# Муравейник. Рой. Глава 2. Тревожка

Михаил Сергеевич Поляков

Кавалькада выстраивается в колонну и выходит сразу через КСП к тропе прикрытия. Выравнивают затоптанное на переходе дорожки песчаной реки. Закрывают проход пяткой приклада автомата связиста - с двадцати часов сегодня и до двадцати завтрашнего дня условный знак о том, что прошли свои - это единица в треугольнике. И последнее построение перед началом движения.


Инструктаж краток. Впереди Вася с собакой, пущенной в свободный полёт. За ним Шеф с майором. После них связёр с пулемётчиком, и последний - снайпер со Светкой в поводу. У всех служивых вещмешки за плечами. Штык-ножи на поясе или в ремнях или карманах камуфляжа. Плюс торбы небольшие через луку седла, как хурджины висят. Оружие за спиной. Овчарка мелькает у копыт лошадей стремительным силуэтом, дистанция пять метров, за воздухом наблюдаем вместе... Караван уходит в лунную ночь шагом, тени всадников причудливо изгибаются на буграх и склонах окружающих тропу на рубеже прикрытия дальних подступов. До ближней розетки связи километра два, полчаса неспешной езды. Рысью оно ясное дело быстрее, но и опаснее. Поэтому шагом, спокойно, уверенно, осторожно. Здесь наша территория и нам некого бояться и некуда спешить. Если только гости с той стороны не пожаловали...


Когда едешь на лошади в седле, земля кажется другой, как море качающейся. Зато про своё средство передвижения мыслишь так, вроде ты и сам на копытах, а дорогу выбирать тебе - седоку. Стремится каждая лошадиная сила себя выразить в движении. Буян рвётся в галоп, неистовствует. Зубкову приходится делать настырному коню гармошку. Хорошо, что тропа прикрытия, пока, это две разбитых и широких колеи от колёс нашего ГАЗ-66 и можно устроить Буяну острастку по полной, что и делает командир к всеобщему удовольствию остальных. До заставы недалеко, ночь лунная, а Буян достал Шефа так, что тот начинает материться и лицо наливается краской ярости к непослушному жеребцу. И даже в свете Луны лицо начальника мерцает злостью изменившихся очертаний. В ответ на "гармошку" по зубам и натянутые поводья конь сдаваться не собирается и встаёт на свечу, оказавшись на земле только на задних копытах. Шеф прижимается к гриве и сжимает бока жеребца пятками. Обиженный понуканиями Буян резко падает на передние ноги и подбрасывает свой зад вверх. Офицер едва удерживается в седле, чтоб не перелететь через голову, вышедшего из повиновения жеребца.


- Назад. Всем на месте! - гремит рёв нашего командира, - Щас вернусь! - майор не понимает, что происходит и делает попытку двинуться ближе и помочь утихомирить животное. Но его удерживает связист.


- Не лезьте, тащ майор, - неожиданно твёрдо заявляет ефрейтор и, поравнявшись с головой Тюльпана, берёт его за повод оголовья, удерживая, - Ваш Тюля только больше разозлит вожака. Начальник сейчас его прогонит галопом вперёд-назад и спесь сойдёт быстро. Как шёлковый будет!


- А вдруг не справится? - переживает особист.


- Кто? Шеф - не справится? - изумляется даже одной этой мысли Серёга Иванов, - Да он его на мыло перегонит. Буян будет взгляда бояться. Зажирел среди кобыл на конюшне - давно на фланги не ходил - вот и бесится, - пояснил солдат и спешился.


- Ну-ну, - маленький отряд останавливается, наслаждаясь зрелищем укрощения строптивого скакуна. Зубков даёт шенкеля зарвавшемуся коню так, что он хекает выпустив воздух из лёгких. Заблаговременно прихваченная плётка ожигает лоснящуюся задницу огнём удара и Буян с места срывается в галоп по горной дороге. Только пыль клубится в лунном свете, и стук подкованных копыт рвёт дробью всплесков тишину приближающейся полуночи. Назад к группе Буян возвращается на таком же галопе, только взмыленный двухкилометровой пробежкой. Бока дергаются ходуном, расширяя лёгкие и хватая воздух. Разгоряченный скачкой шеф безжалостно останавливает запыхавшегося коня чуть не на полном скаку, вдавливая в края губ сталь никелированных трензелей, от чего лошадь приседает и чуть не юзом тормозит инерцию своего движения. Шеф слетает с седла, пружинит на соскоке и тянет к себе морду лошади за поводья.


- Ну, успокоился? - грозно рычит он, Буян стоит так, что в лунном свете видно как трясутся от пережитого напряжения мышцы на ослабевших ногах. При нехватке десяти процентов кислорода в воздухе такая пробежка не располагает к выёживаниям. Но и тут он пытается поднять голову и заржать, чтоб не потерять лицо на виду у Тюли и других лошадей. Но в руках у Шефа не попрыгаешь. Порядок восстановлен быстро. Коню дают отдышаться, и начальник снова бросает своё тело в седло. Буян чуть проседает, но выравнивается и идёт спокойно, лишь изредка закусывает железо во рту и пытается вырвать поводья из рук того кто его укротил. Шеф пресекает бунт мгновенной гармошкой и ударом пяток в бока. Тюля удовлетворённый увиденным издаёт довольный храп и гоготанье. Однако одного поворота назад головы Буяна хватает, чтобы гогот Тюльпана застрял у него в глотке, вожак не шутит.


"Погоди, вернёмся на конюшню - я тебе это припомню!" - обещает расправу висящая мокрая грива и блеск лунного света в отражениях его зрачков.


- Внимание, к рыси приготовились, - на всякий случай предупреждает Шеф. И придает ускорение своему копытному движителю, ткнув каблуками в мокрые от пота бока. Буян размерено начинает увеличивать скорость и вскоре прыгающие в такт бегу лошадей фигурки всадников полностью удаляются и скрываются за изгибами сопок от взглядов наряда на ближних подступах.


- Шеф ушёл на Дальние подступы, - коротко докладывает старший наряда, - ухожу в Токар-зоу на прослушку, - на ближних подступах свои правила, охрану заставы ночью никто не отменял. Три фигуры с оружием молча поднимаются с земли и, повинуясь щелчку прицельной планки автомата старшего, уходят на следующую точку для прослушивания и осмотра местности. Стая шакалов поднимает вой за вышкой, обсуждая происшедшее, и затихает в ожидании новых событий.


Дорога на рыси быстро заканчивается и приходится перейти на шаг. Почти сразу, Вася останавливается и поднимает руку, собака у ног лошади с интересом смотрит на инструктора снизу. Эсэсовец не говорит ни слов, а просто показывает вперёд и вверх, на черноту темнеющих гор перевала. Почти все успевают заметить свет на далёком склоне, как будто кто-то включил для себя фонарь, чтоб подсветить в темноте что-то ему необходимое. К сожалению, свет тут же гаснет и больше не вспыхивает.


- Самолёт в этом месте перелетел? - тихо спрашивает особист у начальника.


- Там, - недовольно отвечает Шеф и кивает, усиливая подтверждение, и добавляет, чтоб не расслаблялись, - Примерно.


- И часто оттуда фонари сверкают? - уточняет майор, вглядываясь вдаль.


- Первый раз за полтора года, - подливает масла в огонь мыслей наш начальник.


- А раньше, значит, где сверкали?


- А вон, напротив заставы склоны пологие, травы много, арча растёт, ягоды. А на Захар-зоу только архары могут ходить - отвесные скалы, уступы, обрывы - опасно. А в Кери-зоу и сейчас чабаны стоят у линейки. Досы даже поле у нас засеяли каким-то злаком, - от услышанной информации майор улыбается. Он знает, что выталкивать от линейки на таком расстоянии бессмысленно - пока доедешь, то иранцы за кордон уйдут. Ещё и посмеются с тебя мокрого, голодного и взмыленного. Но сейчас не до чабанов и отар.


- Это далеко? - особист спокоен, но азарт охотника, что видит добычу, его не отпустит до завершения поиска.


- По прямой, так километров пять-шесть, а реально: все десять-двенадцать будет, - охлаждает пыл старшего офицера - младший по званию.


- Он нас видит? Как думаешь? - вопрос сам по себе занимательный.


- Если наблюдал целенаправленно, то видел - сто процентов. А мог и случайно углядеть, мы тут с его верха смотримся, как на ладони при такой Луне.


- Тогда это наш клиент, старший лейтенант. И рискует он, бегая ночью по горам, не слабо. Ну что, поехали?


- Поехали. Вася - вперёд, - командует Шеф и колонна размерено идёт дальше, настороженно вслушиваясь и вглядываясь в магическую основательность и вычурность горных изощрений рельефа. Приходится ещё несколько раз останавливаться - свет вспыхивает на мрачной вершине ещё несколько раз, и пограничники стараются засечь место по ориентирам. Загадочный гость шарится по неприступному склону почти всю ночь до рассвета. К двум часам ночи колонна достигает подошвы водораздела, где намечено разбить днёвку, отдохнуть, поесть, обслужить уставших лошадей и дать им вдоволь напиться водой из притороченных к каждому седлу бахил от ОЗК. Для этого у Светы есть обыкновенное ведро, привязанное к луке.


- Стой - привал, - команду с удовольствием исполняют и люди, и животные, - лошадей растереть, седла снять, напоить и всем спать до утра. Первый на охране Вася, потом Иванов, затем Марков, Файзулла и Мамедов. Исполнять!


- Разрешите костёр разжечь?


- Я тебе разожгу! Не шуметь, соблюдать меры маскировки.


- А кого ловим-то, товарищ старший лейтенант?


- Лётчиков Вася, ищем. Тех самых, что из самолёта Маркова могли на парашютах спрыгнуть, понятно? - так что ж тут не понятного. Просто надо некоторые моменты уточнить.


- А они как за нарушителя засчитаются? - валяет Вася дурака. Всем понятно у него больше всего шансов найти и прихватить супостатов вместе со своей зубастой псиной, а значит, и отпуск домой вполне светит ему, маня и будоража воображение.


- Без нас Вася, тебе их не найти, - нагло заявляет Иван, - так что поделишься, а то связи не дам, - пригрозил связист.


- Хе-Хе, - отвечает Вася, но делиться ни с кем точно не будет. Хитер хохол, а собачка у него та ещё. Дресс-костюм прокусывает как газету, рукава стёганные дербанит своими клыками в лоскуты так, что после пятого учебного задержания - зашивать приходится. Выходит, что если держаться хитрого хохла и его собаки, то и к отпуску или медальке можно очень даже близко передвинуться, если подсуетиться.


- Вася пошли покурим, - неожиданно предлагает Серёга Иванов собачнику. Снайпер и пулемётчик многозначительно переглядываются, но пока не вмешиваются. Забот - полон рот.


Сутки "разведчики" находились у подошвы горы, но почти всё время ушло на обустройство временного лагеря, наблюдение и осмотр местности вокруг.


Проблему с едой для лошадей решили быстро. Во-первых, отпустили всех расседланных коней свободно пастись, кроме одного - тревожного, чтоб, если что, быстро собрать животных в кучу. Во-вторых, водитель дядя Федя получил задачу: раз в сутки прибывать на самую оконечность дальних подступов слева и привозить воду, и уже замоченный овёс. К этому месту выдвигался один из пограничников, увязав в повод за собой к седлу страждущих и голодных лошадок. Мыльница приезжала, как правило, к вечеру и оставляла запас воды для утреннего утоления жажды. Меняли батареи в рациях. Делились сигаретами, узнавали новости, читали переданные через водителя письма. Обсуждали происходящее, материли командование, для профилактики, и чтоб выпустить пар.


А на третьи сутки поиска связь с разведывательной группой неожиданно прервалась


Когда группа не доложила о состоянии дел на пограничную заставу через положенный таблицей радиообмена час, то дежурный вначале не придал этому большого значения. Мало ли, что там, у РПГэ (разведывательно поисковая группа) случилось. Может по щели лазят, и сигнал не проходит из-за гор, или забыли войти в сеанс, как положено в течение часа. Значит, сейчас связист группы карабкается по какой-нибудь вертикали, сбивая коленки и раздирая раньше времени резину подошвы пограничных полусапожек, чтобы успеть выйти в эфир в оговорённые дипломатическим этикетом девятнадцать минут. Правда, в наших горах для круглого отсчёта эти минуты были округлены командирским решением в полчаса со скидкой на кислород и жару, поэтому с каждой прошедшей частью промежутка времени связист всё с большей тревогой смотрел на часы. Когда до полутора часов осталось пять минут, то ефрейтор не смог ждать и переложил обязанность и переживать, и принимать решение на дежурного по заставе.


- Жэка, РПГ уже полтора часа нет на связи. Что делать? - дежурные по заставе парни решительные, инструкцию знают, решение обучены принимать по обстановке. Раздумывал Женька Шендрик недолго. Дед погранвойск "борозду не портит", он её наизнанку сутью выворачивает. В начале уточнил.


- Вызывал? - проигнорировал он вопрос Бойки. Можно было и не спрашивать, трубка стационарки лежала на высокой стойке, вместо того, чтоб висеть в зажимах, как должно быть. Через телефонный динамик в комнату выливалось шипение эфира, выведенное на максимальную громкость.


- Не отвечают, - как, отрезал связист и вопросительно посмотрел на сослуживца.


- Что положено то и делай - доклад старшему, буди прапорюгу! - связёр ухмыльнулся.


- Сам и буди - он в канцелярии массу давит, - разбуженный дежурным прапорщик среагировал быстро и вполне предсказуемо.


- Доклад на комендатуру, немедленно, - выдал он своё решение.


Руководство участка недолго переваривало полученную информацию. Комендант не располагал достаточными резервами, чтобы начать поиск пропавшей тревожки и отзвонился в отряд, по ходу разговоров, приказал вызывать группу по связи без остановки, и высылать тревожку. Это ж не шуточки - два офицера, один из которых носитель больших секретов, сержант и три ефрейтора не смогли выйти в связь на собственной территории. Пока звонили и пересказывали информацию, то прошло два часа. Оперативный отряда поставил в известность округ. Вердикт округа был предельно прост и понятен: "Отряд - в ружьё!", "Резерв округа - боевая готовность! Вариант Б!". А резерв округа и отряда если поднял, то и Москву надо в известность ставить, это вам не ментовка - это войска КГБ. Теперь у разведывательно-поисковой группы оставалось только два варианта - или найдутся сами живыми, или их найдут не очень целыми, но обнаружат обязательно, даже если из-за этого придётся захватить половину Ирана. Но пиндюлину получат все за раздолбайство невъе...немыслимую! Особенно, если по халатности в связь не вышли. Судьба состава РПГ попала на контроль Москвы. Эти теперь пока не раскрутят до конца загадку исчезновения - не слезут ни с отряда, ни с округа, ни с сопредельного государства, ни с какого бы то ни было ещё...


- Вызывай Володя, вызывай, мля, без остановки! Каждые пять минут! Тревожная группа - "В Ружьё!", - ждать помощи отряда старшина заставы не собирался, действовал по инструкции и поставил в известность коменданта. Тот одобрил и поднял смежные заставы, перекрывая на всякий случай линейку.


- Тууууууу, - запел тональный вызов "Сокола-М", повинуясь совершенно не экономичному по длительности нажатию на приливной рычаг контактов кнопки. Чем дольше жмёшь, тем больше энергии вытягивает из батареи аккумуляторов радиостанция, тем больше её выплёскивается в эфир мощным импульсом через антенну над крышей казармы. Отпущенная пальцами солдата тангента прекратила заливистую трель вызывного сигнала, - Первый, я - Залив! Как понял? Ответь! - требовал связист, прошивая эфир волной в радиусе пятидесяти километров. И снова, - ТУУУУУУУ! Первый, я - Залив! Как понял? Ответь! - ответа не было. Старшина собирал тревожку. Соседи справа перекрывали границу. Соседи слева поднялись в ружьё и сформировали свою разведывательно-поисковую группу. Напряжение в пограничной зоне нарастало каждую минуту. Хотя внешне заметно ничего такого суетливого не было. Ну, поднимаются по тревоге войска, так НАТО они и войска чтоб учиться воевать, охранять, защищать. Зато необычную движуху и суету целого пограничного округа тут же отметили на другой стороне границы. Сопоставили со стандартными данными по учениям и предварительной подготовке к ним и сделали вывод - это не учения, а настоящий подъём по "Тревоге" одного из самых боевых округов Союза.


- Сэр! - официально обратился к боссу центра АНБ в регионе ответственный за получение и оценку информации офицер, - у объекта "минус" оживление русских, судя по всему, дело идёт к тому, что туда будут стянуты войска КГБ. Имеется большая вероятность того, что местонахождение будет обнаружено или он будет найден в ближайшее время, - несмотря на тревогу и переживания в голосе того, кто довёл информацию, руководитель центра спокойно отнёсся к происходящему на советской территории.


- Джон, вот и хорошо. Пусть обломают об него свои зубы, а мы посмотрим. Держать на контроле, информировать о каждом изменении обстановки - немедленно. Дать оранжевое обеспечение слежению за объектом "минус", - дежурный агент кивнул и разослал указание подчинённым. Машина подглядывания и прослушки заработала на полную катушку, отслеживая происходящее в высокогорной пустыне Туркмении.


Старшина гнал тревожку рысью, покрикивая на усталых пограничников. Лошади вынесли пятерых бойцов к последней розетке связи.


- Федя, пля, где ты останавливался, когда воду Мамеду отдавал? - водителя взяли в тревожку не зря, он ближе всех был к точке вероятного нахождения Шефа и его солдат и видел последним пулемётчика, что вёл лошадей на автомобильный водопой и приём пищи.


- Вон там под арчёй, - вытянул ефрейтор руку, показывая место, куда вели следы колёс газона, что ещё вчера привёз провиант для "разведки", которая исчезла.


- Бондарь - след, - собачника звать дважды не пришлось. Он спешился, притянул Санту за повод, ткнул рукой в опечатки подков на грунте.


- Ищи Санта, ищи! - приказал собачник овчарке, та вскинула морду, зыркнула на хозяина подтверждая получение, уяснение и исполнение задачи. Высунула влажный и красный язык, иронично намекая, что её-то уж точно в этом деле заменить нельзя. Затем равнодушно отвернулась от несовершенных, по её мнению, двуногих и, пригибая ушастую голову к земле, уверенно потянула Игоря Бондаря за собой. Нижнее чутьё псине не понадобилось, запах лошадей и Мамедова был свеж, устойчив и шёл верхом ещё не исчезнув в мареве зноя. Санта подняла голову выше земли, что немедленно отметили пограничники и, набирая скорость, перешла на рысь.


- Бондарь отпускай собаку, - скомандовал старшина, - давай на лошадь, живее! - отстёгнутая от поводка Санта - благодарно улыбнулась белыми клыками и огромными примолярами в обрамлении черных губ и отсвечивая яркостью мокрого языка побежала по следу, изредка оглядываясь на хозяина, что двигался за ней в седле на своём коне. Остальные выстроились в колонну по два за инструктором службы собак и внимательно следили за своими секторами. Над связистом приглашающее покачивалась наборная антенна радиостанции. Пока докладывать было не о чем. С момента выезда за ворота прошло не более получаса.


Санта разогналась так, что некоторые подумали: "А не играет ли собака в догонялки с лошадьми тревожки?" - ироничная морда овчарки клыкасто улыбалась при каждом повороте головы на хозяина, язык стриг землю. Кое-где пришлось пускать лошадей в галоп.


- Светка! - крик Игоря и жест рукой, указывающий направление, заставил солдат и прапорщика повернуть головы и притормозить погоню за ищейкой, чтобы осмотреться. Вынырнув из-за поворота очередной сопки, пограничники увидели лошадей поисковой группы, мирно пасущихся в тенёчке вертикального подъёма. Светка издалека выделялась в маленьком табуне своей светлой блондинистой гривой и таким же цветом роскошного хвоста. Невдалеке, к здоровенной арче была привязана длинной верёвкой одна из лошадей, и на её спине лежало не затянутое подпругами седло. Остальные сёдла, попоны и оголовья с подперсьями находились на земле у дерева аккуратно уложенные и свернутые. Вокруг - ни души. Птички поют, ящерицы носятся, змеи скользят по своим делам, хищная птица маячит в небе, черепаха ползёт в тенёк, на удалённом склоне дремлет архарье стадо, а людей нет. Не обращая внимания на овчарку, бойцы пришпорили коней. У брошенной днёвки спрыгивали на ходу.


- Рассыпаться! Искать их! Может, спят, где поблизости! Бондарь! Санту - напои, в повод её и работай по спирали от места, - прапорщик командовал и соображал: "Куда могла деваться бесследно хорошо вооружённая группа?", "Кто мог их прихватить всех, сразу и без единого выстрела?" - пока, ответов на возникшие вопросы не было. Надо было внимательно осмотреться и доложить наверх результаты. Там тоже с ума сходят от пропажи.


- Залив, я - четвёртый! Ответь! - пошёл запрос на заставу.


- Залив на приёме! Приём! - отозвалась немедленным ответом радиостанция.


- Обнаружил лошадей и днёвку Шефа. Кони без единой царапины и спокойно пасутся вокруг стоянки. Людей поблизости нет. По разведпризнакам покинули место не позже чем сутки назад. Как понял? Приём?


- На связи первый "Гермаба"! Вас понял хорошо - продолжайте поиск! Доклад каждый тридцать минут! Приём!


- Я - четвертый. Задачу понял. Выполняю. До связи.


- До связи! - эхом отозвался наушник.


- Мля, комендант на "Чаеке", - обрадовал старшина известием. Серьёзность ситуации и так понятная всем, начала напрягать вероятными последствиями. Если уж комендант в течение часа примчался замещать прапорщика на обезглавленной пограничной заставе. То кто ж тогда приедет замещать начальника и пропавшего особиста - командующий округом? Нач. особого отдела КСАПО? - Чем быстрее найдём, тем скорее вся эта кутерьма закончится. Не могли ж они испариться, как Иисус Христос. Внимательнее парни! Ищем. Ищем следы.


Тревожка разошлась полукольцом и постепенно расширяла охват. Каждый работал по своему сектору зигзагом синусоиды поиска. Бондарь отпустил собаку. Заинтересовался каким-то отпечатком на земле, присел, начал пробовать рукой и не заметил, что Санта исчезла. Двинулся дальше по найденному следам, думая, что овчарка где-то возле него, а когда опомнился, то Санта стояла рядом и тёрлась совершенно мокрым мехом о его ногу слева. Инструктор даже и не понял что произошло. Шерсть собаки была мокрой не от пота, псина сверкала тысячами капелек воды, которые остались в её шерсти. В подтверждение увиденного Санта всряхнулась-трепыхнулась, сбрасывая воду, вытряхивая шкуру и ореол из сотен брызг сотворил маленькую радугу вокруг собаки в лучах яркого солнца. Явление воды народу наблюдал и старшина.


- Товарищ прапорщик! - заорал Игорь, показывая пальцем на ничего не понимающую Санту.


Санта мыслила здраво и верно: "Пить хотела, почуяла рядом воду, побежала, быстренько напилась, заодно искупалась, тут же вернулась и преданно потёрлась о сапог. Что орать-то? Уже и отбежать попить нельзя? Лошадей я вам нашла? Нашла. От бестолковые пограничники попались на мой нос и уши. Вот, правда, хозяин вроде что-то понял. Ишь, как рот открыл, по нашему - широко. Может облизать хочет? Надо попытаться ему на плечи лапы поставить. Язык то у него маленький, но может до носа хотя бы дотянется? А что это прапорщик бежит к нам как молодой? Не - не буду пока морду Игорю подставлять - вдруг старшина ругать его за фамильярности будет" - Санта "улыбнулась" приближающемуся Грязнову самой своей обаятельной улыбкой, Виктор Иванович сразу сбавил обороты.


"Вдруг подумает, что Бондаря ругать буду. Защищать ещё начнёт. Умная же зараза" - поберёгся прапорщик и остановился не доходя несколько шагов. Руководить и издалека вполне возможно, что на клыки-то лезть.


- Таш прапорщик! - начал ошеломлённый догадкой Бондарь, - Это ж сколько там воды, шо она вся мокрая и с хвоста капает! Откуда? У нас её тут отродясь не было!


- Собаку в повод возьми. Говорил тебе - напои псину! - выговаривал, под хмурым взглядом овчарки, Грязнов солдату, - Вот она сама о себе и побеспокоилась, на наше счастье. Сейчас узнаем где она искупаться умудрилась. Рукой тронь за шерсть - вода холодная?


- Холодная, тащ прапорщик! - ещё больше обалдел от происходящего Бондарь.


- Значит проточная, - старшина в чудеса не верил, но факт был на лицо и расписан по всей морде любопытной собаки капельками ещё не испарившейся воды.


Найти место, где искупалась Санта оказалось легко, но не близко. Собака бежала к воде и назад быстро, торопилась туда, чтоб напиться, унюхав воду, а назад спешила к хозяину, чувствуя свою вину за то, что так далеко убежала. Метров пятьсот вдоль подножия крутого перевала прошла тревожка по следу собаки и остановилась. Из скалы, на высоте двухэтажного дома, бил ручей шириной около трёх метров и толщиной сантиметров двадцать. Струя воды катилась по камням водопада вниз и падала в вымоину, создавая бассейн глубиной в рост человека. Уровень жидкости в водоёме не менялся. Никуда далее влага, собранная в чаше уютного озерка не уходила. Ширина неровного овала составляла не менее десяти метров в диаметре в самом узком месте. Шум падающей воды гипнотизировал невозможностью происходящего.


- Вот это номер! - среагировал первым водитель и задвинул панаму на затылок.


- А ну стоять всем! Не подходить! Проверить подступы на дистанцию видимости! Федя, вы тут с шефом на охоту давно мотались? - старшина не спешил подходить к возникшему в голой пустыне "миражу", как он думал. Но видение не исчезало. А мокрая Санта служила самым лучшим подтверждением, что озеро явь, а не галлюцинация.


- Недели две назад, - непроизвольно сглотнул тягучую слюну дядя Федя.


- И что, ручей был? - допрашивал старшина ефрейтора.


- Откуда? Ничего тут не было, голая скала.


- Ты точно помнишь?


- Точно, точно, мы ещё отсюда леопарда заметили и лошади испугались - не хотели идти.


- Товарищ прапорщик, а можно в воду залезть, - раскрыл варежку солдат завороженный тихим грохотом и видом падающей воды.


- Нет, к воде не подходить!


- Ну, товарищ прапорщик! - умолять старшину только хуже делать.


- Что совсем мозгов нет? Ты глянь, какая скала над водой нависает! Если малый камешек вниз полетит - мало не покажется, а если большой за собой осыпь потянет? Не подходить! Следы наших ищите вокруг.


- Товарищ прапорщик!


- Чего тебе Бондарь? Сказано проверить окружность по прямой видимости - вперёд.


- Тут неправильно что-то, смотрите, вода льётся, а озеро из берегов не выходит? Как это?


- А вона - щель с краю, чуть ниже общей верхней кромки, туда, как из ванны и льётся всё, что набирается. Наверно в горе туннель для воды есть. А потом по нему влага уходит на левый к Арчабилю в Фирюзинку. Только раньше тут этого ручья точно не было. Потому, как вокруг ни травиночки ещё не пробилось. И сроку ему получается недели две, если Федя не врёт. И наши его пропустить никак не могли, да ещё с Артом. Значит тут они где-то рядом с этим природным явлением.


Выводы старшины услышали все. Даже оглянулись вокруг, как ожидая, что увидят искомую поисковую группу.


- Федя на месте. На охрану. Только спрячься в секрет, чтоб тебя видно не было. И стрелок - Коваленко с тобой. Ты старший. В воду не лезть. Если тут есть чужие, то обязательно придут сюда водички похлебать. А мы с Бондарем и "со товарищи" пройдёмся вдоль подошвы. Может там ещё и холодильник с мороженым из скалы вырос, - попытался пошутить старшина, но никто почему то не улыбнулся, - Ракетницу приготовить, зарядить и держать рядышком. Если что, то действовать по обстановке, осторожно. И обязательно ракету в небо, чтоб мы знали, что надо спешить.


- А если леопард? - философски заметил старший.


- Дашь попить. Погладишь. Поцелуешь взасос и покажешь, куда я ушёл. Вопросы есть? Вперёд по местам - секрет двусторонний, сигналы взаимодействия и оповещения обговорить между собой. В секрете не болтать - не дома.


Нашёл что-то - доложи. А тем более если это неучтённый источник воды в горно-пустынной местности, где каждый глоток на вес здоровья, а порой и жизни.


- Я - четвертый, под триста пятнадцатым основным. Залив - ответь.


- Залив на приёме! Приём!


- Я - четвертый. Обнаружил не указанный на карте источник воды у подошвы под основным знаком. Иду по вероятным следам Разведывательно Поисковой Группы начальника заставы. Как понял? Приём.


- Залив! Вас понял хорошо, продолжайте поиск. До связи!


- До связи.


Пока старшина обследовал подошву перевала в сторону большой Арчабильской щели, Федя с Коваленко образовали секрет вокруг манящего бурлящей водой озера. И хотя старшина выразительно пригрозил кулачищем, дядя Федя от идеи нырнуть в источник не отказался. Посвящённый в план водилы стрелок мгновенно согласился. Но поставил условие - первым купается он. Водитель шишиги неожиданно легко уступил первенство. Меры предосторожности были разработаны моментально.


Никто не сунется к озеру в течение двадцати первых минут, как ушёл старшина, уяснили бойцы. Значит, можно спокойно залезть в его прохладную нирвану поделив время по десять минут на каждого. Второе: плескаться надо по одному, и на башку надеть каску из тревожного вещмешка, а на плечи бронежилет. Один охлаждается, а второй сторожит. Покупаться успел только Коваленко.


Федя попался в свою же яму, которую, по привычке, вырыл ближнему, выискивая для себя выгоду. Тот, кто купался бы первым - имел бы ограничение в десять минут и, несмотря на кажущуюся радость передового авангарда окунуться в прохладу, он сидел бы в этой самой ванне не больше обозначенного договором срока. Зато ушлый ефрейтор на правах последнего из двоих, кто плюхнулся в воду, мог проторчать в природном бассейне и подольше Петрухи, прикрываясь его вынужденным, по любому, охранением. Но, не тут-то было.


Водитель смотрел вверх и страховал сослуживца от сюрприза, что мог спланировать на их головы сверху. Считал минуты, позыркивая на часы. Подарок не прилетел, зато Федя заметил, как тёмная фигура метнулась на фоне неба по козлиным уступам отвесной скалы и исчезла из поля зрения на стометровой высоте от подножия. Автомат сам прилип прикладом к плечу, и затворная рама довольно чавкнула, проглотив патрон из оранжевого магазина, после щелчка предохранительной планкой. Смотреть почти вертикально вверх на небо было трудно из-за невероятной яркости небосклона. Поэтому и фигуру толком солдат рассмотреть не смог. Это был человек. Но, то, что у неизвестного за спиной что-то подозрительно висело, дядя Федя разобрал достоверно и среагировал адекватно. Коваленко надрессированный, как и все, изготавливаться по металлическому щелчку из любого положения, вылетел из воды мокрой пробкой: в прилипших к коже синих трусах, бронежилете и каске. Углядев по ходу движения положение напарника для стрельбы стоя - бросился к оружию, лежащему на скинутой с себя афганке. Через десять секунд два ствола и четыре пары глаз отслеживали склон в готовности открыть огонь.


- Петро, отходи за арчуху. Не маячь. Достанет же на открытом пространстве, - командовал ефрейтор, не сводя глаз с опасной вертикали.


Петруха зачерпнул, не глядя, рукой шмотки и спиной вперёд отошёл за ближайшее дерево. Выглянул, справа от ствола, оглядел камни над собой и дал понять, что прикрывает.


- Федя, давай. Я держу скалу, - под прикрытием стрелка водитель отошёл к "своей" арче и осторожно выглянул. В скалах над пограничниками никого не было.


- Покупались, млдя, старшина, как в воду глядел, - ругнулся сухой ефрейтор. Мокрый Петруха проявил здоровое любопытство, не отрывая взгляда от нагромождений вверху.


- Федь, что случилось?


- А х... его знает, видел силуэт мельком и вроде с оружием, метнулся вот за тот выступ и пропал.


- Может из пещеры выскочил? Слышь, Федь, а ты пещеру-то видел? - обрадовал стрелок новостью.


- Какую пещеру?


- Там возле водопада, её отсюда не видно, а если в озерко залезешь, то там узкий проход. Я хотел тебе потом сказать, как выберусь, а ты начал затвор дергать, ну я и выскочил быстрее.


- Где, ты говоришь, пещерка?


- А вон за тем выступом чернеет щель, выступ её и закрывает. Из воды видно, а отсюда херушки.


Федя думал не долго. Вытащил СПШ и стрельнул вверх зелёную ракету, выпрашивая помощи и возвращения старшины. Купаться после происшедшего хотелось, но не желалось.


- Как водичка-то? - не выдержал коллега, прикрывая одевающегося за арчой напарника.


- Зашибенно, Федя, как у нас в бассейне на заставе, но не такая холоднючая. И пить можно. Я глотнул чуть-чуть.


- Ну ты дурак, а вдруг зараза!


- Та я случайно глотнул, вкусная.

Федя от такой рекламы непроизвольно двинул кадыком. Ну, надо же беда какая, вот он локоток рядом, а поди ж ты - кусать себе дороже. Ждали старшину недолго. Вопреки справедливости, первых пиндюлей от прапорщика за несанкционированное им купание получил Коваленко. Мокрое ХБ-афганка, такой же маскматериал шлема и обшивка броника, на ветках арчи с его стороны засады, выдавали Петра как инициатора и нарушителя приказа Грязнова. Федя ухмылялся, наблюдая и слушая разнос Петрухи со своей стороны секрета и благоразумно не отсвечивал пока не спала первая волна "выведения стрелка на чистую воду высокой исполнительности".