Okopka.ru Окопная проза
Связь Николай
Право на войну

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
 Ваша оценка:

  ПРАВО НА ВОЙНУ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Все события и герои являются
  чистым вымыслом автора.
  Какое-либо сходство с реальными
  людьми является лишь совпадением
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Денис Николаев усталой походкой зашел в подъезд и медленно побрел по грязным ступенькам. У нужной ему двери топтался худенький, сморщенный пропитый старикашка и тихонько скребся в дверь. Денис остановился на половине лестничного марша и, поморщившись, рассматривал нелепую фигуру в новом китайском спортивном костюме. Старая засаленная шляпа и когда-то бывшие лакированными штиблеты дополняли ансамбль.
   Артурыч! Ку-ку! - Денис пощелкал пальцами, - Я здесь!
   Денис! - шепотом воскликнул старикан, - Тс-с, сосед. Ради Бога, не шуми.
   А чего? - Денис невольно понизил голос, подходя к двери.
   Моя ... - Артурыч тыкал одной рукой в сторону соседней двери, другую прикладывал к уху, - Прошу, сосед, выручи. До пенсии. А?
  Денис уже открывал замок своим ключом, и Артурыч, приподнимаясь на цыпочки, что-то жарко шептал ему через плечо. Николаев улыбнулся, подумав, что стойкий запах многодневного запоя удивительно соответствует внешнему виду его соседа, и композиция теперь действительно полная.
  Он открыл дверь и жестом пропустил Артурыча вперед. Стараясь не шуметь, прикрыл дверь, и уже обычным голосом сказал:
   Проходи на кухню.
   Не, я на секунду. У тебя как с финансами? Займи на пузырь. Через неделю пенсия - верну.
   Да ладно тебе, Артурыч, проходи, вместе выпьем. Муторно чего-то у меня на душе. Как чувствовал, что найдется сегодня у меня компания, прикинул пузырек по дороге.
  Денис легонько, но бесцеремонно протолкал соседа на скромно обставленную, но чистенькую кухню, и усадил на табурет. Продолжая слушать лепет старикашки, начал выкладывать из принесенного пакета продукты на стол. Последней, торжественно, сделав театральную паузу, извлек на свет божий красивую литровую бутылку водки.
  Артурыч оборвал поток объяснений и оправданий на полуслове и только заворожено выдохнул: "Ого!". Тут же глазами разыскал на столе граненый стакан и немедленно им вооружился. Денис весело рассмеялся.
  - А ты, старик, ничего, - молодец. Боевой, - он похлопал его по плечу. - Но может, сначала кой-какую закусь сообразим?
  Старик жадно сглотнул слюну в пересохшей глотке и жалобно протянул:
  - Денис, не пьянства подлого ради, а токмо здоровья для!
  - Ого! Излагаешь так, что не то что мертвого, но и давно разложившегося уболтаешь. Ты вот что - давай сам себе накапай пока, сколько тебе надо в лечебных целях, а я пока руки помою, умоюсь с работы, разогрею чего-нибудь и посидим с тобою по-соседски.
  Потом уже из ванной не удержался и спросил, намыливая руки:
  - Артурыч! А чего у тебя за прикид такой?
  Тот ответил не сразу. Денис слышал, как он смачно крякнул, потом стакан стукнул о стол, чиркнула спичка. Старик удовлетворенно затянулся дешевой вонючей сигаретой и спросил:
  - А чё прикид?
  - Ну, шляпа.
  - Так прохладно на улице, я сказал своей, что пошел за сигаретами
  - А костюм?
  - А че костюм? Удобно, дочь подарила позавчера.
  - А туфли?
  - Туфли какие попались первыми, те надел
  - Ну логично! Не могу - сдаюсь!
  - Хорошо еще свои надел, а то раз в жениных в магазин пошел. У нас же с моей мамулей размер одинаковый, у нее нога даже шире.
  - Как же ты в женских туфлях по улице ходил? - смеясь, Денис входил в кухню, вытирая лицо полотенцем.
  - Ну как? Фасон у ней такой, что только при ярком солнце можно понять - мужские это или женское, а в тот день дождь был, так никто и не понял.
  Сидели они хорошо и весело. Артурыч оказался умным мужиком, которого жизнь много раз было и пинала, но, что больше всего импонировало Денису, он не жаловался на судьбу, а только отшучивался и философски заявлял, что прелесть жизни в этом и заключается.
  - В чем, в этом? - не понял Денис
  - В том, что тебе хреново, хреново, потом - оп... еще хреновее, а потом познакомишься вот с таким человеком, как ты. Посидишь с ним, выпьешь, пообщаешься и вот уже хорошо.
  А ведь я по глазам вижу, что тебе, хоть ты и молодой, тоже пришлось немало пиндюков получить.
  - Ну уж и пиндюков...
  - Не от людей - от жизни.
  - Давай выпьем, - Денис, не дожидаясь ответа, махнул свою рюмку, закусил кусочком колбасы и в этот момент понял, что ему хочется сейчас излить душу этому нелепому, с виду, старикашке. И он начал свой рассказ.
  Артурыч слушал не перебивая, своими хоть и хмельными, но умными и проницательными глазами смотрел прямо в глаза Дениса.
  Громкий и наглый стук прервал его рассказ на середине. Денис, чуть качнувшись, поднялся из-за стола и, матюгнувшись, пошел открывать.
  За порогом стояла дражайшая супруга Артурыча - Варвара Степановна. По габаритам - полная противоположность своего мужа, по стилю одежды - верная подруга и единомышленник. Женщина гренадерского роста и необъятных размеров, несмотря на преклонный возраст, пыталась сохранить моложавость. Нелепые кудряшки собраны на макушке с помощью шпилек в невообразимый веер. Из-под яркого, аляповатой расцветки, халата торчали полы белой ночнушки. На ногах ярко-бирюзовые лосины и расстегнутые босоножки на каблуке-шпильке.
  -Денис, - в ее вежливом громоподобном голосе чувствовалась нешуточная угроза, - Марк Артурович у Вас?
  - Варвара Степа-ановна..., - не успел он на распев произнести имя и отчество, как из-за его спины выпрыгнул Артурыч и суетливо залопотал:
  - Лапуля! А я здесь вот... Заскочил покурить к соседу. Не сердись. Ладно?
  Глаза лапули ясно говорили о том, что сейчас из них вылетит молния и испепелит мужа вместе с новым спортивным костюмом, нахалом соседом и квартирой, которую тот снял, чтобы превратить в притон.
  Денис немного отстранился, посмотрел на эту квартиру со стороны и развеселился. Позже ни он сам, ни тем более обалдевший Артурыч, не смогли объяснить, как ему это удалось, но через десять минут они втроем дружно сидели за столом и под котлетки, которые "весь вечер готовила для этого негодяя", приканчивали бутылку. Денис то и дело замечал те ласковые жесты и взгляды, которыми обменивались эти далеко немолодые люди.
  Ближе к полуночи гости стали рассыпаться в благодарностях и засобирались. Несмотря на вялые протесты Дениса, Варвара Степановна навела порядок на столе и перемыла посуду. Проходя по коридору, она как бы случайно заглянула в единственную комнату и удивленно бросила:
  - А у Вас, Денис, чистенько.
  Он только молча пожал плечами.
  Проводив гостей, он вышел на балкон выкурить последнюю сигарету. Прохладный ночной ветерок приятно холодил разгоряченную спиртным голову.
  Денис рассеяно следил за проезжавшими вдалеке, по центральной улице, редкими автомобилями и вдруг понял, что именно тяготило его последнее время.
  Предчувствие.
  Предчувствие беды. Снова, как тогда, перед Чечней, он почувствовал надвигающуюся волну. Огромную и неотразимую, как цунами. Что-то надвигалось и грозило захлестнуть, закружить в смертельной круговерти.
  Хмель отлетал вместе с порывами ветерка. Он пытался понять, откуда грозит опасность, ведь ничего не предвещало беды. Жизнь вроде наладилась, и все вокруг было спокойно с виду. Но он привык прислушиваться к своим предчувствиям. Пытаясь разобраться, он незаметно погрузился в воспоминания.
  После возвращения из Чечни дальше служить он просто не смог. Ему, разведчику, имевшему почти полсотни боевых выходов, было тошно и противно прощупывать травку в парке вокруг застывшей боевой техники, посыпать песочком дорожки, спешить, а затем часами простаивать на бесконечных построениях и строевых смотрах. Он психанул и однажды написал рапорт об увольнении.
  Отговаривать строптивого, полностью познавшего себе цену сержанта, никто и не стал. Сам командир вызвал его к себе и не очень уверенно предложил подумать. Николаев наотрез не хотел "играть в игрушечных солдатиков". Подписывая рапорт, полковник, как показалось, даже облегченно вздохнул.
  После этого Денис Николаев два месяца околачивал пороги в отделах кадров в своем городке. Все безрезультатно - практически все предприятия стояли на коленях или лежали в глубоком ауте, без сознания.
  Помыкавшись, Денис все же решился позвонить Кириллу Знаменову. Просить кого-либо он вообще не любил, считал это унижением. Что это за мужик, что не может сам справиться со своими проблемами. Но потом все же здраво рассудил, что на то они и существуют друзья в этом мире, чтобы было к кому обратиться за помощью, если совсем невмоготу.
  
  
  
  Селение Автуры находилось на вершине лесистой горы. Разведрота топала наискосок по крутому склону. Солнце стояло уже высоко и жарко припекало. Тяжело груженые оружием солдаты устало топали уже почти шесть часов. Сначала был на рассвете изматывающий спуск в ущелье, теперь затяжной подъем.
  Святой шел впереди последних два часа и тихо, про себя, психовал из-за того, что приходилось останавливаться каждые 10-15 минут, и ожидать, когда подтянется пехота. Эти ребята были гружены действительно серьезно. Они тащили с собой ящики с патронами, АГСы и коробки с выстрелами к ним, гранатометы РПГ-7, в просторечии "шайтан-труба" с запасом гранат и еще много-много всякого. Вначале за разведчиками пытались поспеть минометчики. Они в разобранном виде перли так называемый "легкий" миномет и ящики с минами.
  Еще вчера вечером, узнав о предстоящей задаче, артиллеристы отловили двух туземных ослов и приспособили их под переноску тяжестей. Но упрямые животные, почувствовав первые признаки усталости, ложились на землю и никакие уговоры и принуждения не действовали. Пробовали даже и стрелять над ухом - животное вскакивало, пробегало десяток метров и снова валилось с ног и лежало, пока не отдохнет.
  Ротный посмотрел на все эти мастурбации, прикинул, что 80-ти килограммовые ящики с минами на руках не унесешь, обложил матом стратегов, которые спланировали эту операцию и разрешил минометчикам отстать, но двигаться максимально быстро.
  Федеральные войска приближались к селению в составе двух мотострелковых частей с двух разных сторон. Части, в которой служил Святой, выпало двигаться по этому склону, который со стороны казался совершенно непроходимым. Нормальный человек в обычной обстановке пошел бы километром восточнее, по нормальной дороге, но в том и была основная задумка - пройти там, где не ждут, где не оборудованы засады, не натыканы мины. В этом была мудрость командования.
  Но получилось как всегда. В штабах затерли саму суть, в службистском порыве облепили ее дополнениями и приказали двигаться по непроходимой круче с неимоверным количеством оружия и боеприпасов. Каждому ежу в этом лесу было понятно, что пройти в таких условиях скрытно, тихо и незаметно невозможно. К тому же, когда доберутся до окраины села, то солдаты будут физически обессилены.
  Об этом подумал Святой на очередной остановке, повалившись на землю уставший, измотанный и промокший потом. Вдруг, сзади, снизу хлопнул одиночный выстрел. С разведчиков слетела усталость, все мгновенно изготовились к бою. Что это? Соседи? Но они идут гораздо левее. Скорее всего случайный выстрел какого-то расхлебая. Сквозь листву Денис видел внизу какую-то суету. Позже они узнают, что в пехоте какой-то солдатик-первогодок-срочник не выдержал и на привале сам себе снес выстрелом из автомата полбашки. "Двухсотого" понесли назад, а по колонне приказ: "Вперед!"
  Наконец выбрались к околице, развернулись цепью и двинулись перебежками от дома к дому. Чувство притаившейся опасности дало мощный выброс адреналина и усталость сняло, как рукой. С этой стороны Автуров их явно не ждали. А может не захотели или перестали ждать, но все вокруг было безлюдно. Зато на другом конце слышались частые выстрелы.
  Разведчики приближались к центру деревни, за ними спокойно, не таясь, шла пехота. Впереди, метров за 30, Святой увидел мелькнувшую фигуру. Он махнул Кобре, тот знаком показал: обходите с Максом правее, он со Связью - левее. Перебежками приблизились к углу дома, за которым скрылась мелькнувшая фигура. Оттуда слышались голоса. Говорят не по-русски. Теперь по-русски с акцентом: "Бросить за угол гранату? Нет" еще один отвечает на родном черноземном матерном.
  Святой стремительно бросил свое тело вперед, рыбкой выпрыгнул из-за угла, перекатился через спину и уже крепко стоял на колене, держа автомат у плеча в готовности открыть огонь. В двух метрах от стены дома, спиной к Денису, стоял светловолосый парень в форме и без оружия, у его ног лежало окровавленное тело. Перед ним, сзади и сбоку, стояли трое чернобородых чеченцев и держали его под прицелом автоматов.
  Всю картину Святой оценил за долю секунды. Первым опомнился чеченец, стоявший прямо перед парнем. Его автомат повернулся в сторону разведчика и изрыгнул струю свинца, но попадать в цель, стреляя от живота, можно лишь в кино. Святой плавно нажал курок, тут же из пропыленной куртки боевика вздыбились фонтанчики пыли, и он, отлетев на пару метров, плашмя упал на траву. Стоявший сбоку от парня, только повернул голову и замер, как статуя, заворожено глядя на бездонный глазок ствола подоспевшего Макса.
  Светловолосый парень оглянулся. Святой видел, как его правая рука нырнула к поясу, в ней сверкнул нож, и парень с разворота одним резким движением рассек горло стоявшему у него за спиной боевику, который, к удивлению Дениса, так и не оглянулся на выстрел.
  Парень стоял с окровавленным ножом в опущенных руках и смотрел на труп. Оставшийся в живых чеченец ошалело зыркал то на Святого, то на парня, то на РПК Макса, пока сзади взводный несильным ударом прикладом по затылку не свалил его на землю.
  Денис, глядя на парня, не мог поверить своим глазам.
  - Кирилл, - тихо, одними губами прошептал он, потом заорал во все горло, - Кирюха-а!!!
  парень вздрогнул и впервые поднял глаза на своего спасителя, на лице появилось удивление, потом глаза вспыхнули бешеной радостью.
  - Дени-и-и-с!!!
  Друзья бросились обниматься.
  - Кирюха, как ты тут?
  - Я - разведка 137-й. А ты?
  - А я - разведка 166-й.
  - Во ты даешь!
  - Да это ты даешь!
  Молчавший взводный хмуро перебил:
  - Кончайте орать, придурки! Святой, кто это?
  - Тащльнан, это Кирилл Знаменов, мой дружище с института. На одной парте вместе сидели, в одной комнате жили, в одну секцию ходили.
  
  
  
  Решительно войдя в кабинку междугородного телефона-автомата, он по памяти набрал знакомый номер. Через пару гудков ответил молодой женский голос.
  - Алло.
  - Здравствуйте!
  - Здравствуйте, - обладательница приятного женского голоса слегка удивилась.
  - Скажите, а модно услышать Кирилла?
  - Да, одну секунду.
  Через несколько секунд далекий и почти родной голос произнес:
  - Слушаю.
  - Вот что, старик, я на тебя в оби...
  - Денис!!!
  - Не ори. И не перебивай старших. Так вот: я на тебя в глубокой обиде. Ты что же, чертяка, женился и даже на свадьбу не пригласил.
  - Да... Кто женился? С чего ты взял?
  - А что? Только собираешься?
  - Ты че, совсем там озверел в своей глухомани?
  - А кто ж тогда обладательница этого чудного голоса?
  - Танька-то? Так сестра!
  - А, извини. Действительно мозги рассыпались, забыл по сестру, - смутился Денис.
  - Ладно, зверюга. Как поживаешь? Как служится?
  Денис коротко объяснил ситуацию, а потом напрямик спросил:
  - В ваших краях, слыхал, с работой попроще. Не поможешь?
  - Ну чертяка! Он спрашивает! Я его миллион раз к себе агитировал, а он засел в своей деревне, как таракан за печкой. Завтра же выезжай! Слышишь?
  - Слышу. Завтра, так завтра. Встречай. Пока, - спокойно сказал Денис и повесил трубку. Вышел из переговорного пункта на темную слякотную улицу, закурил и потопал к себе собираться в завтрашнюю дорогу. Он шел и думал, что же взять с собой, потом сплюнул и вслух сказал: "а нищему собраться - только подпоясаться". Действительно, добором он не обжился. Не потому, что не любил роскоши, просто ему хватало минимального количества самых простых вещей, чтобы чувствовать себя комфортно.
  Личная жизнь тоже все никак не складывалась. С женой мирно расстались уже давно. Олечка, подружка, что ждала его возвращения с той командировки на Северный Кавказ, оказалась слишком падкой на деньги.
  Он получил неплохие, по меркам их городка, деньги за войну, но что с ними делать, он никак не мог придумать. Ребята, что вернулись вместе с ним, истратили их тут же на машины, дома, телевизоры, одежду. Но машины вскоре разбивались, чудом оставляя в живых их владельцев, дома все никак не достраивались по разным причинам, дорогие импортные телевизоры почему-то ломались, кожаные куртки тут же рвались в пьяных драках при их обмывке.
  Самый примечательный случай произошел с Андрюхой, который мечтал о собственной машине и в Чечню поехал, чтобы заработать на нее. Получив деньги, он поехал за 300 км в Воронеж, несколько дней выбирал на рынке "Жигули". Выбрал, купил и поехал. Проехал эти самые 300 км, въехал в родной райцентр, и на единственном навесь район светофоре врезался в милицейский УАЗик. Остатки денег тут же отдал ментам, чтобы не лишаться прав. В помятой, только что купленной машине, ему стыдно было появиться перед родителями, и он поехал переночевать в соседнюю деревню к подружке. Подъехал к ее дому и стал задним ходом сдавать, чтобы припарковаться поудобней и въехал задним мостом в свежеспиленный пень. В общем, машина подлежит только относительном восстановлению.
  Понаблюдал Денис все это и решил, что так оно и должно быть. Деньги за войну - это деньги неправедные, плохие деньги. Но не выбрасывать же. Поэтому он сложил свои в тумбочку и брал оттуда понемногу, по мере надобности.
  Через сутки после телефонного разговора Денис с Кириллом обнимались и хлопали друг друга по спинам на перроне у большого монументального вокзала.
  - Молодец, дружище, что приехал! Мы с тобой тут заживем, а то мне одному тоска.
  - Что так?
  - Да скучно здесь. Все заботы, хлопоты, никакой романтики. Ладно, все потом расскажу, пошли к машине.
  - Ты на колесах?
  - Это от батиной фирмы, садись. - Они подошли к белой "Омеге", и Кирилл распахнул перед Денисом дверцу. Сам сел за руль, и они покатили по вечерним улицам большого промышленного центра.
  - А чего ж скучно, - вернулся Денис к прерванному разговору, разглядывая мелькающие огни рекламы и витрины магазинов, вдоль которых мелькали люди. - Вон сколько народу вокруг, машин красивых много... и женщин.
  - Да это тебе, тьмутараканскому жителю с непривычки все это нравится. На самом деле, в большом городе вокруг тебя пустота еще больше, чем в любой деревне. Выйди сейчас, пройдись по улице. Никто на тебя не обратит ни малейшего внимания. Нет, молодые дамы обратят, конечно, - он шутливо хлопнул Дениса по плечу.
  - Не прибедняйся, - не принял шутливого тона Денис, - у тебя что, друзей нет? Или работа неинтересная?
  - Есть. Есть друзья, но как-то все рассосались по норам. Тот женился, тот скурвился, кто-то сидит, кто-то уехал, кто остался, иногда встречаемся, но интересы уже не те. В молодости как? Как бы время поинтересней провести. А сейчас жизнь такая, что каждый думает, как бы кусок хлеба заработать на стол, и кусок тряпки - задницу прикрыть.
  - Тебе тоже жениться давно пора. А то балбесничаешь - скучно тебе.
  - Женюсь, как только встречу нормальную деваху, чтоб без нытья и лишних претензий - обязательно женюсь.
  - Ну, брат, загнул. Ходить тебе всю жизнь холостым. Таких не бывает.
  - Будем искать.
  - Возьмешь с собой?
  - Куда?
  - На поиски.
  - Не, ты уж сам как-нибудь.
  - Вот так всегда.
  - Ничего, прорвешься, ты жилистый. Мы с батей тебе работу уже подыскали.
  - "Мы с батей"? - недоуменно переспросил Денис.
  - Так, вот и приехали, - не ответил Кирилл, заруливая во двор какой-то многоэтажки. - Давай еще по одной покурим. Я тебе вкратце обрисую ситуацию, чтоб ты не лопухнулся в разговоре с батей. Я ему много про тебя рассказывал, практически все, что сам знаю. Он давно предлагал тебя пригласить к нам. Хочет посмотреть на тебя, так сказать, в двух ипостасях. Одна из них - работа в нашей службе охраны...
  - Стоп! А батя у нас кто?
  - Бизнесмен. Предприниматель. Большая шишка в городе.
  Денис прокашлялся, выпустил струйку дыма в открытую форточку и спросил:
  - А ты?
  - А я помогаю бате по фирме. Вникаю. Наследник, как-никак.
  - Понятно. А вторая?
  - Что вторая?
  - Ипостась.
  - А, это потом, - засуетился Кирилл, - пошли знакомиться!
  Пока поднимались на лифте, Денис наблюдал за радостным и нетерпеливым лицом своего друга, и сам начал немного волноваться.
  Их прихода ждали. Как только Кирилл коснулся кнопки звонка и весело подтолкнул Дениса, поставив его прямо перед дверью, как она тут же отворилась. Николаев замер от неожиданности. Он ожидал увидеть или сурового "батю", или, как узнал, что он крутой бизнесмен, бритого шкафообразного охранника, но дверь отворила красивая девушка в вечернем платье. Вьющиеся каштановые волосы спадали на открытые плечи, мягкие складки одежды подчеркивали великолепную фигуру. Коричневые, цвета волос, глаза заискрились радостью, и она произнесла приятным бархатным голосом:
  - Здравствуйте, Денис! Ну что, так и будете стоять в проходе?
  - Проходи, проходи, - подталкивал его сзади Кирилл, знакомься - это Татьяна.
  Денис, смущаясь, помял протянутую маленькую ручку. Он продолжал стоять, не сводя взгляда с Таниных глаз. Она со смехом попыталась высвободить свою руку из крепкой ладони Дениса.
  Кирилл громко хохотнул:
  - Все понятно! Тили-тили-тесто!
  - Дурачок, - ласково шлепнула его по макушке наконец-то освободившаяся сестра.
  - Дурак! - громко крикнул Денис, резко развернулся и бросился обратно к двери.
  - Дурак еще раз! - крикнул он с лестничной клетки.
  - Стой! Ты куда? - метнулся вслед за ним Кирилл.
  - Ты - предатель! - Денис устремил на друга указательный палец, стоя уже на один марш ниже, - что ж ты не сказал, что сестра... Ну, тут будет. Надо же цветы... Там ларек видел...
  - Стой! Есть цветы! - Кирилл догнал его по ступенькам, - Ну сумасшедший! Стой!
  - Стою.
  - Есть цветы. Я их в машине забыл. Специально купил, ну вроде от тебя. Для Таньки. Но забыл, извини. Заговорил ты меня.
  - Поехали на лифте. Заговорил я его! Это еще кто кого заговорил. А он забыл! И на кого только отец свой бизнес оставлять собрался, - все никак не мог успокоиться Денис.
  - Ладно-ладно. Виноват, исправлюсь. Не бубни, как дед старый, - оправдывался Кирилл, а сам все не мог сдержать улыбку.
  Он продолжал прыскать, когда Денис вручал Татьяне огромный букет красивых роз, и, запинаясь, объяснял, мол, забыл в машине.
  Они прошли в огромную гостиную, в центре которой стоял красиво сервированный стол. Кирилл пытался играть роль хозяина.
  - Проходи, садись. Перекусим с дороги и - за встречу.
  Но Татьяна твердо заявила:
  - Наш гость, наверное, хочет сначала помыться с дороги. К тому же папа только что звонил - он будет через полчаса.
  - Да, умыться бы не помешало, - согласился Денис.
  - Пойдемте, - мягким жестом она позвала гостя за собой. Проведя по большой квартире, показывала, - Это Ваша комната, можете поставить, наконец, свою сумку.
  Денис послушно сбросил с плеча на пол свою сумку.
  - Здесь - ванная. Там есть душевая кабинка. Я подготовила туалетные принадлежности и чистое полотенце.
  - Спасибо, - хриплым голосом произнес Денис.
  Таня неожиданно весело рассмеялась, и в этот момент из строгой учительницы начальных классов, на которую она была похожа все это время, превратилась в озорную девчонку-хохтушку.
  - Денис-Денис, - прощебетала она почему-то и упорхнула.
  Когда умытый и посвежевший Николаев вошел в гостиную, то понял, что "батя" уже приехал. Ему навстречу из мягкого кожаного кресла поднялся довольно моложавый мужчина: умное лицо, проницательные глаза, открытая улыбка сразу располагали к себе. Подоспевший Кирилл тут же представил их:
  - Папа - это Денис, Денис - это мой отец, Владимир Григорьевич.
  Пожимая энергично-живую ладонь, Денис переводил взгляд с отца на сына. Они были удивительно похожи. Оба высокие, сухощавые, у обоих в жестах видна сила и уверенность.
  - Здравствуйте-здравствуйте, Денис. Мне сын столько про Вас рассказывал, что мне кажется, будто я знаю Вас уже давно. И именно таким Вы мне и представлялись. Хотя конечно, я же фотографии Ваши видел институтские, - он как-то смешно спохватился, тут же серьезно, глядя в глаза, добавил - Возмужали Вы за это время.
  Повисела недолгая пауза.
  - Прошу к столу, - громко распорядилась Татьяна.
  Великолепный ужин прошел весело и дружно. Парни вспоминали студенческие годы, рассказывали анекдоты, Владимир Григорьевич тоже не отставал по части анекдотов, особо он уважал про "новых русских". Денис старался как можно реже смотреть в сторону Татьяны, но ее притягательный голос, мягкие жесты, великолепная фигура так и притягивали его внимание.
  После кофе Знаменов-старший легонько хлопнул по столу и сказал:
  - Так, молодежь! Можете веселиться, а у меня завтра трудный день. Кстати, Кирилл, завтра даю тебе выходной. В честь приезда лучшего друга. Погуляйте, покажешь город, ну и ... сами разберетесь, не маленькие. А сейчас хотел бы обсудить с Денисом вопрос о его работе.
  - Да, я просил Кирилла... - начал Николаев, но Владимир Григорьевич жестом остановил его.
  - Мы говорили с сыном. Я знаю ваши возможности, спортивные достижения, боевые отличия и умственные способности. Начальник охраны нашей фирмы давно жалуется, что не может подобрать себе приличного помощника. Сейчас я познакомился с Вами лично и вижу, что все рассказы моего сына о Вас не очень преувеличены. Предлагаю Вам эту должность. Хочу услышать от Вас принципиальный ответ: "Да" или "Нет".
  - Я должен понять круг обязанностей, прежде чем ответить.
  - Я сделал Вам оригинальное предложение. Детали и подробности обсудите с Кириллом. Ответ я ожидаю завтра вечером.
  Друзья переглянулись.
  - Я все объясню, - сказал Кирилл.
  - Тогда завтра будет ответ.
  Следующий день был посвящен знакомству с городом, с фирмой и предстоящей работой.
  Работа Денису понравилась. Это была служба, но служба живая, интересна. Фирма Знаменова именовалась "Гелиос", она владела одним из крупнейших в городе универсальным магазином, престижным рестораном, большой сетью магазинов, лавочек и забегаловок. Множество крохотных мастерских и маленьких цехов самого разного профиля. Но основной доход приносил крупнейший в регионе ликероводочный завод.
  Все это нужно было охранять от лихих людей, падких на чужое добро. Это были как сотрудники, со времен привыкших прихватывать все, что плохо лежит, так и серьезные люди, целенаправленно стремящиеся за чужой счет набить карман.
  Так говорил начальник охраны фирмы Армяков Олег Романович. Бывший майор милиции, оперативник, они с Денисом удивительно быстро нашли общий язык и, поговорив друг с другом полчаса, оба, не говоря это вслух, поняли, что сработаются.
   На обед Кирилл пригласил Дениса в ресторан. После вкусной трапезы Денис закурил и сказал:
  - Это все красиво. Обеды в ресторане, красивая машина, большая дорогая квартира. Но это твоя жизнь - не моя. Ты, возможно, можешь себе это позволить. Я - нет.
  - Нет, ты что! - рассмеялся Кирилл. - Я тоже. Это я так - пыжусь перед тобой. Я работаю на фирме, как все получаю зарплату, почти такую же, как будет у тебя. И это мой единственный источник существования.
  - У меня к тебе просьба - помоги снять квартиру.
  - Обижаешь...
  - Нет-нет, у вас жить не смогу, буду чувствовать себя бедным родственником.
  - Ни малейшего желания кормить дармоедов семья Знаменовых не испытывает. Ты обижаешь в том смысле, что... - Кирилл полез в карман пиджака и выложил на стол связку ключей. - Вот, я все-таки ожидал приезда друга и готовился. Однокомнатная квартира, плата очень умеренная.
  Денис рассмеялся и хлопнул друга по плечу.
  - Спасибо, старик! Ну ты давай, вытряхивай из рукава все свои сюрпризы, а то выдаешь по одному.
  - Пока все. Рукава пусты. Ты лучше скажи, какой твой положительный ответ. Что отцу передать?
  - Зачем передавать? Вечером сам ему скажу.
  Но вечером встретить Знаменова-старшего не удалось, он уезжал в какую-то срочную командировку.
  Денису Николаеву вот уже два месяца не удавалось найти повода побывать в квартире у Знаменовых. Да в принципе, и времени не было, он с головой окунулся в свою работу.
  
  
  Денис закурил сигарету и брезгливо поморщился - ниоткуда это накатившее чувство опасности. Он вошел в комнату и вытянулся во весь рост на застеленном постельным бельем диване, попытался проанализировать. На службе было все в порядке. Хищений почти не было, только мелочевка. Проблемы с бандитской крышей? Но их майор решил еще задолго до появления Дениса. Что же еще? Какая опасность и откуда она? Незаметно водка и дневная усталость взяли свое, он уснул.
  Наутро была суббота. Он встал как обычно в семь. Учитывая вчерашнее возлияние, чувствовал себя он не очень хорошо, поэтому махнул рукой на обычную зарядку, сразу пошел под холодный душ. Его восторженные вскрики и покрякивания прервал телефонный звонок. Чертыхаясь про себя, он мокрыми ногами прошлепал к аппарату:
  - Баня!
  - Алло... Денис?
  - Кирюха! Ты чего в такую рань? Случилось чего?
  - Ден, привет! Не суетись, на вверенном тебе объекте все спокойно, как на кладбище.
  - Ну и шуточки у тебя у тебя с утра пораньше. Или ты еще со вчерашнего дня не ложился?
  - Нет, ложился. Встал пораньше, специально тебе позвонить, а то упылишь на охрану периметра, тебя не поймаешь.
  - Ну поймал, поймал. Чистенького, мокренького, прямо с душа, с меня уже лужа набежала.
  - В каком смысле?
  - Кончай зубоскалить.
  - Не сердись, старик. Звоню тебе по поручению шефа. День рождения у него сегодня, круглая дата - 60.
  - Ого! Чего ж в секрете держите, поздравили бы всей фирмой.
  - Не любит он всевозможной помпы. Короче, вечером собирается у нас маленький междусобойчик, родня кой-какая и батины лучшие друзья, ты - в числе приглашенных.
  - Во даете! Я ж вроде ни к первым, ни ко вторым не отношусь.
  - Относишься. Давай, вечерком подъезжай.
  - Буду.
  - Тогда иди, вытирайся. Пока. До вечера.
  - Подожди! Посоветуй, что подарить?
  - Нет, брат, тут сам. Я уже неделю голову ломаю, подарок придумать не могу. Так что давай сам, ты у нас мужик затейливый. Думай. Пока.
  Денис ехал на служебной машине к универмагу, а сам только и думал о сегодняшнем вечере. Думал, и сам себе боялся признаться, что больше всего ожидает встречи с Татьяной. Оставив машину на стоянке, он поднимался по служебной лестнице на третий этаж универмага, где был офис службы охраны, они с майором называли эти две комнаты штабом.
  Навстречу ему выскочили две молоденькие продавщицы. Крашеные, щупленькие и смазливые, Лена и Надя были похожи как сестры, хотя ими не были. Время от времени то одна, то другая скрашивала одинокие холостяцкие ночи Дениса, а на утро он силился вспомнить, кто же из них лежит рядом, то ли Лена, то ли Надя. Он сильно подозревал, что девчонки задались целью как-нибудь забраться к нему в постель обе одновременно.
  Увидев его, они весело, наперебой, защебетали:
  - Ой, Денис! Привет! Пошли сегодня с нами на концерт! Приезжают "Руки вверх"!
  - Нет, девчонки, не могу. Я больше люблю "Ноги в стороны".
  Девчонки сначала замерли с открытыми ртами, потом весело расхохотались.
  - Пошли, Денис! Мы потом ноги вверх - руки в стороны устроим!
  - Нет. Серьезно, сегодня не могу. Работа есть.
  - Воров ловить?
  - Их, сердешных.
  - Ну, ладно! В следующий раз! - и они весело зацокали каблучками вниз по лестнице.
  Денис расположился у себя в кабинете и занялся выслушиванием по телефону докладов начальников смен. Сегодня он выполнял функции начальника охраны. Они с Армяковым договорились по выходным дням по очереди выходить на работу. Но Романыч был человеком семейным, поэтому как-то незаметно получилось, что большую часть выходных на службе проводил Денис. Обоих это устраивало.
  Приняв последний доклад, положил трубку телефона, потом аккуратно записал все в журнал. Ночь прошла спокойно, без значительных происшествий, обычная текучка, мелочь. Денис удовлетворенно потянулся и подошел к окну, покурить перед докладом шефу. Он взглянул вниз, и его внимание привлек джип необычного цвета. Машина стояла на стоянке для покупателей, напротив центрального входа в магазин.
  Ничего необычного, но вчера Денис видел этот же джип возле водочного завода, у проходной, а позавчера, когда он подъезжал к одному из магазинов "Гелиос" на окраине города, то увидел, что от него отъезжает этот самый джип. Тогда Денис впервые и обратил внимание на необычный автомобиль. Сочно-зеленая окраска непривычна для такой тачки.
  Теперь вот здесь. Может быть, это ряд простых совпадений. Приезжал какой-нибудь богатый чудак в гости к бабушке, и вот колесит по городу, а Николаеву только враги все чудятся. Но тут в груди Дениса, как огромный мохнатый зверь, зашевелилось вчерашнее чувство надвигающейся беды.
  Он решил, что должен взглянуть поближе на зеленое чудо. Кубарем сбежал по ступенькам вниз на улицу и неторопливой походкой прогуливающегося человека вышел из-за угла. Не прошел и десятка метров, как из больших стеклянных дверей универмага вышли четверо мужчин и зашагали к джипу. Денис только взглянул на них, как во всю мощь взревела сирена тревоги - ребята были явно кавказского происхождения и на туристов они отнюдь не походили. Они молча, как-то уж очень слаженно сели в машину, и она, сверкнув на солнце никелированными дисками, рванула с места. Денис проводил ее глазами, проследить бы, куда поехал, но не успеть, джип, красиво качнувшись на повороте, уже мчался в сторону центра.
  Денис Николаев спокойно закурил, выпустил дым через нос и улыбнулся. Он физически ощущал, как внутри его проснулся Святой, дремавший уже много месяцев. Неопределенное чувство опасности сменилось азартом предстоящей драки. А что драка будет и то, что джип этот появился здесь неспроста, Денис был теперь уверен абсолютно. Откуда такая уверенность, он и сам себе объяснить пока не мог, просто чувствовал и все. Повинуясь этой уверенности, мышцы во всем теле заиграли, голова прояснилась, беспокойство и неуверенность ушли.
  Он решительно двинулся в свой кабинет и набрал номер Армякова. Пока пальцы бегали по кнопкам, он подумал, что бить тревогу пока рано - у него нет никаких фактов, но поставить в известность начальника он должен. Трубку подняла пятилетняя дочь майора.
  - Здравствуй, Светланка!
  - Здравствуйте, дядя Денис Николаев!
  - Папа дома?
  - Папа дома, он обещал пойти со мной в парк, а сам ремонтирует магнитофон, хоть мой велосипед не работает, не едет совсем, и мама простит его сходить в магазин, - на одном дыхании выдала она.
  - Хорошо. Ты сейчас позови мне, пожалуйста, папу, а я обещаю тебе завтра покатать тебя на лодке.
  - Завтра? Правда?!! - трубка грохнулась об стол, и громкий голос издалека донес, - Папа, папа! Дядя Денис Николаев завтра покатает меня на лодке. Мама! Он папу зовет к телефону, наверно, опять у них что-то украли!
  - Алло.
  - Романыч, здравствуйте.
  - Привет, Денис. Как дела?
  - Принял доклады - на объектах без происшествий. Но у меня есть разговор к Вам.
  - Лучше не по телефону.
  - Подъезжай.
  Через 15 минут Денис сидел дома на кухне у начальника охраны фирмы "Гелиос", жена майора Вера Степановна хлопотала, расставляя на столе чашки для чая, розочки с вареньем и вазочки с конфетами и печеньем. Светланка устроилась у Дениса на коленях и пытала его вопросами когда, во сколько и куда они поплывут на лодке. Он пытался честно и обстоятельно отвечать на все поставленные вопросы, но когда его спросили, поплывут ли они на Северный полюс, смотреть белых медведей, то смутился и не сразу нашелся, что ответить. На помощь пришла Вера Степановна:
  - Не задавай глупых вопросов! Пойдем телевизор пока включим, мужчинам надо поговорить, - и повела маленькую любознайку за руку. На пороге кухни остановилась, взглянула на Николаева и серьезно, по-матерински участливо сказала, - Вам, Денис, жениться нужно.
  - Да, мужчины, - маленький чертенок повела рукой по воздуху, - поговорите, а потом - жениться.
  Насмеявшись, Олег Романович подвинулся ближе к столу.
  - Наливай чай и выкладывай, что там у тебя.
  Денис изложил ему все свои подозрения, включая свои предчувствия. Армяков слушал внимательно, положив свои мускулистые руки на стол и хмуря брови.
  - Ладно, что подмечаешь все - молодец, но причин для паники пока не вижу. Сообщать всем, чтоб докладывали о появлении возле объектов зеленого джипа, считаю преждевременным.
  - Да, я тоже. Будут звонить о зеленых "Нивах" и салатных "Москвичах". Паника пойдет. Чего доброго, слух дойдет до кавказцев - сменят машину.
  - Как до них может дойти слух-то?
  - Да просто. Если они вынюхивают что-то вокруг "Гелиоса", копают чего-то, то обязательно должны войти в контакт с кем-нибудь из сотрудников, то почему бы не с охранниками. Мы же не знаем, чего они хотят.
  - Да-а, - Романыч потер огромной ладонью лоб. - Слушай, а что, если они уже знакомы с кем-то? И не с простыми рабочими, а с кем-нибудь из руководителей фирмы?
  - Ну и что? - спокойно возразил Денис. - Что они могут узнать секретного? Что они, штурм готовят, что ли? Прощупывают слабые места в обороне?
  - Ты не ехидничай! - серьезно глянул на него майор, - сам тему поднял. Если тебе все это не приснилось, то им ведь нужно что-то.
  - Может просто уголовники. Вынюхивают на предмет: магазин грабануть или выручку перехватить, когда повезем.
  Волосатый палец Армякова устремился прямо в Николаева.
  - Вот! Грабить наши магазины или склады вряд ли кто решится - все надежно. А вот инкассация...
  - Следующая перевозка денег в понедельник вечером. Давайте усилим команду Соловьева.
  - Дай команду. Даже если все это пустой шухер, то все равно полезно немного встряхнуться. Ты прокрути, что еще у нас слабовато. Я тоже прикину, завтра соберемся после обеда - обсудим.
  - А почему после обеда? А-а, завтра ж воскресенье. Романыч, я Светланке обещал.
  - Черт с тобой. Завтра отдыхай. Сегодня обзвони начальников смен - в понедельник утром все ко мне, совещаться будем, как нам укреплять оборону. Завтра я сам приму доклады, хоть и больной буду...
  - А чего?
  - Так у шефа день рождения сегодня. Ты что, разведчик, не в курсе? Григорич нас с женой пригласил.
  - Меня тоже пригласили.
  - Вот и ладненько. Значит, не прощаемся, вечером увидимся.
  - Романыч, будь другом, подскажи, что подарить. Ума не приложу.
  - Знаешь, мы тоже три дня думали, так и не придумали ничего. Пойдем, по дороге купим что-нибудь. Шеф-то у нас в этом вопросе вредный. Дорогой подарок может и обратно вернуть. Всякие тряпки, игрушки разные, типа ручек-зажигалок, его не интересуют. Жена говорит, давай, мол, галстук купим. Но ведь, если хороший - то дорогой, если не дорогой, но хороший, то это выбрать в цвет нужно. Не разбираюсь я в этом! Слушай, может, поможешь галстук выбрать?
  - Романыч, не кипятись. Мысль появилась. Ты давно у шефа дома был?
  - Пару дней назад. А что?
  - Я пару месяцев назад. Тогда меня сильно удивило, что квартира у него слабо охраняется. Только сигнализация от воров. Ни тебе домофона в подъезде, ни консьержа у лифта, ни телохранителя в коридоре.
  - Да это мой больной вопрос мозоль! Я ему сколько раз предлагал, а он знаешь что отвечает? Ты, мол, начальник охраны фирмы "Гелиос", а не Владимира Знаменова. Вот фирму и охраняй. Шеф у нас такой - все к народу ближе стремится.
  - Романыч, есть идея. Давай ему дома видеофон поставим. Это такая штука, если кто пришел, в звонок звонит, то из его квартиры видно на мониторе.
  - Да знаю я, что это за штука! Ты что мне, как сельскому школьнику объясняешь.
  - Извини, Романыч.
  - Только не получится ничего. Если ему эта видеосистема покажется вмешательством в его личную жизнь, мы с тобой запросто получим по шишке.
  - Не получим. Мы ему это на день рождения подарим. От нас с тобой.
  - Ну а если ему не захочется ее устанавливать?
  - Мы сделаем так. Я звоню знакомым ребятам с фирмы, которая продает и устанавливает такие системы. Они прямо сейчас привозят и течение пары часов устанавливают. Мы с тобой это дело оплачиваем - и готово.
  - Лихо. Молодец! - глаза майора вспыхнули веселым огоньком, он даже хлопнул себя по колену, - Звони!
  - Сейчас. Шеф наверняка в своем офисе.
  - Как обычно. У его нет выходных.
  - Значит надо позвонить к нему домой, чтоб кто-нибудь был же дома. Предупредить надо.
  Денис придвинул к себе телефон.
  - Да, - прозвучал знакомый бархатистый голос.
  - Здравствуйте, - Денис вдруг почувствовал себя неловко, у него запершило в горле и он забыл, зачем звонил, - Таня?
  - Да.
  - Это Денис Николаев.
  - Здравствуйте, Денис!
  Ему хотелось верить, что он не ошибся и в ее голосе действительно появились радостные нотки. Он еще раз прокашлялся в сторону и официальным тоном заявил:
  - Таня, у меня есть к Вам просьба. Оставайтесь, пожалуйста дома. Сейчас к вам придут сотрудники фирмы "Барьер". Установят на входную дверь видеосистему. Прежде, чем их пускать, проверьте документы... и... - Денис запнулся и закашлял.
  - Интересно. Хорошенький приказ: "Оставайтесь дома"
  - А разве Вам куда-нибудь нужно?
  - Нет, - она заливисто рассмеялась. - Хорошо, что у Вас, Денис, наконец-то появился голос. Я все поняла. Ваше приказание будет выполнено!
  Денис был красным, как рак. Армяков своего зама таким никогда не видел, даже не представлял, что он на это способен. Он долго смотрел удивленно, потом бесцветным голосом сказал:
  - Влюбился? Поздравляю. Танька - хорошая девка.
  - Да ну... - еще больше смутившись, Николаев махнул рукой и засобирался уходить.
  Вечером, ровно в семь, с огромным букетом в руках, Денис подошел к знакомой двери единственной на этаже квартиры Знаменовых и нажал кнопку звонка. Раздался мелодичный перезвон, затем искаженный динамиком насмешливый голос Кирилла:
  - Вижу-вижу, гость пришел. Так, букет порядочный, костюм приличный. Галстук... цвет не вижу, все черно-белое, поскупился на цветной дисплей.
  - Открывай, трепун. А то передумаю и заберу подарок обратно.
  Дверь открылась, на пороге улыбался во весь рот Кирилл.
  - Поздно забирать - Армяков уже официально подарил. Привет!
  - Привет, он что, уже здесь?
  - Только пришли. Давай-давай проходи. Уже почти все собрались.
  - Слушай, как отцу подарок?
  - Годится. Он ошарашен и пока никак не отреагировал. Только "спасибо" сказал.
  - А чего? Симпатичная штучка, - Денис с интересом разглядывал собственный подарок.
  - Симпатичная то симпатичная, но для него это вторжение в личную жизнь.
  - Ну дает! - удивился Денис, поправляя галстук перед зеркалом. - Ничего, сейчас убежу... или убедю... в общем, докажу, что это требование безопасности.
  - Дерзай! Проходи.
  Кирилл затолкал друга в большую, красиво обставленную гостиную. В центре стоял уже знакомый Денису огромный стол, который сиял и искрился посудой и манил к себе затейливо оформленными яствами.
  Человек десять гостей расположились небольшими группками в разных концах просторной комнаты. Заметив появление нового гостя, через всю комнату к Денису устремился виновник торжества.
  Великолепный темно-серый костюм, как влитой, сидел на его моложавой подтянутой фигуре, глаза светились весельем. По всему виду ему можно было дать 50, но никак не 60 лет.
  Об этом Денис и сказал имениннику.
  - Дени-ис! Спасибо! Спасибо за комплимент. Спасибо, что уважил! - громогласно благодарил Знаменов, обеими руками обняв Дениса за плечи, - Спасибо за подарок!
  - Владимир Григорьевич... - чуть запнувшись, продолжал Денис, ему почему-то сейчас прижмет к себе и взасос облобызает, и он на всякий случай поднял букет повыше, на уровень глаз, - Владимир Григорьевич, поздравляю Вас!
  - Спасибо!
  - Желаю Вам, чтобы Ваши дети были здоровы и счастливы!
  - Во как?!! - он громко и заразительно засмеялся, - Значит, не я, а дети! Здорово! Да-да, правильно сказано! Дети. Дети и внуки!
  - Ну и внуки, конечно. Будущие.
  - И будущие, и настоящие, - Знаменов-старший взял букет из рук гостя и пошел устанавливать его в огромную настольную вазу, уже наполненную цветами.
  - Какие внуки? - Денис покосился на стоявшего рядом Кирилла, - ты чего, детей на стороне заимел?
  - Причем тут я? Танькин сын.
  - А-а, - протянул Денис тоном, будто знал, но забыл.
  Снова подошел именинник.
  - Молодой человек, здесь Вы почти всех знаете. Кого не знаете, представлять не буду, со всеми перезнакомитесь в течение вечера. Не люблю церемоний, хочу, чтоб все было по-простому. Идет?
  - Идет!
  Весь вечер Знаменов-старший был весел и буквально кипел энергией. Он постоянно шутил, балагурил и являлся настоящей душой компании. Но Денис почти не сводил взгляда с Татьяны. Ее прекрасная фигура, чудесное милое личико, окаймленное завитушками коричневых волос, лучистые, искрящиеся весельем, глаза, чуть низковатый бархатистый голос, казались Николаеву верхом совершенства.
  Когда дело дошло до танцев, то Денис буквально не отпускал Татьяну из своих объятий. Он раз за разом заказывал Кириллу, исполняющему обязанности диск-жокея, медленные танцы. В конце концов, старшему поколению это надоело, и они уселись за стол петь песни. Солировал красивым баритоном Знаменов-старший. Кирилл, к немалому удивлению Дениса, с энтузиазмом присоединился к подвыпившему хору и продемонстрировал неплохой голос и знание текста.
  Немного помявшись, Денис пригласил Татьяну на балкон, немного освежиться. Там он потянулся было обнять ее за талию, но она мягко отстранилась.
  - Подожди. Ты же ничего обо мне не знаешь.
  - А что такого я должен о тебе знать?
  Татьяна молчала, задумчиво глядя на мерцающие звезды, затем тихо заговорила.
  - Я ждала. Я знала, что когда-нибудь появится такой человек, как ты. Мужчина, который сможет шевельнуть в моей душе какие-то струны. После гибели Миши, мне казалось, что душа моя умерла. Михаил - это мой муж. Он был заядлым дельтапланеристом. Он буквально жил своими полетами. Мне это нравилось. Мне нравится в мужчинах некая одержимость любимым делом, - она очень тяжело и печально вздохнула, - Он погиб. Разбился на своем дельтаплане два года назад. У нас остался сын - Данилка. Ему сейчас 4 года.
  - А где он сейчас?
  - У бабушки с дедушкой. Родителей Миши. Он часто у них бывает, они его очень любят. Балуют.
  - Слушай, Таня! Давай завтра махнем в парк. Я пообещал одной даме покатать ее на лодке. Возьмем с собой Данила и пойдем.
  Таня грустно улыбнулась:
  - Про даму я уже знаю. Вера Степановна до твоего прихода расхваливала тебя передо мной как сваха, и упомянула, что ты любишь детей и умеешь находить к ним подход.
  - Да? Надо будет ей спасибо сказать, - начал Денис весело, но замолчал, увидев полные слез глаза Татьяны.
  Она повернулась к нему и подняла лицо.
  - Это ведь не будет изменой памяти Миши?
  - Нет, - ласково провел пальцами по мокрым щекам, - мы завтрашний день посвятим его памяти.
  Таня уткнулась лбом в грудь Дениса, надолго замолчала, потом тяжело вздохнула и отрицательно замотала головой.
  - Нет. Это не будет изменой и посвящения не надо. Он умер. А жизнь продолжается. Пойдем к гостям.
  Денис приподнял легонько ее голову за подбородок.
  - Ты - сильная женщина.
  - Нет. Я просто женщина.
  Воскресный день выдался на славу - теплый и солнечный. Компания собралась шумная и озорная. Данилка хоть и на год младше Светланки, в количестве выдаваемой энергии ей не уступал. Они все вчетвером много дурачились и радовались жизни. День пролетел незаметно. Пришло время сдавать маленькую проказницу на руки родителям.
  Романыча с женой, как и договорились, под вечер нашли на летней площадке одного из многочисленных кафе. Чета Армяковых благообразно поглощала кофе по-турецки, когда молодежь веселой ватагой завалила в кафе и разместилась за сдвинутыми столиками. Дети наперебой делились впечатлениями, когда майор положил свою огромную лапу на руку Дениса. Тот оглянулся и увидел устремленный вдаль напряженный взгляд Романыча. Проследил за направлением взгляда и заметил мелькнувший среди листвы зеленый джип. Машина остановилась, оттуда вышел человек и направился к ряду скамеек, стоявших в тени огромных лип.
  Майор склонился к самому уху Дениса.
  - Давай, разведчик, посмотри, куда спешит наш новый знакомый. А я за своей машиной сбегаю: если раньше не уедут, то я остановлюсь вон там - под забором, - потом громогласно добавил, - Дамы и господа, вынуждены вас покинуть - служба. Давай, Денис.
  - Данила, оставляем дам на тебя. Извините, - быстро проговорил Николаев и, перемахнув через невысокий заборчик, скрылся в боковой аллее.
  Он смешался с большим количеством прогуливающейся молодежи и наблюдал, как пассажир джипа приближался к липовой аллее. Это был невысокий сухощавый брюнет в светло-коричневой кожаной куртке и спортивных штанах. Мужчина с видом бездельника присел на лавочку, на которой уже виднелась еще одна одинокая фигура. Оба сидели спиной к Денису, но странно, ему показался очень знакомым затылок второго человека.
  Поговорили они недолго, не больше минуты, видно спорили о чем-то, потому что кавказец несколько раз импульсивно взмахнул руками. Затем оба почти одновременно встали и пошли в разные стороны.
  Святой сузил глаза в узкие щелочки и злобно скрипнул зубами - собеседником брюнета был Веригин Игорь Константинович, коммерческий директор фирмы "Гелиос", правая рука Знаменова и его личный друг. Не далее как вчера на дне рождения шефа первым поднимал бокал за здоровье именинника и процветание фирмы.
  Николаев брезгливо сплюнул и поспешил к условленному месту встречи с майором, он чуть не на ходу впрыгнул в "девятку" Армякова, устремившуюся вслед за удаляющимся джипом.
  - Докладывай, разведка.
  Денис молчал, ему хотелось, чтобы он ошибся, чтобы это был не Веригин. Он сам всегда снисходительно относился к слабостям и ошибкам других людей. Он мог понять и простить людям многое, но предательство было одно, из того немного, что Денис ненавидел всей душой.
  - Не понял, солдат? - басом окликнул его майор, - Что за молчанка?
  - Виноват! - по-армейски выпалил Николаев и доложил начальнику, что видел.
  Похоже, новость того не смутила, поскреб пятерней гладко выбритый подбородок и, не сводя взгляда с дороги, сказал:
  - Так, значит, Игорь Константинович? Теперь у нас есть тема для разговора с этими хачиками. Сунь руку под сиденье.
  - Не понял.
  - Сунь, сунь.
  Денис наклонился и пошарил у себя под сиденьем, нащупал знакомую твердую рифленость стали. Он извлек на веет божий великолепную "Берету" и от удивления даже присвистнул:
  - Вот это штука! Ну даешь, майор!
  - Спокойно, не размахивай. Он не зарегистрирован. У меня есть разрешение на мой, а на этот - нет. Ты знаком с такой игрушкой?
  - Откуда? ПМ, ТТ, ПСМ, а эту красавицу я только на картинках изучал, - Денис горящими глазами разглядывал пистолет, держа его у себя на коленях.
  - Значит, разберешься.
  - Спрашиваешь! - радовался, как ребенок, Денис великолепной игрушке, - 9 мм, 15 патронов в магазине, стоит на вооружении офицеров НАТО.
  - Молодец. Спрячь за пояс. А я вот с этим. Привык, не могу, хоть и гадость, - Романыч вытащил из наплечной кобуры ПМ.
  - Не такая уж гадость, если умеючи.
  - Так вроде умею.
  Они ехали все дальше и дальше по городу, проехали центр и теперь двигались по спальным районам. Джип ехал не спеша, соблюдая все правила дорожного движения. Они выехали на загородную трассу, мелькнул за окном лозунг с пожеланием счастливого пути.
  - Слушай, Денис, может, наши гости решили нас покинуть?
  - Чего ради? Едут по своим делам. Еще километров 20 проедем, потом надо будет останавливаться.
  - Машин будет мало. Могут нас засечь.
  - Соображаешь.
  Но им повезло. Через несколько минут они въехали в небольшой городишко, и джип подрулил к известному на всю округу ресторану. Армяков скромненько приткнул свою "девятку" за побитым "Москвичом" у обочины, а зеленый чудо-автомобиль подкатил прямо к главному входу, оттуда выскочил парнишка в форменной тужурке, а четверо пассажиров джипа вальяжно и не спеша вышли из машины и исчезли за стеклянными дверями, оставив авто на попечении парнишки.
  - Ого! Да наши друзья здесь жируют не на шутку, - прокомментировал ситуацию майор, - у тебя деньги есть?
  - С собой есть немного.
  - И у меня - немного.
  Они подсчитали наличность.
  - Ничего, пошли, чайку попьем, по их ценам, может еще и на одну булочку хватит.
  - Ты, Романыч, прямо как Глеб Жеглов.
  - А ты, значит, Володя Шарапов? Тот тоже был разведчиком.
  - А что? Похоже. Только мне, в отличие от Шарапова, не надо учиться у старшего товарища сыскному делу.
  - Не помешало бы, кстати.
  - Как-нибудь факультативно, Романыч. Пойдем, а то упустим.
  Они вышли из машины и направились к ресторану. Денис шел и чувствовал уже подзабытую, приятную тяжесть оружия. Когда он вернулся из Чечни, то первое время чувствовал себя неуютно без оружия, он сам себе казался каким-то уязвимым и незащищенным. Там он никогда, ни на секунду не расставался со своим автоматом, ни днем, ни ночью, ни во время приема пищи, ни во время справления нужды. Вернувшись, он с удивлением обнаружил, что оружие на гражданке ни к чему. Вокруг были обычные люди, такие мирные, добрые и не внушающие опасения.
  Желание обладать оружием в мирной жизни он, поразмыслив, отнес к разновидности психоза, что бывает у человека после войны. Сродни тем, что он сам, недели две после возвращения, если курил в темноте, то обязательно прикрывал огонек сигареты ладонью - от снайперов. Или его прыжок в кювет, когда у проезжавшего невдалеке грузовика выстрелило из выхлопной трубы. Сработал инстинкт, который не раз спасал ему жизнь на войне. Хорошо, в тот момент был вечер и все ребята были свои - посмеялись, но все поняли. Случись это днем, да в центре города - сгорел бы со стыда.
  - Поскольку психом себя никогда не считали становиться им не собирался, то взял себя в руки и избавился от ставших ненужными привычек и различных синдромов.
   Сейчас он был снова при оружии и чувствовал, что оно придает уверенность и многократно увеличивает его силу, и расширяет возможности, как это ни странно звучит, творить добро.
  Метрдотель вежливо встретил аккуратно одетых и уверенных мужчин и почтительно провел их к свободному столику. Это было лишним, поскольку зал в это раннее для ресторана время был заполнен едва на четверть.
  Убранство зала было изысканным и буквально кричащим о том, что это заведение не дешевое.
  Кавказцы расположились в самом центре, у шикарно-красивого фонтана. Николаев и Армяков сидели через несколько столиков от них и прекрасно слышали, как все громче становились голоса от выпиваемого большого количества вина, но ни одного слова они понять не могли, те говорили на своем языке. Официанты произвели уже четвертую или пятую смену блюд на их столе, майор вздохнул и чертыхнулся.
  - Сколько же в них влазит? Столько вина и мяса я б неделю поглощал, а это гады за полтора часа. И заметь - никто ни разу в туалет не сбегал, - и еще раз ругнулся и с тоской уставился на стол, на котором стояли бутылка сухого вина и какой-то овощной салатик. Они старательно растягивали этот салат, то изображая оживленную беседу, то якобы увлекшись созерцанием прибывших на работу путан. Наконец, один из четверки, качнувшись, поднялся из-за стола, икнув, что-то сказал своим и нетвердой походкой пошагал между столиками в угол здания.
  - Пошли, Денис, побеседуем с клиентом.
  Они вышли в туалет, когда тот самый обладатель светло-коричневой кожанки стоял возле умывальника и старательно мыл руки. Они заняли умывальник с двух сторон от него и Денис весело спросил:
  - Романыч, тебя тоже учили мыть руки после туалета?
  - Учили. А тебя?
  - А меня учили на руки не ссать.
  Кавказец резко выпрямился, рука его дернулась к карману, но сильный удар локтем в переносицу свалил его на сияющий стерильной чистотой кафельный пол, из проломленного носа фонтаном брызнула кровь.
  - Разведчик, а ты его не сильно? Нам ведь поговорить надо.
  - Нормально, сейчас оклемается, - Денис наклонился над брюнетом, пощупал пульс на шее, вытащил из кармана светло-коричневой куртки пистолет, - Во, трофей! "Вальтер".
  Через несколько секунд тот застонал и шевельнулся. Денис похлопал его по щеке.
  - Эй, братан, ты кто?
  - Шакал тебе брат, собака, - булькая кровавыми пузырями из носа, прогундосил тот.
  - Не груби, а то уши отрежу, - ласково сказал Денис.
  В этот момент дверь в туалет распахнулась - на пороге стоял еще один из четверки. Очень колоритная личность - сухощавый и жилистый, он был в черной кожаной куртке, черных джинсах и черной футболке. Большой орлиный нос выделялся на худом лице, длинные прямые волосы были собраны сзади в хвост. Он замер, удивленно рассматривая лежащего на полу окровавленного приятеля и двух крепких мужчин возле него. Он быстро все сообразил и закричал с сильным акцентом:
  - Э-э-э! Вы че, козлы! Вы кого тронули? Сейчас попишу!
  Майор с Денисом удивленно переглянулись.
  - Чем попишешь? Носом, что ли? - усмехнулся Денис.
  Черный нагло шагнул вперед, в его руке блеснул неизвестно откуда взявшийся нож. Он встал в классическую бойцовскую стойку.
  - Вы моего друга обидели! Денег захотели, лохи!
  - А ты кто такой?
  - Я - Черный.
  - Я так и знал. Будем знакомы. - Денис вскинул трофейный "Вальтер" и, не целясь, выстрелил.
  Пуля раздробила Черному локоть, он заорал, волчком крутанулся, выронил нож и метнулся обратно в дверь.
  И звук выстрела, и крик раненого потонули в грохоте начавшего работать и разогревающегося оркестра. Черный, согнувшись чуть не пополам и прижимая к себе искалеченную руку, пробирался между столиками и снующими туда-сюда собирающимися танцевать подвыпившими парами.
  Майор дернул Дениса за рукав.
  - Уходим! Сюда! - он потянул его в сторону кухни.
  - Сейчас! - Денис заскочил в туалет, подобрал валявшийся нож и бросился вслед за Армяковым к служебному выходу.
  Быстро выскочили на улицу, огляделись в наступившей темноте и побежали к своей машине. Сзади раздался крик:
  - Стоять, собаки!
  Грохнули два выстрела, пули просвистели высоко над головами, послышался топот ног и ругань. Чтобы охладить их пыл, Денис пальнул несколько раз в воздух. Шум затих.
  - Ссыканули! Необстрелянные, видно, бойцы, - запыхавшись, весело сказал он, ввалившись вслед за майором в "девятку".
  Взвизгнула резина и, не зажигая огней, машина рванула по темным улицам городка. После недолгого петляния по узким улочкам, убедились, что преследования нет, выехали на трассу и на максимальной скорости понеслись к городу. Майор молчал, угрюмо уставившись на дорогу. Дениса же наоборот - адреналин разрывал буквально на части и произошедшая стычка не давала успокоиться.
  - Чего такой мрачный, Романыч? Двоих вывели из строя, это ж класс! Пятьдесят процентов!
  - Ты, разведчик, стреляешь и дерешься неплохо, это про тебя и вправду говорили. Но вот наблюдать не умеешь, не ожидал от тебя.
  - Ты чего, Романыч, - немного присмирел Денис, - наблюдательность у меня от природы.
  - А то! Когда мы выскочили из туалета, а тот Черный пробивался к своим, у них за столиком сидело не двое, а шестеро.
  - Шестеро? Вот почему такой топот был, когда за нами бежали.
  - Да, шесть лиц. Двое черных и четверо русских. Одно из них я, по-моему, узнал.
  Денис молчал, разглядывая в свете фар стремительно набегающий асфальт.
  - Веригин?
  - Он. Наш коммерческий директор собственной персоной. Не знаю, что он делал в такой компании, но шефу я должен доложить. Прямо сейчас.
  Они надолго замолчали. Прервал молчание майор, когда они уже петляли по опустевшим улицам города, подъезжая к дому Знаменовых.
  - А ты ничего, молодец.
  - В смысле?
  - Быстро соображаешь и действуешь. Я уже растренировался, наверное. За тобой не успевал.
  - Не прибедняйтесь, Романыч. Ты тоже еще тот мужик. Кстати, - он даже подпрыгнул на месте, достал из кармана нож Черного, - Я ж почему ж не рассмотрел ничего за столиком, потому что вот за этим вернулся.
  - На кой он тебе?
  - Красивая штука, - Денис любовно вертел в руках искусно сделанный нож. Ручка из какого-то странного материала была немного шероховатой и теплой на ощупь она удобно и плотно ложилась в ладонь. Клинок классической формы поблескивал вороненой сталью в отсветах уличных фонарей. - Смотри, настоящий боевой нож. Ничего лишнего, в тоже время очень практично.
  - А ты гурман.
  - Люблю хорошие ножи.
  - Осторожней с ним. Все-таки, холодное оружие и без разрешения. Кстати, - майор протянул руку, - сдай трофейный.
  Денис отдал ему "Вальтер".
  - А "Берету"?
  - Подержи пока у себя, раз пошла такая пьянка. Завтра по своим каналам постараюсь оформить на него разрешение для тебя.
  - Они подкатили к подъезду, поднялись на лифте на нужный этаж и... замерли у красивой двери директорской квартиры. Дверь была приоткрыта, из квартиры на площадку падал сноп яркого света.
  Святой и майор выхватили и замерли с двух сторон от двери, прислушались. Ни звука. Майор жестом показал, что входит первым. Они слаженно, словно не раз тренировались, прикрывая друг друга, вошли в залитую светом и безмолвную квартиру.
  Они продвигались вперед по коридору, осматривая комнату за комнатой. Везде были разбросаны вещи, кое-где сломана мебель. В гостиной на паркете приличная лужа крови. Но нигде ни души. Три спальни, гостиная, столовая, кухня, две ванных комнаты, два туалета - везде следы погрома и никого. Осталась только крохотная кладовочка. В отличие от других помещений, дверь в нее была закрыта. Денис подошел ближе и прислушался, ему показалось, что за дверью кто-то тихо и коротко застонал. Он подал знак майору и открыл защелку.
  Святой еле успел подхватить выпавшее бесчувственное тело Татьяны. Майор бросился ему на помощь и тут же из темной глубины кладовочки вывалился Кирилл. Оба были связаны по рукам и ногам, с заклеенными скотчем ртами. Кирилл, кроме того, был весь избит, одежда порвана, все тело в крови и ссадинах.
  Но главное - оба живы. Святой ножом разрезал веревки, содрал скотч. Майор уже принес из аптечки бинты и нашатырь.
  Татьяна быстро очнулась, Кирилл же только громко стонал. Денис на руках отнес девушку в кресло и еще раз сунул под нос ватку с нашатырем. Она дернулась всем телом, посмотрела на Дениса широко распахнутыми глазами и громко зарыдала:
  - Дай ей что-нибудь успокоительное! Быстрее! Надо скорее узнать что здесь случилось.
  Денис заметался по комнате с ваткой в руках.
  - Перехвалил я тебя, разведчик.
  - А что успокаивает женщин?
  - В гостиной бар. Найди там водки и коньяка. Налей ей грамм сто. Это поможет.
  - А что, женщинам тоже помогает? - на полном серьезе задал Денис глупейший из возможных вопросов.
  - Выполнять! - гаркнул майор, когда Денис умчался в гостиную, пробормотал под нос - Где начинается любовь - там кончается хороший солдат.
  Подошел к телефону, набрал номер.
  - Соловьев? Давай, Никита, пулей сюда, в квартиру шефа. Обзвони своих. Все по тревоге - сюда!.. Потом узнаешь. Жду через 10 минут.
  Майор положил трубку и повернулся к креслу, где Денис уговаривал Татьяне выпить коньяк. Зубы ее стучали о стекло, челюсть дрожала, рыдания душили ее, но жидкость маленькими глотками все же вливалась в нее. Когда из стакана исчезла последняя капля, Денис убрал его ото рта девушки. Она судорожно вздохнула, глаза ее снова широко распахнулись, она громко всхлипнула и закричала:
  - Дани-и-илка-а-а-а!!!
  - Тихо! - хорошо поставленным ментовским голосом гаркнул майор. Татьяна испуганно хлюпнула носом и замолчала. - Теперь спокойно и внятно - что здесь произошло?
  - Люди... их было много... - она начала говорить, но глаза стали терять осмысленное выражение и слова превратились в рыдание.
  - Тихо! - уже не так громко, но угрожающе прорычал майор, - Что с Кириллом, где Данила, где отец?
  Таня несколько раз всхлипнула, поджала ноги, забилась в угол кресла. Затем совершенно неожиданно вдохнула, выдохнула, еще раз, вытерла кулаками слезы с глаз и начала рассказывать совершенно спокойно, словно вспоминая давно прошедшие события.
  - Отец в командировке, где-то по области, уехал под вечер со своим шофером. Мы были дома, кто-то позвонил в дверь. Кирилл пошел открывать. Я была на кухне, услышала шум, крик, драка... Потом люди... В масках... Я хотела кричать. Мне один рот зажал. Кирилл дрался с ними. Потом один из них вынес на руках Данилку. Из его спальни. Сказали, что это похищение. Я хотела вырваться. Меня связали. Данилку уже унесли. Ему тоже рот зажали, чтоб не плакал, - Таня не выдержала и снова зарыдала.
  Денис провел рукой по ее волосам, пытаясь успокоить.
  - Не плачь, я его найду. Обязательно найду и верну тебе, - в глазах сверкнул стальной блеск, он резко повернулся к майору, - Что с Кириллом?
  - Без сознания. Жив, нужно срочно в больницу.
  В это время от входной двери послышался легкий шорох. Святой выхватил "Берету" и прижался к стене. Романыч жестом его остановил и спросил громко:
  - Никита?!
  - Я!
  Никита был не один, с ним был еще один парень - Мишка, со знаменитой фамилией - Корчагин. Вчетвером мужчины аккуратно вынесли на покрывале постанывающего Кирилла на улицу и поместили на заднее сиденье соловьевской "шестерки".
  - Срочно в больницу. И будьте рядом, оба. Ты, Денис, мне здесь нужен.
  Святой проводил тревожным взглядом метнувшую снопы света машину, которая увозила его друга, и бегом догнал майора в лифте.
  - Романыч, надо выловить Веригина.
  - Не спеши. Сейчас шефу позвоним.
  Они вошли в квартиру. Татьяна сидела все также забившись в уголок огромного кресла, но в руке она сжимала трубку телефона.
  - Я папе позвонила, все рассказала, - ее прекрасные темные глаза огромные глаза были полны боли и отчаяния.
  - Где он?
  - Что-то не заладилось, он возвращался уже. Сказал, будет через час.
   - Романыч, разрешите тряхнуть Веригина.
  - Что ты ему скажешь? Что предъявишь? Он от всего откажется, мол, знать не знаю, ведать не ведаю.
  - Есть одна деталь. Я сдуру упустил ее из виду.
  - Какая деталь?
  Денис оглянулся на сидевшую в прострации Татьяну, взял майора за локоть, вывел из комнаты и прикрыл за собой дверь.
  - Понимаете, когда кавказцы были в универмаге, они купили детскую одежду, для девочки.
  - Ну и что?
  - Я тоже не сразу понял, думал, блажь какая-то или подарок кому-нибудь, но теперь думаю, что это для Данилки.
  - Он же мальчик!
  - В том то и дело, что мальчик! И искать будут именно мальчика! А если четырехлетнего мальчика одеть в девчоночью одежду... Понимаешь?
  Майор поскреб пятерней подбородок.
  - Детская одежда, кавказцы, встреча в парке, ресторан... Что-то есть... Но ведь кавказцы были в это время вместе с нами.
  - А с Веригиным за стол подсели еще трое.
  - Ну?
  - Из тех, что здесь побывали, кто Данилку украл.
  - Похитил..., - тихо буркнул Армяков.
  - Что?
  - Похитил ребенка, а не украл.
  - Какая разница!
  - Никакой. В принципе.
  Бестолковое препирательство прервал шум открывающихся дверей лифта. В коридоре появились еще трое ребят Соловьева.
  - Так, Николаев, бери двоих, вот ключи от моей машины. Постарайся найти Веригина. Действительно есть о чем поговорить. А я жду шефа. Вальтер под сиденьем! - крикнул он вслед уже рванувшемуся Святому, - и осторожно там!
  - Смотри за Татьяной!
  - Ладно тебе, - отмахнулся майор, - Мой телефон в машине.
  - Зачем он мне? У меня свой есть.
  - Давай его мне. Все - вперед!
  Парни были из команды Никиты Соловьева. Это подразделение в охранной структуре фирмы создавал и пестовал сам майор. Что-то вроде группы быстрого реагирования. Для этого он отобрал несколько крепких ребят, за плечами у которых были или весомые спортивные разряды, или служба в спецвойсках. Армяков строго следил за тем, чтобы бойцы этой команды всегда были в хорошей физической форме, были обеспечены необходимыми техническими и специальными средствами.
  С Денисом ехали двое братьев Семеновых - Саша и Паша. Разница в возрасте у них была четыре года, но они были удивительно, как близнецы, похожи друг на друга. Оба высокие, атлетически сложенные. Оба в разное время служили на Дальнем Востоке в морской пехоте. С тех пор они неизменно носят тельняшки. Хоть Денис и знал их уде который месяц, но все же часто путал их, кто есть кто. Они привыкли к подобному и только улыбались в ответ. Когда Денис их увидел в первый раз, он никак не мог вспомнить, где видел эти мускулистые торсы, открытые, чуть скуластые, лица, курчавые темные волосы, а главное - по-детски лучезарная улыбка. Долго мучился, вспоминал, пока случайно в одном старом фильме не увидел плакат старых пятилеток. Именно такими, как братья Семеновы, изображали молодых ударников коммунистического труда.
  За рулем сидел старший брат - Паша, рядом - Денис. Саша расслаблено развалился сзади.
  - Так, значит, - Денис на секунду задумался как обратиться к водителю, - где Веригин живет, знаешь? Значит, туда.
  Достал телефон и набрал номер. Подождал немного, набрал другой. Снова не ответили.
  - Домашний и мобильный не отвечают.
  Через несколько минут подъехали к нужному дому. Денис вышел из машины и задрал голову, отсчитывая этажи.
  - Окна темные. Сашка - за мной. Пашка - двигатель не глуши.
  Они звонили и стучали в дверь веригинской квартиры, пока не забеспокоились соседи. Спустились во двор.
  - Сашок, оставайся здесь. Я подошлю к тебе напарника. Маловероятно, но Веригин может появиться. Задача - как только его увидите - любым способом... Слышал? Любым способом! Доставить Знаменову.
  Глаза Сашки удивленно округлились.
  - А-а...
  - Все! Сначала вежливо попросите, мол, срочное дело, телефоны не отвечают. Если будет выступать, то ... Учти, что нужен целый и живой. Не обязательно невредимый. Ясно?
  - Ясно, - перспектива поразмяться на самом коммерческом директоре явно понравилась Семенову-младшему, радостная улыбка осветила чуть не весь двор.
  Святой уже говорил в трубку телефона.
  - Романыч, дома нет. Оставляю здесь Сашку Семенова. Подошли ему еще человечка для компании. Как Татьяна?.. Ладно-ладно, - смущенно окончил он разговор, запрыгнул в машину, и она рванула к ресторану.
  Время приближалось к полуночи, на дороге машин почти не было. Пашка сосредоточенно и уверенно вел машину.
  - Быстрее, - поторапливал его Святой, хотя прекрасно понимал, насколько это рискованно - любая встреча с гаишниками была чревата серьезными неприятностями, ведь документов на машину у них не было, к тому же в салоне нож и два ствола "Вальтер" и "Берета". Но выхода не было. Данилка похищен. Жизни этого крохотного и забавного мальчугана угрожала реальная опасность.
  - Быстрее, - снова повторил он Пашке.
  - Куда еще быстрее? 120 на спидометре!
  - Времени нет, родной. Мы должны их опередить.
  Кого они должны опередить, Пашка спросить не успел - на дорогу выскочил, размахивая светящимся жезлом и отчаянно дуя в свисток, гаишник.
  - Тормози, - резко бросил Святой.
  Взвизгнули тормоза, и машина замерла на обочине.
  - Приехали, - обреченно вздохнул Семенов-старший.
  - Не дергайся. Сиди на месте. Я сам, - Святой выскочил из машины и чуть не бегом бросился навстречу милиционеру.
  Тот был настроен весьма серьезно, решительно шагал к автомобилю-нарушителю, на ходу поправляя на плече автомат.
  - Привет! - весело крикнул Денис.
  - Здравствуйте, - гаишник остановился, четко приложил руку к козырьку и представился, - инспектор, старший лейтенант Воробьев. Где водитель?
  - Воробьев? Ты чего, Воробьев? Не узнаешь меня, что ли?
  Инспектор немного поубавил пыл и изучающее посмотрел на Дениса.
  - Нет, не узнаю, - он снова направился к машине, горя желанием пообщаться с водителем.
  - Ну, Воробьев, ты даешь, - Денис придержал его за рукав, - полгода назад в одной компании бухали. А ты: "Не узнаю, не узнаю". Ну, вспоминай! Девки там еще были, одна темненькая такая, другая - шатенка.
  Воробьев стоял в растерянности и слушал. Он пытался вспомнить, какую же из многочисленных пьянок полгода назад имеет в виду этот нагловатый парень.
  - Ну, Воробьев, не будь дураком, вспоминай! - давил на него Денис.
  Старлею не хотелось быть дураком, и он нетвердо протянул:
  - Ну так полгода все-таки прошло.
  Денис понял, что сопротивление Воробьева сломлено и надо дожимать, он блефовал отчаянно, но отступать было поздно.
  - Не помнишь? А я вот помню. Я до сих пор помню, Воробьев. Да ты и не можешь помнить, ты ж тогда нажрался вдрызг. А я все хорошо, с того самого дня все мечтал тебя найти. На лице инспектора читалась явная растерянность, он неуверенно промямлил:
  - Чего меня искать? Я тут.
  - Ты тут. И я тут, - с затаенной угрозой сказал Денис.
  - Стой, мужик, ты чего? - рука Воробьева дернулась к автомату.
  - А ничего, родной. Ты ж не помнишь, пьяный был, а с пьяного какой спрос? А я помню. Все помню. Помню, как ты яйца подкатывал к моей жене, потом в кусты силой тянул.
  - Мужик, может ты меня путаешь с кем?
  - Путаю, Воробьев, путаю. Да тебя иначе как по фамилии никто и не называл тогда. А ты сам все хвастался, какой ты крутой гаишник. Много у вас Воробьевых?
  - Есть еще один, но он старый, - совсем испуганно лопотал инспектор.
  - Вот, Воробьев. Видишь?
  - Чего видишь? Чего ты хочешь? - он с усилием сглотнул ставшую вдруг вязкой и горьковатой слюну.
  - Ладно, я не кровожадный, - ослабив вдруг натиск, весело сказал Денис, - я полгода мечтал, все представлял, как ты, стоя на коленях, просишь прощенья у моей жены. Но раз такое дело... Да я и сам немного перед тобой провинился - скорость превысил. Правильно?
  Воробьев послушно кивнул.
  - Ну вот, поэтому будет достаточно, если ты попросишь извинения у меня.
  Воробьев обалдело уставился Денису в переносицу.
  - Ну! - подбодрил его Николаев.
  - Извини...
  - Ладно, чего там. Держи пять! - он пожал потную и мягкую ладонь инспектора и пошел к машине. Оглянулся, помахал рукой и крикнул - Пока! Живи счастливо!
  Инспектор, старший лейтенант Воробьев, не отрываясь, смотрел на удаляющиеся огоньки.
  Никак не мог понять, что это было за наваждение. Когда два красных глазка скрылись за поворотом, он встряхнул головой и побрел к патрульной машине, что-то бормоча под нос.
  - Денис, что это было? - восхитился Пашка.
  - Ты о чем? - не сразу ответил он, задумчиво глядя на дорогу.
  - Ну это. Я же видел, что не он на тебя, а ты на гаишника наехал.
  - Да так, проверял одну теорию.
  - Ну ты даешь! А правда, что кличка у тебя была "Святой"?
  - Почему была? Некоторые до сих пор так называют.
  Поворот к ресторану вынырнул из темноты.
  - Сворачивай сюда. Притормози здесь, в тени.
  Они остановили машину за полсотни метров от ресторана. Парадный вход был ярко освещен огнями вывески. Шумные хмельные компании кучками и парами прибывали и покидали заведение. Сновала прислуга, блестящие дорогие авто привозили и увозили публику.
  - Не упустить бы, Пашка.
  - Если он еще здесь, то не упустим.
  - Вот именно, если еще здесь. Сходи осторожненько. Зайдешь в зал, прикинься пьяненьким, будто друзей ищешь. Только ему на глаза не попадись, - Денис объяснил на пальцах, где расположен столик.
  Пашка быстро вернулся.
  - Он на месте, старшой, не волнуйся.
  - Кто с ним?
  - С ним еще трое, рожи какие-то бандитские.
  - Кавказцев за столиком нет?
  - Нет, четверо за столом, все морды наши.
  - Будем ждать.
  - А почему нельзя просто подойти к нему, мол, Игорь Константиныч, Вас шеф вызывает?
  - Сдается мне, Паша, что он не пойдет. Лучше мы его немножко иначе пригласим.
  - Как?
  - Еще не знаю. Давай лучше наблюдать внимательней, а то упустим.
  Денис достал телефон и набрал номер.
  - Романыч, нашел. Он еще в ресторане. Понял. Выйдет, посмотрим. Да, с ним трое. Не знаю как. Посмотрим. Да понял я! - он отключил телефон.
  - Что там? - поинтересовался Пашка.
  - Шеф очень ждет своего зама для беседы.
  - А что вообще происходит? Что он натворил?
  - Узнаешь, Пашка. Потом. Пока скажу только, что Кирилл в больнице, в тяжелом состоянии.
  - Заболел?
  Такая простота поразила Дениса, он хмыкнул, мотнув головой, и промолчал.
  Ждать пришлось не меньше получаса, когда на крыльце появилась четверка мужчин. Трое были как на подбор - молодые, спортивные. Явно трезвые, они внимательно зыкали по сторонам. Один побежал за машиной, пока двое других поддерживали под руки четвертого - Веригина. Тот был в большой степени подпития и его качало из стороны в сторону.
  - Клиент созрел. Заводи, Паша.
  Компания погрузилась в темно-синюю "БМВ". Другой машины Денис увидеть и не ожидал. Что за братан без "БМВ" - "боевая машина братвы".
  Денис с Пашкой старались держаться подальше, пока "БМВ", недолго петляя по улицам, вырвалось на шоссе и прибавила газу, удаляясь в противоположную сторону от города.
  - Паша, догоняй, иди на обгон.
  Семенов молча вдавил педаль газа в пол. Два красных огонька быстро приближались, 30-20-10 метров.
  - Обгоняй!
  Пашка вырулил на свободную встречную и вдавил педаль до упора. Денис достал из-под сиденья "Вальтер". Снял с предохранителя. Пашка опасливо покосился на него.
  - Пашка, как только я выстрелю - сразу по тормозам. Понял, сразу!
  В темноте салона Пашка молча кивнул и нервно сглотнул слюну. Секунды для Святого тянулись бесконечно долго. Вот он поравнялся с задним бампером "БМВ", с задней дверью. Не поворачивая головы, он скосил взгляд, пытаясь разглядеть что-нибудь в салоне, но стекла подняты и ничего не видно. Поравнялся с водителем...
  Одним резким движением взметнул руку с пистолетом к раскрытому боковому окну и, прицелившись в блестящий в свете фар диск переднего колеса, несколько раз нажал спусковой крючок. Встречный ветер сорвал и отнес назад хлопки выстрела. Еле успел упереться локтем в панель, чтобы не разбить лбом стекло - Пашка усердно тормозил. Визжала резина. "БМВ" ушла вперед, вильнула из стороны в сторону и, наискосок, через встречную, вылетела на обочину. Боком слетела в кювет, как мячик подпрыгнула, в воздухе сделала один полный оборот и, как вкопанная, встала на колеса.
  Денис пулей выскочил из машины, шоссе было пустынным.
  - Пашка, за мной!
  Стекла с левой стороны "БМВ" повылетали. Святой сунул ствол в окно водителя и гаркнул:
  - Не шевелиться! Убью!
  Ответом ему были стоны, матюги и красивый здоровый храп. Святой левой рукой нащупал тумблер и включил освещение в салоне.
  Водитель сидел без движения, уткнувшись лбом в обод руля, сидевший рядом с ним держался за бок и стонал. Пассажир сзади слева выгребал перепачканными кровью пальцами осколки стекла из волос и громко ругался.
  Веригин был абсолютно пьян, кульбит автомобиля его нисколько не коснулся, он лежал сзади на полу громко храпел.
  - Спокойно, не дергаться. Пашка, проверь того, - он показал на сидевшего рядом с водителем, а сам выволок заднего, упер лбом в багажник и обыскал. Оружия не было. Он нащупал на его брюках ремень, снял его и туго стянул им руки сзади. Боец продолжал виртуозно и злобно материться.
   - Остынь, родной, полежи пока. Пашка, что у тебя?
  - У этого ствол нашел. Что с ним делать?
  - Бойца свяжи, ствол забери.
  Святой подошел к водителю, с которого все это время не спускал глаз, но который так и не пошевелился. Протянул руку и пощупал пульс на шее. Пульса не было.
  - Готов. Паша! Этих в машину, только свяжи их между собой.
  - Старшой, машина едет!
  Он оглянулся, из-за поворота приближались два ярких снопа света. Судя по звуку мотора - грузовик.
  - Этих двоих - сюда!
  Они затолкали обоих связанных под машину с противоположной от дороги стороны.
  - Стоим, курим, - спокойно сказал Святой, щелкнул тумблером освещения салона и достал пачку сигарет.
  Тяжело груженый КамАЗ приблизился и, увидев одну легковушку на обочине, а другую за кюветом, стал притормаживать. Поравнявшись с ребятами, водила высунул голову из окна и закричал двум спокойно курившим парням:
  - Помощь нужна?
  - Спасибо! Все нормально! Справимся!
  - Ну, давайте! - водила махнул рукой и дал газу.
  Парни перетащили в "девятку" бесчувственное тело Веригина, потом запихнули туда же связанных бойцов с заткнутыми кляпами ртами.
  - Зачем они тебе? Что, свидетелей будешь убирать? - ужаснулся Пашка.
  - Нет. Они мне нужны. Они моего друга обидели. Я с ними хочу поговорить. Потом.
  - Куда сейчас? - Пашка устроился за рулем.
  - Впереди где-то есть поворот на Кучаевку, там есть наша мастерская...
  - В курсе.
  - Едем туда.
  Они подъезжали к железным воротам крохотной фабрички. Когда-то это была фабрика местной промышленности, выпускали расчески, мыльницы, бигуди и прочую мелочь. Сейчас Знаменов пытался организовать здесь конкуренцию китайскому и турецкому ширпотребу.
  Денис подошел к калитке, видневшейся в огромных металлических воротах. Калитка распахнулась, на пороге стоял молоденький охранник и, смущаясь, сообщил по-армейски, что за время дежурства происшествий не случилось.
  - Ночью рабочие есть?
  - Нет, ночью не работают. Здесь только мы.
  - Где второй?
  - Вот, - парнишка отступил в сторону, за его спиной Денис увидел второго охранника.
  - А, Саня, привет!
  - Привет, Денис!
  - Мужики, я знаю, что здесь есть одна кладовочка, очень крепкая.
  - Есть. Там емкости с химпрепаратами какими-то дорогими.
  - Открыть можно?
  - Ключи у нас на посту. Но там опечатано.
  Денис уже не слушал.
  - Вся ответственность на мне. Пашка, остаешься здесь. Разберете с ребятами кладовку и засунете туда этих двоих. Не знаю, что хотите директору или там кладовщику плетите, но этих никто, кроме вас, видеть не должен. Ясно?! - Денис строго зыркнул, молодой даже вытянулся по стойке, "смирно". "Хороший парнишка, видно, недавно демобилизовался" - мелькнуло в голове, а вслух сказал:
  - Тогда до завтрашнего вечера. Завтра вечером заберу.
  - Но мы утром сменяемся, - напомнил Саня.
  - Отставить, остаетесь здесь. Чрезвычайная ситуация. Предупредите домашних, чтоб не волновались. Утром пусть Звягин, ваш старший, меня разыщет по телефону. Все.
  Денис двинулся к машине, остановился на полпути.
  - Ну, чего застыли? Забирайте этих красавцев. Пашка, ты лично за них отвечаешь. Пока не приеду, не разговаривать, не развязывать, не поить, не кормить, в туалет не водить. И вообще, закрой, ключ - в карман, и до моего приезда не открывай. Все ясно?
  - Так то..., - хотел по-армейски ответить Семенов, настолько командная интонация была сейчас у Дениса, но спохватился и сказал просто, - ясно.
  Денис поманил пальцем и спросил на ухо:
  - Ствол, что отобрал у этого братка, с собой?
  Пашка молча хлопнул себя по поясу.
  - Никому не говори, не показывай. Извлекать на свет божий только в случае крайней нужды... Я имею в виду необходимости.
  Молчаливый кивок.
  Денис сел за руль "девятки", сунул в карман руку и включил телефон, который тут же отозвался громкой трелью, едва перекрывающей мелодичный жизнерадостный храп коммерческого директора.
  - Алло!
  - Николаев! Твою мать! - орал майор, - ты где? Что случилось?
  - Все в порядке, Олег Романыч. Константин Игоревич со мной. Едем к вам.
  - Ну слава богу, - в голосе Армякова слышалось явное облегчение.
  - А у Вас все в порядке?
  - Да. Ждем тебя. Только не на квартире. Встречаемся на даче шефа.
  Когда они, сбросив скорость, проезжали мимо "БМВ", то возле нее уже стояла милицейская машина с включенными мигалками, и вокруг суетились люди. Одного из них Денис узнал - старший лейтенант Воробьев.
  Денис очень спешил. Нужно срочно довести Веригина, привести его в чувство и получить ответы на все многочисленные вопросы. И сделать это нужно как можно быстрее, ведь над Данилкой нависла реальная смертельная опасность. Везти его на дачу, конечно, намного разумнее, чем в квартиру - меньше посторонних глаз и ушей.
  Денис знал, где находится дача Знаменовых. Как-то с Кириллом провел там шумные и веселые выходные с девицами, шашлыками и морем спиртного. Она находилась в дачном поселке бывшей советской номенклатуры. Сейчас современные нувориши превратили поселок в маленький городок с шикарными виллами, многоэтажными коттеджами и огромным количеством охраны.
  Без приключений подкатил к знакомым воротам. Коротко газанул, ворота разъехались в стороны, и он вкатил в обширный двор. В двухэтажном доме светились почти все окна, но двор был благоразумно погружен в темноту. Денис принялся вытаскивать коммерческого директора из машины, к нему на помощь сбежал с крыльца Романыч. Увидел невменяемое тело и возмутился:
  - Зачем ты так? Нам же поговорить с ним нужно, а не лечить его здесь, - Романыч запнулся, принюхался - да он пьяный!
  В подтверждение его слов, Веригин прервал храп, заплямкал и нечленораздельно что-то пробормотал.
  - Извини, Романыч. Я тут ни при чем. Какого нашел, такого и привез.
  - Ладно, потащили в дом. Ух, тяжелый, кабан.
  Они забросили руки пьяного себе на плечи и потащили. На крыльце, на фоне освещенного дверного проема, появилась фигура Знаменова. Денис видел, как он ссутулился, сгорбился и, казалось, стал меньше ростом. Посеревшее лицо, в глазах боль и страдание.
  - Что с ним? - голос шефа неожиданно остался прежним - твердый и уверенный.
  - Пьяный он, - запыхавшись, ответил майор.
  - В ванную его!
  Прямо как был в одежде, Веригина забросили в ванную, он не сопротивлялся, только рычал. Знаменов стоял в дверях.
  - Открывай холодную воду.
  - Секунду, - Денис похлопывал по карманам Веригина, достал из внутреннего кармана пиджака пухлый бумажник и связку ключей, отдал все майору, - больше ничего.
  Денис снял душ на гибком шланге, открыл кран и направил струю холодной воды в лицо пускающего пузыри Игоря Константиновича. Первые несколько секунд на сальной роже появилась даже улыбка. Потом он махнул головой и попытался рукой заслониться от ледяной струи. Денис старательно поливал его с головы до ног. Одежда быстро намокла и прилипла к складкам жирного тела. Веригин взвизгнул, отплевываясь, и наконец-то раскрыл красные и бессмысленные глаза. Он тупо смотрел себе на грудь, от которой отскакивали сверкающие капли воды. Потом в глазах мелькнул проблеск сознания, он довольно внятно произнес:
  - Какого черта?
  Поежился и попытался приподняться. Денис левой рукой хлопнул его по мокрой макушке. Веригин осел и поднял глаза на стоящих над ним людей. Непонимание сменилось страхом, затем, когда он перевел взгляд на Знаменова, то и ужасом. Сознание его снова спряталось за стойкими парами алкоголя, и он пьяно рассмеялся.
  - А-а! шеф! Владимир Григорьевич!
  - Трезвейте быстрее, Игорь Константинович, - почти дружелюбно сказал Знаменов.
  - А что собственно... - выпятив нижнюю губу, зам напустил на себя важный вид. Денис прервал его попытку, направив струю холодной воды в лицо.
  - Все-все, ладно! - Веригин отплевывался, махал руками и говорил уже почти трезвым голосом.
  - Продолжайте, Денис. Я сейчас, - Знаменов куда-то ушел. Вернулся через минут, держа в руках стопку какой-то одежды и стакан с прозрачной жидкостью, - достаточно. Игорь Константинович, переоденьтесь в сухое. Думаю, эта одежда подойдет Вам. И выпейте, пожалуйста, вот это, - он протянул стакан отчаянно дрожавшему Веригину.
  - Что это?
  - Вам станет легче. Пейте! Жду Вас в гостиной.
  Веригин выбрался из ванной, залпом осушил стакан, поморщился и начал стягивать с себя мокрую одежду.
  - Может быть, выйдете, пока я переоденусь? - он бросил злой взгляд на Дениса и Романыча.
  - Романыч, ты старику нужен, а я побуду здесь - Денис поплотнее прикрыл дверь за Армяковым, демонстративно сложил руки за спину и посмотрел на Веригина, - а ты, гад, переодевайся быстрее, я не зоофил, на тебя у меня не встанет.
  - Да как ты смеешь, сопля... - короткий тычок под дых не дал ему закончить.
  Денис втолкнул просохшего, но все еще дрожавшего то ли от холода, то ли от страха, Веригина, в гостиную. Знаменов, стоя у темного окна, показал рукой на пустующее широкое удобное кресло.
  - Присаживайтесь, Игорь Константинович.
  - Б-благодарю.
  - Пожалуйста, на столике Ваш кофе.
  Денис склонился к уху сидевшего в кресле майора и тихо спросил:
  - Что с Татьяной?
  - Она здесь. В спальне. Я дал ей снотворное, - так же шепотом ответил Романыч.
  - А Кирилл?
  - Ребята звонили. Сказали, что в сознании. Ничего опасного.
  - Ну, Романыч, допрос не мое дело, вы здесь лучше меня справитесь. Я здесь рядом побуду.
  Романыч кивнул, Денис молча вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. По скрипучей деревянной лестнице стремительно взбежал на второй этаж и замер у двери спальни. Тихо. Стараясь не скрипнуть, он приоткрыл дверь. В комнате было темно, только слабый ночник едва высвечивал кровать, где поверх покрывала, в одежде, лежала Татьяна. Денис бесшумно подошел к кровати. Он смотрел на разметавшиеся по подушке длинные вьющиеся каштановые волосы, застывшее в тревожном забытье побледневшее лицо, спокойно вздымающуюся в равномерном дыхании великолепную грудь с застывшей на ней изящной белой кистью руки, пальцы на которой все же вздрагивали. Страшные, тяжелые сны снились девушке. Денис нежно, кончиками пальцев, прикоснулся к челке, закрывавшей высокий чистый лоб Татьяны и тихо прошептал:
  - Я его найду. Обязательно найду и спасу. Клянусь.
  Бесшумно вышел, прикрыл дверь и спустился вниз. Из гостиной доносились негромкие голоса. Решил не мешать и прошел на кухню. Достал из кармана телефон и позвонил Никите Соловьеву.
  - Слушаю.
  - Это Николаев. Как Кирилл?
  - Нормально. Сломано ребро, выбито пару зубов, легкое сотрясение. Врачи говорят - еще сто лет проживет.
  - Он далеко от тебя?
  - Рядом, но ему чего-то вкололи и он спит.
  - Хорошо. Оставайтесь рядом, утром вас сменят.
  Нажал кнопку отбоя. Пока разговаривал, его взгляд упал на стоявший в углу огромный холодильник. Он почувствовал, что страшно голоден, даже не мог вспомнить, когда последний раз ел. Он быстро нашел все необходимое, чтобы основательно подкрепиться. После огромной яичницы с банкой тушенки и большой кружки кофе он откинулся на спинку стула и блаженно закурил. Он задумался все над теми же вопросами: где Данилка и кто его выкрал? Веригин здесь, майор наверняка уже вытянул из него что-нибудь. Вот сейчас докурит и пойдет, узнает, что там известно.
  - Проснись, сержант!
  Денис поднял голову и огляделся. За окном уже серел рассвет, в дверях стоял уставший майор. Напряжение последних часов, огромное количество эмоций и событий сморили его в сон на кухне за столом, несмотря на количество выпитого кофе.
  Майор тяжело устроился за противоположным концом стола. Пока он скрипел стулом, перед мысленным взором Дениса пронесся только что виденный сон: Чечня, горы, лес, вооруженные чеченцы и Данилка.
  Денис поморщился, тряхнул головой, потер ладонями лицо.
  - Что там?
  - Что именно?
  - Романыч, не тяни. Что узнали?
  - Это похищение.
  - Что хотят?
  - Миллион.
  - Ну?
  - Миллион долларов!
  Цифра не произвела на Дениса ровно никакого впечатления.
  - Ну и где он?
  - Миллион?
  - Данилка!
  - Не знаю.
  - А этот... не говорит?
  - Говорит, что тоже не знает.
  - Он сейчас там?
  - Разговаривает с шефом.
  - Ты оставил их одних?!! - Денис вскочил.
  - Не суетись. Он связан. Я его наручниками к ножке стола прицепил, потому что нервничал очень, дергался все.
  - Романыч, в общем, так! - Денис закрыл лицо руками и рассказал ему про свой странный сон, - эти кавказцы - чеченцы.
  - Чеченцы?
  - Добейся от него все, что знает о них. Кто, откуда, кто родственники, где в Чечне живут.
  - Зачем это все?
  - Все сходиться. Девчоночья одежда, чеченцы, сон. Ты назови место на земле, где от такого человека как Знаменов, с его связями и возможностями, можно спрятать любимого внука. Только в Чечне! Там сам черт ногу сломит. Никто не найдет! - Денис грохнул кулаком об стол и тут же добавил решительно, - кроме меня, конечно.
  Майор молча встал, прошелся по кухне.
  - Исчез ключ от банковского сейфа.
  - Не понял. Какой ключ?
  - Знаменов человек очень богатый. Ты, наверное, это успел заметить.
  Денис молча кивнул.
  - Так вот, деньги, которые не в обороте, или еще какие, не знаю, он положил в Швейцарии в банк. Но не на счет, а в сейфовую ячейку. Анонимную. Понимаешь? Ему для чего-то это было нужно. Доступ к ней имеет тот, кто знает код и имеет ключ. Вот этот самый "золотой ключик" хранился у шефа дома. После налета он исчез.
  - И много там денег?
  - Не говорит точно, но намекает, что это деньги очень большие и не все его. Якобы здесь интересы очень важных и серьезных людей.
  - Дела-а, - озадаченно протянул Денис, потом вскочил с места, прошелся по кухне. - Значит, похищение ребенка не самоцель. Так?
  - Похищение человека - никогда не самоцель, - нравоучительно заявил Романыч, - Данилку выкрали, чтобы Знаменов передал им код.
  - Какой код?
  - 16-тизначный буквенно-цифровой код того самого электронного "золотого ключика".
  Денис с размаху шлепнулся на свой стул:
  - Значит... Значит, мальчик где-то рядом. Иначе... Я поехал!
  Святой одним махом выскочил на крыльцо и в тот же миг увидел фары подъезжающей к воротам машины. Он скорее интуитивно, чем осознанно, перемахнул через перила вбок, чтобы уйти с освещенного проема двери. Замер среди невысоких цветочков, стоя на одном колене с пистолетом наизготовку. Ворота распахнулись, и он увидел, что это Сашка Семенов, пропускает какую-то машину во двор.
  - Денис! Ты где? - послышался сверху, с крыльца, осторожный голос майора.
  - Я здесь, - встал в полный рост, спрятал пистолет, - а ты, Романыч, зря красуешься ночью на светлом фоне.
  - Да? - он неловко сбежал по ступенькам вниз.
  Машина вкатила во двор, за рулем сидел Витька Гаврилов, еще один человек соловьевской команды. Видимо, они с Сашкой дежурили у дома Веригина. Семенов стал закрывать ворота.
  - Не закрывай! - крикнул Денис, подбежал к Витьке, что-то негромко спросил, затем обежал вокруг, открыл пассажирскую дверь и крикнул, - Романыч, мы скоро!
  Машина задним ходом рванула с места и, развернувшись, исчезла за воротами.
  - Черт, а не ребенок! - ругнулся майор, - Семенов, пост - входная дверь дома. И держись в тени, не отсвечивай.
  Едва впрыгнув в машину, Денис распорядился:
  - Витька, жми в Кучаевку! На фабрику!
  - ?!!
  Парень по своей натуре был само спокойствие. Крепыш среднего роста, квадратные плечи, длинные руки, короткие черные волосы с прямой челкой. Он никогда ничего не переспрашивал. Уточнял задачу, только если она была поставлена действительно неопределенно. Это он подарил Денису прекрасную мысль, и это была едва ли не самая длинная фраза, услышанная от него Денисом:
  - "Правильно сформулированная задача - 50% ее выполнения".
  Мысль в свое время поразила Дениса своей лаконичностью, емкостью и правильностью. Он не колеблясь взял ее на вооружение и пытался формулировать задания для подчиненных поточнее и поподробнее. В силу природной краткости, у него получалось точно и емко, за что и пользовался авторитетом у ребят, многие из которых повидали на своем веку немало и авторитеты они не очень то стремились признавать.
  - Витек, надо очень быстро!
  Витька молча вдавил педаль акселератора своей "шестерки".
  Уже почти рассвело, солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта, а пока темнота огромными кусками пряталась в низинах и под кронами деревьев.
  - Оружие есть?
  Молчание на языке Витьки означало "да". Денис протянул раскрытую ладонь. Витька глянул в протянутую руку и, не шевельнув ни единым мускулом на лице, достал из наплечной кобуры ПМ вложил рукояткой в руку Дениса.
  Денис проверил обойму - полная.
  - Разрешение?
  Витька достал и протянул запаянный в пластик прямоугольничек.
  - Спрячь все. Сегодня пригодится, - Денис вернул оружие и откинул голову на высокий подголовник. Он прикрыл веки, постарался прокрутить в мыслях предстоящие действия. Да, задача нелегкая. И так ли уж он прав? Хочется не ошибиться. Если расчет неправильный, то он начнет сначала. Но что-то глубоко в душе подсказывало, что он на верном пути.
  Шоссе было практически пустым, поэтому ехали без помех. К воротам фабрики в Кучуевке подъехали, когда первые лучи солнца осветили землю.
  Заехали на территорию и с помощью Пашки Семенова запихнули обоих связанных братков в машину.
  - Помощь нужна? - подскочил молодой охранник.
  - Спасибо, мы сами. Витька, выезжай за ворота и жди меня. Пашка, как хочешь добирайся на дачу к шефу. Позвони Романычу, может, он чем поможет. Трофей давай сюда. Дежурная смена, сменяетесь как положено. И никому ни звука. Договорились?
  - Договорились.
  - Ясно.
  Покрутившись пару километров по проселкам, "шестерка" остановилась в глухом месте. С одной стороны сплошной стеной стоял гутой высокий кустарник, с другой - огромное безлюдное колхозное поле.
  - Витек, выгружай багаж.
  Они оттащили вяло упирающихся парней на несколько метров вглубь посадки и усадили на землю, спиной друг к другу. Денис присел рядом на корточки, достал нож, поиграл им в руках.
  - В общем, так, мужики. Времени у меня не то, чтобы мало, его нет совсем. Поэтому я хочу очень быстро получить ответ на простой вопрос: "Где мальчик?". Если ответа не будет, мне придется вспомнить курс хирургии. Вначале я буду делать очень больно. Например, кончиком этого замечательного ножа буду протыкать яйца. Вначале одно, потом другое. Если вы предпочитаете петь тонкими голосами в церковном хоре мальчиков, а не говорить по мужски, то тогда я воткну этот нож каждому в брюхо, примерно два пальца повыше пупка. Там нет жизненно важных органов, поэтому никто сразу не умрет, но я буду вращать ножом внутри, разрезая поочередно всякие нужные кишки и органы. Короче, плохо помню анатомию, но знаю, что это очень и очень неприятно, когда у тебя в брюхе шевелиться острая железка. Так что? Вспоминаем анатомию и ноты верхних октав, или вспоминаем, где мальчик?
  Денис повытаскивал кляпы изо ртов. Один из пленников, высокий широкоплечий парень, который в "БМВ" сидел рядом с водителем и после аварии держался за поврежденный бок, стал громко и злобно материться. Второй, тот, что находился в машине сзади, был чуть ниже ростом и поуже в плечах. Он сидел молча, только брезгливо сплевывал изо рта грязь от тряпки да время от времени бросал на Дениса настороженный внимательный взгляд.
  Николаеву быстро надоел поток бессмысленных угроз от здоровяка, он больно стукнул рукояткой ножа того по макушке.
  - Утомил, убогий! Пожалуй, с тебя и начну, раз ты самый разговорчивый, - он протянул руку и одним движением разрезал ширинку.
  - Сука! Да ты знаешь, что с тобой сделают? Ты же будешь кишки свои жрать, урод!
  Его напарник ткнул здоровяка локтем в спину и впервые подал голос.
  - Не ори, Бузина! Я тебе, мужик, расскажу, что тебя интересует, - его глаза внимательно изучали Дениса.
  - Говори.
  - Ты! Козел!!! - задохнулся от злобы здоровяк и попытался бритым затылком ударить напарника. Денис мощным точным ударом отключил его на время и повторил.
  - Говори.
  Парень покосился на завалившегося на землю и притихшего Бузину и неуверенно протянул:
  - Мне нужны гарантии.
  - Живой останешься.
  - А гарантии.
  - Их нет.
  - Назовись.
  - Святой.
  - Не слыхал такого. Ты чьих будешь?
  - Это ты, холоп, чьих будешь? Да мне наплевать! Где пацан?
  Парень угрюмо молчал, все не решаясь ничего говорить.
  - Ладно, орел. Я из службы безопасности "Гелиоса". Если поможешь, обещаю, фирма возьмет под защиту. Говори.
  - Клал я на тебя и твою фирму. Они меня все равно достанут, если захотят.
  - Если я захочу, то не достанут! К тому же Знаменов поможет, потому что этот мальчик - его...
  - Да знаю я! - в холодных серых глазах парня отразилась нешуточная борьба, происходящая в его душе, - я был другом Мишки.
  - Кого?
  - Михаила! Отца Данилки! Вместе летали на дельтапланах.
  - Нормально, - Денис почесал кончиком ножа кончик собственного носа, - времени нет. Говори.
  - В Рукове он должен быть. Адрес не знаю, но показать могу.
  - Так, Руков - это у нас... - Денис напрягся, вспоминая карту области.
  - По этой дороге прямо на юг. 15 км от города. Райцентр на границе области, - подсказал ему парень и без перехода добавил, - я так сразу и понял, что ты не местный.
  - Топай в машину. Витек, заводи.
  Витька задумчиво пнул оставшегося лежать в росистой траве Бузину и вопросительно посмотрел на Николаева.
  - Пусть валяется. Очухается - сам себе судьбу придумает, - отмахнулся Денис.
  - Зря ты его не замочишь, Святой. И тебе, и мне смертельный враг будет, - холодные серые глаза сверкнули безжалостной сталью.
  - Если он не полный кретин, то сделает ноги отсюда куда подальше. Иначе его ваши бесы подвесят за то, что я не успел отрезать. Потому что он крупно лоханулся. Верно?
  Парень лишь пожал плечами.
  - Давай-давай, - Денис затолкал его связанного на заднее сиденье, сам впрыгнул рядом, - В Руков! На полных! А ты мне сейчас расскажешь все, что знаешь, но сначала познакомимся. Как тебя зовут?
  - Семен.
  - Ты чей?
  - Власа.
  Витька Гаврилов удивленно посмотрел на него в зеркало заднего вида.
  - Что-то ты не похож на бойца - щупловат.
  - Не люблю качков.
  - Что так?
  - Не люблю и все!
  - Почему решил помогать нам?
  - Я уже сказал. А с Мишкой мы дружили со школы. Вместе летать начинали И разбился он прямо у меня на глазах. Спасти не успели. Когда узнал, что мальчишка этот - его сын, внутри что-то перевернулось. Не знаю... Не правильно это - воевать с семьей. Если имеешь что против человека, то с ним и разбирайся, а использовать для этого женщин и детей... Не по-мужски это.
  - А кто против Знаменова что имеет?
  - Откуда мне знать? Раз заварили кашу, значит, не спроста.
  - Может, Влас имеет?
  - Нет. Он по заказу работает.
  - По чьему заказу?
  - Слушай! - Семен дернулся, блеснув холодным взглядом, - откуда мне знать! Я - исполнитель. Сказано - сделано.
  - Ты, Сеня, - Денис пренебрежительно шлепнул его ладонью, - меня не учи. Не ори тут!
  Дальше ехали молча, когда мимо мелькнул дорожный указатель с наименованием "Руков". Витек спросил:
  - Куда?
  - Прямо пока.
  Они въехали в крохотный провинциальный городишко, который почти полностью состоял из частных домов. Только в центре виднелось с пяток многоэтажок. Ранним утром люди торопились по своим делам. Мужики выводили бычков, чтобы привязать их где-нибудь на сочной лужайке. Бабулька в чистенько передничке и белом платочке, не обращая ни малейшего внимания на проезжающие автомобили, спокойно перегоняла своих коз и нескольких козлят через дорогу, помахивая прутиком. Стайки гусей и уток выходили из зеленых тенистых двориков, чтобы вволю покопошиться в невысыхающих вонючих лужах.
  - Налево, - подал голос Семен.
  Они свернули и покатили по пыльной грунтовке, проехали метров сто.
  - Стой! - Витек нажал тормоз, столб пыли, поднятой ими, медленно окутал машину со всех сторон, затем обогнал и поплыл вперед. - Вон, впереди, в той мазанке.
  Перед ними начинался небольшой пустырь, дальше нестройными рядами снова продолжались домики. На краю этого пустыря стояла старая избушка из самана. Крохотная. Двор скрыт пышной зеленью.
  - Витя, медленно, не спеша, проезжаем мимо, до конца улицы. На дом не смотри. В конце улицы развернись и обратно, как бы заблудились, дорогу ищем. А ты, Семен, упади на пол.
  Проехали мимо домика. В окнах беленькие занавески, во дворе, в тени деревьев, темно-вишневая девятка, но нигде никакого движения.
  Усадьбочка была на отшибе: с одной стороны - пустырь, с другой - тридцать метров до ближайших соседей, поросшие бурьянами.
  - Почему именно здесь? Чей это дом?
  - Дом матери одного из наших парней. Мать давно умерла, а для него это что-то типа дачи - друзья, девочки и так далее.
  - "Друзья-девочки" - это для соседей, а на самом деле "и так далее".
  - Для всего удобно.
  - Сколько там человек?
  - Должно быть двое.
  Тем временем "шестерка, раскачиваясь на ухабах, проползла мимо крошечного ларька, которых везде развелось огромное количество и здесь, на окраинной пыльной улочке, стоял скворечник со стандартным набором: "Хлеб - жвачка - пиво - сигареты".
  - Витек, не в службу, а в дружбу, купи, пожалуйста, сигарет.
  - Каких?
  - Любых с фильтром. Сколько комнат в доме?
  - Всего две и небольшие сени.
  - Хорошо знаешь расположение во дворе?
  - Не знаю. Был всего один раз, и то - ночью.
  - С девочками?
  - Догадливый ты.
  Вернулся Витька и молча протянул пачку сигарет.
  - Спасибо, - Денис не спеша закурил, - подожди, Витя, не заводи. Потянем время немного, надо определиться, как будем действовать. Мальчик где может быть?
  - В доме, где еще. Святой, если поверишь мне, я тебе приведу пацана.
  Парень внимательно смотрел на Дениса. Тонкие черты лица, чуть выдающиеся скулы, серые пронзительные глаза, все было напряжено и в тоже время выражало спокойную уверенность. Виктор тяжело развернулся на водительском сиденье.
  - Денис, не верь ему.
  - Почему?
  - Я его не знаю. У Власа таких нет.
  - Не понял. Ты откуда знаешь?
  - Знаю. Я его никогда не видел, - сказал как отрубил Витька и грузно развернулся обратно.
  Мысли роем неслись в голове Дениса.
  Витька мог знать многих из власовской братвы, он был местный и часто встречал лица то на улице, то в магазине, кафе или на рынке. Знакомиться вовсе не обязательно, но лица все равно примелькались. Даже не в том дело, знает его Витька или нет, отпустить Семена просто так - было бы глупо. Может, это сложный и хитрый ход, чтобы вырваться. Развяжи его сейчас - и поминай как звали, а он был единственной ниточкой, ведущей к Данилке.
  - Как же я тебя отпущу? А потом ловить тебя в этих лопухах?
  Семен как-то странно улыбнулся.
  - Ну тогда иди сам. Там тебя двое с пушками ждут, ты со своим ножичком попробуй освободить пацана.
  - Пушками меня не испугаешь.
  - А его? - Семен ткнул подбородком в сторону Витькиной спины, - или пацана. Ты уверен, что у них нет приказа не отдавать его живым?
  У Дениса от этих слов мороз прошел по коже, Витька снова развернулся и зло уставился на Семена. Тот выдержал тяжелый взгляд и продолжил:
  - Для меня возврата нет, сами знаете. Ради памяти Мишки хочу помочь его сыну.
  Денис в отчаянии потер ладонями виски. Бессонная ночь и высочайшее напряжение давали о себе знать, мысли потеряли свою скорость и гибкость, но ошибаться нельзя. Он встряхнулся.
  - Почему они тебя впустят?
  - Мы должны привезти Веригина.
  - Почему не привезли?
  - Сломались неподалеку. Я добрался на попутных.
  - Почему не связался по телефону?
  - Телефонов здесь отродясь не было, а мобилки вне зоны досягаемости, - последнюю фразу Семен произнес так, будто объяснял это идиоту.
  - Не умничай! Важны все детали. Сколько времени тебе надо? - одновременно набирая телефон Романыча и слушая стандартный ответ виртуальной телефонистки.
  - Не знаю.
  - Точнее!
  - Минут 10.
  - Что сделаешь с охраной?
  - Обезврежу.
  - Сумеешь?
  - Не напрашивался бы.
  Денис распахнул дверцу машины, распугав тем самым несколько кур, что копались возле заднего колеса. Вышел из машины, прошелся метров 5 вперед-назад. Сел в машину, захлопнул дверцу.
  - Витя, я пошел вот через эти бурьяны, зайду с той стороны двора, чтобы видеть входную дверь дома. Как только я уйду, через пять минут выпускай его. Держи на мушке до самого момента, пока не войдет во двор. Дернется вправо-влево - стреляй на поражение. Понятно?
  - Ясно, - спокойно пробасил Виктор.
  - А ты, орел, все понял? На всякий случай поясняю. Ты будешь под прицелом постоянно, здесь - у Виктора, во дворе - у меня, - Денис вытащил, показал ему "Берету" и спрятал обратно, - как войдешь в дом - даю тебе 10, нет, 15 минут. После этого мы входим сами. Тогда обещаю - крови будем много, но твоей больше. Понял?
  - Куда понятнее. Только руки не забудьте развязать.
  - Окей. Витя, садись к нам.
  Виктор Пересе на заднее сиденье и упер ствол Семену в селезенку. Денис разрезал веревки на руках.
  - Разомни кисти, они тебе пригодятся.
  Денис вышел из машины, лениво осмотрелся и, как бы нехотя, пошел в заросли. Он бесшумно скользнул среди пыльных листьев, быстро обогнул двор и удобно залег под раскидистой грушей. Повел пистолетом, просматривая сквозь прорезь прицела калитку, входную дверь дома с крохотным крылечком, единственное оконце, выходящее во двор. Нигде никаких признаков жизни.
  Появился Семен. Двигался он спокойно и уверенно. Распахнул калитку и подошел к входной двери, постучал каким-то условным стуком. Дверь долго не открывалась. Он терпеливо ждал. Все это время Денис целился ему в середину корпуса. Он не знал как точно бьет пистолет, ниже или выше цели могут уходить пули, поэтому он целился в середину. Семен чувствовал направленное на него оружие, стоя на крылечке, он нервно оглянулся, бросил беглый взгляд по "зеленке", пытаясь увидеть Дениса.
  Дверь, наконец, приоткрылась, сквозь маленькую щель его о чем-то спросили, он ответил. Дверь распахнулась, в темноте мелькнул огромный стриженый парень, пока Семен проходил внутрь, тот коротким привычным движением сунул находившийся в руке пистолет в наплечную кобуру и захлопнул дверь.
  Потянулись бесконечно длинные минуты. Денис не водил глаз с двери и окна. Увидев огромного и вооруженного охранника, он пожалел, что отпустил семена. Если тот искренне хотел помочь, то справиться даже с одним таким здоровяком голыми руками непросто, а там их двое, к тому же вооружены. И мальчик рядом. Если он обманул, то идти на штурм вдвойне опасно - противник предупрежден и готов к бою.
  Делать нечего. Денис чувствовал, что поступил правильно. Было в поведении семена, его голосе, взгляде что-то такое, что заставило Дениса поверить. Теперь он до рези в глазах следил за домом, боясь пропустить малейшее движение.
  Дверь распахнулась настежь. Медленно, прихрамывая, на крыльцо вышел Семен. Денису показалось, что он смотрит прямо на него, хотя видеть его не мог никак. Семен медленно поднял руку, помахал ею. Отступил несколько шагов назад, наклонился. Затем вышел на крыльцо, держа за руку Данилку. Это могла быть ловушка, поэтому Денис не шелохнулся. Лишь немного сместил мушку в сторону, от Данилки. Семен хмыкнул и медленно похромал с мальчиком к калитке. Открыл ее. Денис видел, что он вышел на середину улицы и помахал Виктору.
  Денис со всех ног бросился через двор, держа в вытянутой руке пистолет, направленный в сторону дома. Выскочил на улицу, подхватил на руки Данилку. Одной рукой затолкнул семена в подкатившую машину на сиденье рядом с Витькой, сам быстро плюхнулся на заднее, аккуратно прижимая к себе крохотное тельце мальчика.
  - Быстро! - только успел крикнуть он, но напрасно, машина уже прыгала по ямам к дороге.
  Мальчик находился в прострации.
  - Они ему что-то вкололи, - не дожидаясь вопроса, пояснил Семен, не оборачиваясь.
  - А с тобой что?
  - Нога болит.
  - Не дергайся. Заедем в больницу - вылечат.
  - Нет, ну ты наив! Я же теперь труп. Меня Влас уже ищет, уже казнь придумал. Какая больница!
  - Не бзди, ты слово сдержал, и я сдержу - помогу тебе.
  Семен, немного поморщившись, повернулся и внимательно посмотрел Денису в глаза.
  - Если бы не понял сразу, что ты мужик правильный - по-другому поступил бы.
  - Как "по-другому"? А как же "памяти друга Мишки"?
  Семен моргнул и отвернулся.
  - Что с охраной?
  - Умерли.
  Они замолчали и молчали всю дорогу, до самой дачи Знаменова.
  Въехали во двор, Витька несколько раз просигналил. Денис вылез из машины, держа на руках уснувшего мальчика. Он не видел скатившихся с крыльца и бегущих к нему Знаменова, Романыча и еще кого-то. Он видел лишь Татьяну, расталкивающую толпу. Пробившись к сыну, она схватила его на руки, прижала к себе.
  - Что с ним?!! - безысходное отчаяние было в этом крике матери.
  - Ничего... Он спит.
  От шума малыш проснулся, крохотными ручонками обвил шею матери.
  - Мама... - слабым тоненьким голосом позвал он.
  Глаза, переполненные слезами, брызнули искрами радости, смех вырвался из груди. Она закружила его, прижимая к себе, гладила по спинке и что-то шептала на ухо.
  Денис посчитал свою работу на сегодня выполненной. Махнул Витьке и, никем не замеченные в радостном переполохе, они уехали со двора.
  Когда выехали на дорогу, ведущую в город, Витька вопросительно взглянул на Дениса.
  - К Кириллу, в больницу.
  Семен поерзал на сиденье, затем развернулся и спросил:
  - Ты не боишься ездить со мной по городу? Меня ведь уже наверняка ищут.
  - Я не боюсь. И ты не бойся. Я обещал - сделаю.
  - Ты не слишком самоуверен? Кто ты в этом городе? Никто. Приезжий.
  - В городе, может, и никто, зато я кто-то в этой жизни. Сиди и не дергайся.
  Когда въехали в город, Денис показал, где свернуть, и они подъехали к крошечному скверику, утопающему в зелени в районе старых построек.
  - Семен, выйдем.
  Тот послушно вышел их машины, немного морщась и держась за левую ногу. Немного прошлись и сели на лавочку в густой тени свисающих до земли ветвей.
  - Держи, - Денис протянул связку ключей, - запоминай адрес: Комсомольская 6-29. Поедешь туда и жди меня. Я сейчас по дороге найду первый же мотор и пришлю сюда, за тобой. Посматривай за дорогой.
  - Зачем эти маневры?
  - Ты же хочешь, чтобы никто не знал где ты находишься? Я не прощаюсь.
  Денис встал, сделал несколько шагов и спохватился:
  - Да, я постучу вот так, - он пробарабанил пальцами по скамейке довольно затейливую мелодию и, не оглядываясь, пошел к машине.
  Час спустя он возвращался в свою квартиру. Посещение Кирилла подняло ему настроение. Его друг был бодр и весел, уже знал про освобождение Данилки, много шутил, да и врачи обещали через пару дней выписать его из больницы.
  Денис сидел, откинув голову на подголовник. Он чувствовал, что устал смертельно. Чувство опасности, ответственности за жизнь Данилки ушло и пришло успокоение, веки наливались тяжестью. Он должен немного поспать, ему необходим отдых. К этому вопросу Денис подходил со всей серьезностью. Уставший, тем более очень уставший человек способен лишь наполовину выполнять те функции, которые должен. Поэтому Денис еще с ранней юности приучал себя быстро расслабляться и отключаться от действительности, пусть даже самой тревожной.
  Теперь он был намерен отдыхать. Основная задача выполнена - он вернул Татьяне сына, а Знаменову - внука. Пропавший же почти мифический банковский ключ его совершенно не беспокоил. Он знал, что шеф и майор сейчас работают над этим, а они в этом разбираются лучше него. Если необходимо, он выполнит любое их поручение, но это потом. Сейчас он должен отдохнуть. 4-5 часов сна в мягкой постели после теплого душа вернут его в ряды полноценных бойцов.
  Но все его благостные мысли прервал телефонный звонок, Денис даже вздрогнул - он совсем забыл, что в кармане лежит мобилка Романыча. Это он и был.
  - Николаев? Ты где сейчас?
  - Чего так официально, Романыч? Что-то случилось?
  - Ты нужен.
  - Срочно?
  - Ты где сейчас?
  - Еду домой, помыться, отдохнуть.
  Короткая пауза.
  - Шеф говорит, чтобы ты отдохнул. Сейчас полдень. Ты должен быть в офисе в 18 00.
  - Скажи по секрету, что там намечается?
  - Поблагодарит тебя за внука и... в общем, рабочее совещание по дальнейшим действиям.
  - О, господи...
  В трубке уже звучал отбой.
  Подъехали к дому, где жил Денис, выходя из машины, он спросил у Виктора:
  - Что делать, знаешь?
  Тот молча кивнул.
  - Ну, пока.
  Денис поднялся к себе и постучал в дверь условным стуком. Дверь распахнулась, в коридоре стоял по пояс голый Семен и что-то жевал. Из кухни доносился вкусный запах.
  - Ну, тебя не дождешься! Я уже сел обедать, - голос Семена звучал непринужденно, могло показаться, что встретились старые друзья и не было несколько часов назад никаких похищений, погонь и смертей. Но глаза Семена оставались напряженно-внимательными.
  - Ты, я вижу, освоился, - буркнул Денис, скидывая туфли, которые он не снимал сутки.
  - Может, ты это... В душ сначала? А то аппетит мне портишь.
  Денис немного удивленно посмотрел на свои носки, пошевелил пальцами.
  - Обязательно. А на твой аппетит мне плевать.
  - Ты очень гостеприимный хозяин.
  Денис только отмахнулся. Закрывшись в ванной и стягивая с себя грязную одежду, он пожалел, что схамил, но он понимал, что его раздражение вызвано исключительно усталостью.
  Струи теплой воды вместе с грязью смывали напряжение и заботы. Оставалось только чувство неудовлетворенной усталости, которое бывает после хорошо сделанной работы.
  Когда Денис, с мокрыми всклокоченными волосами уселся за стол, Семен, выполняя роль хозяина, насыпал огромную тарелку жареной картошки с колбасой. Денис молча принялся за еду. Семен также молча пил из большой кружки растворимый кофе и первым нарушил молчание.
  - Я знаю, почему ты психуешь. Ты - боишься.
  - Чего? - с полным ртом равнодушно спросил Денис.
  - Не чего, а кого. Меня.
  - Не-а, - Денис не переставал ритмично работать вилкой и челюстями.
  - Интересно, почему?
  - А куда тебе, дураку, деваться? Влас знает все твои адреса, где ты можешь появиться. Все выезды из города им контролируются. Менты все куплены. Для него дело чести найти тебя и наказать за предательство. Как пример для остальных. Так что будут искать, пока не найдут. И найдут-таки, у Власа организация серьезная, - не переставая жевать, размышлял Денис, потом добавил, - после "Гелиоса".
  - Что после "Гелиоса"?
  - Вторая после "Гелиоса" по серьезности.
  - А ты откуда знаешь?
  - Справки навел, - Денис отодвинул пустую тарелку и принялся за горячий кофе, - кстати, поясни мне, скудоумному приезжему, как ты - дельтапланерист, сумел справиться с двумя здоровенными дядьками в том домике. Тебе самому не кажется это подозрительным?
  Вместо ответа Семен как-то странно поднял глаза и уставился куда-то в пространство над головами. Денис напрягся, но то, что произошло дальше, он все же в подробностях сумел осознать только какое-то время спустя.
  Одним молниеносным движением Семен схватил кухонный нож, резко махнул им над головой и тут же положил обратно, только после этого на стол шлепнулись две половинки мухи.
  Денис замер, не донеся кружку до открытого рта. Такой резкости движений он никогда не видел. Рассечь на лету муху простым кухонным ножом, да еще в момент схватив его со стола - это была фантастика. Он, конечно, слышал, что нечто похожее возможно, но теперь видел все это собственными глазами.
  - Ниньзя, - только выдохнул Денис, убрав кружку ото рта.
  - Да так, получается кое-что. Я спорт люблю разный, тренируюсь часто, а дельтапланы - это только для отдыха, так, развлечься иногда. Быстрота движений - это у меня от природы, это мой конек. Силы и выносливости не хватает. То, что ты сейчас видел - давно отработанный трюк, типа фокуса, но муха настоящая.
  - Так ты в домике...
  - Да, пригодилось умение.
  - Разберемся, - Денис устало поднялся из-за стола - только потом. Поживешь у меня дня 3-4, больше - опасно. А сейчас я пошел спать. Ты как?
  - Спасибо. Я провел чудную ночь, славно выспался, - не сдержал сарказма Семен.
  - Как хочешь. Я лягу в комнате. А ты можешь перетащить сюда телевизор, он маленький, переносной, или книжки - там, на полке. Пока.
  Денис вошел в комнату и растянулся на постели.
  - Кстати, как нога? Что с ней?
  - Ничего серьезного - ушиб.
  Денис прикрыл глаза, расслабил мышцы. Он слышал, как на кухне зажурчала вода и негромко позвякивала посуда, которую мыл Семен. Он "проветрил" голову, то есть усилием воли отбросил все мысли и желания, оставил только прохладную свежесть покоя и сладость сна.
  Проснулся он чуть позже, чем планировал - 16.35, переспал 5 минут, покорил себя, что растренировался и вскочил с кровати. Семен сидел в кресле напротив и спал, уронив на грудь раскрытую книгу.
  Денис вышел из-под холодного душа, растерся полотенцем. Оделся. Растормошил семена.
  - Думаю, не надо напоминать, что должен сидеть тихо. Есть у меня сосед - мировой мужик, зовут Артурыч. Я сейчас его попрошу, чтоб заглянул к тебе. В магазин надо сходить, а то в холодильнике уже пусто. Деньги - вот на этой полке. Все, я ушел, когда буду - не знаю. Не скучай.
  Он вышел на площадку и нажал кнопку звонка квартиры Артурыча. Старик открыл почти мгновенно:
  - А, Денис! Заходи!
  - Артурыч, дружище, не в службу, а в дружбу. Мне на работу надо срочно, а ко мне друг приехал, понимаешь? Он больной, ему врачи на улицу выходить запретили, квартирный режим прописали.
  - Какой режим?
  - Квартирный. Ну, в общем, болезнь у него там какая-то, названия не помню. На улицу ему нельзя.
  - Ага, - кивнул седой головой понятливый старик.
  - Загляни сейчас к нему, он скажет, чего купить. Организуй, а? Ну и это, - Денис щелкнул пальцем по горлу.
  - Организуем, Денис. Ради бога, какие проблемы?
  - Окей. Я спешу очень. Пока.
  - Сейчас, только переоденусь, - Артурыч захлопнул дверь и, как понял Денис, пошел надевать свой парадно-выходной спортивный китайский костюм.
  Денис вел машину по оживленным улицам города, настроение было прекрасным. Он хорошо отдохнул, выполнил свое обещание Татьяне, а главное, у него был теперь очень веский повод ее повидать. Вдруг мысли о Тане подарили ему веселую и интересную идею. Он остановился, достал телефон, немного задумался, вспоминая номер.
  Длинные гудки прервал звонкий задорный девичий голос:
  - Алле!
  - Леня-Надя, привет!
  - Я Лена, а кто это?
  - Ну ты, мать, даешь! Любимого охранника не узнала?
  - Ой, Дени-ис! Надька, это Денис! Привет! Ты соскучился?
  - Очень.
  - Так приезжай к нам. Мы как раз вдвоем, нам скучно.
  Денис попытался представить как выглядит та однокомнатна квартира, что снимают две веселые и не щепетильные в постельных делах девчонки-продавщицы. Обе приехали из деревни в поисках работы, жилья не было, и они вскладчину снимали квартиру. Все это он неоднократно слышал то от одной, то от другой, так же как и приглашение посетить их "уютное гнездышко".
  - Не, родные, не могу. Занят.
  - Ну, так всегда.
  - Не сердитесь, лапулечки. У меня к вам есть просьба, вернее, поручение. Секретное поручение.
  - Ой, ты что, на шпионов переключился?
  - Да, как ты догадалась? Ох и догадливая ты! Сделайте одну вещь, что попрошу, думаю, вам понравится. Только надо все сделать секретно, чтобы никто не знал.
  - Как интересно! - визжала радостно Ленка.
  - Так вот, слушай внимательно и запоминай. У меня дома сейчас находится парень...
  - Дени-и-ис, ты что, не только специальность поменял, но и ориентацию? - на полном серьезе изумилась Ленка.
  - Тьфу ты! Слушай, не перебивай! Вам надо сейчас взять такси, подъехать к моему дому. Одна из вас должна подняться к моей квартире, позвонить 4 раза, потом еще 2. Когда спросят кто, назваться... Эсмеральдой. Пока все ясно?
  - Ой, Денис, как же... А он симпатичный?
  - Очень, как я.
  Томный вздох на том конце провода.
  - Он должен пожить у вас.
  - Длинный стон, затем:
  - Долго?
  - Неделю-две.
  - М-м-м-а-а...
  - Слушай, дурочка, дальше.
  - Да-да...
  - Никто не должен его видеть. Понимаешь - никто. Ни на улице, ни у вас дома.
  - Мы его не выпустим.
  - Не сомневаюсь, - Денис начал уже опасаться за здоровье Семена. - Давайте, собирайтесь и за ним!
  - Едем! Летим!
  Денис перезвонил Семену.
  - Вот что, старик, я нашел тебе надежную берлогу, перележишь там, пока я что-нибудь не придумаю.
  - А там надежно?
  - Просто рай.
  Денис коротко рассказал ему про пароль и Эсмеральду.
  - Детский сад - буркнул Семен.
  Денис отключил телефон и подумал: "Будет тебе детский сад. И райские кущи будут. Девчонки за неделю тебя в скелет превратят, как пираньи. За все в жизни надо платить. А я тебе придумал наказание не самое страшное".
  Главный офис "Гелиоса" находился в самом центре города. Здесь когда-то, на излете советского строя, нашлись деньги на сооружение красивого модернового здания из стекла и бетона. В этой красивой высотке в многочисленных уютных кабинетах и просторных залах размещался один НИИ. Названия его сейчас уже никто не помнил, хотя вывеска до сих пор висела возле входа, что-то связанное с технологией в кожевенной промышленности, поэтому все горожане называли его не иначе как "НИИ кожи, НИИ рожи".
  Сейчас все проблемы нашей кожевенной промышленности, видимо, были уже удачно решены, поскольку институт, хоть и остался жить, но значительно сократился. Он занимал лишь один самый верхний этаж, на остальной территории властвовал "Гелиос".
  Прежнее здание было отремонтировано и обновлено. Теперь полы и потолки, стены и двери, окна и лестничные марши напоминали своим видом картину художника-футуриста. Знаменов-старший, скромный человек в быту, здесь давал волю своим безудержным и безграничным фантазиям. Один этаж был не похож на другой, отделка кабинетов и комнат не повторялась. Все это изменялось и варьировалось чуть ли не еженедельно.
  В приемной Знаменова частенько толкались дизайнеры и строители, архитекторы и художники. Он всех выслушивал, рассматривал проекты, эскизы, сметы, рисунки. Сам регулярно проходил по этажам, раздавая указания и выслушивая мастеров-строителей, для которых всегда находилась работа, потому что здание находилось в состоянии постоянного и непрерывного ремонта.
  Весь этот огромный экспрессионистский улей назывался "Бизнес-центр "Гелиос". Подавляющее большинство помещений в нем сдавались в аренду различным структурам, за цену, более чем умеренную, поскольку для главы "Гелиоса" бизнес-центр не являлся бизнес-проектом. Это была его любимая игрушка, его хобби, его страсть.
  Денис прошел через главный вестибюль здания, где несколько бородатых и длинноволосых мужиков сосредоточенно размазывали пятнами ядовито-зеленую краску по черным панелям, облицовывающим стены. Протолкался сквозь нестройные ряды брокеров, маклеров, менеджеров, бухгалтеров, секретарей и прочих коммерсантов, служащих и жуликов, покидавших здание в конце рабочего дня. Зашел в лифт и взлетел на 8-ой этаж, единственный в здании, занимаемый непосредственно "Гелиосом". Здесь был порядок в общепринятом смысле этого слова - круглосуточно дежурила хорошо обученная и натренированная на действия в различных ситуациях охрана, коридор и кабинеты не меняли здесь каждый месяц свой вид, в воздухе не витал запах краски, синтетики еще бог весть какой химии.
  К Денису сразу направился из глубины коридора старший смены охраны Сергей Пластун. Черноусый и улыбчивый, потомственный казак. Ему было чуть за 40, крепкий, как бетонный столб, в движениях угадывалась сила и уверенность человека, знающего себе цену.
  - Как дела? - Денис протянул руку для пожатия, - Да тише ты! Раздавишь, медведь!
  - Не раздавлю, Денис, - Пластун говорил с ярко выраженным мягким теплым южным акцентом, - ты тоже не слабак.
  - Не слабак? А это кто такие? - Денис кивнул в сторону двух парней спортивного вида, уютно расположившихся в небольшом холле на мягких креслах. Настолько уютно, что один, по мнению Дениса, даже задремал. Второй зыркал глазами от дверей лифта по коридору, по дверям кабинетов и по Денису.
  - А, это охрана. Сопровождают какую-то московскую шишку. Они сейчас у Знаменова.
  - Кто "они"?
  - Ну, шишка, Знаменов и Армяков.
  - Который час?
  - 17.50.
  - У меня есть еще 10 минут. Пошли по этажу пройдемся, хозяйство покажешь.
  - Казак всегда рад, когда в гости хороший человек приходит. Пошли.
  Ровно в 18.00 Денис Николаев постучал и вошел в дверь кабинета генерального директора концерна "Гелиоса" Владимира Григорьевича Знаменова.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ІІ
  
  Небольшая почерневшая от времени сторожка находилась в самом глухом закоулке большого лесничества. Эти старые бревенчатые стены никогда не видели таких гостей, как в этот раз.
  А повидали они всякого. Забредали сюда и одинокие промысловики, чтобы передохнуть и укрыться от непогоды. Бывали здесь и высокие чиновники с барственным видом принимавшие знаки внимания от многочисленной челяди, чтобы наутро сделать несколько выстрелов по заготовленной заранее дичи, потом укатить в город и, сидя в уютных кабинетах и высокорасположенных креслах, вспоминать слащавый миг собственной ловкости и псевдоединения с природой.
  На этот раз сторожка двумя маленькими окошками смотрела на шеренгу из десяти парней. Все разного возраста, веса и цвета волос, но все одинаково спортивные и подтянутые. В сторонке, под сосной, расположилась живописная куча разноцветных рюкзаков. Перед строем стоял и внимательно разглядывал каждого в отдельности и всех в целом Денис Николаев. Цепким и задумчивым взглядом он медленно поводил их конца в конец шеренги. Парни же, наоборот, все, как один, были настроены весело и дурашливо. То и дело слышны были шутки, подначки и здоровый смех.
  - Так, мужики, внимание! - громко начал Денис, решив что-то для себя, - Вчера вечером вас всех собрали по тревоге. Сегодня мы уже здесь. До дома далековато. Пробудем здесь несколько дней. Предстоит нам небольшая тренировочка, вернее, проверка. Я должен отобрать двух-трех человек для выполнения очень важного и опасного задания. Подчеркиваю - опасного!
  Денис выдержал многозначительную паузу и сделал несколько шагов вдоль притихшего строя.
  - Все вы знаете, что произошло два дня назад. Но подробностей из вас не знает никто, кроме меня. Рассказать сейчас я вам, к сожалению, не могу, но про опасности предстоящего задания скажу. Во-первых - это риск быть убитым, во-вторых - покалеченным, в-третьих - очутиться за решеткой, в-четвертых - ... еще бог знает что. Полный набор. Все вы, выбирая работу в охранной структуре, предполагали, что риск для жизни и здоровья существует, но не в той степени, что предстоит.
  Далее. Отбирать буду я, лично. По своим понятиям и субъективным ощущениям. Мне требуются физически и морально крепкие люди, инициативные, в то же время, умеющие починяться и выполнять приказ. Смелые, решительные, но не бесшабашные, умеющие обдуманно рисковать.
  Теперь последнее. Я всех вас хорошо знаю, потому и отобрал именно вас. Я знаю, что подходите для той работы, на которую нанимались, то есть - работать в охране "Гелиоса". Поэтому я хочу, чтобы тот, кто не уверен в себе, кто знает, что не вполне подходит для выполнения особого задания, не совсем соответствует тем качествам, что я перечислил, облегчили мне задачу и сами назвались.
  Это никоим образом не отразиться на их дальнейшей работе и репутации, тем более пребывании на службе. Возможно, у кого-то семейные, личные или другие обстоятельства не позволяют решиться на подобное мероприятие. В конце концов, может, кто-то просто плевать хотел на эти спецзадания и рискованные операции. Думайте. Те люди, что откажутся, все равно останутся здесь, с нами, и проведут тренаж в течение нескольких дней, это не помешает.
  Денис замолчал. Повисла тишина, изредка нарушаемая легким шуршанием верхушек деревьев от дуновения слабого ветерка, да какие-то птички весело перекрикивались вдали, прыгая с ветки на ветку.
  Пацаны стояли, хмуро задумавшись над сказанным, кто-то сосредоточенно гребся носком ботинка в прошлогодней листве, кто-то тихо переговаривался. Пауза затягивалась, наконец неуверенно приподнялись две руки - братьев Саши и Паши Семеновых:
  - Денис, понимаешь, мы...
  - Не надо объяснений, - Денис жестом остановил их, - спасибо, что сказали. Это по-мужски. Мужчина не тот, кто безрассудно бросается в различные авантюры, а тот, кто умеет обдумывать свои поступки.
  Взвилась еще одна рука - казака Сергея Пластуна:
  - После таких слов и мне не стыдно отказаться. Я, мужики, уже навоевался - Афган, Приднестровье. А сейчас никак не могу: сыну два года, доченьке - восемь, жена на сносях. Так что, мужики, давайте кто помоложе да посвободней.
  - Серега, если честно, я тебя не планировал. Хотел, чтобы ты помог при подготовке, у тебя опыт большой.
  - Помогу, командир.
  - Спасибо. Еще кто? - строй не шелохнулся, - значит, на сегодня пока все. Размещаемся в сторожке. Готовим ужин и отбой. Завтра трудный, очень трудный день.
  Ребята зашумели и двинулись разбирать рюкзаки со съестными припасами из дому.
  - Еще одно! - Денис поднял руку, привлекая внимание, все замерли, - Не хочется вам напоминать, но должен. Условия тренировки предполагают абсолютную дисциплину. Я - командир. Мой приказ - закон. Все люди служилые, это должно быть понятно всем.
  Всем было понятно.
  После плотного ужина сидели кружочком возле затухающего костерка в сгустившихся вязких сумерках. Всех ребят беспокоил единственный вопрос, вернее два, вытекающие один из другого - что за странная тренировка и какое это сверхсекретное спецзадание. Но вслух об этом никто не говорил. Молчал об этом и Денис. Разговор вился вокруг армейских воспоминаний и нынешней службы.
  Денис прервал ленивый треп. Разбил всех людей на пятерки, старшим поставил Соловьева Никиту и Пластуна Серегу.
  - Все, отбой! Завтра подъем в 6 00 и - к делу, - он демонстративно установил будильник на своих наручных часах, - сегодня ночью дежурит пятерка Соловьева, завтра - Пластуна. Разбивается ночь на равные части и дежурите по одному, на случай диких зверей или ... диких людей. И вообще, на всякий случай.
  Вся команда разместилась на полу сторожки в спальных мешках. Сон быстро сморил уставших ребят, только Денис долго еще лежал с открытыми глазами, слышал, как прохаживается вдоль бревенчатой стены дежурный, как непонятными ночными звуками наполнялся лес, как ворочаются и похрапывают парни, а перед глазами стояла картина происходившего позапрошлой ночью в кабинете Знаменова-старшего.
  
  
  Денис коротко постучал и смело вошел в хорошо знакомый кабинет генерального директора. При всей изысканности вкуса его обладателя, личный кабинет был обставлен неожиданно просто. Только не хватало неотъемлемого атрибута - длинного стола "для совещаний". Неизвестно как, но Владимир Григорьевич умел руководить своей фирмой без всяких "планерок" и "пятиминуток", только лишь беседуя с небольшой группой сотрудников или каждым в отдельности. Поэтому пресловутый длинный стол заменяли несколько удобных кресел, расставленных полукругом напротив стола директора.
  Как только Денис ступил через порог кабинета, Знаменов-старший бодро вскочил со своего места и, широко раскрыв объятия, пошел ему навстречу. На лице светилась яркая радостная улыбка. Все присутствующие в кабинете дружно повернули головы. Все три лица были знакомы - Романыч, о сюрприз! - Кирилл, и еще одно знакомое до боли лицо, но Денис не успел вспомнить, кто его обладатель. Знаменов крепко обнял его.
  - Денис! Мальчик мой! Здравствуй! Здравствуй, наш герой! - радость и благодарность переполняли директора, но Денис все же заметил беспокойство, прятавшееся в самой глубине глаз, - Вот он, наш спаситель! Николаев Денис! Вернул мне похищенного внука. Один! Ну, практически один.
  Все присутствующие встали со своих мест и радостно улыбались. Денис никогда не любил проявления публичного внимания к своей персоне, поэтому засмущался и покраснел. Знаменов, похлопывая крепкой ладонью по спине, подталкивал его вперед, как бы представляя присутствующим.
  - Проходи, проходи! Не стесняйся. Смотри, засмущался, как девушка на смотринах. Познакомься вот с нашим гостем, - Знаменов подвел его к высокому импозантному мужчине, лицо которого было так знакомо Денису, - Разумовский Виталий Михайлович.
  Денис опешил от неожиданности. Разумовский! Конечно! Это лицо он десятки раз видел по телевизору. Лидер одной из крупнейших правовых партий страны, депутат, человек, которому многие прочили президентское будущее, в конце концов просто умница, которому симпатизировал и сам Денис. Как он мог его сразу не узнать? И в ту же секунду понял, почему. Вместо телевизионного политика - бодрячка и уверенного в себе и своих действиях интеллектуала, перед ним стоял живой уставший человек, хоть на лице и мелькнула профессиональная улыбка, глубокая озабоченность и даже раздражение сквозило в его движениях.
  Они пожали друг другу руки, Денис почувствовал, что его внимательно изучают, словно рентгеном просвечивают, ощущение было не из приятных. Пока здоровался с Романычем, обнимался с восторженным Кириллом, усаживался на предназначенное для него кресло, чувствовал на себе внимательный оценивающий взгляд.
  Знаменов-старший тем временем занял свое место.
  - Денис, уполномочен передать тебе слова благодарности от Татьяны. Она очень хотела сделать это лично, но у Данилки нервное потрясение, и она не может оставить его одного.
  - Это серьезно?
  - Пока не знаю. Врач осмотрел его, но... Будем надеяться, что все минет. Главное, он, благодаря тебе, жив.
  - В этом не только моя заслуга...
  - Мы знаем, в основном, все, что происходило. Ребята, которых ты задействовал, уже изложили все в своих рапортах, - Романыч назидательно постучал пальцем по тоненькой папочке, лежавшей у него на коленях.
  Денис вскинул вверх обе руки.
  - Сдаюсь, Романыч. Действовал на свой страх и риск, отступил от инструкций и даже... - взглянул искоса на московского гостя, - кое-где буквы закона. Но победителей не судят!
  - Все верно, но...
  - Рапорт писать не буду! - воскликнул Денис.
  Все рассмеялись, громче всех Знаменов-старший, который лучше всех знал буквоедство Армякова. Он хохотал открыто, запрокинув голову, потом звонко хлопнул ладонью по колену и, продолжая смеяться, медленно встал, прошелся вдоль стены. Улыбка сползла с его лица, он заложил руки за спину и серьезно произнес:
  - Предлагаю план сегодняшней беседы такой: сначала я расскажу о причине визита Виталия Михайловича...
  - Я сам, - вежливо перебил его Разумовский.
  - Хорошо. Потом вы, Олег Романович, сообщите нам все, что узнали от Веригина и прочее, что необходимо сообщить. Наконец, третье - будем думать, что нам предпринять.
  Прежде чем приступить к разговору, вынужден напомнить всем присутствующим, что все уже услышанное здесь, есть строго секретная информация, - и вопросительно глянул на майора.
  Тот сделал успокаивающий жест:
  - Кабинет полностью защищен, все проверено еще раз.
  - Хорошо. Хочу особо подчеркнуть, для Виталия Михайловича, что все здесь присутствующие являются людьми, которым я исключительно доверяю.
  - Я ценю Ваше мнение, Владимир Григорьевич, поэтому перейду сразу к делу, время нас поджимает, - хорошо поставленным голосом начал Разумовский.
  Все, что услышал Денис в тот вечер, заставило его по-другому взглянуть на происходящие вокруг события.
  Партия Разумовского была сравнительно небольшой, но очень мощной организацией, благодаря тому, что защищала прежде всего интересы мелкого и среднего бизнеса и ориентировалась на развитие и укрепление рыночных отношений. Естественно, членами этой партии были предприниматели разного калибра. Они были передовой и основной силой Разумовского. Опираясь на серьезный суммарный капитал своих сторонников, он мог претворять в жизнь свои политические планы.
  Жизнедеятельность партии требовала оборота определенного количества капитала, в том числе существовала и так называемая "резервная касса". Как пояснял сам Разумовский, эти деньги необходимы были на различные непредвиденные расходы и крупномасштабные мероприятия. Вот хранителем этой самой кассы и был Владимир Григорьевич Знаменов.
  - Уважаемый всеми человек, к которому все мои товарищи и я лично испытываем глубочайшее доверие! - закончил свой спич политик, а вот случилось нечто... Сегодня Владимир Григорьевич сообщает мне, что происходит похищение его внука и ключа к сейфу. Полчаса назад я прибыл сюда, мне в общих чертах описали происходящее, но хотелось бы услышать подробности.
  Разумовский перевел вопросительный взгляд со Знаменова на Армякова и обратно. Романыч уж было прокашлялся, прочищая горло, когда Знаменов жестом остановил его.
  - Прежде я должен пояснить несколько деталей. Касса, которую имел в виду Виталий Михайлович, это не просто деньги, так сказать, в чистом виде. Конечно, и они тоже, в различных валютах, но еще и ценные бумаги, акции, облигации, банковские чеки и все такое прочее. Хранится касса в Швейцарии в банке, очень надежном банке, в специальном анонимно арендованном сейфе. Доступ к сейфу осуществляется на общих основаниях, но вот открыть его сверхнадежный замок можно лишь с помощью так называемого электронного ключа. Это небольшой прибор размером с пару пачек сигарет, но в этот прибор необходимо ввести определенный 16-тизначный код, тогда ключ работает.
  В кабинете повисла пауза, все переваривали информацию. Тишину нарушил Денис.
  - Как понимаю, ключ украли?
  - Да. Из моей квартиры, из тайника.
  - Как они могли узнать?!! Даже я ни сном, ни духом! - воскликнул Кирилл.
  - Подожди, Кирилл, с этим мы разберемся, - остановил его Денис, - сейчас я хочу узнать про ключ. Если без кода он не действует, то зачем его красть?
  - Код хотели узнать у Григорича, для того и Данилку похитили, - пояснил Романыч.
  - Все равно не понимаю. Мальчик дома. Этот ключ без кода - простая железка. Бог с ней, другую в банке дадут.
  - Не дадут, - уставшим голосом терпеливо пояснил Знаменов, - вскрытие сейфов без ключа возможно только по решению суда. А швейцарские суды - это... К тому же огласка. Нет, это неприемлемо.
  Денис прикрыл глаза и потер двумя пальцами переносицу.
  - Да-а. ситуация. Кто же это сделал и как он узнал?
  Словно дремавший в кресле Разумовский оживился:
  - Думаю, мы кое-что проясним из рассказа Олега Романовича.
  - Веригин не стал запираться и решил во всем признаться, - мгновенно, без паузы и перехода начал майор. Взгляд его был устремлен куда-то в верхнюю часть стены, а короткие пальцы сильных рук мерно барабанили по тоненькой папочке на коленях, - деятельность свою он начал около года назад. Стал сбывать налево продукцию ликероводочного завода, подделывать отчетность, в общем, здесь еще разбираться и разбираться. Сейчас важно другое - он крепко запустил руку в чужой карман и неплохо там поживился. По его словам, около месяца назад на него вышел какой-то человек и дал понять, что знает практически все его аферы. Веригин, естественно, до смерти испугался. Неизвестный предложил помочь с похищением в обмен на молчание. Он согласился. Его задачей было найти слабое звено в биографии и деятельности Владимира Григорьевича, что-нибудь, что можно использовать для шантажа. Но никакой слабины, кроме любви к внуку, они не нашли. Следующей задачей Веригина было участвовать непосредственно в похищении. Именно он позвонил в дверь и именно ему Кирилл открыл дверь в тот вечер. После этого обещали переправить его в безопасное место, даже в другой регион, и дать много денег.
  Романыч прервался, закурил сигарету и выпустил струю сизого дыма в потолок. Все напряженно ожидали продолжения, но его, видимо, не предполагалось. Молодежь не выдержала первой.
  - Все? - удивился Кирилл.
  - Романыч, как никогда, вопросов стало еще больше.
  - Каких вопросов? Дальше ты лучше других знаешь.
  - Какой регион вы упомянули, Олег Романович? - поинтересовался Разумовский.
  Майор выпустил очередную струю дыма.
  - Чечня.
  - Почему Чечня?
  - Ему, дураку, пообещали, что там его спрячут надежно, чтоб Знаменов не нашел. Вот по пути туда его и перехватил Денис.
  - Пусть скажет спасибо! Спрятали бы, конечно, метра на три под землю.
  - Ну, вряд ли его бы там убили, - задумчиво предположил Знаменов.
  - Сразу - нет. Сначала подержали бы в погребе, пока не скачали бы все деньги, что у него на счетах, в недвижимости и прочее, потом там же и присыпали бы. Я знаком с этой публикой.
  - Что за человек вышел на Веригина? Кто заказчик? - Разумовский напряженно сжал подлокотники и подался вперед.
  - Не знаю. И он уверяет, что не знает. Первый разговор был по телефону. Потом назначались встречи в разных районах города и приходили разные люди. По всем законам конспирации. Он никого из них не знает.
  - Каким образом замешаны местные бандиты? - спросил Денис.
  - Люди Власа - исполнители операции, заезжие чеченцы - что-то вроде представителей заказчика и дублеры на случай прокола.
  - Значит, ключ - в Чечне?
  - Веригин считает, что так.
  Разумовский шумно встал и зашагал по кабинету, заложив руки за спину. Знаменов-старший сидел, глубоко вжавшись в кресло и обхватив руками себя за локти.
  Денис повернул голову к Кириллу, подмигнул и громко сказал, шутя:
  - Надо ехать, забирать!
  - Да, поехали, - весело откликнулся друг.
  Разумовский неожиданно резко остановился, внимательно посмотрел Денису прямо в глаза и негромко, но веско, сказал:
  - Надо ехать.
  Денис почувствовал, что огромная, неотвратимая и смертоносная волна, приближение которой он ощущал последние несколько дней, обрушилась на него всей своей всесокрушающей мощью и начала его вертеть в дьявольской круговерти жизни и смерти.
  Игривое настроение ушло также быстро, как появилось, от избытка нахлынувших ощущений Денис даже прикрыл глаза, посидел несколько секунд и резко спросил:
  - Вы всерьез думаете, что это так легко - взял, и поехал?! Это не в гражданскую - взял винтовку и пошел воевать.
  - Мы не воевать Вас посылаем, а найти и доставить очень важную и нужную вещь, - похоже, выдержка начала изменять Разумовскому.
  В отличие от партийного лидера, голос у Знаменова звучал спокойно, чуть с хрипотцой.
  - Это очень важно, Денис. Для меня - это дело чести. Я не сберег того, что мне доверили товарищи по партии, поэтому я должен все вернуть. Поехать сам я не могу. Поэтому прошу тебя. Пожалуйста, окажи мне эту услугу.
  Снова повисла гнетущая пауза.
  - Хорошо, Владимир Григорьевич, только лично для Вас. Я сделаю все, что смогу. Но прежде еще несколько вопросов, на которые я не могу найти ответы.
  - Слушаю тебя.
  - Почему нельзя выкупить этот ключ?
  - Мы будем пытаться, как только кто-нибудь из похитителей выйдет на связь. Пока же мы будем готовиться к различным вариантам развития событий.
  - Понимаю, солдаты дешевле денег, - ляпнул Денис и тут же пожалел о сказанном. Знаменов поднял на него тяжелый и печальный взгляд.
  - Зря ты так, ты стал для меня почти вторым сыном.
  Чтобы замять неловкость, Денис немного поспешно сказал:
  - Имея на руках ключ, они захотят во что бы то ни стало заполучить и код. Они ни перед чем не остановятся. Вам надо всерьез позаботиться о своей безопасности, Вас и Вашей семьи.
  - Да, они не остановятся, код знаю лишь я один, но, я повторюсь, это дело чести. Знаете, есть такое понятие, устаревшее в наше время.
  Денис провел пятерней по волосам, ото лба к затылку.
  - Я поеду...
  - И я! - тут же подхватил Кирилл.
  - Нет, Кирилл, - остановил его Денис, - ты мне нужен будешь здесь. Прежде нужно провести серьезную подготовку.
  - Все политические и организационные возможности партии - к вашим услугам - заверил Разумовский.
  - Все финансовые возможности "Гелиоса" тоже, - добавил Знаменов-старший.
  - Это уже что-то. Тогда так...
  - Извини, Денис, перебил его Знаменов, - мы с Виталием Михайловичем люди сугубо гражданские. Лучше вы втроем: ты, Романыч и Кирилл, обсудите все и скажите, что требуется от нас.
  Вся троица заседала в бывшем кабинете Веригина до самого утра, а утром приступили к действию.
  
  
  Избушка ожила ровно в 6 00. Зычный голос дневального расшевелил царство сна, поднял на ноги и погнал на поляну. Утренняя росистая свежесть вместе с проснувшимся лесом, щебетом птиц и пробивающимися сквозь густые ветки первыми лучами восходящего солнца дарили бодрость, душевный подъем и хорошее настроение.
  Денис смотрел, как ребята, хоть и спросонья, но весело толкаясь, вспоминали правила построения в одну шеренгу. В привычной позе - ноги на ширине плеч, руки за спину, он наблюдал, как некоторые из парней демонстрируют ему свои мускулистые торсы, но его это нисколько не впечатляло.
  Этой ночью наконец-то он сформулировал для себя те требования, по которым будет отбирать кандидатов. Вчера он колебался, верно ли поступил, привезя всю эту команду сюда, для прохождения каких-то, даже ему самому неизвестных тестов. Сейчас он был уверен, что поступил правильно, поскольку в голове четко выстроились критерии:
  1) способность переносить все тяготы и невзгоды;
  2) психическая устойчивость;
  3) умение не поддаваться страху;
  4) неприхотливость к пище и удобствам;
  5) умение чутко спать, легко и быстро просыпаться;
  6) смекалка и сообразительность;
  7) немногословность при передаче мыслей;
  8) наличие этих самых мыслей;
  9) способность быстро схватывать и понимать непривычные команды и самостоятельно домысливать при неполном объеме информации;
  10) способность выживать в лесу;
  11) внешняя мускулистость не имеет значения, важна упругость и выносливость всех мышц, способность к разнообразным и длительным нагрузкам, умение быстро восстанавливаться.
  Денис прекрасно понимал, что эти качества развиваются и тренируются в течение долгих месяцев, но он должен был отобрать людей, максимально подготовленных.
  - Налево! Бегом марш! - громко скомандовал Денис.
  В течение нескольких часов, меняя темп и виды нагрузок, он проверял эластичность и упругость мышц, выносливость и способность выдержать экстремальные нагрузки, быстро расслабляться и восстанавливаться. Для этого вся команда бегала, прыгала, таскала до изнеможения тяжелые бревна, бросала их, тут же поднимала на плечи, чтобы бросить на дальность и быстро, наперегонки, взобраться по гладким стволам сосен кто выше. Снова бег. Кувырки, отжимания, приседания. Затем команда "Ложись! На спину! Лежать, расслабиться! 10 минут!" Денис бегал вокруг тяжело дышащего и постанывающего войска и отмечал про себя различное поведение рябят.
  Через десять минут снова: "Встать!". Продолжается изощренная нечеловеческая гонка. Все это время Денис проверял еще одно необходимое качество - умение выполнять приказы. Кто-то, не дослушав до конца, бросался выполнять, кто-то пытался обдумывать, кто-то начинал спорить, доказывая, что все это бессмысленно и нужно не так.
  В 11 часов вконец обессилившая команда подбежала к сторожке.
  - Все! Час времени на восстановление и прием пищи. В 12 продолжаем занятия, - отдав команду, Денис отошел в сторонку, достал из своего рюкзака банку тушенки, открыл ее. Прислонившись спиной к мшистой стенке избушки, стал с аппетитом поглощать содержимое банки и с интересом наблюдать за своей командой. Это тоже был тест - кто первый, отдохнув, найдет в себе силы поесть. Будет ли это одиночка или найдется лидер, который организует общий обед. А может, это будет самый большой обжора? Умение контролировать и умерять свои гастрономические потребности тоже немаловажное качество. Ведь разведчик тащит на себе свой паек, количество его минимально и разносолов в нем нет.
  Ребята тем временем ожили и зашевелились. Первым к еде потянулся Пластун. Денис улыбнулся - этого следовало ожидать.
  Он достал из своего рюкзака телефон, набрал номер Кирилла.
  - Привет.
  - А, лесники! Привет! Как вы там?
  - Тестируемся. Как наши дела?
  - Нормально. Есть новости, завтра с утра буду у вас, все расскажу.
  - Новости о чем? Хорошие или плохие?
  - Об... Об общей подготовке операции. Хорошие новости, не бойся. Мы тут не сидим сложа руки.
  - Как насчет "двухсотых"?
  - Будут. Я сейчас из машины говорю. Возвращаюсь оттуда, где договаривался о твоей бредятине.
  - Это не бредятина, а необходимое условие подготовки. Кровь не забудь.
  - Сейчас заеду на рынок, куплю. Только смотри, я обещал на день: утром - беру, вечером - возвращаю.
  - Вернешь. А как закупки?
  - Задачу ты задал! Но я стараюсь: дело продвигается. Завтра все расскажу, не по телефону же.
  - Ну, давай! До завтра.
  - Давай.
  Ровно в 12 Денис поднял свою команду на ноги. Они начали следующее испытание, так называемое "обстреливание".
  Каждый, кто предполагает в своей деятельности стрелять в кого-то, должен ожидать, что в него тоже будут стрелять. Слышать, как пуля просвистела в нескольких сантиметрах от твоего тела или глухо стукнула в землю, вздымая перед самым носом фонтанчик грунта - это для неподготовленного человека ох как непросто. Денис прекрасно помнил, как его вместе с остальными вновь прибывшими в разведроту, "обстреливал" подполковник Александров, начальник оперативного отдела бригады.
  Денис тогда лежал за крохотным бугорком, вжавшись в холодную промерзшую землю, а рядом, в паре десятков метров, подполковник Александров магазин за магазином выпускал из автомата в заледеневший бугорок и вокруг него. Пули визжали и звенели, заставляя весь земной шар отдаваться гулким звоном. Денису хотелось вдавиться в грунт, превратиться в крохотную неразличимую точку, чтобы эти маленькие и злобные кусочки металла не зацепили его тело. Позже он понял несколько простых истин, которые сейчас высказывал собравшимся вокруг него ребятам.
  - Свист пуль и цоканье их вокруг вас - не повод паниковать и думать, что вас уже убили. Вы все знаете по книжкам, что если услышал свист, значит, пуля пролетела мимо, кто не знает - поясняю: скорость пули выше скорости звука, то есть сначала она, дура, пролетает, только потом ее догоняет ее собственный звук. Я не говорю о звуке, собственно, выстрела. Его либо услышишь еще позже, либо не услышишь вовсе. Значит, свист пули - сигнал для вас, что нужно срочно укрываться.
  Следующий момент - если в вас стреляют, еще не значит, что в вас попадут. Стрельбе мешают многие факторы: собственное волнение, страх, что тебя засекут и многие другие. Так что если это не жаднокровный убийца-профессионал, который задался целью вас поразить во что бы то ни стало, тогда это обычный стрелок, который будет пытаться поразить свою цель, в данном случае вас, выпустив как можно большее количество патронов. Для того и придумали автоматическое оружие.
  И последнее, самое важное. Если в вас все-таки зацепило или попало конкретно, главное - не паниковать, маленькая, к тому же дура, а вы большие и умные. Вероятность того, что поражен какой-либо жизненно-важный орган, довольно мала, к тому же с поврежденным органом тоже можно еще жить. Но статистика такова: из ста смертей на поле боя только десять процентов от повреждений, как говорят медики, несовместимых с жизнью. Остальные 90 случаев - это чистое самовнушение и паника, страх. Человек боится. Он ранен! Кровь! Он убит! Может, неосознанно, может, подсознательно, он сразу приговаривает себя, в конечном итоге - умирает, хотя мог выжить, даже оставшись инвалидом.
  С другой стороны, так называемые "легкие ранения", будь то в руку, ногу или плечо, могут привести к серьезным последствиям. Это только в кино герой получает куски свинца в руку или плечо, тут же забывает об этом, едва перестала идти кровь. Я знаю нескольких ребят, которые после "легких" ранений, спустя несколько месяцев, получали инвалидность.
  Каждый должен вбить себе в голову, чтобы это отложилось глубоко в сознании и под ним, простую мысль - я буду жить. Организм должен бороться со смертью, а не сдаваться ей.
  Например, баран. Он не имеет ни сознания, ни подсознания, его собственный интеллект не мучает его вопросами жизни и смерти. Я однажды практически в упор выпустил в него пять - целых пять! - пуль калибра 9 мм. Все навылет! Он бежит, как бежал, потому что и не догадывался, что нужно лежать и умирать. Я его уложил только шестой пулей, которая разворотила ему сердечную мышцу. Обратите внимание - убил его я раньше, первыми пятью, потому что внутренности его были повреждены основательно, но он бежал. Шестым выстрелом я его всего лишь уложил.
  Ну вот, кратенько, такая, вот теория. Делайте выводы, - Денис весело улыбнулся, - может, есть вопросы?
  Мужики озадаченно и удивленно смотрели на своего казавшегося скромным и улыбчивым командира.
  - Ну, раз вопросов нет, тогда кто первый? - Денис снова хитро улыбнулся и скинул с плеча ремень висевшей за спиной охотничьей двустволки, другой рукой расстегнул и сбросил с пояса на землю полный патронташ.
  - Первый куда? Баранов стрелять? - ехидно поинтересовался Пашка Семенов.
  - Нет, - смеялся Денис, - хотя очень похоже!
  Потом уже серьезно показал рукой на стоящую в десяти метрах сосну, примерно в обхват диаметром.
  - "Обстреливаться" будем. По два выстрела на каждого. Становитесь за деревом, я стреляю жаканами. Вы стоите и пытаетесь прочувствовать положение. Предупреждаю - это только кажется, что не страшно. На самом деле когда слышишь выстрел, направленный в тебя, то в этой жизни открывается новая грань. У каждого своя. После первого выстрела не высовываться! Обязательно будет второй. Следите, чтобы он никому не пришелся в лоб - никакое подсознание не поможет.
  Пашка Семенов хмыкнул и вальяжно пошел к дереву, обошел его вокруг, осмотрел, потрогал рукой, как бы проверяя прочность конструкции и прижался спиной к шероховатому стволу с противоположной от Дениса стороны.
  Денис медленно поднял ружье, не спеша прицелился и нажал курок. Громкий резкий звук выстрела прорезал тишину. Пуля, отщепив кусок коры и оставив белую отметину сбоку, на уровне Пашкиной головы, ушла куда-то в чащу. Не успело стихнуть эхо выстрела, как все услышали испуганный Пашкин крик:
  - Эй-эй! Мы так не договаривались! - он упал на задницу и нервно сучил ногами, пытаясь выглянуть из-за дерева. Денис ружье не опускал и продолжал целиться в его сторону. - Денис, ты чего? В дерево стреляй! В дерево!
  Денис молча стоял в классической позе стрелка, расставив ноги и повернув корпус под 45№. Цевье удобно и уверенно покоилось на ладони левой руки, локоть которой упирался в бок. Он выждал несколько секунд и снова выстрелил. На этот раз точно в середину ствола и немного выше Пашкиного роста.
  - Ой! - послышался крик, и руки за деревом взметнулись, прикрывая затылок.
  Кто-то коротко и нервно захихикал. Денис хмуро взглянул на хохмача, коротко мотнул головой:
  - Ты следующий.
  Затем подозвал Пластуна, вручил ему ружье и негромко что-то объяснил. Сам отошел в сторону так, чтобы видеть "обстреливаемых". Он стоял в своей любимой позе - ноги на ширине плеч, руки за спиной и внимательно следил за действиями и реакцией очередной мишени.
  Задача у него была простая: боятся все, особенно те, на кого оружие направили впервые в жизни. Оставалось следить - ели не боится, значит, дурак. Должны в голове нормального человека копошиться мысли: "А вдруг пробьет насквозь? Вдруг я стою не в створе дерева? А если зацепит за нос, за ухо или за задницу?". Если боится и показывает это - значит, трус. Люди, которые нужны Денису, должны бояться, но при этом уметь держать себя в руках и не поддаваться страху.
  Пластун размеренно стрелял, выдерживал паузу между первым и вторым выстрелом. Менял точки прицеливания: выше-ниже, правее-левее. Ребята поочередно становились за дерево. А Денис, не меняя позы и не выражая никаких эмоций, внимательно смотрел. Когда прозвучал последний выстрел, он махнул рукой и громко объявил:
  - Все ясно! К сторожке, за мной, бегом, марш!
  Словно молодой лось на зов подруги, что есть сил, рванул сквозь молодую поросль. Пацаны вразнобой поспешили за ним.
  Взглянув на послеполуденное солнце, Денис объявил всем собравшимся возле сторожки.
  - Хватит на сегодня напряжений, сейчас немного теории, потом объясню следующую задачу.
  Парни дружно разместились кружочком на полянке и, поглядывая на небольшой костерок в центре, с упоением слушали Дениса. Он оседлал любимого конька - стрелковое и холодное оружие. Он был замечательным рассказчиком, давним любителем и собирателем фактов и тактико-технических характеристик различных типов оружия. Он в течение нескольких часов рассказал почти все, что знал по истории, сопротивлению материалов, механике и баллистике. Его дополняли и подсказывали те из ребят, кому было что сказать.
  Когда солнце уже клонилось к закату, Денис подвел итог:
  - Ну, вот, беседа прошла содержательно и познавательно. Сама суть, смысл, если хотите, существования оружия как части человеческой цивилизации, думаю, не понял никто, а то, что смысл и общая закономерность существуют, поняли все. И я в том числе только что. Завтра потребуется использовать в качестве оружия разные мирные предметы.
  Сейчас все встали. Попрыгали, поприседали, чтобы размяться - впереди длинная и интересная ночь.
  Это сообщение бури положительных эмоций не вызвало. Все считали, что столь задушевная беседа плавно перетечет в веселый коллективный ужин, и затем последует долгожданный отбой. Но у их командира имелись собственные планы.
  - Размялись - хватит. Посмотрите вокруг. Что вы видите?
  Войско с любопытством завертело головами.
  - Теперь представьте, что мы в глубоком тылу врага. Этой избушки не существует, остальное все как есть. На месте домика отдыхают ваши товарищи - уставшие бойцы. Вам выпало охранять ночью их сон. Задача - разбиваетесь на пары и по окружности лагеря, в радиусе 10 и 30 метров, оборудуете секреты, с учетом того, что неприятель может подойти с любой стороны. Его численность неизвестна. Это может быть обычный парный патруль, или укрепленная мобильная группа. Ваша цель - не дать себя застигнуть врасплох и не обнаружить себя раньше времени.
  Через два часа будет темно. Через час я пройду по вашим секретам и проверю готовность.
  Роль уставших бойцов и спящих товарищей буду выполнять я. Один. Всю ночь. Шучу, конечно. Ночью буду проверять службу, так что спать пары в секретах обязаны по очереди. Определитесь сами. Вопросы есть?
  - По условию, какое оружие у нас имеется?
  - Обычное стрелковое: автоматы, пулеметы, гранатометы ручные и подствольные, гранаты и сигнальные ракеты.
  - Минные поля?
  - Противопехотных мин нет, есть гранаты, так что растяжки различные ловушки приветствуются. Все?
  Ребята шумно загалдели, разбиваясь на пары и решая, кто где займет место.
  - Тихо, братцы! Это базар получается. Пары назначу я, а вот с местом определитесь сами.
  Денис, окидывая взглядом свое немногочисленное войско, назвал попарно фамилии, потом отошел к избушке и стал наблюдать за действиями парней.
  Перед тем, как ночь окончательно накрыла своим непроницаемым покрывалом тьмы все вокруг, Денис обошел посты, запоминая их месторасположения. Давая ребятам это задание, его мало интересовало умение маскироваться. Он хотел еще раз проверить способность думать и фантазировать. Но самое главное, что нужно было выяснить - это физиологические особенности сна каждого кандидата. Его способность контролировать сон, спать чутко. Не засыпать, когда необходимо. И наоборот, засыпать тогда и настолько, когда и насколько есть возможность.
  Все это он проверил уже перед самым утром, когда на темном небе лишь едва-едва проявились первые признаки предстоящей утренней зари. Ночная усталость к этому времени достигает у людей своего максимума, и желание спать бывает непреодолимым. Он легкими шагами обошел секреты, приближаясь к каждому бесшумной легкой тенью с той именно стороны, где видимость была наименьшей.
  Кто-то мирно посапывал в своих укрытиях, не обращая внимания на всякую там бдительность. Кто-то усиленно пялил глаза в непроглядную темень, кто-то легонько дремал, вслушиваясь в шум предутреннего леса.
  Когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, Денис скомандовал сбор.
  - Все скверно, есть над чем поработать. Сейчас - зарядка, туалет и завтрак.
  Подавая пример, сам скинул куртку, футболку и, оставшись по пояс голым, стал размахивать руками и ногами.
  Когда вся команда уже заканчивала завтрак, в рюкзак у Дениса запиликал телефон.
  - Слушаю!
  - Эй, лесные люди, кончай ночевать! - услышал он веселый голос Кирилла, - Встречать меня собираетесь?
  - Собираемся, ты сейчас где?
  - Подъезжаю, через час буду на месте.
  - Встретим, - Денис отключил телефон и забросил его обратно в рюкзак, - всем 5 минут на окончание завтрака и выдвигаемся! Пластун! На охране лагеря.
  Марш-бросок длиной в полтора десятка километров Денис превратил в короткий, но яркий и поучительный урок. Он бежал впереди группы, заметив удобное место для устройства засады, он останавливался и, пока все устало пыхтели, восстанавливая силы, показывал, как именно было бы удобно использовать это поваленное дерево или поросшую кустарником ложбинку.
  Когда путь им пересекла широкая просека, он объяснил способы максимально скрытного передвижения по открытой местности.
  - Представьте, что перед вами не поросшая молодняком просека, а широкая, но малооживленная дорога. Передвигаться нужно по одному и очень быстро, не останавливаясь. Те, кто перешел, и те, кто ждет своей очереди, прикрывают переходящего по дороге справа-слева и спереди-сзади. Эта же тактика используется везде, где нужно переместиться по открытому простреливаемому пространству. Будь то в городе от угла до угла или в селе от сарая до туалета. Попрактикуемся немного - не помешает.
  Ребята старались. Не все получалось правильно, но главное, все получали представление о тактике.
  Ярко-желтый минивен стоял на проселочной дороге у опушки леса, он резко выделялся сквозь буйную зелень. Кирилл нервно прохаживался вокруг машины, покусывая травинку.
  Денис резким движением руки остановил свою команду.
  - Стой! - он стоял, тяжело дыша, после изнурительного и долгого бега. Прошло какое-то время, прежде чем он смог продолжить - Всем... Последний рывок... назад 50 метров... Там - привал. Через 30 любые двое подходят к машине... Через 10 минут - следующая пара и так далее. Все ясно? Тогда - кругом - бегом - марш.
  Ребята лениво потрусили обратно в лес, а Денис устало поплелся к машине.
  Они с Кириллом крепко пожали друг другу руки, обнялись.
  - Здорово, бродяга!
  - Здорово, ты, смотрю, уже оклемался, без повязки, - Денис протянул руку к голове друга.
  Тот отстранился.
  - Не-не! Знаю я твою лапу! Не мацай, бывает еще гудит маленько.
  - Ничего, до свадьбы заживет.
  - Только и надежды. Ну, как вы тут? Рассказывай. Где все-то?
  - Здесь, недалеко. Все идет по плану. Это ты рассказывай, что нового узнали, - Денис опустился на траву у заднего колеса и устало оперся об него спиной. Кирилл пристроился рядом.
  - Да узнали-то немного. Романычу удалось раскопать где-то имя и адрес заказчика, - Кирилл замолчал, разглядывая жука на своей штанине.
  - Ну! Не тяни!
  - Заказчик обитает в Ведено, зовут его Гасан. То ли имя, то ли кличка.
  - Не густо, но хоть что-то. Значит, ключ у Гасана.
  - Больше не у кого.
  Друзья помолчали.
  - Денис, что ты собираешься дальше делать?
  - Надо дальше ехать. Ребят я уже для себя отобрал. Сейчас проведем последнее испытание и все. Завтра повальный отдых: грибы, ягоды, рыбалка, нужно немного расслабиться, зарядиться приятными эмоциями. Потом - в путь. Вопрос с заброской решен?
  - Вчера вечером звонил Разумовский, сказал, что все в порядке.
  - Экипировка по моему списку?
  - Почти. Почти по списку. Кое-что по мелочам не нашли, я подобрал замену. Уж не обессудь, я тоже немного в этом смыслю.
  - Верю, не грусти, разведка, - Денис хлопнул друга по колену, - а теперь давай глянем, что ты там привез.
  - Да уж! Привез. Отсутствием фантазии ты никогда не страдал. Ты уверен, что это так уж необходимо? Ведь запросто пацанов наизнанку вывернет, особенно после такого марш-броска.
  - Необходимо. Пусть вывернет - не страшно, зато в следующий раз, когда, не дай бог, все будет на самом деле, они смогут действовать хладнокровно. Вспомни себя, свои ощущения.
  - Наверно, ты прав. Если бы что-нибудь подобное видел до войны, может, быстрее привык бы.
  - Привыкать к этому не надо, а вот знать, что ничего страшного в этом нет - нужно.
  С этими словами Денис по-хозяйски открыл задние двери грузового отсека автомобиля и увидел то, что ожидал увидеть - черный продолговатый пластиковый мешок, в который упаковывают трупы. Он влез в кузов и расстегнул молнию.
  Жуткие обрубки человеческих рук и ног, какие-то фрагменты тел, и даже две отчлененные головы лежали в этом мешке.
  - Ого, а головы-то откуда?
  - Аварий в нашем городе много, - равнодушно бросил Кирилл, - учти, мне сегодня надо все вернуть в морг, в целости и сохранности. Я обещал.
  - Да вернешь! Мне что, их солить, что ли?
  - Не знаю как насчет солить, а "мочить" ты умеешь, знаю.
  - Не бубни. Давай кровь.
  Кирилл сходил в кабину и принес 3-х литровую бутыль крови.
  - Вот, на рынке большие деньги отдал. Дядька-продавец говорил, что с какого-то спецбыка кровь, очень полезная.
  - Вампир твой дядька.
  Денис открыл банку и полил содержимым куски тел в мешке.
  - Фу, любой нормальный человек с ума сойдет, - поморщился Кирилл.
  - Ну и хорошо, мне нормальные не нужны. А если серьезно, то я и сам этого сделать, наверное, не смог бы, но посмотреть на реакцию человека я должен. Давай пустой мешок, уже первые идут.
  Два первых добровольца показались на опушке, они и представить не могли, какое испытание им уготовано, поэтому радостно поздоровались с Кириллом и с интересом уставились на Дениса. Он, протягивая им пустой пластиковый мешок, спокойно распорядился:
  - Возьмите этот, там в кузове такой же мешок, но полный. Берите оба и тащите вон в те кусты, подальше от случайных глаз. Там переложите содержимое из одного мешка в другой.
  Парни недоуменно переглянулись, взяли пустой мешок и направились к дверям грузового отсека.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ІІІ
   Денис Николаев ехал в купе скорого поезда, слушал веселую перебранку двух своих спутников и в который раз убеждался в правильности своего выбора.
  Одним из них был Никита соловьев, тот самый командир спецкоманды охраны "Гелиоса". Широкоплечий здоровяк, он прекрасно знал цену себе, своей физической и психической силе. Никогда не унижался сам и не унижал других. Умный, образованный и тонкочувствующий человек.
  Вторым спутником был неразлучный друг Никиты в повседневной жизни и его правая рука на службе в "Гелиосе" Мишка Корчагин, невысокий поджарый и жилистый остряк и весельчак. Стального цвета волосы, неповторимо курчавые ль самых корней, делали его немного смешным, пока человек не замечал пронзительно цепкого и ироничного взгляда его умных глаз.
  После долгих раздумий Денис решил, что эти парни больше других отвечают тем требованиям, которые он предъявил на сборах в лесу.
  Вчера поздним вечером они погрузились в этот поезд и почти сразу улеглись спать. Сказывалась усталость и напряжение последних дней. Утром проснулись попозже. Четвертого пассажира в их купе так и не было, они могли спокойно говорить на ту тему, которая интересовала их всех - предстоящее задание. Но по молчаливому согласию, этой темы не касались. Болтали целый день о всякой всячине, вспоминали разные случаи из жизни, обсуждали политику и политиков, выскакивали на станциях подышать свежим воздухом, купить пирожков поприставать к девчонкам. В общем, вели себя как группа беспечных туристов в предвкушении интересного отдыха на берегу Волги, в объятиях древнего красивого города, куда и следовал поезд.
  Прибыли под вечер, когда солнце стремилось свой нижний край сунуть в огромные просторы Волги - матушки реки. Сойдя с поезда, прошли сквозь вокзальчик, маленький и неуютный, очутились на привокзальной площади.
  Денис повертел головой, пытаясь над макушками пассажиров, хлынувших лавой с поезда, рассмотреть то, что ему было нужно. Наконец, что-то заметив, кивнул ребятам и повел их за собой, наискосок общему потоку. Обремененная сумками, чемоданами и баулами толпа, не без вопросов, пропустила сквозь себя троих крепких парней с рюкзаками за плечами.
  Они подошли к черной "Волге" с армейскими номерами, возле которой вразвалочку стоял и курил сержант-контрактник в камуфляже.
  - Привет, служивый! Нас поджидаешь?
  Тот окинул их ленивым взглядом.
  - Командир сказал встретить троих... - он еще раз повел взглядом, как бы пересчитывая, - из какого-то "Гивиса". Это вы?
  - Николаев "Гивиса", а "Гелиоса".
  - Точно! "Гелиоса"! Садитесь - домчу! - враз оживился водила и открыл крышку багажника, - складывайте!
  Ехал он совсем не так вальяжно, как разговаривал. Крутые виражи, безумные обгоны, виртуозные маневры в потоке машин. Все это на запредельной скорости. Это заставило Дениса замереть на переднем сиденье и напрячься в ожидании неприятностей. Но к счастью, путь их был не длинным, через 5 минут "Волга", взвизгнув тормозами, замерла у какого-то здания явно дореволюционной постройки.
  - Я щас! - крикнул водила, чуть не на ходу выскочив из кабины и скрылся в подъезде. Через 2-3 секунды появился вновь, прыгнул за руль и с криком: "Вас ждут!" сорвал машину с места, обогнул здание, снова запищали тормоза, и машина замерла.
  Сержант снова стал ленивым и вальяжным, как январский кот, откинулся на спинку сиденья и нехотя объявил: "Вам сюда". Оказалось, с этой стороны здания был парадный вход в местную гостиницу, а первоначально водила заскакивал в нее же, но с черного хода.
  Ребята вышли из машины, забрали рюкзаки и, слегка обескураженные, подошли к стойке администратора. Пожилая, но хорошо ухоженная дама молча протянула им ключ. Так же молча покивала в на их недружное "Здрасьте". Произнесла лишь
  - Семнадцатый. Второй этаж.
  Поднимаясь по лестнице, Денис лишь буркнул:
  - Веселые люди в городке.
  Парни молча топали за ним.
  Номер 17 оказался двухместным двухкомнатным люксом. Кроме двух кроватей в спальне и гостиной, имелся еще и широкий удобный диван, что вполне устраивало - можно комфортно разместиться в одном номере втроем, что и сделали. Распаковав рюкзаки, принялись поочередно осваивать ванную комнату.
  Через час умытые, побритые и посвежевшие, они сидели, удобно развалившись, в мягких креслах. Тягостную тишину, которая давила на всех, первым нарушил Никита.
  - Денис, тебе не кажется, что пора нам все объяснить?
  - Что именно? Вы сами прекрасно все знаете.
  - Кроме того, что мы за каким-то лешим премся в Чечню, - уперся в него своим Мишка, - я лично ничего не понимаю. Вижу, что и ты дергаешься, потому что не очень в курсе.
  - Я то в курсе, - повысил голос Денис, - и вам объясняю еще раз. У нашего шефа похитили прибор, электронный. Называется "ключ от сейфа". По всем сведениям, он в Чечне. Вот туда мы и едем. Что не понятно?
  Никита спокойно пробасил.
  - Не кипятись, Денис, и ты, Мишка, успокойся. Непонятного много. Во-первых, как мы туда попадем, во-вторых, как провезем оружие, в-третьих, где именно и у кого искать, и, наконец, что означает эта гостиница? - он несвойственным ему жестом раскинул руки, как бы демонстрируя обстановку.
  Денис понял, что ребята нервничают, это было объяснимо - неизвестность мешает продумывать и готовить свои действия. Денис сам терпеть не мог неясности и неопределенности. Но побеседовать с ребятами раньше не было времени. Сначала, после возвращения из леса, короткая беседа и согласие на участие в боевой операции, потом сумасшедшие сборы, затем поезд, и вот, наконец, здесь - гостиница.
  Чтобы хоть как-то скрыть свою неловкость, Денис начал говорить с нажимом.
  - Я не думал, что вы такие любопытные, считал, что достаточно знаете, остальное хотел рассказать позже, но если...
  - Не дури, Денис. Ты нас не первый день знаешь. Мы должны знать все, что нам необходимо знать об этом. Мишка прав, я тоже заметил - ты дергаешься. Наверно потому, что сам не во все въезжаешь.
  - Я дергаюсь не потому. Просто немного нервничаю, вот и все. Это как раз необходимый мандраж у спортсмена перед стартом - стимулирует.
  - Ну, нас с Никитой ты уже простимулировал, стимулятор ты наш. Теперь давай начистоту.
  - Сдаюсь-сдаюсь, - Денис вскинул руки вверх, затем хлопнул по подлокотникам, обитым мягкой кожей, - кроме того, что вы знаете о похищении Данилки, этого пресловутого ключа и о банке в Швейцарии, я знаю еще вот что.
  Во всем этом замешан Веригин, Романыч его довольно быстро расколол, тот рассказал, что ключ находится в Ведено. У некоего Гасана. Туда к нему мы и должны пробраться. Как? Здесь тоже есть свой фокус. Начну с того, что деньги в том сейфе не Знаменова, а партийные...
  - Деньги КПСС?! - от удивления Мишка еще больше втянул свою худую шею.
  - Не перебивай! Партия Разумовского. Слышали? Так вот, наш шеф - член этой партии и что-то вроде кассира. Поскольку эта партия, скажем так, среднебуржуйского толка, к тому же известная и многочисленная, то с ней сотрудничают многие бизнесмены и различные чины в госструктурах. Они как два пальца об асфальт могли бы порешать нашу заброску прямо во двор к Гасану, но это привело бы к огласке, что нежелательно даже внутри партии. Затем утечка информации, конкуренты, оппоненты и еще черт его знает что.
  Решили пойти другим путем. Причем нас никто не спрашивал. Операция по заброске выглядит просто: в этом городе расквартирован танковый полк, через неделю или около того его введут в Чечню на пушечное мясо. Я так понял, у Разумовского есть люди в командовании полка. Нас оформят туда на службу по контракту. Так что в Чечне окажемся и с оружием, и вполне официально.
  - Гениально! - захлопал в ладоши Мишка, - Только один вопрос: чичики - они что, будут ждать, пока мы придем и отнимем у них эту электронную игрушку? Пошлют курьера в Швейцарию, снимут денежки, и - тю-тю.
  - В том то и дело, что воспользоваться им они пока не смогут, нужен код. Разумовский говорил, что у нас есть дней 15-20. Почему так - я не знаю. Мне не говорили, я и не вникал. Все, что нужно для выполнения задачи, я знаю, а остальное - это их дело.
  - Кого - их? - спросил Никита.
  - Разумовского, Знаменова, их партии, но не мое. Мне сказали "Пойди-принеси". Я собрался, пошел приносить.
  - Понятно, - буркнул Никита, Мишка промолчал, просто протянул руку и щелкнул тумблером телевизора.
  Они минут 10 дружно смотрели какую-то муру-стрелялку. Потом Мишка начать философски рассуждать, что в сказках есть кошелек, в котором деньги не кончаются, достал золотой, закрыл, открываешь, а там еще один. А вот в кино существует неиссякаемый магазин для автомата. Главный герой с начала и до конца поливает огнем своих глупых врагов, ни азу не сменив магазин.
  - Нам надо обязательно достать три таких, тогда и разгрузки таскать не придется, - закончил он свои фантазии.
  - Вот откуда все - от лени, - прокомментировал Никита.
  - Нет, не от лени, а для увеличения боеспособности! - кипятился Мишка, захваченный своей собственной идеей, - Вот за сколько у "Калашникова" магазин вылетает? Кто знает?
  Денис запустил пятерню в свои волосы.
  - Легко считается. Если по ТТХ у АК-74 600-650 выстрелов в минуту, значит, где-то 10-11 выстрелов в секунду, получается... магазин меньше 3-х секунд.
  - Во! Видите! А с таким магазином можно стрелять до тех пор, пока автомат не расплавиться и не стечет на землю тонкой струйкой! - веселился Мишка.
  Денис и Никита только переглянулись и удивленно улыбнулись его внезапной наивной детскости.
  Веселье прервал резкий уверенный стук в дверь, она тут же распахнулась. Огромная мощная фигура шагнула через порог и замерла, упершись невозмутимым взглядом в черный немигающий глаз ствола "Береты". Николаев поверх прицела рассматривал внезапного гостя. Фигура качка, квадратное лицо и короткая стрижка явно указывали на одного из "братков", но сидящая как влитая форма армейского полковника, спокойный и уверенный взгляд смущали Дениса.
  - Отставить оружие! - рявкнул полковник таким голосом, что сомнений не осталось - "настоящий полковник".
  Денис убрал пистолет обратно за пояс брюк. Офицер окинул взглядом присутствующих, мягким уверенным движением прикрыл за собой дверь. Зарокотал басовитым голосом строевого командира, привыкшего к тому, чтобы его слышали подчиненные везде, будь то дальний уголок плаца на торжественном параде или замыкающий колонну экипаж на марш-броске в продуваемой ветрами степи.
  - Полковник Буранов, командир полка. Разумовский просил помочь троим ребятам из "Гелиоса". Я не ошибся номером?
  - Никак нет, товарищ полковник. Вам привет от Виталия Михайловича.
  - Понятно, - Буранов расстегнул китель, прошелся по номеру и по-хозяйски устроился на широком диване, вытянув длинные ноги в начищенных ботинках, - присаживайтесь, познакомимся.
  Ребята, вскочившие для приветствия полковника, представились и расселись по места, только Мишке пришлось с центра дивана переместиться на самый краешек.
  - Слыхал, сейчас убеждаюсь, что ребята вы не простые, а специальные. Думаю, сработаемся. Официальную часть закончим и перейдем к деловой. Сейчас придет мой штабной, сдадите ему документы. Завтра в течение дня он утрясет вопросы с военкоматом. Я зачисляю вас в свою разведроту. Устраивает? - он обратился к Денису, безошибочно угадав в нем старшего.
  - В один взвод, - уточнил Денис.
  Полковник лишь слегка шевельнул рукой.
  - Решим. Предупреждаю: любимчиков у меня нет. Будете служить как все. Что касается помощи для выполнения вашего задания - сделаю все, что нужно, обращайтесь в любое время дня и ночи.
  - Товарищ полковник, Вы знаете суть нашей задачи?
  - Нет. Знаю только, что должен провезти вас на территорию Чечни и далее оказывать помощь всеми возможными способами. Я имею в виду в пределах разумности и доступности.
  Он помолчал, переводя взгляд с одного парня на другого.
  - А вы сами в курсе, что нужно делать?
  - Да.
  - Добро, тогда последнее. Мое требование - это строгая субординация на службе. Вы - солдаты, я - командир полка. Что касается вашей задачи, мы - партнеры, можете просить, требовать, предлагать. Относительно сегодняшнего вечера и завтрашнего дня, пока вы не на службе, то для вас я - Валера.
  Пацаны удивленно уставились на полковника.
  - Поясняю. Я всего на пяток лет старше вас, так что не стесняйтесь, - интонации его изменились, и голос зазвучал мягко, по-домашнему. - Городок здесь маленький, нормальных мужиков мало. А со своими офицерами пить я не могу - принцип. Так что не откажите. Я угощаю на правах хозяина.
  - Ну, раз на завтра все равно выходной, то можно и расслабиться. Перед стартом.
  - Добро, - Буранов встал, подошел к телефону, что-то коротко и негромко сказал в трубку, затем вернулся на место, - сейчас придет мой НШ. За документами. Он о вас не в курсе. Для него и всех остальных вы - детки крутых родителей, решившие от скуки понюхать пороху. Маленький каприз.
  В дверь вежливо постучали. Начальник штаба, пожилой вежливый подполковник, пришел не один, а в сопровождении уже знакомого ребятам водителя, который тащил за собой огромный баул.
  Пока НШ листал документы и выспрашивал анкетные данные, водила извлекал из баула бутылки, свертки, банки и кульки.
  Закончив писанину, подполковник даже не взглянул на соблазнительно мерцающий стол, вежливо попрощался и вышел. Водила закончил сервировку и вопросительно взглянул на полковника.
  - Вниз. К Верке. У нас разговор, - привычно спокойно бросил полковник.
  - Есть! - похоже обрадовался сержант и бесшумно исчез за дверью.
  Вечер прошел весело. Полковник, которому еще в бытности лейтенантом пришлось недолго побывать в Афгане, рассказал пару забавных случаев. Ребята не отставали, вспоминая армейские и житейские байки. Когда очередь дошла до захмелевшего Дениса, он начал свой рассказ:
  - В Чечне взяли мы одну деревушку, крупненькая такая, названия уже не помню, Арсеной, что ли. Не важно. Прошли ее уже насквозь, тянем за собой пехоту, вышли на противоположную околицу. Вроде все тихо стало. Шагаем смело, тем более что прятаться негде - голое поле. Только справа далеко небольшая зеленка. Впереди, на взгорке, земля вся перерыта - окопы, траншеи, ходы сообщений, блиндажи. В общем, явно часть ВВ-шная стояла, и не один день. Топаем быстро, небольшой колонной, нас человек 5-7. Доберемся до окопов - заночуем, ведь уже смеркалось, а вышли мы затемно. Короче, устали, как собаки, и спешили. Поскольку стрельба уже сзади осталась, то нас догнал наш начальник разведки, майор. Мужик не шибко боевой, но головатый. Любить его было не за что, но и материть тоже. Позывной у него был "Зимний", значит, и погоняла такая же. Так вот, этот Зимний догнал нас на краю деревни и возглавил передовую колонну. Топаем молча, осталась до цели сотня метров, вот уже и первые, еще свежие ямы в земле. Вдруг из рощицы справа по нам очередь. За ней вторая. Пули под ногами фонтанчиком. Мы - врассыпную, кто куда. Я - в ближайшую яму и сижу. Краем глаза успел заметить, что майор впереди в такую же яму вскочил. Пытаюсь морду высунуть, чтоб направление, откуда огонь ведут, определить, но не дают, собаки. Сижу, чувствую, что ямка какая-то не такая. То ли окопчик недоделанный, то ли еще для каких целей эта ямка сделана, маленькая слишком. Потом чувствую - вонять начинает, чем дальше, тем сильнее. Я не сразу понял, только когда увидел, что Зимний из своей ямки выпрыгнул, и, лежа на боку, под обстрелом, ноги об землю обтирает, все понял. Меня самого как ветром оттуда выдуло, лежу на земле, ногами ерзаю, чтоб обтереться. Хорошо, что ямка довольно свежей оказалась - не успели доблестные менты в нее много нагадить. Так, меньше щиколотки было. Лежу, ноги обтираю, а вокруг пули свистят. Ничего, думаю - пусть. Если и зацепит, то это лучше, чем в туалете умирать. Зимний, видимо, тоже так считал. Я лично, после этого его уважать стал.
  Слава богу, не долго барахтались мы с майором вокруг туалетов. Наши ребята быстро порешали вопрос со "стреляльщиками".
  Мишка просто катался по дивану от смеха.
  Буранов хохотал открыто и громко, задрав вверх подбородок и раскинув по дивану руки.
  Никита улыбался во весь рот и покачивал головой.
  Дальше вечер продолжался в том же духе и закончился далеко за полночь.
  
  Будильник зазвонил в 6 утра. Денис проснулся в обычной общаге, в двух шагах от КПП полка. Здесь жили десятки офицеров, прапорщиков и контрактников. Все люди служивые, бессемейные. Само здание, находящееся в средней стадии саморазрушения, некогда принадлежало какой-то конторе, поэтому удобства были вполне в духе соцреализма. Туалет - двухочковый, один на весь этаж, в конце коридора. Душевая - в подвале, три места на всех. В каждой комнате 2-3 человека (количество зависит от звания, должности и изворотливости жильцов).
  Денис услышал буханье по коридору кирзовых сапог и ботинок, надетых на голую ногу. Вся общага просыпалась практически в одно и то же время, плюс-минус 15 минут. Все сонною и злой толпой, одетой в трусы и сапоги, наполняли единственный на этаж умывальник. Потом гомоня и весело матерясь, занимались завтраком на кухнях. Слава богу, их было две, но по одной плите на каждого. Потом, не менее весело матерясь, служивая толпа направлялась на утреннее построение.
  Все это представил себе Денис, размахивая руками и ногами в узком пространстве между кроватями в попытке изобразить утреннюю зарядку. Он услышал как барабанят в дверь его комнаты. При этом звуке один из его соседей, прапорщик Симанчук, резко крутанулся на бок и натянул одеяло на ухо. Второй сосед, контрактник Переверзев, сладостно, взахлеб, храпонул.
  Денис открыл дверь.
  - Старшего сержанта Николаева срочно к командиру полка! - радостно, по-пионерски звонко, сообщил посыльный, лопоухий солдат-первогодок.
  - Понял. Буду.
  Козырнув, лопоухий исчез в суете полуголых тел и кирзовых сапог.
  - Старший сержант Николаев по вашему приказанию прибыл! - Денис резко отдернул руку от виска.
  - Садись, Денис, - откинувшись на спинку стула, дружелюбно пробасил полковник, - есть новости.
  Денис устроился на стуле. Судя по тону полковника, сейчас они партнеры, а не командир с подчиненным.
  - Что-то важное, Валера?
  - Да. Ночью прибыл курьер и доставил ваше снаряжение. Надо теперь думать, как его переправлять с собой.
  - Не понимаю, в чем проблема?
  - В том, что я не могу просто так взять и погрузить в контейнер неизвестно что! - нервничал Буранов, - У меня вокруг масса глаз, масс языков, и далеко не все они дружелюбные. Давай решать, как лучше сделать.
  - Порешаем, Валера. Обязательно. Не мне тебя учить, что у сержанта в некоторых вопросах власти больше, чем у полковника.
  - Может, и так, но что ты хочешь конкретно предпринять?
  - Не суетись пока, - Денис приподнял руку в успокоительном жесте, - тем более, что всего имущества - на пару-тройку вещмешков. Когда отправка полка?
  Буранов от неожиданного вопроса даже отпрянул. Дата и время ввода части в Чечню было абсолютной военной тайной.
  - Не суетись, Валер. Успокойся, - голос Дениса звучал просто и буднично, - это здесь тайны и секреты, там... Там будут знать все, даже когда ты ходишь в туалет и сколько сигарет выкуриваешь в день.
  - Не дури! Хрен кто узнает! - ревел басом полковник.
  - Не обещаю, но предупреждаю, - спокойно возразил Денис, - кстати, кто привез снаряжение и где он сейчас?
  - Некто Кирилл. Он сейчас в гостинице, в том же номере, где были вы, - продолжая размышлять об услышанном, автоматически пробормотал Валерий.
  - Товарищ полковник! Разрешите отлучиться из расположения части!
  - Валяй, ненадолго.
  - Есть ненадолго!
  Денис подергал ручку знакомой двери семнадцатого номера, она не поддалась. Он нетерпеливо забарабанил костяшками пальцев по полированной поверхности.
  - Иду-у, - послышался приглушенный заспанный голос Кирилла. Дверь распахнулась, у порога стоял всклокоченный сонный Кирилл, завернутый в простыню наподобие римской тоги.
  - Приветствую тебя, о патриций!
  - А, славный воин!
  Они обнялись. Похлопывая Дениса по спине, Кирилл втолкнул его в номер и закрыл дверь.
  - Вставай, соня. Солнце уже начало свой стремительный бег.
  - А чего приперся так рано? Да еще в таком поэтическом настроении. Или на тебя военная форма так действует?
  - Нормально действует. Знаешь, я по ней даже соскучился. А ты чего так долго ночуешь? Или может, у тебя отпуск? Отдыхаешь?
  - Отдохнешь с тобой, - бормотал Кирилл, сидя в кресле и растирая ладонями мятое лицо, - мы ведь только под утро приехали.
  - Мы? - Денис с надеждой смотрел на друга.
  - Да. Мы. Я не смог отвязаться от одной очень назойливой дамы, которой необходимо что-то сказать одному моему знакомому балбесу. Причем настолько важное, что передать через третьих лиц, она, видите ли, не может.
  Пока Кирилл нес свою околесицу, Денис нетерпеливо заглянул в спальню.
  - Эй! Дружище! Да никак ты меня заподозрил в кровосмесительстве?!
  - Кончай треп! Где?
  - Была в 18-м.
  Денис стоял перед дверью с номером 18 и пытался унять волнение и непонятную вялость в руках. Наконец, он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и на вдохе, как нырнул в дверь. Долго была тишина, затем знакомый голос у самой двери спросил: "Кто?"
  - И... х-х-х... кх-кх, - Денис пытался произнести хоть слово, но в горле запершило и он закашлялся, прочистив горло, неуверенно буркнул, - я, - и густо покраснел.
  Таня уже узнала его голос. Наконец-то, справившись с замком, распахнула дверь во всю ширь. В короткой ночной рубашке, с распущенными и чуть спутанными, вьющимися бархатисто-черными, как июльская ночь, волосами. Она смотрела на него карими глазами, полными слез и счастья. С ее распахнутых губ слетел только шепот:
  - Денис...
  - Танюша...
  - Родной мой.
  - Танюшка моя.
  Когда он закрыл пяткой входную дверь и, легко держа свою любимую на руках, прошел к смятой и еще теплой постели, их губы ни на мгновение не размыкались.
  Живущий внутри него исполнительный служака, уступил место влюбленному мужчине. Но напоследок успел шепнуть парящим в сладкой любовной неге мозгам, что на этот раз придется злоупотребить личным знакомством с командиром полка и отложить на неопределенное время выполнение служебных обязанностей.
  Кирилл, умытый, причесанный и одетый, сидел, развалившись, в кресле и наполнял окурками хрустальную пепельницу. Дверь бесшумно распахнулась, и вошел Денис. Прошел по мягкому ковру и сел в кресло напротив Кирилла. Он пытался выглядеть непринужденно, но счастливый блеск в глазах не укрылся от внимательного взгляда Знаменова-младшего.
  - Знаешь... - начал было Кирилл.
  - Подожди, - жестом остановил его Денис.
  - Тогда закуривай, - Кирилл подвинул по столу пачку сигарет.
  Денис помял в пальцах сигарету, рассеяно закурил, сделал пару затяжек, закашлялся и тут же потушил сигарету.
  - Ты чего? Я же бросил.
  - А чего ж ты взял?
  - Так ты подсовываешь.
  - Давай ты перестань думать о том, о чем ты сейчас думаешь, и поговорим о деле.
  - Давай, - легко согласился Денис.
  - Я привез вам все по твоему списку.
  - Так уж и все?
  - Ну, почти все, или, вернее, почти по списку. Умеешь ты выбирать. О некоторых вещах даже специалисты только слышали, не говоря о том, что их можно где-то достать. Пришлось заменять на аналогичные.
  - По чьему мнению?
  - Не понял!
  - Аналогичные по мнению специалистов или твоему?
  - Нашему обоюдному. Я действительно каждую вещь прощупал, проверил по своему разумению, это тебе обещаю. Но по природной скудости ума мог что-то и недоглядеть.
  - Не язви, скудоумный. Твой недогляд "там" может дорого обойтись. Конечно, сам все проверю, все твои "аналоги".
  - В этот ты весь.
  - Мы хотели поговорить не обо мне, а о деле.
  - Говорю. Романыч передал привет. Велел передать, что из других источников есть подтверждение, что направление мы выбрали правильно.
  - Прибор у Гасана?
  - Очень похоже.
  - Это не плохо.
  - Разумовский передал горячий партийный... - Кирилл потряс перед собой сжатыми как бы для приветствия руками. - А это от отца. Еще одно оружие, но которое ты пропустил в своем списке.
  С этими словами Кирилл достал из кармана и бросил на журнальный столик пухленький конверт. Денис взял его и извлек пачку долларов, купюры были от 5-ти до 50-ти, развернул их веером и задумчиво сказал.
  - Твой старик прав. Это действительно оружие, в определенных ситуациях сильнее любого другого, - немного подумал и добавил, возвращая конверт, - ты вот что, раз уж у меня в интендантах служишь, раздели их на три равные части и придумай там что-нибудь, пакетики какие непромокаемые или еще чего. Сам знаешь, не мальчик. Чтоб удобно было.
  - Не мальчик, говоришь, - глаза Кирилла озорно блеснули, - вы ведь тоже уже не девочки, не засмущаетесь, если я их в презервативы упакую? Чисто и сухо.
  - Не засмущаемся, если презервативы будут неиспользованные.
  - Новые, старик, абсолютно. К тому же они могут вам пригодиться и по прямому назначению.
  - Черт, а не ребенок!
  - Ладно тебе. И последнее. Ваш полк введут в Чечню в течение этой недели, - Денис улыбнулся, вспомнив легкую панику Буранова, - все это время, до отправки, я... то есть мы, будем здесь, для "координации, далее - самостоятельно". Слова твоего шефа - Романыча. Так что вечером, после службы, милости прошу к нашему шалашу всю чесну компанию.
  - Спасибо, но мы с Таней уже составили план на этот вечер, а пацанам я приглашение передам.
  - А я думал - посидим, напьемся по-дружески! А он! Избави меня, господи, от влюбленных друзей, которые хуже врагов и предателей!
  Вставши, чтобы уже уходить, Денис протянул руку для отечественного подзатыльника паяцу, но Кирилл ловко перехватил его кисть и, серьезно глядя другу в глаза, сказал:
  - Вообще я за рад за тебя.
  - Ты о чем?
  - Танька - хорошая девчонка.
  - Сам знаю.
  - Я знаю лучше.
  В это время на отдельном столике мягко и настойчиво замурлыкал телефон. Кирилл рывком встал и поднял трубку.
  - Алло.
  - Мне нужен старший сержант Николаев.
  - Кто говорит?
  - Дежурный по штабу полка старший прапорщик Шабанов.
  - Секунду, - протянул трубку Денису, - тебя, труба зовет. Дежурный по штабу.
  - Старший сержант Николаев слушает.
  - Приказ командира полка - явиться к нему через 30 минут.
  - Понял. Буду. - Денис положил трубку и взглянул на наручные часы.
  - Что там?
  - Буранов вызывает.
  В приемной командира полка Николаева встретила вольнонаемная секретарша Ирина. Они были знакомы меньше недели, но молодая симпатична Ирочка оказывала Денису в служебное и внеслужебное время различные знаки внимания. Польщенный Денис тактично их отклонял. Сейчас секретарша порывисто выскочила из-за своего стола, поправляя на ходу и без того короткое платьице.
  - Николаев! - торжественно, как шпрехшталмейстер в цирке и, задохнувшись, как всякая влюбленная женщина в жизни, распахнула дверь, - вас ждут!
  Стоя на пороге кабинета командира полка, старший сержант Николаев опешил. И было от чего. Его беспардонное вторжение прервало многолюдное и, по-видимому, очень важное, совещание. От большого количества подполковников, майоров и капитанов хотелось вытянуться в струнку. А оттого, что все они дружно повернули головы и в упор уставились на вошедшего, хотелось сделать шаг назад и захлопнуть дверь, отгородив себя от этих возмущенных, удивленных и непонимающих взглядов.
  Его лихорадочные размышления прервал зычный голос Буранова.
  - Иди сюда, Николаев.
  Денис повиновался.
  - Вот! Что ты скажешь об этом месте? - громыхнул командир и ткнул могучим пальцем в маленький красный кружочек, нарисованный на висящей на стене карте.
  Денис, не торопясь, разглядывал карту, узнавал знакомые названия. С трудом верилось в такое совпадение.
  - Если я не ошибаюсь, то это то самое место.
  - То есть ты там был?
  - Найду и ночью.
  - Годится. Сейчас шагом марш в казарму и оттуда никуда. Попозже я тебя вызову.
  - Товарищ полковник...
  - Марш! А то приставлю караул.
  - Есть! - Денис по-уставному отдал честь, развернулся через левое плечо. Поднял ногу, чтобы припечатать шаг как по плацу, но вовремя одумался. Вспомнил, что деревянный пол не любит строевого шага, спокойно, не оглядываясь, скрылся за дверью.
  Был уже вечер. Сидя в казарме, Денис грустно наблюдал, как солдаты проводят отведенный им распорядком дня час свободного времени. Кто-то сидел перед телевизором, переваривая ужин и впитывая с черно-белого экрана какую-то нудоту. Некоторые писали письма. Кто живописал эпические повествования о тяготах своей службы, обращаясь к любимой девушке и с трудом умещая описание подвигов на десяти страницах. Кто-то, с трудом вспоминая изученные в начальных классах буквы, старательно царапал послание старушке-матери, пытаясь в своей стриженой голове разобраться, какие из известной ему сотни слов великого и могучего являются нематерными.
  Многие подшивались, брились, чистились. Чмо-первогодок, как в ателье, набрал с десяток кителей "дедов" и старательно, довольно ловко, подшивал подворотнички. Второгодки тягали гантели в спорт-уголке - готовились предстать дома перед девчонками в виде бравых бойцов.
  Денис уныло смотрел на всю эту до боли известную ему суету и все ждал, когда же его вызовет Буранов. Он пошел, посидел в каптерке, но там два прапорщика и "дед" каптерщик отмечали какой-то юбилей и были уже изрядно пьяны, к тому же так накурили, что резало глаза. Денис больше 10 минут не смог выдержать их бестолковый пьяный треп и вышел на свежий воздух на плац. Но там было пустынно и сыро, на душе стало еще гаже, и он вернулся в казарму. Так болтался он долго. Уже прошла вечерняя проверка, прозвучала команда "Отбой!", в расположении выключили свет. Наряд по торе звякал ведрами и шлепал мокрыми тряпками, наводя блеск в коридоре и санузле. Денис болтал с ответственным офицером и дежурным по части, которые пришли с проверкой и никак не могли понять, чего он тут околачивается. А в штабе в окнах командира все горел свет. Наконец, часов в 11 он выяснил у дежурного по роте, где свободная койка, и завалился, не раздеваясь, поверх одеяла. Сна не было, он размышлял, правильно ли сделал, что не позвонил и не предупредил Татьяну. Решил, раз Кирилл знает, что его вызвал Буранов, то он объяснит ей, что это очень важно.
  Дежурный по роте тронул его за колено.
  - Николаев, тебя командир полка. В штаб.
  Денис встал, автоматическими движениями рук заправился, двумя ловкими взмахами расправил за собой смятую постель.
  - Который час?
  - Почти 12.
  Буранов сидел в кабинете один. Усталое лицо, тяжелые набухшие веки говорили о том, что сегодняшний день у него был трудным.
  - Присаживайся, Денис, - его властный голос уже не громыхал командирскими нотками, а был спокойный и дружеский, - ты, конечно, извини за сегодняшний цирк, но ты мне действительно нужен.
  Полковник с силой растер ладонями уставшие глаза. Денис сидел спокойно и ждал продолжения разговора.
  - Ты все понял?
  - Ты о чем?
  - О том месте на карте.
  - В этом месте в свое время дислоцировалась бригада, где я служил.
  - Значит, бывают совпадения. И ты хорошо знаешь эти места?
  - У меня 47 боевых выходов. На броне и пешком, днем и ночью.
  Буранов покивал головой.
  - Мне нужны будут твои советы.
  - Не дави на меня, Валер, у меня другое задание.
  - Срок выполнения твоего задания напрямую зависит от моего.
  - Нет. Мы уйдем в первый же день, как только окажемся в Чечне.
  - Сроки поджимают?
  - Да. Итак много времени уже потрачено.
  - Ладно. Я уже говорил, что помогу всем, что в моих силах, но с твоей стороны...
  - Ты сильно преувеличиваешь мою нужность тебе, но обещаю, что чем смогу - помогу.
  - Договорились! - Буранов поставил точку в разговоре и тяжело поднялся на ноги. Денис тоже встал. Глядя прямо в глаза полковника, спросил:
  - Когда выходим?
  Колебание Буранова было секундным.
  - Послезавтра, - затем взглянул на часы и поправился, - завтра.
  - Понятно.
  - Иди отдыхай, сержант. Я тоже поехал домой. Завтра, вернее, сегодня, предстоит трудный день.
  - Ты на машине?
  - Ну?
  - Подбрось до гостиницы.
  - Не дури, Денис, - пробасил Буранов, надевая фуражку и шагая к двери, - понимаю, друг приехал и все такое, но, повторяю, предстоит очень трудный день.
  - Да нет... Друг... Конечно тоже... - Денис вдруг смутился и начал запинаться, - с ним его сестра...
  - Ого! Вы посмотрите на этого разведчика, - Буранов шагнул к Денису и хлопнул его широченной ладонью по плечу и передразнил, - "у меня 47 вы-ы-ы-ходов!". А сам даже покраснел. Марш в машину! Заскочим на вокзал за цветами.
  
  
  
   IV
  
  - Окей! Давай здесь! - Денис постучал прикладом по броне. - Стоп!
  БМП замерла. Денис Николаев, Никита Соловьев и Мишка Корчагин спрыгнули с борта на землю, открыли сзади люк десантного отсека и извлекли оттуда два объемистых черных баула.
  - Все, взводный! Давай! Спасибо! - Денис помахал рукой. Проследил взглядом, как развернулась бешка и попылила в обратный путь на восток, навстречу восходящему солнцу, неся на броне пятерых разведчиков бурановского полка. Юркнул вслед за пацанами в густой перелесок.
  - Уходим глубже, - Денис подхватил один из баулов.
  Осторожно прошли сотню метров, выбрали удобное место, залегли, осмотрелись.
  - Начали по одному. Поторапливаемся, но не спешим и не светимся. Мишка первый.
  Мишка расстегнул молнию сумки и без суеты стал менять свою бойцовскую экипировку на более удобную, практичную и современную. Ту, что по спискам Дениса в короткий срок легально, полулегально и совершенно нелегально сумел достать Кирилл.
  Примерно через полчаса все трое выглядели как и должны выглядеть дорогие наемники маленькой армии богатого коммерсанта.
  - Во, блин! Сфотографироваться бы на память во всем этом, - Мишка восхищенно рассматривал себя, принимая воинственные позы.
  - Кончай дурачиться, - буркнул Никита, - бабам своим на словах расскажешь, какой ты крутой коммандос.
  - А вдруг не доживу! Хоть фотка останется.
  - Я тебе не доживу. Если не доживешь, я тебя сам прикончу.
  - Понял. Буду стараться.
  - Кончай треп, мужики. Проверим связь... Теперь попрыгали... Поприседали.... Понаклонялись... Руками помахали... Все. Полное внимание. Вперед!
  Три быстрые фигуры скрылись среди качнувшихся ветвей.
  Буранов полностью выполнил свое обещание. В первый же день по прибытии на место дислокации в Чечне он распорядился выделить "на завтра" бешку и сопровождение для "выполнения задания спецгруппой".
  Теперь впереди лежал сложный, в несколько десятков километров, путь. Полный опасностей и неожиданностей. Пройти надо максимально скрытно. Каждый встреченный человек представлял потенциальную опасность, поэтому они должны сделать все, чтобы не попадаться никому на глаза.
  Уже приближался полдень. Шли медленно, осматриваясь и рассчитывая каждый шаг. Впереди шел Денис. Пока все было спокойно. Время от времени до них доносились отдаленные звуки войны. То грохот артиллерийской канонады, то рокот винтов пролетающих в стороне вертолетов.
  Внезапно впереди, чуть выше по склону, сильно качнулась ветка. Вскинул руку вверх. Залегли. Поверх прицела автомата Святой вглядывался в заросли, пытаясь уловить малейшее движение. В том же месте раздался откровенно громкий хруст веток, дерево задрожало всей кроной.
  "Человек или животное?"
  Ветки раскачались, раздвинулись, и показалась черная с белыми пятнами козья морда. Изо рта у нее торчали сочные веточки молодых вкусных побегов.
  Где-то дальше, выше по склону, послышался окрик. Через проплешину мелькнул мальчишка-подросток. Пастух, возвращающий отбившуюся от стада животину.
  "Он один или их несколько? Не известно. Надо обходить".
  Святой жестом показал: "Отходим. Обойдем вокруг".
  Бесшумно откатились назад и, неслышно ступая на землю великолепно сделанными мягкими, надежными и прочными израильскими ботинками, обошли стороной то место и снова взяли курс на Ведено.
  День близился к закату. Денис во второй половине дня во главу колонны ставил поочередно то Никиту, то Мишку, потому что постоянное напряжение притупляло остроту чувств. Но все же в тайне, про себя, он радовался, что напряжение было больше физическим, чем психическим. Первый день пути складывался неплохо, не было неприятных встреч. Маршрут, продуманный над картой еще на берегу Волги матушки-реки, кажется, был удачным. Подумав об этом, Денис тут же незаметно трижды поплевал через левое плечо.
  Солнце светило всем своим круглым телом уже плотно сидело в верхушках деревьев, когда идущий впереди Мишка вскинул руку. Залегли. Замерли, прислушались. Мишка вытянул шею и поднял кверху свой курносый нос, по-птичьи дергая головой.
  Денис подобрался к нему.
  - Что?
  - Пахнет.
  Денис потянул носом, но ничего, кроме чистейшего лесного воздуха, густо настоянного на ароматных травах, не учуял. Он вопросительно покосился на Мишку.
  - Дым, - прошептал тот в ответ.
  - Ну, мало ли...
  - Нет-нет. Дым и... пища. Овощи. Суп или рагу.
  - Ну смотри мне... "рагу", - Святой жестом подозвал Никиту, - разворачиваемся цепью. Я - в центре, Никита - право, - Мишка - лево, десять метров. Связь по рации. Разошлись. Готовы?
  - ...Готов.
  - ...На исходной.
  - Вперед, очень аккуратно.
  Перед ними простирался довольно пологий спуск, обильно поросший густой и плохопросматриваемой растительностью. Двигались очень. Наконец, спуск закончилась и начался небольшой взгорок, который, судя по всему, завершался крутым обрывом. Здесь Денису показалось, что и он почувствовал какой-то посторонний запах. Но могло и показаться, когда чего-то напряженно ожидаешь, то невольно поддаешься самовнушению. Все трое практически одновременно достигли края обрыва и залегли на его гребне.
  В отблесках заходящего солнца их взглядам предстало уютно расположившееся в небольшой долине крохотное селение, на полтора десятка дворов. Теперь уже явственно пахло щами, или харчо, или как там у них называется.
  Денис тихо матюгнулся и приказал откатиться обратно в лощинку. Здесь выбрал место поудобней, Мишку и Никиту поставил охранять, а сам достал карту и компас. Через пару минут негромко сказал:
  - Боец Корчагин, благодарность за хороший нюх.
  - Служу... А кому служу-то?
  - А, скажи уж лучше "Рад стараться".
  - Не, не подходит. Тут надо что-то другое придумать.
  - Думай пока. Наблюдай.
  - Пока думаю, может, скажешь, командир, как село называется, - его озорные глаза не могли скрыть ехидства.
  - Не скажу. Его нет на карте.
  - Ой ли!
  - Не ерничай, Мишка, - спокойным басом осадил его Никита. Денис в который раз поразился, как такие разные по характеру люди могли сдружиться не разлей вода. А вслух ответил:
  - Самые свежие карты Чечни - 56 года. По ним весь генштаб работает. Потому, наверное, и проигрываем войну.
  - Понял, Мишка. А я тебя за твой нюх расцелую. Прямо в нос. Потом.
  - Только не это! Не стоит таких благодарностей. Мы же одна команда.
  - Вот и бди, пока мы поедим.
  - Кончайте хихоньки. Темнеет уже. Сначала располагаемся на ночлег, потом перекусим. Завтра на утро, еще затемно, надо обойти селение стороной, да так, чтобы и собаки не почуяли.
  Рассвет следующего дня застал их далеко от селения. Они мерно и спокойно продвигались к своей цели. Время от времени подбирали удобные места и делали небольшие привалы - передохнуть, подкрепиться и свериться с картой.
  Ровно в 6 утра Денис достал из своего американского солдатского ранца трубку мобильного телефона и набрал номер Кирилла. Тот ответил сразу. Так было условлено еще накануне: выход на связь в 6 и 18 часов.
  Связь хотя и двухсторонняя, но говорит Кирилл. Сообщает, если появились требования бандитов о выкупе и вообще, любую представляющую интерес информацию. Денис в основном молчит. Не потому, что боится пеленга, снять пеленг - дело очень сложное и дорогостоящее. Просто лишние разговоры в лесу ни к чему, да и звонок, если он будет, может раздаться в самый неподходящий момент.
  - Алло! Денис, надеюсь, все в порядке.
  - Данилка, - тихо произнес слово-пароль, означающее, что это действительно он и что у них все идет по плану.
  - Хорошо. У нас пока тихо. Романыч работает, подключил своих бывших коллег, но пока ничего нового. Все переживают за вас и желают удачи.
  - Отбой.
  - Пока. До связи. Всем привет, берегите себя.
  Денис отключил телефон.
  - У них без новостей. Передают всем привет и удачи. Пора вперед. Пошли.
  Набирающий силу новый день, казалось, не обещал никаких неприятностей. Чистое безоблачное небо держало на себе яркое солнышко, которое щедро поливало своими лучами всю окружающую красоту. Вековые горы, словно красивыми изумрудными одеждами, покрыты густыми лесами, перелесками и великолепными лугами. Идиллия и красота природы навевала покой и благодать. Но расслабляться нельзя, в этих краях под любым кустом, за любым валуном могла притаиться смертельная опасность.
  Вдруг сзади, где-то далеко, послышались равномерные звучные хлопки взрывов. Звук ряда хлопков еще не стих, а над головами загудел нарастающий вой.
  - Ложись! - только успел крикнуть Денис.
  Рев первого снаряда, пронесшегося над головой, качнул и склонил к земле ветви деревьев. Почти мгновенно его сменил второй, третий, четвертый... дальше уже было не разобрать. Впереди, в паре километров от них, чуть левее курса, стали рваться снаряды. Гулкое эхо катилось по горам. Проревел и грохнул последний снаряд. Стало тихо. Настолько, что, казалось, тишину можно потрогать руками.
  - Что это было?
  - Знакомьтесь - "чечен-электричка", - вставая и отряхиваясь, ответил Денис.
  - Чего-о?
  - Установка "Град". Реактивные снаряды. "Катюши" в кино видел?
  - А-а! - протянул все еще обалдевший Корчагин, - ну а электричка тут причем?
  - Потому что звук... Тыдым-тыдым-тыдым-шить-шить-тыдым-тыдым.
  - Похоже.
  - Куда они стреляли? - хмуро спросил Никита.
  - Вот бы узнать. Надеюсь, не по нам.
  - А что - могут?
  - Вполне. Если нас кто-то засек и передал наши координаты.
  - Кто нас мог засечь? Мы бы видели.
  - Не обязательно. Тот же гвардейский спецназ. Увидели, но, не обнаруживая себя, ушли, передали только координаты.
  - Хреново дело, - Никита весь подобрался, осмотрелся вокруг, - со своими как бы не сцепиться.
  - Хотя... - Денис в задумчивости хотел провести пятерней по волосам, но помешала повязанная на голове черная косынка, поэтому он просто почесал лоб, - думаю, все-таки не по нам. Во-первых, снарядов было с десяток, а нас только трое, во истину - из пушки по воробьям; во-вторых, взрывы были километрах в двух, жаль, отсюда не видно из-за бугра. А два километра отклонения от цели - это даже для доблестной артиллерии многовато.
  - А сколько же не многовато? - с надеждой в голосе полюбопытствовал Мишка.
  - Насколько я знаю, плюс-минус 10 метров. Так что пока живем. Ладно, оклемались? Тогда пошли помалу.
  Маленький отряд снова двинулся в путь. У Дениса снова закралось сомнение - выдержат ли ребята. Ведь необстрелянные совсем, но потом сам себя поправил - вот и обстрелялись. И держали себя в руках, хотя и не понимали, что происходит, и жутко им было, и страшно.
  Вышли на гребень холма. Видимость среди высоких деревьев была очень плохой. Далеко впереди, около километра и чуть левее их курса, над верхушками деревьев клубился дым - след падения снарядов.
  Денис подозвал к себе ребят.
  - Я так мыслю. Здесь чего-то засекли и обстреляли. Значит, должны проверить результаты обстрела. Для этого два способа: либо с воздуха, либо здесь, действительно, где-то разведка бродит. Так что при любом шуме вертушки или самолета - падаем и не шелохнемся. Падать надо под деревья или кусты, при этом смотреть в оба.
  - А если разведка?
  - Это хуже, но не смертельно. Сделаем небольшой крюк, обойдем это место, - он достал карту, развернул ее на коленях, поводил пальцем, - вот здесь и здесь. Нормально. Час-полтора потеряем, зато надежней. Идем. Я - первый, Мишка, Никита.
  Осторожно и практически бесшумно они заскользили вперед.
  Солнце стояло уже высоко в зените, когда обогнули опасный участок и сделали привал. Денис в очередной раз сверился с картой и компасом.
  - Нормально идем. Завтра должны быть на месте.
  - Сплюнь, командир.
  - Тьфу-тьфу-тьфу. Теперь - обед. Никита - наблюдать.
  Перекусили, дали себе отдых и снова - в путь. Первым - Никита, потом Денис, Мишка - замыкающий. Дистанция 2-3 метра, оружие на изготовку, сектор наблюдения у каждого свой. Шли почти час. Внезапно Никита поднял руку - "Стоп!". Замерли, прислушиваясь. Денис неслышно прошел вперед. Короткий молчаливый жест Никиты.
  Присмотрелся и ясно увидел фигуру человека, стоявшего спиной к ним метрах в 30. Человек поднял руки, явно потягиваясь, на его плечах качнулся автомат. Он стал разворачиваться лицом к ним и немного сместился в сторону - листва больше не закрывала его голову. Черная борода, нос с горбинкой, зеленая повязка на голове. Человек еще не закончил поворот туловища, как Святой уже держал его на мушке своей ВСС-ки. Никита чуть замешкался и, держа на изготовку автомат, несколько грузновато упал на землю. Человек с резким поворотом головы метнул взгляд в сторону шума и застыл, увидев невесть откуда взявшиеся фигуры вооруженных людей. Его замешательство длилось доли секунды. Рука метнулась к автомату. Тело стало сгибаться и клониться к земле, чтобы залечь.
  Святой наблюдал за этим сквозь прорезь прицела. Он увидел раскрывшийся рот человека, то ли готовившийся к крику, то ли судорожно вздохнувший. Наблюдая за черным проемом раскрытого рта, Святой плавно нажал спусковой крючок. Клацнул затвор, с легким пухканьем пуля покинула ствол специальной винтовки.
  9-ти миллиметровая свинцовая, в латунной оболочке, со стальным сердечником, дура мгновенно пролетела 30 метров и, зацепив оп пути два передних зуба, вместе с осколками этих зубов вошла в мягкое нёбо, исковеркав мозг, проломила череп и, увлекая за собой ошметки мозга, костей и крови человека, негромко тукнула в мягкую кору сосны.
  Человек был мертв еще до того, как его тело упало на землю.
  Святой привычно перекатился на несколько метров в сторону и замер. На раздумья - несколько секунд. Если последует ответный огонь, значит, нарвались на отряд боевиков, нужно отстреливаться и уходить. Если огня не будет, значит, часовой, что-то охранял. А может... Додумать не успел, махнул ребятам оставаться на своих местах, сам рванул вперед, петляя и залегая. 30 метров показались бесконечностью.
  Вот он возле трупа. Осмотрелся. Никого. Взмахом подозвал остальных. Повторяя его маневры, по одному подтянулись Никита и Мишка.
  Денис продвинулся чуть вперед. Перед ним открылась крохотная, метров 50х50, низинка. Она со всех сторон была удобно окружена естественными возвышенностями. По краям эти возвышенности поросли кустарником, так что очень удачно скрывали низинку от посторонних взглядов. В центре же было немного сумрачно и росли только несколько высоченных сосен. Идеальное место для партизанской базы. В самом деле - немного приглядевшись, заметил под одной из сосен вход в землянку. Пока разглядывал, из этой норы показался мужчина. Он не таясь, смело встал во весь рост, затем наклонился, видимо, кто-то подал ему в руки какой-то ящик. Мужчина поставил его на землю. Показался второй. Они вдвоем взяли увесистый ящик за ручки, пронесли метров 15, открыли замаскированную дверь в другую землянку и оба скрылись внутри.
  Денис старался производить как можно меньше движений, все делал плавно, с остановками, чтобы резкое движение не привлекло внимание возможного наблюдателя. Он осторожно достал бинокль и поднес его к глазам. То, что это была база боевиков, не было сомнений. Убитый им человек - безусловно зазевавшийся часовой. Судя по рельефу местности, должен быть еще как минимум один часовой. Потому что подходы к базе были с двух сторон, с третьей стороны - довольно крутой обрыв, четвертую сторону прикрывал густой непролазный кустарник. По нему без шума не пройдешь.
  Определив для себя все это, Денис принялся в бинокль искать второго часового.
  Долго и настойчиво он всматривался в бинокль и без него в растительность на той стороне чащи.
  "Есть! Вот он!"
  Заметил место и аккуратно отполз обратно. Здесь пацаны, проявляя полное равнодушие к лежащему трупу, старательно вели наблюдение за подходами.
  Денис подозвал их и заговорил тихо, как только возможно.
  - Короче, так. Там база чичиков. В землянках. Одного часового мы сняли, я засек еще одного. Убираем его и заходим туда. Я видел там двоих. Без оружия. Но скорей всего просто сняли, потому что работают. Возможно, их там больше. Все ясно? Тогда я пошел, разберусь со вторым, а потом, по моей команде, Мишка - рывком ко второму часовому, я - вниз, Никита - здесь. С этих мест наблюдаете за подходами. Наверняка эти места самые удобные. А я постараюсь недолго. Все. Мишка, со мной. Покажу место.
  Денис уже повернулся отползать, но его придержал за ногу Никита.
  - Командир, а на кой нам эта база? У нас другая задача. Потом сообщим координаты. Пускай свою "электричку" присылают.
  - Понимаете, мужики, информации у нас маловато. Подтверждений о Гасане никаких нет. А эти должны что-то знать или хотя бы слышать что-то. Хочу побеседовать.
  - Понятно. Не промахнись, - Никита подмигнул и отпустил ступню Дениса.
  Святой промолчал. Вернулся на исходную. Взглядом отыскал место, где видел часового, его присутствие там едва-едва угадывалось.
  "Наверняка хорошо замаскировался, чтобы не был виден с "той" стороны. А отсюда, для него с "тыла", маскировка хромает. Понадеялся на бдительность товарища. Все равно плохо виден. Одиночным не взять, придется очередями". Показал Мишке направление, перевел рычаг своей ВСС-ки на автоматический огонь, тщательно прицелился и одна за другой выпустил три коротких очереди.
  Ветви кустов судорожно задергались, затряслись, прогнулись и замерли. Выпустил контрольную очередь.
  - Понял где?
  - Да.
  - Вперед.
  Два стремительных силуэта появились в тихой лощине. Один из них тут же исчез с противоположной стороны, второй замер у одной из сосен.
  Вход в блиндаж. Закрыт и замаскирован. Чуть вдали темнела черная дыра входа во второй. Одним рывком оказался рядом. Замер.
  Хитроумно замаскированная под обычный куст дверь была сдвинута в сторону. Внутри слышались голоса.
  Денис затаился у края. Прислушался. Говорили мужчины, скорее лениво переговаривались на непонятном языке. Изнутри все время раздавались какие-то ритмичные постукивания.
  Осторожно заглянул в проем - двое мужчин сидели на перевернутых ящиках и что-то перебирали, перекладывая из одного ящика в другой. Оружия при них не видно.
  Святой, словно сжатую пружину, метнул свое тело вниз, в раскрытый зев блиндажа. Мягко приземлился на ноги, панорамным зрением мгновенно осмотрелся вокруг. Никого больше не видно, все пространство плотно заставлено ящиками и коробками. Один АК-74 и один СКС скромно стояли, прислоненные к дальней стене.
  Позже Денис сам себя неоднократно спрашивал себя, откуда взялась эта напасть? Но ответа не находил. В тот момент им руководила какая-то неведомая сила, и он приказал по-английски:
  - Хендз ап! - и помахал стволом ВСС-ки.
  И без того вытянутые от удивления и обалдевшие от неожиданности лица кавказцев вытянулись еще больше. Застыв в неестественных напряженных позах, оба боевика, раскрыв рот, рассматривали невесть откуда свалившегося парня, обвешенного оружием и облаченного в диковинный заморский камуфляж.
  Денису хотелось укусить себя за язык, но он сам по себе произнес:
  - Комон, - осталось только выразительно помахать стволом снизу-вверх.
  Мужчины дружно подняли вытянутые руки вверх.
  - Лицом на землю, руки за голову! - вернулась к Денису русская речь. Он быстро обыскал пленных, забрал у обоих по ножу.
  - На колени, руки за головой! - это приказание выполнялось не так поспешно, пришлось подогнать легким пинком по ребрам.
  - Э-э, зачем бьешь?! Ты кто?
  - А ты не понял?
  - Ты не русский? Ты не русский, - один из мужчин, с виду много старше другого, пытался отвечать на собственные вопросы.
  - Заткнись. Задам пару вопросов и уйду. Ответите честно - оставлю в живых. Вы мне не нужны.
  Второй мужчина, помоложе, что-то быстро пролопотал на своем языке.
  - Заткнись! Быстро переведи, что он сказал.
  - Он говорит, что русский солдат с голой задницей ходит, а ты одет хорошо, настоящий воин, - перевел старший, осматривая тем временем Дениса с ног до головы.
  - Русский бы с вами по-другому разговаривал. Итак - мне нужен Гасан.
  Младший снова начал что-то быстро говорить. Короткий тычок в нижнюю быстро отбил охоту.
  - Не бей! Этого человека Аллах наказал. Он немножко... - старший покосился на напарника, подбирая слова, и выдал - крейзи!
  Денис сглотнул удивление и вернулся к теме.
  - Скажешь про Гасана?
  - Скажу.
  - Почему?
  - Ты еще молодой солдат, а я воюю уже давно. Я воюю с русскими, а не с вами. А Гасан совсем совесть потерял. Деньги забрали у него и разум, и честь. Все знают, что он обманул вас на поставках оружия. Ты, американец, пришел за справедливостью, и я тебе помогу. Потому что каждый знает: нельзя обманывать тех, кто тебе помогает в борьбе. Только знаю я очень мало, я простой человек.
  - Где его найти?
  - Он всегда в своем доме. Оттуда почти не выходит.
  - Почему?
  - Не знаю. Может, людей боится.
  - Где его дом?
  - В Ведено.
  - Точнее.
  - Большой дом, красивый. Чуть ниже мечети по высоте. Там охрана везде, не ошибешься. Но ты его там не достанешь.
  - Где можно достать?
  - Клянусь - не знаю. Я человек маленький, а он, подлец, богатый. Слышал, что он даже швейцарский банк собирается грабить. Готовиться к этому.
  Денис какое-то время стоял, задумавшись, переваривал информацию.
  - Снимайте ремни, поворачивайтесь спиной. Руки за спину.
  - Зачем?
  - Свяжу. Для правдоподобия. Обещал же, что оставлю в живых.
  Старший что-то коротко сказал второму, который все это время стоял, исподлобья уставившись на Дениса.
  Святой стягивал кисти пленников за спиной, когда старший не удержался и задал вопрос, видимо, давно его мучавший:
  - Скажи, Джон, откуда так хорошо знаешь русский язык?
  Денис только молча вскинул брови в удивлении и задал встречный вопрос.
  - Отвечу, если сам расскажешь, почему так хорошо владеешь русским.
  - Отвечу. Все это знают. Я учитель. Детей учил русскому языку и литературе.
  - А я - русский...
  - А-а! Понимаю. По родителям. Да?
  - Да, по родителям тоже.
  Денис тем временем осматривался вокруг. Землянка заставлена ящиками с боеприпасами и продуктами. "Богато живут". Но пусть другие разбираются с этой базой. Он вынул на всякий случай затворы из автомата и карабина, выбрался наверх и зашвырнул их в кусты.
  По рации отозвал ребят, и они двинулись уже дальше. Цель уже близко.
  День стремительно катился к вечеру, когда негромкий шорох шагов откуда-то слева прервал резкий отчетливый щелчок хрустнувшей ветки. Мгновенно залегли.
  Что это? Человек, затаившийся в зарослях, зверь, озабоченно бредущий в поисках пищи, или птица, неосмотрительно усевшаяся на сухую ветку?
  Они находились на крутом лбу холмика, поросшего молодым сосняком. Немного сзади и справа - крутой, почти вертикальный откос, высотой метров 15-20. слева - пологий спуск, впереди - вообще ничего не видно, но угадывалось небольшое возвышение.
  Долго вслушивались и вглядывались, затаив дыхание - ничего. Денис повернул голову к Мишке и выразительно постучал себя пальцем по носу. Мишка отрицательно мотнул головой.
  Никита впереди, затем Денис, Мишка замыкающий. Осторожно прошли с десяток метров, как вдруг... Впереди открыто, в полный рост, возникли две фигуры. До них было не больше двух десятков метров, поэтому хорошо различалась колоритная фигура бородатого здоровяка в черном спортивном костюме и надетой поверх него солдатской рубашке защитного цвета, переделанной под разгрузку. Он и его напарник стояли в классическом положении для стрельбы стоя. Зеленые повязки на головах явно указывали, на чьей стороне воюют эти ребята. Стволы их автоматов смотрели прямо в головы неизвестной троице.
  Парни замерли на месте. Денис мгновенно понял, почему эти двое решили показаться.
  Они, что называется, напоролись на боевиков. Это их территория, их среда обитания. Но те не смогли сразу определить принадлежность непрошенных гостей. Заморская экипировка снова выручала.
  Здоровяк что-то зычно крикнул на непонятном языке. На раздумья не оставалось ни доли секунды. Денис с криком "Огонь!" резко прыгнул в сторону. В прыжке он нажал на курок и повел фыркающей очередью ВСС-ки по фигурам. Приземлился. Перекатился. Взглянул. Здоровяка он, похоже, зацепил, потому что тот стоял согнувшись. Во второго не попал, но прицел ему сбил - очередь из громко затрещавшего автомата прошла выше, над головами. Денис мгновенно поймал его на мушку, но кинжальная очередь ударила слева. Его осыпало крошевом сбитой листвы. Кисть левой руки обожгло огнем. ВСС-ка с неимоверной силой дернулась и вылетела из ослабевших пальцев.
  Сзади заработал автомат Мишки, он выпустил длинную очередь влево, туда, откуда стреляли в Дениса. "Молодец, только короткими надо. Короткими" - мелькнула мысль, а сам, взглянув на окровавленную кисть, стал отползать назад. Здоровяк правой рукой все пытался достать из-за спины свой "Калашников".
  По ним били с трех точек, почти в упор, не давая поднять головы. Их спасало лишь то, что из-за складок местности не было прямой видимости.
  Денис был уже рядом с Мишкой, заслонился каким-то хилым деревцем с широким комлем.
  - Отходим! Назад! Никита!
  Никита удачно лежал в какой-то ямке, он широко раскинул ноги и, как в тире, выпускал одну очередь за другой.
  "Отходить, отходить! Сейчас забросают гранатами и все - хана! Только обрывчик - вот спасение!"
  - Никита, отходим! - что есть мочи орал Денис сквозь грохот пальбы.
  Приподнялся на локте левой, раненой руки, выпустил очередь по вспышкам выстрелов в зарослях, держа автомат одной правой, конечно, не попал.
  Вдруг стрельба разом стихла и повисла тишина, звенящая в ушах после какофонии боя.
  "Все. Перегруппируются и накроют подствольниками или гранатами".
  - Никита!
  Внезапно спокойный голос Никиты возник в наушнике его рации, про которую совсем забыл.
  - Святой, отходите, я прикрою.
  - Мишка, давай к обрыву. Бегом!
  Невысокий худощавый Мишка с ловкостью петлял, падал, делал какие-то невероятные прыжки в сторону, наконец исчез за краем обрыва. Все это время вокруг него роились, пели и звенели пули, взрывали землю, щепили деревья и срезали листву. Денис пытался прикрывать, но левая рука не слушалась. Положив цевье на локоть, он стрелял, но автомат прыгал, не давая поймать цель.
  В наушнике раздалось:
  - Святой, я на месте, давай!
  Вскочил, пытался повторить маршрут и прыжки Мишки. Получалось совсем не то. Никита и Мишка, как кошка, висящий за краем обрыва, поливали зеленку свинцом, прикрывая командира.
  Удар по поясу, затем сильно рвануло за ранец, чуть не развернув Дениса на 90 градусов. Сзади грохнул взрыв, волной толкнуло вперед. Увидел страшный зев высокого обрыва. Тишина.
  Очнулся внизу. Со склона сыпались комья земли прямо на голову. Показались чьи-то ноги, потом озадаченное Мишкино лицо.
  - Командир! Ты как? Живой?
  Схватил подмышки, сильно, рывком поставил на ноги.
  - Идем, идем. Уходим, командир.
  Денис ошалело потряс головой и только тут понял, что вокруг тишина, никто не стреляет. Мишка, обхватив его за корпус, тащил вперед.
  - Никита... Где Никита? - сумел выдавить из себя Святой.
  - Давай, давай, Денис, влево, сюда. Уходим. Никиту взяли.
  - Кто взял?
  - Навалились на него трое, сам видел. Прикладом по башке. А что я сделаю? Ты внизу... в крови... кубарем...
  Сзади, сверху, раздался зычный "Аллах Акбар!", и длинная очередь, пропевшая далеко в стороне. И снова тишина.
  Они ушли уже давно далеко.
  - Стоп, Мишка. Стой, подожди, - Денис приходил в себя, возвращалась способность думать, - давай сюда, в ямку.
  Они устроились в маленькой ложбинке, среди корней старого упавшего дерева.
  - Ты уверен, что нет погони? - беспокойно спросил Мишка.
  - Вряд ли. Даже если есть, то теперь мы их первыми увидим.
  Денис осмотрел себя. Рука была сильно исцарапана осколками от пластмассового цевья ВСС-ки. Но ничего серьезного, просто зацепило какой-то нерв, и пальцы очень плохо слушались. Забинтовал. Удар в пояс, который он почувствовал на краю обрыва, пришелся в рацию, так что теперь о ней в самом деле можно было забыть. В ранце было входное отверстие, выходного не видно. Проверил содержимое. Пуля застряла в корпусе гранаты Ф-1. хорошо, запал не зацепила. Зато навылет прошила мобилку. И эта связь потеряна.
  - Буду жить, - вынес сам себе вердикт и обратился к Мишке, - а ты как?
  - И я буду. Пока!
  - Цел?
  - Как огурчик. Что делать будем?
  Денис молча порылся в своих бесчисленных карманах, достал упаковку таблеток. Замечательное швейцарское средство, снимающее боль и усталость. Кирилл сумел достать где-то на "черном" рынке.
  Вытряхнул две, одну проглотил сам, другую протянул Мишке.
  - На, глотни. Бодрит. Значит, так. Скоро темно. Никиту они потащат с собой. Ночью они вряд ли будут идти. Значит, встанут на ночлег. Вот там мы и нагрянем. Отбиваем Никиту и - ходу.
  - Так просто, - скептически хмыкнул Мишка, - "Нагрянем, ходу!". А если они никуда не пойдут? Если у них там база?
  - Да, - Денис снова помотал головой, - пока ты соображаешь лучше меня, но это пока. Я еще в себя не пришел.
  - Так возвращайся в себя быстрей!
  - Не ори. И не психуй. Я понимаю, что лучший друг, но что делать? Предлагай.
  - Не знаю. У нас задание.
  Денис немного помолчал, задумавшись.
  - Вот именно, задание. Каждый из нас знал, на что идет. В условиях нашего контракта оговорено, что в случае плена Знаменов выкупает любого из нас. Так что быть тому. Плен, конечно, штука неприятная, но, надеюсь, это не надолго. Давай сюда рацию.
  Денис взял у Мишки рацию и почти без надежды на успех начал вызывать.
  - Никита, Никита, я - Святой!
  Повторил несколько раз - тишина.
  Вдруг рация трескуче отозвалась злобным голосом.
  - Э, собака! Твой Никита здесь у нас уже сосет. Скоро тебя достанем, и ты будешь.
  - Слушай, ты, ишак вонючий, еще раз вякнешь, сделаю из тебя говноеда. А ну быстро дай своего командира, шестерка.
  Наступила тишина, затем рация вновь ожила и заговорила спокойным, уверенным в себе голосом.
  - Что там русская собака гавкает?
  - Русская, русская, только не собака, а пес, который с тебя, шавка, шкуру сдерет, если с головы моего друга упадет хоть волосок.
  - Упадет, и не один. Кто-то же должен ответить за тех молодых чеченских волков, отдавших жизнь сегодня во славу Аллаха.
  - Вы не волки, вы суки плешивые. А ты, вожак сучьей стаи, слушай внимательно. Я сейчас тебе скажу номер телефона. Позвонишь, договоришься о выкупе. Но не дай тебе бог хоть чем-то обидеть моего друга, клянусь всеми святыми, и твоими, и моими, что я тебя найду, и будешь ты уже не гордым чеченским волком, а пидором гнойным с вывернутой наизнанку жопой. Ты все понял?
  - Говори телефон.
  Денис так и думал, что жадность пересилит чувство гордости, и он не станет отвечать на оскорбления. Назвав в эфир номер телефона Кирилла, он вернул рацию Мишке.
  - Все, устраиваемся на ночлег.
  И тут Денис заметил, что у Мишки начался нервный тик на щеке. "Черт, этого еще не хватало". А вслух спросил:
  - Старина, ты чего?
  Мишку колотила нервная дрожь. Возбуждение боя проходило, на смену ему приходило осознание минувшей смертельной опасности. Переизбыток адреналина в крови давал о себе знать. Побелевшими губами он шептал:
  - Стреляли... Я стрелял. Пули свистят так близко. Я попал пару раз... Зачем? Зачем все это? Никита в плену... Там, на базе, тот часовой еще шевелился, - непослушными пальцами Мишка нащупал рукоятку своего ножа и вытащил его из ножен. На лезвии остались бурые пятна запекшейся крови, - я его ножом... Нет. Это все неправильно!
  Денис протянул ладонь здоровой руки и положил ее другу на плечо. Он прекрасно понимал его состояние после первого в жизни смертельного боя.
  - Тише, Мишка. Возьми себя в руки, ты должен успокоиться. Слушай приказ: ложись на спину, закрой глаза и дыши глубоко. Скоро подействует таблетка, а пока слушай, что я буду говорить и старайся вникнуть в суть.
  Мишка повиновался. Усилием воли он расслабил мышцы. Дрожь прекратилась, пытался дышать глубоко и размеренно. Денис еще раз убедился, что не ошибся в выборе напарника. И начал говорить твердым уверенным голосом:
  - Мы с тобой, братишка, на войне. На настоящей войне, с кровью, болью и смертью. Не мы ее начали. Вспомни маленького мальчика Данилку, вспомни ту ванну с кислотой, которая ожидала его в том домике. Обнаружили ее как раз вы с Никитой, после освобождения мальчика. Это было уже начало войны с теми людьми, которые могут, не задумываясь, убить ребенка, украсть чужое, покалечить ни в чем неповинного безоружного человека.
  Сегодня ты стал настоящим солдатом. Ты вел себя очень правильно, держался хладнокровно и рассудительно, как опытный боец.
  Соберись, тебе должно хватить воли, чтобы дойти до конца. Пусть тебя не мучит совесть, думай о том, что тебе противостоят хорошо обученные и оснащенные воины. Они убьют тебя при первой возможности, ничуть не мучаясь угрызениям совести, наоборот, это будет высшее геройство перед лицом их бога. Так возьми себя в руки, не давай им такой возможности. Слышишь, старик! Ты мне нужен!
  Еще какое-то время Мишка лежал с закрытыми глазами, затем распахнул их. На Дениса смотрел почти прежний Мишка - циничный и насмешливый, только где-то далеко в глубине навсегда поселилась холодная сталь.
  - Ну, Денис... Умеешь. Не зря тебя Святым прозвали.
  - Ладно, ты сам молоток. Давай, теперь помоги руку перевязать.
  Когда Мишка ловкими движениями, как профессиональная медсестра, перебинтовывал Дениса, тот не заметил в уверенных движениях ни малейшей дрожи.
  - Почти стемнело уже, давай перекусим и будем ночевать.
  - Что-то есть неохота, как подумаю, что там с Никитой, - вздохнул Мишка.
  - Охота-неохота - надо!
  - Надо так надо.
  Мишка своим, прошедшим боевое крещение, ножом отрыл небольшую ямку и в ней на специальной маленькой треножке разогрели на кубике сухого спирта две банки каши. Огонек был крохотный, к тому же надежно спрятанный, так что можно было не опасаться, что в наступившей темноте их кто-то заметит.
  - Вот и славно, - Денис облизал ложку, в той же ямке прикопал обе пустые банки и свой окровавленный бинт, притоптал и присыпал листвой, - давай ночевать. Кто первый?
  - Давай ты. Ты раненый, тебе надо отдохнуть, а мне все равно сейчас не заснуть.
  - Добро, - Денис приподнялся и осторожно, стараясь не шуметь, нагреб на себя кучу опавшей листвы. Он блаженно вытянулся во весь рост, под правую руку положил автомат, раненную левую тоже аккуратно пристроил поудобней, - сейчас почти 10, в четыре надо выходить, значит, разбудишь меня...
  - В час. Давай спи.
  Денис Николаев закрыл глаза и почти мгновенно погрузился в спокойный и освежающий сон без сновидений. Ничто не мешало ему сделать это потому, что он был твердо уверен в надежности своего друга.
  Ровно в час ночи рука Мишки коснулась его плеча. Он тут же встрепенулся.
  - Время, Денис.
  Денис встряхнул головой, потер лицо руками и уже был готов к ночной вахте.
  - Отдыхай, Миш.
  Мишка не много поворочался и вскоре мирно засопел.
  Ночное бдение - коварная штука. Кругом темень, хоть глаз выколи. Так что всматриваться некуда, остается вслушиваться в ночную жизнь леса и гор и напрягать шестое чувство. Потихоньку исподволь подкрадываются вековые страхи древних предков, которые верили в то, что в ночном лесу полно всякой нечисти и дряни. Никакая цивилизация, никакое образование и самодисциплина не способны до конца истребить генетически заложенный страх перед непонятными шлепкам, постукиваниями и похрустываниями, заполнявшими всю черную округу.
  Вечность длинною в три часа, отведенная Денису на дежурство, подходила к концу. Небо стало светлеть, постепенно прояснились силуэты близлежащих кустов и деревьев. Непонятные звуки странным образом стихали.
  "Нечисть нечеловеческая сгинула, осталась нечисть человеческая".
  Взглянул на часы и положил руку на Мишкино плечо.
  - Вставайте, граф. Вас ждут великие дела.
  Мишка перевернулся сбоку на спину, сладко потянулся.
  - Никита снился. Как он там?
  - Не знаю. Давай соорудим кофейку, потом пересцым, и - в путь.
  - Лучше сразу пересцым.
  - Давай так.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   V
  
  Продвигались довольно быстро, потому что места были Денису знакомы. Но тогда ощущения были совсем иные. Одно дело двигаться в составе войсковой колонны, всем своим существом чувствуя огневую и броневую мощь, частицей которой являешься сам. Другое дело вдвоем с напарником передвигаться скрытно, ни звуком, ни тенью, ни следом не выдавая своего присутствия.
  Было около 10 утра, когда Денис остановился и залег в густом кустарнике.
  - Что случилось? - прилег рядом Мишка.
  - Ничего. Подходим. Примерно через километр выйдем на Ведено. Я чего-то нервничаю.
  - Остынь. Все спокойно.
  - Вот именно. Давай еще по таблеточке.
  - А не подсядем?
  - Не тот продукт.
  Последний километр им пришлось преодолевать почти 2 часа. Вокруг была низкорослая растительность, тут и там виднелись огромные проплешины лугов. Им пришлось проскакивать под самым носом у задремавшего старика-пастуха, затем стремглав уходить в сторону от надвигающегося грохота мотоцикла, несущегося по бездорожью, между деревьев.
  Наконец, они устроились на удобном гребне. Прямо под ними лежал город Ведено. Окруженный со всех сторон как крепостными стенами, высокими скалами, он представлял некий оазис мирной, не тронутой войной жизни.
  Ни одного разрушенного здания Денис не нашел, глядя в бинокль. Это казалось весьма странным, насколько он знал из газет, этот город считали последним пристанищем Басаева. Напрягая свои стратегические знания, Денис прикинул, что блокировать этот городок со всех сторон проще простого, затем спускайся вниз и проводи зачистку, но нет. Он в свое время в составе мотострелковой бригады тоже только постоял на одном из гребней, окружавших Ведено, на том, где стоит полуразрушенный ретранслятор. Переночевали и ушли восвояси, ни разу даже не выстрелив. "Значит, это кому-нибудь нужно".
  Сейчас ситуация другая. Нужно во что бы то ни стало проникнуть туда, притом незаметно, умудриться выйти оттуда живыми, добраться до своих.
  Он еще раз провел взглядом, направленным через бинокль, по двору того дома, который описали ему в лесу на базе пленные боевики. Описали очень похоже, значит, это и есть дом Гасана. И охраняется он - дай боже.
  - Да-а...
  - Чего так грустно? - Мишка своими остренькими глазками осматривал окрестности, - Подходы замечательные, проскочим, как по маслу.
  - Ты на окраину глянь, - Денис протянул ему бинокль.
  - Да-а... - после долгой паузы собезъяничал Мишка.
  - То-то же.
  Мишка сполз чуть ниже и повернулся на спину.
  - Тут с кондачка не возьмешь, тут думать надо.
  - Когда думать-то, Миш! Времени нет, время летит галопом.
  - Галопом, говоришь? Галопом... Хм-м, - Мишка приподнялся на локте и посмотрел на пролегавшую ниже их и дальше, метров 600, дорогу. Когда-то асфальтированную, а ныне островки сохранившегося покрытия скорее определяли общее направление, - Мы ведь тоже можем взять конька.
  - Не понял.
  - Чего не понятно - вот.
  Из-за поворота показался УАЗик с открытым верхом. В нем и на нем в разных позах сидело около десятка вооруженных бородачей.
  - Ты пока в свой бинокль пялился, я на дорогу поглядывал. Второй раз этот УАЗик проезжает. Один раз - туда, второй - оттуда. Такое ощущение, что на смену блокпосты развозит.
  - А что? Проехать к ним на их же войсковом УАЗе - в этом что-то есть! - глаза Дениса озорно заблестели. - А у тебя котелок варит. Иногда!
  - Не иногда, командир, а практически безостановочно.
  - Безостановочно-то он о бабах, а по делу - иногда.
  - Нет, я иногда только...
  - Тихо! - Денис сполз ниже и лег рядом с Мишкой, так же, как он, на спину, - Наблюдай и слушай меня, чего вещать стану, если чего не по тебе - исправляй и подсказывай. Короче, задача в том, чтобы проникнуть в хорошо охраняемый особняк, находящийся в центре враждебно настроенного города. Затем живыми и, желательно, невредимыми, покинуть сей гостеприимный городок.
  - Да, еще желательно покинуть не с пустыми руками, нас ведь послали не на прогулку, а за конкретным предметом.
  - Это само собой разумеется. Слушай дальше и не отвлекайся от наблюдения окрестностей. Проникнуть туда ты очень красиво придумал - на УАЗике. Дальше - подъезжаем к особняку. Нас не ждут, поэтому без проблем снимем наружную охрану. А внутреннюю?
  - Ну...
  - Твои квакеры в порядке?
  - Должны быть, надо проверить.
  - Проверим. Доставай.
  Мишка покопошился в своем ранце и извлек прибор. Денис осмотрел, пощелкал тумблерами.
  - Годен. Значит, так, дальше. Я подъезжаю на УАЗе и разбираюсь с часовыми у ворот, а та в этот момент должен быть уже на заборе с другой стороны двора. Я отвлекаю внимание на себя...
  - Как?
  - Ну, УАЗиком же. Подъеду, там разговор заведу или еще чего. Главное, чтобы они голову повернули в мою сторону.
  - А я?
  - А ты - резиновую чудо-кошку - на забор. Дальше тихонечко, сам как резиновая кошечка, поднимаешься. У тебя получится. Дальше ты - в квакерах, весь двор как на ладони, ты их видишь, они - без приборов. Только если шумнешь лишнего. В общем, стреляешь метко, двигаешься тихо. Задача тебе по плечу.
  - Это что же, командир, я дослужился до комплимента от тебя?
  - Это не комплимент, а констатация факта. Так что тебе еще служить и служить.
  - Вот так всегда.
  - Не скули. Что мы пропустили?
  - Как возьмем машину?
  - Есть одна идейка.
  Оставшееся до темноты время пролетело в наблюдениях и размышлениях. Стало очень быстро смеркаться, как всегда в горах. Успели установить периодичность движения того самого УАЗика. Кроме него, по дороге передвигались изредка легковушки и грузовики.
  Около полуночи очень быстро и бесшумно заняли засветло облюбованные позиции с двух сторон от дороги. Темнота полностью окутала горы. Движение по дороге давно прекратилось. Наконец, вдали показались фары приближающегося автомобиля, точно по расписанию.
  Единственный ночной прицел группы остался с Никитой, поэтому решили действовать иначе. Денис сжимал в руках вещицу, которой очень давно искал применение. Когда-то он отобрал у одного малолетнего отморозка световую гранату. Отморозок забрел на охраняемую территорию и был невменяем от уколотой дозы, он размахивал руками с зажатой в них гранатой и требовал то ли еще дозы, то ли миллиона долларов. Денис как раз приехал туда с проверкой. Он без труда угомонил парнягу и долго не мог понять, что за штукой он размахивал. Подсказал Романыч, дока в этих делах. Откуда и как попала к нарику эта сугубо специальная вещь, добиться было невозможно. Денис решил, что вполне законно овладел трофеем и с тех пор все искал возможности его применения, и с собой в Чечню взял так, на всякий случай, без особой надежды. Теперь этому оружию антитеррористических подразделений нашлась задача, причем по прямому назначению.
  Со слов Романыча, человек от воздействия этой гранаты на некоторое время терял ориентацию, был ослеплен. На этом они с Мишкой и построили свой план.
  Огни фар автомобиля приближались. Вот они поравнялись с Денисом. Чуть дальше по ходу, с другой стороны, на небольшом взгорке находился Мишка. Он столкнул заранее приготовленный округлый булыжник, который весело поскакал и дерзко запрыгал по дороге прямо в снопе фар.
  Резкий визг тормозов. Русский мат с явным акцентом.
  Денис точным расчетливым взмахом метнул взведенную гранату прямо в кузов. Сам вжался в землю изо всех сил, стараясь защитить глаза. Короткий вскрик, мгновение спустя - звонкий хлопок и невыносимо белая вспышка, которую можно было ощутить даже кожей. Денис резко вскинул голову, глаза, привыкшие к темноте, разглядели несколько фигур в машине. Кто просто кричал, кто ругался, пытаясь выбраться из машины, но все как один держались руками за глаза.
  Святой поднял свой ПБ и, стоя в небольшом кюветике на одном колене, ловил в прорезь прицела шевелящиеся фигуры, отлично видимые на фоне светлого пятна от фар, и нажимал на курок. Несколько фигур уже рухнули и застыли. Денис ждал, когда подключиться Мишка. У того задача было оттянуться назад по ходу движения автомобиля до одного уровня с Денисом и открыть огонь из ВСС. Этот маневр необходим, чтобы они с Мишкой не зацепили друг друга. Денис успел расстрелять лишь пол-обоймы, как подключился Мишка. Пара-тройка коротких очередей из винтовки пропсыкали в ночи, и движение в машине прекратилось.
  Ножом, зажатым в руке, Денис устремился в УАЗику. Мишка бесшумной тенью метнулся с обратной стороны. Быстро ощупали, проверили неподвижные тела. Вдруг под рукой Дениса один вскочил и довольно технично попытался нанести удар в горло. Святой не без проблем уклонился и, подсев в выпаде, ножом рассек ему бедро опорной ноги. Парень, коротко охнув, повалился наземь. Денис коротким ударом отключил ему сознание. Еще двое были тяжело ранены. Загрузили их на машину. Трупы постаскивали в кювет.
  - Что теперь, командир? - разгоряченным шепотом спросил Мишка.
  - Этого, прыткого, тоже в машину, ты - за руль и давай куда-нибудь в сторону от дороги.
  Они бесцеремонно забросили парня в кузов, попрыгали в машину, и Мишка рванул вперед. Через сотню метров нашел удобный съезд с дороги, загнал УАЗ под кроны разлапистых деревьев, заглушил двигатель, выключил фары. Наступила тишина, изредка нарушаемая тихим стоном одного из боевиков.
  Оседлав верхом прыткого парня, Денис несколько раз похлопал его ладонями по щекам. Тот вяло шевельнулся, но сознание не хотело возвращаться. Денис достал свою флягу и влил ему в рот несколько глотов воды. Парень поперхнулся, закашлял и открыл глаза. Как только он осознал, кто перед ним находиться, тут же сделал попытку освободиться, но Денис немудреным толчком в солнечное сплетение заставил его снова хватать ртом воздух.
  - Спокойно, солдат. По-русски все хорошо понимаешь? Лежи, не дергайся, знаю, что понимаешь. Да или нет? - он сильно нажал болевую точку возле уха.
  - Да-а, - прохрипел парень.
  - Тогда слушай внимательно. У меня времени на уговоры нет, или соглашаешься сразу, или я прикончу тебя и этих двоих, - Денис кивнул на заднее сиденье.
  Парень осторожно скосил глаза.
  - Сейчас темно, но говорю тебе: у тебя над головой, на сиденье, два твоих раненых товарища. Один держится за окровавленный бок и иногда постанывает, другой лежит спокойно, только изредка харкает кровью. Так вот, их обоих, и тебя тоже, еще можно спасти, нужна медицинская помощь. Как можно быстрее. Я вам сохраню жизнь и отпущу. Взамен мне нужно всего лишь чтобы ты отвез нас на этой машине к дому Гасана. И все!
  Парень, не шелохнувшись, слушал слова сидящего рядом на его животе человека и пытался сообразить, с кем имеет дело. Он молчал.
  - Ясно, дружище, - Денис начал терять терпение, он приставил пистолет ко лбу парня, - ты решил быть героем. Даю пять секунд. Жизнь твоя и твоих товарищей, или Гасан.
  Имя Гасана, произнесенное во второй раз, произвело неожиданный эффект. Парень заорал:
  - Да!
  - Не ори. Что "да"?
  - Отвезу к Гасану. Будь он проклят и будьте прокляты вы!
  - Ну, это уже что-то. Садись за руль. По дороге, если кто остановит, не вздумай болтать чего лишнего.
  - Никто не остановит.
  - Окей. Я сзади, и мой пистолет смотрит прямо в твое сердце. Вперед.
  - "Окей, окей", - передразнил его парень, - американцы, да. Будьте прокляты и вы, и ваш Гасан.
  - Повторяешься, старик.
  УАЗик запрыгал по кочкам и выскочил на дорогу.
  Через несколько сот метров дорога, петляя, вынесла их на улицы города. Этот населенный пункт совершенно не походил своим покоем на все, что приходилось видеть Денису раньше. Многие дома были освещены работавшими там и сям генераторами. В некоторых местах даже улицы были ярко освещены пятнами фонарей. Машина неслась по извилистым улочкам. Прохожих не видели, но в окнах мелькали силуэты людей, спокойно готовившихся ко сну или занятых домашними хлопотами.
  Наконец, в свете фар блеснул золоченый купол мечети. Денис приказал остановиться.
  - Мишка, давай.
  Мишка молча растворился в темноте.
  УАЗ фыркнул некачественным самодельным бензином и вскоре подкатил к воротам дома, хорошо изученного Денисом еще днем, сверху в бинокль.
  По указанию Николаева, парень остановил машину немного под углом к улице, так что фары ярко осветили добротные высокие металлические ворота. От забора отделился еще один чернобородый с беспечно болтающимся на плече автоматом. Человек шел прямо на фары и что-то зычно крикнул. Парень сидел, судорожно сжав руль, и молчал. Человек остановился и еще раз что-то прокричал.
  "Далековато для точного выстрела".
  - Скажи, что у тебя раненные, - Денис ткнул парня стволом под ребра.
  Парень сглотнул и фальцетом что-то прокричал. Бородач, видимо, еще больше запутался и решил разобраться, подойдя ближе. Он поправил на плече автомат и широким уверенным шагом направился к машине.
  Выстрел-хлопок отбросил голову бородача неестественно назад, и он плашмя упал навзничь. Парень съежился и втянул голову в плечи. Короткий удар рукояткой по затылку заставил его тело обмякнуть и повиснуть на руле.
  "Обещал же не добивать, а будет он после этого идиотом или нет - разговора не было".
  Выпрыгнул из кабины, повернул ключ в замке зажигания, заглушив двигатель, фары оставил включенными, залег за задним колесом. Тянулись бесконечные, как вечность, секунды. Ни единого звука ни во дворе, ни в спящем доме.
  Тихо скрипнула и распахнулась освещенная фарами калитка. Показалась рука в камуфляже - Мишка, не высовываясь на свет, щелкнул пальцами - знак, что все в порядке. Денис вскочил, выключил фары, скользнул в калитку и плавно прикрыл ее за собой. Рядом в темноте возбужденно сопел Мишка.
  - Вроде тихо, командир. Было трое во дворе - отдыхают.
  - Молодец. Прибор на тебе? - Святой протянул руку и ощупал голову напарника. Определив, что очки он не снял, скомандовал:
  - Ты первый, я за тобой. Головой резко не мотай - картинка смазывается, но смотри вокруг на все 180. Что сейчас видишь в доме?
  - Ничего, спокойно все.
  - Вперед.
  Подошли к входной двери. Мишка плавно нажал красивую входную ручку - заперто. Рядом - деревянная лестница с орнаментными перилами, ведущая на второй этаж. Святой молча кивнул на нее. Мишка продвигался плавно и осторожно, следом шел Денис, приседая и оглядываясь назад.
  Лестница перешла в широкий деревянный помост, тянувшийся почти по всему периметру здания на уровне 2-го этажа. Сюда же выходил и ряд окон и дверей. Осторожно, чтобы не скрипнула ни одна доска, стали продвигаться вперед. Попробовали одну дверь - не поддается. Дальше окно. Рука, протянувшаяся легонько толкнуть фрамугу, провалилась в пустоту - открыто!
  Мишка осмотрел помещение за окном. Длинный коридор. В конце него двойная, красного дерева резная дверь. Перед дверью под стеной простой стул, пустой. Мишка отпрянул от окна, прижался спиной к стене рядом с Денисом, приподнялся на цыпочки и одними губами, едва слышно, пересказал, что видел.
  "Красивая дверь. Рядом стул. Для охраны? Очень похоже на нувориша. Значит, там спальня хозяина. Но где охранник?"
  в этот миг глухое неясное шарканье донеслось из окна. Ребята замерли. Звуки стихли. Только тише комариного писка свистели очки голове у Мишки. Осторожно, двигаясь по сантиметру, он заглянул в окно. Ничего не изменилось. Только что это? Мишка чуть не ругнулся с досады. Прямо под стулом спал человек. Видимо, это он охранник. Ворочаясь во сне на полу, он и издавал шум, теперь, повернувшись, он стал виден из-за стула.
  Мишка коротко доложил Денису.
  - Убрать.
  - Отсюда не попасть. Голову не видно. Я пошел.
  Он мягко, как бы перетек через невысокий подоконник. Пару секунд тишины. Короткая, едва слышная возня и снова - тишина. Святой тоже нырнул в окно и медленно двинулся по проходу. В середине коридора выход на внутреннюю лестницу и массивная дверь в торце, больше ничего.
  Притаились у двери, прислушались. Ничего. Мягко потянули за ручки, дверь плавно и бесшумно распахнулась. Выждали секунду, ворвались в комнату и замерли по обе стороны от двери.
  Тишина. Только мирное похрапывание спящего человека. Мишка, видящий все в своих очках, молча двинулся вглубь комнаты. Короткий вскрик, шуршание постельного белья, и снова тишина, только чье-то тяжелое приглушенное дыхание.
  Денис прикрыл обе створки, нащупал защелку и запер дверь. Мишка тем временем обнаружил на прикроватной тумбе небольшой светильник и включил его. Тут же резко мотнул головой и сдернул очки, забыл, что от света можно ослепнуть.
  Глазам, уже привыкшим к темноте, даже этот слабый свет казался ярким. Денис подслеповато поморгал и огляделся. Огромная комната, в центре - шикарная кровать с балдахином, на ней - связанный простыней человек, конец другой простыни был воткнут человеку в рот в качестве кляпа.
  Человек бешено вращал выпученными глазами, извивался всем своим телом и издавал глухое нечленораздельное мычание.
  Святой подошел к кровати и стволом пистолета с силой прижал лоб человека. Без того выпученные глаза выкатились еще больше, животный страх, светившийся в них, сменился первобытным ужасом. Денис прижал палец к своим губам и тихо произнес:
  - Тсс. Будешь вести себя тихо - ничего страшного не произойдет. Ты понял?
  Человек часто закивал головой в знак согласия.
  - Вот и ладно. Ты Гасан?
  После короткой паузы вновь вибрация головы.
  - Сейчас я вытащу кляп, а ты тихо и осторожно ответишь мне - кто мы? Понял?
  Мелкое дрожание.
  Свободной рукой Святой резко рванул на себя простынь, человек хватал воздух ртом, но прижатый пистолетным стволом лоб не давал пошевелиться.
  - Итак, кто мы?
  - В-в-вы американцы.
  - Молодец. Ты знаешь, сколько нам должен?
  Вновь мелкая вибрация вместо ответа.
  - Долг вернешь?
  - Н-нет, нет. Да! Не сейчас. Сейчас нет. Надо время.
  Святой обернулся к Мишке, занявшему пост у входной двери.
  - Слышал, капрал? По-моему, ситуация номер 3.
  Мишка скривил рожицу и чуть откровенно не заржал, но вовремя отвернулся, прыснул и сказал:
  - Тогда вариант "б".
  - Окей.
  Денис сунул пистолет на место, резким движением воткнул кляп обратно в рот Гасану, ухватил его обеими руками за уши и рывком поставил его перед собой. У человека от этого рывка из глаз потекли слезы, не от боли, просто физиология. Этого и добивался Денис - плачущий мужчина в единоборстве опускался на ступеньку ниже своего оппонента. Продолжая тянуть Гасана за уши вверх, Святой сказал:
  - Вариант "б" предполагает два исхода. Первый - ты отдаешь нам в счет долга кодовый ключ от сейфа в Швейцарии в банке, второй - твоя незамедлительная ликвидация, как наука для других. Итак?
  Слезы катились из выпученных глаз извивающегося Гасана. Денис ослабил хватку и вынул кляп.
  - Откуда вы знаете? - единственное, что смог выдохнуть из себя обескураженный Гасан.
  - Вопрос неуместный. Повторяю свой - итак?
  - Отдам. Заберите его к чертям своим американским. Эту железяку. Все равно она бесполезна без кода.
  Денис легонько ткнул его ладонью в нос, от этого слезы буквально брызнули фонтаном.
  - Много слов говоришь. Где он?
  Запуганный, боящийся произнести хоть слово, Гасан мотнул головой в угол комнаты. Угол был совершенно пуст. Короткий несильный толчок кулаком в лоб. Голова мотнулась назад и вернулась в исходное положение.
  - Конкретно. И быстро.
  - Там сейф.
  Подвел его к углу. Ничем не примечательные стены, отделанные, как и все комнаты, красивыми деревянными панелями.
  - Сдвинь эту панель. Да не туда - влево.
  Денис повиновался. Показалась дверца сейфа с кодовым замком.
  - Код?
  - 7,9,3...
  - Слушай, ты, если сейчас сработает сигнализация, ты умрешь мгновенно.
  - Набирай дальше - 5,1.
  Сухой щелчок, дверца поддалась и легко распахнулась. Внутри несколько пачек долларов, тонкая стопочка каких-то бумаг, на верхней из которых Денис заметил почему-то логотип партии Разумовского. Еще там был какой-то прибор, размером с маленькую книгу. Все содержимое сейфа Денис сноровисто переправил в свой ранец, пробормотав про себя:
  - Ключ - это задание, остальное - трофей.
  Он закинул ранец за спину и повернулся к Гасану.
  - Ну, а теперь, - сказал он весело и почти дружелюбно, - ты, Гасанчик, поедешь с нами.
  - Ну нет! - внезапно зло зашипел Гасан, - Ты знаешь, кто я? Я с вами никуда не поеду! Вы... Вы получили, что хотели, теперь убирайтесь с моих глаз.
  Дениса ошеломила внезапная перемена, произошедшая с этим человеком. Только что униженный и плачущий, сейчас он стал тем, кем, видимо, был всегда. Привыкший властвовать и повелевать, он посчитал, что сполна рассчитался и теперь злобно шипел на плебеев, посмевших требовать еще чего-то. Негодующие искры буквально сыпались из его выпученных глаз.
  - Вы зажрались у себя за океаном и считаете, что вам позволено совать свой собачий нос везде. Вы думаете, вам просто так все сойдет с рук? Ты, вонючий янки, еще смеешь мне приказывать? Мне? Да знаешь, что с тобой будет? Знаешь, кто я?
  Денис прервал словесный поток местного князька тем, что резко шагнул к нему впритык, так, что капельки слюны, вылетевшие при последней фразе, упали ему на грудь. Он брезгливо посмотрел на свой благородно измазанный травой, грязью, порохом и кровью маскхалат и тихо ответил на вопрос:
  - Да, я знаю, кто ты. Ты гнида паскудная.
  Точный, хорошо отработанный удар отключил пучеглазого от дальнейшей дискуссии.
  - Майкл, поищи какую-нибудь одежку для этого дерьма.
  - С ним поедем?
  - Думаю, с ним на борту мы проскочим легко.
  
  
  Первые лучи восходящего солнца застали их несущимися на полной скорости по пыльным ухабам горной дороги. Фортуна все еще не отвернула от них своей симпатичной мордашки. Два чеченских блокпоста они проскочили, едва притормозив перед самодельными шлагбаумами. Часовые, осветив фонариками лицо Гасана, тут же открывали им дорогу. Князек сидел на переднем сиденье рядом с Мишкой, ведущим машину. Руки ему оставили свободными, а вот ноги привязали внизу к ножкам сиденья, на случай, если ему вдруг вздумается попрыгать. С тех пор, как он очнулся, то не произнес ни слова, просто сидел, как истукан. Только однажды слегка покосился на ствол, который Денис ткнул ему в ухо, предупреждая, что сидит сзади и готов в любой момент прострелить ему позвоночник. Всем своим видом изображал благородную обиду на мерзких янки, которым он подчиняется только под угрозой оружия.
  Небо посветлело уже настолько, что включенные фары стали только мешать.
  - Командир, горючка на исходе!
  - Сколько еще?
  - Черт его знает, может, 5, может, 10 литров.
  - Останови.
  Машина замерла, замолчал двигатель. Утренняя симфония птичьего пения заполняла округу. Денис достал карту и растянул ее на заднем сиденье.
  - Слушай, старик! Если мы ночью не сбились с пути и сейчас находимся там, где я думаю, то нам осталось проехать пару километров.
  - А там?
  - А там блокпост. Наш.
  Гасан подозрительно скосил выпученные глаза.
  - А мы что, скажем: "Здравствуйте"?
  - Именно так и скажем. Поехали.
  - Нет, командир, серьезно, как мы все это объясним, ведь наверняка ФСБ подключат. Может, шлепнем этого?
  - Может, ФСБ и подключат, но шлепать никого не будем. Мы еще не выяснили, откуда он узнал про ключ. А на блокпосту должны быть бурановские ребята. Разберемся.
  - У тебя должность выше, оттуда лучше видно.
  С этими словами Мишка повернул ключ в замке зажигания.
  
  
  Заспанный лейтенант, командир танкового взвода, все протирал глаза, смотрел то на свои наручные часы, то на капитана, старшего блокпоста. Рядом с капитаном стояла какая-то нереальная личность в грязном балахоне с чумазым, покрытым многодневной щетиной лицом.
  - Черт, что случилось? - ругался взводный, - Еще нет и пяти часов!
  - Саня, просыпайся, меня тоже подняли по тревоге, - торопливой скороговоркой, ярко, по-волжски окая, заговорил капитан, - наши тормознули машину, а там два вот таких типа с оружием и третий, связанный. Короче, говорит, что знает тебя и хочет поговорить с тобой.
  - Чего-о? - лейтенант Саша наконец проснулся и вскочил со своего спальника. - Да чтоб я с чичиками возился!
  - Остынь, взводный, - спокойным, чуть хриплым голосом сказал незнакомец, - я никого не хотел обидеть. Но дело в том, что я не чичик, во-вторых, я тебя тоже не знаю. Я знаком с твоим командиром части и хочу поговорить с ним.
  - Пошел ты! Будешь говорить в другом месте и с другими людьми.
  - Не кипятись, танкист, - спокойный и притягивающий голос неизвестного заставлял слушать и прислушиваться к нему, - я выйду на связь с твоей связи, в твоем присутствии, на твоей частоте и поговорю с Бураном.
  Лейтенант замер, не донеся зажженную спичку до сигареты
  - Да чего, Санек. Пускай звонит, - неожиданно поддержал пришельца капитан.
  Заспанный голос дежурного радиотелеграфиста в хозяйстве Буранова все недоумевал, почему он должен будить старшего в ответ на вызов неизвестного позывного. Денис матюгнулся и назвался позывным разведроты. Связист сдался и рация надолго затихла.
  - Я - "Буран".
  - "Буран", я "Святой".
  - Что? Режим "Б". Быстро.
  Дальше Денис наблюдал, как все больше вытягивался в струнку взводный, и все чаще посматривал на него с непониманием в глазах, пока слушал приказы полковника.
  Умытые и накормленные, Денис Николаев и Мишка Корчагин сидели на скамеечке в тени стены, сложенной из бетонных блоков и мешков с песком. Спокойные и умиротворенные, они ловили а себе удивленные взгляды бойцов и командиров. Блаженный покой разливался по всему телу. После неимоверного многодневного сверхнапряжения, казалось, что наконец дело сделано, задание выполнено, и они находятся в полной безопасности.
  Денис сидел, слегка прищурив глаза и вертел в пальцах сигарету, которую стрельнул у одного их солдат. Вот уже сколько суток он обходился без табака. Сейчас, после сытой еды и обретенного состояния покоя и ощущения удовлетворения, его потянуло на старую привычку. Он повертел сигарету перед носом, наслаждаясь знакомым ароматом.
  - Славно сидим, а как же там Никита? - будто нехотя спросил Мишка.
  Денис дернулся, стрельнул огня у пробегавшего мимо солдатика. Попробовал дым на вкус, поморщился, затянулся поглубже, задержал дыхание, закашлял громко, исступленно, лицо покраснело, глаза заслезились. Он зло швырнул сигарету на землю и затоптал. Некурящий Мишка, наблюдавший за ним из-под полуприкрытых ресниц, не сдержался и захохотал. Денис захотел что-то ответить, но получился только сип и кашель.
  - Ничего-ничего, командир, считай, что закодировался.
  - Гадость! - Денис сплюнул, обретя наконец голос, - Пойду, гляну, как там князь Пучеглазый.
  Так, не сговариваясь, они стали называть между собой Гасана.
  Вернувшись, Денис снова плюхнулся на скамейку.
  - Ну что, порядок?
  - Сидит. Как узнал, что мы не американцы, глаза окончательно покинули орбиты, так и не возвращаются на место.
  - На черта мы притащили его сюда с собой?
  - Мы ж им прикрывались от чичиков! - удивился Денис.
  - Ну и что? - спокойно продолжал Мишка, - Прикрылись, потом замочили по-тихому, на кой черт этот удельный князек на свете белом вообще нужен? Его даже свои ненавидят.
  Денис понял, что случилось то, чего он и боялся - научившись хладнокровно, не задумываясь, убивать, Мишке это понравилось. Теперь он считал убийство людей, стоящих у него на пути, легчайшим способом для достижения цели. Это величайшее испытание для молодого человека, не успевшего понять, что главное в жизни - сама жизнь. Цель жизни человека есть собственно жизнь.
  Мишка отравился вседозволенностью и легкостью, с которой они выполнили операцию. Имея за спиной мощную поддержку федеральных законов, они, формально военнослужащие, находящиеся в зоне боевых действий, могли не бояться уголовного наказания за убийство людей, у которых в руках было оружие. К тому же с моральной точки зрения, эфемерная цель других солдат как "поведение конституционного порядка", для них имело другой смысл, совершенно определенный.
  Когда-то сам Денис после первой войны заболел этой болезнью, но на удивление быстро справился с собой. Но он не знал ребят, которые так и не смогли понять, что убийство не является способом решения проблем никогда в мирной жизни. Ребята не захотели этого понимать и разлетелись кто на тот свет, кто в инвалидную коляску, кто за колючую проволоку.
  Все это Денис не думал, он это знал, поэтому на Мишкин вопрос ответил сразу, не задумываясь.
  - А почему ты решил, что вправе определять, кто нужен на этом свете, а кто нет? Ты что, возомнил себя господом богом?
  - Нет. Я человек. Но человек, у которого за прошедшие несколько суток вывернули все внутренности. Я в этих внутренностях покопался и понял одну простую истину...
  - Истину?!
  - Да! Истину! Послушай, Денис, я говорю это серьезно. Говорю это тебе, моему другу и крепкому мужику, - Мишка кипятился, подбирая слова, - Вот, например, ты идешь на свой огород, а там посреди твоей картошки растет огромный лопух. Ты не задумываешься, кто имеет право на жизнь - лопух или картошка. Ты просто знаешь, что право на жизнь имеешь прежде всего ты. Потому что ты ешь картошку, а не лопухи. Ты убиваешь лопух, а картошку убьешь позже, когда решишь, что проголодался.
  - Глупость. Это закон природы. Круговорот веществ в природе. "Из праха мы восстаем, в прах мы обернемся".
  Ты сорвал яблоко с дерева, вкушал целиком, с косточкой. Отошел на километр, сел под кустик и выложил косточку вместе с удобрением. Ты же не убил яблоню, ты съел плод. Но тебя жестоко обманули, яблоня тебя использовала для своего размножения, если хочешь - она тебя поимела и в рот, и в попу. Через пару лет под тем самым кустиком встанет молодая яблонька, и скорее всего своим ростом убьет тот кустик - борьба за выживание.
  - Ну ты... Ну у тебя и примеры с ассоциациями! Яблоня меня трахнула! - Мишка даже вскочил, потом сел на место. Он задыхался от мальчишеской горячности и нетерпения, - Хорошо. Ты говоришь "борьба за выживание", тогда другой пример...
  - Нет, постой, - Денис похлопал его по колену, - сейчас не будем разводить нюни. Поверь мне на слово. Пока. Потом я тебе докажу, что убивать людей - это плохо, это очень плохо.
  - Людей - да. Но если это - нелюдь, - не сдавался Мишка, - если он мешает тебе жить, ведь ты шлепаешь комара на щеке, даже не задумываясь.
  - Человек - не комар.
  - Но борьба за место под солнцем - это ведь закон природы.
  Денис задумался. Настойчивый и проницательный Мишка его озадачил.
  - Да, закон природы. Но человек в своем развитии встал выше этих законов и изобрел свои. Представь, что было бы, если какой-нибудь амбал в трамвае пустил бы тебе пулю в лоб или перерезал горло, только чтобы занять твое более удобное место у окна.
  - Блин, ну и находишь же ты примерчики.
  - В любом случае, Мишка, запомни. Там, на гражданке, жизнь ни одного подонка не стоит твоей, проведенной до последних дней за решеткой.
  Мишка уже успокоился и сидел, уставившись в какую-то точку у себя под ногами. Он тихо пробормотал:
  - Не стоит... Не стоит. А может и стоит? Что моя жизнь? Такая же косточка. Кто-то сожрал, потом высрет под кустиком.
  - Ладно тебе. Вот Никита так наплевательски к своей жизни не относился. Видел же, как он дрался?
  При упоминании Никиты, Мишка замкнулся, кожа на скулах натянулась, и заиграли желваки.
  Их отвлек отдаленный стрекот автоматной очереди. Оба напряглись, пытаясь на слух определить, откуда он доносился. Тут же в ответ вдалеке заработали сразу два автомата. Денис и Мишка, не сговариваясь, бросились к небольшой амбразуре, образованной из сложенных мешков.
  Прямо перед ними на протяжении метров 200 простиралось чистое поле, без единого кустика или деревца. Далее резко начинался горный склон, поросший лесом. Дорога, по которой они приехали, проходила как раз вдоль склона, между лесом и полем, затем резко поворачивала от гор и приводила сюда, к блокпосту федеральных сил.
  Вот по этой самой зеленке, практически над поворотом, они сейчас и видели вспышки выстрелов. Но это был не простой обстрел блокпоста со стороны гор, к которым тут привыкли как к неизбежному ритуалу. Это была явная перестрелка. Это понял и капитан-волжанин. Он уже поднял личный состав по тревоге и отдавал последние распоряжения по размещению.
  Денис, вслед за ним и Мишка, бросились к капитану.
  - Послушай, кэп, чего тянешь? Высылай подмогу!
  Капитан очень недружелюбно посмотрел на обоих, но ответил спокойно.
  - Какую подмогу? Кому?
  - Ты что, не понимаешь, что если перестрелка, то где-то там наши?
  - Какие "ваши"? кто "ваши"? а стреляться могут и духи между собой, или провоцируют нас. Остыньте, парни. Я здесь командир и торчу на этом блокпосту уже скоро полгода, так что всякого насмотрелся, - он окликнул Дениса взглядом сверху-донизу и крикнул в сторону, - Самойлов, зеленую ракету!
  Какой-то боец поднял над головой короткую трубку сигнальной ракеты и дернул шнур. В небо с шипением взвился комок зеленого огня.
  Перестрелка продолжалась, только теперь она скатилась ниже по склону и вспышки виднелись сквозь зеленку над самой дорогой.
  Мишка, напряженно и молча всматривавшийся вдаль, резко схватил Дениса за локоть и горячо выдохнул:
  - Никита! Это Никита!
  Денис не ответил, зато капитан удовлетворенно заключил:
  - Вот, видишь? Не отвечают, значит, не наши.
  - Не ваши, капитан. Дай-ка бинокль.
  Тот нехотя стянул с шеи ремешок и протянул бинокль Денису, но не успел он поднести его к глазам, как увидел, что из-за последних деревьев выскочил какой-то человек, одетый только в одни штаны. В руках у него был автомат. Человек тут же залег за крайним деревом и дал несколько коротких очередей вверх по склону.
  - Никита!!! - заорал Мишка и вырвал бинокль из рук Дениса, не дав даже взглянуть, - Никита! Это Никита, командир!
  - Капитан, дай бешку. Прикрой огнем, - мгновенно сориентировался Денис.
  - Какую бешку? Какой прикрой? - начал врастяжку капитан.
  - Мишка, за мной! - вскочил Святой, обернулся к капитану, - Прикажи хоть в спину не стрелять.
  - Ты что надумал?! Эй! Вас же перехлопают как в тире.
  - Придется круг сделать, чтобы подойти вдоль зеленки.
  - Какой крюк? Идиоты! Все вокруг заминировано, кроме одной дороги. А на ней вы как на ладони.
  - Ну вот, капитан, молодец. Ты хороший офицер, все делаешь правильно, - Святой стоял, обхватив его двумя руками за плечи и глядя пронзительными карими глазами прямо в его глаза, - Теперь пойми, там - мой человек. Бежал из плена, надо его вытащить. Дай бешку.
  - Бешку не дам. Сейчас прикажу открыть огонь. Под прикрытием он отойдет к нам.
  - Да не отойдет! Дружище, ну напрягись, подумай. Твои орлы откроют огонь, и какой-нибудь умник, или шальная пуля попадет по Никите. А если он даже и догадается под прикрытием отходить сюда, то побежит напрямик, через поле по минам.
  - Он что, идиот?
  - Нет, он классный солдат, просто в Чечне всего несколько дней и многого не знает. Ну, друг, дай бешку.
  Капитан все колебался.
  - Ладно, бери. Но на десант не рассчитывай, даю только экипаж - водила и наводчик.
  - Годится! Мишка, на броню! Еще просьба, кэп, - Святой скинул ранец к ногам офицера, - присмотри за вещами, пока мы вернемся. Это важно. Если что, передай лично в руки полковнику Буранову.
  - Валяйте. Ни пуха.
  - К черту!
  Перестрелка не умолкала, только ответные выстрелы слышались все реже и вместо коротких очередей человек отстреливался одиночными.
  БМП, как застоявшаяся в стойле лошадь, рванула по пыльной дороге, урча и сотрясаясь всей своей железной душой. Денис и Мишка сидели на броне, укрывшись за башней. Стрелять прицельно на ходу бешка не умеет, поэтому они, устроившись поудобней, короткими очередями из своих автоматов пытались хоть как-то помочь своему другу.
  Машина была уже почти на полпути, когда они увидели Никиту, вставшего во весь свой рост под прикрытием дерева и махавшего им своим автоматом.
  - У него патроны кончились! - прокричал Мишка в ухо Денису.
  Выше по склону появились фигуры людей, мелькающих тут и там, они стремились вниз. То ли их ничуть не смущала мчащаяся бронемашина, то ли они, во что бы то ни стало, хотели вернуть себе лакомый кусочек. Дорогого, в буквальном смысле, заложника.
  Денис нагнулся к люку наводчика.
  - Стой! - наводчик повторил команду через лингафон, машина, качнувшись, замерла, - Огонь по склону из пушки, очередью. Ради бога, этого голого не зацепи!
  Последние слова потонули в дробном деловом рокоте пушки. Замечательная штука, скорострельность как у автомата Калашникова, только калибр раз в пять больше.
  Ударившая в нападавших крупнокалиберная струя, вспучила месиво из ошметков деревьев, веток и листвы. Взлетали и падали сучья и комья земли.
  В ответ из зеленки с громким хлопком вылетел, оставляя за собой дымный след, выстрел из "Мухи". Взрыв громыхнул рядом.
  "Мимо. Промазали всего каких-то полметра. Если есть еще заряд, то сейчас попадут. Бешка ничего сделать не может, прицелиться некуда. Они легко укрываются за стволами деревьев. Стоять нельзя - подобьют, стрелять бесполезно. Близко подъезжать очень опасно. Что же делать?"
  Мысли неслись очень стремительно. Он снова крикнул наводчику:
  - Вызывай старшего, пусть открывают огонь из всех стволов!
  Цоканье пуль по броне перекрыл дружный стрекот автоматов и пулеметов с блокпоста, затем громогласно отозвалась танковая пушка. Легкий фырчащий шелест пролетающих над головой снарядов и вспышка огня, столб огня и пыли по зеленке.
  Никита, до того неподвижно лежавший в своем ненадежном укрытии, вскочил на ноги и побежал. Он был босым и голым по пояс. На нем были только старые рваные солдатские штаны-галифе. Он бежал к бешке.
  Он бежал наискосок через поле, срезая угол дороги.
  - Стой!!! Стой!!! - орали Мишка и Денис, но он не слышал.
  Десять метров, двадцать...
  - Стой, Никита! Назад!
  Взрыв. Полуголое тело кувыркнулось в клубах дыма и земли и исчезло.
  - Никита-а! - дико кричал обезумевший Мишка.
  - Вперед! - гаркнул Денис наводчику.
  Машина медленно поползла навстречу беснующейся оргии взрывов и выстрелов.
  - Быстрее! Туда, к повороту!
  Молодой парень механик-водитель боялся подъезжать к разверзшемуся аду, но все же выжал до упора педаль газа.
  Они достигли поворота.
  - Стой!
  Резкий поворот дороги влево почти 90 градусов. Направить туда машину - значит, подставить ее боком под возможный гранатометный удар. Пока бешка оставалась направленной носом к зеленке, она оставалась наименее уязвимой.
  - Мишка, давай!
  Но мишка уже бежал по обочине, пока не добежал до того места, где на минное поле выскочил Никита, здесь он резко свернул и бросился туда, где лежал его друг. Святой бежал следом.
  Мишка, полускрытый травой, стоял на коленях над распростертым телом Никиты. Среди дымящихся комьев земли, он лежал неестественно вывернув корпус. Весь покрыт ссадинами и кровоподтеками, волосы обожжены взрывом, вместо правой ноги - кровавый огрызок чуть ниже колена.
  - Жив! Командир, он живой!
  - Мишка, берем.
  Две руки закинули себе на плечи и побежали обратной дорогой.
  Огонь с блокпоста не прекращался. Пули жужжали над головой, шуршали снаряды, сыпали выстрелы из АГСа. Все это впивалось в склон, покрытый зеленью, в каких-то метрах 10 от ребят.
  Вдруг, в какой-то момент Святой почувствовал, что Никита стал вдвое тяжелей и буквально потянул его на себя. Денис потерял равновесие и упал. Он еще не встал, но знал, что произошло самое страшное. Вскочил на колени и увидел, что на месте Мишкиной головы кипел сатанинский бульон из крови, костей, мяса и мозга.
  "Никита жив - спасать его. Мишка потом".
  Святой действовал хладнокровно и расчетливо. Оттащив к бешке Никиту, он сунул его в десантный отсек, задержался на несколько секунд, чтоб вколоть ему в ногу 2 шприц-тюбика промедола. Подхватил валяющуюся здесь же плащ-палатку.
  Вернулся за трупом Мишки. Погрузил его и под шквальным огнем потащил к машине. То, что по нему тоже стреляют, он понял только тогда, когда очередь из крупнокалиберного пулемета, предназначенная явно ему, вспорола Мишкин живот, и оттуда выперли еще теплые, но уже неживые кишки.
  
  
  
  
   VI
  
  Денис стоял, подставляя под душ лицо и грудь. Тугие, обжигающе холодные струи воды очищали и освежали тело, но ему хотелось, чтобы очистились его душа и мозг от всей горечи и скверны, что заполняли их. Струйки воды радостно искрились и прыгали по его телу.
  "Надо брать себя в руки. Так недалеко и до помешательства. Я сделал все, что мог. Я сделал все, что должен был сделать. Раз случилось то, что случилось, то это и должно было случиться. Здесь нет моей вины. Я действовал правильно и не должен себя терзать".
  В тысячный раз успокаивал себя Денис. В тысячный раз понимал, что были, были варианты другого развития событий. Ступи шаг влево или вправо, и все произошло бы совсем иначе.
  Вчера отметили 9 дней гибели Мишки. Все было торжественно, красиво и многолюдно.
  Почерневшая от горя мать.
  Ничем не заменить ей сына - веселого, шустрого курчавого балагура.
  Отрешенное молчание отца.
  Можно только догадываться, сколько надежд возлагал этот мужчина с натруженными руками на своего единственного сына, так невообразимо похожего на него.
  Испуганный рев 10-ти летней сестренки. Хлопая мокрыми от слез глазами, она пыталась понять, почему все говорят, что ее любимый брат Мишка умер и почему, когда были похороны, в гробу вместо покойника лежал какой-то странный, закрытый отовсюду металлический ящик.
  Денис выключил воду, постоял немного, и как заклинание произнес:
  - Все! Жизнь продолжается. Ребята - герои. Их бесконечно жаль. Но они солдаты и пошли на все добровольно. К тому же Никиту хоронить рано. Вчера звонил в Ставропольский госпиталь, и врач сказал, что "парень очень тяжелый". Но он живой! Значит, будет жить - Денис так двинул кулаком по стене, что загудел весь дом. - А ногу мы ему другую приделаем.
  Он схватил полотенце и начал яростно обтираться. Вдруг дверь в ванную распахнулась - на пороге стояла великолепная Татьяна. Мокрый и голый Денис от неожиданности замер с полотенцем в руках.
  - Танюша! Как ты вошла?
  - Дениска, ты забыл, что вчера подарил мне ключи? Я вхожу и слышу в ванной грохот, думала - землетрясение.
  Танька с нескрываемым удовольствием рассматривала неприкрытое тело Дениса. Он спохватился и стал неловко обматываться полотенцем.
  - Ой-ой, можно подумать, что я чего-то у тебя не видела!
  - Ну все-таки... - покраснел Денис, он никогда не считал красование своим телом достойным для мужчины занятием.
  - Ладно, мой смущенный герой, пойду тебе завтрак приготовлю.
  Она процокала своими каблучками на уже хорошо знакомую ей кухню и там загремела посудой.
  Обмотанный вокруг бедер махровым полотенцем, к ней вышел Денис. Она не удержалась от комплимента.
  - Воистину, с таким торсом надо сниматься в рекламе банных полотенец.
  Он подошел к ней вплотную, обнял за талию, притянул к себе и нежно прошептал:
  - А тебя следовало бы признать мировым символом красоты и женственности.
  Их губы встретились и слились в жарком поцелуе. Таня мягко, но настойчиво отстранилась и отошла к окну. Она стояла, обхватив себя рукам за плечи и как-то странно сжалась.
  - Что с тобой?
  - Ничего, - не оборачиваясь, ответила она, продолжая отрешенно смотреть за окно.
  - Кое-кто кофе обещал... - весело начал Денис.
  Татьяна резко повернулась к нему, ее глаза были полны слез.
  - Ты чего?
  - Денис, я запуталась, я ничего не понимаю.
  - Таня, Танюша. Не надо. Что ты? - он попытался подойти к ней.
  Она жестом остановила его.
  - Не надо. Денис, мы должны поговорить. Все это... Все, что произошло... Я не знаю... - новая волна слез брызнула из ее глаз и прервала дыхание.
  - Девочка моя, пожалуйста, не надо. Я не разбираюсь в женских слезах и сейчас ничего не понимаю, - он действительно был растерян и потрясен резкой сменой настроения своей, казалось, такой боевой, подруги. К тому же он представил, что сидит здесь полуголый, только с полотенцем на ногах, и это выглядит нелепо в данной ситуации. Он смутился еще больше, - Таня, прошу тебя, успокойся... Я сейчас. Оденусь.
  Он ринулся в комнату, спасая самого себя от вида женских слез. Когда он снова вышел на кухню, Таня уже взяла себя в руки. Она сидела за столом, безумно поигрывая пустой керамической кружкой. Не зная, как себя вести, Денис почему-то похлопал себя по карманам, затем покраснел и присел на краешек табурета.
  - Таня, я не понимаю, а чего не понимаю - я боюсь... - грациозным движением кисти она остановила его снова.
  - Денис. Тебя ждет сейчас мой отец. Вернее, он ждет, что приедем мы оба. Но я не могу. Я уже который день его не вижу. Живу с Данилкой у своих бывших свекрови и свекра. Они замечательные люди. Они меня всегда понимали.
  - Но что случилось? - самообладание возвращалось к Денису по мере того, как просыхали Танины глаза.
  - Я хочу тебе объяснить. После того, что случилось... Ты вернул мне сына. Я тебе благодарна, но отец... Он не имел права, никакого права вкладывать в ваши руки оружие. Ты видишь, к чему это привело: Мишка погиб, Никита - в коме. Отец преступил закон. Я не имею в виду криминальный закон. А Закон с большой буквы. Закон морали. Он не имел права посылать вас на смерть, посылать вас на убийство других людей. Но он это сделал ради своих амбиций. Ради денег. Убивать ради денег!..
  - Нет! Не продолжай! - теперь уже Денис остановил ее криком и жестом. Ему было все понятно. В этот миг он четко, во всех подробностях вспомнил последний разговор с Мишкой Корчагиным там, на блокпосту, - Не говори так. Не надо. Твой отец омел на это право. И это начинал понимать и Мишка, но он не успел докопаться до Правды. Мы с ним говорили об этом в последние минуты его жизни. Я попытаюсь доказать тебе, что ты не должна винить отца ни в чем, только ты, пожалуйста, выслушай.
  То, что происходит - это война. Война со всеми ее жертвами и потерями. Представь, что бы они сделали с Данилкой, если бы мы не успели или не смогли его освободить. Тебе никто не говорил, что в подвале того дома его маленькое тельце поджидала ванна с кислотой?
  При этих словах Татьяна в ужасе отпрянула и заслонила рот рукой. Именно такой реакции Денис и добивался - шок. Теперь надо ее немного успокоить. Он положил ладонь на ее плечо.
  - Но он жив. И будет жить долго и счастливо. А те, кто хотел это сделать - наказаны. Теперь нечего бояться. Войну, которую они начали, они же и проиграли. Они ошиблись, объявив войну такому человеку как Знаменов. Ты без меня знаешь, что это сильная и целеустремленная личность. Все, что он имеет в жизни, он добился сам. Они хотели его лишить всего - любимого внука, денег, а самое главное - на кон была поставлена его честь.
  Он мужчина. Когда затрагивается мужская честь, то каждый имеет право на войну. Он принял вызов. Он воспользовался своим правом. И он выиграл. Я, Мишка, Никита и другие ребята - исполнители. Твой отец - руководитель и моральный вдохновитель всех наших действий. Это была ЕГО война
  Ты должна гордиться тем, что у тебя такой отец, а у твоего сына - такой дед. Он очень мужественный и благородный человек. Ты рано или поздно поймешь, что Закон мужского права был на его стороне.
  Денис выдохся. Столь длинную и страстную речь ему приходилось произносить нечасто. Он встал, набрал из-под крана холодной воды и залпом осушил целую кружку.
  Таня сидела неподвижно, положив руки на стол, и все время глядя в одну точку на кухонном столе. Так продолжалось минуту, две, три... Денис стоял у нее за спиной и ждал. Наконец, она в точности повторила любимый жест своего отца - приподняла руки и мягко хлопнула двумя ладонями по столу.
  - Мне, наверное, до конца не понять, но пусть будет так, как ты сказал, - и она подняла на него свои безмерно глубокие и переполненные чувствами глаза.
  Денис встал перед ней на колени, мягко обхватил ее голову ладонями и нежно, едва касаясь губами, поцеловал эти чуть припухшие от слез глаза.
  Таня снова отстранилась.
  - Денис, а про ванну с кислотой - это правда?
  - Сущая.
  - О, боже! Почему мне никто не сказал?
  - Тебя все любят и берегут, но я больше всех.
  - Ты, кстати, не рассказал мне всех подробностей.
  - Да в принципе, моя роль здесь маленькая, - Денис поднялся с колен, сел на табурет и замер. Затем хлопнул себя ладонью по лбу. - Идиот!
  - Что опять?
  - Скажи, ты помнишь среди дельтапланеристов-друзей твоего мужа некоего Семена?
  Таня задумалась, почесала смешно сморщенный носик.
  - Имя необычное, но, кажется, когда-то упоминал. Не то, чтобы друг, но... соратник.
  - Так вот, этот Семен...
  Денис рассказал ей все-все. Закончил тем, куда он додумался спрятать Семена.
  - А кто эти девочки?
  - Да так, продавщицы, - Денису не хотелось вдаваться в подробности своего знакомства с озабоченными девчонками, - я ведь, как вернулся, еще не поинтересовался, как он там. Может, его уже нет в живых.
  Он ляпнул это и пожалел. Танька испугалась, а он на самом деле имел в виду не активность бандитов Власа, а сексуальную активность Нади-Лены.
  Нашел в записной книжке телефон и набрал номер. Ответил усталый женский голос.
  - Алло.
  - Привет, это Денис.
  - А, привет. Мы слышали, что ты приехал, но все никак не звонишь.
  - Как дела?
  - Лучше всех.
  - Не слышу удовлетворения в голосе.
  - Зато удовлетворение во всем теле. У Надьки тоже. Хотели тебе спасибо сказать.
  - За что?
  - За твоего друга-шпиона. Если все шпионы такие, то фильмы про Джеймса Бонда - правда.
  - Не понимаю, ты о чем? Семен где?
  - В ванной, отмокает.
  - Живой?
  - Чуть-чуть.
  Денис еле сдерживал смех.
  - Вытаскивай его. Скажи, труба зовет.
  Долгая пауза. Потом тихий, чуть хрипловатый голос Семена.
  - Алло, Денис.
  - Привет, старик.
  - Привет.
  - Как твой плен? Пора тебя оттуда вытаскивать, а то сгинешь от каторжной работы.
  - Не суетись. Все нормально. Живу так, как мечтал жить всю жизнь. Кормят замечательно. Поят. Ухаживают. Даже ногти срезают. Лелеют. Только на улицу не выпускают.
  - Как же ты справляешься с двумя такими...?
  - Они в шахматы разыгрывают.
  - В шахматы?!! Надя-Лена и шахматы...
  - Пришлось научиться. Я условие поставил.
  - Ну, педагог.
  - Знаешь, когда охота, то это пуще неволи.
  - Догадываюсь. Ну что, будем тебя оттуда эвакуировать?
  - Нет, Денис. Спасибо за все, но я сам разберусь и с девчонками, и с Власом. Еще раз спасибо.
  - Ну, смотри, как хочешь. Звони, если что.
  - Давай, пока.
  - Пока.
  Денис положил трубку телефона. Таня выжидательно смотрела на него.
  - Ну что ж, похоже, мой подопечный вполне счастлив.
  - Как же он там взаперти?
  - Ничего. Перебивается как-то, - Денису очень хотелось сменить тему разговора, - Кстати! Ты что-то говорила о том, что нас ждет твой отец.
  - Ой! - Танюшка взглянула на свои наручные часики, - Мы опаздываем! Давай быстрее.
  - А что там такое срочное?
  - Узнаешь. Надевай костюм, галстук, рубашку. Все, что нужно приличному человеку.
  Денис скривился, но повиновался и поплелся в комнату.
  - И быстрее, быстрее, ты как сонная муха!
  Денис тяжело вздохнул от несправедливого обвинения и открыл шкаф.
  Они опоздали. В кабинете Знаменова-старшего уже не оказалось. Его строгая секретарша объявила, что шеф уехал в командировку, а их просил зайти Кирилл Владимирович. Не успел Денис открыть рот, чтобы спросить, кто это такой, как Татьяна уже вытащила его в коридор и поволокла вдоль ряда дверей. Серега Пластун проводил их недоуменным взглядом.
  Остановились перед дверью, за которой раньше был кабинет Веригина. Теперь здесь висела другая табличка, она гласила "Заместитель генерального директора Знаменов Кирилл Владимирович".
  - А-а, ну теперь понятно, - дошло до Дениса, но Татьяна, фонтанируя энергией, не дала ему сосредоточиться и втолкнула в кабинет.
  Кирилл сидел за столом и что-то писал.
  - А-а! наконец-то! Затворник решил покинуть убежище, - он шел навстречу, протягивая руку для пожатия в чисто знаменовском стиле.
  Поздоровались. Обнялись. Кирилл чмокнул Таню.
  - Привет, сестричка. Спасибо, что вытащила этого медведя из берлоги.
  - Пожалуйста. Вытащила как раз вовремя, потому что он уже начал крушить свой дом.
  - Ну ничего, у меня есть для него пару новостей, которые заставят его забыть хандру и вернуться к делам.
  - Стойте, братцы! - воскликнул Денис, - извините, что вмешиваюсь в семейный разговор, но по-моему, это по крайней мере невежливо. Вы говорите обо мне в третьем лице. Я ведь здесь!
  - Ах, ты здесь? - дурачился Кирилл, - Правда, Тань, он, оказывается, уже здесь. До этого дня здесь было только его тело, а он сам витал где-то... Сестра, как ты вернула в это тело душу? Хотя женщины способны и не на то.
  - Кирка, если не прекратишь, я тебя укушу, - с шутливой злостью прошипела Таня.
  - А я папе расскажу! - парировал Кирилл.
  Денис перевел взгляд с одного на другого.
  - Вы, оба! Если не прекратите, то обоих ремнем выпорю, на правах старшего.
  - Все-все, закончили. Присаживайтесь.
  Они разместились в удобных креслах. Кирилл задумчиво потеребил нижнюю губу, затем встал, достал из ящика стола крохотный кейс и сел обратно. Открыл крышку, достал две пластиковые банковские карточки.
  - Это ваша оплата. Мишкины родители уже получили такую-же сумму. Плюс страховка, плюс расходы на захоронение и так далее. Короче, все согласно контракта. Это твоя карточка и Никиты. На, держи свою... А Никите как-нибудь передам.
  - Давай тоже сюда. Я завтра вылетаю в Ставрополь. К нему в госпиталь. Там передам.
  - Но он же в коме?
  - С ним его жена, - уточнила Татьяна.
  Кирилл передал карточки и достал из кейса небольшую стопку бумаг, протянул Денису.
  - Ознакомься.
  Денис начал читать и удивленно посмотрел на друга.
  - Поясню своими словами, - тут же отозвался Кирилл, - это учредительные документы на фирму "Ника". Основной вид деятельности - охранная. Название - от фамилии единственного учредителя и директора предприятия - Николаева Дениса. - Кирилл еще одним фирменным знаменовским жестом остановил вопрос, готовый сорваться с губ Дениса. - Так же приложен первый договор этой фирмы. Он заключен между "Гермесом" и "Никой". В коем первый выступает заказчиком, а второй - подрядчиком услуг на охрану территории, объектов и собственности.
  Кирилл снова покопался в кейсе и извлек маленькую плоскую коробочку, достал из внутреннего кармана пиджака ручку и протянул все Денису.
  - Прошу.
  - Что это?
  - Это печать Вашей фирмы, господин директор. И ручка, от меня на память. Прошу завизировать вашу сторону договора.
  - Но... Э... - Денис был настолько ошарашен, что не находил слов.
  Кирилл встал со своего места.
  - Вот здесь, пожалуйста, подпись, - его палец коснулся одной из строчек.
  Денис расписался.
  - А сюда - печать.
  Денис открыл коробочку, повертел в руках непривычный предмет и сделал оттиск.
  - Поздравляю, господин директор, с первой удачной сделкой.
  - Да... Кхм... И я поздравляю... с назначением на пост, господин заместитель главного директора.
  - И я поздравляю обоих! - звонко крикнула Таня.
  Все дружно и весело рассмеялись.
  - Денис, у меня к тебе есть одно послание, - Кирилл протянул конверт, Денис вскрыл его, достал лист бумаги с хорошо знакомым логотипом партии Разумовского.
  Внимательно прочитал текст и задумался.
  - Ну что? - чуть не хором спросили Таня с Кириллом.
  - Что же это получается? Разумовский просит меня быть его доверенным лицом для выполнения особо важных заданий.
  - Ничего себе... - Таня заерзала в кресле.
  - Нормально, Ден. Молодец. Ты тот человек, который для этого нужен.
  - Но я же не шпион!
  - Речь, видимо, совсем не о том, - Кирилл снова теребил нижнюю губу.
  - А о чем?
  - Вот бы узнать!
  
  
  Денис стоял, засунув руки глубоко в карманы белого халата. Сзади к его плечу жалась Таня и так же, как он, неотрывно смотрела на лежащего на больничной койке, всего покрытого бинтами, Никиту. Лишь мерцающие лампочки стоящей рядом с койкой аппаратуры указывали на то, что он еще жив.
  Рядом с кроватью, на приставном стульчике сидела щупленькая и бледная Оля - жена Никиты. Ее узкие белые ладошки сжимали видневшиеся из-под повязок кончики пальцев мужа.
  Когда вошли посетители, она лишь повернула к ним заплаканное лицо и теперь смотрела на Дениса огромными голубыми глазами, в которых читался призыв к состраданию и сочувствию.
  Всего этого у Дениса было в избытке. Он перевел взгляд с печального лица Ольги на белый кокон бинтов, скрывающий его друга. Непокрытыми остались лишь глаза, рот и кончики пальцев, сжимаемых Ольгой. Денис всматривался в плотно сжатые веки и увидел, как шевельнулись под ними зрачки. Он понял, что Никита сейчас не здесь, на больничной койке, он - на войне. На той самой своей войне. Он там. Снова и снова переживает все, что с ним было.
  Бой в лесу. Плен. Побег. Вот он отстреливается. Вот кончается последний патрон. Он, сломя голову, бросается к показавшейся БМП. Отчаянный рывок последней надежды.
  Страшная, могучая, бесшумная и злобная сила обожгла, подняла вверх и завертела в мельтешении пыли, земли, огня и боли. Нечеловеческая, нестерпимая боль родилась, вспыхнула в ноге. Сознание не в силах перенести эту боль.
  Склонившийся над койкой Денис видел, как заметались зрачки под натянутой кожей век. Как едва заметно дрогнули пальцы, и Ольга вскинула голову. Он видел, как чуть разомкнулись губы, изображая крик адской боли и отчаяния.
  Стараясь не придавить, не тряхнуть, не причинить вреда, Денис двумя ладонями обхватил голову Никиты.
  - Никита, Никита, - голос его звучал сдержанно и негромко, - Никита, это я. Я с тобой. Никита, не уходи. Вернись!
  Его ладони пылали жаром. Какая неведомая ему энергия текла сейчас из них в безжизненное тело друга, он не знал. Но он это чувствовал. Он этого хотел.
  Веки дрогнули. Ресницы шевельнулись. Никита открыл глаза.
  - Святой... - прошептала опустошенная горем и отчаянием Ольга.
  Денис чувствовал колоссальную усталость, он выпрямился, покачнулся и едва не упал, успев ухватиться за спинку кровати. Покрывшийся холодным потом, бледный и изможденный, он присел на краешек матраса. На его лице была улыбка. Он смотрел, как глаза Никиты шевелились из стороны в сторону и постепенно приобретали осмысленное выражение.
  Денис провел усталой рукой по лицу и едва слышно сказал:
  - Каждый имеет право на войну, каждый имеет право на жизнь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2015