# Отдай мои цветы, девочка!

Игорь Анатольевич Безрук

ОТДАЙ МОИ ЦВЕТЫ, ДЕВОЧКА!


Вы замечали, что на кладбищах осень наступает раньше обычного. Будто таится там в густых зарослях акаций, боярышника, кленов и осин. Солнце еще млеет высоко, поля и луга нежатся в зелени, а в тени раскидистых кленов и долгоногих мачтовых сосен уже потихоньку начинает осыпаться листва, вянуть трава, сохнуть хвойные иглы. И хотя ветру здесь особо не разгуляться, он нет-нет, да и скользнет игриво между крепких стволов, взовьется к кронам и увлечет за собою жухлый лист, томящийся среди своих вечнозеленых собратьев. Что он там ему нашептал, какими диковинными далями обольстил, неизвестно, но удивительно видеть, как еще вчера поникший, сегодня этот лист задрожит ошалело, сорвется с ветки и понесется вслед бесшабашному новому другу неведомо куда. Но улетит недалеко: ветер снова стремительно взмоет в гудящие кроны дерев и забудет скоро про своего наивного и доверчивого спутника. Тогда желтый лист сникнет обидчиво, опустит острые края, как убитый горем человек плечи, и медленно и плавно падет наземь, чтобы там, смешавшись вскоре с такими же, как и он сам, горемыками, уснуть навечно в общей могиле осеннего ковра.

Но некоторым из них, бывает, удается уловить последний рывок уносящегося проказника-ветра и они пролетят дальше, за погост, упадут на прогретый солнцем асфальт и еще покуражатся в шальных виражах рожденных вечерней прохладой младенцев Эола.

С приближением осени таких путешественников становится всё больше и больше; и вот уже у юноши, возвращающегося с работы, от буйства красок чуть ли не рябит в глазах, и он то и дело поднимает голову и переключается то на ряды густых кустов жимолости вдоль опоясывающей кладбище аллеи, то на стылые могилы, стеснившиеся в непроходимом на первый взгляд лабиринте.

Почти каждый день он ходит на работу по этой аллее, и каждый раз мимо него проплывают вензеля и завитушки, решетки и оградки, кресты и стелы, мрамор и бетон. Молодой человек так уже свыкся с ними, что, кажется, и сама смерть, вдруг объявившаяся в купе зелени, не испугала бы его. Отдельными барельефами и рисунками, бюстами и портретами он даже любовался, а фамилии, лежащие вдоль асфальта, давно выучил наизусть. Кладбище для него стало таким же обыденным и обыкновенным местом, как городской парк, сквер, сад. И потому, наверное, возвращаясь с работы и увидев свежий могильный холм, а на нем яркий букет черных роз, у него созрела шальная мысль подарить такие же розы своей девушке.

Бесспорно, среди всякого вида роз черные не шли ни в какое сравнение и были, наверное, очень дорогими. Наш юноша в жизни бы не позволил себе разориться на такую роскошь. Но когда он представил себе, какими влажными станут глаза девушки, когда она увидит такие розы в его руках, сколько радости появится в них, юноша не удержался, и хотя сомнения еще одолевали его - стоит ли вообще брать цветы с могилы, - вернулся и взял.

Девушка на самом деле очень обрадовалась. Такая неожиданность: цветы в будний день, да еще розы, да еще черные, каких днем с огнем не сыщешь!

- Боже мой, солнце мое! - не сдержала она восторга. - Ты с ума сошел! Это просто немыслимо! У меня нет слов.

Сияющая, она повисла у юноши на шее, крепко обнимая его и целуя, а он, словно ничего не произошло, только пожимал плечами и говорил:

- Да что такого, ничего особенного, просто захотелось доставить тебе удовольствие.

- Ты не понимаешь, дурашка, что это за подарок, какие это цветы! Как я тебя люблю! - чуть не парила вокруг него счастливица.

Но ночью ей приснился страшный сон. Будто они занимались любовью, и вдруг парень на глазах стал превращаться в безобразного мертвеца. Кожа его позеленела, волосы осыпались, лицо невероятно сморщилось, глаза запылали жарким огнем, и он произнес:

- Отдай мои цветы, девочка! Зачем ты взяла мои цветы?

Девушка в ужасе подхватилась в постели, посмотрела по сторонам, но вокруг была лишь комната, слабо освещенная уличным фонарем снаружи. В тусклом отраженном свете она увидела рядом с собой на постели спиной к ней своего дремлющего друга и облегченно вздохнула: то был лишь сон, самый обыкновенный сон. А раз так, то и мертвец, и тот ужас, который она испытала при виде его, нереальны и рождены всего лишь перевозбуждением накануне вечером. Значит, и бояться никого и ничего во сне ей не следует. С ней рядом друг, она может прикоснуться к нему и ощутить его.

И все же девушке было страшно. Она снова легла, прижалась к юноше, чтобы успокоиться.

А тот, будто во сне почувствовав ее прикосновение, заворочался, обернулся, и девушка опять дико вскрикнула: на нее как прежде уставился тот же мертвец и завел старую пластинку:

- Отдай мои цветы, девочка! Зачем ты взяла мои цветы?!

Девушка истошно закричала, кубарем выкатилась из постели, ударилась о стенку, затряслась в испуге.

Мертвец поднялся, сел на кровати, свесив ноги, и снова сказал:

- Отдай мои цветы...

Новое потрясение было неописуемым. Девушка только раскрыла рот, чтобы глубоко вздохнуть, и тут же повалилась в обморок.

Утром с удивлением проснулась на полу. Решила, что ее состояние - последствия ночного кошмара. С трудом поднялась, так как чувствовала себя разбитой, еле дошла до кровати, бухнулась на нее и закрыла глаза. Мертвец все еще стоял перед ней. Девушка открыла глаза и посмотрела на розы. Бутоны их налились и стали еще краше. Утреннее солнце нежно золотило их лепестки.

"Какой странный сон", - подумала, но никак не связала его ни с букетом роз на журнальном столике, ни со своим близким другом, переадресовав все на вчерашнюю усталость и эмоциональную нагрузку.

Но следующей ночью мертвец пожаловал снова и потребовал, как и раньше:

- Отдай мои цветы, девочка, - чем вновь поверг ее в ужас. На этот раз все мало походило на сон, потому что девушка почувствовала на своем лице даже его дыхание, и трупный запах разлагающегося тела резко ударил в нос.

- Отдай мои цветы, девочка! - пролепетал мертвец, вперившись в ее глаза.

- Но я их не держу, - нашла наконец она силу духа, чтобы ответить безжизненному зануде.

- Э нет, держишь, держишь! Ты должна сама отнести их на мою могилу. Как взяли, так и верните.

И тут только до девушки дошло, что ее друг, оказывается, не купил эти цветы, а прихватил с могилы. "Как он мог?!" - не могла понять она.

А покойник все твердил:

- Отдай мои цветы, девочка! Зачем ты взяла мои цветы?

Надо сказать, наша девчонка была не из робкого десятка, могла, если надо, и мужика за пояс заткнуть, поэтому, кое-как успокоившись, сказала:

- Давай завтра, миленький, а? Давай. Отнесу я тебе их, отнесу.

Покойник попался, на удивление, понятливый.

- Ладно, - произнес. - Подождем до завтра.

Произнес и растворился в воздухе.

Девушка облегченно вздохнула, но сомкнуть глаз до утра больше не смогла.

Едва солнце взобралось на кроны деревьев, она позвонила близкой подруге и всё рассказала о происшедшем в мельчайших подробностях: как в первую ночь ей являлся урод, как во вторую приходил, чего требовал.

- Так твой что, в самом деле их с кладбища припер? - переспросила не менее удивленная подруга.

- Да не знаю я и узнать не смогу: сегодня мы с ним не увидимся.

- А завтра?

- Это будет завтра. Но если сегодня тот зомби явится снова? Я не переживу!

- А ты не бойся. Смотри ему прямо в глаза. Это же сон! Я где-то читала, что если к тебе повадился покойник, нужно в полночь сесть на порог и начать расчесывать волосы, а когда он покажется и спросит: "Что ты тут делаешь?" - надо ответить...

Наученная подобными наставлениями, наша девушка, дождавшись полуночи, села на порог своей комнаты и стала гребешком расчесывать волосы. Нежить не замедлила появиться. Увидела, чем занимается девушка, и спросила:

- Что ты тут делаешь?

Девушка, помня слово в слово подружкины речи, отвечала:

- Собираюсь на свадьбу. Брат на сестре женится.

Покойник удивился:

- Где это видано, чтобы брат на сестре женился?

Девушка отвечала:

- А где видано, чтобы человек умер, а потом к живым приходил?

Нечему было ворочаться в скисших мозгах нежити; поворотила она восвояси, а девушка поспешила выбросить цветы на помойку. Выбежала на улицу и лоб в лоб столкнулась с остолбенелым покойником. Он, казалось, весь был в раздумьях. Однако, увидав девушку с цветами в руках, словно вспомнил всё и сказал:

- Я ждал тебя, пойдем со мной.

И пошел впереди, а девушка за ним, сама не понимая как, - страх лишил её всякой воли.

Шли они долго через весь бесчувственный город. Было странно, что девушка не слышала ни одного звука. Как будто уши плотно заложили ватой, а город будто вымер.

Но вот и кладбище. Высоко над ним круглая луна тонко золотила чернеющую поросль. У девушки кровь застыла в жилах. Она вздрагивала от малейшего шороха, самые темные места мерещились безднами ада. Но когда невесть откуда с разных сторон один за другим появились другие покойники, пришла в неописуемый ужас. Чего можно было ожидать от них?

Девушка в смутном порыве попыталась прижаться к своему вроде как бы уже знакомому существу, но слизь и холод, почувствованные от одного только прикосновения к нему, сразу вернули ее на землю: она же среди мертвецов!

А новый приятель словно прочитал девушкины мысли и сказал:

- Не бойся, пока ты со мной, они тебе ничего не сделают: ты моя гостья.

Девушке только и оставалось, что поверить мертвецу на слово.

Но вот и его могила. Земля свежевыкопана, вернее, выворочена наружу. Наш покойник, покряхтывая от удовольствия, забрался в свою яму, лег на дно, поерзал там немного, умащиваясь получше, и благоговейно сложил на груди руки.

- Положи на меня цветы и можешь отправляться домой, я больше к тебе не приду. - Сказал и закрыл глаза.

Девушка в страхе посмотрела вокруг. Десятки горящих точек жадно уставились на нее. "Но он же сказал, что меня никто не тронет", - подумала с надеждой и кинула розы в яму. Ей хотелось, чтобы всё побыстрее закончилось. В тот же миг земля сама ссыпалась вниз и выросла свежим холмиком.

"Ну и слава Богу", - подумал девушка и собралась было возвращаться, как вдруг из могилы выпросталась гнилостная физиономия её надоедливого приятеля, осклабилась широко и произнесла:

- А твоя шутка про свадьбу брата и сестры мне понравилась: я сам люблю пошутить.

Произнесла и скрылась под землей так же быстро, как и появилась.

И тут же голодное отребье нежити с диким криком и гиканьем набросилось на девушку и в считанные секунды распотрошило её. Царство ей небесное.