# Суженый мой, ряженый

Игорь Анатольевич Безрук

СУЖЕНЫЙ МОЙ, РЯЖЕНЫЙ


- Да ладно, Зойка, "никто тебе больше не нужен". Скажешь тоже! - усмехалась Лилька, лучшая подруга Зои. - Тебе летом только сорок стукнуло, баба в самом соку, ягодка почти опять, не скидывай себя со счетов. И на старуху найдется проруха!

- Какой суженый, подружка? Сама знаешь: маме под восемьдесят, Любе почти десять, обе на мне, двор, хозяйство, - не до суженых теперь. Да и потом, тебе и в школе старшеклассники проходу не давали, а я как была серой мышкой, так и осталась, а с годами мужики и вовсе мне вслед редко стали оборачиваться.

- Не прибедняйся. Нашла же мужа, родила, в отличие от меня. А что не сладилось у вас, так это не твоя вина, дураков на свете всегда хватало. И насчет суженого не зарекайся. Не рано ли поставила на себе крест? Хочешь, давай, как раньше, погадаем, какой такой суженый, сегодня же Святки. Как говорится, сам бог велел.

- Ну ты даешь, Лилька, прямо как маленький ребенок, ладно, было бы тебе семнадцать, а уж когда седина вовсю пробивается...

- А я и не буду на своего гадать, ко мне и так во снах почти каждую ночь такой ангел является, что никакие мужики с ним не сравнятся. А ласкает как, - дух захватывает! Но... Прости, сболтнула лишнего, по-моему, крепковатое винцо, не находишь? Язык начал заплетаться. Но о чем это я? Ах да: твой суженый! Что тебе мешает? Тряхнем стариной, как в юности?

Зоя и Лиля, давние закадычные подруги, решили отметить Святки на Лилиной квартире, - завтра законный выходной, можно немного расслабиться красным винцом, а то чем и покрепче, бабы они свободные, - кто мешает им провести вечер в свое удовольствие? У Зойки дочь под присмотром бабушки, волноваться нечего, тем более она не первый раз ночует у подруги.

- Ну давай, хотя бы ради хохмы!

Лильку всегда было трудно отвадить. Зоя чувствует, что и сама захмелела, а когда она во хмелю, на все подружкины чудачества смотрит как на детские причуды. Когда же ты уже угомонишься, Лилька?

Зоя невольно улыбнулась.

- Та-к, вижу подружка созрела. Значит, зеленый свет? - тут же вспыхнула Лилька. - На улицу теребить прохожих и подслушивать соседей не пойдем, - городок маленький, завтра на каждом углу аукнется; вызывать духов и гадать по теням тоже не будем, - самой всегда было боязно; с воском возиться не хочется; давай, как раньше, без причуд, по-простецкому: на двух зеркалах со свечами. Сколько у нас там? Без двадцати двенадцать? Успеем! Рысью к трюмо, я сейчас принесу свечи и другое зеркало.

Зоя, все также снисходительно улыбаясь, переместилась со своим стулом к стоявшему неподалеку от их накрытого стола небольшому трюмо, оставшемуся у Лильки еще от родителей.

Лиля молнией метнулась в спальню, вернулась с двумя подсвечниками с недогоревшими, но еще достаточно длинными свечами и небольшим - с размер лица - круглым зеркалом.

- Нормально, пара минут еще есть. Главное, ничего не бойся, я рядом. Помнишь, что надо говорить?

- Да помню, помню. Зажигай уже, жужжалка! - все еще улыбаясь, отмахнулась от нее Зоя.

- Ты только, Зойка, давай без хаханек, посерьезнее, а то и суженый привидится вдруг какой оболтус!

- Я сама серьезность! - Зоя глотнула вдогонку еще немного вина, отставила бокал в сторону, взяла в руки маленькое зеркало и направила его на зеркальную поверхность трюмо. Лиля щелкнула выключателем, и вереница зажженных свечей тут же выстроилась в два ряда в отражении большого зеркала.

- И не забудь, дорогая, - уже быстро зашептала Лиля, - если все получится и ты увидишь его, как только приблизится, скажи "чур меня" и сразу прекращай всё, чтоб не было потом никаких дурных последствий.

- Да помню, помню, - снова скороговоркой отфутболила подругу Зоя и сосредоточилась на появившейся картинке.

- Суженый мой, ряженый, приди ко мне ужинать. Суженый, ряженый, приди ко мне ужинать, - несколько раз подряд произнесла она членораздельно.

- Продолжай, продолжай, не останавливайся, - шепотом подзуживала Зою подруга из темноты.

- Отстань, не мешай! - также шепотом бросила Зоя и снова уткнулась в образовавшуюся в зеркале колеблющуюся от пламени галерею, произнося теперь вызывание почти бубня, но требовательнее.

В какую-то минуту поймала себя на мысли, что она на самом деле реально хочет увидеть того, кто мог бы стать в дальнейшем ее настоящим суженым. Но прошло три, потом пять минут, - пролетели, незаметно как, но никто в коридоре горящих свечей так и не объявился.

- Ну что, что? - раз за разом шепотом нетерпеливо дергала ее подружка.

- Пока ничего. Лилька, я не знаю.

- Не останавливайся, продолжай, - настаивала та на своем.

Зоя опять забубнила, и тут неожиданно в самом конце галереи что-то засветилось, стало разгораться, превращаясь в белесый силуэт, с приближением все больше напоминающий мужские очертания: рельефный торс, тонкая шея, длинные волосы, открытый лоб... Только лицо... Лицо было еще, как в тумане.

Зоя онемела, по спине пробежал острый озноб.

- Чур меня, чур! - резко опустила она маленькое зеркало и выпустила его из рук.

Лиля сразу же включила свет.

- Ну что, получилось? Кого-то увидела? - подлетела она к подруге.

Зою безудержно трясло, глаза ее ошарашено глядели вокруг.

- Дай выпить,- пробормотала в конце концов она. - Дай скорее выпить! - гаркнула возмущенно и громко, так, как будто Лили не было рядом.

Лиля трясущимися руками до самых краев наполнила Зоин бокал и протянула.

- Держи, держи!

Зоя жадно, большими глотками выхлебала все содержимое.

- Еще!

Следующий бокал она выпила залпом, тяжело вздохнула.

- Ну что, увидела? Увидела? - уставилась на нее подруга.

- Не знаю, не думаю. Нет, скорее ничего не было, не появилось.

- Тогда почему остановилась, бросила?

- Не знаю. Испугалась, наверное...

- Ну ты даешь. Еще бы мужики на тебя западали, с ними тоже определенная смелость нужна и кураж, - разочарованно пробубнила Лиля. - Ладно, давай тогда, может, ложиться? Эмоций и так через край. Я постелю тебе, как обычно, на диване. Еще будешь есть? Или пить? Чаю не хочешь?

- Нет, спасибо. Я бы на самом деле легла. После этого гадания что-то чувствую себя совсем разбитой. Меня будто через мясорубку прокрутили.

- Тогда ложись, я сама все уберу, не переживай.

Лиля принесла подруге постельное, раскинула его. Зоя, не произнесла больше ни слова, плотно укуталась в одеяло и закрыла глаза. Но какой сон? Она вся была под впечатлением увиденного. Но что ей привиделось? Белое пятно, туманный силуэт? Чего испугалась и прервала сеанс? Сама себе толком объяснить не может. Уже и Лилька в соседней комнате засопела, и тишина объяла дом - ни звука за окном и стенами, а она все ворочалась на чужом месте, крутилась долго, пока наконец не провалилась в тяжелый сон. И тут увиденный ею в отраженных зеркалах призрак явился к ней.

Какой же он был бесподобный, само совершенство: высокий, стройный, атлетически сложенный; нос - длинный, прямой; рот с узкими губами, чувственный; открытый лоб, раскиданные по плечам стального цвета вьющиеся волосы, совсем как у ангелов на полотнах западноевропейского средневековья или ренессанса. От голубых и бездонных глаз его трудно было оторваться - они притягивали, в них словно на самом деле можно было утонуть; они, казалось, заставляли повиноваться, сразу же и беспрекословно. И томный голос, бархатный, который хотелось слушать и слушать, как любимую мелодию, которая никогда не надоедает.

Едва он прикоснулся к ней, провел красивыми, как у пианиста, длинными хрупкими пальцами по коже, все тело ее задрожало, как осиновые листочки от ветра. А когда вокруг него образовалось яркое, но не слепящее сияние в виде больших крыльев; когда он обнял ее, привлек к себе и поцеловал с такой нежностью, которую Зоя сто лет как не испытывала, одно желание охватило ее всю: чтобы эти упоительные мгновенья никогда не кончались. И каким-то шестым, бабским чувством, она догадалась, что это и был "тот самый" ангел, который являлся по ночам ее подруге и до умопомрачения сладко ублажал.

- Милый, ласковый, желанный мой, тебя я вызвала пылающим огнем своего одинокого сердца, тебя увидела в отраженном пламени свечей, выходит, ты предназначен мне, самой судьбой дарован на закате лет. Зачем тебе Лилька? Она баба смазливая, ничем не обремененная... Она и так легко может найти себе мужика и помиловаться с ним вволю. Приходи лучше ко мне, я буду любить тебя до конца дней своих, тебя одного, я всю свою жизнь за тебя отдам, - не знала, какими еще словами удержать несравненного возлюбленного Зойка. - Суженый мой, ряженый... Ненаглядный мой...

Ангел улыбнулся только и снова ее приласкал, в который раз заставив забыться и унестись в запредельные дали.

А утром, не дожидаясь, пока проснется подружка (любила та подольше поспать), Зоя выскользнула из ее квартиры и была такова. По телефону потом соврала, что убежала по звонку матери, мол, с дочкой было плохо: то ли отравилась чем, то ли съела лишнего, а ее будить не стала. Лилька, вроде, успокоилась и больше вопросов не задавала.

Прошла неделя. Зоя все милуется по ночам со своим новым возлюбленным, по двору летает как на крыльях, воду принесет, снег откидает, в доме приберется, а к возвращению матери и ужин состряпает. Но пару раз стошнило ее, мать косо глянула на дочку:

- Зойка, уж не беременна ли ты?

- Да что вы, мама? - отмахнулась от матери Зоя, но старуху так просто не проведешь, - не один день на свете живет. На радостях рассказала своей соседке, та своей подружке, и дня не прошло, полгорода уже знало про Зойкину тайну, выискивая только виновника ее интересного положения. Докатился слух и до Лильки, но та не обрадовалась услышанному, наоборот, посмурнела вся, стала чернее тучи. Так вот куда, значит, упорхал ее милый ангел, вот где он теперь проводит свои черничные ночи! Но больше всего убивало то, что сама же, бестолковая, не задумываясь о последствиях, свела его с подругой, сама в свою жизнь разлучницу ввела. "Ну, я тебе устрою Зойка! Долго будешь помнить меня!" - доводила себя до белого каления Лилька.

Но рано радовалась Зоя и ее мать предстоящему ребенку: как неизвестно и внезапно появился он в зачатке, так внезапно и угас. Закрутило как-то всё в животе Зойки, острыми резями пронзило живот. Зойка упала на пол, скрючилась от боли и почувствовала, что опустошилась. С полчаса лежала, не понимая, что произошло с ней, чем, может, отравилась, а как пришла в себя, увидела под собой густую черную лужу крови с небольшим сгустком. Выкидыш? Выходит, она на самом деле зачала, - от кого?

Зоя никак не могла прийти в себя. Хорошо хоть это случилось дома и никого рядом не было, не напугала ни мать, ни дочь.

Вечером мать не узнала дочь.

- Зоя, да что с тобой? На тебе лица нет. Как будто сглазил кто.

- Что вы всё выдумываете, мама, я просто заболела, отлежусь, пройдет.

Но старушке недостаточно такого объяснения. Утром поспешила она на край городка к давнишней своей знакомой знахарке, к которой частенько обращалась по разным поводам, и та подтвердила ей, что дочери ее на самом деле поделано, что кто-то не хочет, чтобы у Зои вообще появился ребенок, и что им нужно поискать заговоренные предметы где-то у себя во дворе, закопанные под крыльцом дома или под каким другим строением.

Вечером мать рассказала обо всем Зое, но та только недовольно отчитала ее, мол, что ты опять со своими суевериями, хватит уже, совсем с ума сошла. Но Люба, невольно подслушавшая их разговор, вышла из своей комнаты и сказала:

- Мам, а я видела на той неделе, как тетя Лиля заходила к нам во двор, дала что-то как всегда Мухтару, но была недолго, потопталась на углу сарая позади будки, снег отгребла, чтобы гулять ему было, наверно, просторнее, а затем ушла, к нам даже не заглянула, я думала, она сказала тебе.

Зоя с матерью удивленно уставились на Любу, а потом сорвались с места, сдернули с вешалки в прихожей свои куртки, мигом обулись и, на ходу одеваясь, даже не запахнувшись, выскочили во двор.

Мухтар, завидев хозяев, сразу же выбрался из будки и приветливо замахал хвостом.

- Погоди, Мухтар, не до тебя, - пролетела мимо него Зоя и замерла возле сарая. Угол давно припорошило, но снег еще не слежался, и Зоя, упав на колени, прямо голыми руками стала его разгребать. Конечно, Лилька не могла глубоко раскопать грунт, зима все-таки, и вскоре Зоя обнаружила под фундаментом цветной клубок ниток и торчащую рядом с ним в земле цыганскую иголку, словно подтверждая слова знахарки. Зоя, не выпуская из рук клубка и иголки, села в снег и растерянно посмотрела на мать.

- Надо поскорее все это сжечь, - сказала старушка, - тогда зло вернется к той, кто это сделал.

"Накажи ее, боже", - вспыхнуло вдруг у Зои.

- Накажи ее, милый, - умоляла ночью Зоя своего ангела, - она ведь убила нашего ребенка.

Тем временем Лиля сама решила разобраться со своим обидчиком. Святки еще не кончились, в конце Святок тоже гадают. Расположилась и она возле своего трюмо, зажгла по обеим сторонам от себя свечи, направила маленькое зеркало на экран большого и стала вызывать прежнего возлюбленного:

- Суженый, ряженый, приди ко мне ужинать. Суженый, ряженый, приди ко мне...

Недолго ждала она своего суженого: заблистал вдали образовавшегося в отражении коридора серебристый свет, стал вырастать, формируясь в известное уже ей ангелоподобное существо. И вот уже проступили первые до боли знакомые черты лица его, тело, которым она восторгалась, белоснежные крылья за спиной, которыми он окутывал ее, обнимая.

- Божественный мой, иди ко мне, я так заждалась тебя, - поднялась и отступила Лиля от трюмо. И ее ангел стал неторопливо выбираться из зеркала, но только он просачивался в комнату, лик его стал меняться: все ранее бывшее серебристым, светлым, белым на глазах превращалось в лилово-красное, бордовое, рубиновое. Волосы, ногти и крылья суженого тут же почернели, в глазах зажглись пламенные огоньки.

Лилька вжалась от страха в стену.

- Ты звала меня, любовь моя? Вот он я, твой суженый, - дико засмеялся выбравшийся из зеркала монстр, вытянулся во весь свой гигантский рост и развернул за спиной широкие черные крылья. - Иди же ко мне, я обниму тебя как прежде.

И не успела Лилька ничего подумать, как монстр поднесся к ней и сжал в своих объятьях так, что кости ее хрустнули, глаза вылезли из орбит, а изо рта пошла кровь.


* * *


- Ну вот я и вернулся, - в ярком сиянии снова возник перед Зоей ее белоснежный ангел.

- Суженый мой, ряженый, - улыбнулась Зоя, едва оторвав голову от подушки. - Любимый мой...

- Можешь больше ни о чем не беспокоиться: я решил все твои проблемы, - сказал ангел.

- Как хорошо, - пролепетала Зоя, растворяясь в его объятьях. - Как ты думаешь, мы могли бы еще завести ребенка?

- Глупышка, для чего же тогда я здесь? - сказал ангел и тоже улыбнулся.