Okopka.ru Окопная проза
Бобров Глеб
Певец высокой тишины

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
Оценка: 9.63*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Интервью с Юрием Беридзе


  
   Слово "поэзия" в дословном переводе с древнегреческого означает "сотворение" - акт совместного творчества Бога и человека. Поэтому наиболее важные тексты облекались в стихотворную форму - дабы не смешивать божественное с обыденным. Сегодня социальный статус поэзии иной. О месте творца в повседневной жизни в эксклюзивном интервью ресурсу okopka.ru рассказывает наш современник - поэт Юрий Беридзе
  
   Беседовал Глеб Бобров
  
   - В 2010 в Луганске была издана Антология современной военной поэзии России Осколки и этот сборник открывался именно Вашим именем. Как москвич оказался луганчанином?
   - У меня - большая родина, на пространствах которой я и жил, и наживал, говоря высоким штилем, свои духовные капиталы. Это и Грузия, где я родился, и Украина (Винницкая область, где поныне живут мои родственники по маминой линии и где я жил с полутора до девяти лет до возвращения в Грузию, Львов, где учился в военном училище), и Армения, где службу солдатскую служил, и Россия - от Заполярья, где началась моя офицерская биография, до Москвы. Это десятки тысяч людей по всему бывшему общему нашему Союзу, которые были в моей жизни и, конечно же, что-то важное мне дали... Стало быть, в известном смысле я и луганчанин - разумеется, если Луганск, в котором, надеюсь, поныне живет и здравствует товарищ моей лейтенантской поры Саша Устенко, не против такого земляка.
   Что же касается "Осколков"... Мне кажется очень важным, что эта Антология была издана именно в Луганске. Дело в том, что этот интернациональный город, интеркультурный центр Украины изданием такой книги показал: русская поэзия - это не поэзия России, это общее наше достояние...
  
   - Вы - интернационалист и по рождению, и по духу?
   - Если бы мне сказали: "Ты русский", я бы деликатно поправил: "Я - грузин". Но если бы сказали: "Ты - не русский", я бы возмутился: "Кто не русский, я - не русский?!!"
   Насчет интернационалиста... Я говорю проще: "Я - дети разных народов". Во мне столько кровей намешано: грузинская, русская, польская, даже турецкая. Но не это важно. А то, что я искренне убежден: дело - не в крови.
  
   - Как этот многонациональный микс отражается в Вашей поэзии?
   - По-разному. Например, в 2008 году - помните "войну 08.08.08"? - моя электронная почта была буквально завалена письмами от моих земляков из Грузии с обвинениями в "предательстве нации" за эти строки:
   Под лязг воинственных затворов и обвиненья: "Не грузин!"
   меняю свой грузинский норов на крепость духа осетин...
   Меняю шкурный зуд амбиций, непримиримый счет войны
   на сдачу тех и сих позиций и осознание вины...
   Меняю яблоко раздора на неприятие смертей,
   на вынесенье приговора по обвинению вождей...
  
   Но чаще - и слава Богу! - это отражается по-другому. Вот так...
  
   По-грузински это - "дэда-мица", а по-русски это - "мать-земля"...
   Ничего не может измениться со времен начальных бытия...
   Недоступно никому, хранится в самом дальнем сердца уголке:
   "мать-земля" - по-русски, "дэда-мица" - на родном грузинском языке...
   Этих слов звучание простое для меня превыше всех муз'ык,
   я на них, как камертон, настроен, и какой бы ни звучал язык,
   в переводе все одно - святыня, за нее и Господа молю:
   мать-земля - люблю тебя, как сын, я, дэда-мица - словно сын, люблю...
  
   Люблю - это слово для меня главное, о чем бы ни шла речь - о Грузии, России, Украине, любом уголке той страны, в которой я родился. Даже если в том уголке нет нынче ответной любви. Что ж, в этом случае моя - безответная.
  
   Вот еще одно стихотворение, в нем как раз идет речь об одном из корней такой любви - "Мамина родина":
   Подкова, известно, на счастье - и счастья бы каждому дому...
   Но что-то караковой масти подкова Великого Дона...
   И хмуро Цимлянское море заезжего гостя встречает...
   Стою под густым осокорем, внимая молчанию чаек.
   Стою под ворчание моря и чую, как Сальскою степью
   во весь свой безбашенный норов несутся былые столетья -
   и топчут копытами ляха, что в это степное раздолье
   заброшен (все ж лучше, чем плаха) из Лодзи царевою волей.
   Стоптали... Обычная драма... Былое шляхетство забыто...
   Но здесь родилась моя мама под бешеный топот копытный...
   И русская линия рода, пройдя через Сальские степи,
   до края дойдя небосвода - связалась с грузинской в Месхети...
   И значит, вот эта подкова - излучина батюшки Дона,
   дана мне, как счастья основа... Как дар материнский - икона...
   Как дедовский дар вековечный... И вот - среди этой красы я,
   и мне дорога бесконечно Россия... Россия... Россия...
  
   - Каково, на Ваш взгляд, место поэта, как Творца в сегодняшнем мире и на территориях постсоветского пространства?
   - Среди людей, конечно.
  
   - У Вас есть ученики, последователи?
   - А разве я похож на учителя, на гуру? Никогда не возьмусь кого-либо учить -жизни ли, поэзии ли... Это то, чему человек учится сам - если, конечно, обучаем. Я как-то в шутку и всерьез об этом написал:
   ...В поэзию - не в хату на постой... Иди - хоть к черту, хоть в забой, в запой,
   понюхай быт геологов в тайге, наймись хотя б спасателем к Шойге,
   бродягой пошатайся по Руси, от горя взвой, навзрыд поголоси...
   Ну, в общем, пободайся, подерись не за постой в поэзии - за жизнь...
   Не искушаю: все ж таки - не бес... Но только так получит цвет и вес
   тобою порожденная строка... Иначе - лишь набитая рука...
   ...А если жизнью битый по мордам (а это, к слову, не какой-нибудь ван Дамм),
   и если не без совести живешь - тогда по делу скажешь и споешь...
   У меня не ученики, не последователи, а друзья, единомышленники, близкие мне по духу творческие люди. Мы пытаемся учиться у жизни. И я, например, нередко получаю "двойки"...
  
   - А эпигоны?
   - Этого я тем более не отслеживаю. Да и вряд ли я настолько поэтически харизматичен, чтобы у меня были эпигоны.
   А вот кто точно есть, так это плагиаторы. Вот - о самом смешном плагиаторе. Однажды я случайно наткнулся в интернете на сайт, где было размещено более сотни моих стихотворений. С указанием моего авторства. Под этими стихотворениями шел оживленный разговор читателей с автором - то есть, со мной. Я, упирая на свой флотский офицерский опыт, учил этих читателей жизни, давал советы, зачастую весьма банальные и даже бредовые...
   И что самое удивительное - я к этому не имел никакого отношения. За исключением того, что стихи были мои. Оказалось, мою роль играла одна окололитературная дамочка, перевоплотившаяся в меня. Зачем она это делала, так и не понял...
  
   - Еще каких-то полстолетия назад в нашем некогда общем доме - СССР - поэт был кумиром, иконой: миллионными тиражами издавались книги, пластинки с текстами стихов, в залах на встречах с Евтушенко, Вознесенским и Ахмадулиной яблоку негде было упасть. Где это все, почему?
   - Если бы из напитков были бы только чай и кофе, наверное, все повально были бы кофеманами и чаеманами... А если серьезно, то сегодня доступна любая духовная - и даже антидуховная - пища. Вот и прошло распределение внимания публики. И в первую очередь массовое внимание привлекает то, что агрессивно борется за внимание публики, ибо умеет конвертировать его в денежные знаки.
   Надеюсь, так будет не всегда.
  
   - Поэт-песенник - его возможности воздействия на умы, на мир шире или уже?
   - Интересно, для общества еще актуальны слова "Нам песня строить и жить помогает"? Наверное, сегодня они звучат так: "Нам песня тусить в оттяг помогает".
   А песня - она, действительно, имеет большую возможность воздействия. И в силу того, что это синтетический жанр - работают и текст, и музыка, и голос, и внешность исполнителя, и разного рода сценические эффекты. А стихи чаще всего требуют уединения...
  
   - Правда ли, что Вы - один из любимых поэтов-песенников Президента России Владимира Путина?
   - Вы, очевидно, имеете в виду написанною мной песню "По высокой траве", которая, как писали некоторые СМИ, нравится Владимиру Путину? Ну, вряд ли он даже знает, что слова песни именно я написал. Тут, скорее, дело в группе "Любэ" и Николае Расторгуеве, которые, насколько я знаю, действительно нравятся главе государства.
  
   - Ну, и в бойцах "Альфы", вместе в с которыми "Любэ" ее исполняет, в том числе и в Колонном зале Дома Союзов?
   - Для меня важно другое: что эта песня пришлась по душе очень многим людям, причем, не только тем, кто посвятил себя ратному служению.
   А те, кто посвятил... Для меня они - особая статья. Значительная часть моего творчества - это то, что называют военной лирикой. Почему? Ведь я - не воевал, разве что, будучи военным журналистом, прошел по ее краешку, далеко не самому опасному и кровавому...
   Наверное, это можно многим объяснить. Но одно из объяснений, которое я даю сам себе, звучит так: это от осознания собственной виноватости в том, что меня сия чаша миновала, что я, в отличие от десятков моих друзей, родных и близких людей, живых и мертвых, не был в том огне, через который прошли они. И оттого, что я - их должник. Вот и пытаюсь отдавать долг тем, что у меня есть - любовью, уважением, честным стремлением рассказать об их судьбах, взятых ими высотах, последних их минутах, жизни на войне и после нее.
   И самый огромный долг, долг, который я никогда не смогу оплатить - перед павшими. Перед теми, кто по-солдатски предстал перед Господом. О них - мое стихотворение "Прими, Господь, по описи":
   Из пламени да копоти -
   в мир светлой тишины...
   Теперь, выходит, Господи,
   ты вместо старшины?
   Тогда прими по описи:
   "калаш", бронежилет,
   рожок в кровавой окиси -
   пустой, патронов нет.
   А гильзы-колокольчики
   усеяли поля.
   Сперва патроны кончились,
   а вслед за ними - я.
   Пиши, Господь: солдатское
   исподнее белье,
   душа моя арбатская
   и тело - без нее...
  
   - Опять же возвращаясь в прошлое - вспоминая Визбора и Галича, Окуджаву и Высоцкого, да и других культовых певцов - всегда на первом месте были тексты. Та же Пугачева, к примеру, "озвучила" сонеты Шекспира. Что происходит сегодня?
   - Сегодня, как правило, пишутся тексты. Есть даже такой термин - "подтекстовка": то есть текст, написанный на музыку.
   Впрочем, я не такой уж и спец в этих вопросах. Мне больше нравится, когда музыка написана на стихи - потому что в этом случае, как правило, текстовая составляющая песни содержательно, поэтически более цельна. При этом не исключаю, что можно и на музыку написать хорошие стихи. Но - не "подтекстовку"...
  
   - Сейчас практически каждый ресторан предлагает безумно популярный сервис "караоке". Это новый этап развития песенной культуры или, наоборот, его вульгаризация и деградация?
   - Почему деградация? Люди всегда пели, почему бы не петь с таким "суфлером", как караоке? Ну, а если кто-то при этом впадет в заблуждение - "пою не хуже, чем Пугачева", я думаю, жизнь это заблуждение развеет.
  
   - Раньше люди пели на встречах, посиделках, праздниках в дороге. Сейчас многие поют только по пьянке. Привела ли урбанизация и разрыв традиционных социальных связей к окончательному умиранию массовой песенной культуры или это откровенное преувеличение?
   - Ну, вот вы снова - "по пьянке"... Сами-то как, по пьянке поете или случается и по-другому? Массовая песенная культура, надеюсь, переживет и урбанизацию, и другие "зации". Как говорится, еще споем!
  
   - Совсем недавно имел "счастье" лицезреть анонсы новогодних праздничных программ центральных телеканалов. Если в двух словах, то просто "бал сатаны" - торжество кича, дурновкусия и попсы в худшем понимания этого слова. Да еще и помноженный на государственный статус. Что это? Как выжить творцу в такой культурной среде?
   - Само по себе это меня не удивляет. Коммерческий подход предполагает ориентацию на массы потребителей. А для массового сознания, увы, попса - вполне искусство, оно готово платить. Более тревожит то, что на государственном уровне, в духе истинной культуры. К сожалению, нет и авторитетных общественных институтов, способных повлиять на ситуацию. Что ж, тем значимей задача истинного художника: выжить не только самому, но и творчеством своим дать возможность выжить всему настоящему, неподдельному, нехалтурному.
  
   - Альтернативные пути развития, полуподвальные поэтические слемы и прочие виды выживания поэтического андеграунда - есть ли в этом прок?
   - Прочему нет? Альтернатива вещь хорошая, она дает возможность выбора. Хуже, когда такого выбора нет, а есть только высочайше утвержденный репертуар и бдительный дирижер. А время - это такая мельница, в которой все перемелется. Шелуха всякая отсеется, мука останется.
  
   - Самиздат - да или нет?
   - Да. Но прошу не путать это с изданием за свой счет. Может, я и не прав, но такого рода "самиздат" - это как признание того, что твое творчество никому, кроме тебя, не нужно.
  
   - А Internet, новые средства коммуникации и, в первую очередь, социальные сети?
   - Трижды да. Здесь взаимодействие "поэт - читатель" идет практически в режиме реального времени. И даже обратная связь почти мгновенна.
  
   - Не ведет ли широта возможностей самиздата и Internet-технологий к профанации поэзии и графоманскому засилью?
   - Инструмент не виноват, виноват тот, кто взял его в руки. А графоманы... Да их во все времена хватало. Конечно, мне бы хотелось, чтобы в Интернете мутный вал графомании хотя бы как-то маркировался, если уж не удается его пресечь. Но я - не идеалист. Так что мой расчет на то, что вкус нашему читателю не изменит, что он разберется, где навоз, а где жемчужное зерно.
  
   - Каково вообще сегодня место поэзии, ее роль?
   - Когда-то поэзия была явлением почти религиозным - вспомним обрядовую поэзию, например. Но все течет, все изменяется. Думаю, что главное - поэзия должна оставаться средством художественного и даже божественного, извините меня за высокий штиль, самопознания, и одним из языков духовного общения человека с человеком, с Богом, космосом...
  
   - Если брать по гамбургскому счету - Вы, как творец, чувствуете в себе ответственность за судьбы мира?
   - Ответственность чувствую, но компетенций недостает...
   Поэтому делаю то, на что, чувствую, компетенций хватает - пишу...
   Иные скажут голоса о том, что я сказать не смею...
   Нет, не боюсь, но - не умею, мне не подвластны чудеса...
   Мне не дается легкость слова, ну, не дается - хоть ты плачь!
   И нет ни хватки зверолова,
   ни неожиданных удач...
  
   Есть только небо и Луна, есть только солнце и раздолье,
   есть птичий гам и тишина - и одинокое усолье,
   где только я себе опора, где эту принимаю роль...
   И где из едкого раствора
   в трудах выпариваю соль...
  
   - Ваш прогноз о пути развития и будущем поэзии?
   - Я считаю поэзию верным спутником человека. Если сам человек и человечество идут по пути развития, если они заботятся о своем будущем, то поэзия поможет им в этом. А какой вид приобретут поэтические произведения, какие поэтические жанры возникнут - разве в этом дело?
  
   - Есть ли вопрос, на который Вы сами хотели бы дать ответ?
   - Есть такой вопрос: зачем я? Знай я ответ на него, возможно, смог бы соответствовать.
   Если вам кажется - я существую,
   значит, и вас тоже нет...
   Может быть, кто-то придумал нас всуе
   или же это лишь бред
   чей-то, кто нами свой мир заселяя -
   призрачный мир и больной,
   сам понимает, что шутка плохая,
   но не владеет собой...
   Мы-то и вовсе не властны над бредом,
   миром кошмарного сна...
   Нам и творец наш не виден, неведом,
   так же, как роль не ясна:
   кто мы, зачем заполняем пробелы
   в кем-то обжитом аду?
   Вот, что кого-то
   спросить бы хотел я...
   Только кого? Не найду...
   Впрочем, думаю, никто, кроме меня, на этот мой вопрос мне не ответит.

Оценка: 9.63*7  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.
Печатный альманах "Искусство Войны"
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на Okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с) Okopka.ru, 2008-2013