Okopka.ru Окопная проза
Сергеева Юлия
Донецкое письмо

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
Оценка: 5.56*7  Ваша оценка:

Юлия Сергеева

Донецкое письмо

рассказ

Пишу тебе, сидя на упавшем тополе, среди берёзок, в тетради с берёзками на обложке. Есть в этом что-то, ты не находишь?

В понедельник выхожу на работу. Работу, на которую собиралась никогда больше не идти. Она называется "нет ни времени, ни денег". Но так как время мне сейчас всё равно девать некуда, а деньги хоть на поддержание штанов нужны - иду.

Почти две недели назад меня направили на обучение в Красный Лиман. Это было волнительно, мягко говоря. Вечером накануне вбила в поиск "Красный Лиман": то стреляют, то не стреляют. Поняла только, что ещё больше себя напугала.

Давно я не вставала по будильнику... Сначала кофе, потом всё остальное. Встала пораньше, чтоб успеть сообразить, что я делаю на ногах в такую рань. Домашние ещё спят, поэтому стараюсь метаться по квартире как можно тише. Уже на пороге понимаю, что нужно всё-таки надеть что-то другое - метания продолжаются.

Сажусь наконец-то в автобус. Выглядит всё довольно буднично. А чего, собственно, я ждала? При моей любви к перемещениям в пространстве даже такое путешествие в автобусе - увлекательное приключение.

Крайний раз я уезжала из дома больше трёх месяцев назад. И тоже в Красный Лиман. Там я собиралась сесть в поезд до Ростова. Вырваться в другой мир: где продолжается жизнь, где начался прыжковый сезон у парашютистов, где можно строить планы на отпуск, где можно спокойно купить георгиевскую ленточку. Ты скажешь, что здесь нет никакой логической связи. Да, нет. Просто это то, чего я почему-то оказалась лишена. Я хотела вдохнуть эту жизнь полной грудью и потом вернуться домой - 9 и 11 мая я должна быть дома. Я уже мечтала, как возьму себе чай в подстаканнике, а сахарок оставлю на память. Как буду лежать на верхней полке и наблюдать схождение и расхождение проводов...

Но поезд пустили в объезд: где-то на пути следования взорвали железнодорожное полотно. Кстати, теперь этот поезд вообще идёт в объезд территории бывшей украины. Вместе с остальными пассажирами несколько часов мы пытались сдать билеты. Был там россиянин, у которого в этот день заканчивалось разрешение на пребывание в украине. Были разные люди, каждый со своей историей. Но особенно запомнилась женщина, которая бежала от бомбёжек в Славянске. Она рыдала, практически не переставая, от безысходности и необходимости возвращаться обратно. Не знаю, как сложилась жизнь этих людей, живы ли они.

Тогда я впервые почувствовала, что нас отрезали от мира. А когда вернулась домой, узнала об Одессе. Это было 2 мая.

С местом в автобусе мне не очень повезло: сзади тараторили две женщины, что даже плеер был не в силах их заглушить. Но когда въехали в "зелёнку", стало тихо. Мне даже показалось, что весь автобус напрягся. Наверняка показалось.

На остановке в Яровой обрывки приглашения на референдум. И тут на меня нахлынули воспоминания...

Зима. Киев. Майдан.

Они назвали этот хаос "Революція гідності" ("Революция чести"). Не понимаю, где в этом балагане усмотрели признаки чести и достоинства? Они превратили главную площадь страны, центр столицы в сумасшедший вертеп. С первого крика "Слава Украине" мне стало всё понятно. Неужели они не знают, что выкрикивают фашистские лозунги? Тогда мы начали терять друзей и родных. Это было больно и непонятно.

Началось стремительное падение моей страны в бездну. Это сейчас я уже почти спокойно об этом говорю. А тогда происходящее казалось непрекращающимся бредом сумасшедшего. И мы терпеливо ждали, когда "перегниёт майдан"...

Крым первым сказал своё "нет". Мы ждали 16 марта. Ждали дня, который должен был нам показать и наш путь. Это был такой праздник, такой подъём и эйфория! Хотелось туда, на площадь, к этим людям со счастливыми лицами. Хотелось разделить с ними их радость. "Крым идёт домой" - подступали слёзы.

Мы начали подготовку к своему референдуму. Мы тоже хотели домой.

Утром 11 мая я с мамой и с сестрой пошли искать палатку для голосования. Мы готовились к тому, что только мы трое и проголосуем. Но мой тихий городок меня удивил: к тому времени, когда установили палатку, уже выстроилась очередь. И я пошла помогать. Несколько часов люди шли практически непрекращающимся потоком. Ни на одних выборах за всю независимость украины такого не было. Это был праздник надежды и веры в то, что мы в силах что-то изменить. Люди гордо говорили своё "Да!" Республике, фотографировались с бюллетенями. Я очень устала. Но это была усталость человека сумевшего хоть чем-то помочь общему делу.

Потом я видела фотографии огромных очередей на участках в других городах, читала впечатления участвовавших в референдуме людей. Мы были горды и счастливы. Нас было много и мы были вместе.

А теперь... лишь обрывки приглашения на референдум на сельской остановке...

С тех пор столько уже всего произошло. Никто и подумать не мог, что война разрастётся и поглотит целые города.

Почти два месяца прошло с тех пор, как ополчение ушло из Славянска. Больше не приходилось по ночам слушать взрывы, засекать время и периодичность. Больше я не ждала четырёх-пяти-шести часов утра с замиранием сердца. Ложась в постель, я не думала больше о том, что это может быть в последний раз. Мне стали сниться сны. Славянск и Краматорск "освободили"... Я понимала, что так было нужно. Но ощущение, что нас бросили, не уходило и давило к земле. Российские каналы отключили и везде понатыкали свои жёлто-голубые тряпки. Больно. Тошно.

Ехать до Красного Лимана около часа. Подумать можно о многом. Какая-то мелочь выдёргивает из реальности - и понеслось. На остановке большими буквами написано "РЫСЬ". Тот ли это Рысь? Не знаю. Но я вспомнила о нём. Наши герои всегда живы нашей памятью.

А здесь был блок-пост наших ребят. Уютный такой: с сосновыми веточками и дымком от костра. Возможно, кто-то из них погиб на этом месте. Теперь же это просто кучи мешков с песком и мусора.

- Ваши документы.

- Вы прям как на блок-посту.

- Ой, хорошо, что нет уже этих блок-постов, так надоели.

- Уже снова строят, скоро всё вернётся.

Улыбаюсь. Возвращайтесь, ребята. Мы ждём вас. Возвращайтесь и уберите эту гадость с нашей земли.

Зашла на почту купить конверт. Два парня в камуфляже песочного цвета ожидают посылку из Сум. Те самые песочные человечки. А почему бы вам, ребята, самим не убраться в Сумы, а?

Первый рабочий день мне дался тяжело. Более всего тем, что приходилось разговаривать с людьми. И совсем не с теми, с кем хотелось бы, и не о том, о чём хотелось сказать.

И когда я добралась домой, тяжесть навалилась на меня. Я почувствовала себя мешком с песком. А утром в автобусе - мешком с песком на блок-посту. Наверное, так всё же лучше. И мысли тяжёлые, как мокрый песок со множеством следов, находящих друг на друга. Они путаются. Песочный человечек - это я. Сложно выразить словами все впечатления первой поездки в мир людей...

Когда утром заиграл будильник, я вспомнила, что значит не высыпаться.

Ехать было уже не страшно, поэтому можно было полностью отдаться своим мыслям.

В "освобождённых" городах готовились к празднованию дня независимости украины (я буду с маленькой буквы писать, можно? - никакого уважения ни к этой стране, ни к её мифическому празднику у меня не осталось). И чем гуще развешивались жёлто-голубые тряпки, тем острее становилось желание показать, что "не всё так однозначно". Красную краску я купила в Лимане, синюю и чёрную сестра купила у нас в разных магазинах. Никогда я не писала на стенах. С детства заложенное уважительное отношение к чужому имуществу мешало и сейчас. Это мелкое пакостничество, хулиганство теперь наполнилось для нас особым высоким смыслом. Мы должны были показать хоть таким способом нашим людям и многочисленным беженцам, что борьба продолжается. И как бы ни казалось, украине здесь уже не быть. Два часа до рассвета мы ходили по городу. Это было опасно. Но надеюсь, кого-то согрели наши короткие сообщения на заборах.

На день независимости я смотрела по телевизору военный парад в Киеве. Да, наверное, для украинцев по ту сторону фронта это было гордо, красиво и независимо. Всё сине-жёлто-вышитое. А от лживой речи их президента просто выворачивало. Счастливые украинцы провожали военную технику на Донбасс...

... а в Донецке Герои Донбасса по главной улице города провели под штыками колонну пленных карателей. И три поливальные машины проехали следом и смыли эту грязь с нашей земли. Слёзы выступали на глазах от гордости за наших людей, за нашу страну. Донбасс не сдаётся! Я выросла с этим. Хоть воевать до этого года приходилось лишь с работодателями и с собой.

Завтра на работу.

И завтра в школу. В "освобождённых" городах учебный год начинается 1 сентября. Учиться собираются в две смены - очень много беженцев. Согласно вчерашней сводке, на территории ДНР подверглись разрушению 93 школы. И лишь об одной школе в Славянске я слышала, что её восстановили. Жена президента украины засветилась. Молодец.

Несколько дней назад, здесь в берёзках, на этом тополе я сидела со своей подругой, с которой не виделась с начала апреля. Мы пили вино и говорили о парашютах и парашютистах, о войне, о Новороссии и немного о мужчинах. Как без них?

Когда раньше я смотрела фильмы о Великой Отечественной, казалось странным, что среди всего этого кошмара люди ещё и находят время любить. Теперь я это очень хорошо понимаю. Жизнь чувствуется острее. А любовь - главное проявление жизни.

С тех пор, как наши пошли в контрнаступление, уже не так раздражает и расстраивает укросимволика на каждом углу. Ничего, ещё немного. Точно так же радостно все перекрасятся в цвета Донецкой Республики и Новороссии. Мы ждём. Мы верим в нашу Победу.

Уже совсем стемнело, и я почти не вижу, что пишу. И холодно. Это осень. За сумасшедшей зимой пришла Русская Весна, потом было кровавое лето. Какой будет эта осень?

Когда-нибудь, совсем скоро, я приеду в Москву, и мы вместе отпразднуем нашу общую Победу. А пока я пойду домой и буду продолжать пытаться выжить.

- Разве это война? В 41-ом была война. А сейчас: хочешь воюй - хочешь не воюй, - дедуля в автобусе.

Середина сентября. Очень красивая солнечная осень. Но даже в лесу сложно найти тихое место без людей. А в городе не сразу и дорогу перейдешь - столько машин. Но даже это для курортного городка норма вполне. Бахает басами откуда-то музыка, иногда голоса слышны. И если забыть, не думать - чудесный воскресный мирный день. Завтра на работу. Обычная жизнь обычного человека.

Не проходит и дня, чтоб червячок совести не грыз за это мирное голубое небо. И только для того и нужна была эта никчемная неблагодарная работа, чтоб заглушить совесть. Почему я не в Донецке? Почему я не там, где, наконец, буду чувствовать себя на месте? Не там, где буду полезной? На это у меня есть отличная отмазка. И не одна.

Первая (самая неопровержимая) - я женщина, а война не женское дело. Хорошо. Отлично. Но не всегда и не для всех работает.

Вторая - у меня ребёнок. Да, у неё есть бабушки-дедушки, тёти-дяди. Но я хорошо помню момент, когда была реальная угроза моей жизни. Я боялась не за себя тогда. Я думала, как будет она жить, если найдут её маму в посадке с перерезанным горлом. И я не имею права на такой риск.

Теперь же у меня есть работа с утра до вечера, которая отметает всякие сомнения и терзания. У меня же совершенно нет времени воевать, ну что вы?

Могу предположить, что многие из "сепаратистов" думают что-то подобное: у меня нет даже времени, чтобы жить, а уж умереть я всегда успею. И так и выходит, что кто-то идет и борется, а остальные тихо радуются их победам, любят Стрелкова и ждут.

Стыдно быть такой трусливой.

После нескольких долгих месяцев терзаний я не могу винить мужиков, сидящих по домам. Не их вина в том, что женщины перестали рожать воинов. Но и уважать я их тоже уже не могу.

Ещё весной, когда я мысленно (и только мысленно) стояла на баррикаде с флагом Донецкой Республики, мой друг сказал мне: "Твоя задача сейчас - выжить". Тогда мне это показалось недопустимым, неправильным. Только со временем я поняла, о чем он говорил.

Идет глобальная чистка русского народа. Мы зажирели в своем мещанстве. Мы забыли о том, кто мы есть. Мы думаем не о том. Мы хотим не того. Русский народ был всегда силен своей идеей. Победит тот, в ком она жива.

Благодаря этой войне я снова могу гордиться своей страной. И не важно, как её назвать. Я всё та же, на том же месте. Нам дан шанс создать молодое, сильное государство. Новороссия будет гордостью и для России. Всё самое важное и сильное поднимается в душах русских людей.

Теперь я вижусь со многими людьми. И ни разу в разговорах, каким бы ни было отношение к происходящему, не слышала слова "террористы". Только ополченцы.

Я буду ждать: либо когда решение воевать придет ко мне, либо когда у меня не останется выбора. Я всё же верю, что мне не придётся разрушать и убивать. Моей душе ближе созидание. Верю, придёт и моё время, когда и я смогу быть полезной.

Так тихо. Только ветер шумит в соснах, шелестят листочки. И птички, и насекомые издают свои всем знакомые звуки. Ворона. Пушинка медленно летит сквозь солнечный луч из пункта А в пункт Б. Муравей щекочет спину. Я пускаю всё новые корни в свою землю. Я лежу на поверхности планеты. Слышу, вижу, ощущаю, верю, люблю.

"Новороссия станет Россией, а мечта так и будет мечтой..."

Леонид Корнилов

Август-сентябрь, 2014


Оценка: 5.56*7  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2015