Один день из жизни

Лето. Жара. До раненого оставалось метров двести по открытой местности. Поле между двумя лесополками. Ни кустика, ни деревца посередине. Никакого либо еще укрытия от вездесущих дронов. И даже то, что вокруг стояла непривычная тишина, это вовсе не гарантировало их отсутствие. Всегда есть вероятность, что рядом сидит ждун. ФПВ-дрон, который хохлы садят на землю, останавливают его винты и тихо ждут, когда в поле зрения камер появиться цель. Солдат или техника. В режиме ожидания, энергия аккумулятора тратится медленнее и оператор дрона может поджидать жертву очень долго. Дрон может быть не один. Чаще всего их несколько. Ждунов может быть десятки, а то и сотни. Сидят как грачи на свежей пахоте, через каждый метр и ждут. Смотрят. Поэтому не каждое пустое поле пустое.
Руслан Док сидел под кустом и решал в голове простую задачу. Успеет он преодолеть двести метров открытого пространства или нет. Если бегом, то шансов больше. Но Руслану и в молодые-то годы бег давался тяжело. А в свои 57 бег и вовсе был не самым лучшим для него способом передвижения. Накладывались возрастные болячки колени, да поясница... А учитывая, что сейчас на нем был еще и бронежилет в полном обвесе, закрывающем шею, плечи и пах; оружие - автомат и полуавтоматическое гладкоствольное ружье; да за спиной медицинский рюкзак, разницы между бегом и ходьбой по скорости передвижения не было никакой. Поэтому о каких-то быстрых перемещениях, маневрах или уклонах Док даже не думал. Он сидел и ждал момента. Слушал чуйку как говорится.
Окинув взором в очередной раз окружающую его местность, Руслан приметил чуть в стороне выдающийся в поле кустарник. А если стартануть с него? Дистанция забега уменьшится примерно метров на 5. А на пять метров меньше это на пять метров меньше. Это чуть раньше на пару секунд нырнёшь зелень лесополки. Чуть раньше на пару секунд скроешься от камеры дрона. Пара секунд это зачастую очень хороший шанс на жизнь.

"Док" двинулся в сторону выступа. Где то на корточках где то на четвереньках. Очень не спеша. И временами замирая и прислушиваясь. Не проснулись ли дроны? В памяти всплыло их народное прозвание "истеричка". Назвали их так за резкий "истеричный" звук работающих моторов и лопастей. Но вокруг была тишина. Которую нарушал только звук раздвигаемых им веток. Сминаемой травы да валежника. Еще временами набегал ветер и добавлял своего звучания.

Перемещение к выступу прошло спокойно. А там Руслан обнаружил солдата. Молодой мужчина в лохматом камуфляже "Гилли" уютно расположился в ямке под кустом. Рядом стоят пулемет Калашникова, на которой он удобно облокотился. Пулемётчик лежал и с улыбкой смотрел на Руслана.

- А я думаю, что за медведь ко мне сквозь чащу ломится, - заговорил пулемётчик. - Даже радоваться начал, что хохол заблудился, выйдет на меня, а у меня для него подарок.
Пулеметчик похлопал свое оружие.
- Потом смотрю, а это свой, да еще и врач. Тебе тоже на ту сторону надо?
Боец кивнул в направлении другой лесопосадки.
- Да, - не сразу ответил Док.- Туда.
Он хоть и передвигался неспешно, и в основном на четвереньках, но сердце и дыхание сбились с ритма. Человек он был уже немолодой, а торчащий на спине объемный рюкзак цеплялся на своем пути за каждую ветку. Да еще этот автомат и гладкоствол тоже не добавляли ему маневренности. Поэтому Руслану сначала надо было отдышаться.
- У меня там раненый тяжёлый, - смог он выдавить еще пару фраз. Дыхание понемногу восстанавливалось.
- Есть ли тяжелый, где твои помощники? Или один его потащишь? - Задал очевидный вопрос пулеметчик.
- На краю деревни остались. Опасно всей толпой сюда идти.
- Опасно. - согласился о пулеметчик, - А ты почему пошел?
- Я врач.- коротко ответил Руслан.
Пулеметчик кивнул.
- Смотрю на тебя, и судя по возрасту и тому хабару, что на себе тащишь, то со скоростью бега у тебя ведь беда, да? Не Усэйн Болт?
Руслан ухмыльнулся и кивнул.
- Тогда слушай. Мне тоже туда надо. И пока ты как гризли ломал тут кустарник я время зря не терял и смотрел на поле. Сегодня ветер по нему пылевые волны гоняет. То большие, то маленькие. В больших, я думаю, мы вполне сможем от дронов укрыться. И по пути на поле есть пара тройка воронок нормальных. Если в пыли не успеем все поле перебежать, то в воронку упадем. И будем надеяться, что у хохла сверху глаз не висит. А только "ждуны" на земле. Как тебе план? Гениален?
- Мне, если честно, не до планов, мне бы подышать. - ухмыльнулся Док.
Он лежал на боку. Вес рюкзака и брони больше не давили на плечи и ему было хорошо.
- Ну долго отдыхать не получится, ветер может стихнуть.
- Я знаю. Ветер стихнет, а раненый не дождется. Знаю. Сейчас.
Док сделал еще тройку глубоких вдохов и перевернулся на четвереньки. Потом встал на одно колено. Оперся руками на вертикально поставленное оружие и кивнул.
- Я, если че, готов. Говори когда.
Пулеметчик кивнул, тоже встал на одно колено, взялся за ручку переноски пулемета и стал оценивать поле и погоду.
- Ждем пока.
Прошло минут 5. Наконец-то легкий ветерок пробежал по листве, слегка ей поиграл, пошевелил ветки и утих.
- Сейчас дунет. прокомментировал солдат. - И погонит пыль. И мы погоним.

Он обернулся через плечо и взглянул на Руслана. Руслана отсалютовал оружием. Силы к нему вернулись. Отдых, хоть и короткий, пошел на пользу, Пулеметчик кивнул. Понял, дескать.

- Держись за мной. Побежим чуть левее. Там воронка подходящая должна быть. Метров сто до нее.
- Ага. Командуй.

В это время в природе что-то чуть изменилось. Пробежал легкий порыв ветра, потом утих и тут же дунул сильнее, пригнав с собой пыль.

- Ходу! крикнул пулеметчик и, подхватив оружие, выбежал в поле. Руслан выбежал следом.

Ну как выбежал. На бег более-менее были похожи только первые три шага. Потом его движения стали напоминать судорожный шаг египетской мумии, которая хочет скрыться от расхитителя гробниц. Но 2000 лет неподвижности это 2000 лет неподвижности. Связки и мышцы, как говорится, не те. Тем не менее Руслан преодолел половину поля почти на одном дыхании. Потом дыхание кончилось, и он переставлял ноги уже просто на автомате. Пулеметчик нырнул куда-то в землю. Тут же, буквально через секунду, выскочил уже без пулемета и помчался к Руслану. Ловко поднырнул под его руку. Приподнял. И таким вот многоногим чудовищем соратники быстро преодолели оставшиеся до воронки метры и упали в нее. Ветер стих.

Руслану разрывало грудь дыханием. Он лежал и словно рыба, выброшенная на берег, широко разевал рот и дышал, дышал, дышал. В его глазах, вытаращенных в небо, пока еще было мало сознания, но с каждым судорожным вдохом он все более осмысленно смотрел вверх. В страхе увидеть точку вражьего дрона-разведчика. Но небо затягивало облаками, вокруг стояла тишина и истеричек слышно не было. Дыхание выровнялось, силы возвращались. Правда, не как в молодости. Возраст есть возраст.

- Ты там сильно не разлеживайся. напомнил о себе пулеметчик, - Сейчас походу опять побежим. Теперь прямо.
Он лежал у самой кромки воронки и внимательно смотрел вокруг. Пулемет был рядом. Дыхание было ровным.
- Давай, переворачивайся и двигай ко мне. Скоро стартанем.

Док мотнул головой, собрал остатки своих сил и перевернулся на четвереньки. Медрюкзак сразу придавил его своим весом к земле. Руслан вздохнул и упрямо пополз к краю воронки. Налетел ветер, а с ним - пыль. Пулеметчик схватил одной рукой оружие, резко выскочил из ямы, развернулся к Руслану и свободной рукой взял того за верхнюю ручку рюкзака. Рывком, с рыком, одним движением, вырвал того из воронки и поставил на ноги.

- Ходу! Бегом! прокричал в самое ухо пулеметчик и рванул к лесополке.

Ошалевший Док рванул следом. Всё тем же способом бега имени египетской мумии. Грудь разрывало от нехватки воздуха, пот заливал глаза, пыль забивала рот. В ушах стоял гул от потока крови и сердцебиения. Само сердце уже давно бы выпрыгнуло из груди, если бы не сдавливающий её бронежилет. Руслан упрямо перемещался к лесополке. Пулеметчик уже добежал до нее и нырнул в спасительную зелень. Как и в прошлый раз, он практически сразу выбежал обратно, без пулемета, и побежал к Руслану. Нырок под руку, подхват сбоку и Док практически полетел по полю, семеня ногами в воздухе. Расхититель гробниц все же похитил мумию.

Ломая ветки солдаты ввалились сквозь кусты, под деревья. Еще пару шагов в глубину и они в обнимку упали на дно неглубокой траншеи. Дошли! Дышали, судорожно хватая воздух ртом. Смотрели на зелень над своей головой, видели ее колыхание от ветра, но это не оставляло следа в их сознании. Они дышали.
Само собой, пулеметчик пришел в себя первым. Он перевернулся, сел, достал откуда-то из за спины маленькую бутылочку воды и стал жадно пить. Выпив ровно половину, он протянул ее Доку. Тот вяло, отмахнулся и мотнул головой.

- Нет.

Он еще дышал. Грудь ходила ходуном  и пить не хотелось. Пулеметчик кивнул, закрутил крышку бутылки и поставил возле стенки траншеи, рядом с Доком.

- Придешь в себя, пей. Это тебе. А я пока раненых поищу.

Поднялся и пошел вдоль траншеи с пулеметом. Руслан остался. Придя окончательно в себя, он скинул рюкзак, поднял со дна траншеи автомат и гладкоствол, и взял, наконец-то, воду. Вода, неоцененная на гражданке драгоценность. Источник постоянного спора, что брать на БЗ больше. Патроны или воду? Живая вода для почти мертвых людей.

- Оклемался, Док? пулеметчик незаметно материзовался рядом.
Руслан аж вздрогнул, настолько тихо тот подошел.

- Пойдем. Нашел я раненых.

По траншее прошли совсем немного. Пулеметчик откинул покрывало, что висело у входа, и Док вошел внутрь. Все были в блиндаже. Один тяжелый. Один легкий, с перевязанной и иммобилизованной рукой. И еще два бойца.

- Ты, док, извиняй, если че. заговорил один из них усталым бесцветным голосом, - Помогали, чем могли и как могли. И что нам с дрона сбрасывали. И как в инструкциях писали. Те, что с грузом шли. Как написано было, так и делали.
- Я знаю. Я сам те инструкции и писал.
- Мы все равно не медики. Так что не серчай.

Руслан кивнул. Легкораненым оказался молодой парнишка, от силы лет двадцать, с глазами, в которых где-то глубоко поселился страх. Парень был либо срочником, подписавшим контракт на сво, либо сразу с гражданки. Под влиянием своего молодого патриотизма. Руслан задавать вопросы не стал. Жизнь данных парней всегда испытывает жестко. Сразу и со всего размаху. Бьет их об реальность лицом. Им везло, если в первые свои шаги на войне они попадали под крыло хороших командиров. Которые знали цену солдатской крови. Но везло не всегда и не всем. Все это промелькнуло в сознании Руслана и ушло вытесненное врачебными процедурами. Осмотр парня показал, что помощь ему оказали грамотную. Инструкции помогли. Руслан перешел наконец-то к тяжелораненому.

Им был пожилой мужчина. Худощавый. На вид все 70 лет. На рукаве - старая потрёпанная нашивка Призрак. Много раз перешитая с формы на форму.

- Это что за пенсионер?

Из темного угла блиндажа раздался голос.

- Он из первой волны еще. Ополченец. Заря. С 14 года воюет на Донбассе. Самый старый среди нас. Он и парнишку этого спас. Собой закрыл, когда дрон рядом взорвался.

Первого, общего взгляда на ветерана, находящегося без сознания, с перевязанными полностью ногами, его запаха, Руслану хватило, чтобы принять решение.

- Его срочно надо на эвакуацию. В тыл! Здесь я ему не помогу.

Руслан обвел взглядом блиндаж.

- Извини, док, максимум чем поможем, это до края лесополосы донесем. Уходить с нее мы не можем. Дальше сам. Вон, малец поможет. Ноги у него целы. Рука одна тоже. Поможет с волокушей. Только наш совет. Не иди сейчас. Мы не знаем, как вы вообще сюда прорвались, док. Днем то. Тут ждунов тучи. Лучше серого времени дождись. Да и то шанс мал.
- Раненый не дождется. А здесь я ему ничем помочь не смогу.

Ответом было молчание.

Руслан оглядел блиндаж еще раз. Вгляделся в лицо мальца.

- Ладно. Помогите до края донести. Дальше я сам.

Руслан опустился на колени, раскрыл полностью рюкзак и стал вытаскивать из него все в медицину. Все, что могло пригодиться мужикам здесь. Оставляя себе только то, чем он будет держать раненого на пути эвакуации. Максимально облегчить рюкзак. Закончив опустошать его, Руслан поднялся.

- Давайте раненого на носилки и пошли к краю.

Все сделали относительно быстро и спустя время "Док" стоял на окраине лесополки. У ног лежал на носилках-волокушах тяжелораненый, с другой стороны стоял легкораненый "Малец".
Руслан смотрел на поле, слушал окружение, ветер и ему впервые за последние 10 лет захотелось покурить. Ту же сам себя поймал, что это - не желание курить, а желание подсознательно оттянуть время выхода на открытое место.
- Я не пойду. вдруг тихо сказал Малец - Я серого времени буду ждать. А лучше вообще туман. Не пойду!
Руслн посмотрел парню в глаза. Тот быстро отвернулся.
- Он все равно не жилец. Зачем другим умирать? оправдываясь, сказал парень. Не жилец!
Полувыкрикнув, полувыдавив из себя последнее утверждение, парень ушел вглубь зелени. Руслан и тяжелый Заря остались одни. Один на один с полем. Док понимал всю призрачность  их шанса. Внутри его шла борьба аргументов. Аргументы остаться и постараться удержать тяжелораненого теми средствами, что есть. В слабой надежде на серое время суток, на туман, на непогоду. Против аргументов, трезво оценивающих, что человек не доживет. Трезвая оценка крепла. В какой-то момент Руслан ощутил себя как богатырь на распутье, напротив камня с надписью: Прямо пойдешь - смерть найдешь. А в былинах герои всегда шли прямо.

- Ну значит и нам сворачивать не дело.

Эту фразу Руслан, кажется, сказал вслух. Проверил рюкзак, повесил на шею АК, ружье-полуавтомат и взялся за волокуши.

- Тебя все-таки одного отправили? знакомый голос пулеметчика отметил очевидное.
Он подошел откуда-то с боку, из глубины зелени. И в своем лохматом камуфляже сам как зелень. Как куст. Пулемет был с ним. Руслан оглянулся и пожал плечами. Слова были лишними.

- Один значит потащишь? опять озвучил очевидное пулеметчик. Дотянешь до эвакгруппы то?
- Выбора нет. Дотяну.

Руслан со всей подробностью представил маршрут, со всеми его полями, дронами, кустами, которые цепляются за все, что смогут и внутренне похолодел. Но упорство врача тут же взяло верх.

- Дотяну.

Руслан опять стал приноравливаться к ручкам волокуши.

- Ладно. Я тебе помогу. Только ты иди назад. Мне тянуть за собой вас обоих будет сподручнее, чем под жопу вперед пихать.

Пулеметчик подошел к носилкам и помог их Руслану опустить на землю. Получилось немного неловко, пулемётчику мешал его пулемет. Поэтому носилки хоть и с небольшой высоты, но упали на землю. Раненый Заря застонал и очнулся.
Его глаза, плохо сфокусированные, с пеленой дурмана только что очнувшегося человека, стали смотреть вокруг. Видно было, что он плохо понимает, где он и что с ним. Заря посмотрел вверх, перевел взгляд на Руслана, который в свою очередь внимательно смотрел за его реакциями, и перевёл взгляд в другую сторону. На пулеметчика. Тот поправляя пулемет, виновато пожал плечами.

- Нельзя мне его надолго оставлять. Вот и ношу его. извиняясь, тихо сказал пулеметчик и перешел в изголовье. Стал примеряться к ручкам носилок  и умащивать пулемет.

При звуках голоса пулеметчика, в глазах раненого промелькнула искра сознания. Как будто он что-то или кого-то вспомнил, но не полностью, а где то на границе осознания. Он попытался проследить взглядом за пулеметчиком. Всмотреться в него. Но вывернуть так голову был не в силах. И стал смотреть прямо перед собой, вверх. Хмуря брови и пытаясь поймать ускользающую мысль. На Руслана взглянул лишь мельком, как будто подтвердив себе, что данный человек ему неинтересен, а интересно какое-то воспоминание.

Руслан, убедившись, что падение нигде не вскрыло кровотечение, перешел в ноги раненому и взялся за ручки волокуши. Пулеметчик, в этот момент, крякнув, приподнялся.

- Что ж раненые всегда такие тяжелые? проворчал пулеметчик. Лишнее железо в себе несут?

Руслан тоже поднялся и раненый Заря закачался над землей.

- Готов? через плечо спросил пулеметчик.
- Да. Пошли. с усилием произнес Руслан. Заря был действительно тяжелым, не смотря на свою старческую худобу. Пальцы рук сразу заныли.

- Пошли! скомандовал пулеметчик и они вышли на открытую местность.

Поле. Ветер. Он был, но пыль уже не гнал. Теперь ветер нагонял темные тучи. Начинало пахнуть сыростью, будущим дождём. Два носильщика и раненый были как на ладони. Идти быстро не получалось, Руслан не мог, несмотря на всю сжатую в кулак волю. Было тяжело и больно. Болели все пальцы, локти, поясница и колени. Каждый шаг отдавался болью.  Сердце, гоняющее кровь, требовало воздуха, а его было мало. Сознание мутнело, а взгляд уходил в туннель. Шум в ушах заглушил все окружающие звуки. Кроме одного.

Визгливого.

Слева на поле неспешно поднялся фпв-дрон. Оператор, наблюдавший сейчас за ними через камеру дрона, отлично понимал, что убежать они не смогут. И, вероятнее всего, хотел подольше насладиться садистским чувством власти над жертвой. Дрон летел не спеша. Временами, звук визга его винтов, становился то сильнее, то чуть тише. Оператор, так пытался воздействовать на их психику. Дрон смещался и заходил наперерез, спереди, в их поле зрения. Оператор явно хотел, чтобы его дрон видели до последней секунды жизни.

- Бросай носилки, док! Вали его! закричал пулеметчик. Вали!! Я сам вытяну!!

Док выпустил носилки и схватился за дробовик. Раненый Заря от удара носилок об землю, вскрикнул и потерял сознание.
Ну, хотя бы мучиться не будет на последних секундах, мелькнула мысль у Руслана. Сам же уже наводил ружье на дрон. Сделав по инерции пару шагов вперед, Руслан понял, что на ходу с точностью стрельбы будет совсем плохо и остановился. Дрон стал разгоняться им навстречу, чуть сбоку. Выстрел! Второй! Взрыв! Дрон сдетонировал в воздухе и вокруг резко стало тихо.

- Молодец, док! заорал пулеметчик. Красава! Крой дальше! Я его один вытащу!

И прибавил ходу. Волокуши одной стороной заскользили по земле.

У Руслана открылось второе дыхание. Стресс вызвал всплеск гормонов в кровь и все чувства усилились, а усталость отступила. "Док" быстро пошел следом за волокушами. Смотрел по сторонам и досылал патроны в ружье. Следующий ждун поднялся левее и дальше метров на пятьдесят от них. В этот раз оператор не стал играть с ними в игры, а сразу набрал атакующую скорость. Руслан открыл огонь. С третьего выстрела дрон кувыркнулся в воздухе и упал на землю. Детонатор не сработал и дрон так и остался торчать среди травы, растопырив в стороны свои ножки-лучи. Пулеметчик с раненым, а вслед за ними и Руслан, ввалились в спасительную зелень лесополки.

Дальнейший путь по ней, в направлении деревни, сохранился в памяти Руслана отрывками. Рыскающие дроны. Лежание вповалку под максимально густой листовой. Упрямое сопение при перетаскивании носилок сквозь кустарник. Надсадное дыхание. До крайнего дома дошли уже ближе к вечеру, когда серое время суток уступило темноте. Именно в этот момент их настиг другой звук. Бабы-Яги, агро-дрона хохлов, несущего на себе мины. Дрона, которому темнота не помеха, а помощник.

- Быстрее! надсадно прохрипел пулеметчик и потащил к заветному подвалу носилки с раненым Зарей и вцепившимся в них Русланом. Руслан еле переставлял ноги, а пулеметчик, казалось, только стал сильнее.
Баба-Яга зависла, выцеливая. Пулеметчик, с надсадным рыком, одним движением закинул носилки вместе с раненым в подвал. Тут же резко развернулся к Руслану, схватил его за лямки рюкзака и неимоверным усилием швырнул вслед за носилками. Взрыв! Второй! Третий! Очумевший и оглохший Руслан, в полной темноте подвала нащупал Зарю и лег на него сверху. Еще взрыв.

Сколько времени прошло, Руслан точно не осознавал. Пришел в себя. Ощупал раненого, новых повреждений не нашел. Ощупал себя. Цел. Прокашлялся, стараясь избавиться от набившееся в рот пыли. Нашел в темноте свой рюкзак, достал из верхнего клапаны налобный фонарик красного цвета и включил. Они лежали недалеко от входа в подвал. Тот был почти завален, но выйти наружу можно. Встав на ноги, пошатываясь, Руслан пошел к выходу. Выключив фонарик, стал протискиваться сквозь завал наружу.
На улице бушевала гроза и мощный ливень. Руслан моментально промок. Молнии были часто и Руслан в их свете, осмотрел близлежащую территорию. Она вся была разворочена взрывами. И нигде не было ни следа пулеметчика. Ничего. Ни его останков. Ни его пулемета. Ничего. Руслан постоял еще пару минут и полез обратно в подвал.

2.

  - Больно! Мне больно, Господи! Как же мне больно!!

  Окровавленный, растерзанный, весь израненный Ангел лежал навзничь, раскинув изорванные в клочья крылья и по его лицу текли слезы. Из ран бежала густая, дымящаяся кровь. Остатки перьев на его истерзанных крыльях, слабо шевелились на ветру и были грязно белого цвета с кровавым подбоем. Изодранный лохматый камуфляж Гилли, скомканный, грязный, слипшийся с его кровью и грязью, больше походил на дреды певца-растамана.

  - Мне больно, Господи. уже тише произнес ангел и глубоко вздохнул. Дыхание его выравнивалось, кровь останавливалась, раны затягивались. Перья на широких крыльях отрастали и обретали свой изначальный, снежно-белый цвет.

  - Спасибо тебе, Господи. - прошептал ангел. - Спасибо.
  - Оклемался уже, Андрей? - обратился к лежащему на спине, другой, сидящий поблизости, ангел.
  - Да, Линза. Оклемался. Ништяк. - ответил лежащий. - Но почему нам каждый раз так невыносимо больно? Каждый раз! Зачем?
   - Ты же знаешь, Андрей. - сидящий ангел блеснул линзами своих очков. - Если бы мы не испытывали боль, цена нашей жертвы была бы ничтожна. И помощь наша была бы равна нулю.
  - Знаю, Линза, знаю. Мне все же хочется, где-то глубоко внутри, уже привыкнуть к этой боли.
- Привыкнув к боли, ты уменьшишь ее ценность, а уменьшив ее ценность
- Все, не начинай опять! Помню, я! Помню!

Андрей сложил крылья, перевернулся и сел на колени.

-Что там? Как Заря? В норме?
- Да, все  порядке. Уже в буханке в госпиталь едут. Руслан хороший врач. Он его вытащит. Поживет еще Заря. Поучит молодых.

Линза улыбнулся. Стекла его очков, отразили свет и словно улыбнулись вместе с хозяином.

- Слушай, Линза. Давно хочу тебя спросить. Ты зачем очки носишь? Ты же ангел. У тебя стопроцентное зрение!
- Имидж и соответствие позывному, Андрей. - широко улыбнулся ангел. - Так что куда я без них? Как и ты без своего пулемета.

Линза кивнул на стоявший рядом с Андреем пулемет Калашникова.

- Пулемет! - простонал тот. - Ты бы знал как он мне надоел! Хуже пареной репы! Я вообще, в начале войны, хотел снайпером стать! Снайпером! Камуфляж себе купил лохматый. А мне дали пулемет!

3.

Санитарная Буханка мчалась по направлению к госпиталю. Заря в свежих бинтах, напичканный антибиотиками и обезболивающим, под капельницей, мерно качался лежа на носилках. Думал. Рядом сидел Руслан и, для самоуспокоения, держал того за руку, слушая пульс. Заря посмотрел на Дока.

- Слушай, док. Ты с кем меня тащил с лесополки?
- Пулеметчик один. Вместе сошлись, когда я к вам пробирался. А что?
- А где он сейчас?
- Погиб. Забросил нас в подвал и погиб. Я тогда выбрался, чтоб его останки найти, бесполезно. Даже пулемета не нашел. Ничего. Как будто и не было его с нами.
- А как его звали?
- Не знаю. Мы как то не успели познакомиться. А что?
- Я его когда в лесополке увидел, он мне так сильно моего погибшего друга напомнил, Андрея. Тоже пулеметчиком был и Гилли таскал постоянно. Погиб в самом начале войны. Думал, это он за мной пришел, наконец-то.

Заря вздохнул, отвернулся и замолчал.

Буханку мотало на ухабах. Водитель старался не сбавлять скорости при объезде разных препятствий. Поэтому пассажиры принимали деятельное участие в путешествии. То отклонялись и прижимались к бортам, то подпрыгивали на кочках. Вместе с ними, отклонялся и подпрыгивал ангел по имени Андрей. Он сидел в ногах своего друга и смотрел в его лицо.

- Воюй, отец. А я укрою тебя от вражьего взгляда густой листвой. Воюй, отец. А я напою тебя родниковой водой и постелю тебе постель из свежей травы. Воюй, отец. А если твой путь все же прервется, ты упадешь в мои ладони.