# Кишмишовый афганец

Аноним Inek

"Каждый раз в феврале я вспоминаю как жрал кишмиш в Афгане". (Из разговора. )


Мне уже шестьдесят. Иногда начинаю поверку.

Есть в балансе моём кишмишовый запас - феврали.

Остальные на фоне - достоинством тоже не меркнут.

Потому - не чужие. Какие ни есть, но мои.


Сорок третий февраль как две капли похож на тридцатый...

ФевралИ-близнецЫ, расскажите чуть-чуть о себе...

Рассказали...И вышло: разнятся погоды и даты,

Неизменна лишь тайна заветных "тп" и "тд"


Шестьдесят февралей - школяры, футболисты, солдаты,

Пять студентов...семь в радости, сорок четыре в труде...

Держат строй и равненье, разнятся доходы и траты,

Неизменен лишь дебет бесценных "тп" и "тд"


Выпадает один - невзначай из шеренги поддетый,

Выдаётся как штык, и захочешь, да не утаишь:

Девятнадцатый - наглый - он в горник песчаный одетый,

Поедает с особым цинизмом афганский кишмиш.


Ну, ни взять и ни дать - отщепенец судьбы конопатый,

Мог бы мирно крутые задачки решать с "А и Б",

Но, поди ж ты, зудело плечо по ремню автомата,

По священному долгу кому-то, по "тп" и конечно, "тд"...


Шестьдесятый февраль помнит каждого в этой шеренге,-

Он по званью готов за любого из них отвечать...

Кто-то вЫшел не так, а другие достойны легенды...

Может, это о них так молчит, догорая, свеча...


Молча жрали кишмиш, запивая изысканным кофе,

Молча кару несли с несмываемым званьем "синдром"...

Лишь кричали следы вдоль тропинок, ведущих к голгофам,

Голосами родных, награждЁнных венком похорон...


Помолчал. За окном отсвет рос в наступающей рани,

И по росам в рассвет как когда-то по горной тропе,

Уходил тот родной кишмишовый романтик-афганец, Унося в рюкзаке всё, что нажил: "тд" и "тп"...