Okopka.ru Окопная проза
Загорцев Андрей Владимирович
Матрос Спн

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
Оценка: 8.89*115  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    исправленная и дополненная под редакцией Владимира Олейника

  Мой самошитый рюкзак держался с достоинством и не доставлял каких-либо видимых неудобств. Очень мешал подсумок, болтающийся на боку. Может старые подсумки тоже пришить на рюкзак? Хотя нет, наверняка будет неудобно доставать из-за спины магазины к пулемёту. Размечтавшись, я чуть не прошляпил команду на свертыванье дневки и на сбор группы. Следующий переход был по карте - мне предстояло вместе с Зелёным вести группу. Определился на месте стояния, покрутился с компасом, сверился с картой. Так, мы должны выйти к берегу моря неподалёку от нашей учебной бухты. Значит надо наметить несколько точек, с которых будем определяться дальше. Места знакомые, поэтому можно идти даже с закрытыми глазами. Подождали команды и неспешной трусцой побежали, изредка сверяя азимут по компасу. Я почему-то на бегу даже не волновался, наметил ориентир - прибрежную скалу, - и старался держать её в поле зрения так, чтобы она всегда была видна краем левого глаза. Достигли первого ориентира, сразу азимут на второй и - бегом! После третьего ориентира вышли к берегу. Вниз на песчаный пляж можно спуститься, только спрыгнув с обрыва с криком во все горло "Тваююю мать!". Но после такого прыжка вряд ли уже можно будет продолжать движение и осмысленное существование. А точка, обозначенная на карте каплейтом, была именно на берегу - старый деревянный морской знак в виде столба с вращающейся перекладиной. Но мы-то уже не в первый раз на таких занятиях. Зеленый по моей команде достает у меня из РД бухту шкерта, пропускает одним концом у себя за спиной, страхует. Я, не делая никаких хитромудрых обвязок, просто вцепившись руками и, натянув на ладони рукава маскхалата, как обезьянка спускаюсь вниз. Даже пулемёт за спиной не мешает. Вот, теперь бы надо подумать о каких-нибудь перчатках - в немного обожженных ладонях саднит. Прыгаю в сторону, осматриваюсь, бегу к небольшому нагромождению камней, занимаю позицию и наблюдаю за остальной группой. Зелёный опускается медленно, постоянно проверяя ногами опору. Интересно, а Поповских снова прыгнет? Тут высоко, гораздо выше, чем в бухте. На этот раз каплейт спустился так же, как и все. Но спускался последним, пропустив впереди себя тыловой дозор. Шкерт он замаскировал в камнях и, сам уйдя куда-то в сторону, знаками подозвал первых номеров. Сейчас наверно опять задачу поставит. А как здесь - на узенькой полоске между скалами и прибоем, - можно что-то отработать? Связисты уже мостили свои радиостанции меж камней и пытались как-нибудь пристроить штырь антенны в расщелинах скалы.
   Задачу нам поставили вообще непонятную. Замаскироваться на прибрежной линии и наблюдать за морем. Отрабатываем задачу - "Встреча и обеспечение высадки взаимодействующего подразделения". Какого нахрен подразделения? Очнись, каплейт! Перед нами - море, сзади нас - скалы! А посреди узенькой песчаной полоски пляжа стоит эта деревянная хрень с гордым названием "береговой знак".
   Ну, спорить-то мы конечно не стали: выслушали с умным видом, подтвердили свои сектора наблюдения, повторили условные сигналы, включили станции "Сокол" ( в группе этих малогабаритных станций всего три штуки - одна у меня, вторая у каплейта и третья у замкомгруппы). Проверили связь, наличие средств наблюдения (биноклей) и разбежались по своим боевым порядкам. На бегу я засмотрелся на "сапогов"-связистов - один из них, стоя на плечах другого, пытался натянуть повыше антенну и вот-вот готов был грохнуться вниз. Вот им сейчас весело. Не дадут связь, каплейт наверняка их взгреет, а то и поменяет в роте связи на более толковых.
   Свое место наблюдения мы с Зелёным оборудовали с максимальным комфортом - из плоских галек выложили площадку, накрыли её плащ-палаткой, к большому валуну подтащили еще парочку камней посолидней и соорудили амбразуры-сектора. Сверху растянули еще одну палатку в виде тента. Теперь - снять рюкзаки, уложить их в головах и наблюдай сколько влезет. Я нацепил наушник на голову и, опершись на рюкзак, начал наблюдать за морем, изредка посматривая в бинокль. Зелёный рядышком тут же захрапел. Пусть храпит, через тридцать минут он меня сменит. Наблюдать скучно, ничего интересного на горизонте нет - даже ни одного корабельного силуэта. Прибой мерно бьёт в скалы, изредка какой-нибудь наглый баклан проносится над волнами и, не найдя ничего интересного, улетает по своим делам, обматерив всех подряд на своем бакланьем языке.
   От скуки достал из-за пазухи кусок хлеба с солью, заныканный с завтрака, и начал потихоньку жевать, запивая чаем из фляжки. В животе начинает подсасывать - время близится к обеду. Да и не в обеде дело: почему-то всем "молодым" военнослужащим -
  что на флоте, что на сухопутье, - всегда очень хочется есть.
   От скуки отвернулся от моря, перевернулся и начал в бинокль по пляжу высматривать свою группу. Никого не увидел. Хорошо замаскировались. Так, вон только на деревянном столбе знака болтается "лесенка" антенны. Связисты всё-таки додумались, куда повесить антенну. Значит, связь есть. А где же остальные-то спрятались? В наушнике запикало. Ага, командир даёт команду "Внимание". Снова развернулся к морю и приставил бинокль к глазам. Пусто. Никого... Может капитан-лейтенант просто тренирует нашу бдительность?
   Осмотрел водную поверхность. Ничего. Только возле скал шевелится от волн пучок зелёных водорослей. Снова провел взглядом по линии прибоя и вернулся к водорослям возле скал. Что-то в них не так. Сам даже не понял, что меня насторожило. Просто сознание каким-то мааахоньким кусочком зацепилось за какую-то неправильную деталь в этой "волосатой зеленой плавающей куче". Пока я вновь разыскивал взглядом водоросли и пытался их рассмотреть, произошло нечто странное - из зеленого комка уже торчала палка.
   Что за хрень? Я начал подкручивать бинокль и протирать окуляры. Пока возился, комок водорослей исчез, а вместо него по скале уже карабкался человек в гидрокостюме с зеленой коробкой дыхательного аппарата на спине. Буквально несколько секунд - и он исчез за камнями. Нет, мне это не мерещится. Со скалы наполовину свесилась фигура в мокром гидрокостюме, из воды выскочил еще один водолаз, схватился за протянутую руку и, как ящерица, вскарабкался наверх. Потом таким же образом из воды выскочили еще два водолаза. Я начал подавать сигналы по радиостанции, нажимая тангенту. Уже голосом на меня вышел каплейт и спросил, что наш пост наблюдал. Я доложил, что в нашем секторе на сушу вышли четыре водолаза и вытащили один контейнер, сейчас находятся в направлении юго-восток у скал. Поповских выслушал и приказал прекратить наблюдение, выйти на берег, чтобы себя обозначить. Недоумевая, мы с Зелёным выползли из-под плащ-палатки и, вертя стволами по сторонам, начали осторожно приближаться к скалам. Дойти не успели. Я шёл впереди, Зеленов сзади. Буквально шагов через пять Зелёный коротко вякнул. Я обернулся - напарника и след простыл. Исчез, словно святой дух. Что-либо предпринять тоже не получилось - в голову мне уперлось что-то твердое и холодное.
   "Наверно, автомат подводной стрельбы", - как-то отстранённо подумал я.
   - Не шевелись! пулемёт на камни, - произнес сзади кто-то полушёпотом.
   Трепыхаться бесполезно. Зелёного сняли за какие-то секунды - он только и успел вякнуть, - придётся подчиниться. Пришлось присесть на колено и аккуратно поставить пулемёт среди камней.
  - Пой гимн пионеров! - приказали сзади.
  - Каво? - несмотря на обстановку, я удивился. Незнакомцы, обезоружившие меня и напарника, заржали. Я резко обернулся, чуть прищурившись от страха. Передо мной стоял водолаз Болев и его напарник. Никакой ствол в затылок мне не пихали, а упирали просто-напросто палец.
  - Здравия желаю, товарищи старшины, - растерянно пробормотал я.
  - Здарова, салажонок! профукали нас . Вам по одному надо было с разных сторон заходить, а вы парой поперлись!
  - Ааа... ну да, - я не знал, что ответить.
  - Ладно, вызывай группного, - разрешили минёры и скрылись среди скал. Из-за большого валуна вылез смущённый Зеленый и с независимым видом начал отряхиваться от песка.
   Вскоре подошёл Поповских и подтянул за собой всю группу. На открытый участок минёры выползли уже в сухопутном снаряжении и с обыкновенным вооружением. Передали нашему каплейту несколько опечатанных герметичных мешков, которые Поповских тут же распределил внутри группы. Радисты отработали свои сеансы и уже сворачивали антенны. Первыми наверх вскарабкались мы с Зелёным и начали обеспечивать подъём минеров. Четверка водолазов, словно заправские циркачи, чуть ли не забежали вверх по шкерту. Тут же построились в боевой порядок. Болев помахал нам рукой и группа минирования убежала куда-то по своим делам. Через пару минут начала подъём наша группа. Медленнее всех поднимались вверх радисты. Видно, что опыта подобных подъёмов и спусков нет никакого, да и радиостанции с аккумуляторами весят побольше нашего снаряжения.
   Занятие закончилось уже привычным марш-броском. На послеобеденном построении командир группы нам объявил, что в субботу будет торжественное вручение оружия.
  Мероприятие стандартное и нам вручат то оружие, какое у нас есть. Надо просто постоять в строю, выйти строевым шагом, взять вручаемый тебе автомат, пулемёт, пистолет. После расписаться в ведомости и встать обратно в строй. Нам проще всего, так как мы уже своё оружие и пристреляли, и оно за нами закреплено. Так что процедура будет иметь чисто формальный характер. Как нам рассказал командир, помимо нас, получающих оружие, будут вручать технику "баллонам" и другим обеспеченцам. Водители, к примеру, должны становиться на колено и целовать бампер своего ЗИЛА, коки - докладывать тактико-технические характеристики вручаемого черпака, и так далее. Я поначалу даже принял речь капитана всерьёз, но, когда представил Ярика, целующего бампер, и Мотыля с черпаком наперевес, начал подхихикивать. Наверно командир всё-таки шутит, хотя если это правда, то лучше всё-таки получать РПК и ПБ, а не столовский черпак.
   После обеда вытащили столы на плац и занимались тренировкой отхода-подхода и репетировали доклад о том, что: "Матрос такой-то РПК АИ ? 1267 и пистолет.... получил". Всё это вручение оружия и боевой техники чем-то напоминало присягу, поэтому освоились мы быстро. Только Габой всё пытался поцеловать свой РПГ и всем рассказать о том, что он будет защищать свою родину Советский Союз, не жалея сил. Федос, изображавший командира группы за столом и пожимавший всем руки, спроваживал Габоя в строй, но тот читал текст присяги до конца и под одобрительные возгласы матросов гордо становился в строй. Короче, проблема была только с матросом Дудкиным. Остальные выполняли ритуал без каких-либо проблем.
   После нескольких "заплывов" наконец-то и Габой усвоил в полном объёме процедуру вручения оружия, и мы, пройдясь несколько раз торжественным маршем, убыли к себе в расположение готовить форменки, стирать гюйсы и просто расслабляться.
   Вечером в баталерке я снова сидел с конспектом Поповских и переписывал какие-то планы из одной тетрадки в другую. Федос наглаживал клёши и пританцовывал под магнитофон. Стрелки на клёшах у старшины второй статьи получались не очень впечатляющие. В отличие от моих - "бритвенно острых". Я знал особый "секрет" глажки штанов, который мне рассказал кто-то из старшаков, и даже предложил Сане свою помощь, но тот гордо отказался и теперь мучался сам. На завтра была запланирована операция по восполнению запасов "схрона" на побережье. Поэтому рядышком на баночке примостился Зелёный и перебирал содержимое двух пластиковых пакетов с продуктами. После всех построений и вручений оружия, его подгруппа должна была тайно убыть в район учебной бухты и провести закладку. Так как вся группа находилась в "залёте", то операция попахивала некоторыми нарушениями распорядка дня и воинской дисциплины.
   Зелёный был, конечно, недоволен, что честь возглавлять подгруппу "закладки" выпала именно ему, но против коллектива не попрёшь. Тем более, на том занятии он сожрал больше всех. Продукты уложили в два старых рюкзака и запрятали на дальние полки. У нас еще оставался чай и печенье, поэтому Зелёный предложил попить чаю. Мы для приличия поотнекивались, но согласились. Никому не хотелось идти в гальюн за водой, ну, а если нашёлся желающий, то в добрый путь. Надо всё-таки найти вторую банку, для отстоя воды, а то постоянно приходится отмывать со стенок белый налёт. Закончив с конспектами, я заварил себе чаю и с удовольствием начал прихлёбывать, сплёвывая чаинки. Федос наконец-то сдался и попросил помощи в наведении стрелок на свои "клефана". Секрет оказался очень прост: надо изнутри клешей в месте стрелок натянуть леску, а потом снаружи прогладить. Леска расплавляется и держит форму стрелки довольно долго - знай только время от времени наглаживай. Обрадованный Федос убежал к Михелю за леской, я начал черкать на бумаге схему крепления подсумков, одновременно посылая куда подальше Зелёного с его советами. В дверь постучались. Пришлось в срочном порядке прятать банку с кипятком чай, сахар и печенье. Свои матросы из группы стучат условным стуком а тут кто-то оттарабанил связистской "семёрочкой". Я схватил в руки тетрадки, Зелёный схватил в руки утюг и начал яростно наглаживать Федосовские клёши.
  - Разрешите, - внутрь баталерки просунулась голова связиста Смирнова, за ним выглядывал Уткин.
  - Чёрт, напугали, - заворчал Зелёный и, отставив в сторону утюг, достал из отсека шкафа кружку с чаем.
  - Пацаны, а где нам найти стар... ээ... сержанта Федосова, - спросил, запнувшись, Смирнов.
  - Заходите! не стойте на комингсе, - сделал я барский жест рукой,- старшина второй статьи Алексан Палыч Федосов сейчас будет.
   Сухопутные связисты зашли в баталерку, с испугом посмотрели под ноги и с интересом начали оглядываться.
  - Ну, пацаны, рассказывайте - как на флот попали? - сразу же пошёл в атаку Зелёный и даже поперхнулся чаем, закашлялся и попросил знаком, чтобы я похлопал ему по спине. Пришлось, подойдя к напарнику, легонько правой ногой с высокого замаха постучать ему по спине.
  - Фига се! как Ван Дамм! - прокомментировал один из связистов.
  - Ху из ит Ван Дамм? - удивленно переспросил я с грозным оттенком в голосе, дабы дать понять, что я не дам себя подкалывать и точно также могу постучать ногой по головам "сапогов"-радистов.
  - Актёр. В "Самоволке" играл и "Кровавом спорте", - ответил Уткин.
   И что я дурак встрепенулся, корча из себя обиженного? Нормальные пацаны! Соображают, что к чему!
   Радистам предложили притащить баночки из кубрика и подождать Федоса. Ребята видно уже немного осваивались с военно-морской терминологией и не бросились искать стеклянные банки, а притащили нормальные флотские табуретки. Зелёный расщедрился и начал угощать радистов чаем, расспрашивая обо всём подряд. На флот Смирнов и Уткин попали из специализированной учебки, готовящей специалистов для сухопутных частей подобных нашей. Всего сухопутных учебок было две: одна под Псковом, на северо-западе Союза, и одна на юге - где-то в Чирчике. В Чирчике готовили разведчиков, минёров, младших командиров и связистов для наших войск в Афганистане. Вывод войск состоялся еще зимой этого года, но специалистов, "заточенных" для действий "на югах", всё продолжали готовить. На северо-западе готовили специалистов для остальных сухопутных частей, а также для наших войск за границей. Часть, в которую должны были попасть Уткин со Смирновым, из-за вывода войск из Афганистана была полностью укомплектована радистами-маломощниками. Получилось так, что несколько человек из учебного подразделения радистов некуда было девать, и шло перераспределение специалистов по округам. Как-то на занятия прибежал командир учебной роты и кинул клич: "Кто желает служить в Военно-Морском Флоте - пусть напишет рапорт". Естественно, никто рапорт не написал. Смирнов был в "залёте" после какого-то наряда - толи потерял что-то, толи с кем-то поссорился. Естественно, его и определили в моряки против желания. Ну, а Уткин в знак солидарности с земляком и другом, с которым спал рядышком на соседних койках, взял и тоже написал рапорт. В один из дней прибыл какой-то "майор" в морской форме - побеседовал с новоиспеченными младшими сержантами, проверил их знания по специальности, посмотрел послужные карты, характеристики, медицинские книжки. Через два дня младших сержантов увезли далеко-далеко. Вот таким образом они оказались в нашей части. Многое для них было в новинку, особенно названия предметов военно-морского обихода, воинские звания. Средства связи были точно такие же, как и в учебке. Оказалось, здесь тоже прыгают с парашютом. И тактико-специальная подготовка на суше ничем не отличается. Морским дисциплинам они еще не обучались, но так как оба были из Новороссийска, то занимались в каких-то там кружках подводного плавания, и у Уткина даже имелся акваланг "Украина".
  - Ха, Новороссийск! так вы с нашим замком почти что зёмы! - оповестил радистов Зелёный, - Он у нас с какой-то там Осиповки на Чёрном море.
  - С Архипки наверно, - сказал Уткин, - есть посёлок такой - Архипо-Осиповка. Там поблизости бухта есть Инал, мы там спуски делали с аквалангами.
   Тут как раз и появился Саня Федос с мотком лески в руках.
  - Так, я не понял - почему здесь посторонние из роты связи? что за чаепитие?! - начал он возмущаться начальственным голосом.
  - Палыч, успокойся. Это наши радисты и твои земляки к тому же - с Новороссийска пацаны, - начал я успокаивать Федоса.
  - О! чё, серьёзно?! - сразу же перешёл на нормальный тон Саня и начал забрасывать радистов вопросами, то и дело восклицая - А! ну да... он! точно он! Да мы с его братом бухали!..
   Короче, Слава Смирнов и Никита Уткин оказались нормальными пацанами. Только по старой привычке до сих пор называли себя солдатами. Пока Федос решал с основным связистом Смирновым какие-то вопросы, которые обозначил наш командир, я, нарисовав эскиз, вытащил пулемётные подсумки, пару брезентовых ремней и, вооружившись ножницами, застыл, поглядывая то на рисунок, то на подсумки. Уткин, поглядев на мой эскиз, почесал нос и задал вопрос, поставивший меня в тупик:
  - Слышь, ты чо - лифчик хочешь сделать?
  - Какой лифчик?! У меня буфера не такие большие, как у тёлок, или вон как у Федоса! Он скоро раскачается, что ему лифон нужен будет, а я вот хочу что-нибудь с подсумками сделать, чтобы удобно было на выходах таскать.
  - Это нагрудник из подсумков так называется. У нас у разведчиков такие штатные были. В Афгане их таскали - удобная штука очень. У офицеров-преподов, кто из-за "речки", вообще такие крутые были - китайские или пакистанские.
  - А ну-ка, ну-ка - покажи как? - заинтересовался я.
  - Ну, вот два подсумка берешь, сшиваешь, а тут ремень внутри их продеваешь и надо лямки типа автоматных ремней, чтобы регулировались. Потом вешаешь, а они у тебя на груди: если надо - ремень расстегнул, снял. Или на лямках карабинчики можно тоже сделать, чтобы быстро снимать. Можно еще найти от пехотной снаряги такие наплечники - их поролоном проложить, чтобы на плечи не давило.
   Уткин начал рисовать эскиз, я подбирал ремни и сшивал подсумки. Замысел "лифчика" стал понятен - осталось только воплотить его в жизнь...
   Таким образом мы провозились до ужина. После ужина радисты снова прибежали к нам, таща в охапке полученную морскую форму. Федос, нагладивший до умопомрачительной остроты свои стрелки, с видом знатока помогал землякам приводить новую форму в порядок, давая дельные советы. На вечерней проверке еще раз "прогнали" ритуал вручения оружия, облачённые в парадные форменки.
   После отбоя посидеть в баталерке и позаниматься "шитьём" не удалось. Старшина Аничков остался ночевать в расположении. Тем более, завтра был день старшин рот, а добираться ему было далековато. Всех "группных" баталеров выгнали, двери старшина опечатал своей печатью и, довольный собой, закрылся в ротной баталерке спать.
   С утра после завтрака мы таскали столы на плац, раскладывали вооружение по столам. Рядом бегал Федос с какими-то ведомостями, постоянно сверял номера автоматов, пистолетов, пулемётов и как обычно нервничал. Вскоре появился наш каплейт. Принял доклад, поздоровался, подбодрил нас незамысловатой шуткой. Вручение оружия прошло быстро и незамысловато. Даже Габой нас не порадовал, хотя мы надеялись, что он всё-таки сольётся в страстном поцелуе со своим гранатомётом.
   После вручения оружия и прохождения торжественным маршем все закрутилось по распорядку субботнего дня. Поповских убыл домой, а мы вытаскивали шконки на улицу, отрабатывали "пожар в отсеках", заливали деревянный пол-палубу водой, скоблили металлическими скребками, потом терли щётками от химического комплекта дегазации, мастичили. Пока Федос занимался в кубрике группы, я отмывал баталерку, надраивал окна, натирал какой-то вонючей дрянью полированные шкафы. В кубрике было намного веселее - там вовсю орал из магнитофона Сергей Минаев, слышался гогот моих сослуживцев. Но зато, не отвлекаясь на посторонние соблазны, я довольно быстро привёл помещение в порядок и побежал на камбуз к Мотылю. Женька обещал мне большую банку консервированной картошки и каких-нибудь макарон и лука. От греха подальше, чтобы никто ничего не заподозрил, я взял с собой здоровенный "ружейный" пакет, напихал в него всякой ненужной дряни, которую нужно было выкинуть из баталерки.
   Проблему, как вызвать Мотыля с камбуза, я решил очень просто - позвонил на коммутатор, узнал номер телефона комнаты отдыха коков и позвонил туда.
  -Слушаю, Мотыль, - отозвался Женька на том конце провода.
  - Здра желаю тащ старшина! это матрос Брейк, - вежливо представился я.
  - Слышь, ты! Неее, оборзел - с телефона вахты сюда звонить, ушей полно, - зашипел в рубку Мотыль,- ща какой-нить матросик услышит да стуканёт замполиту, что ты у меня казенными харчами разживаешься.
  - Женя, да я не с вахтенного телефона звоню! у нас свой в баталере есть, сами прошарили, - успокоил я кока.
  - Да ну, не пизди...- усомнился Мотыль. - Какой номер? давай я перезвоню, проверю.
  - Звони "сорок один - сорок пять", - я отключил трубку.
  Через некоторое время трубка затрещала.
  - Алло, - ответил я, нажимая кнопку.
  - Я куда попал?
  - Женя, да я это, я! мне ты звонишь.
  - О, бля, серьёзно ты! Ладно, шарёный карась, сейчас через две минуты у меня возле черного входа. Там с камбуза тебе вахтенный откроет. И возьми что-нибудь для маскировки...
  - Да уже все взял, бегу...
   Передача прошла успешно, и на обратной дороге меня никто не остановил. Да и кому нужен матрос в грязной робе с мешком мусорной дряни на спине. А под мусором, упакованная в другой пакет, лежала большая банка с картошкой, пакет с макаронами, несколько банок рыбных консервов и пачка сахара. Мотыль, естественно, отдал нам эти богатства не за просто так. Наш группный магнитофон теперь будет должен "отработать" три смены с Мотылём. Да нам в принципе и не жалко. Хотя вечером после ужина так приятно посидеть в кубрике или баталерке и поболтать под музыку.
   Наконец все мероприятия завершены, офицеры и мичмана потихоньку покидают расположение части, остаются только ответственные и дежурные. Наша "продуктовая" подгруппа готова. К разработке "операции" отнеслись со всей серьезностью. Рассчитали время в пути, способы прикрытия отсутствующего личного состава, порядок скрытного выхода и возвращения с территории части. Жалко, что никто ( а именно заместитель командира группы старшина второй статьи Федосов) не догадался получить из оружейной наши ротные радиостанции, якобы для обучения. Получил бы Федосов их на себя, поставили одну большую "пехотную" в баталерке, а другая была бы в подгруппе Зеленого. В случае опасности всегда можно повернуть группу назад. Видно у Федосова была такая мысль, про радиостанции, и появилась она у него после того, как я посетовал на нашу "тугодумность". Скорее всего, Саня не захотел получать станции на себя и брать за них ответственность. Будем надеяться, что подгруппа вернется без происшествий и в намеченное время, ибо сегодня у "баллонов" будет демонстрироваться фильм с "тем чуваком", которого, как выяснилось, зовут Ван Дамм.
   Миссия была очень ответственная - еще один "залёт" на группу приносить не хотелось никому, тем более не хотелось дважды расстраивать Поповских. На душе чуть поскребывали кошки. Может Зелёный и доведёт туда и обратно своих разведчиков без всяких происшествий, но может по дороге сделать небольшой привал. А на привале поступит как тот тупой "Мишка" с коробом пирожков из русской народной сказки. Жаль нет в рюкзаках Машеньки, которая бы командным голосом орала: " Не садиться на пенёк! не жрать пирожок! бегом марш, товарищи водолазы-разведчики!". Однако мы больше переживали. Подгруппа вернулась через два часа без каких либо происшествий и никем не замеченная.
   Зелёный поклялся своей новой парой носков, что из рюкзаков для закладки ничего не пропало.
  - Блин, Зелень! пока ты там по скалам носился, мы тут в теплой баталерке, попивая чай, чуть с ума не сошли, - бурчал Федос.
   Вечером мы с Федосом выдвинулись к "баллонам" для просмотра видеофильма, благо рубли еще оставались. Первым показали какой-то фантастический видеофильм, который меня не впечатлил, зато Саня дергался от восторга и постоянно толкал меня локтём.
  -Смотри! у чувака мышца какая!! как он мечом вертит!!! Эх, на эту роль надо было Шварца!
   А вот второй фильм, который я так ждал, был "Самоволка" - про бойца Иностранного Легиона, сбежавшего из Африки в Америку.
  - Смотри! щас он этому чуваку наваляет!! По любому встанет и наваляет! - теребил я Саню.
  - Дак наверно наваляет. Не может быть, чтобы фильм хреново закончился,- успокаивал меня Федос, тоже увлечённый боем на экране. Конечно же, навалял. И концовка такая жизнерадостная. Блин, ну почему в американских фильмах за сбежавшим военным всегда посылают двух неумех?..
   Воскресенье прошло скучно. Группный магнитофон был на смене с Мотылём. Все подшивки газет в ленинской каюте перелистаны и перечитаны. Федос таскает штангу в спорткубрике, остальные пишут письма домой и шарахаются по части - кто в гости к землякам, кто в клуб на просмотр какого-то фильма про адмирала Ушакова. Я, немного погостив у Маслова, заперся в баталерке и занялся перешиванием подсумков. Мучался так до самого вечера: сшивал подсумки, распарывал, перешивал. Долго мучался с ремнями, надо было сделать так, чтобы они легко и быстро регулировались и отстегивались. К ужину "лифчик" был готов. Все швы я снова промазал клеем, к нагрудным подсумкам по бокам пришил кармашки для гранат, отрезанные от старого РД. Нашил пару дополнительных резинок, под которые можно запихать или осветительную ракету, или сигнальный патрон. Больше всего я мучался, герметизируя внутренности "лифчика". Пришлось делать выкройку из куска плаща ОЗК, намазывая её клеем КЗ, запихивать в каждый отсек, аккуратно распрямлять и прижимать изнутри. Наплечники от пехотного снаряжения мне подарил Михель, и, пока он копался на полках, я, долго не раздумывая, спёр несколько карабинчиков с рюкзаков, валявшихся на полках. Когда высохнет клей и прочно прихватит двойные швы, моё "изделие" можно будет испытать.
   В понедельник после общего построения, несмотря на то, что в расписании занятий было написано ТСП, наша группа никуда не пошла. Вернувшись с построения, мы обомлели - край казармы, в котором находился наш кубрик, гальюн и баталерка, был занавешен тентом из парашюта. Возле занавески стоял вахтенный матрос с автоматом в руках.
  - Тактико-специальная подготовка. Тема: Доподготовка группы к выполнению боевой задачи. - объявил Поповских перед строем, - Внимание, группа! Выход за пределы занавеса считается срывом боевой задачи! десять секунд - вся группа в кубрике, заместитель - ко мне в баталерку!
   Мы забежали в кубрик и расселись по баночкам, Федос побежал открывать баталеру. Через несколько минут в баталерку вызвали меня и Зелёного. Поповских пригласил нас к столу, на котором уже была расстелена карта. Вкратце объяснил нам задачу. Я и напарник записали в свои блокноты азимуты маршрута, получили по чистому листу карты и расписались в какой-то ведомости у командира. Поповских посоветовал нам держать карты где-нибудь на груди в чём-нибудь непромокаемом. Мы забрали свои рюкзаки. Я под удивлённым взглядом командира вытащил вместе с рюкзаком свой шитый "лифчик".
  - Ты это где взял, матрос?
  - Сам сделал, товарищ каплейт. Только еще не испытывал. Разрешите идти?
   Довольный собой я побежал в кубрик. Там уже сидели наши связисты, нагруженные радиостанциями, аккумуляторами и оружием.
  - Здарова, связь! - поприветствовал я земляков Федоса.
  -Привет, разведка, - поздоровались радисты, - командир карты уже выдавал?
  - Ну, мне только дал и Зеленому.
  - Ага, понятно. Значит мне еще выдаст, - подытожил Смирнов.
  -А тебе на хрена? Я думал только головному дозору дают. Ну может еще заместителю.
  -Азимуты кидать, чтобы в створ приёмной станции попасть, - ответил мне непонятными словами основной радист, - в учебке нам всегда давали на выходы карты. Смотри - у меня даже планшет самодельный остался.
   Младший сержант (а теперь уже второстатейный старшина) продемонстрировал мне пластиковый пакет с веревочкой из парашютной стропы.
  -Ух ты! а еще есть такой? - завистливо спросил я, пожирая глазами самодельный планшет.
  - Да нет. Его сделать-то всего пару минут - пакет через газету или подшиву утюгом прогладил, стропу впаял, карту свернул так, чтобы прямо через пакет видно было, засунул и готово.
  - Ага, точно! Сейчас, пока время есть, сбацаю. Пара пакетов у меня имеется.
   Зелёный ничего выдумывать не стал, а просто свернул карту и засунул её за пазуху. Я вытащил из рюкзака длинный пакет из полиэтилена, подаренный мне минёрами, и начал его рассматривать. Так, жалко, конечно, но у Федоса в баталере таких уже полно. Значит надо и Сане планшет смастерить. Пока Поповских сидит в баталерке, надо прошмыгнуть в бытовой кубрик и заняться пайкой склейкой. Только, если выйду за пределы парашютного занавеса, я сорву боевую задачу? И вахтенный с автоматом на входе вряд ли меня выпустит. Но попробовать-то можно. Я подкрался к занавеске и осторожно выглянул наружу. Вахтенный матрос, повесив автомат за спину, сидел на баночке и, оперевшись спиной о переборку, "медленно моргал". Ну и правильно - в казарме никого, все остальные три группы роты где-то в клубе на занятиях вместе с офицерами и мичманами. Мы, находясь на доподготовке, ведём себя тихо и смирно. Наш каплейт только начал ставить задачи, еще провозится с нами час - не меньше. На входе в казарму стоит еще один вахтенный, который своим криком оповестит о прибытии какого-нибудь должностного лица - так почему бы и не вздремнуть с десяток минут? Все условия для этого присутствуют. Я, сняв ботинки, в одних носках на цыпочках выскользнул из-за занавеса и, держа пакет под мышкой, осторожно мелкими шагами прошел мимо спящего и в три прыжка оказался возле бытового кубрика. Два взмаха ножницами, раскроил пакет, достал из кармана стропу, обрезал. Пока я кроил и резал, заранее включенный утюг нагрелся. Так, подшивы у нас отродясь не бывало, надо через что-то прогладить пакет, но через что? Недолго думая, я расстегнул боковые пуговицы штанов, стащил их с себя и укоротил свои синие флотские трусы до размера плавок. Вот теперь есть через что гладить. И трусы стали покороче. В несколько минут я склеил два симпатичных планшета и также тихо, словно мышка, нырнул за занавеску, мимо сладко похрапывающего вахтенного. Настроение было радужное: моего отсутствия никто не заметил. Все занимались получением и подгонкой снаряжения и я, желая как-то выразить свои чувства, подошёл поближе к вахтенному с другой стороны занавески и негромко, но совершенно отчётливо, так, чтобы не слышали в кубрике и баталерке, но было слышно часовому, начал рапортовать:
  - Товарищ Адмирал Флота Советского Союза! Настоящим докладываю - первая рота специального назначения подверглась воздушной атаке бакланов, атака отбита...
   Дальше я рапортовать не стал, так как за занавеской послышался звук падающего тела и отлетевшей в сторону баночки. Я от греха подальше нырнул в кубрик к группе. Радисты были уже у Поповских, получали задачу. Я аккуратно свернул карту и запихнул рабочей стороной наружу в планшет, туда же засунул простой карандаш. Красота! Удобно работать, удобно носить - и ничего не мешает. После того, как все получили задачи и было выдано снаряжение, Поповских и Федосов убыли в штаб выписывать накладные на пайки, средства имитации и боеприпасы. Замстаршины, старший матрос, притащил нам в кубрик тот самый ящик для макетов местности, который мы "рожали" с Федосовым. Мы, высыпав из мешка песок внутрь ящика, по моей карте начали сооружать макет местности и натягивать нитки, изображавшие координатную сетку. Реки и дороги мы выкладывали из строп, покрашенных в голубой и коричневый цвет. Леса изображали кусками картонок зеленого цвета, вырезанных в виде непонятных "облачков". За час к приходу командира управились. Поповских обозрел макет, что-то подправил, сверился с картой и остался доволен. Через несколько минут за занавеску начали забрасывать ящики с пайками и Федос затащил ящик с боеприпасами. Старшина второй статьи метался возле забрасываемых ящиков, потом сел на них, еще раз сверился с накладной, вынырнул за занавеску, снова заскочил, снова выбежал и наконец-то, успокоившись, не доверяя никому, сперва затащил деревянный ящик в баталерку, потом начал затаскивать пайки.
  - Сашенька, что вы право слово суетитесь? - подначил я его.
  - Ой, бля, отъебитесь, сударь! Ваши складские рундуки весь нерв вымотали нахрен!! Ладно бы один Сахно, так еще и Маркуша подключился! - заголосил Федос,- Никому доверять нельзя! бери давай, коробки затаскивай в баталерку. Я, кстати, один лишний паёк спёр, надо его в отсеки зашхерить.
   Надо же, рундуки ему нерв вымотали, а сам у них паек спёр и возмущается!
   Еще два часа укладывались, снаряжались, ждали командира группы. Связисты прямо в расположении проверяли свои радиостанции и что-то черкали в своих блокнотах, пялились на карту и на макет, заучивая координаты. Мы с Зелёным накрутили из бумаги человечков и расставляли их по макету в различных направлениях, репетируя повороты на контрольных точках азимутов, тоже заучивая на память пятизначные группы цифр координат, стараясь представить как на местности будет выглядеть та самая контрольная точка с поворотом.
   Снова появился и исчез командир группы, проверив подготовку. Да когда же мы, наконец, отсюда выйдем, ведь готовы уже!
   Облачившись полностью в снаряжение, я побегал по кубрику, покувыркался по центральной палубе, и, плюнув на все, пошёл в баталерку к Федосу пить чай. Заварили банку, напились, заполнили чаем фляжки, потрепались о том о сём. Скучно... Где же командир? Наверняка Поповских нас специально выматывает. Оказывается, ждать чего-то - это тоже выполнение задачи, причем не самой легкой. Так прошло время до обеда. Пришёл старшина Аничков с двумя матросами, приволокшими в термосах обед. Термоса и лоток с хлебом подали за занавеску и даже старшина к нам не сунулся. Ну и порядки, изолировали нас, как желтушников, даже поесть приносят. Никто к нам не совался, ничем не тревожил, но и выпускать не выпускали.
   После обеда в роту отзвонился Поповских и разрешил всей группе спать. Но спать в снаряжении и в боевом порядке. Пришлось снова одевать все на себя, выходить на центральную палубу и укладываться прямо на линолеум. Первые легли в головняке, я с Зеленым дальше, за нами все остальные - согласно своим местам в боевом порядке. Я лежал ближе всех к парашютной занавеске и, прикрыв глаза, тихонько вслушивался в наружную послеобеденную суету.
   - Хорошо им, возле гальюна кубрик, а нам, помнишь, ведро приносили, - возмущались старшаки других групп.
   "Ага, неплохо", - подумал я и тут же заснул.
   Подняли нас ровно в час ночи. Поповских знаками приказал всем молчать и быстро пересчитал всех, проверил снаряжение и оружие. Попрыгали, подтянули ремни. Повинуясь указаниям каплейта, я откинул занавеску в сторону. Группа молча прокатилась мимо меня. Все - четырнадцать разведчиков вместе с командиром группы. Вместе со мной - пятнадцать. Вплотную к крыльцу казармы, с открытой створкой кузова, стоял КАМАЗ. Залезли в кузов, расселись по лавочкам. Невидимый нам водитель быстро закрыл кузов и тент. Темно. Не видно даже соседа, сидящего рядом. Поехали. Ехали по моим подсчетам где-то с полчаса, не больше. Короткая остановка, в кузов запрыгивает Поповских и приказывает всем включить радиостанции и приёмники. Снова трогаемся и через десять минут останавливаемся.
  - Головной дозор! на двенадцать часов - вперед! дистанция с связующим звеном - десять метров! - раздается команда Поповских в наушнике.
   Переваливаемся одновременно с Зеленым через борт и плюхаемся на землю. Неудобно-то как прыгать с нагруженным рюкзаком, да еще магазином пулемёта больно ударил колено.
   Ну, всё! Быстрой трусцой побежал вперед по какому-то осыпающемуся склону. Сзади пыхтел Зелень и контролировал дистанцию со связующим звеном. Куда же нас завезли-то? На ближайшей остановке надо сориентироваться, ведь скоро придется брать азимут от пункта сбора после высадки на первую контрольную точку. Если ошибусь, придется нам топать лишку. По-моему мы спускаемся к морю. Точно, уже слышен шум прибоя. Ага! Вот оно - море! Еще метров сто вниз и мы уже пошлепаем по воде, если нас не остановят...
   Где-то внизу у самой кромки воды ярко разгорелся красный огонек, освещая местность на несколько метров вокруг.
   - "Ядро", я - "Глаз"! на двенадцать часов ровно работает наземный сигнальный патрон красного огня, - нажав тангенту станции, доложил я каплейту.
  - Давай зеленый! С места, как прогорит, головной вперед - досмотреть место посадки на плавсредства! выйти на контакт с экипажем шлюпки!
  - Принял, головной, - ответил я, достал из-под резинок "лифчика" сигнальный патрон и, присев, отколупал крышку, выдернул кольцо за шнурком и зажег патрон, выставив руку над головой. Призрачный зеленый свет осветил камни и кустики вокруг - и довольно широкую грунтовую дорогу в двух метрах от меня, ведущую прямо к морю. Пока патрон горел, я успел вытащить самодельный планшет с картой и, всмотревшись, начал лихорадочно размышлять.
  "Так, от части только три дороги, меня заносило влево - значит поехали вправо! ехали со скоростью где-то пятьдесят, значит по этой дороге. Ага, вот точно, грунтовка возле моря - тоненький пунктир в сторону". Патрон догорел и мы, переместившись поближе к дороге, потихоньку спустились вниз.
  - Эй, бля, ну вы там долго будете муздыхаться? - раздалось где-то совсем неподалеку.
   - Брейк! влево уходи! шлюпка возле каких-то брёвен, - подсказал Зелёный, уже включивший ночник и зыркавший в него по сторонам.
   Возле двух огромнейших полен носом на берег стояла наша моторная шлюпка, возле которой на корточках сидел шлюпочный матрос и, не торопясь, смолил сигарету, пряча её в кулаке.
  - Степаныч! Степаныч, вставай! пришли Поповские, точно по времени! - постучал он кулаком в борт.
   Высунулся сверхсрочник Степаныч, спрыгнул на берег и, разминаясь, посмотрел на светящийся циферблат часов.
  - Давай, старший головняка, связывайся с командиром - время уже! - скомандовал он нам, и про себя добавил, - Интересно, после ночных занятий отгул дадут или как всегда -
  добавят к отпуску и обозначат флажками?
   Я связался с командиром, подтвердил наличие контакта с экипажем. Мы с Зеленым залегли по разные стороны шлюпки и принялись страховать спускающуюся группу. Ровно через пять минут завелся шлюпочный мотор и мы пошли от берега......
   Высаживались по "сухому" где-то уже около трех часов утра. Разбежались по берегу, прикрывая отходящее плавсредство. Выстроились в боевой порядок. Я к этому моменту уже прекрасно сориентировался, сверился со старыми азимутами и за две секунды оттарабанил каплейту наше местоположение пятизначными координатами по иксам и игрекам. Всё, пошли.........................................................................
   Идём уже больше трех часов. Не останавливаясь, прошли первую контрольную точку. Даже связисты сеанс не отрабатывали. Повернулись и пошли по другому азимуту. Тяжело, но терпимо. Не зря все таки Камень, Хромов и Синий измывались надо мной в учебке, заставляя таскать рюкзак со щебенкой. Только ногам в этих чертовых ботинках не очень комфортно - носки сбились, и наверное скоро начнут натирать. Блин, у меня же есть портянки в рюкзаке. Старые добрые "сапоговские" портянки. Если будет привал, надо будет намотать их вместо носков. А если вообще ботинки закинуть в рюкзак, намотать портянки и напялить джинсовые кеды, которые я тоже взял с собой. По высоте берцев -
  они такие же как наши "прогары". А зашнуровать их можно будет намного крепче, да и полегче ноге будет, Поповских к головному дозору не суется, руководит только по радиостанции, может и не заметит. Поменять удалось гораздо раньше. Группа остановилась, и, пока в "ядре" решались какие-то непонятные вопросы, я быстренько перемотался и переобулся, с усилием запихав ботинки в рюкзак.
   Ногам стало намного легче: портянки плотно укутывали голеностоп, шнуровка кед их фиксировала, не давая расползаться. Зелёный смотрел на меня одновременно и с завистью, и с недоумением.
  - Портянки-то нахрена? шёл бы в кедах да в носках, - пробормотал он, помогая взвалить на спину рюкзак.
  - Ни хрена ты не шаришь, Зелень! это ж самый кайф в портянках, - пропыхтел я, подгоняя лямки.
   Все снова встали и пошли. Осеннее солнце с утра еще не заработало в полную силу, а вот в десять часов уже начало греть. Я меланхолично отсчитывал пары шагов, бросая взгляды на стрелку компаса и на пластиковый планшет. До следующей точки еще пять километров. Думаю, дойдём часа через два.
  ....................................................................................................................
   Нахрена же я, придурок, обрезал свои великолепные флотские семейники. Идиот! Ляжки с внутренней стороны и задницу так растерло, что каждое движение ног отдавалось мучительной жгучей болью. Нахрен я великолепные трусы превратил в плавки?! Вот теперь мучайся, скотина, с самодельным планшетом. А вот Федос и планшет на халяву отхватил, и трусы у него нормальные, идёт сейчас наверно в тыловом, птичек слушает да из нагрудного кармана маскхалата сухари таскает.
   Ооооо бляяяяя...
   Когда же привал?! сниму нахрен эти трусы, все равно под маскхалатом не видно. А когда придём в расположение, так голой жопой в тазик с водой сяду и буду сидеть. Нахрена мне эта романтика с такими переходами?! Идти могу, и не сильно-то и устал, но вот трусыыыыыыыы...
  ..............................................................................................................
   А вот и привал. Группа мечется, сооружая дневку, и отдельно - навес для связиста с командиром группы. Поповских что-то шифрует в своем блокноте. Смирнов и Уткин выглядят на удивление бодро, растягивают свои "дипполи", присоединяют аккумуляторные пояса к станциям. Видно, что у парней все отлажено неоднократными тренировками. Мы с Зелёным лежим на "фишке" неподалеку, на опушке небольшого лиственного леса, и пытаемся наблюдать. Рот раздирает безудержная зевота. Спать охота так же, как и жрать. Так, надо выбрать время и скинуть с себя эти чёртовы "плавки". Как-то неудобно при Зеленом. Тот косится на меня и почесывает зад.
  -Бля, не поверишь - всю жопу растёр, - скромно жалуется он,- нахрена я трусы свои перед выходом по бокам разорвал? они скатались, так больно режут, что аж пиздец.
   Ааааааа... значит я не один такой мученик! Зеленый тоже поплатился за свои фантазии с нижним бельем. Так ему и надо - нечего над казенным имуществом измываться. Когда нас на фишке сменили, у нас под маскхалатами уже ничего кроме тельняшек не было. А тут оказывается, что у наших связистов, имевших большой опыт в таких длительных переходах, имеется полувыдавленный тюбик какого-то детского крема. Аа бляяя как хорошо-то... Растертые места приятно холодит. Спасибо, пацаны, потом сочтёмся. Наскоро похлебали горячего супа, приготовленного на весь личный состав заместителем командира. Очистили место. Связисты отработали сеанс. Всё, идём дальше.
  ........................................................................................................
   Как так получилось, я и сам не понял, но на подходе к контрольной точке, мы с Зеленым начали оглядываться друг на друга и, как говорится, заменжевались.
  - Зелень, это... что-то не то... слышь, осталось метров двести вон до того столба - так или нет? - переспросил я напарника.
  - Да хрен знает, ты же у нас ведешь, я как-то и не смотрю, - ответил Зеленов, - ты что заблудился?
  - Нет, все точно, сейчас перекресток грунтовых прошли, я даже без поправок вижу, что правильно идём. Тут шняга какая-то совсем другая... ты не менжуешься сейчас? только честно?
  - Да есть децл.
  - Давай остановимся, ну его нафиг.
   Я подал сигнал остановки тонами по радиостанции и присел среди густых зарослей кустов. Зелёный лег чуть подальше и сзади меня. Поповских начал запрашивать причину остановки. Пришлось ответить какую-то чушь. Не буду же я ему рассказывать о том, что меня просто так начало колотить какое-то предчувствие. Сейчас приползёт сам. Надо побыстрее осмотреться, чтобы отбрехаться. Пусть командир решает - двигаться дальше или нет. На то он целых четыре звезды имеет, а у меня даже "сопли" стармоса на погонах нет.
   Как несколько дней назад при встрече группы минеров на берегу, глаз зацепился периферийным зрением за какую-то деталь пейзажа, выбивающуюся из общего фона. Мозги приняли информацию и начали обрабатывать её без меня, а я шарился биноклем по окрестностям и чуть позёвывал. Вот тут мозг наконец-то и выдал. Среди деревьев за столбом в переплетении веток взгляд зацепился за одну совсем крошечную деталь. Повёл биноклем обратно. Есть! не бывает таких ровных тонких веток в виде лесенки. Это же антенна! Скорее всего, вон возле тех деревьев лежит наблюдатель и также шарит биноклем в мою сторону. Солнце пока еще с моей стороны, значит бликовать мой бинокль не будет, а его... вот он чуть блеснул линзами. Дальше столба метров пятнадцать в таких же зарослях лежит чья-то "фишка".
   Подполз Поповских. Я ему жестом указал на столб, потом шепотом доложил про наблюдателя и антенну в ветках.
   Командир осмотрелся, прикинул что-то по карте. Показал мне карандашом маршрут обхода опасного места. Обошли тихонько, крадучись и приседая от каждого шороха. Обошлось, никто на нас не выскочил, никто нас не обстрелял. Поповских поинтересовался, когда мы заметили неладное на маршруте, выслушал, хмыкнул и покачал головой. Всё, идём дальше. Не останавливаемся, не отдыхаем - просто идём, идём, идём...
   В кедах с портянками идётся намного легче. Как только удается, сразу перематываю портянки на сухую сторону и перешнуровываюсь. Зелёный морщится, ноги он постепенно стирает. На пятках уже лопнули мозоли. Я ему посоветовал поменять носки на запасные, а грязные повесить на рюкзак, чтобы хоть чуть-чуть подсохли. Зелень, однако, не взял с собой чистых носков и поэтому страдает. Пришлось отдать ему свои, мне в портянках намного легче. В кедах есть и преимущества и недостатки. Да, ноге легко, но гнущаяся резиновая подошва ощутимо отдает и проминается, когда наступаешь на какой-нибудь острый камушек. На скалах в кедах наверняка не походишь, но, слава богу, здесь не скалы. Рюкзак с дополнительными карманами в принципе удобен. Когда уже плечи ощутимо ныли, расслабил ремни и опустил рюкзак на поясницу. Плечи потихоньку отдыхают.
   Опять что-то непонятное - даже не сверяясь с картой, сам повернул на юго-восток. Опомнился, когда уже прошли километр. Нахрена я повернул? Так, вот маршрут, азимут. Все правильно я сделал. Автопилот что ли у меня включился?
  ................................................................................................................
   Идём. Уже темнеет. На контрольных точках уже заворачиваю самостоятельно, даже не сверяясь с картой. Периферия сознания просто отмечает поворот. У меня же главное -
  не завести группу в какую-нибудь засаду. От напряжения и обострения внимания усталость физическая, как таковая, абсолютно не ощущается, немного саднят стертые плечи и гудят ноги - вот пожалуй и всё.
  .................................................................................................................
   Три часа ночи. Вся группа, пошатываясь, стоит у расположения. Пройдено чуть меньше шестидесяти километров. Это по самым скромным подсчетам. Привалов с принятием пищи - всего один. Все остальное - на ходу. Засаду, выставленную группой четвертой роты, обошли. Так как темп движения не снижали и останавливались максимум на пять -шесть минут, догнать нас не смогли . Все контрольные точки пройдены, сеанс связи отработан. И всё? Я ожидал большего. Думал, буду валиться от усталости, переживал, что кому-то придется меня тащить на себе. А тут детский сад какой-то. Да у меня паек еще почти что целый. И фляжка воды выпита только наполовину. Потом, чуть попозже, пришло понимание, что пройденные шестьдесят километров за сутки - это не детский сад. Это вполне отличный результат. Только достигнут он не нами, такими супер-пупер выносливыми и умными разведчиками. Это личный результат Поповских. Ежедневные бега и пешие переходы на занятиях легли в общую копилку и, в конце концов, вылились в неплохую сумму результата. То, что перед выходом он заставлял головной дозор наизусть учить азимуты, карту, расстояния до контрольных точек - все это было не зря. Мы с Зеленым, ведя группу, просто автоматически накладывали картинку местности на карту и уже заранее знали, что вот - спустимся с этой сопки и будем пересекать ручей. Действительно, картинка в сознании после спуска с сопки совмещалась с реальностью. Вот он - тот самый ручей. Немного не такой, как представлялся. Но действительно течет с севера на юго-восток, один берег пологий, второй - повыше. Так было со всем, что встречалось на пути. Мозг уже самостоятельно отмечал пройденное расстояние, и воображаемые метры на карте отсчитывались вполне реальными на местности. Да и, скорее, основным в этом суточном занятии был момент подготовки, а не перехода. Саня Федос уже заранее знал то место, где будет привал с принятием пищи, радисты еще на макете отметили место, определили азимут на центровую радиостанцию. Все остальные разведчики уже заранее знали, что делать на привале: кто ищет дрова, кто бежит на "фишки", кто помогает замкомгруппы, кто связистам. Поэтому суточный выход прошёл как-то буднично, словно мы уже тысячи раз ходили по этому маршруту. Недостатки конечно были и в плане личной экипировки, в боевом порядке, в действиях разведчиков на марше, в порядке организации связи внутри группы. Но все это было вполне и легко устранимо. Ну, скажем, так, словно поменять трусы на новые, что мы первым делом с Зеленым и исполнили после сдачи оружия и снаряжения. Теперь еще пару недель занятий и "вершина мастерства" - флотские учения, в которых мы будем задействованы как полноценная разведывательная группа. Конец "карасёвки", так сказать. А теперь попьём чаю, постираем носки и на шконку. Ух, а ножки-то гудят и плечи саднят...
  ..................................................................................................................
   Непонятное какое-то занятие нам предстоит. Никто из группы не понимал, нахрена мы переоделись в обыкновенные робы и стоим возле парка в ожидании какого-то автобуса.
   - Щас нас наверно в госпиталь повезут, осматриваться после выхода,- предположил Зелёный, почесывая зад.
  - Не, ни хрена не в госпиталь. Мы на базу морскую поедем, - сказал более осведомлённый Федос, - наверно чего-нибудь разгружать.
   Из ворот парка выкатился автобус, внутри которого уже восседал Поповских.
  - Группа! норматив посадки на транспортное средство - десять секунд! - проорал он, высунувшись в двери.
   Мы уже даже не договаривались о порядке посадки. Саня Федос только открыл рот, как группа выстроилась в боевой порядок перед дверями в ожидании команды "Пошёл".
  Как обычно, мы с Зелёным нырнули в салон первыми и заняли лучшие места впереди. Последним запрыгнул замкомгруппы.
  - Пятьсот девять, - закончил считать каплейт, - уложились. Водила, трогай!
  - Водила потрогал и сказал ого-го! - прокомментировал мне на ухо Зелёный.
   Я, стараясь не заржать, дернулся вместе с тронувшимся автобусом и чуть не вылетел с сиденья.
   Делать было нечего, проносящийся за окном пейзаж не радовал. Каких-либо симпатичных девушек, бросающих в воздух чепчики, не наблюдалось и я, прислонившись к стеклу, задремал. Очнулся только при остановке автобуса. Подъехали к какому-то КПП неподалеку от въезда на территорию военно-морской базы. Поповских выскочил наружу и скрылся в помещении пропускного пункта...
  - Оо! Смотрите, вон причалы, коробки стоят какие-то военные, ого! вон та бандура здоровая - это большой десантный! - начали суетиться внутри салона матросы, прилипнув носами к окнам. Мимо автобуса, громко топая, прошёл строем взвод морских пехотинцев.
  Сержант, который вел морпехов, презрительно посмотрел на автобус и, скривившись, что-то бросил в нашу сторону. Морпехи дружно повернулись в нашу сторону и заржали. К воротам выбежал тщедушный матросик и начал возится с замком, подгоняемый криком сержанта. Вышел наш каплейт и мы заехали на территорию базы вслед за строем.
   По территории базы ехали тоже достаточно долго, пока не подъехали к огромнейшему причалу. Снова остановились возле еще одного КПП. На этот раз пришлось выгружаться из автобуса и строиться возле дощатой будки. По пирсу в разные стороны строем и без расхаживали моряки и офицеры, проезжали грузовые машины, царила деловая военно-морская суета. Неподалеку от нашего строя на перевернутых автомобильных покрышках сидели два матроса, явно "годки", и с удовольствием обсуждали наше появление.
   - Эй, салажня! Вы с какого железа? - заорали они нам, увидев, что наш каплейт скрылся.
  - С базы торпедных катеров, - ответил Федосов.
  - Ага, смотрим вроде не наши, мы тут каждого карася в лицо знаем. Есть что курить?
  - Да откуда, у самих уши опухли. А вы тут что вахтуете?
  - Да вот по своей причальной зоне чалимся. Вы тут вообще нахрена стоите - на разгрузки поди пригнали?
  - Ага, на какую-то рабочку - то и дело что-нибудь разгружаем,- ответил Федос и встрепенулся. Из будки вышел Поповских с каким-то мичманом и капитаном третьего ранга.
  - Бэчэ, равняйсь! Смирно!! - скомандовал как-то непонятно Поповских и, приложив руку к пилотке, повернулся к каптри. Каптри испуганно вздернул руку к фуражке и сразу же забормотал:
  -Вольно- вольно, сынки. Каплейт, господи, нахрена ты меня так пугаешь? я человек сугубо мирный, а тут такие команды, мне аж не по себе стало, - он повернулся к нам, - здраствуйте, матросы...
  -Здра... жла... тащщ... каптри... ранг! - бодро гаркнула вся группа. Причальный облезлый пес, вынырнувший из-за пустых покрышек и с интересом наблюдавший за нами из-за ног местных матросов, в ужасе всбрехнул и стартанул вдоль пирса, пугая моряков громким заливистым лаем, в котором отчётливо были слышны нотки приближающего пиздеца.
  - Ой-ой, как все запущено, - покачал головой каптри, обернулся к "местным",- учитесь, тюхи! морячки вишь как здороваются, не то што вы, оболтусы, ну-ка, брысь отседа! Расселись, панимашь...
   Матросы, посмеиваясь, вальяжно удалились, метя по пирсу штанинами "клефанов".
   Капитан третьего ранга покачал головой и, повернувшись, побрёл вдоль пирса, махнув Поповских рукой. Возле серой махины большого противолодочного корабля наша группа остановилась и капитан третьего ранга вместе с нашим командиром группы, миновав будку перед трапом, в которой благостно дремал матрос, начали взбираться вверх. Через некоторое время в будке у вахтенного зазвонил телефон и он, встрепенувшись, схватил трубку, очумело потряс головой, выбежал на трап, потом, махнув рукой, снова уселся в будку и тоже начал на нас пялиться, не задавая никаких вопросов.
   Корабль своими размерами поражал. Стальные бока с рядами заклепок, выкрашенные в серо-стальной цвет, нависали над головой . Где-то в вышине раздавались голоса, становилось как-то не по себе. Как здесь моряки служат? все такое здоровое, железное, серое, зеленое, черное и такое неуютное... брррррр!! Через несколько минут мы стояли на верхней палубе в строю, напротив точно такого же строя матросов с "железа".
  - Внимание, товарищи матросы! - подал голос наш командир,- Мы находимся на палубе большого противолодочного корабля проекта..... и так минут пять. Что за проект, когда построен - оно нам надо? Зачем нас вообще сюда притащили?? А оказывается затем, чтобы не только представляли, что такое "железо", а пощупали кораблик вживую, ориентировались на палубах и знали - как нам действовать в случае вывода "морским путем с борта судна". Матросы, которые стояли напротив нас, должны будут поработать с нами инструкторами, показать все, что можно и разрешено, да и просто приглядывать за нами, чтобы мы не потерялись. Экскурсия с практическим уклоном.
   Нас разделили по парам согласно боевого порядка, в сопровождающие нам поставили высокого сухопарого матроса.
  - Тааакк, каааррассси, менння завууут Арвиидд, сейтшаас паайдем па вверхнейй паллбе вдоль борта, нитшего не трогааать руукааами, локааторры развернуть, внимать тшеему гаваррю, - произнес с неподражаемым прибалтийским акцентом матрос.
  - У нас тоже Арвид есть, - брякнул Зелёный, топая за "экскурсоводом".
  - Тшшсерьезнааа? - моряк остановился и еще раз осмотрел нас, - пааккажитте, гдее оон?
  - Да вон он, с вашим старшиной второй статьи стоит перед люками.
   Наш сопровождающий, быстренько развернувшись, потопал к нашему Рихтеру.
  - Слышь, Зелень! наш-то Рихтман, хоть и прибалт, но у него вообще никакого акцента нет, а с виду так вообще хохол, - толкнул я Зеленого.
  - Ага, вылитый хохляра, вообще на латыша не похож, а этот похоже земеля его -
   смотри, балакают о чем-то?
   Наш "вождь" забрал с собой Рихтера и, о чем-то оживленно беседуя не по-русски, подошел к нам.
  - Бляяяааать, вы вааапше-таа кто такие? - подойдя к нам, моряк выпучил свои глаза и уставился на нас с Зелёным.
  - Моряки военно-морского флота! - бодро отрапортовал Зелень и глупо улыбнулся.
  - Маррряякии?? аатоо яя не вижу кааакие моррякиии... воон Арвиид снайпер... какие снайпера на корррабле? Ладнооо, не моёё деллооо, слышал про вас, но видеть не ввидеел в живую, давайте за мной в кильватер, - почти без акцента закончил местный, и мы чуть ли не бегом понеслись за ним. А еще говорят, что прибалты медлительны. Действительно, если бы не сопровождающий, мы бы реально заблудились во всех этих палубах и отсеках.
   Местный Арвид по трапам скользил, словно по канатам. Прыгал лицом вперед, хватался за поручни, вскидывал ноги на металлические перила и ловко съезжал вниз. Пришлось на ходу учиться такому диковинному способу передвижения. В первый раз я задрал ноги и, не удержавшись, сковырнулся вниз, покатившись по малюсеньким ступенькам. Я еле успел откатиться по палубе от летящего на меня сверху Зеленого.
  - Ай, бля! через голову вас всех!! - проорал Зеленый и грохнулся рядышком со мной, сверху на него мягко шлепнулся Рихтер.
  - Салашшата, - скривился гордо прибалт, - за мной, не отставать!
   На втором трапе я съехал уже нормально, хотя и не так быстро. Третьи и четвертые трапы мы уже пролетали как заядлые "железячники". Экскурсия была вполне интересна и познавательна. Отсеки, боевые части, в некоторые нас просто не пускали. Множество палуб. Каюты личного состава. Оказывается и на кораблях можно жить неплохо. У местных матросов есть свои "шхеры" и тайнички. Баталеры также вольготно распивают чаи или чего покрепче при отсутствии офицеров. По трансляции крутят веселую музыку и звучат команды. Жить наверно здесь можно, но служить на корабле я бы не хотел. Прошло всего два часа, а мы обошли только небольшую часть корабля и заглянули туда, куда было позволено. В общем, если приблизительно знать расположение палуб и постов, то заблудиться очень трудно. На переборках висят телефонные аппараты внутрикорабельной связи. Затупил, потерял ориентировку в бесконечных переходах корабельных коридоров, позвони дежурному - и пришлют тебе юркого матроса-"годка", который все ходы-выходы изучил. Все это нам рассказывал моряк-прибалтиец, гордо шествуя впереди. Мы шли за ним в "кильватере", боясь отстать. Абсолютно не хотелось заблудиться в незнакомом месте - засмеют потом и местные, и свои.
   Вскоре прогулки закончились, и мы снова построились на палубе. Теперь предстояла практическая часть занятия. Погрузка в десантные средства. Ничего особенного как оказалось. Шлюпочная команда корабля, состоявшая из одних матросов-срочников и возглавляемая молоденьким мичманом, сноровисто спустила шлюпку на воду и развернула трап.
  - В боевом порядке, на борт - марш! - скомандовал Поповских. Первым ринулся я, за мной Зеленый.
   Всё это была первая, так сказать, подготовительная часть занятия. Вторая часть проводилась ночью. На базу мы уже прибыли в полном снаряжении - с рюкзаками и оружием. Возле корабля нас встречал все тот же уставший от службы каптри.
  - Ух, какие грозные ребятки! - восхитился он.
   Матросов с "железа" теперь почти что не наблюдалось, за исключением шлюпочной команды. Теперь уже моряки глядели на нас с удивлением, без какого-либо презрительного любопытства к чужакам.
  - Ишь ты, бербаза раздухарилась, - цыкали они, глядя на группу.
   Поспали в эту ночь после занятий всего два часа, больше не удалось. Я очнулся, когда меня тащили под руки уже одетого по коридору.
  - О! а куда это меня тащут? - подал я голос и с удивлением посмотрел на двух совсем незнакомых матросов. Надо же, сам во сне оделся, зашнуровался и теперь только дошло, что меня куда-то ведут. Бить что ли будут? Хотя нет, не пинают, не угрожают - просто поддерживают под руки.
  - Проснулся, наконец, - сказал один из сопровождающих, - давай сам ножками-ножками пошевеливай, времечко идёт в обрез.
   Ничего не понял абсолютно, но пришлось галопом бежать за двумя посыльными. Прибежали мы в роту минеров и меня сразу же затолкнули в кубрик.
  - Воот верблюдик прибежал,- поприветствовал меня Дитер и, не объясняя ничего, кивнул на классный стол посередине кубрика, - собирайся давай, сейчас выписку принесут для ознакомления.
   На столе был разложен набор из сухого пайка, серый комбинезон, маскхалат, пехотная лопатка, мотки саперного провода, подрывная машинка, макеты шашек и набор сапера в стандартных подсумках.
   Пришлось, не задавая вопросов, проверять сумку-минера, сверять имущество с описью лежавшей тут же рядом, перематывать провод на катушку . Прибежал матрос из штаба, сунул мне какие-то бумажки для росписи. За матросом прибыл наш каплейт с Федосом. Федос тащил на себе мой чудо-рюкзак и перешитые подсумки, за спиной у него висел мой пулемет, на поясе пистолет ПБ. Поповских нес книгу выдачи оружия.
   Федосов пучил глаза и пытался задать мне какие-то вопросы, командир группы многозначительно молчал. Мне передали оружие и снаряжение и также молча ушли.
  Сгорая от любопытства, я упаковал имущество, набил нагрудник магазинами с холостыми боеприпасами, повесил выданный мне моток реп-шнура на рюкзак, переоделся, как и минеры, в комбинезон. Маскхалат принайтовал к рюкзаку.
   Смотр проводил сам Болев - осмотрел меня и еще несколько матросов, у кого-то что-то подправил, подтянул, мне погрозил пальцем и вышел. Все молчали, а меня просто распирало от любопытства. Интересно, зачем меня дернули в роту подводного минирования? Водолаз из меня никудышный, а тут все спецы уровня на две-три головы выше. Вскоре через пожарный выход вышли из казармы, погрузились в кузов КАМАЗА и выехали в неизвестность.
   .........................................................................................
   Вертолет завис буквально в паре метров от поверхности воды. На волнах уже качался большой надувной плот, в который вскарабкалась первая пара. Я подтянул лямки жилета, проверил прочность стропы, связывающей ручной пулемет и плавжилет, и, получив пендаля пониже спины, рухнул солдатиком в волны. Хорошо, что высадка проводилась с зависания. Иначе бы меня от скорости положило на спину и я ощутимо приложился бы спиной о воду. Едва только вошёл, сразу же бешено заколотил ластами - не хотелось, чтобы лямки жилета резанули прямо по яйцам. Ух, все равно больно. Почти что привычным движением, пулемет за шиворот - магазином за воротник. Ощупал под жилетом кобуру с пистолетом - все на месте. Вот он, рядышком плюхнулся на волны мой рюкзак. Метрах в трех от меня в воду плавно вошёл Дитер. Прыгал он без всяких вспомогательных средств и жилетов. Вот он и плот. Пару взмахов ластами и я уцепился рукой за фал. Подтянулся, закинул одну ногу, перекатился через туго надутый борт. Затащил рюкзак. Болев, словно летучая рыба, вынырнул возле борта и сразу залетел вовнутрь, не цепляясь ни руками, ни ногами. Я пополз на нос, вытащил из-за спины пулемёт, из-за пазухи бинокль в герметичном чехле и согласно расчёта начал наблюдать по носу плота, пытаясь узреть хоть что-нибудь. Буквально через минуту меня мягко толкнуло вперед и я навалился на дутый нос плота. Матросы начали грести.
   Я до сих пор находился в прострации: никто и ничего мне не рассказал и не пояснил. Только перед посадкой на вертолет Дитер поставил задачу на приводнение, кратко проинструктировал и довел мой номер и место в боевом расчёте. Для чего опытным минерам-разведчикам понадобился молодой матрос да еще не их специализации до меня дошло уже потом, хотя я постепенно начинал догадываться. Я - просто носильщик и огневая поддержка основных исполнителей. Понести макеты тротиловых шашек и "ПВВ" ( пластичное взрывчатое вещество), обеспечить охранение места забазирования и дневок, пошагать в головном дозоре и - не более того. Неужели те самые учения, которыми я так грезил, для меня начались. Но почему не в составе моей родной группы? Наверняка это Поповских все-таки решил от меня избавиться. Чем же я ему помешал, непонятно.
   Разведчики на веслах гребли молча и слаженно. Дитер развернул на станции антенну, нацепил на одно ухо головной телефон и что-то прослушивал. Я всматривался в бинокль, надеясь узреть хотя бы линию берега. Как-то страшновато - высадили в открытом море, а вдруг шторм? вдруг нас унесет, черт знает куда? Не выгребем, не выплывем и подохнем от голода? Однако я зря переживал. Минут через пятнадцать весельного хода я всё-таки увидел береговую линию. Причём оказалась она намного ближе, чем предполагал. Прямо среди облаков - впереди по курсу. А потом резко, словно из тумана, появился берег. На резиновой шлюпке мы находились уже несколько часов, хотелось пить и есть. Но мне дали всего один раз отхлебнуть из пластиковой фляжки, разрешили съесть галету. Страхи мои были напрасны. Болев оказывается все время был на связи - как с нашим Центром боевого управления, так и с поисково-спасательной службой коменданта водного района. Если бы что-то у нас случилось непредвиденное, то минут через десять возле нас бы кружил морской вертолет, а потом бы и подоспел катер. Это объяснили мне потом. А пока уже в сгущающихся сумерках я напряженно всматривался в медленно приближающийся берег и думал лишь о том, как бы быстрее ступить на сушу. Командовавший группой старшина-срочник вывел плавсредство точно по компасу к месту высадки. Причем вывел так хитроумно, что наш маршрут ни разу не пересекся с курсами катеров охраны водного района. Высаживались в маленькой бухточке посреди скал. Я снова напялил на себя спасательный жилет, повесил пулемет через плечо и спрыгнул в холодную воду, доходившую до пояса. Мне накинули на плечо фал с водолазной обвязкой и я, словно буксир, потащил резиновый плотик в бухточку. Оказывается, минеры здесь уже бывали. Плотик потащили по камням куда-то наверх и вскоре забрались в довольно обширную скалистую пещеру с песчаным дном, усыпанным сухими водорослями. За время перехода никто так и не сказал ни слова, я же предпочитал помалкивать и не задавать глупых вопросов. Надо будет - сами расскажут. Разведчики-минёры начали оборудовать базу, потрошить свои герметичные мешки, вытаскивать снаряжение, проверять оружие. Я с Болевым полез наверх по скале выше пещеры - разворачивать и маскировать антенну для радиостанции. Дима что-то поколдовал с компасом, определил направление, достал из чехла раздвижную антенну. Я ему по мере возможностей помогал.
  - Ну что, карась Брейк, начались у тебя учения раньше всех. Да ты только не ссы! мы группы первой очереди - твои может через две недели пойдут. Так что вполне успеешь еще со своими сбегать...
  - Тщщ старшина, - обратился я вполне уставным порядком к Дитеру, - а нахрена меня выдернули с карасёвой группы? у нас ведь только-только слаживание прошло?
  - Мысли шире! у нас сейчас нормальных водолазов мало. Сейчас в мою группу включили только две пары, да я- командир и он же радист. А еще нужен тот, кто на дежурном приеме будет сидеть, базу охранять, жрачку готовить, когда мы на задачу пойдём. С этим и с первой роты матрос может справиться. Под воду он не полезет заряды ставить, а минеры сейчас - на вес золота...
  - Ааа...вот почему меня верблюдом назвали!!
  - Ну да, вроде проводника, носильщика-шерпа. Тут тоже нужен не тормоз... Я своему штатному командиру твою кандидатуру двинул, ваш каплейт поддержал, сказал что ты толковый матрос, в головняке бегаешь. Так что - гордись...
  - Блин! а я думал, что он меня спихнул перед учениями.
  -Хреново думал! ваш каплейт нормальный. Некоторые, когда группы минирования дополняют, суют тормозов - мучайся с ними потом. А ваш прошарил - район походу вам этот же достанется, поэтому разведчик с головняка, уже пошарившийся по побережью ножками, ой как нужен будет! Тут тебе, наоборот, доверие оказали...
  - Хера се, доверие, - буркнул я, закрепляя растяжку антенны.
   В пещере был уже разведен из невесть откуда взявшегося плавника костер, дым уходил куда-то вверх, на выходе был сооружен светоотражающий экран из плащ-палатки.
   - А нас не заметят береговые патрули из-за дыма? - спросил я старшину.
  - Все уже давно сделано. Дым, вишь, в дырку идет, его потом к морю сносит, заметно будет только с воды, да и то сейчас по осени испарения от поверхности... так что только по запаху.
   Пока матросы занимались подготовкой, проверяли два индивидуальных дыхательных аппарата, готовили свои мины, я взял два котелка наполнил их водой, вскрыл пару банок тушенки и начал варить бульон. В пещере, как и на месте наших береговых занятий, тоже была закладка, которую мне указал один из моряков. Нашлась картошка, уже довольно сморщенная, дряблые луковицы и несколько пакетов с крупами и рисом. Вполне неплохой набор для супа и каши. Пока я занимался приготовлением пищи, командир собрал возле себя разведчиков и начал что-то им объяснять, достав из непромокаемого планшета сразу две карты. Мне было безумно интересно, но пришлось сделать отсутствующий и независимый вид и с интересом наблюдать, как пережаривается лук в котелке на жире из-под тушенки. Плотно поели. Дитер распределил время дозоров наверху возле выставленной антенны и повел меня первого на место, всучив малогабаритную станцию "Сокол" (Р-392). На этот раз мы полезли гораздо дальше и выше установленного штыря.
  - Станцией работаешь только тонами и то, только если что-то серьезное. Сразу один длинный на всю мочь и не вздумай вызывать базу и баловаться с тангентой.
  - Слуш, а как я передам, что тут наверху? будет же непонятно?..
  - Один длинный и всё! я сам приползу! мы в режиме радиомолчания. Знаешь, что за часть рядом с нами стоит в ППД?
  - А в пункте постоянной дислокации что ли? Так связисты какие-то, у них же там антенн куча.
  - Хрена там, связисты! это такие же морские разведчики, как и мы, только другого профиля. Короче, это слухачи эфира.
  - Ага, понятно. А здесь что?
  - А то, что у них есть еще подвижные комплексы на машинах, которые выезжают. Раскрываю тебе военную тайну - мы сейчас должны тут на бережку кое-что заминировать и по тихой эвакуироваться, а эти самые машинки слухачей уже работают. Засекут наш выход в эфир, сразу или ПДССники (противодиверсионная борьба) из ОВРА сработают или патруль береговой охраны прискочет - а оно нам надо?
  - Ага, понял, один длинный! укажи мне направление наблюдения, - попросил я командира.
   Устроившись поудобней среди камней и приладив бинокль, я надул плащ-палатку, коврик под названием "Дождь", накрылся её пологом и принялся наблюдать в указанном секторе. Дитер незаметно для меня скрылся. Надо было попросить поисковый приемник и сидеть тоже потихоньку, слушать эфир. Интересно, а где же нас высадили - на острове или все-таки на материке? Если Поповских знает, что мы будем тоже работать в этом районе, может стоит всё-таки получше осмотреться здесь?..
   Так, сзади меня море. Впереди - ни хрена не видно, темно и какие-то сопки. Я сижу в распадке между высоким скальным выступом и скалистым спуском к морю. Один камень. Песка нет, растительности тоже. Минут через пятнадцать надоело лежать на одном месте и я решил вскарабкаться повыше. Закинул станцию на спину, повесил пулемёт на грудь и стал потихоньку карабкаться на близлежащую скалу. Пыхтел минут пять, подрал локти, но всё-таки взобрался на неплохой удобный выступ с хорошим обзором. Ого! Справа от меня буквально в нескольких километрах виднелось множество огней - как в море, так и на берегу. В бинокль рассмотреть что-либо было трудно, но итак ясно - мы высадились неподалеку от большой бухты с причальными сооружениями. Видна длинная перемещающаяся цепочка огней, скорее всего двигающаяся автомобильная колонна.
   Весело мы забазировались - и объект под боком, и пещерка неплохая и вполне удобная. Ведь если подумать, то до бухты совсем близко - можно добраться вдоль берега незамеченными, а потом минеры могут уйти под воду и дойти до объекта диверсии на ластах. А интересно, как нас будут отсюда эвакуировать? Офицер, проводивший расчет высадки нашей группы, видно был отличным специалистом. Нас вывели комбинированным способом, причем в такое время и на таком расстоянии от береговой линии, что мы через охрану района прошли на веслах совсем незамеченными. Оказывается не все здесь так просто у минеров. Толи дело у нас - прыгнул с парашютом или с борта на берег и побежал по сопкам. Назад я спускался довольно долго, под конец не удержавшись и навернувшись прямо на четвереньки. Хорошо, что упал на надутую палатку, а то бы отшиб себе все колени. Промаялся я еще час, наблюдая то за сектором, то за звездным небом с цепочкой лениво бегущих облаков. Потом в голову пришла мысль, если Дитер со своими водолазами тогда, еще на береговых занятиях, снял меня и Зеленого, стоящего в дозоре, без каких-либо затруднений, то и сейчас могут преподать урок спящему карасю. Может обезопасить себя на всякий случай? Немного помозговав, я соорудил куклу из камней на плащ-палатке, накинул сверху полог и выставил антенну радиостанции. В темноте вполне можно принять за дремлющего дозорного. Ну что же посмотрим - прав я или нет. Вскоре послышалось еле слышное шуршание камней. Рядышком с "куклой" появилась темная фигура и склонилась. Как можно тише, я шагнул из-за камня, за которым прятался, накинул на шею разведчику ремень от пулемета и повернул его в руках, упершись магазином в позвоночник неизвестного, одновременно пнув в сгиб колена.
  - Ахррр, - захрипел матрос и замахал руками.
   Я тут же сдернул ремень и вывернул пулемет.
  - Свои, блять, чуть не придушил, - заругался мой сменщик, один из разведчиков-минёров.
  - А чего крадёшься? Командир же условил, что надо тихонько "чшшш" сделать? - начал дерзить я. А что - выход он и есть выход! не надо шутить над матросом, выполняющим боевую задачу по охране базы.
   Матрос, растирая шею, махнул рукой:
  - Ну вы, блин, Поповские, идиоты! Ладно, давай показывай, что тут где. Палатку оставь, на моей поспишь.
   Я вкратце обрисовал обстановку и показал, где наверху находится скальный выступ, с которого отлично просматривается бухта. Шепотом поговорили еще минуты две и я потихоньку пополз вниз в пещеру. Разведчики спали вокруг костра на плащ-палатках, укрывшись пологами и обнимая оружия. Меня встретил проснувшийся Дитер, угостил чаем из котелка и твердокаменной карамелькой. Расспросил обстановку, что я наблюдал. Очень внимательно выслушал про бухту и в приказном порядке отправил спать. С утра я встал раньше всех, костер разжигать не стал, принялся готовить завтрак на спиртовых таблетках. Разогрел сваренную вчера рисовую кашу, приправил её тушенкой и поставил кипятиться воду. Командира группы уже не было. К началу завтрака все разведчики встали самостоятельно и, что меня удивило, начали умываться водой из фляжек и чистить зубы. Увидев мой удивленный взгляд, один из матросов посоветовал:
  - Ты когда закончишь с чаем, тоже умывайся, самочувствие улучшается, да и чушком нечего ходить.
   - Так мне мыльно-рыльные собрать не дали, к вам в роту сонного притащили, - опечалился я.
  - Ничего, мыло я тебе и зубную пасту дам, а бивни пальцем почистишь, - засмеялся матрос.
  - Ты его не прикалывай, а то придушит нахрен, - отозвался мой ночной сменщик, - вчера чуть не придушил на "фишке".
  - Дмитрич, а чего это на тебя карась кинулся,- начали ёрничать остальные разведчики, достающие из мешков ложки.
  -Да с дури решил его бдительность проверить, а он сразу в драку. Я уже звездочки увидел, когда он меня душил.
   Матросы довольные засмеялись, расставили котелки, но есть не начинали, ждали Дитера. Надо же! Мы тоже без командира не начинаем, хотя у нас командир целый капитан, а тут всего-навсего старшина.
   Сверху спустился довольный Болев.
  - Гребсти вам не перегребсти, товарищи матросы, ударники-комсомольцы, - приветствовал он своих минеров.
  - Такими вёслами, - подняли ложки матросы,- твои слова да "кэпу" в уши!
  Ого! Да тут целый ритуал принятия пищи на выходе - восхитился я, зачерпывая ложкой рис и одновременно размачивая сухарь в чае.
  - Брейк, благодаря твоей наблюдательности, нам по берегу, выставляясь под патрули, скакать не придётся, - забубнил с набитым ртом Дитер. - Я сейчас полчаса высматривал подходы к бухте. Действительно, можно по бережку дойти вдоль линии скал. Там потом перебраться через косу и на ластах до объекта десять минут ходу. Сейчас после завтрака все наверх - на рекогносцировку, Брейк - на охране. Дмитрич и Саныч - готовьтесь на закладку.
   После того, как все позавтракали и уползли наверх, я перемыл котелки и умылся сам, почистил зубы пальцем, вытерся об тельняшку. Действительно, непонятно почему, но после завтрака и умывания пресной водой самочувствие резко улучшилось. Стало мучить любопытство. Интересно все-таки, что за объект диверсии у минеров. Как они должны выполнить задачу? Как нас будут эвакуировать? По поводу объекта я так никогда и не узнал. Тогда мне ничего и не рассказали. А эвакуировать нас тоже должны были комбинированным способом. Я, Болев и еще пара водолазов - должны будем уйти по суше, одновременно выполнив задачу по разведке подвижных пунктов управления флота. Оставшаяся пара должна будет выйти в море на резиновом плоту в точку подбора, где их примут на борт подводной лодки. Видно эвакуацию тоже просчитывал тот же специалист. Получалось, что наша подгруппа должна с шумом выйти к лагерю на суше, обозначить деятельность, а потом долго и упорно убегать. Силы и средства борьбы с диверсантами будут отвлечены на нас и поэтому проверки объектов пунктов управления, причальных сооружений и вспомогательных кораблей и плавсредств на наличие закладок будут перенесены. Болев на месте сразу подкорректировал заранее намеченный план. Благодаря удачной высадке, пара минеров установит мины на свой объект заранее. Если водолазы вернутся благополучно, то вся группа пережидает на базе до вечера. Во время обязательной проверки объектов саперами службы противодиверсионной борьбы, подгруппа, работающая по суше, после сеанса связи и запроса эвакуации начинает имитацию атаки на лагерь пункта управления. "Морская" подгруппа спокойно выходит на резиновой шлюпке в море в район эвакуации. Всё это я узнал потом, а пока находился в неведении и сгорал от любопытства.
   С доразведки вернулись матросы и начали готовиться к предстоящим действиям. Резиновый плотик вытащили снова к линии прибоя, погрузили на него имущество, которое должны были забрать разведчики, эвакуирующиеся морем. Минеры Дмитрич и Саныч переоделись в гидрокостюмы, проверили индивидуальные дыхательные аппараты, подводное снаряжение и мешки с минами, и свои радиостанции для связи под водой. Командир назначил подгруппу наблюдения, которая будет наблюдать за передвижением минирующей пары по берегу и давать целеуказания. Я начал паковать рюкзаки и снаряжение для действий на суше. Через час наблюдатели уползли наверх к скальному выступу, так удобному для наблюдения. Водолазы-минеры переползли через скальный выступ у берега и стали потихоньку пробираться между камней. Я сидел в пещере, охранял рюкзаки и жутко нервничал. Минут через пятьдесят ко мне спустился Дитер, достал из-за пазухи листок с уже зашифрованным донесением и начал набивать кнопками радиограмму.
  - По моей команде - несешься, свертываешь антенну, - коротко приказал он мне.
   Я только кивнул в ответ. Буквально через несколько минут я выдергивал штырь антенны и сворачивал провода. Мимо меня вниз проскользнула наблюдающая пара.
  -Как там? - не удержался я.
  - Отлично, - ответил один из разведчиков, - идут обратно, мы на встречу.
   Саныч и Дмитрич вошли в нашу бухту под водой на ластах, не появляясь на поверхности, и выскользнули на берег как два больших тюленя. Я с разрешения командира, принайтовав антенну к рюкзаку, тоже побежал встречать минеров. Водолазы уже содрали с себя маски легководолазных костюмов и глубоко дышали, вентилируя легкие.
   Дмитрич посмотрел на меня с укоризной:
  - Брейк, ты ж меня чуть не удушил ночью! если бы я помер, сам бы полез под воду.
   Я недоуменно пожал плечами и протянул ему фляжку с заранее приготовленным чаем.
   Закладку водолазы выставили, никем не замеченные, проползли по самому дну к обьекту, прикрепили заряды, обозначили условленным знаком (красным пластиковым флажком) места закладок и спокойно ушли. Видно противодиверсионная служба и охрана водного района в месте развернутого пункта управления была толком не налажена, и нашей группе сказочно повезло.
   Начало темнеть и Дитер вызвал всех в пещеру.
  - Довожу до всех - сеанс связи отработан, сейчас дальше все по плану, мы спускаемся со скалы с той стороны и идём наводить шухер, пара Дмитрич-Саныч уходит в море, маркерный передатчик для спасательных служб включить, как только отошли на милю от берега. Лодка за вами вышла, вашу частоту они знают. Первая подгруппа, подъем на выход!
   Мы взвалили на себя рюкзаки, упакованные для войны на суше, все остальное имущество уже было сложено на плотике. Первая подгруппа вскарабкалась наверх, водолазы второй залегли прямо в лодке, поджидая по времени выхода в море.
   Один из матросов быстро соорудил нехитрые альпинистские обвязки из репшнура, обмотал какими-то хитрыми узлами большой валун. Первого, как "пушечное мясо", конечно же спустили меня. Оказавшись внизу, я сразу же отцепил обвязку, отбежал вперед за груду камней, залег и громко прошипел "чшшш чшшш чччиии". Меня услышали через пару минут, опустили снаряжение с рюкзаками, потом спрыгнули остальные разведчики. Репшнур дернули, и он, сам по себе развязавшись, скатился вниз.
  - Головной матрос Брейк, ко мне! - скомандовал командир группы, и я пополз к Дитеру.
  - Вот смотри и запоминай! карта, мы здесь, впереди в пяти километрах от нас береговая часть подвижного пункта управления, намечай ориентиры, давай азимуты и - вперед! удаление - расстояние прямой видимости...
   Так, ага, будем посмотреть. Вот здесь мне указали приблизительное начало границ лагеря. Напрямую по дороге, естественно, к нему не пойдём. Значит надо быстренько прикинуть маршрут. Да - причём маршрут должен быть скрытный и не сильно протяжённый. Что у нас тут есть - хорошо видимое на местности и то, что я сейчас смогу прочитать на карте. Вот - холм с раздвоенной вершиной. Если мы пойдём прямым курсом от моря, то выйдем через сорок минут на его траверс. Ориентир даже по сгущающейся темноте отличный. Потом забираемся справа, от верхушек - слева. Дальше - с северо-западной стороны идет понижение местности, заросшее кустарником. Ага, грунтовка. А потом перелесок и на опушке рощи должны начинаться границы лагеря.
   Я отдернул рукав, посмотрел на компас. Ага, всё! Можно убирать карту.
  - Готов? - переспросил командир.
  - Давно, - бодро ответил я, хотя стало немного не по себе. Могу ведь и заблудиться. А паре водолазов, уходящих морем, шум на береговой части лагеря нужен позарез. Ладно, потопали. Шли в колонну по одному на расстоянии прямой видимости. Иногда я оглядывался назад, останавливался и поджидал связующее звено.
   Где-то в районе лагеря, уже совсем недалеко, взлетела ракета. Секунд пятнадцать я вслушивался, и мне показалось, что я слышу стрельбу. Доложил командиру. Приказ - двигаться дальше! Вот она - раздвоенная вершина.
  - Группа - в круговую! Брейк - антенна! работаем сеанс!
   Я уже привычными движениями отвязал антенну с рюкзака, начал её растягивать и разворачивать аккумуляторный пояс. Развернув станцию, я забрался на одну из верхушек холма, увалился под кустик на спину и, удобно усевшись, опираясь спиной на рюкзак, начал обозревать дальнейший маршрут. Совсем уже недалеко - дорога. Придется её перебегать. Дальше - одиночные деревья и потом рощица, переходящая в полноценный лес. Отсюда полтора километра топать. Не больше. А вот как раз над лесом небо-то гораздо светлее - что указывает нам на наличие множества освещенных объектов. Хлебнув с фляжки чая и схрумкав сухарь, я почувствовал себя гораздо лучше. Странно, а ведь судя по ощущениям, почти что и не устал. Вот вам и методика нашего каплейта: гонял-гонял, а я сижу и сухарями хрумкаю - с весом за плечами килограмм под тридцать и чуть ли не в полуприсяде протрусивший километров шесть за сорок минут.
   Послышался посвист Болева. Подбежал, начал помогать сворачивать антенну и пояса, упаковывать станцию в чехол.
  - Отличненько идём! еще один сеанс на зачёт. - радовался старшина,- Карасик, тебе Масел приветы передавал, велел, чтобы не забижали сиротинушку. Эх, придем, расскажу - как ты Дмитрича душил
  - Я не нарошно, - вяло отбрехивался я.
  - На первичном опросе смотри - не ляпни про свои приемы рукопашного боя...
  - А это что такое?
  -А это - как придём, так узнаешь! Группа! движение - через две минуты! головняк - вперед!
   Я потрусил вперед, старательно обходя кусты. Вот она, грунтовка. Переходили согласно всех правил. Сперва я перебежал, споткнулся и - со всей дури влетел в кустистый кювет, расцарапав морду. Вскочил, занял позицию для стрельбы стоя, осмотрелся, помахал, посвистел. Перебежали остальные. Выстроились. Пошли. Я начал углубляться в лес, иногда сверяясь с компасом. Так, вот и широкая тропинка, которую я видел на карте. Даже не тропинка, а небольшая грунтовая дорога. Тут какая-нибудь малогабаритная техника вполне пройдёт. Совсем стемнело, ни хрена не видно. Фонарик со сменными светофильтрами приторочен к рюкзаку, но, думаю, лучше и не спрашивать, а то сглуплю. Группа в поиске идёт ночью по маршруту с фонариком. Засмеют потом на пункте. Ой, а что это за запах? Показалось? Нет! хоть и слабенько, но тянет дымком костра. Группа, стоп! Пришлось остановиться, навернуть круг радиусом метров в десять вокруг группы, судорожно внюхиваясь. Запах стал явственнее. Обнаружил еще одну неширокую тропинку, которая, скорее всего, дальше будет примыкать к основной. Ага, вижу!! Проблеск костра среди деревьев.
  - Тщщ старшина, влево от курса - костёр! - доложил я Болеву.
  - Досмотреть! снаряжение снять! время - пять минут! Главное, обратно пойдешь - не заблудись!..
  - Делов-то, - я скинул рюкзак, взял по компасу азимут и, стараясь как можно скрытнее и быстрее, помчался вперед среди деревьев. Запах и отблески стали вполне различимы. Вскоре я уже перебирался от дерева к дереву, пригнувшись, а потом пополз.
   На небольшой полянке уютно расположилось четверка морских пехотинцев в черных танковых комбинезонах. На головах - сдвинутые на затылок береты. Автоматы составлены в 'полевую пирамиду', каски и ременная пехотная снаряга - брошены возле костра. Перед моряками стоят РД-54. Из одного торчит антенна радиостанции. Морпехи о чем-то оживленно беседуют между собой. Возле костра несколько открытых разогревающихся банок, поочередно отхлёбывают из подкотельника, крякают, закусывают. Скорее всего, старослужащие. Карасей бы не послали. А если бы и послали, то под командой прапорщика или офицера. Значит, мы вышли на один из секретов, охраняющих подходы к береговой части пункта управления. Время выходит, пора назад. Быстренько отполз, взгляд на компас и вперед к своим. Так бы и пробежал мимо, потому что по своей глупости шаги не посчитал, но меня дернули за штанину.
  - Докладываю, -подполз я, не вставая, к Болеву, - секрет! Морпехи! четыре человека! Старшаки! пьют водку, есть радиостанция.
  - А если есть радиостанция, значит - есть какая-нибудь таблица позывных, - закончил мою мысль Дитер. Несколько секунд командир думал, потом скомандовал:
  - Маскхалаты на себя! сейчас Брейк ведет нас к секрету! На месте - скрытно смотрим, вяжем пехов, допрашиваем, досматриваем, грабим! Потом определимся, хотя мысли уже есть.
   Быстренько переоделись, и я повел группу за собой. Пришли, засели. Из-за огня костра перед нами и выпитой водки морские десантники нас естественным образом не узрели. Минеры скинули рюкзаки и, распределив цели, расползлись в стороны. Я занял позицию для стрельбы лёжа и приготовился прикрывать. Как 'обработали' секрет, я даже толком не успел заметить. Вот сидят, гогочут, курят. Вот уже лежат - со своими беретами во рту, лицами вниз. Вот непонимающий - что происходит? - морпех подскочил и тут же рухнул -сверху уже сидит водолаз и скручивает ему руки.
  - Мичман, ко мне! - негромко командует Болев. Кому это он? Аааа, дошло... Это же мне!
  Я выскакиваю из-за костра и, оборачиваясь назад, чуть громче, но не менее театрально отдаю команду:
  - Первое отделение - по правому флангу! Третье - левый! Второе - посредине!!
  Переворачиваем матроса с сержантскими лычками на пришитых к комбезу черных погонах с буквой Ф. Скорее всего, старший секрета.
  - Так, сержант, рассказывай! Систему охраны и обороны лагеря!! кто справа от вас?! кто слева? во сколько докладываете по радиосвязи?! - начинает допрашивать командир.
   Я тем временем потрошу рюкзаки морпехов. Все более-менее ценное перекладываю в свой рюкзак. Ничего необычного: обыкновенный пехотный паек, пара пачек красной 'Примы', запасные аккумуляторы.
   Плененный сержант что-то хрипит, обзывает нас сволочами, только и слышно от него:
  - Пшёл нах... урод!!
   Дитер не выдерживает:
  - Товарищ мичман! разговорите матросика!!
  - Есть, товарищ лейтенант! - бодро отвечаю я.
   Поднимаю с земли берет морпеха, достаю из кобуры на груди пистолет ПБ, медленно прикручиваю глушитель, не смотря на округляющиеся глаза сержанта. Перекладываю пистолет в левую руку, держа берет над затворной рамой, стреляю рядом с головой. Пуля входит в землю в нескольких сантиметрах над ухом сержанта и осыпает его земляным фонтанчиком.
  - Ёёбб! - пробормотал Дитер и уставился на меня глазами еще более круглыми, чем у пленного.
   Сержант молча открывал рот и пялился на меня. Я спокойно вытряхнул попавшую в берет гильзу и затолкал её в кобуру. - Ээ...тут несколько постов, - скороговоркой забормотал сержант. Пока я скручивал глушитель, в голову пришла идея. Помнится в учебке на занятиях, с ротной баталёрки нам выдавали радиостанции - на заднюю стенку всегда был прикреплен закатанный в полиэтилен листочек с позывными и прочей связистской лабудой. Засунул пистолет в кобуру и достал из рюкзаков морпехов небольшую 'сто сорок восьмую'. Ну вот, пожалуйста! Тетрадный листочек расчерчен, разлинеен корявым почерком: позывные, время выходов, подпись начальника связи батальона. Недолго думая, я оторвал листок от станции. Надо же! С другой стороны, не менее коряво, список личного состава роты и напротив - дата, с какого числа сняты с довольствия. Скорее всего, ротный писарь накидал список на листе, потом его переписали более красиво, а листочек потом использовали еще раз. Очень кстати! Тем более, сержант позывных толком не знал. Помнил только, что его секрет получил позывной 'Сосна'. В случае какой-либо опасности и невозможности выйти на связь - подают сигналы ракетами. Ракеты я как раз изъял и распихал себе в нагрудник. Болев прочитал таблицу позывных, хмыкнул, посмотрел на часы. Включил морпеховскую станцию, надел наушник и забубнил в микрофон:
  - Роща-10, Роща-10! Я - Сосна-14! Как слышишь, приём! у меня все нормально. Да, у меня три пятерки, три пятерки... Никак нет, не бухаем! Нет! до связи, хорошо...
  Сержант, валявшийся на земле, возмущенно заерзал. Пришлось придержать его ногой. Дитер снова запихал берет в ему рот и отвел группу за костёр на краткое совещание. План у него созрел еще раньше, а теперь немного подкорректировался. Сейчас пара минеров и командир уходят организовывать имитацию нападения на сухопутную часть пункта управления. Стреляют, шумят, наводят панику. Наши водолазы, эвакуирующиеся морским путём, уже должны выходить на связь и в море. Я остаюсь на охране имущества и пленных. После шухера, минеры уходят через позиции плененного нами секрета, и уходим дальше по маршруту. Пока Дитер думал, я совершенно неосознанно ляпнул вслух:
  - А может наш путь отхода электровзрывпакетами заминируем? на растяжку и батарейку...
  - Слышь, бешеный карась, тебя вот не спросили, ты чуть сержантика на тот свет не отправил, мне теперь в отчете надо как-то патрон на диких животных, нападавших на группу на переходе, списать, а еще минировать собрался, - огрызнулся Болев. Потом чуть призадумался, - хотяяя... ты сможешь заряды заложить и на растяжки выставить? Будет неплохо, если загонщики пару раз подорвутся.
  - Я ж саперную учебку заканчивал, хоть и сапоговскую! сделаю батарейки на замыкатели, возьму от морпеховской станции, у них две запасных есть...
  - Короче, нашу станцию - на приеме со мной! их станцию - слушай! заодно - пытайся минировать! не забудь, где заряды заложил... Готовность - три минуты!
  Минеры оставили на себе только подсумки с холостыми, взяли по несколько простых взрывпакетов. Дитер нацепил станцию. Попрыгали и, словно тени, умчались сквозь лес. Пришлось с двумя станциями и пулеметом за спиной в спешном порядке доставать электрические взрывпакеты, завернутые в промасленную бумагу. Деревянный пенал с электродетонаторами и катушку с проводами - за ремень! Всё - готов! Еще раз проверить связанных. На всякий случай, поставить задачу на охрану невидимым подчиненным и - в лес! В том направлении, откуда пришли. Итак, поехали! Мы пришли вдоль этой тропинки. Скорее всего, будет гоняться за диверсантами что-то около роты. Штатный взвод морской пехоты в батальоне - 30 человек. По списку, который я видел, выехало шестьдесят два. Минус - секреты, наряды и прочая... Человек тридцать-сорок. Короче, здесь наверняка будет человек двадцать. И пойдут фронтом. Скорее всего, по десять-двенадцать человек слева и справа от тропки. Расстояние пять-шесть метров, прямая видимость. У меня десять взрывпакетов. Пять - один участок и пять - на другой, в глубине, думаю, будет вполне достаточно. Итак, сооружаем цепь. Пакет под ствол дерева, детонатор на провод, скрутить концы, есть! Засыпать листвой и замаскировать. Второй - в цепь, маскировка. С другой стороны - тоже два. Один - в глубине, чуть сбоку от тропинки. Цепь готова. Чёрт, на станциях аккумуляторы неудобные! Проще было взять батарейки от фонариков с разгибающимися контактами. Хорошо, что сумка минера укомплектована мотком черной инженерной изоленты. Прикручиваем один контакт. Второй аккуратно - на веточку кустика. Закручиваем так, чтобы потом плотно лег на клемму. Теперь - леска! Аккуратненько между деревьев: на одну ветку возле дерева, теперь в другую сторону - и на уровне ног. Готово! Теперь вторая цепь, в глубине, метров через пятнадцать-двадцать. Все по тому же сценарию. На этот раз вспомнил слова прапорщика-инструктора из учебки о том, что после первого подрыва и потерь личный состав, сорвавший растяжку на уровне ног, будет смотреть вниз. Поэтому леску натянул на уровне шеи - в наиболее неудобной зоне осмотра и наблюдения. Действовал почти что на автомате. Должно сработать. Вроде всё по правилам. В районе лагеря послышалась автоматная стрельба и неясные крики. Ночное небо осветилось сигнальными ракетами. Где-то в районе берега завыла сирена.
  Радиостанция морских пехотинцев заныла сигналами тона.
  - Сосна на связи! - ответил я на бегу, обходя заминированные участки, пытаясь сосчитать количество шагов по направлениям.
  - Сосна! Я - Роща! Что наблюдаешь? - раздалось в наушнике.
  - Наблюдаю... эээ... ракеты и слышу стрельбу, - ответил я, нажав тангенту.
   Тут же на меня вышел Дитер, видно ему уже было наплевать на режим радиомолчания:
  - Брейк, обстановка?!
  - Норма! дай левый хорошо видимый ориентир далеко от вас! Срочно! как понял?
  - Антенное поле? ты на связи с 'Черными'? - сразу сообразил Дитер.
  - Да, я их сейчас наведу.
  - Хоккей... 'Конфет' накидал? Мы скоро будем, тут весело...
  - Накидал! Жду. Пассажиры в норме, до связи.
   И тут же, нажав тангенту в радиостанцию морских пехотинцев:
  - Роща, роща! наблюдаю отходящую группу в количестве двенадцати, нет тринадцати, нет пятнадцати... эээ...
  - Быстрее рожай! куда отходят?! Матежков, ты у меня на тумбочке сгниешь после учений!! - нарушил правила переговоров неизвестный.
  - Отходят в направлении антенного поля! - передал я и отключился.
  Морпехи хоть и елозили по земле, но были крепко связаны надежными морскими узлами и смотрели мордами вниз. Связывающие их минеры, ухитрились перевязать их так, что, сколько ни старайся, перевернуться без посторонней помощи не удастся. Я под видом проверки начал щупать узлы у сержанта и якобы подтягивать. На самом деле расслабил их до неприличия. Один даже не мощный рывок и - сержант свободен. Намеренно выронил одну красную ракету и скинул включенную станцию морпехов рядышком. Сам оделся, упаковался и, заняв позицию, начал слушать эфир.
  - Брейк, принимай! - раздался в наушнике голос Болева.
  - Готов!
  Через пару секунд на полянку перед костром выскочила тройка минеров. Перескочили костёр и начали молча водружать на себя рюкзаки. Я показал Дитеру большой палец. Дитер в ответ мне показал два больших пальца. С моей помощью разведчики были готовы к движению через пару минут. Вскоре вся подгруппа неслась за мной среди стволов деревьев. Я повел группу по большой дуге, обходя минированные участки. С места захваченного нами секрета взлетела красная ракета. Снова послышалась стрельба и приближающиеся крики. Мы ускорились и, через несколько сот метров, пересекли грунтовку просто бегом, без всяких правил. Я на бегу с замиранием сердца прислушивался. А если мои заряды не сработают? Это же позор на весь разведпункт!
  Перебежали дорогу, начали подниматься к раздвоенной вершине холма. И тут! Вот он - миг гордости самим собой! Одновременно пять взрывов с полусекундными задержками.
   Бешеная стрельба, крики, ракеты, даже слышны отрывки команд. Надеюсь, 'загонщики' купятся на то, что мы чуть ли не в показном порядке ушли в сторону тропинки. Наверняка - при нашем уходе сержант морпехов умудрился подглядеть. Освободился он довольно быстро и успел дать красную ракету. Наверняка - уже и в лоб успел получить. Морпехи будут преследовать нас вдоль тропинки и уйдут в другом направлении. Надеюсь, и вторая линия подрыва сработает как надо. Вот уже и верхушки холма.
  - Круговая! - командует Дитер.
   Падаем, наблюдаем, слушаем.
  -Брейк, распакуй 'пэпэшку' ( Р-255ПП, поисковый приемник) у меня на рюкзаке и давай сюда.
   Я подал командиру приемник и сам, сгорая от любопытства, плюхнулся рядом.
  - Ха! - выдал радостный Дитер, знавший нужную частоту и сразу поймавший переговоры. - Хаос - не то слово! Они еще не прочухали, что переговорка у нас. Первый подрыв их озадачил. Когда поймут, что частоты надо менять, ой сколько времени пройдет.
   Только он договорил, послышалась новая серия разрывов.
  - Брейк, ты там точно имитацию заложил? А то ведь - стебанутый на весь башенный отсек! - покрошишь еще пехов?
  Я только хмыкнул. Все сработало, а остальное меня не волновало.
  Дитер засветил фонарик, вынул карту.
  - Понял, - ответил я, - где точка?..
  Мне указали место проведения сеанса, и я начал считывать ориентиры, запоминать и прикидывать маршрут. К утру мы должны были быть на месте проведения обязательного сеанса. А, как сказал Дитер, успешные сеансы карман не тянут. Главное, не заблудиться в темноте. Хотя - что тут думать! Вот на карте - линия ЛЭП, а вооон - еле различимая при лунном свете, - опора на сопке. Попить чайку, закинуть в рот кусочек сахара и пошли-пошли, а иногда и побежали...
  Во время - уложились: вышли с запасом в три часа. Подъем на сопку оказался неожиданно легким: сквозь лес шла огромная просека - видно где-то неподалеку шла вырубка, и спиленные стволы таскали отсюда тягачами. Шли словно по проспекту. Луна светила довольно прилично, ориентир, прям как на ладони, и вскорости, к шести утра, я, тараня кусты словно танк, выполз к небольшой полянке под высоченной электроопорой и поднял руку в условном знаке. Стоп!
  Старшина дал команду на обустройство дневки. Уже молча, ничего не спрашивая, сооружаю на ветках защитный экран для костра, собираю сушняк, достаю котелки. Минеры пока отдыхают: сняли ботинки, ходят по влажной траве босиком.
  - Брейк, вывел ты нас отлично, место превышающее, но кое о чём ты не подумал,- подергиваясь и ежась от утреннего холода, начал Дитер.
  - А чего не так?- я напрягся. Зря я собой загордился - видно где-то включил 'плуга'.
  - Ты видишь - наших связистов минерских нет? Они сейчас на вес золота, а я сдури сдал на радиотелеграфиста, да еще первый класс подтвердил. Теперь все сеансы на мне...
  - Смежная воинская специальность - это хорошо! Нам вот комсомолец говорил, - начал мямлить я, не понимая, к чему клонит командир...
  - Какая нах смежная специальность?! я не о том! будь у нас сейчас радюги, они бы шлепали, скажем так, на каку-нибудь другую сопочку! для прокачивания связи! ибо здесь...
  -Чего здесь? - начал беспросветно тормозить я.
  Дитер поднял палец к верху и внимательно посмотрел на меня.
  - Ээээ, Дмитрий Анатольевич, я не догоняю...
  - Фактор радиопомех очень... какой?
  Я посмотрел на палец Болева. Он указывал на провода линии электропередач.
  - Аааа! Точно!! электрозавихрения там всякие... - наконец-то дошло до меня.- Что - дневку сворачивать?
  - Повезло, что есть запас времени. Сорок минут на прием пищи и - гоним вон до той сопки с симпатичной верхушкой и одиночным деревом. За сколько дойдем?
   Я прикинул местность, перепады высот и высказал мнение, что полтора часа будет в самый раз. На том и порешили. А ведь сейчас только начало доходить, что, если не проведем сеанс, нам не укажут место эвакуации и - мы будем топать еще черт знает сколько. Ну, а командир-то тоже хорош! Мог мне в ходе марша намекнуть - что да как. Ладно, хватит терзаться. Времени не так много осталось. Разжег костёр, начал кипятить воду для горячего чая и разогревать банки с кашей.
   Один из минеров присел рядышком с костерком и, прищурившись от дыма, высказал:
  - На соревнованиях наших есть норматив - кипячение котелка воды...
  - Ага, - ответил я, внимательно слушая и вороша потрескивающие от огня ветки.
  - Три минуты! и котелок полный воды булькает и шипит...
  - О! а как это? Стенки там сточены или вода соленая?
  - Да нет, все по честному. Хошь спорнём на фофан, у кого быстрее вскипит?
  - Ээээ, - проблеял я, а деваться-то все равно некуда: хочешь не хочешь, а надо поспорить. А фофан мне и так могут дать.
  Водолаз быстро собрал кучку очень сухого хвороста. Наложил ветки под котелок, обложил его весь по краям только сухими тонкими веточками. Потом набулькал воды из фляжки и закрыл подкотельником.
  - Слуш, так у меня уже ведь стоит на костре, - попытался отбрехаться я.
  - Ну вот - у тебя уже даже фора есть, - ответил минер, поджег сразу с нескольких сторон хворост и начал усиленно дуть. Хворост ярко вспыхнул и загорелся почти бездымно, нещадно треща и разбрасывая искры. Я тоже начал дуть в свой костер. Закипели у нас котелки почти что в одно время, только у минера на пару секунд быстрее. Он, натянув маскхалат на ладонь, выдернул котелок из кострища и откинул крышку. Вода бурлила.
  - Вот так, карасик,- хохотнул матрос, - а то бы сколько еще ждали! Давай, отдавай проигрыш.
  
  Я подставил лоб и получил небольной щелбан. Хех, хрен с ним с щелбаном. Опробую эту методику на следующем привале, а потом можно и самому со своими поспорить в группе. Зеленый, тот заводной насчет поспорить. А на щелбаны можно и не спорить, надо спорить на что-нибудь более материально выгодное. Заварили чай, разогрели гречневой каши и с аппетитом позавтракали. Пустые банки обжаривали в костре, а после этого я их закапывал. Зачем это делали, я ни хрена не понял, но с расспросами не лез. А то еще за бестолковость пару фофанов получу.
   Всё, снова идём. Кажется, идти куда-то - входит у меня в привычку. Того гляди и во сне начну ходить туда сюда, бормоча про себя азимуты и ориентиры. На маршруте, в распадке между сопок, мы наткнулись на небольшую речушку с холодной и прозрачной водой. Примечательно, что на карте речушка обозначена не была. Мне потом растолковал Дитер, что трейлеры, перевозившие лес, этим летом, скорее всего, разъездили какой-нибудь ручей, и он по пути наименьшего сопротивления нашел себе новое русло. Лето было и не очень-то засушливое, и дождей хватало - вот тебе и новая речка 'Безымянная'. Я подобрал ветку, чтобы промерить глубины, но потом её отбросил: вода была чистейшая и всё дно было видно насквозь - до камней и намытого песка. Глубина где-то на десяток сантиметров выше щиколотки. Придется разуваться, чтобы не промочить ботинки. Тут меня минеры снова удивили. Пока я стоял, открывши рот, Дитер махнул рукой и огромными скачками понесся, не снимая ботинок, прямо по воде, быстро выдергивая ноги. За ним вслед стартанула пара водолазов. Вот оно - стадное чувство! Я, не раздумывая, бросился вперед за группой, пытаясь копировать манеру передвижения впереди бегущих, часто дергая ногами и стараясь не навернуться на подводных камнях. Через пару секунд я уже был на другом берегу и с удивлением обнаружил, что ноги у меня сухие! Вода не протекла сквозь ботинки - попросту не успела. Набрали воды, посмеялись надо мной и всё, идем дальше. Вперед, горно-водолазная кавалерия!
   Дошли до места сеанса вовремя. Я уже самостоятельно развернул станцию, антенну, прикрепил клеммы от аккумуляторного пояса и доложил о готовности командиру. Оставалось еще минут пять и Дитер, не торопясь, настроил станцию, достал свой шифровальный блокнот и накрылся плащ-палаткой. Наверняка, этот сеанс очень важный. Вон, аж командир от всех спрятался, шифрует чего-то там. Пойду-ка я на фишку. Во время таких сеансов охранение удваивается, а нас и так, вместе с Дитером, всего четверо. Болев и на этот раз отработал всё как положено, хотя сидел на связи дольше обычного. Наконец-то нам указали площадку эвакуации. Я снова сижу над картой и размышляю, забивая в голову ориентиры. На переходе нам предстоит еще один сеанс - надо получить какую-то переводную группу. Хрен знает, что это за фигня? До меня только сейчас дошло, что мы всё-таки работаем на материке, вдалеке от своей базы. Понимание пришло при рассматривании карты, а когда всё-таки врубился без подсказок, то воспринял это почему-то уж очень спокойно. Материк? да и хрен с ним! Какая разница, где выполнять задачу. Мне почему то на выходе начинало нравиться все больше и больше, чем в казарме. Конечно, охота сходить в баньку, походить по нормальной деревянной палубе, посидеть в баталёрке, послушать магнитофон. И по своим одногруппникам я уже скучаю. Но здесь-то ведь тоже неплохо. Холодновато, конечно, но чувство того, что выполняешь задачу, хоть и учебную, как-то возвеличивает над казарменной суетой. Что-то меня на философию потянуло. Не к добру это, как бы опять чего не учудить. Дитер поведал, что Саныч и Дмитрич благополучно эвакуировались морем и уже находятся в части. Еще в нашем районе работают несколько разведгрупп из сухопутной бригады специального назначения - тоже чего-то ищут. У нас оказывается есть целый оперативный офицер, который держит нас на контроле, принимает данные, обрабатывает информацию и сообщает сведения об всяческих противниках в нашем районе.
   Идти предстояло двадцать километров. Ориентиры и расстояние я помнил. Следующий привал и дневка с отдыхом на большой лесной поляне - тоже на верху невысокой сопки. Почему привалы всегда на сопках? Да потому, что оттуда все видно и связь качать легче! Поэтому снова придется ползти вверх. Дело привычное. Только смущает одно. К этой самой поляне ведет неплохая грунтовка, которая огибает небольшую деревушку под сопкой и пересекается с вполне нормальной шоссейной дорогой. Однако Дитер одобрил место следующего сеанса, поэтому - вперед. Слава нашему замкомгруппы, старшине второй статьи Федосову! Он догадался засунуть мне в рюкзак мои кеды и пару портянок. Переобувшись, я почувствовал себя намного лучше и с новыми силами бодро затопал вперед. Всё хорошо: ноги уже вошли в ритм и ноют только после первых ста шагов, потом расхаживаются. Рюкзак плечи не трёт и вес за спиной почти не ощущается. Да и сахар по дороге разрешили посасывать. Так, говорят, восполняется баланс чего-то там в организме. Добрались к верхушке ближе к обеду, обходя зигзагом дорогу. По траверсу забрались на сопку и вышли на полянку. Снова антенна, аккумуляторный пояс, костер. На этот раз разрешили пообедать от пуза и всхрапнуть по паре часиков, просушить обувь и одежду. Я с помощью минеров соорудил двускатный навес из плащ-палаток под деревьями и принялся кашеварить. Успел приготовить и суп из пакетов, и кашу с тушенкой. Вместо чая я заварил кофе, который таскал с собой один из водолазов. И вообще, у разведчиков из третьей роты я заметил множество различных вкусностей, не предусмотренных нашим военным пайком. То конфеты какие-то, то колбаса копченая, то на переходе идут, жуют изюм, передавая его по цепочке. Сейчас к кофе достали по маленькой шоколадке 'Спорт'. У морпехов я изъял пару банок сгущенного молока, поэтому на дневке мы пировали. Аппетит у меня на свежем воздухе и после длительных переходов проснулся зверский. Наелся до отвала, перемыл котелки, развесил портянки возле костра и, подхватив подмышку пулемет, поплелся на фишку.
  - Ты там не засни, а то уже ласты еле волочишь, - напутствовал меня один из водолазов.
  - Ты его через тридцать минут меняешь,- подал голос командир,- а если хочешь повторить опыт Дмитрича, то можешь бдительного карася на фишке проверить!
   Водолазы хохотнули и начали устраиваться поудобнее. Я босиком, волоча за собой надувную плащ-палатку, вылез на пригорок, осмотрелся. Выбрал место под кустиками, надул коврик- палатку и с удовольствием плюхнулся на туго набитый бок.
   Видимость отличная: внизу склон, заросший сосняком, виден участок дороги, еще ниже, вдалеке, просматриваются отдельные дворы деревушки. Так, главное - только не заснуть!
   На гражданке как-то и не задумывался про такую нужную вещь, как часы. Они мне и не нужны были. А тут лежи и терзайся, сколько времени осталось до смены. Наверно всё-таки придётся усмирить свою гордыню и написать домой отцу, чтобы выслали часы. Или с зарплаты купить какие-нибудь дешевенькие. Ярик как-то рассказывал, что за вполне небольшую сумму можно приобрести электронные китайские часы с запасной батарейкой. Болев говорит, что после выхода нам положены какие-то 'полевые' деньги. Наверняка рублей несколько наберется. Может, действительно, подкопить чуть. Или снова пойти телефон-автомат сорвать? Да нет, наверно хватит баловаться с этими телефонами, а то еще поймает бдительная милиция - вот смеху-то будет. Интересно, пользуется ли сейчас Федос нашей чудо-трубкой или она лежит в нише-тайнике без дела? Моя группа сейчас наверняка завидует тому, что я уже на задаче, а они еще сидят в расположении. Зря я, кстати, на Поповских плохо думал. Несомненно, после выхода с минерами, мой авторитет возрастёт. Хоть я и ходил 'шерпом', но все равно группа номер 'один ноль два' задачу выполнила, да и вторую попутную - с налётом на сухопутную часть пункта управления, - отработала на отлично. Так, а ведь у нас еще есть переговорная таблица. Болев говорит, по ней можно вскрыть систему связи подразделений охраны того самого пункта управления. Да и сеансы все отрабатываются на отлично. Но это уже заслуга старшины. Стоп! А ведь до меня только сейчас дошло: Болев - старшина второй статьи! Хотя ведь недавно был матросом. Я его как-то сразу воспринял как матроса, имеющего какое-то звание. Но на самом-то деле погоны на его форменке были абсолютно чистые. А вот теперь перед выходом на месте доподготовки в кубрике третьей роты я увидел на нем погоны второстатейного старшины, но значения этому не придал. Значит - Дмитрий Анатольевич получил звание. Наверняка за какие-нибудь заслуги. По нему видно, что имеет опыт самостоятельного вождения групп и ходит командиром не в первый раз. Его водолазы слушают команды и исполняют без всяких выпендрёжей и гонора, ведь по сроку они прослужили одинаково. Авторитетный этот Дитер. Неплохой бы с него офицер получился и образование, хоть и незаконченное, но есть. Хотя, что рассуждать, вон наш Александр Палыч Федосов служит чуть побольше меня, а уже замкомгруппы на мичманской должности. И неплохо справляется. В бане у нас всегда чистые трусы и тельняшки, в группной баталерке всегда есть запасы, снаряжение исправное, оружие вычищено. Командир группы к нему претензий не предъявляет. Тоже наверняка был бы неплохой командир. Хотя нет, Саня не сможет командиром: ему бы где-нибудь мичманцом на складах или ротным старшиной, а я у него помощником. Вот можно-то добра в баталёрку натаскать. Что-то я замечтался, надо понаблюдать.
   Участок дороги просматривался вполне неплохо: пусто, никаких машин. Ага, как же - никаких! На поворот выехал какой-то грузовичок и остановился, из кузова начали выпрыгивать какие-то люди. Схватив бинокль, я начал всматриваться. Из кузова выпрыгнуло два человека в черной блестящей форме и белых касках. Морпехи что ли? Да нет, форма что-то наподобие кожаной. Вспомнил - так одеваются военные регулировщики. Интересно, что они тут делают? Минут через пять регулировщики разошлись по сторонам дороги, а грузовик поехал дальше. Вскорости колонна из нескольких грузовиков и каких-то странных длиннючих многоосных громадин выехала на участок дороги. Я начал осматривать машины, стараясь запомнить по маркам и количеству. Постепенно колонна скрылась из глаз, завернув с хорошо просматриваемого участка. Подошёл мой сменщик.
  - Хватит хрючить, иди к днёвке! что-нибудь интересное наблюдал - доярок каких-нибудь или пастушка со стадом овечек?
   Я молча протянул ему бинокль и указал на дорогу, где еще стояли регулировщики.
   - Кто такие? - переспросил водолаз, умащиваясь на мой матрас. Я, предупредительно освободив место, прилег на траву.
  - Регулировщики. Сейчас их наверно заберут. Прошла колонна из военных автомобилей, грузовики и еще какие-то здоровенные штуки.
  - Иди бегом! командиру доложи! Давай-давай, пошевеливай ластами! мало ли что...
   Я, не зная почему, пригнувшись, стартанул на днёвку и растолкал сладко посапывающего Дитера.
  - Тщщ старшина! Докладываю! Наблюдал прохождение автомобильной колонны в направлении деревни!
   Я подробно перечислил, сколько было машин и попытался описать их внешний вид.
  - Большие, говоришь, зеленые? - переспрашивал Дитер, доставая и разворачивая карту.
  -Ага! Так, вот дорога, деревня, тут перекресток грунтовки. По всей видимости - ракетная батарея. Тут неподалеку есть электролинии и вот указан колодец. Подъезды нормальные, многоосная техника вполне проползёт. Таак... группа, подъём! Брейк, собирай шмотьё!
   Я начал сворачивать днёвку и маскировать следы нашего пребывания. Дитер разбудил спящего минера и они вдвоём налегке умчались на доразведку. Я прикопал место кострища и пустые обожженные банки, еще раз осмотрелся. Пошёл на фишку, предупредил дозорного минера, забрал 'Дождь', сдул его и принайтовал к рюкзаку. Оставалось ждать.
   Вскоре пришла пара с доразведки. Дитер ухмылялся словно кот, обожравшийся сметаны.
   - Еще одна попутная задача выполнена. Наш оперативный все карты от радости сгрызёт! Полнокровная ракетная батарея. Минут наверно через сорок начнут развертывание. Координаты я снял. Они походу попытаются через некоторое время местность обшарить, но время еще, чтобы кинуть донесение, есть. Бреееейк!!
   Я молча сорвал антенну с рюкзака, подхватил аккумуляторный пояс и начал развертывать станцию. Наверняка я с этими развертываниями уже какой-нибудь связистский норматив выполнил. Хотя, не будем повторять ошибки более служивых матросов. Сдам на какого-нибудь радиотелеграфиста, научусь разбираться в этих цифровых группах, точках и тире - и тоже заставят вместо радиста ходить. Нееет, увольте! Мне и в головном дозоре неплохо!
   Остальные разведчики собрались и уже ушли в охранение. Станция развернута. Дитер, уже что надо зашифровал. Я немного побегал с антенной, переставляя её с места на место.
   Всё, командир начал 'качать связь'. Отработал и довольный откинулся, махнул мне рукой - я принялся сворачиваться.
   Теперь нам осталось только благополучно дойти до площадки эвакуации, сесть на вертолёт и вернуться в часть. Надеюсь, все будет без приключений, и я не уведу группу куда-нибудь к черту на кулички. Всё-таки, помимо ответственности, у разведчика в головном дозоре есть кое-какие небольшие преимущества. Вон, к примеру, минеры по очереди тащат основную радиостанцию, цепляя её на грудь и пояса к ней. Я - кроме своего рюкзака, станции, бинокля, поискового приёмника, сумки минера, катушки с проводом, пайка, запасных боеприпасов, топора, лопатки, двух плащ-палаток, надувной палатки и еще килограмм пятнадцати всякого имущества, - больше ничего не тащу. Красота!
   И тут, проходя через распадок между сопками, я, не понимая почему, стопорнулся и замер, как вкопанный, подняв руку в знаке 'Внимание'.
   Что меня остановило, так я и не понял. Точно такое же чувство, как было на суточном выходе, когда мы с Зелёным обнаружили место засады.
  - Чшшш чшшш, - зашипел я, подзывая матроса из связующего звена.
  - Что там? - полушепотом переспросил меня подошедший сзади разведчик.
  - Не знаю, но какое-то палево.
  - Видишь кого?
  - Неа, не вижу.
  - Тогда давай, вперед...
  -Эээ, а командир что?
  - Точно давай ,давай Дитер передал вперёд,-успокоил меня матрос.
   Я обогнул куст, перед которым стоял, и продолжил движение. Из-за куста напротив, мне навстречу вышло два человека в выцветшей прыжковой форме с перешитыми рюкзаками десантника за спиной и с точно такой же радиостанцией на одном из них.
  'Тоже разведчики, из головняка', - отстраненно подумал я и навел на них пулемёт, одновременно зашипев и вскинув руку.
   Незнакомцы оторопело уставились на меня и в ответ прицелились из автоматов с прикрученными глушителями.
  - Привет, - брякнул от неожиданности я.
  - Здарова, - ответили незнакомые разведчики мне и начали вызывать кого-то по связи, скорее всего, уточняли порядок действий у командира.
   Сзади неслышно подошёл Дитер.
  - О, десантура, привет! - крикнул он неизвестным.
  - Привет, морячки! - ответил чей-то голос из кустов.
  - Вперед по маршруту! - скомандовал Болев.- Идем своим курсом!
   Я, сделав независимый вид, гордо прошёл мимо головного дозора неизвестных мне разведчиков. Действительно, за кустами находилась целая группа. Кто в маскхалатах, кто в прыжковой форме. Вон, по всей видимости, стоит радист, на груди коробка радиостанции, а рядом с ним присел на колено командир.
  - Здарова, Болен! - крикнул нашему старшине тот самый незнакомец, в котором я подозревал командира разведгруппы десантников.
  - Привет, Пожар! - ответил наш старшина, - отметка триста четырнадцать и пять, севернее деревни - три двести...
  - Сочлись за скачки, - как-то непонятно ответил командир группы,- давай! счастливо тебе дембельнуться!
   Разведчики встреченной разведгруппы прошли мимо, с удивлением посматривая на нас. Да мы как-то сильно и не отличались, только рюкзаки у нас побольше, да народу поменьше.
   На коротком привале я осторожно поинтересовался у старшины, кто это были такие. Оказалось, это наши сухопутные собратья по оружию: у них в округе тоже вовсю идут учения и они ищут ту самую ракетную батарею, которую чуть раньше обнаружили мы. Вот поэтому Дитер, ничуть не смущаясь, подсказал командиру встреченной группы координаты стартовых позиций. Мы-то уже их передали, чем заработали заслуженный плюсик в ведомости учёта результатов. Группа 'один ноль два' свою задачу выполнила и перевыполнила ударно по-комсомольски так, что эвакуироваться можем со спокойной душой. Водолазы рассказали, что не всем так везёт на учениях. Бывает группы наматывают при проведении поиска по паре сотен километров, а бывает, что наш разозлённый на неудачи 'кэп' отдает приказ на возвращение в пункт постоянной дислокации своим ходом, и личный состав добирается как может - где ножками, где попутным гражданским транспортом.
   До площадки эвакуации я довёл группу вовремя, в точно указанные координаты. Оставалось только ждать. Дитер для галочки отработал еще один сеанс, подтвердив, что группа находится на площадке. Вертолет должен был подойти минут через пятнадцать. Вскоре действительно послышался нараставший шум винтов и над полянкой высоко прошёл двухвинтовой морской вертолет бело-синей раскраски. Дитер выпустил в воздух зеленую ракету, обозначая себя на местности, и бросил наземный сигнальный патрон оранжевого дыма для обозначения направления и скорости ветра. Сигнал был замечен, и скоро вертолет завис над площадкой, а потом резко снизился и плюхнулся на шасси. Мы залегли под деревьями и ждали команду от командира на посадку. Раскрылась боковая дверь, и наружу выпрыгнуло человек пять матросов в комбинезонах с оружием в руках. От неожиданности и со страху я чуть было не открыл огонь, но вовремя опомнился. К тому же фигуры показались до боли знакомыми. Один из матросов с пулеметом ПК отбежал от вертолета и плюхнулся на пузо. Да это же наш 'киевлянин'-пулемётчик! А вон он, матрос Зеленов. Вот он, Габой с гранатометом сидит в позиции для стрельбы с колена. А командует всеми Саня Федос с радиостанцией за спиной. Ни хрена себе! Они что тут делают?!
  - Посадка! - скомандовал Дитер.
   Мы в боевом порядке 'колонной по одному' кинулись к вертолету. Нашему появлению не удивились. Скорее всего, Федосов связался по станции с Болевым и группу уже ждали. Я первый подбежал к вертолету и помахал на бегу Зеленому. Напарник по головному дозору, увидев меня, выпучил глаза. Я с разбегу запрыгнул в люк, упав на пузо, тут же меня оттащил в сторону наш связист Смирнов. Вот так, и этот здесь! Группа минёров была уже на борту . Вертолёт, накренившись в бок, уходит с площадки и быстро набирает высоту. Ко мне рядышком с обоих сторон подсаживаются Зелёный и Федос. Саня орёт, пытаясь перекричать шум винтов:
  - В моей тумбочке в деревянном пенале ключи с печатью от баталёрки - заберешь! Там Михель пытался их забрать, но каплейт его отшил...
   В другое ухо орёт Зелёный:
  - А ты тут чего делаешь? Мы думали, что ты в госпитале. А Федос ни хрена ничего не рассказывал - молчал как партизан!..
  - Я тут на процедурах был! - кричу ему. - Мне значительно полегчало! а вы-то тут что делаете?..
   Оказывается, половина нашей группы была задействована на обеспечение вывода групп и эвакуацию посадочным способом. Командир группы, из-за недостатка офицеров воздушно-десантной службы, был задействован на вывод воздушным путём парашютным способом. Ночевал на аэродроме и, говорят, частенько в компании офицеров ВДС и лётчиков 'ударял по бездорожью', но с утра всегда был в боевой готовности. Вторая половина группы работала на 'раздаче': носились от складов к местам доподготовки групп со старшинами и мичманами-заместителями и подносили материальное имущество.
   Мы на подготовку должны будем сесть на следующей неделе. Ходят слухи, что скоро весь разведпункт снимется с места, погрузится на корабли и машины, высадится где-то на материке, развернется и будет работать оттуда.
   Оказывается, не один я тут учебно-боевые задачи выполняю. На Саню Федосова даже нажаловались. Говорят, гоняет не хуже каплейта, а вертолетчики его вообще за молодого мичмана принимают, хотя Александр Палыч всего-навсего старшина первой статьи! Ему, оказывается, тоже звание капнуло. Мои разговоры с одногруппниками прервали минеры и оттащили к себе.
  - Снимай рюкзак, расстегивай! - проорал Болев.
   Мне стали закидывать оставшиеся от пайка банки с консервами. Под создавшуюся суету, я запихал четыре взрывпакета во внутренний карман комбинезона. Пригодятся еще. Остальную имитацию и неиспользованные холостые патроны придется сдавать. А тут мне еще на ухо начали давать инструкции - как вести себя на первичном опросе и что писать в отчёте. По приземлению группу высадили прямо на площадке, покрытой металлическими листами. Я с минерами побежал к автобусу с зашторенными окнами. Федос увёл свою подгруппу куда-то в сторону аэродромных зданий. Возле автобуса стоял офицер, лейтенант из оперативного отделения, и жестами поторапливал нас. Быстренько пересчитал, проверил по списку и по фамилиям и приказал рассаживаться в салоне и не открывать окна. Я, как только плюхнулся на сидение и снял рюкзак, сразу же заснул. Проснулся, когда автобус уже заезжал в ворота части.
  - Всё помнишь - что говорить и что писать? Про группу десантуры и расстрел морпехов не вздумай ляпнуть, - сказал мне на ухо, подсевший сзади Болен,- твой магазин от ПБ уже дозарядили недостающим патроном, пока ты дрых. Так что - не очкуй!
  - Ааа лейтенант, - покосился я на офицера, сидевшего впереди возле места водителя.
  - Ой, не человек он что ли! - хохотнул Болев.
   Автобус подъехал с тыльной стороны штаба, где была развернута большая брезентовая палатка. Под грибком возле входа стоял вахтенный матрос в комбинезоне и пилотке с автоматом на плече.
  - Группа, на выход! - скомандовал офицер и мы в колонну по одному лениво выползли с автобуса и построились. Лейтенант ушёл в палатку кому-то докладывать. Дитер в это время, игнорируя вахтенного возле входа, подошел к палатке заглянул за полог и кого-то позвал. Наружу высунулся матрос из штабных и начал выслушивать наставления Дитера. Старшина в несколько фраз закончил разговор и при этом пару раз указал на меня. 'Штабной' покивал головой и скрылся из глаз. Потом из палатки выскочил лейтенант и кивнул нашему командиру. Из палатки степенно вышел наш 'кэп'.
  - Группа, равняяяйст! Смирна!! - громко скомандовал Болев, сделал два шага из строя, подошёл к капитану первого ранга и громко отрапортовал:
  - Тащщ каперанг! группа номер 'один ноль два подгруппа два',прибыла с выполнения учебно-боевой задачи! Все поставленные задачи выполнены! Отработано две попутных, проведено десять двухсторонних сеансов! Потерь и травм личного состава нет! Оружие, средства связи, технические средства разведки, имущество - в наличии! При проведении налёта на береговой пункт управления израсходовано......
   Дитер перечислил израсходованную имитацию. У меня волосы стали дыбом. Ни хрена же себе, сколько мы всего повзрывали и постреляли! Вроде бы и немного всего было, а услышал расход - так дурно стало. Или Дитер специально так докладывает?
   Старшина доложил и стал в строй. 'Кэп' улыбнулся, показав свои жёлые прокуренные зубы, и хрипло бросил лейтенанту:
  - Я ж говорил, из распиздяев получаются отличные командиры! Вон старшинка шороху дал - операторы из штаба флота за башню хватались!..
   Потом повернулся к группе:
  - Всему личному составу группы за отличное выполнение основных и попутных задач - объявляю благодарность!
  - Слу.. Саецк..Саю...- гаркнули мы браво.
  - Всё группу - на опрос и отчеты! и - по подразделениям! отдых - сутки! - бросил 'кэп' лейтенанту и ушёл в штаб...
   Первого в палатку затащили меня. Внутри все было перегорожено на небольшие кабинеты. Вахтенный матрос, стоявший у грибка, провел меня по узенькому коридорчику куда-то вглубь и, открыв полог, втолкнул внутрь небольшого фанерного закутка. Внутри стояло несколько самодельных стеллажей, за столом сидел тот самый матрос, которому Дитер показывал на меня. Вахтенный скрылся. Матрос молча помог мне разоблачиться и взгромоздить рюкзак на стеллаж. На верхний клапан рюкзака приклеил бумажку с какой-то печатью, написал на ней 'Досмотрено' и расписался. Оружие поставил в другой стеллаж и заставил меня самого расписаться в книге оружия, принятого на временное хранение.
  - Слышь, а это не тебя в штаб блатовали? - закончив со всеми делами, начал он расспрос.
  - Угу, меня,- опасаясь подвоха, осторожно ответил я и чуть напрягся.
  -А ты что ломаешься? в штабе чертежником тоже неплохо. У меня скоро сход на берег - замена нужна.
  - Да я рисовать не умею...
  - Ага, все вы не умеете! Хотя, если честно, в группу охота. На этих учениях уже не спим какие сутки - карт нарисовали, мама не горюй! - разоткровенничался матрос и предложил мне компоту из фляжки.
   Я в откровенности не полез, компота из вежливости похлебал, про выход рассказал вяло. Ну да, высадились, шли - и не более того. Гладко стелит этот штабной старшак. Может тут методика такая проведения опроса-допроса. Снова заглянул вахтенный матрос и повел меня в другой палаточный кубрик. По дороге в проходе встретились с самим капитаном третьего ранга Чернокутским.
  - Здра жела..тащ кап три ранга! - бодро гаркнул я и осекся - на погонах тужурки Чернокутского сверкало уже по две звезды.
  - Виноват, тащщ кавторанг! - поспешил я исправиться.
  - О, здарова! - поздоровался за руку Чернокутский. - Смотрю - уже в разведку бегаешь, как взрослый. В увольнении будешь, заходи, домой позвонишь, а то твои ругаются, что писем мало пишешь. Ну, давай, занимайся, - попрощался он и, придерживая подмышкой черную кожаную папочку, удалился по проходу.
  - Ишь ты, карась какой борзый! - восхитился вахтенный матрос. - Друзья у него из управы, минеры за него страсти бают. Ох, и салаги пошли. Ладно, не стой, шевели ластами.
   На этот раз за столом, заваленным папками, журналами и листами, сидел офицер в расстегнутой тужурке и что-то заполнял в бумагах.
  - Садись, матрос, не стой, - бросил он мне и кивнул на стул. Я аккуратно присел на краешек и пододвинулся к столу.
  - Тебе пять минут. Вон листок, вон - карандаши и ручка, в верхнем левом углу - номер группы, фамилия твое, подразделение, дата. Можешь нарисовать схемы боевого порядка. Всё, давай поторапливайся.
   Я, высунув язык от усердия, начал писать отчёт и рисовать, как можно корявее, схемы. Не хватало мне еще тут разрисовать схемы, а потом отнекиваться, что не умею рисовать. Офицер тем временем вызвал матроса, приказал ему принести чаю, заполнил еще несколько бумаг, прямо в кубрике с наслаждением покурил. Когда он затушил сигарету, я уже написал отчёт и маялся ожиданием. Отчет был проверен, что-то было подчеркнуто.
  - Тебе бы штабной культурки и почерк чуть подправить - неплохой чертежник бы получился, - высказался, глядя на моё 'произведение', офицер и снова вызвал вахтенного.
  - Так, всё! Этого моряка - в роту! Вызывайте старшину и следующего.
  - Тащщ каплейт! с первой роты Аничков в ...эээ... командировке... у них там старшина второй статьи Михель за него...
  - Та мне абсолютно пох... кто там! Уводи, давай.
   Меня снова проводили в кубрик со стеллажами, и пока я одевался и получал обратно оружие прискакал Михал Михалыч и сразу же 'поднял пену' в отношении штабного матроса.
  - Эээ... слышь ты там, рюкзачину не шмонал? моряка нашего не обижал?
   Какой у нас ротный баталер заботливый. Однако тоже вон звание получил. Всем звания капнули - Болеву, Михелю, Федосу и Чернокутскому. Видно перед учениями всегда так.
  - За него минеры мазу держат, - ответил спокойно штабной матрос, -и вообще, вали давай! Разорался тут, у нас еще народу куча на очереди.
   Я взвалил рюкзак за спину, подхватил пулемет с пистолетом и потопал за Михелем в роту.
  -Ну, как отбегал,- расспрашивал по дороге баталер,- что с пайка есть или имитации зашкеренное?
   Я осторожно ощупал спрятанные во внутреннем кармане комбинезона взрывпакеты. Дам Михелю пару банок консервов да каши, а пакеты оставлю себе. В роте я отдал Михал Михалычу три банки тушенки, две каши и одну рыбную. Больше Михель брать не стал, видно все же совесть имел. Я пообещал вычистить и сдать оружие через двадцать минут и понесся в свой группный кубрик. На баночке мирно дремал второй из 'киевлян'.
  - Вспышка справа! - гаркнул я, залетая в родные пенаты.
   'Киевлянин', даже не проснувшись, рухнул с баночки влево на палубу и накрыл голову руками.
   - О, нифига себе,- подал голос он, вставая,- ты же в госпитале вроде был - тебя ночью с аппендицитом увезли?
   Мы по-дружески обнялись. На меня за подковырку со 'вспышкой' сослуживец ничуть не обиделся.
  - Ага, вот такой госпиталь, - отвечал я, снимая снаряжение и одежду, - давай рассказывай, что тут у вас.
   Пока одногруппник рассказывал последние новости и хохмы, я успел все разобрать, сбегать в группную баталёру за ветошью, взять пузырек с РЧС ( раствор для чистки стволов), масленку, вычистить пулемёт и пистолет. Сбегал в оружейку, сдал вооружение и оставшиеся боеприпасы, побежал в гальюн стирать маскхалат и комбез, которые надо было сдать в роту минирования. В казарме было необычно пусто. Никого! Один скучающий вахтенный на тумбочке. Простирнул обмундирование, развесил в сушилке и поплелся в свою баталёрку. По дороге вахтенный известил, что баня для личного состава, прибывшего с задачи, через полчаса и мне лучше не опаздывать. Время еще было: я собрал умывательные принадлежности, шлепанцы, взял из стопки чистую тельняшку и трусы, закатал их в полотенце. Набрал в банку воды и включил самодельный кипятильник. Пока вода кипятилась, запрятал в тайники остатки сухих пайков и взрывпакеты. Позвонил на камбуз, надеясь услышать Женю Мотыля. Чей-то незнакомый голос ответил, что Мотыль еще вчера убыл в какую-то командировку. Все ясно с этими командировками и госпиталями - наверняка Женю снова призвали в какую-нибудь группу как опытного разведчика. Вода вскипела, я заварил две кружки чая. И, взяв подмышку магнитофон, пошёл в кубрик. Чай в одиночестве распивать не хотелось. Требовалось общение. Разболтавшись с одногруппником под тихо поющий магнитофон, я чуть не опоздал в баню.
  - Бреейк, мля! бегом в баню! - раздался вопль вахтенного. Я побежал в баталёрку одеваться.
   Чёрт! где моя форменка? Не понял?! Вот же моя бирка, а на погонах лычка старшего матроса! Это что - шутка такая? Пришлось одевать форменку старшего матроса и нестись в баню. На входе прибывших с выхода проверял старшина из обеспеченцев, сверяясь с каким-то списком. Получив нагоняй, я помчался в помывочную. Сверхсрочник-медик провёл у меня телесный осмотр на наличие потертостей и прочих дефектов, переспросил фамилию, тоже поставил отметку в какой-то ведомости и отправил в помывочную. После бани, посвежевший и чувствуя необычайную легкость, я помчался в казарму. Успел вовремя - Михель уже строил остатки роты на ужин.
   В столовой тоже было немноголюдно: обеспеченцы, автомобилисты и матросы, прибывшие с выходов. Минёры уже сидели за столом и спокойно ужинали. Дитер кивнул мне, показал большой палец. Наверно хочет этим показать, что на опросе все прошло хорошо. А в остальном - как-будто я и не ходил на задачу с водолазами третьей роты, все буднично. Они старшаки, а я карась.
   Удивившись присутствию в столовой нескольких незнакомых матросов, ведущих себя испуганно, я присел за стол по команде старшины Михеля. Ужин был не очень - серая слипшаяся масса макарон, разваренная рыба да остывший чай. Был бы на дежурстве Мотыль, думаю, наверняка бы угостил чем-нибудь вкусненьким. Я даже не наелся. Хотя настроение от этого ничуть не ухудшилось. В баталёрке в тайнике лежит несколько банок, есть чай, так что можно будет перед отбоем основательно подкрепиться. Наверно накрою стол и подожду Зеленого и Федоса с вертолётной площадки. В столовую, бодро топая, вбежала вторая половина моей группы, работающая на подносе имущества.
   Наздоровались, пообнимались. Все уже были в курсе, что я был не в госпитале, и поздравляли с возвращением и тем, что не опозорил первую группу первой роты. Быстро, однако, новости по части расходятся. К чему тогда такую секретность разводят? Наверняка, чтобы шпионы запутались. А еще поздравили с присвоением звания старшего матроса! Оказывается, перед учениями был приказ по части, в котором многим матросам присвоили звания. Помимо меня стармоса получил еще и Зелёный. Дожились - теперь и я 'ефрейтор', и напарник по головному дозору.
   В баталёрке, только я вошёл, из телефонного тайника послышался писк трубки. Кто это звонит? Может КГБшники вычислили тайную телефонную линию - идут учения и бдительность сейчас повышенная?..
  - Алло,- осторожно сказал я, нажимая кнопку на трубке.
  - Шо ховаешься, трубку не берешь? - хохотнул чей-то знакомый голос.
  - Ох, Николай Сергеич, напугал ты меня, я думал нашу линию вычислили, - обрадовано затараторил я в трубку, узнавая главстаршину Маслова.
  - Да нафих оно кому надо - внутренние линии и проверять?! не бзди земеля, тут забот полон рот. Ты щас тама в баталёре сиди, тебе матрос мой, с близнецов который, гостинец принесёт - сальцэ там, кохве, канхветы та пару кассет с материка...
  - Сергеич, мож тебе консервов каких дать, у мене с выходу осталось?
  - Та ну, оно у мене такого добра дюже богато! так шо давай, посыльный уже умчавси, тока хлеба нету - сам уж рухай, давай, землячок, у мени еще сеансов до хрени.
   Маслов отключился и тут же кто-то 'семерочкой' начал тарабанить в дверь. Сто процентов - связист-посыльный, не иначе!
   За дверью, зажав чехол от чулков ОЗК ( общевойсковой защитный комплект), стоял матрос Скиба из экипажа аппаратной Маслова.
   - Ты же Брейк? Я от Масела!
  - Я! Заходи, не топчи комингс.
   Матрос зашёл вовнутрь и принялся выгружать из чехла различные свертки. Судя по запаху, в одном копченое сало, банка с кофе, в одном свертке - сыр, в другом - конфеты. Ох, и не расплачусь я за земляческую доброту. Маслову скоро на учебу ехать - надо ему какой-нибудь подарок сообразить. Пригласив Скибу присесть на баночку, я достал из тайника несколько банок консерв и запихал их в чехол.
  - Эт нахрена? у Сергеича их полно, - недоуменно переспросил посыльный.
  - Да это тебе! зря что ли носился...
  - А, ну добро, - обрадовался матрос,- ежели чего - забегай, чем смогу... Меня Арбузом первым кличут, - пожал мне руку матрос и умчался.
   Так, на ужин мы имеем кашу перловую, кашу гречневую, тушенку свиную, чай-кофе, сыр, конфеты, а вот хлеба нет. Надо что-то придумать. Сухарей и галет полно, но охота свежего хлеба. Мне на проверку не надо. Даже вахтенный записал в рабочую тетрадь, что меня нужно разбудить перед самым завтраком. Спи не хочу! целые сутки отдыха!! Поэтому можно попировать. Наши из группы сказали, что Поповских сегодня не будет, поэтому гуляем. А вот хлеб надо всё-таки искать. Хотя вопрос можно решить через моего знакомца из 'баллонов' - Ярика. Насколько я знаю, он корешится с хлебовозом. А в это время как раз должна подъехать хлебовозка. Может позвонить ему? Набрал телефон обеспеченцев и снова представился мичманом. Ярик находился на месте и только что прибыл из автопарка. Узнав меня, он хохотнул :
  - Ааа, вернулся, карасик, что там у тебя - опять поменять что-то надо? Так пока вряд ли, мы пока на выводах работаем.
  - Да нет, я по другому вопросу - мне бы хлеба свеженького булки три...
  - Ну Швили как раз на камбузе разгрузился, ты же с выхода думаю приперся ?
  - Ну, с госпиталя я...
  - Хех, ладно заливать! минеры уже баяли, тебя упоминали, так вот - к чему я...
   Я сперва даже не понял, к чему это он. Потом сообразил - Ярик за просто так ничего делать не будет. Точно такой же, как наш Михель.
  - Три булки - два взрывпакета. Пойдёт?
  - Три булки - три взрывпакета! с доставкой, хлеб горячииий, мягкий. Мы щас в баталёре чаек пить будем, мичманец разрешил.
   Ох, ну и торгаш. Хотя хрен с ними - взрывпакетами! Один еще всё равно в заначке останется.
  - Добро, порешали! А кто доставит?
  - Салажонок прибежит из молодых, не забижай там его.
  - Ээ... из каких молодых?
  - Совсем в морях с ума сошёл. Салажат уже привезли нового призыва! Тот, что принесет, нормальный шареный хохлёнок, вроде Мотин землячок.
   Вот это дела. Я что-то совсем выпал из течения времени. А ведь когда мы заканчивали учебку, кто-то уже топал в военкомат. Когда я осваивал азы разведки, этот кто-то принимал присягу и топтал ботинки в роте молодого матроса в какой-нибудь части. Когда мы были на суточном полевом выходе, в части появились молодые матросы, которые не оканчивали учебок, а имели нужные специальности с гражданки. А я все думал, что самые молодые на разведпункте - мы. Нет, теперь есть и помоложе. Хотя это и не матросы-разведчики боевых групп, а всего-навсего автомобилисты. Но все равно, как приятно почувствовать себя более опытным и бывалым.
  - Ты что заглох? - прервал мою задумчивость Ярик.
  - Всё-всё! я согласен! он найдет первую роту? не спалится старшакам и офицерам?
  - Гы!! этот все найдёт! Жди, через пять минут будет...
   Ярик отключился. Я покачал головой и полез в шкафы за старыми газетами - застелить стол. На этот раз в дверь постучали осторожно. За дверью стоял невысокий, необычайно широкий в плечах матрос, державший в руках парашютную сумку от запасного парашюта.
  - Я к Брейку от баллонов, - возвестил он, заходя внутрь.
  - Показывай, что принес,- чуть ли не приказным тоном потребовал я, рассматривая 'салагу'.
   Матрос вытащил из сумки одну за одной три чудесных буханки, еще горячих и источавших аромат свежей выпечки.
   Не будем ссориться со старшим призывом, обижать младший и нарушать соглашения. Я достал из тайника взрывпакеты и передал посыльному. Матрос в мгновение ока спрятал взрывпакеты, я так даже и не понял куда.
  - Разрешите идти, товарищ стармос! - обратился он ко мне.
  - Слышь, а как тебя зовут? - решил я позабавить себя беседой с молодым.
  - Степан! фамилия Падайлист!
  - Гы... Падайлист - ярый онанист! - хохма сама пришла в голову.
   Матрос ничуть не обиделся и только хмыкнул:
  - Да нет, я атлетикой занимаюсь - качаюсь, штангу таскаю...
  - У нас замкомгруппы тоже на этом повернутый, все гантели переломал, - вспомнил я про увлечения Федосова,- давай, матрос, к себе в расположение. Смотри, не засветись там никому...
  - Есть! - козырнул Степан и резво умчался.
   Наслаждаясь спокойствием, я вставил в магнитофон кассеты, переданные Масловым. 'В город приходит вечер, за окном уже третий день ноябрь, я зажигаю свечи', - заблеял весьма мелодично какой-то незнакомый мне певец. 'Пойдёт', - решил я и начал накрывать стол.
   Кашу было бы неплохо разогреть вместе с тушенкой - сухой спирт от минеров еще оставался, но он жутко вонял. Вот делать мне нечего - лёг бы себе и спал спокойно. Сам себе проблем подкинул. Пойти что ли Михал Михалыча, еврея- баталёра, расспросить. За спрос денег не берут, хотя этот может. На всякий случай взял с собой оставшийся взрывпакет.
   Миша самозабвенно копался в куче старого шмотья. Ему тоже несказанно повезло - баталер из 'холодной' убыл вместе с Аничковым. Командиры групп, ротный и заместители - участвовали в учениях и в казарме почти не появлялись. Так что Михель оставался за главного на палубе. Выслушав мой вопрос, он почесал нос и сказал, что это в принципе возможно. А, увидев взрывпакет, достал откуда-то из шкафов маленькую железную плитку на спиралях.
  - Кстати, у меня тут кое-чего не достает из ротного имущества, а именно двух больших лопат. Так вот могу сменять агрегат на эти самые лопаты. Караси вы шарёные, товарец попридержу. С других групп баталёры уже подходили.
  - А ты как без плитки?
   Михель хмыкнул и вытащил из загашника точно такую, но уже новенькую и блестящую.
   Пообещав вернуть все в целости сохранности и в вычищенном состоянии, я попрыгал к себе. К моменту, когда в казарме расстался грозный рык Федосова:
  - Группа! строиться возле оружейной комнаты! - стол был уже накрыт. Я напластал сала и сыра, разогрел и даже прожарил перловки и гречки, заправил их прямо в банках тушенкой, вскипятил полную трех литровую банку воды для чая и кофе. В баталёрку ввалился Федос и начал громко возмущаться:
  - Вот что ты не спишь? я каплею доложил, что ты прибыл, он приказал проконтролировать, чтобы ты выспался от пуза. Блин, прикинь, ужин просохатили!.. Этим придуркам мичманец Маркуша сказал, что мы на аэродроме питаемся, наш ужин и раздали нахрен молодняку, они вечно голодные... А чем это...
   Я с видом фокусника отдернул газету накрывавшую стол.
  - Ёёёёё!! - восхищенно протянул Саня, - на пятерых хватит?
  - Ну я примерно на столько и рассчитывал хотя давайте пока будете переодеваться я еще пару банок тушняка разогрею.
  - На чём?
  - На плитке, у Михеля взял. Он за нее две больших лопаты просит...
  - Да не вопрос, завтра же притащим! у лётчиков бойцы вечно слюни по ветру пускают, я даже знаю где...
   Ввалился Зелёный. Видно, пришёл по запаху и сразу же подбежал к столу и оторвал корочку от горбушки хлеба...
  - Зелень, иди переодевайся! - отогнал я его. - И остальных, кто на вылете был, гони.
  - Мммм, - ответил, жуя, Зеленов, - то Федос командует, то ты! Я между прочим тоже старший матрос...
   Вскоре мы расселись на баночках и ждали только Федосова. Саня пришёл вместе со Славой Смирновым, нашим группным связистом. Второй связист Уткин бегал за нашим командиром и сегодня ночевал на взлётке.
  - Ну что же, - начал Федос, - товарищи матросы, отметим возвращение матроса Брейка с первой боевой задачи. По слухам от старшаков, вел себя достойно. Также попутно обмоем звания моё и стармосовские нашего головняка...
  - Тушенкой и салом, - ответил Зеленый, находившийся в готовности к метанию продуктов со стола в свой желудок.
   Смирнов театрально встал и вытащил из-за пазухи белую пластиковую флягу.
  - Уже разбавлен, - потряс он фляжкой.
  - Я же говорил вам, что надо дружбу с лётчиками водить, и жалом не торговать, - гордо сказал Федос.
  - Аа, вот чего ты с ихними мичманами кучковался! - восхитился Зеленый.
   Выпить разведенного спирта можно было, совсем не опасаясь прихода офицеров. Все на задачах по учениям. На штабной вахте матрос предупрежден звонком - если кто пойдёт по части, отсемафорит. А ведь я не употреблял алкоголя ого-го сколько времени. Да хотя и на гражданке не сильно-то и выпивал. Так, пару раз после победы на танцевальных конкурсах.
   Но отставать от остальных неохота. Федосов лично разлил порции и мы все, накрыв ладонями кружки, чокнулись. Это называлось - по разведчицки. Выдохнув, я опрокинул содержимое кружки в рот и сразу закусил горячей тушенкой, а потом куском еще теплого мягкого хлеба. Выпили еще раза три и никто не захмелел, только всю еду подчистили. Зелёный, рыча, выскрябывал остатки каши из банки и одновременно грыз любимые им хлебные корочки. Глаза у меня страшно слипались, а опьянения совсем не чувствовалось. Чуть ли не в полусне снова поставил кипятиться воду на кофе. Остальные убрали мусор, хлопнули еще по разу разведенного спирта, заварили кофе, начали пить вприкуску с карамельками. Мы с Федосом попытались поплясать под магнитофон что-то отвязное металлическое, но потом перепугались, что кто-нибудь услышит, и сделали музыку потише. Потом, еле волоча ноги, закрыли баталёрку и побрели в кубрик спать. Моим одногруппникам с утра еще вылетать, а мне можно спать сколько угодно.
   Завтрак я проспал. Проснулся часам к десяти с довольно свежей головой и сухостью во рту. В одних трусах и тельнике поплелся в баталёрку, поставил кипятиться чай. Пока вода закипала, яростно надраивал зубы и плескался в умывальнике. В столовую было идти бесполезно, и я, разогрев банку гречки и банку тушенки, с аппетитом позавтракал, напился чаю с конфетами. Пошёл почистил электроплитку и отдал её Михелю. Забрал высушенные комбез и маскхалат и поплелся сдавать в роту минеров. По дороге офицеров и мичманов не встречалось. Вахтенный по третьей роте сперва объявил меня шпионом, вынюхивающим места доподготовки групп, потом всё-таки вызвал одного матроса из группы 'один ноль два'. Шлепая тапочками по палубе, появился никто иной, как Дмитрич.
  - Ооо! душитель пришёл,- поприветствовал он меня,- надо его бояться, он мне чуть кадык не сломал, - пояснил он вахтенному матросу.
  - Боюсь-боюсь, - ответил матрос и сделал испуганное лицо.
  Я передал имущество, поболтал минуты две и пошёл восвояси. Меня так и подмывало спросить про эвакуацию морским путём и как у них все вышло, но не решился. По дороге мне встретился бодро вышагивающий недавний знакомец, молодой матрос Падайлист.
   Степан бодро мне козырнул, намереваясь пройти дальше. Чего это он мне честь отдаёт? Ах, блин, совсем забыл - я же теперь старший матрос! Мне, согласно уставу, младшие по званию должны честь отдавать, соблюдая воинские этикеты.
  - Стой, матрос, куда идешь,- остановил я его просто от скуки, а не затем, чтобы поиздеваться.
  - Да в клуб иду в библиотеку, старшаки озадачили книжки сдать, - бесхитростно поведал Степан и показал мне несколько книжек, которые держал под мышкой, - да к нашему зайти надо, он там на культоргов работает.
  - О, пойдём в библиотеку, - обрадовался я.
   В роте скучно, из наших - только один, дежуривший в порядке очереди, до обеда времени еще полно. О существовании библиотеки я знал, только зайти туда не было никакой возможности - постоянно занят. Может почитать что возьму. К примеру, 'Человека- амфибию' Александра Беляева. Актуальная книжица на данный момент.
  - Потопали! что стал, качок Падайлист?
  -Да я, это там, - начал мяться матрос.
  - Ага, что-то ты мне заливаешь про библиотеку?
  - Да нет, я к нашему хотел зайти, у меня корешок в клубе на музыке сидит, мне в роте сказали новых кассет записать...
  -Ну, тем более веди! познакомишь меня с главным диск-жокеем военно-морского флота Советского Союза.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.89*115  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2015