Okopka.ru: Загорцев Андрей Владимирович. What is ?

What is?

Поначалу думалось: "Ого, Заграница!!!". Сейчас же думается так: "Бля... заграница".

Нет здесь ничего особенного. Есть свои тонкости и нюансы, да только они не по нашу душу. Может дипломаты и главы миссий и живут как-то по-другому, а мы особой разницы, скажем, в бытовых условиях не почувствовали. Хотя местные военные относятся к нам совсем иначе. Мне очень льстит, когда местный офицер или боец обращается ко мне со словом "эфенди". В ответ на это учтивое обращение так и хочется рявкнуть:

- Хуле надо, обезьяна? опять что-то сломал, угроза НАТО?..

И отодрать со всей пролетарской ненавистью за форму одежды, небритость и просто так - для успокоения души и приподнятия боевого духа военнослужащего. Однако не поймет иностранный военнослужащий ничего, не наполнится его сердце священным трепетом. И не гаркнет он браво:

- Есть! так точно!! никак нет!!! разрешите уебаться головой об стену!

На первую брошенную мной фразу, что "здесь вам не там", обучаемые мной бравые арабы радостно посмотрели на "здесь" и начали искать взглядами "там". Переводчик, молодой лейтенант, выпускник Военного Университета, после перевода фразы завис ненадолго и тихонько хрюкнул.

- Владимирыч, ты вот уедешь, а мне еще с атташе тут полмесяца сидеть. Научишь их безобразия нарушать и глупости говорить, а мне-то потом как?..

-Не ссы, Серёга, прорвемся! или порвемся... Не для того нас Родина прислала, чтобы ныть. Мы сюда приехали деньгу срубить да местных спецназеров ниже плинтуса опустить,- горестно ответил я.

Порядка у местных военных в казармах как такового не наблюдалось. Вы думаете, что в какой-нибудь мотострелковой роте где-нибудь в Дваждытриппероносной Борзе Сибирского округа такового днем с огнём не найти? Как бы не так. У нас и какой-никакой бойчишка на тумбочке со штык-ножом отыщется, и ответственный пьяненький в каптерке может чутко дремать, и дежурный по роте сможет доложить сколько стволов в оружейке. Тут же военный люд на чистоту казарменного помещения внимания абсолютно не обращает. Для этого дела специально обученные гражданские имеются: и территорию подметут, и пальмы подстригут, и в столовой обслужат. Солдаты и офицеры прибывают на службу со своим штатным оружием, которое хранится дома, и служат ровно с восьми утра и до четырнадцати часов. А потом всё - конец службы! Остаются только дежурные подразделения и дежурные силы и средства. Жара после четырнадцати просто невыносимая, поэтому нахрена служить? Можно неплохо провести время в одной из кофеен в городе или в своём коттедже под сенью оазисных пальм.

Однако, всё-таки что-то схожее с нашей армией имеется. Оргштатная структура. Степени боевой готовности войск. Милитаристический шовинизм некоторых частей специального назначения и десантников. Гордость военнослужащих за то, что служат не где-то в мотопехоте, а в спецназе. Отношение гражданских к военным здесь совсем другое. Сам лично наблюдал, разъезжая по городу с одним из ротных, как полицейский пост остановил машину. Увидев предъявленное удостоверение, полицейский отдал воинское приветствие, не задал никаких вопросов и пожелал хорошей дороги. В магазинах и ресторанах людей в форме пропускают вне очереди. В любое развлекательное заведение можно зайти в камуфляже и шкафоподобный охранник, одетый по европейскому образцу, только вытянется в струнку.

Как мне пояснил переводчик Серега, очень сведущий в истории этой страны, нынешний король обучался еще при Советском Союзе в Рязанском десантном, и, скорее всего, на второе августа пьет только водку, бьет бутылки об голову, купается в фонтанах и идет искать какой-нибудь цветочный рынок для разгрома. Да и многие высокопоставленные чины в местном Министерстве Обороны обучались еще при Союзе. Местный командующий ВВС наверняка иногда выпивает "шила" и в тихой грусти надевает синюю "ЛТОшку" и, задрав воротник бушлата и засунув руки в карманы, ходит среди пальм личного оазиса. Командующий Бронетанковых войск держит под кроватью танковый шлемофон и знает, что машинное масло маркировки "МТ-16 П" расшифровывается как "мы танкисты - шестнадцатого получка".

Я тут как инструктор по тактико-специальной подготовке. И должен ознакомить местных спецназеров в течение пары месяцев с нашей тактикой действий против незаконных вооруженных формирований. В этой стране оказывается ваххабитов и всяко-разного толка боевиков не меньше нашего. Только вот иностранная пресса, журналисты и всякие защитники к ним не лезут. Прокуратура и фискальные органы работают только за свою армию и в вопросы ведения боевых действий против незаконных формирований не лезут. Так поставил король и точка. А проблемы у местных ребятишек есть. Не всё у них гладко и красиво. Как-то разговорились с одним из командиров групп, лейтенантом-арабом, которому уже за тридцатник. У них это нормальное явление - парняга в тридцать три года командует группой. Это даже круто. Закупали они вооружение, материально-техническое обеспечение в Штатах и в Британии за бешеные деньги. Как оказалось, подобная практика себя не очень оправдывала: дороговато, плюс опять же расходные материалы и обслуживание. А это инструктора, техники и прочий рабочий военный люд, которые за просто так работать не будут. Да и условия выдвигают не хуже нашего Киркорова на концерте где-нибудь в Верхнежопинске.

С нашими специалистами намного проще: неприхотливы, работящи - и особенно работящи, когда наш главный по сотрудничеству приезжает. И едим мы всё, что ни предложат. Только иногда достают наши из холодильников "мясо белого медведя", бутылку огненной воды и поют песню про то, что "выйдут в поле ночью с конем". Арабы понять не могут - нахрена в поле ночью с конем ходить? Да еще шарахаться до самой утренней зари. Вот такие дела здесь.

А сами они как-то уж очень переборчивы и ленивы - в отличие от наших контрактников да призывников. Местному командиру неудобно за своих подчиненных, когда те невыносимо для меня тупят, что-то прикрикивает на своем диалекте, который наш переводчик не понимает. Парашютисты-спецназовцы зубоскалят, проявляют рвение и снова беспросветно тупят, да и хрен с ними. Через три месяца я уже до того освоился, что уже достаточно хорошо понимал многие термины и сленговые выражения, мог спокойно сделать заказ в кафе и поторговаться на рынке.

К этому занятию готовились долго и в основном я. На маршруте перехода я лично ползал, устанавливая растяжки с сигнальными минами, и маскировал схрон, который головной дозор группы должен был обнаружить. Однако все зря! Несмотря на мой запрет пить воду самостоятельно на переходе, парашютисты выхлебали всю минералку из "Кэмел-Бэков", вспотели, устали уже на десятом километре и, сбившись в кучу, вместо походного порядка потопали нестройным стадом, даже не озираясь по сторонам. Мимо схрона прошли, ничего не заметив. Даже таблички с надписью "SHRON, blya". Плюнув на все, я иду сзади тылового дозора рядом с переводчиком и вяло перекидываюсь с ним фразами на русском. Метрах в двух впереди от нас бредет командир группы Хамза и делает вид, что вообще не прислушивается к нашему разговору и вообще не понимает русский.

- Смотри Серега, щас тыловой растяжку сорвёт, под ноги вообще не смотрят...

- Да как сорвет? Леску отсюда уже видно.

Парашютист, бредущий самым крайним, вяло переступает растяжку, другой ногой её задевает. В небо со свистом взлетает сигналка. Группа сразу же падает на землю и, не смотря по сторонам и не заняв обороны, начинают галдеть между собой.

- Вот уёбок! - в сердцах произношу я, махнув рукой.

Тут же ко мне подскакивает Хамза.

-Andrew, Andrew?

- Шуббадак? (Чо надо? - местный диалект)

- Andrew, what is uebok? (Андрей, что такое уёбок?)

- Eee... Hamza! uebok is a old soldier (Ээээ... да как же это сказать, Хамза. Уёбок -

это старый усталый солдат). Lion of special force special termin soldier special team (Лев спецназа! это слово упоминают между собой только солдаты подразделений специального назначения - и только между собой, этакий спешаловский слэнг).

Хамза белозубо скалится.

- Wow! Iam is uebok? (Ух ты! а я уёбок?)

Yes you and you soldier nice! (да кто бы сомневался! и ты, и твои солдаты -

большиеееее уёёё...)

Арабский лейтенант со смаком повторяет новое для себя слово, жутко его искажая.

Переводчик неодобрительно смотрит на меня и покачивает головой.

Хамза поднимает своё подразделение, что-то громко на них крича по-своему.

Серега переводит:

- Он говорит, что русский инструктор зря вас называет львами пустыни, и типа они недостойны гордого звания "уёбка", и типа они порождения нетрадиционных сексуальных отношений иблиса, Хаттаба и всей Аль-Каиды..

-Ишь ты, как заворачивает! да толку с этого, - чуть грустно восхищаюсь я. Мне охота под кондиционер, и холодного пива с сухариками со вкусом бекона, или водки с селедкой, и, самое ужасное, мне уже хочется посмотреть Дом-2. Наверное, это называется тоска по Родине.

................................................................................................................

Теперь иногда наблюдаю моменты - как два арабских парашютиста-спецназовца из моего подразделения, встретив друг друга, приветливо машут и вполголоса:

- Hi, uebaak...

Все попытки арабов убедить, что самые крутые уёбки это всё же спецы из Штатов, успехом не увенчались. Тут арабы уперлись - за янки однозначно закрепилось "пендос" и не вышибить. Даже коллеги по Северо-Атлантическому Альянсу бритты, с которыми как-то пришлось приватно пообщаться, похихикивая, придерживались версии принятой всем миротворческим контингентом на Балканах. От российских "паратрупперов" они были в восторге - им довелось наблюдать прибытие наших ребят. Итальянцы и англичане, одетые в летний камуфляж и панамки, радостно недоумевая, задали вопрос нашему офицеру - Что это за странные войлочные сапоги приторочены к рюкзакам наших бойцов? и зачем меховая подстёжка на куртках?

На что наш офицер ответил кратко, ёмко и загадочно:

- Зима и ниипёт!

..................................................................................................................

На прощальном фуршете в миссии было весело. Там была наша русская водка и предчувствие скорого возвращения домой. И только наш "основной" испугал меня до икоты, нацепив на местный камуфляж наши эмблемы "сельхозавиации" (десантные птички) и черный лаковый "Кавказский крест" (который продается у любой дуканщицы в милой сердцу Ичкерии). Все бы ничего, только местный командир батальона (впоследствии министр внутренних дел королевства) закатил спич минут на пятнадцать.

Серега уже устал переводить и, тяпнув во время речи грамм двести пятьдесят "беленькой", глупо улыбался и нес ахинею. Местный комбат закончил свою речь уже по-русски, отвесив комплимент в сторону нашего "основного":

-И самый балшой спыцалист - канешно ви, палковник. Ви - настойаший уйобак! за вас!

- Уррра! - в ужасе закричали мы и опрокинули свои рюмки с водкой, арабы хлобыстнули свою минералку.

-Сирёжа, - заплетающимся языком вопросил наш босс,- а чего значит последнее слово? чой-то я не понял?

-А типа, крутой спецназер, лев пустыни, так сказать... местный диалект, - пробормотал Серега и потянулся снова к рюмке.

Комментарии: 4, последний от 30/04/2010. © Copyright Загорцев Андрей Владимирович (andrewny@mail.ru) Размещен: 19/02/2010, изменен: 19/02/2010. 12k. Статистика. Рассказ: Ближний Восток Иллюстрации: 1 штук. Годы событий: 2005	Оценка: *9.2140** Ваша оценка:
Аннотация: преодоление языковых барьеров

Загорцев Андрей Владимирович What is ?

Загорцев Андрей Владимирович
What is ?