# Багряные облака. Глава 40. Преследователь

Максим Петрович Жуков

Когда наш преследователь показался из темноты, меня обдало жаром, как от неостывшего стального листа.

- Его руки, - проговорил я хрипловато.

Они были по локоть в крови. С ножа стекали ещё свежие капли.

- Ну что же вы, - послышался таинственный голос незнакомца, фальшиво миролюбивый и почему-то до боли знакомый, - как дети малые ...

У меня стремительно заходил кадык, будто в рот заползла вертлявая змея. Через минуту, вспомнив, что у меня есть голос, я произнёс:

- Стой, что тебе надо? Мы просто солдаты, мы просто...

- Да знаю я всё...

Откуда он знает? Он что - всевидящий? Нет. Затуманивает мозги, наверняка, пытается отвлечь, чтобы сразу покончить с обоими. Ну конечно! Он - какой-нибудь убийца, маньяк...

Я какое-то время вбирал эту мысль так же, как намокает в воде мешок, прежде чем уйти на дно. Затем с отчаяньем, в котором страх перехватывает горло здравому смыслу, на одном дыхании выпалил:

- Не трогай нас! Не подходи!

Но он подошёл, выйдя из-под тени ветвистого дерева к залитому лунным светом оврагу. В руках льдисто поблескивал нож. От удивления я упал на пятую точку и произнёс ошарашенно:

- Ты?!

- Как видите, - начал "смурной" спокойным, видимо, заранее заготовленным шутливым тоном, но его хватило только на первую фразу, потом он, краснея и выходя из себя, зачастил: - Вы чего свалили, тихушники?! У нас уже был готов план. И тут бац - двоих нету! Перевернули барак вверх дном - бесполезно. Сначала решили, вас подпрягли на работы, но я по следам вычислил, что вы скрылись за пределами поселения. Благо, когда старик объявился, не заметил пропажу рабсилы, кинул на землю лепёшек и ушёл, не проронив ни слова. Ни воды, ни света, холод собачий. И эти собаки ещё...

- Какие собаки? - спросил, с трудом приходя в себя Габулов.

- Уже никакие, - проворчал "смурной", тщательно отирая руки о засаленные штаны.

- Черныш! - ахнул от внезапной догадки Габулов.

- Не... Он мне не встретился. Там были другие - здоровые и голодные, похожие на волков. Я у костра раздобыл нож и первым делом прикончил собак, потом направился к старику...

- Ты и его, что ли прирезал? - вмешался Габулов.

- Спугнули меня. Местные там копошились поблизости. Я помыкался, нашёл бушлат, кое-что из еды. Отыскал следы и решил - надо догонять, пока не нарвались на неприятности.

- Получается, ты разведчик, - разрешил я недавние думы.

- Алексей Крапов, - он протянул руку.

Его пятерня напоминала пыточные клещи - настолько железной оказалась хватка. Крапов, собранный и чуткий к малейшему шороху, напоминал боевую машину.

- Даже не знаю с чего начать, - кутаясь в замшелую рубаху, произнёс растерянно Габулов.

- Начни лучше с машины. Я видел, как она уезжает. Чего вы на неё так пялились?

Мы переглянулись.

- Там были патрульные и Исабаев с Сычёвым - проговорил я, делая паузу, - дембеля хотели добраться до нас, точнее тебя. Как, правда, они узнали, что мы на лесопилке - ума не приложу.

- Исабаев - тоже разведчик.

"Час от часу не легче! - про себя сказал я.

- Скажите, - начал он с некоторой чопорностью, - как вы рассчитывали добраться до полка? Пёхом?

- Я вообще ни о чем не думал. Шел за Сашкой, рассчитывая, что он что-то знает, - мрачновато сознался я.

Крапов перевёл взгляд на Габулова. Тот извиняющимся тоном признался:

- За собакой сначала бежал, а потом, потеряв её из виду, на шару.

- На шару, значит... А мы, разведчики, - значительно проговорил Крапов, - так не действуем. Ваше "на шару" может стоить другим здоровья, а то и жизни. Если не досчитаются сразу троих, пацанам несдобровать. Возвращаемся.

- Я не пойду, - возразил я, чувствуя, как в скулах затвердевает злоба. Я разом понял, что Крапов - ничуть не лучше своих дружков. Все они из одного теста.

- Пойдешь - пойдешь...

Габулов, защищая меня, преградил Крапову дорогу.

- Он не понимает, - попытался оправдать меня "подводник".

От возмущения я едва не задохнулся. С трудом подбирая слова, взмолился:

- Габулов, расскажи, как ты гнил на лесопилке! Всё, что было в деталях, пусть знает.

Сбивчивый рассказ Габулова ничего не изменил. Он только ещё больше накалил обстановку.

- Скажи, тебе жизнь дорога? - придвинул разведчик глаза к лицу Габулова. Глаза, наверное, потому, что именно в них заключалась вся его сила. Но то ли из-за того что было темно, то ли из-за переутомления или ещё чего "подводник" его не боялся. И это озлило Крапова.

- Ну и валите тогда! - запальчиво выкрикнул он и осёкся, навострив уши.

- Что там? - спросил Габулов и чуть погодя возгласил: - Черныш!

Мы нашли собаку подле окровавленного тела. Солдат, весь истерзанный лежал ничком на земле и не подавал признаков жизни. Пёс жалобно поскуливал, принюхиваясь к грязной рубахе Габулова. Разведчик склонился над телом, приложил два пальца к шее солдата и тут же отдёрнул их с радостным криком: "живой!".

- Так, чего встали? Искусственное дыхание... Есть платок? - засуетился разведчик. - А, к чёрту...Переворачиваем его, так...

После первых порций воздуха солдат вздёрнулся и вытаращил на нас испуганные глаза. Загородился руками со следами то ли покусов, то ли рубцов. Завыл, пуская кровавую пену, а потом зашёлся в страшном старческом кашле.

"Его держали в тех кандалах" - ухнуло в голове.

- Да мы свои, парень, чего трясёшься то, холодно? Щас...

Разведчик укутал бедолагу бушлатом.

- Ты как? - спросил он сочувственно.

Тот захрипел и выплюнул кровяной сгусток.

- Блин, плохо дело. В больницу ему надо. Луков, найди веток, соорудим носилки, а ты, как тебя там - Габуловский, снимай с себя китель. Рви его на лоскутки, видишь - кровью истекает. Живее!

Мысли, одна за другой, прыгали почти, как скакал Габулов на своей рубахе, отрывая от неё куски ткани. Было в них что-то неуклюжее, до конца недодуманное, но всё же стремительное, направленное к одному - спасению жизни.

- Две ветки клади, мелкие между ними, а ты чего прыгаешь? - взвился разведчик, - связывай их. Да не так, дубина!

Оставив нас выполнять поручение, Крапов стянул с пояса флягу и промочил губы солдату. Сочувственно оглядел его, покачал головой.

- Ты как тут оказался?

- Сбежал, - едва слышно проговорил страдалец, - всех отпустили, а меня оставили. Сказали - будешь отрабатывать за тех, кто плохо трудился.

У Габулова навернулась слеза. Он отвернулся.

- Расклеился, как девчонка, - укорил его разведчик и, обращаясь к израненному солдату, спросил: - Как себя чувствуешь? Есть переломы, вывихи? А то мы уже носилками озаботились.

- Не знаю. Всё тело болит. Тошнит и ноги не держат.

- Потерпи, браток, мы тебя тут не бросим, обязательно вытащим. Если надо - на руках понесём. Сам то откуда?

- С Волгограда.

- Слышь, Луков? Считай твой зёма.

Лицо несчастного чуть просветлело. В них пробудилась, как надежда на выздоровление, так и на радость от того, что среди спасателей оказался волжанин-земляк.