# Димкины хлопоты

Михаил Сергеевич Поляков

у юных леди - просим мы прощения,

Святоши - пусть покинут помещение,

Ханжа - заткните уши поскорей!

Любовь! Любовь... - мы переходим к ней...


Димке было плохо. Омерзительно не хотелось воспринимать окружающее пространство. Каждое движение, звук, свет и тепло вокруг, принимающиеся органами чувств, говорили, напоминали, терзали о том, что девушки рядом более не будет. Даже пить не хотелось да и дышать. Желание отключить восприятие и никогда больше не видеть мир нарастало и охватывало самосознание, толкая на поиски самого простого и действенного способа для этого.


Топиться Димка не захотел. Питие солёно-горькой морской воды, с последующим разрывом лёгких неприятно ассоциировалось с болезненными сполохами памяти о разрыве связок при верчении солнышка на турнике. К тому же до моря надо было ещё дойти. Цепляться шеей за намыленную верёвку интеллект отказывался. Вид выпученных глаз, вывалившегося языка и запах фекалий с мочой после опорожнения желудка вызвал стойкое неприятие сего метода перехода в мир полного и абсолютного покоя. Неплохо было бы пустить себе пулю в какой-нибудь важный орган, только не в голову. В сердце, например, но отсутствовал пистолет или винтовка хотя бы. Травиться ядом тоже представлялось делом обременительным. Найди отраву, купи, выпей или проглоти - целая проблема. Вопросы начнут задавать, пена изо рта. Конвульсии, опять же, противно. Поезд с рельсами отпадал по причине отсутствия красоты в последующем склеивании сшивании тела. Да и вид перерезанных и вывалившихся кишок, после смерти, удручал самой мыслью о внешнем виде организма после обретения вечного ПээМЖэ. Высоты Димка боялся, как и все и помереть от разрыва сердца в полёте с верхотуры Башни Азриэли также не прельщало ужасом парения с ускорением свободного падения вниз. Броситься под машину было как-то не по-мужски. Последним, что сообразило в попытке сна истерзанное потерей привычного образа подсознание, было желание ткнуть себя под ребро ножом. Однако охотничий кинжал, который ранее постоянно и не ко времени, и ни к месту попадался на кухоньке маленькой квартирки под руки, в этот раз никак не мог найтись.


- Бля, да где же он? - злость на 'перо', что не появлялось в поле зрения после основательного прочёсывания шкафов, навесных ящиков и выдвижных полочек с коробками затмила на какое-то время желание не видеть, не быть и не терпеть сей мир далее в своей жизни. Ножик был хороший, воронёной стали, с витиеватой короткой надписью у основания клинка похожей на букву 'Цади'. Белая полоса лезвия контрастно выделялась на черноте основного тела ножа. Шестнадцатисантиметровая полоса стали гарантировано должна было достать до сердечной сумки, порвать защитный чехол и вонзиться в живую плоть протыкая желудочки, предсердия и камеры с клапанами, - Зараза, поломаю гада, если найду, - нелогично пригрозил Барабаш невидимому оружию, продолжая поиски в сумерках предутренней темноты. Чертов режик, как специально испарился. А гробить себя обыкновенным кухонным инструментом, опять же, было как-то не камильфо.


"Не баран же я, чтоб к завтраку на шашлык истекать кровью от столового прибора", - подумал пока не состоявшийся самоубийца и с остервенением стал пересматривать содержимое всех укромных мест в маленькой квартирке. Телевизор, что работал почти на полную катушку включенного до упора звука Димке не мешал. Так, фон создавал перед переходом в мир иной. И вообще то, что утром кому-то на работу, Дмитрию было по барабану перед таким существенным мероприятием, как покидание земной дверди и вознесение на небеси по собственному желанию.


Без Танюхи, её навязчивого присутствия, ненавязчивого внимания и откровенно навязываемой заботы, к которым привык, было невыносимо плохо. Как вроде потерял что-то такое огромное, бесценное и единственное, что и замены ему нет, и не будет никогда, нигде и во веки веков. Чувство неизмеримой потери давило так, что и свет не мил стал. В поисках орудия убийства Димка не соблюдал ни уровня шума, ни осторожности в грохоте переворота содержимого своих хранилищ, ни в хлопании дверцами шкафов, шкафчиков, выдвигаемых ящичков и выражениях неприятия внешнего окружения. Летом окна у всех в домах обычно открыты настежь, жара же, и балаган Димкиных мероприятий по обнаружению необходимого инструмента для смертосотворения, то вспыхивал, то утихал с новой силой, и естественно никак не мог порадовать соседей в последнюю ночь перед окончанием трудовой еврейской недели с четверга на пятницу.


Близлежащие жители терпели грохот, шум, мат и выражения телевизора стоически. Ну, мало ли что произошло у соседа. Влезать в личную жизнь без спросу в демократическом обществе как-то не принято. Да и нафиг надо. Своих проблем у каждого по горло. Но сон обывателя, вещь священная и узаконенная статьёй почти конституции, которой в Израиле нет и, наверное, не будет никогда. Скорее всего, в четыре утра кто-то бы не выдержал и позвонил бы в полицию. Всё таки с двадцати трёх до шести утра закон требует не превышать уровень звука резкими всплесками бешеных эмоций по поводу отсутствия столь необходимой вещи, как нож с боевыми упорами на законцовке рукоятки. Наверное, позвонили бы обязательно, приехала бы полиция, устроила бы полный дурдом. Димка бы во злобе настучал бы 'шутерам' по лицу. Те бы его в наручники и фейсом об плитку на полу, но видно сверху, в небесах, решили всё сделать по другому.


- Да сколько можно! - обличающе раздалось звонко и грозно с четвёртого этажа, как раз над Димкиной квартиркой. В открытом окне появилась гибкая, сочная, и соблазнительная по пояс женская фигурка. Темные волосы ниспадали куда-то ниже спины девушки непокорно и тяжело колыхаясь живым и подвижным занавесом на фоне ярко жёлтой, почти оранжевой открытой кофточки без рукавов, поверх облегающего, как змеиная кожа, платьюшка в сияющих блёстках. Открытые смуглые руки гневно выписывали возмущённые жесты в ночном воздухе, на фоне звёздного неба и светлеющей полосы восхода солнца за фронтоном дома, - Что происходит! Четыре утра! Савсем ошизел? Сын проститутки! Какого зайна тебе не спится, кос има шелха? Дурень малохольный! Я что должна терпеть твои закидоны, как и твои недоделанные соседи? Ты что, там совсем окунел к ебеней матери! Баран! - неистовала фурия в окне. Соседи заинтересовано отложили телефонные трубки в сторону. Предисловие намекало на бурное развитие последующих событий, о чем можно будет потом посудачить на работе, с коллегами, подружками и друзьями. Жизнь подкидывала представление, которое в кино не увидишь. Димка вначале не понял, кому это там орёт какая-то коза, выплёвывая без стеснения ругательства звонким, насыщенным и молодым восточным голосом. Поношения Барабаша, однако, не закончились, а сыпанули с новой силой.


- Ах ты, шарбута, - объвила Димку билиядью сверху несомненная девчонка, - мы только с дискотеки пришли! А ты нам спать не даёшь, кретин!? Нам на работу через два часа вставать, как и всем в этом гадющнике! Только появись в окне, - пригрозило сверху прекрасное созданье, - Чтоб я знала, кому выцарапать его бесстыжие глаза! Я тебе покажу, как соблюдать покой в спальном районе! - темный силуэт метнулся в светлом обрамлении побеленных стен комнаты, перегнулся через подоконник и запустил в трисы Димкиного окошка на кухне недопитой жестянкой банки из-под энергетического напитка. Банка дребезжаще громко стукнула о поперечный пластик параллельно открытых занавесей и отрикошетила вниз на чью-то железную крышу, над натянутыми верёвками для сушки белья после стирки. Гром скатывающейся банки послужил катализатором для новой вспышки обвинений. Димка попытался ответить.


- Да, насрать мне на тебя с высоты десять метров! Корова не доенная! И сидела бы на своей дискотеке! Не твоё дело, что я делаю у себя дома, жирная уродина! - Димка оппонентку пока не видел. Но её хорошо разглядели из окон дома напротив, где начали появляться всё более заинтересованные в продолжении перепалки головы жителей микрорайона. Силуэт Фигурки Девушки казалось, задохнулся от беспочвенного оскорбления своей наилегчайшей весовой категории, сравнения с крупным рогатым скотом и абсолютной слепоты недоделанного мужлана с нижнего этажа.


- Ах ты, старый импотент! Очки надень маразматик! Писюн свой висячий сунь себе в рот и заткни хлебаложувальник! Что, презерватив не на что надеть, так ты и мечешься безяичный геймер! - эротические картинки, нарисованные шебутной девчонкой, начали поднимать самых ленивых соседей из своих кроватей, диванов и раздвижных кресел и толкать их ближе к прифронтовой полосе оконных рам. Да и проблема долголетия была интересна всем окружающим с самого рождения,


- Я сейчас полицию вызову! - неожиданно для самого себя выкрикнул Димка и осторожно попытался выглянуть из-за верхнего уреза рамы, за бетонным козырьком. Сверху, мимо головы Барабаша пронёсся цветок в горшке и с громовым ударом шендарахнул по металлу защитной крыши квартиры нижнего этажа. Снизу тут же отреагировали.


- Ты что творишь, сын собаки?! - поинтересовались снизу Димкиным отношением к животному виду вечных друзей человека, - Сломаешь крышу - раздену до трусов за ремонт всего балкона! - прокурорским воплем предупредила дородная тётка, отпихивая улыбающегося мужа к телефону, - Семён - звони в полицию! Вызывай миштару! Щас я тебя утихомирю, полуночник! - тётка не шутейно попыталась выглянуть из своего окошка, и углядеть нарушителя спокойствия. Фигура хозяйки снизу закрыла полностью проём светящегося изнутри окна и порадовала противоположный пол в доме напротив рубенсовскими формами сладкой купеческой пышности силуэта, груди и мощного бедра. Однако непрозрачная крыша полностью перекрыла сектор наблюдения и заставила Семёна придержать супругу от вываливания на утреннюю свежесть асфальтовой отсыпки у основания дома.


- Так ему! Совсем обнаглел недоделок! - поддержала хозяйку снизу девчонка сверху и приготовилась вылить большую кружку воды на того, кто попытается её разглядеть из вражеского этажа снизу.


- Кто недоделок? Я - недоделок? Сама ты фригидная кобыла! Иди, вибратор купи в сексшопе! Идиотка! - высказал Димка предположение, что у вышестоящей над ним сестры Евы, есть признаки копытных, отсутствие образования, интеллекта и нормальных чувств притяжения к противоположному полу от рождения. Соседи замерли в ожидании искрометного ответа.


- Кто бы говорил! - не замедлила с опровержением длинноволосая ведьмочка, метая молнии из глаз, - Сам с собой дрочишь и удовлетвориться не можешь! Ладони побереги! Самоделкин! Что, кончить не состоянии? Иди сюда я тебе помогу, - заинтересовала всё мужское население в досягаемости звуковых волн абсолютно расторможенная отсутствием сна, присутствием алкоголя и раздражителя берсеркнутая грация сверху, - откушу хозяйство по самый корень и иди в евнухи к арабам в Иорданию! Петух! - огорошила очередной секс подробностью распущенная и, несомненно, сведущая в мужчинах разгневанная красавица.


Прежде чем Барабаш успел ответить - на трассе засверкала сине-красными огоньками полицейская машина. "Шкода-Октавия" деловито подкатила к дому и из неё вывалились два разнополых, молодых и стройных полицейских, обвешанных успокоительными причандалами в чехлах, кобурах и дубинках. По стенам домов заполошенно метались крутящиеся огоньки кроваво-фиолетовых в синеве мигалок. Димка решил помолчать."Запахло жаренным".


С полицией в Израиле шутки плохи. Это вам не Россия, где сначала надо напасть на полицейского, а потом ему надо предупредить, а далее стрельнуть вверх, и только потом можно применять оружие на поражение нарушителя закона. Тута арабов полно. И если узреет "шутер-полисмен", что его жизни опасность угрожает, или хотя бы заподозрит в этом гражданина, то вполне может пулять из своего шестнадцатизарядного агрегата по конечностям и прочим частям непокорного закону тела. И ничего менту за это не будет. А уж если ты отказываешься в открытую выполнять требования полисмена, то берегись - копы они не палкой деланы, могут и напакостить - по самые помидоры, и мимо ноги сразу в голову шарахнуть дявятимиллиметровым снотворным в стальной оболочке...


- Что? Притих? Импотент! - победоносно раздалось весёлое констатирование состояния нарушителя спокойствия сверху, и девушка отставила готовую к бою ведро с водой в сторону и воинственно упёрла руки чуть выше бёдер на узкой талии. Грудь упруго колыхнулась под спортивным бюстгальтером, что с трудом держал на своём месте приятные мужскому глазу полушария. Две пуговки сосков рельефно торчали, воинственно натягивая материю двух прикрывающих девичье тело невесомых летних одеяний. Полицейские, отработавшие почти всю ночную смену, не были склонны к юмору и, нахмурившись, подняли головы в направлении окон выступавшей против Димкиных изысканий длинноволосой соседки. Та продолжила неистовать, - Какая наглость! Обозвать девушку коровой, фригидной кобылой и уродиной! - совершенно не отреагировала на движение внизу и представителей закона разошедшаяся в выведении Димки на чистую воду незнакомка. Подружка, по-видимому, попыталась остановить разозлённую фурию.


- Лайла! Лайла, остановись! Там полиция приехала! Пусть они с ним разбираются! Давай хоть часок поспим! - попросила невидимая израильтянка.


- Да хоть господь бог! Этот трусливый дебил, пусть покажет свой гнусный парцуф, если они ещё мужчина! А если нет, то вот ему моё платье! Большего он носить не достоин - слабак! Пусть оденет и стирает белье на досуге в своей кухне! - далее девушка змеёй выскользнула из невесомого, темного и блестяще облегающего короткого вечернего одеяния и в ярости швырнула его вниз на трисы димкиной кухни. В гневе, прекрасная ведьмочка размашисто зацепилась локтем за ведро с водой. Ёмкость спланировала на безропотную и многострадальную крышу. Грохнулась. Резко перевернулась, выплёскивая содержимое через покат крыши широкой полосой водопада прямо на двух полицейских стоящих внизу с запрокинутыми головами. Увернуться законники не успели. Вода в ведёрке осталась после мытья полов. Лень было девчонкам вылить сразу - опаздывали на дискотеку. Вот и дождались помои своего звездного часа. Соседи не знали на чём фокусировать своё внимание: на почти обнажённой грациозной фигурке в прозрачных трусиках и спортбюсте, или на наливающихся злобой двух мокрых полицейских у входа в подъезд.


- Ой! Уупс! Извиниииите! Я не попала, - девушка попыталась выразить сожаление, когда встретилась взглядами с двумя полицейскими снизу. Но в голосе было больше удивления и растерянности, чем извинений. Улыбка вообще была не к месту и сыграла роль красной тряпки перед быками. Куда она не попала было всё равно, так как тем, кому точно прилетело, тут же стало понятно - кто нарушал спокойствие жителей микрорайона среди ночи.


- Эээй! Это не она спать не давала! - заорал кто-то, из соседей сообразив быстрее всех, куда рванулись оба служителя закона. Но было уже поздно. Мокрые полисмены вихрем пронеслись мимо Димкиного этажа и забарабанили в дверь, за которой послышался вопль несгибаемой незнакомки.


- Козлы! Вы не туда лезете! Этот омо живёт внизу! - Димка позабыл о личных планах и с удивлением замер, вслушиваясь в происходящее на лестнице. В полицию Димке что-то не хотелось. Планы самоубийства срывались бы тогда с полной неудовлетворённостью. Поэтому нарушитель спокойствия выключил телек и решил сдаваться, если придут прямо к нему. А если не придут - переждать и решить свои насущные проблемы с перемещением на небо - позже.


- Именем закона открывайте двери! Иначе будем ломать! - постарались соблюсти вежливость разнополые стражи, молотя в железо двери над Димкиным убежищем рукоятками фонариков. За дверью раздались законопослушные восклицания.


- Сейчас открою! Лайла, что делать? - подружка была в панике, квартира принадлежала ей.


- Открывай, - девчонка была не из трусливых и понимала, что в результате её опрометчивых движений расплата за полив полиции при исполнении может достаться невиновному и близкому человеку. Её так и поволокла вниз полисменша, в чём Лайла была: в трусиках, спортбюсте и домашних тапочках с мягкой уютной мордой удивлённого кота на каждом шлёпанце.


- Дайте одеться! Я вам что, террористка? - опрометчиво вспомнила об отношении к арабам девушка и попыталась вырваться из цепкого хвата полицейской. Стражи закона переглянулись и дружно защёлкнули наручники на тонких и ухоженных запястьях ночной красавицы.


- Пошла вниз,хулиганка, а то понесём! - пригрозили ей, подтолкнув для большего понимания момента в спину.


- За что? - справедливо возмутилась фурия, потрясая как аргументами сложенными вместе руками в стальных браслетах.


- За нарушение порядка в ночное время в изощренном виде, нападение на полицейских с особой жестокостью и неповиновение представителям власти, - с нажимом пояснили грехи девчухи оба с такими оборотами в тоне, что соседи по лестничному пролёту решили не вмешиваться, сами разберутся. Взятие преступницы-подозреваемой произошло настолько стремительно, что никто не успел, даже если хотел вступиться за девчонку. Страсти разгорелись потом, когда машина, взвыв сиреной и сверкая мигалками, унесла почти раздетую Лайлу в новый полицейский участок на другом конце города.


- Ширли! Позвони папе! - успела крикнуть Лайла, когда её аккуратно пихали внутрь 'обезъянника' в шкоде, забранного металлической сеткой со всех сторон. Последствия сего указания почти мгновенно отразились на Димкином спокойствии и уединении. БАх, Бах, ба-бах. Шарахнули по входной двери для начала.


- А ну открывай, гад! - Димка вздрогнул. По его двери били чем-то тяжёлым и звонким. Как оказалось металлическим шейкером. Звук говорил всем вокруг, что представление продолжается. В дверях выше и ниже показались заинтересованные и возмущённые фигуры соседок и соседей. Ширли была серой мышкой по сравнению с Лайлой, но как оруженосец, решительностью вполне соответствовала яркости своей подруги.


- Что надо? - Димка открыл дверь и вынужден был пригнуться - шейкер улетел внутрь коридора, и с яростным грохотом врезался в стену, сдирая краску, штукатурку и оставляя глубокую царапину на гладкой поверхности перегродки. Начало диалога предвещало как минимум ультиматум с предварительной войной на уничтожение.


- Ты что заткнулся, а? Ты почему не вышел, а? Её из-за тебя утащили! - Ширли попыталась дотянуться до раздетого по пояс Димки и залепить ему по мордасу своим маленьким кулачком, слева, а потом справа, так проворно, что Карабаш еле успел уклониться и благоразумно отступить. Атаку невысокой аборигенки поддержали соседки, не проявляя впрочем, каких либо активных действий.


- Правильно, так его Ширли! Врежь ему! А мы в полиции скажем, что он к тебе приставал! - огорошили добрые жители понуканием к невыполненному насилию. У Ширли загорелись глазки, и заработал мозг.


- А ну едь немедленно в участок сам и вези её обратно! А то я тебя сейчас сама изнасилую! - на возглас потянулись к дверям заинтересованные мужчины. Димка остановился, выставив перед собой руки.


- Ты сдурела? Я шутеров не обливал водой! Сами разбирайтесь! - попытался увильнуть Димка, но подружка не собиралась отступать и перевернула на пол небольшой ящик-стол для обуви в прихожей, предусмотрительно не закрывая входную дверь для свидетелей. Следом полетел на пол со стены стационарный бэзэковский телефон, сброшенный шустрой ручкой.


- Или едешь или я сама вызову полицию! - за спиной невзрачной, но решительной девушки, что выскочила из квартиры босиком для свершения справедливости, появились две дородные и злые с недосыпа соседки, и с откровенной угрозой уставились на Димку, ожидая ответа. Ситуация могла перерасти из плохой в очень хреновую, конфликт с соседями был неприятен перед скорой смертью и Димыч решил отступать не теряя лица.


- Да хрен с вами! Понаехали идиотки в дом, а теперь катайся за ними по Ришону! Щас оденусь и пойду!


- попытался выдавить на лестничную клетку пришелицу Димка и закрыть у неё пред носом дверь. Та уперлась руками в грудь. Толкнула парня назад. И свернула руки на груди.


- Я подожду, - облокотилась на стенку защитница справедливости. Соседки тут же подсказали, улыбаясь женской победе над мужской упёртостью.


- Ширли, пусть ей одёжку отвезёт и обувь, а то ж голышом почти увезли изверги, - ни за что похулили полисменку и её напарника обе бабы.


- А ну, доставай платье с трисов! - тут же скомандовала озаботившаяся внешним видом умыкнутой подружки агрессивная соседка.


- Ты беги одёжку неси, а мы его тут посторожим, - втиснулись в узкий коридор обе тётки, и Ширли, агакнув, молнией метнулась наверх за шмотками.


- Я оденусь, - неприветливо предупредил неожиданных соглядатаек Димка и недружелюбно зыркнул на обеих перед тем, как натянуть футболку на голый торс. Мышцы брюшного пресса заманчиво вспухли на животе, бицепсы перекатились, напрягая в разгибе трицепс. Бабы оценили спортивную фигуру парня дружным вздохом при воспоминании о своих благоверных, но ни на секунду не приняли сторону Димки в противостоянии. Димыч натянул носки, влез в кроссовки и метнулся в сторону окна.


- Ты куда? - тут же отреагировали оба стража у двери и обеспокоились. Такой орёл и сиганёт с третьего этажа запросто. Ишь, задница, какая круглая и крепкая, спортсмен небось.


- За платьем! - с вызовом и грубо ответил Димка, снимая блестящую женскую шкуру со своих трис.


- А! Понял, наконец то, - решили попилить парня бабы по привычке, как своих супругов. Но Ширли не дала им разойтись.


- На держи, тут джинсы, кроссовки, носочки и курточка! Давай не мнись, а то с тобой поеду! - пригрозила Ширли, пихая в руки Димки наскоро собранный пакет с одеждой и обувью. Тётки задумались над предложением, сморщив лбы. Им было бы интересно поглядеть, как этот ладный хлопец будет каяться, вытаскивая подружку Ширли из узилища местной полиции. Но Димка двинул вперёд, вытесняя всех из квартиры и запихивая бумажник в задний карман длинных джинсовых шорт с кучей накладных и прочих карманов. На свет появились ключи на связке. Однако Ширли потянула с собой беспроводной телефон, что удалось спасти от разбиения о плитку пола.


- Э! Куда тыришь? Это мой! - возмутился Димка наглому грабежу личных вещей.


- Вернёшь Лайлу - отдам, - отшантажировала, беря телефон в заложники, умная соседка.


- Правильно, - поддержали Ширли обе тётки, - давай - пошёл, а то спать охота.


Димка вылетел к своему тустусу. Завёл двухколёсного коня, одел шлем. Второй благоразумно повесил на руль и рванул с места с такой пробуксовкой, что те, кто ещё спал, моментально вынуждены были проснуться от аварийной какафонии преддверия дорожной катастрофы. Тустус рыкнул движком и зверем умчал Димку по знакомым улицам. Путь до полицейского участка был недолог. Машин на дороге в это раннее время не было, и можно было смело мчать на красный сигнал светофора, огибая его по пешеходным переходам слева или справа. Рев движка полошил город, предвещая новые события.


*****************


В полицейском участке, куда мчался поутру Димка, было также тихо и спокойно, как и на стоянке перед ним. Машины перед входом в новое серебристое и цилиндрообразное здание стояли впритирку, забивая подъезды. Однако тус-тус Димки легко нашёл бреши между машинами и припарковался почти возле самого порога здания.


Однако различия всё ж имелись. Во-первых, было более светло, чем под фонарями, что висели на столбах. Во- вторых: воздух в помещении прохладен, сух и клонит в сон после жара ближневосточной ночи. Бесплатный хашмаль позволял отделению полиции не экономить на электричестве: одной из монополий еврейского государства.


Поэтому Лайле, мстительно пристёгнутой к стулу теми, кто её привёз, в дальнем конце холла было не жарко. В трусиках, майке и тапочках кожа быстро покрылась гусиными пупырышками, а соски на обоих полушариях молочных желез девушки затвердели и заострились под тонкой материей спортбюста, как большие выпуклые кнопки на расстёгнутой американской куртке-аляске. Она то и дело сдерживала желание постучать зубами нижней челюсти о зубы верхней.


Два дежурных полицейских усиленно боролись со сном, заполняя отчёты на экранах компьютеров. Через три стула от Лайлы сидела скованная браслетами проститутка и пыталась, как минимум, выпроситься в туалет.


-Эй, красавчик, - напустила мёда голос стройная ночная бабочка, - хочу пи- пи. Отведёшь даму в сортир? А я тебе там что то и показать могу, - ласково замурлыкала, завлекая ночная жрица любви, и обаятельно улыбнулась в меру перегруженным косметикой и помадой лицом. При этом изогнулась и вытянулась в невообразимой позе физического совращения.


Даже Лайла удивилась гибкости, сексуальным выпуклостям, впадинкам и чёткому соответствию одежды и поданной, как на подносе, позы. Короткое платье обволокло тело задержанной жрицы любви, рельефно округляя, выпячивая и томно скрадывая одновременно. Перетекающая из одного состояния ожидания греха в следующее, грация вожделения буквально выплеснулась наружу, требуя внимания, воображения и восхищения от покорной мужской похоти. Покрой платья практически был зеркальным отображением того одеяние, которое Лайла сбросила с себя двумя часами ранее и метнула на трисы Димкиного окна. Вот только блёсток было маловато. Один из полицейских устало поднял голову и изобличил, и приговорил, и попугал.


- Ты уже Йоси в прошлый раз в туалет сводила - потом тебя из окна выковыривали. И теперь у нас в туалете решётки на окнах. В позапрошлый раз ты показала свои прелести Ави, а потом накатала на него заяву, что он, мол, тебя изнасиловал в отхожем месте. Так что теперь сиди и жди Хелену, пока она переодевается из-за этой вот ночной геройши,- кивнул на Лайлу дежурный, - с ней и пойдёшь в туалет.


- С кем, с этим заморышем? - как аллигатор улыбнулась в сторону озябшей Лайлы представительница древнейшей профессии. Девушка дернулась и сверкнула глазищами.


- Ещё чего! Тебе её на одну губу не хватит! Пасть заткни! И Жди Хелену, - интерес сподвигнул еврейскую дорожную гейшу к любопытству и перепалке.


- Красавчик-сладенький, если через пять минут твоя Хелена не придёт, то я прямо тут сделаю тебе туалет, - пригрозила полицейскому 'ночная бабочка'.


- Только попробуй, - серьёзно ответил полисмен, - вылизывать не заставлю, но на детях твоих отыграюсь, - намекнул на что-то неизвестное Лайле госслужащий. Проститутка тут же 'отступила'.


- Ладно-ладно. А в туалет давно пора сводить с полночи тут сижу, не то, что эта - в трусах и тапках. Кстати, за чо сидишь-то? Ты чтоль обделала что-ли Хелену? - снова свела всё к нужниковой теме дама с улицы.


- А тттебе ккакое дддело? - зло поёжилась, обнимая собственные плечи Лайла.


- Ого, да вы её заморозите, штурьё? А как заболеет? - не обратила внимания на грубость и обеспокоилась одетая хоть во что-то закалённая ночными работами проститутка.


- Нечего было помои на Хелену и Орэна лить, - недружелюбно ответил второй дежурный, - пусть подумает - ей полезно.


- Да она ж дитё ещё, - заступилась за девушку мадам, - а как отморозит себе что? Ты за неё деток рожать будешь? - напала она на жесткость дежурного, - ты б хоть отстегнул её, - указала обеими кистями в сторону соседки по линии жёстких кресел путная женщина.


- Ссама тты ддитё! - всхлипнула Лайла, и собралась в клубочек на стуле, неудобно и косо обхватив руками коленки.


- Что разошлась, как на шуке? Тебе что здесь - торговая точка? Сиди, жди Хелену и не лезь не в своё дело, - однако не с пацанкой разговаривал полисмен. Просчитала Илона по одёжке, коже, ухоженному лицу, прическе, волосам, маникюру на руках и ногах, остатках и запаху косметики, цепочке на шее, колечкам на руках - родители у девочки не среднего достатка.


- Слышь, ты, снежок? У тебя папа - кем работает? - прищурилась со своего места Илона и неожиданно в помещении воцарилась тишина, слышно было как подстукивают зубки у озябшей девчонки. Девушка не хотела показывать, что ей холодно, но холод не тётка и даже не заботливая бабушка - колюч, жесток и беспощаден к маменькиным дочкам.


- Аддввокаттом! - заставила всех прислушаться к своим словам замерзшая в двадцати градусах девушка и добавила, призывая задуматься, - У Ольмерта, - новость никого не оставила равнодушным. Бывшего премьера судили за взятки, когда он был ещё мэром Иерусалима. Дело было громкое. У всех на устах. И легко запоминалось.


- Что ты врёшь, у тебя другая фамилия! - попытался обличить во лжи наглую ночную хулиганку первый дежурный.


- У-у-у меня мыммамина осталась! - грустно стукнула зубами Лайла, поясняя несоответствие фамилий адвоката бывшего премьера и её собственной.


- Вау! Вот это - Бинго! 'Дочь известного адвоката была заморожена в полицейском участке Ришон ле Циона!" Хороший заголовок для завтрашней газеты парни! Папа требует возместить моральный материальный и ущерб нанесённый здоровью дочери, - мстительно и радостно попыталась развести руки в сторону Илона.


- Врёт, проверить надо. А ну, давай папин или мамин телефон! Сейчас быстро разберёмся! - уверенно заявил второй шутер и воинственно поправил кобуру на поясе.


- Ппапа тррубку ннне возьмёт! - замотала кудрями замерзающая восточная красавица, - рано ещё - отдыхает. Йему завтра встречаться с гособвинителем и с ввашими прокурорскими следаками.


- Мамин давай, - не очень дружелюбно потребовал полисмен.


- Ммамы нннет, умерла, - совсем тоскливо ответила девчонка. В комнате наступило молчание. Сирот в Израиле не просто опекают. Их берегут и лелеют всем миром, лучшие классы, лучшие учителя, лучшие помещения, вкусная еда, интересные поездки, встречи с важными людьми, открыты все дороги, учись - не хочу, помощь государства не копеечная и безвозмездная и щедрая. Институт - бесплатно. Сироты в основном от войн в еврейском государстве - и помогать им, святее дела нет. А тут дочка пусть и адвоката, но без мамки. Плачет, мерзнет, ментов помоями обливает, соседям спать не даёт, одеться не успела толком. Мерзавка конечно, но сирота ж. Была б мамка, может, и не дошло бы дело до участка.... И не сидела бы в наручниках рядом с прожжёной и умной проституткой, которая таки добилась своего - заронила зерно жалости к девчушке, испугала непроверенной информацией про папу-адвоката, а у него ж связей!!!! Абы хто - бывшего премьера-взяточника защищать не будет! А уж за единственную дочку чего может сделать могущественный папуля! Ой-ва-вой! Не помешает и поостеречься....


Посредине этой самой 'немой сцены из Ревизора' как раз заявился Димка. В этот момент первый шутер смилостивился и отстегнул руку Лайлы от металлического подлокотника. Недовольно клацнули зубья захватов о металл замка.


- Ладно, только сиди смирно, - беззлобно пригрозил девушке дюжий полицейский и таки оставил на её запястьях оба браслета.


- Эрэв тов! Ля кулям! - поприветствовал всех сразу и пожелал доброго вечера утром Димка. И огляделся, от входной двери, ожидая ответа. Народ в холле дежурной части вылупился на Карабаша в основном с ожиданием чего то нового. И каждый выразил своё, личное отношение к явлению спасителя "ошибочно" ограниченных в свободе передвижения, отмороженных девок, и просителю к представителям власти. Естественно, что первой отреагировала Илона, как самая умная, тертая и сегодня трезвая.


- Вау! Какой мальчик! - вмиг оценила ширину плеч, талию, открытые руки, икроножные мышцы, широкую шею, отсутствие живота, рельеф грудных плиток под майкой и интерфейс вошедшего Илона. С таким можно всю ночь кувыркаться и не устанет! Ещё и вежливый! Честный небось! Димыч был явно моложе всех присутствующих, кроме, разве что Лайлы. Илона не упустила шанса, чтоб хоть попытаться зацепить вероятного клиента, - Познакомимся? - призывно улыбнулась женщина вложив все чары и женское обаяние в улыбку, - Забирай меня отсюда и поехали ... Погуляем вместе, отоспимся? - Димка прошёлся взглядом мимо проститутки, словно её тут и не было в реале и извинился зачем-то.


- Не, извините. Я - не могу. Я - за ней приехал, - кивнул в сторону Лайлы, поверх головы Илоны утренний пришелец.


- Вау! Брат, небось? - повернулась в сторону Лайлы ночная бабочка, на лету прокручивая варианты, и подняла брови одобряя выбор девушки, сожалея об утерянном клиенте и естественно с интересом ожидая дальнейшего развития событий.


- Ну-ка помолчи, Илона! Рявкнул дежурный осаживая активность постоянной клиентки на правах почти сотрудника,- Эрев тов(доброго вечера) что хотели? - обратился страж порядка к Карабашу, - Лайла в этот момент распрямилась, не смотря на прохладу, и высказался своё мнение по поводу явления ночного соседа в участок.


- Козёл он, а не брат! - гневно обличила она предполагаемого родственника. И почему то приревновала Димку к неприкрытому интересу развязной Илоны. От резкого всплеска эмоций щёки девушки покрылись румянцем и раскраснелись, глаза засверкали возмущением, прическа встрепенулась живой и прекрасной волной. Вот только руки, скованные наручниками совершенно не соответствовали чарующему облику разозлённой красавицы в трусиках, майке и домашних тапочках. Вместо страха у окружающих Лайла вызвала абсолютно другие чувства.


Уставший ум полицейского живо дорисовывал в воображении спрятанные под мелкими кусками ткани и скупыми частями одежды недостающие детали фигуры дечонки. Второй шутер больше думал о том, что от этой девчонки надо срочно избавляться под конец дежурства пока та не натворила бед.. Илона про себя отметила, что она хоть и женщина опытная, стройная и грудастая, но Лайле она не конкурентка. Сомнет темпераментом, юностью и несомненным сексуальным совершенством. Димка в этот момент почему-то не обиделся на козла. А даже наоборот, ему стало приятно, что его душа, тело, и сердце было кому-то не безразличны. Пусть и в отрицательном плане. И Димка вместо того чтоб едко ответить неожиданно тепло, по-доброму улыбнулся. Как будто его только что не обозвали животным, а щедро и благодарно похвалили..


- Оопс!, - если бы не наручники, то Илона хлопнула бы в ладоши!


- Ты вообще ей кто? - удивил всех в холле безупречной логикой старший по дежурной части. Внимание мгновенно переместилось на димку, но Лайла, зараза опередила ответ нашего героя, и поставила всех в тупик яростью и кровожадной беспощадностью Обиженной справедливости.


- Извращенец он! Импотент и трус! - Лайле трудно было отказать в том, что центром всеобщего интереса несомненно была она. Не хватало только оператора телевидения и прямого репортажа с места событий. Последовательность обвинений девушки выдвинутых против Димки зашкаливала за братскую и родственную связь между разно полыми молодыми людьми, находящихся в пять часов утра на полицейской тахане(участок). И давала свободу фантазии Илоне в угадывании вероятных связей между молодыми людьми.


Если Лайла привлекла внимание и разбудила любопытство, то Димкин ответ вогнал всех в ступор и потребовал веских доказательств,


- Это она шутит! Я - есть её жених, - Лайла аж закашлялась, от такой наглости, - Мы просто поругались немножко ночью. А ваши полицейские офицеры перепутали. И, и вместо меня забрали мою невесту. Вот, любимая. Тебе твоя дорогая подружка, Ширли одежду передала: джинсики, курточку, футболочку и кроссовки с носочками. А то ты совсем неодетая уехала, - не давал никому опомниться Димка, захваливая информацией, - Можно я ей одежду и кроссовки отдам? - обратился он в конце речи к главному по дежурной смене невинно и признал свою ответственность за происходящее Карабаш. И не врал вовсе, почти. Просто немного преувеличивал для пользы дела. И чтоб спесь сбить с этой ненормальной красавицы и выполнить обещание данное Ширли, чтоб вернуть телефон и спокойствие в квартиру перед смертью.


- Кретин! Дай сюда одежду! - Лайла не очень то подбирала слова для новообразовавшегося жениха-хавера. Димка вопросительно поднял брови и всю свою голову в сторону старшего смены полицейских. Тот немного поморщился, но кивнул, благосклонно разрешая.


- Ладно, дай. И чтоб без фокусов и молча одевалась в своём углу! - Девушка оскалилась, но не посмела возразить полицейскому. Зато весь её гнев достался потом Димке, что подошёл поближе. Лайла шипела, как змея. Но тихо, чтоб дежурный не услышал.

Димка поймал брошенные дежурным ключики от наручников и двинулся к скамейке задержанных. Илона сотворила из себя саму грусть, печаль и зависть, наблюдая происходящую сцену непосредственного освобождения любимым любимой из кандалов.


- Как романтично! Ромэо выпускает на волю возлюбленную из застенков предрассудков! Джульетта - свирепствует! Почему она так долго ждала и мучилась?!- звякнула она собственными наручниками, наслаждаясь зрелищем. В отличие от Илоны 'нареченная' не скупилась на 'похвалу'. Лайле было вдвойне обидно, что из веригов, её невинную, освобождает именно тот, кто должен тут сидеть вместо неё за свои подвиги и вот в этих самых браслетах! То, что она самолично пролила помои на головы полицейских - в расчёт не бралось, забылось и не имело значения.


- Справишься солдатик? - осведомился шутер. Служивый бывшего служивого вмиг определит и озадачит. Пришлось жениху приблизиться к облику будущей смерти. Именно такое выражение лица, позы и мимики встретили Димкины зрачки. При сокращении дистанции с девушкой казалось, меньшее что произойдёт - глаза вырвет вместе с нервами. Поэтому Карабаш благоразумно вытянул руки на всю длину и на всякий случая отклонился назад - максимально удлиняя дистанцию между коготками Лайлы и собственным лицом. Наручники соскользнули быстро, но Лайла более беспокоилась о том, чтоб согреться, нежели о том, как бы побыстрее и больнее отомстить за чудовищное недоразумение обидчику.


- Идиот, куда пошёл? Сволочь? Стой на месте, гад! Пока я одеваюсь! Закрой меня. А то этот коп пялится - скоро на бедре дырку просверлит. Что ты ржёшь, мерзавец? Я из-за тебя тут чуть в лёд не превратилась! Дай кА я за тебя подержусь, - джинсы завернулись брючиной и застряли на одной ноге. Красавица опасно запрыгала на одной ножке, её развернуло в бок и повело прямо спиной на Димку. Со штанами натянутыми лишь на одну ногу и до одной горизонтальной средины вертикальной половины попки. И неплохой надо сказать! И вот эту самую задницу надо было удержать немедленно! И Карабаш, чисто инстинктивно, как игрок ловит мяч в баскетболе или вратарь защищает ворота от опасного удара - подхватил девчонку руками за бока на талии и легко приподнял, выравнивая вертикально над полом, и аккуратно опустил вниз. Брючина раскрутилась в воздухе, как по мановению волшебника. Джинсы тут же натянулись прикрыв шёлковые, блестящие трусики. Крепкие руки отпечаталась доброй, заботой и приятной теплотой на замерзшей коже. Однако чтобы заслужить прощение этого было мало и наоборот, случившаяся помощь разозлила девушку.


- А ну, руки - убери, омо(пидар голубой), - сначала замерла, а потом вжикнула молнией, подпрыгивая от ярости босая Лайла, еле сдерживаясь, чтоб не рявкнуть во всё горло, когда внешние обводы указательных пальцев парня чиркнули по краешкам девичьих приличных грудок прикрытых тонкой материей, в то время, как Димка убирал от талии свои ладони. Димыч боялся ещё более оскорбить девушку. И так влез женихом в её личную жизнь, косвенно был виноват в том, что Лайла оказалась в участке, и был должен Ширли вернуть подружку. Мысли о срочном приближении смерти под давлением внешних обстоятельтв, растаивали и улетучивались, отступая и оставляясь на завтра. Дело же в участке развивалось своим чередом.


- Пристегни-ка ей ручки снова в браслетики, - отреагировал и наказал за повышение голоса и нарушение условий освобождения дежурный, предоставляя Димке возможность укротить строптивую невесту за счёт заведения. Лайла только-то курточку успела накинуть. Карабаш даже оглянулся. Теперь точно убьёт же зараза сумасшедшая! Как потом телефон у Ширли отобрать? Парень осторожно протянул раскрытые кандалы двадцать первого века в сторону "нареченой" красавицы.


- Это что, медина коммунистим вэ фашистим(Это что, страна коммунистов и фашистов)? - сквозь зубы покорилась и не сдержалась Лайла от коммента, снова протягивая сведённые вместе руки своему главному обидчику. Аж глазки наполнились слёзками. Такая она беззащитная показалась Димке, что захотелось её обнять, прикрыть и оборонить от напастей. Дежурный имел другое мнение.


- Ничего с тобой не станется. Оделась уже. А носки и кроссовки и так натянешь и завяжешь! А то - прыткая больно! Так спокойнее! Защелкивай! - приказал он колеблющемуся Димке, - а то сам так зажму, что мало не покажется, - пригрозил хитрой карой полицейский. Да если зажать сильно вторый половинки наручников, то зубцы намертво держат затянутые до упора кольца стали, вокруг запястья. Кровь не поступает в полном объёме к ладоням. Кисти рук потом в течении получаса немеют, до невыносимой боли. Вроде и не пытка, а наказание ещё то. И Димке сие было ведомо. Поэтому аккуратно прижал чуть, так чтоб между сталью и кожей оставалось свободной пространство. Лучше уж он чем недовольный коп. Лайле же это дело ещё более не понравилось.


- Палач, холуй, салдафон, - выдохнула она и плюнула на Димкины кроссовки, совершенно забыв поблагодарить за теплые вещи и заботу. Дежурный только усмехнулся ловя ключи брошенные Димкой в руку. Димка вздохнул терпеливо и махнул обеими руками как крыльями. Мол ну что поделать - люблю, терплю, виноват. Симпатии присутствующих почему-то перешли на сторону Карабаша. На Лайлу глядели с осуждением. Пацан за неё сам в тюрьму пришёл садиться, а она цаца кобенится как ростовщик перед выдачей ссуды.


Илона зашевелилась в переживаниях, хотела уж напомнить о своих потребностях...Но. Из уходящего внутрь из холла участка коридорчика вышла молодая женщина с недовольным выражением лица, абсолютно мокрыми волосами в причёске и полотенцем в руках. Джинсы, футболка и изящные босоножки, совершенно не сочетались с полицейской кобурой с пистолетом на поясе и спортивной фигуркой. Такой бы гимнастикой заниматься, детишек рожать или учить в школе, а не порядок охранять в городе ночью. Старший дежурный офицер тут же оживился и призывно махнул рукой.


- Хелена. Погоди! Выведи Илону в туалет перед уходом? Она нас уже достала своими просьбами! Ты ж знаешь, какая она стерва!


- Ма питом? С чего вдруг? А эта вертихвостка с ведром, почему без наручников? - ткнула руки в боки Хелена и угрожающе двинулась в сторону Лайлы и указала в её сторону рукой.


- Хелена, за ней жених приехал. Это из-за него она тебе на голову ведро уронила, - попытался смягчить ситуацию старший по смене.


- А вот шиш ей в кактусе! Пускай штраф платит, извиняется и в суде объяснит, почему на меня помои с дерьмом вылились! - Хелена тоже требовала справедливого наказания виновной!


- Ладно, Хелен мы с ней разберёмся и никуда не отпускаем. Она своё получит! Ты пока Илону выведи!


- Да вижу, как вы эту террористку уже отстегнули от стула. Ладно, свожу и домой! Но, чтоб она - по полной получила!


- Само собой Хелена, - живо пообещал дежурный. И так было понятно - штраф, залог, максимум домашний арест и под конец условный срок, - Давай веди её, - указал он на Илону.


- Пшла! - махнула рукой полисменша и поправила сползший по бедру пояс с пистолетом, кобурой и запасными обоймами. Илона уж и не хотела уходить события разворачивались стремительно, но против природы не попрёшь! И пришлось быстро процокать мимо Хелены в коридорчик к желанному туалету.


Пока суть да дело, то Лайла натянула на себя, носочки, кроссовки и завязывала шнурки у ног Димки. Рядом стояли домашние тапки со смешной и пушистой мордой котяры на носке каждого. Дверь в участок, после появления Карабаша с вещами закрылась автоматически на магнитный замок, что открывался нажатием кнопки с пульта дежурного. И гостю участка для того чтоб сообщить о прибытии надо было придавить кнопку на интеркоме снаружи. Что и произошло. Дежурный, прежде чем открыть дверь, посмотрел, мол, кого там черт принёс? Стеклянные двери давали прекрасную возможность отлично видеть происходящее снаружи днём. Но в сумерках утра свет ламп причудливо отражался на стекле как раз на уровне головы стоящего за дверями просителя.


За стеклом маячили две фигуры. Первая солидная, в застёгнутом на все пуговицы костюме, белой рубашке со сбитым в сторону галстуком в основании шеи и ... домашних тапочках с опушкой по краям кожаной, дорогой обуви с витиеватым рисунком отверстий для вентиляции ступней своего босса. Вместо головы - пятно отражения в стекле ламп дневного света. Второй посетитель скромно вырисовывался из-за правого края фигуры начальника, с портфелем в руке. Был гораздо тощее, не причёсанный, и с не застёгнутыми рукавами рубашки, торчащими краями вразнобой из-под рукавов распахнутого в суматохе утра пиджака. Пользуясь моментом помощник протирал наспех, запотевшие в утренней свежести стёкла очков, щурился и суетился.


Лица второго также было невозможно разобрать, но на ногах его в отличие от первого в очереди к двери были туфли, одетые, как потом выяснилось, прямо на босую ступню. Народ в холле (Димка и Лайла), успокоенный убытием в туалет Хелены и Илоны, без интереса глянул в сторону входа. Дежурный кивнул помощнику. Тот нажал на кнопку. Замок прогудел приглашая. И оба ранних посетителя зашли внутрь, давая разглядеть собственные лица, тапочки, отсутствие носков на ногах и разбуженную по тревоге солидность своего могущества.


- Боже упаси, - узнал, и подумал про себя начальник дежурной части, - За что? В конце смены! Это триндец! Вот бы с ним сфотографироваться! Здесь, в холле! - совсем безбашенно помечтал он. Помощник был более скромен в мыслях.


- Вау! Вот это да! Надо будет запись с камер наблюдения съевреиздить и в ютуб пхнуть! Попал шеф под раздачу. Млин, как бы самому чего не отчебучить! Камеры же всё записывают! - и привстал со своего места, чтоб разглядеть лучше все подробности. Ведь наверняк запись заберут себе начальники. Димка не узнал вошедшего, ибо редко почитывал периодические газеты и смотрел по телеку информационные программы, больше музыку слушал. А вот Лайла в своем приседе, занятая шнурками и в наручниках, отреагировала неожиданно резво и удивлённо. И главное: коротко и ёмко.


- Папа? - как-то скромненько, тихо и встревоженно спросила девушка у Димкиной левой ноги, узнавая вошедшего солидного и чуть полноватого мужчину. Так, что Димка чуть не подумал, что она немножко испугалась посетителя. Но в тоже время была удивлена, рада и недовольна. Шнурок недозавязался. Девушка осторожненько приподнялась с корточек, и попыталась спрятаться за широкоплечей фигурой Димки, ухватив его холоднючими пальцами обоих сцепленных браслетами ладоней за левую руку ниже локтя. ' Наверно Ширли таки дозвонилась', - подумала Лайла, - 'Ах как не вовремя, а я в наручниках! Дьявол!' - темперамент девушки и тут сверкал, крушил и требовал справедливости, изменений к лучшему и немножко боялся отца. Требовалась пауза, чтоб сообразить - чего городить и как объяснить происшедшее. Лайла затихла, выжидая, как Наполеон перед боем.


'Ага! Папа значит!', - пронеслось в голове у Карабаша. И он с интересом начал разглядывать зашедшую с утра в полицейский участок пару адвокатов.


Моше Леви имел-таки на голове кипу, но она съехала на бок, и еле держалась на специальной, тонкой металлической прищепке-невидимке, зацепившись сталью за густые и седоватые в большинстве, однако короткие волосы. Очки в дорогой и искусной оправе придавали облику знаменитого адвоката боевой уверенности в себе, учительской строгости и взыскательной требовательности к собеседнику. Плотно сомкнутые губы, полные щёки и нахмуренные брови буквально источали угрозу. Общую картину портил яркий и дорогой галстук, сбившийся на бок. Но вся стать, чуть не каменного, гостя несла в себе ауру хозяина прибывшего навести порядок в этом утреннем бардаке, желание забрать своё личное и сокровенное, и быстрее вернуться домой с победой и положенными по положению почестями.


Помощник выглядел более скромно, немного зашуганно, моргал из-за простеньких очков длинными ресницами, не въезжая ещё спросонья в пикантную ситуацию.


- Доброе утро! - первым правильно поздоровался со всеми присутствующими адвокат, - Кто здесь старший? Вопрос требовал. Категорически точного ответа. Вместо ответа раздалось цоканье каблучков Илоны по коридорчику, что чуть отвлекло реакцию старшего по дежурной части. Мягкий шаг Хелены, следующей за проституткой, вообще никто не услышал. Илона торопилась выскочить из туалета быстрее, чтоб узнать, чем закончится пленение девчонки, за которую она заступилась. И теперь сочувственно переживала. Всё равно домой не отпустят, пока наряд не сменится. Вместо слёз, драки, скандала или смертоубийства между влюблёнными, когда надо защитить бедную девушку, как золушку от мачехи, Илона видит совсем другую картину. Золушка, прежде сидящая у ног принца-спасителя-жениха прибывшего на лихом двухколёсном коне, теперь крепко прячется за его подлую, но широкую спину. При этом уже одета и готова бежать в страхе от того, что видит.


Дима в полоборота - изучает обстановку. Дежурный млеет от визитёров. Помощник таращится, так, что только не падает в обморок. Хелена по деловому ворошила мокрые волосы полотенцем и уверенно, и не спеша чухала к выходу ни на кого не обращая внимания. Дежурный обрёл дар речи.


- Доброе утро, господин Леви, - обозначил удачное опознание знаменитости полицейский, - Чем обязаны визиту столь известного адвоката с помощником? - Илона не утерпела. Адвокат был мужчиной выше среднего роста. Но не выше Илоны на шпильках-каблуках.


- Ух! Ёооо! Вот это мужик! - зажала себе рот обеими скованными ладошками и остановилась Илона за спиной притормозившей Хелены. Витиеватая вежливость дежурного, да под утро, в конце смены, в обществе трёх сплошных нарушителей устоев государства, удивила рядовую хранительницу порядка. Любопытство победило желание выскочить на улицу и умчать с коллегой по несчастью домой, чтоб отдыхать после бессонной ночи.


- Мине сообщили, что здесь находится моя дочь, - пояснил цель прибытия Моше и оглядел остальное помещение, повернув голову влево. Димке надоело стоять спиной к развивающимся событиям. И он развернулся целиком. Лайла тут же спряталась за спиной мнимого жениха, но не удержалась и выглянула из-за правой руки парня. Взоры всех, кроме Хелены, обратились на Димку, за спиной которого пряталась девушка. Дежурный не удержался от сообщения некоторых подробностей не подвластных адвокатскому могуществу.


- А тут за ней уже приехали. Женихс. И одежду привез. А то её в одних трусах сюда доставили, да в ночнушке с тапочками, - теперь адвокат вынужден был обратить внимание и на парня. Дочку он узрел сразу, не взирая на её детские ухищрения. Особенно удивили его наручники на запястьях. От них следовало избавить наследницу в первую очередь. Но прояснить информацию надо было немедленно.


- Какой ещё жених? - вопрос конечно интересный для папы, который о таком событии узнаёт последним, да ещё и в полицейском участке. Лайла уяснив, что ей, и чем - дважды обозвали перевозчика одежды, вышла из-за Димки, по-хозяйски подняла руки вверх, потрясла наручниками, потом развернулась, насадила Димкину голову сквозь кольцо объятий, и окружила шею спасителя руками сомкнутыми стальными обручами и практически повисла на потенциальном самоубийце.


- Настоящий папочка. Вот, - и поцеловала Димку. При этом рыкнула, трясанула и саданула незаметно, подпрыгнув, коленом в пах, для того, чтоб Карабаш внял быстрее новым открывшимся обстоятельствам. А может случайно. Принц-спаситель замер с выпученными глазами. Лайла же задержала поцелуй подольше, для усиления эффекта.

-ААА! УУ, - промычал Димка, надув щёки от впечатлений и задержав дыхание от боли в нефритовых колокольчиках. Так ему ещё никто в любви не объяснялся. Однако тело девушке прижалось крепко и даже холодные руки вызвали волну приятного озноба от касания к коже. Губы бандитки отнюдь не по-сестрински и с опытом тискали его собственные. Грудь легко уколола сквозь распахнутую курточку твердыми от прохлады сосками.


- ООО! - застыла Илона, обняв собственные щёки ладонями, и мысленно начала счёт. К сожалению, на счёт четыре, Лайла отпустила Димкин рот, облизнулась голодно, обернулась в сторону родителя, но осталась висеть на шее Димки в наручниках. Чем вызвала гневный вдох и выдох адвоката. Карабаш пребывал в нирванне от садомазохистских любовных наклонностей своей избранницы. Хелена хмыкнула и почти дошла до двери, вороша волосы полотенцем.


- Да, вот этот, парень. Да, она уже и переоделась с его помощью, - добавил экстаза в происходящее дежурный. Тут дружно посмотрели на тапочки возле и за спиной Димки, потом перевели взгляд на тапки обутые на папу.

- Да, это у них семейное. Точно папа, - подтвердил родственную связь помощник ни к селу, ни к городу. Дежурный глянул так, что помдеж сам сел и уткнулся в бумаги. Адвокат недовольно поморщился. Илона оживилась. Хелена взялась за ручку двери и махнула полотенцем всем.


- Бай. Я отдыхать, - вышла за дверь и, уже не сдерживаясь, добавила в полный голос, характеризуя ночные события, - Дурдом! - За окном почти тотчас взрыкнула машина и унесла Хелену к блаженному отдыху и мягкой постели. Разговор внутри участка перешёл на новый уровень. Адвокат требовал объяснений.


- Почему моя дочь находится в наручниках? Требую её немедленно освободить под моё поручительство и снять спецсредства! - дежурный ожидал подобного и за словами в карман не полез. А медленно и с удовольствием пояснил причину ограничения свободы совершеннолетней нарушительницы.


- Пожалуста! Букет почти преступлений! Нарушение общественного порядка после одиннадцати часов вечера, выразившееся в громкой перепалке с соседями аж до утра. Что и наблюдали наши сотрудники почти в четыре часа утра или ночи. Как вам понравится, - чеканил обвинения главный по дежурной части, и не остановился на достигнутом, - Оскорбление сотрудников полиции при исполнении действием, словами и нецензурной бранью, - полицейский поднял руку, останавливая желание адвоката тут же высказаться в защиту, - Попытка нападения на офицеров, путём опрокидывания на них с высоты четвёртого этажа - ведра с нечистотами! Что могло привести к более тяжким последствиям. И, наконец, последнее - сопротивление при задержании и препровождении в участок для разбирательства.


Вот умеют же адвокаты позу держать. Осанка чего только стоит. Ведь только голову повернул монументально. А голос, как у гипнотизёра. Так сразу последствия не выполнения требований в голове и всплывают. Монотонность речи. Подбор слов, как из учебника или свода законов. Мне так даже и не повторить. Но я попытаюсь.


Моше вздохнул, набирая воздуха в лёгкие, успокаиваясь, после услышанного и давая себе короткую передышку, чтоб оценить обвинения, тяжесть проступка, вероятные меры пресечения и возможности по вызволению и минимизации моральных и материальных потерь. Взятка? Упаси боже даже намекнуть. Это вам не украинские полицейские или даже некоторые российские, это Израиль. Рядовой Мент получает минимум семь тысяч шекелей. Почти две тыщи долларов, плюс льготы, пенсия, возможность обучения, подъёма по служебной лестнице! Военные з а в и д у ю т полицейским! Поэтому вложил всё своё искусство, шарм, вес и намёк на благодарность, и содействие Моше Леви в ответ. И не мелочился в обещаниях.


- Позвольте мне, от имени моей семьи, принести извинения сотрудникам управления полиции, - обозвал скромненький участок управой и повысил, как минимум, на два ранга вверх статус всех полицейских в офисе адвокат, - За тот ущерб, который мог быть причинён или был причинён действием или бездействием моей дочери. В свою очередь, прошу освободить мою дочь под моё личное поручительство и снять с неё наручники. Так как меры по пресечению нарушения уже успешно предприняты и осуществлены. И, если необходимо, то готов внести залог либо иной вклад, подтверждающий полное моё желание разделить ответственность за происшедшее и его последствия. Так, как, я не имею права быть адвокатом члена моей семью, то выступаю от имени моего помощника, который взялся защищать интересы моей дочери здесь, - не поворачивая головы, Леви поднял правую руку с открытой к верху ладонью и указал на своего помощника, что успел водрузить очки на нос и кивнул, подтверждая незыблемость изрекаемых шефом постулатов. Ход был за старшим дежурной части.


- Уважаемый господин Леви. Мы принимаем во внимание, ваш авторитет, знание, опыт и вес в обществе, нисколько не сомневаемся в том, что вы сумеете оградить общество от повторения подобных инцидентов. И готовы пойти навстречу. Но с несколькими условиями. И личной просьбой, - нагло улыбнулся адвокату дежурный, разводя руки в стороны.

- Я вас внимательно слушаю, - с высоты роста, но, однако с большой долей недоверия в голосе, изрёк папа ночной красавицы. Мол, я подумаю ещё над твоими предложениями. Лайла вспыхнула лицом, как пламя кузнечного горна. Её судьбу решали без неё! Как будто её тут и не существовало вовсе. Она сняла с шеи Димки руки и, повернувшись к папе, оскалилась и топнула ножкой в гневе. Волосы вскинулись и опустились на плечи мерцающей в свете ламп чёрной и мягкой волной. Но промолчала. Наручники напомнили звяком колец цепочек о том, что стоит характер то и попридержать. Зато она развернулась к папочке лицом и стояла перед Димкой, который потихоньку распрямлялся за её спиной после короткого нападения на его гениталии, губы и шею, - А с тобой я дома поговорю, - пригрозил и попытался проявить воспитательный порыв и отцовское право на обучение, требовательность и критику предок. Но не тут то было.


- Нет уж, папочка, - плюнула на перспективу остаться в полиции до утра, присутствующих и наручники дочь, - давай тут разговаривать! А то ведь дома у тебя дела! Ольмерты! Клиенты! Процессы! А до меня времени нет! Была бы мама жива, она б тебе этого не простила! А теперь ты за меня ручаться пришёл? Увезти домой? А вот шиш я с тобой поеду! Давай, вноси, подписывай, ручайся! Но я вернусь к Ширли, а не к тебе! Вот с ним! С моим женихом! Понятно? - не глядя ткнула кулаком в грудь отдышавшегося Димки позади себя девушка. Димыч выдержал. После коленки заехавшей Карабашу в пах, пинок в грудь выглядел, как лёгкое поглаживание домашней кошки. Дежурный решил напомнить кто тут главный, а то так не базар, а полицейский участок с митингом получается.


- Я думаю, что вам девушка, стоит помолчать и прислушаться к словам вашего родителя, - откровенно пригрозил полицейский. Бедлам начинал уже надоедать. Небо за окном светлело и до смены надо было всех разогнать к черту, чтоб нормально сдаться и уйти спать домой, а не писать рапорта о происшедшем, - Значит так: подпишете форму об взятии на поруки и поручительстве, письменные извинения нашим сотрудникам, и чтоб сутки сидела дома. И в качестве компенсации общая фотография со всеми, кто тут есть. И забирайте вашу красавицу хоть куда. Хоть к Ширли, хоть домой, хоть на дискачь, - не дурак полицейский. Тырить записи со служебных камер - могут и уволить. А личная фотка самый лучший аргумент, подтверждающий, что сие событие в участке было, фиг затрёте и даже можно давануть на начальство, которое, как пить дать, замнёт дело, - Возражения есть? - Адвокат обвёл взглядом дежурку, каждого из присутствующих, оценил хитрость старого служаки, последствия и кивнул соглашаясь.


Аплодисменты и звон наручников проститутки, сияющие глаза и прыжки на месте, были восприняты как народное одобрение. Правда на Илону глянули так осуждающе, что она смутилась, сомкнула губы, извиняясь, подняла брови и тихонько, не цокая каблуками, мышью отошла в сторонку к ряду кресел у окна, что напротив стола дежурного.


- К нему, значит, домой? Как его зовут? Жениха то?- пока помощник подписывал документы, то Моше, как привык в зале суда, на весь участок решил выразить своё огорчение словами наследницы, отвергающей родную обитель в качестве золотой клетки. Простой вопрос вызвал, однако, неожиданную паузу.


- ААА! Гад он, извращенец и козёл! - не замедлила с ответом, выкручиваясь из неприятной ситуации с выявлением наглого обмана дочуня. И незаметно ущипнула Димку, проворачивая пальцы и повышая болевой шок от щипка. Карабаш не хотел выглядеть в глазах приличного человека из общества как урка, да ещё и с такой характеристикой, поэтому встрял в разговор.


- Дима, меня зовут! - зло перекрыл насмешку Лайлы бывший солдат и саданул двумя пальцами сверху вниз жестоким чирком по заднице девушки в отместку за коленку, поцелуй и щипок. Лайла подпрыгнула как от ожога.


- Ай! - еле сдержалась она, - убью дома, - почти по родственному пожелала она сквозь зубы.


- Охринеть! - снова въехала и прокомментировала в ситуацию Илона, соображая вместе со всеми, что не знать имени жениха - не есть хорошо для любой невесты!


- Я закончил, господин Леви, - добавил информации в общее состояние ситуации помощник мэтра от стойки дежурной части, где закончил оформление всех бумаг со своим коллегой из полиции.


- Молодой человек - возьмите такси я оплачу. И сообщите мне, после того, как доберётесь до Ширли, - приказал, а не попросил папа у 'будущего' зятя.


- Я на мотоцикле, - гордо отказался Димка и поправился, нагло положив руку на талию строптивой девчонки, - Мы на тус-тусе доедем сами, правда, любимая?


- Конечно, милый, - обворожительно улыбнулась сквозь зубы Лайла и, обхватив обеими ладошками Димкино лицо за подбородок, потянула к себе и подтвердила поцелуем, что согласна на пытки в седле мотоцикла, лишь бы досадить папочке за отсутствие внимания к ней, - Только у меня одно условие, Илона едет домой. Она единственная в этом гадюшнике, пыталась мне помочь! Неужели ты папочка не отплатишь добром за добро? - вызов это не то слово, чтоб описать тон безбашенного требования нахалки. Илона замерла в удивлении отрыв рот и расширив глаза, заметалась взглядами от дежурного на адвоката и обратно. Женщина просто пожалела девчонку, а она, вишь, не забыла даже маленького участия к её горю и детишек Илоны запомнила. Видать совсем истосковалась по заботе и ласке деваха. А вроде всё есть. И деньги, и свобода и любое желание исполнится вмиг, только папу попроси...


- Это возможно? - вопрос был к дежурному задан свысока положения Моше. Так визирь просит об одолжении мелкого клерка в кулуарах султанского дворца. Дежурный кивнул на видеокамеру на столе помощника.


- После фотографирования, если вы не против?


- Безусловно, а наручники.


- Это мигом! Жених! Лови! - Димка снова впоймал ключи и взялся за холодные ручки Лайлы, отмыкая замки браслетов. Теплые ладони парня приятно грели кожу. Лайле захотелось прижаться к нему покрепче и погреться о большое, сильное и крепкое мужское тело. Она подняла глаза, и Димка увёл свои в сторону, потому, как девушка ему начинала всё больше и больше нравиться.


- Вот снял, теперь можно фотографироваться.


- Спасибо. Довезёшь до дома, потом? - совершенно не воинственно спросила Лайла.


- Конечно, мотык у входа. Я два шлема взял, а то Ширли у меня телефон забрала. Говорит, что не отдаст, пока тебя не привезу, - разговор молодых людей стал похож на воркование голубков. Что не верят в то, что нравятся друг друга и хотят для начала разбежаться в разные стороны после встречи.


- Ты, Илону, тоже - расстегни? - напомнила об ВИП проститутке Лайла, - дети у неё дома, - оправдывалась, за своё заступничество девушка. Женщина тут же услужливо вытянула руки перед парнем. Димка отвлёкся. Народ выстраивался для заключительного фотогравирования и фиксации событий перед креслами у окна.

- Можно я вам помогу? - Илона не уступала ростом Моше. А на каблуках она вообще казалась выше, и длина ножки впечатляла ещё больше, чем без обуви.


- Илона! - напустил угрозы в тон и предупреждения дежурный, что уже пристроился к адвокату справа. Слева установили Димку с Лайлой. По левую руку от девушки стоял помощник адвоката. Наверное, чтоб не сбежала.

Справа от дежурного пристроилась Илона, но вид Моше требовал наведения полного порядка для имиджа. И женщина воспользовалась возможностью пообщаться, завязать знакомство и чем черт не шутит, может заинтересовать одинокого мужчину. А то, что мужик без бабы своей Илона вычислила и почуяла мгновенно, как только увидела.


- Я только галстук поправлю, - окружила заботой о внешнем виде мэтра умная женщина. Заодно поправила кипу. Воротник рубашки, одёрнула полы пиджака, и затянула чуть узел на шее, смела пылинки с плеч и рукавов. Затем отошла на шаг. Полюбовалась сделанным, усмехнулась домашним тапочкам, поправила волосы причёски у себя на голове и потянулась сладко зевнув. Разрешила, - Вот теперь порядок.

Аромат косметики, кожа, фигура, движения, ласка прикосновений, забота и ненавязчивость вызвали у Моше смутные волнения. Секретарша также проверяла его внешний вид перед выходом из офиса или входом в зал заседаний, но в её движениях все было сухо, рабоче-дельно и без вложенных в работу чувств. А эта, что владела древнейшей профессией, выполнила ремонт внешнего вида с надеждой, легким сожалением и удовольствием... Леви решил про себя - отблагодарить женщину, любым образом. 'Можно, предложить домой подвезти!' - неожиданно для себя подумал адвокат, смущаясь собственным мыслям, - 'и дочке помогла!!' - оправдывался он сам перед собой.


Выход всех, кто находился в участке, на улицу напоминал проводы антихриста из рая. Хорошо, что был, так сказать и упаси боже не дай бог вернуться.

Первой, как и ожидалось, вышла Лайла в сопровождении Димки. Строптивая деваха со вздохом окинула взглядом тустус, более похожий на велосипед с моторчиком.

- Этот твой? - сжала губы в сожалении, окидывая взглядом стоянку и папин мерседес на ней.

- Ага! Мой! - совершенно не заметил подвоха в словах и мимике девушки Димка, протягивая шлем снятый с правой ручки руля.

- Ну, давай вези, только осторожно! Как на него садиться? - народ на крыльце лицезрел сцену посадки дочери мэтра на Димкин тустус с интересом. Это ж надо, на чём ездит папа и на что пытается сесть верхом его доченька. Илона и тут не удержалась от комментария.

- Вот это конь! - даже стало немного непонятно про кого она высказалась, про Димку или его драндулет. Зрители глянули на Илону с разной степенью одобрения и понимания. Одновременно народ пожелал, чтоб строптивица вернулась в лоно семьи. Папин мерс солидно блистал черным бриллиантом в свете уличных фонарей. Но Лайла храбро закинула ножку над сиденьем и уселась за Димкиной спиной. Мало того, она обхватила руками торс парня и практически вжалась в его спину.

- Чтоб ты заглох, - вслух высказался Моше тихо, но его услышали все на крыльце в тишине окончания ночи. Илона предусмотрительно заткнулась, подняла брови, сцепила зубы и ушла в тень силуэта главного дежурного, что провожал высокого гостя.

Однако, назло папе и полиции двухколёсный зверь взрычал мотором, выплюнул сизую струю дыма из выхлопной трубы на форсаже, и резво рванул из пятна света в утреннем сумраке в темноту предместья по узкой улочке с двусторонним движением. Наглая девчонка даже помахала ручкой.

- Уехали, пойду я! Привет мальчики! - весело сказала Илона и спустилась с крылечка в одиночестве. Повернула на мидраху и пошла цокая каблучками к улице имени 'Моше Даяна', чтоб отловить такси, когда оно подойдёт. Всего-то метров тридцать по пешеходке клацать. Но шла как! Так пишут известнейшие романы, великие картины - это был шедевр, песня, а не походка! А Илона ваяла походкой! Движениями рук! Кутала плечи в лёгкий и невесомый платок, что распустила и сняла с пояса! А ведь и не заметил никто до этого! Волосы на спине не давали увидеть лицо и провоцировали воображение трёх мужчин на крылечке волнительным покачиванием. Фигура - завораживала! Сверкающее и облегающее платье возбуждало! Оторваться взглядом от этой бестии было невозможно. Тут ещё сумрак заставлял дорисовывать. Звук каблучков гипнотизировал, заставляя ожидать с удовольствием следующего удара и подстраивая под него движение собственного сердца.

- Вот зараза! - с сожалением, восхищением и завистью высказал своё мнение и, наверное, мнение всех на крылечке полицейский.

- Ну, до свиданья! Хорошего дня! - с трудом оторвался самый опытный и старший из тройки наблюдения. Пожал руку полицейскому. Помощник адвоката двинулся к роскошной машине. Вытащил ключи, нажал на кнопку открытия замков. Мерс хрюкнул как холёный домашний поросёнок, развернул свернутые зеркала бокового вида, включил подфарники из мощных ледовских лампочек и если бы мог так поклонился бы хозяевам...

- Тиие бари(Будь здоров)! - фамильярно попрощался дежурный и скрылся за дверью. Более ничего интересного он не ожидал увидеть.

- Хм, Леви я сам! Заводи машину, - остановил лакейскую попытку помощника открыть боссу дверцу заднего сидения Моше. И на удивление своего водителя сел на переднее сиденье! Да такого очкастый помощник и не помнил за свою карьеру в конторе у шефа! Ну и ночка! А утром ещё и в зал суда валить - Ольмерта отбривать от обвинений!

- Хорошо мэтр! Как скажите! - 'немец' завелся тихо и мощно одновременно. Машина плавно выехала со стоянки. Благо в такую рань на парковке было пусто. Пошуршала широкими шинами к т-образному повороту, на котором стояла Илона и ждала такси.

- Притормозика! - приказ начальника закон. Полоса окошка стекла неслышно поехала вниз со стороны адвоката. Дежурный по участка наблюдал в видеокамеру наружного наблюдения смазанное дальностью изображение. Черная громада мерседеса остановилась у женской фигурки. И далее видимо пошёл разговор, который аппаратура передать не могла.

- Ну, ты смотри, Йоси! Она его таки подцепила! - грохнул по столу кулаком дежурный, одобряя, мол, знай наших! Даже проститутки лучшие в мире в моём околотке! Вон адвокатом премьеров вертят на пальчике, как связку ключей в обе стороны одновременно! А у машины, однако, разговор шёл совершено обыденный, вежливый, культурный и почти светский.

- Простите, может вас подвезти? Мы в сторону Рамат Гана? - устало прозвучал голос адвоката. Илона снизошла взглядом с высоты роста на лицо мэтра, как королева смотрит на случайно встретившегося на пути гвардейца охраны. Мол, откуда взялся? К чему ты тут, птенчик? Так ещё на мебель глядят, не замечая присутствия. Но тон поменяла на снисходительный.

- Что, до дома довезёте? Я как раз там и живу, - ничего не сулил тон в голосе Илоны, ничего, абсолютно. Вот это и влекло Моше, как пчёлку к мёду на блюдечке. Да и жалость сверкнула в голосе женщины, и понимание ситуации вложилось в произнесённые слова, и интерес любопытства. Мол, на что этот сможет пойти ради знакомства, может свидания, где его границы? Мужик, или так - кобель как все?

- Садитесь, довезём, - пообещал Моше и вышел из машины! Помощник чуть воздухом не поперхнулся, закашлялся. Шеф - дверку элитного заднего сиденья сам открыл, проследил, чтоб дама села без происшествий! За ручку придержал! Лично аккуратно прихлопнул германскую створку, запирая как птичку в клетке, и сам уселся на переднее - телохранительское сидение! Было от чего поудивляться вышколенному помощнику!

- Спасибо...ЭЭЭЭЭ?

- Моше, меня зовут Моше.

- А я Илона, спасибо. А то неизвестно, когда такси придёт. Я подремаю, до Рамат Гана? - зевнула женщина и попыталась свернуться в клубочек на комфортном сиденье машины. Сняла высококаблучные босоножки, проигнорировала ремень безопасности и сладко, и дрёмно прислонилась головой к подлокотнику, подогнув ноги под себя. Кошка, да и только.

- Конечно. Мы вас разбудим. Едь не спеша, - приказал водителю Моше. Отвернул солнцезащитный козырёк и украдкой настроил так, чтоб зеркало, встроенное в пластик отражало то, что происходит и есть на заднем сиденье автомобиля.

В это время Лайла прижавшись к Димкиной спине, летела к дому на задней 'сидушке мотыка'. Спать ей не хотелось. Но глаза смыкались от ветра, залетавшего из-за плеча парня. С закрытыми глазами тряска убаюкивала, тепло спины обволакивало колдовством дорожного уюта. Ехать нравилось. Было безопасно и спокойно.


'Вытащил таки гад из участка', - думала девушка, - 'И с папой не сдал, и жениха изображал! А как я ему по колокольчикам стукнула! Стерпел, извращенец! Может они у него каменные? Или вообще нет? Да нет! Вон как дергается, когда рукой шевелю на поясе! Есть яйца! Мужик! Ладно, пусть везёт! Спать чот охота!' - последнее что подумала и помнила Лайла перед прибытием тустуса к дому.


Не обошлось и без происшествия. Ну как жеж без него в такой идиллии двух уставших молодых людей, стремящихся скорее ко сну, а не к бодрствованию.


Утро просто завораживало. Тихо, лишь птицы щебечут. Дороги пустынны, только светофоры в без толку мигают. Кладбище рядом, что располагает к раздумьям и способствует усилению отсутствия звуков. Небо над головой в звездах и месяц молодой сияет во всей серебристой красе перед восходом. Тустус заглох и тишина стала оглушительной. Димка опёрся обеими ногами на асфальт, удерживая мотоцикл от падения, и ждал когда Лайла первой соскочит с сиденья чтоб дать возможность поставить мотык на подножку стояночного упора. Пристегнуть цепью к забору или столбу уличного фонаря и наконецто вернуться в квартиру, забрать у Ширли телефон и завалиться спать после всех этих приключений.

Лайла однако не двигалась, после того как заглох движок, и прекратилась тряска с ветром - на димкиной спине усталой девушке стало вообще здорово. Так бы и сидела до обеда. Но Димыч был другого мнения.


Тус-тус штука нежная, лёгкая и угоняемая. По-нашему - мотороллер. Ёрш-его яти - этот дрантулет тырят даже в благополучном и полицейско-насыщенном Израиле. На Украине ещё говорят - дырчик, потому как 'дырчит', когда едет. От на таком чуде юго-восточной Азии и прикатил Димка Лайлу к дому. Шо треба сделать, шоб тус-тус не уволокли гадские наркоманы? Прально - пристегнуть цепью к чемусь неподъёмному: столбу, забору, опоре, решётке, электрощиту, да мало чего попадается в городе основательного и фундаментального.

Возле Димкиного дома вариантов было аж целых два - столб и забор. Проведению сего важного мероприятия мешала придремавшая на спине Лайла.

- Лайла! П р и е х а л и! Слазь! - тихо позвал Димка, сняв с головы шлем. Воздух приятно охладил взмокшую под противоударным пластиком кожу и потревожил короткие волосы прически, - Слышь, Лайл? - Димка держал тустус в равновесии, поставив обе ноги на асфальт дорожки. Закатиться удалось прямо не пешеходку перед входом в подъезд. Лайле требовалось сползти с седушки, отцепиться от Димки и двинуть к открытой двери. Шлем тоже желательно было снять. Но, слава богу, она забыла это сделать. А то б ещё неизвестно чем бы всё закончилось.

- ЭЭЭУУУУУУ! - недовольно выразила своё отношение к тому, что надо прекратить сладкую дрёму девушка и не отпустила Димку, ещё крепче прижав кольцом рук к себе.

- Разбудим же всех, Лайлушка? - русская уменьшительная приставка к имени заинтересовала коренную израильтянку даже во сне.

- Ты как меня обозвал? - сонно оторвалась от спины заложница мотороллера и собственного темперамента.

- Солнышко! Вставай! Приехали! Станция Березай - куму надо вылезай! - Димка усмехнулся и попытался оглянуться. Лайла перевалила одну ногу через седушку и чуть не упала. Схватилась за Димкину руку, ткнулась носом в плечо, перекатилась головой в сторону, от чего треснула шлемом Димку по уху. Димыч стойко переносил удары - привык.

- А! Это ты! Извращенец, омо, гей, - незлобно и медленно изложила Лайла основные постулаты прежних перепалок, восстанавливая равновесие обеими руками, что уцепились за предплечье Барабаша.

- Ага. Шлем снимай, - предложил Димка и подумал, что надо вытащить цепь с замком, чтоб пристегнуть 'мопед' к забору. Лайла отстранилась от обеих протянутых для помощи рук и отступила на шаг от дырчика. Димка тут же вывел подножку упора и установил тустус надёжно. Пока слезал, Лайла сделала шаг назад. На спине у девушки, как у всех нормальных людей глаз не было. А вот за правой ножкой на асфальте имелась выбоина, более похожая на вмятину или провал. Туда и шагнула ножка дочки адвоката одетая в кроссовок. Если бы Лайла не была такой обмякшей после дрёмы, и расслабленной она может, и не упала бы. Но мышцы и связки не выдержали резкого наклона и груза тела. Ступня подвернулась. Боль ударила огненной палкой. Лайла грохнулась назад и набок, влепившись шлемом в твёрдую черноту пешеходной дорожки.

- АААА! - вскрик поднял шум. Больно было неимоверно. Голеностоп вспухал на глазах заполняя объём обувки девушки. Слёзы брызнули двумя потоками, - Аяяяяаааа, аххххх, - почему-то приглушено взвыла девушка. Себя жалела, думала за безобразия её наказал таки всевышний. Чуяла и свою вину в происходящих событиях. Димка среагировал быстро, но по хохляцки. Пристегнул мотык к забору. Швырнул свой шлем в багажник под седушкой. И, разумеется, кинулся на помощь девушке.

- Что? Цела? Голова? - и присел рядышком, снова руки потянул к шлему. Может и освободить хотел строптивую головушку, а может за имущество своё опасался. Нынче вон на рынке всё дорожает и каски тоже. Последняя мысль Лайле пришлась не по душе. Балбес!

- УУУУ! Недотёпа! - даже сквозь боль и слёзы Лайле стало смешно и захотелось разметать на атомы этого добродушного олуха! Ведь видит - за ногу держусь! Правда до голеностопа не дотянулась - только до коленки. Но боится ещё, гад! Помогать надо красивой девушке инициативно, а не ждать пока она разрешит её трогать руками, чтоб потом в морду дать вполне законно. Сам же сюда завёз, сволочь! Ясный пень - кто виноват! - Нога, дурень! Подвернула! ААА! Больно, - всхлипы, превратились в рыдания.

- Ах, ты ж боже мой! - пожалел Димка Лайлу, - Встать сможешь? Я помогу!

- Да помогай уже, - сквозь слёзы, взмолилась девушка, - Что ты спрашиваешь? Или ты только трендеть можешь? - в окнах дома показались заинтересованные лица.

- Так ты меня потом скопцом сделаешь, вот я и стерегусь, - ответил Димыч и приподнял девушку за плечи. Та, как подбитый аист стояла на одной ноге, полностью повесившись на Димку и ухватившись за него руками, ступить можешь? - Лайла попыталась наступить на повреждённую ногу и чуть не взвыла от боли.

- АААААААА! Аха, аха, аха, ахааааа! - эти женские слёзы. Нет от них пощады. Как кара небесная, поди, вытерпи своей славянской душой их солёную и звуковую пытку... - Не могуууу! АА! Как я до квартиры дойду? Четвертый этаж? АА! - заплакала и сбросила ненавистный шлем с головы одной рукой, чуть не упав, наследница Моше Леви. Димка ловко удержал и девчонку, и каску, сунув последнюю на руль дырчика, не оборачиваясь.

- Да, что ж ты так орёшь -то? - обнял девушку Димка и притянул к себе для большей устойчивости. Со стороны казалось, что обидел парень девушку жутко. Может и ребеночка сотворил... Та ревёт, просит её не бросать. Убить такого урода мало...А он спокойный, как танк, паскуда. Приговор соседей и соседок мог иметь страшные последствия. Но Димыч думал не о последствиях. А о том, что дома у него есть эластичный бинт, этим бинтом надо обмотать голеностоп и дать девушке и её ноге покой. А там видно будет. К тому же, третий Димкин этаж ниже четвертого Ширлиного и вполне можно эту рёву-корову донести на руках. Мысли пронеслись в голове скоро и Дима сделал свой выбор, - Не боись - дойдём, - и прихватил Лайлу на руки, - Ты только за шею меня держи крепко, обеими руками, - попросил Барабаш свою ношу.

- Хм! - на миг перестала вздрагивать в руках парня девушка, от неожиданного перемещения и изменения своего положения в пространстве, - ААА, - по инерции взвизгнула она и прихватила Димку за шею инстинктивно.

- Вот! Вот так и держи! А то у меня руки отекут! По лестнице только боком придётся идти, - Лайла всхлипнула, затихая от неожиданности действий. Так властно и обыденно её ещё никто не успокаивал. По идее Барабаш должен был смотреть, как нормальный еврей, на то, как больная корчится в муках, а сам в это время вызвать скорую помощь и ждать прибытия машины с красным маген давидом на дверцах и торце, не трогая потерпевшую нив коем случае. И не пытаясь оказать помощь. А этот ненормальный "руси" - сграбастал на свою грудь, приказал держаться и тащит на себе как раненого солдата в дом! Может точно маньяк? А вообще приятно - собой же рискует. А вдруг упадёт на лестнице? Вон, какие ступеньки крутые! Пришлось подниматься боком, приставными шагами, чтоб уберечь ногу девушки от повторного удара о перила или стенку дома.

- Фух! - преодолел первые два пролёта и поднялся на первый этаж Димка. На втором этаже пришлось отдохнуть. Мышцы ног начали наливаться тяжестью земного притяжения. Остановился, прислонившись спиной к стенке. Потом присел на одно колено, усадив Лайлу на согнутое второе колено, чтоб передохнуть. Волосы девушки приятно коснулись щеки и уха.

- Давай я сама, - дернулась Лайла пытаясь соскочить одной ножкой на бетон пола.

- Сидеть! - тут же отразил попытку удрать из его рук Димка, рывком встал и двинул по лестнице на третий этаж. Всё-таки тащить деваху к себе на третий этаж сразу - Димка поостерегся. Пришлось пыхтеть до четвертого, а потом спускаться вниз - на третий.

- Ладно! Раскомандовался! Геркулес! Тащи живее! Ширли, небось, заждалась! - Димка замолчал, обиженно выдыхая и вдыхая воздух на ходу. До четвертого добрались и оба вздохнули с облегчением, но ненадолго. На звонки и стук в дверь никто не отвечал.

- Черт! На работу убежала! - догадалась Лайла, скорчив недовольную гримасу и прыгая на одной ноге вокруг дышащего, как паровоз Димки, - Что делать-то?

- Щааас, отдышусь! И пошли ко мне! У меня бинт есть - ногу замотаем. Я умею. Оттуда позвоним. И подождёшь её. Или боишься? Я же извращенец, омо и гей? - мимо уходили на утренние смены соседи, абсолютно не обращая внимания на героев прошедшей ночи.

- Ну, пошли, - недоверчиво согласилась Лайла, - только не вздумай руки распускать - мигом полицию вызову ииии..., а папа тебя на три пожизненных в тюрьму закатает, - пригрозила строптивица.

- Нужна ты мне, - обиделся Димка, подставляя руки, - прыгнешь или как? - пришлось таки спину поднапрячь. Спускаться оказалось ещё тяжелее, чем подниматься. Димка не видел следующую ступеньку и вынужден был её нащупывать, балансируя с грузом на одной. До двери добрались благополучно. Парень осторожно опустил девушку и пояснил, - Ключ в кармане надо достать, - Лайла дисциплинированно и молча оперлась на стену спиной и придерживалась за парня обеими руками.

- А ты точно не маньяк? - спокойно и с интересом начала провокацию новая знакомая, поняв, что ей ничто и никто не угрожает.

- Фредди, я, Крюгер! - рыкнул весело Димка, отпирая ключом замок и открывая дверь, - Прошу - геверет(госпожа), - посторонился к стеночке коридора Барабаш. Лайла неуверенно запрыгала, опираясь на стенку вперёд. Протискиваясь мимо Димки, утеряла опору и завалилась прямо в объятия Барабаша.

- Ой! - испугалась чуть, не наступив на ногу.

- Да держу я! Держу! - успокоил Димка. Чертовы волосы, в прикосновении к коже, снова окатили электрическим разрядом нежданной ласки.

- Извини! Не удержалась! - прощения можно было и не просить, но смущение скрыть было невозможно. Девушке было смутно тревожно от того что ей неприлично нравится попадать в руки к этому парню, которого конечно следует обязательно и непременно проучить и... ! А вот дальше Лайла, неустрашимая и темпераментная вдруг не знала что и придумать...

- Давай я тебя провожу, держись за меня. Вон диван. Воды хочешь? - подставил и плечо и руку хлопец, соображая, где в этом балагане у него лежат мотки с эластичными бинтами. Кроссовок пришлось расшнуровывать полностью, чтоб снять.


Моше Леви тоже пришлось попереживать и постараться быть джентльменом, Илона заснула напрочь в мягкой нирване представительского "мерседеса" адвоката и никак не хотела просыпаться на въезде в Рамат Ган. А будить её Моше не посмел и запретил своему помощнику. Пришлось подниматься со спящей попутчицей на грузовом лифте в личный гараж на сорок пятом этаже элитной многоэтажки...


- Шеф, въезд в Рамат Ган. Будить будем? - помощник притормозил на светофоре после того, как свернул с трассы 'Аялон' в город и кивнул назад в сторону спящей на заднем сиденье 'Мерседеса' Илоны. Впереди, над капотом, высились и отражались в покрасочном 'лаке' крышки моторного отсека: небо, громады небоскребов, алмазная биржа и фешенебельные отели. Дорога и пешеходные переходы были непривычно пустынны. Моше задумался на миг и, понизив голос, отдал приказ.


- Ээээмм, не буди. Путь спит. Всю ночь было не до отдыха. Давай в офис, - помощник надавил на педаль газа. Мотор добросовестно отозвался сытым урчанием, - Тише. Разбудишь, - с заботливой укоризной покачал головой и сморщил лицо адвокат.


'Мерседес' солидно зашуршал шинами по серости утреннего асфальта. Быстро проскочил развилку и свернул к шлагбауму, ведущему на стоянку. Сонный охранник выпучил глаза в окошке будки, когда датчик мудрёного устройства опознал машину и самостоятельно подал команду, чтоб открыть путь на подземную парковку. Однако автомобиль поехал не вниз, а на спецлифте - вверх, на пятьдесят третий этаж высотки. Машина деловито и обыденно выехала из коробки лифта в одно из помещений офиса, что служило иногда стоянкой для личного авто Моше Леви. Моше редко пользовался этой привилегией, однако сегодня был ещё тот денёк. Машина остановилась, и помощник вопросительно повернул голову в сторону начальника.


- Пусть спит здесь, - шёпотом повторил своё решение адвокат, - не закрывай двери. Принеси плед из моего кабинета, а я, пока, напишу записку секретарше и Илоне. Проснётся - разберётся сама.

Возражать работодателю не принято, а уж такому - тем более. Поэтому, пока Леви составлял короткий прописной текст и рисовал его на листе, то плед был принесён и положен рядом с корпящим над бумагой Моше. Помощник тут же двинулся внутрь помещений офиса, чтоб привести себя в порядок, проверить документы и, в конце концов, нормально одеться. А может и отдохнуть минут сорок.


Текст был незамысловат, изыскано вежлив и просто светился заботой и смущением: 'Илона, мы не решились тревожить ваш сон. Вы находитесь в моём офисе. Заходите и пользуйтесь тем, что вам нужно. Телефон, душ и туалет - в кабинете. Еда и кофе, чай, вода и прочее - в холодильнике столовой. Секретарше даны указания - выполнять любые ваши просьбы. Если вы сможете - пожалуйста, дождитесь моего возвращения из зала суда или оставьте свой номер телефона. С уважением, Моше Леви'.


Моше тихонько опустился и встал коленями на переднее пассажирское сиденье. Кожа и раскошное качество седушки германского агрегата позволили сделать это тихо. Осторожно, чтоб не потревожить сон усталого человека укрыл пледом спящую Илону. По утрам, даже в Израиле, свежо и не жарко. Улыбнулся сиротливо сброшенным на полик машины блестящим босоножкам на высоком каблуке. Чуть полюбовался женщиной убаюканной в выстраданном за ночь, безмятежном и глубоком сне. Не отважился дотронуться до волос прически, что так тянули к прискосновению. Вздохнул и, не закрывая дверцы, через которую влез в машину, на носочках, как кот на мягких подушках лап, вышел из бокса в офис. Работы предстояло невпроворот. Однако ничего неподъёмного делать было не нужно.


'Побриться. Умыться. Переодеться. Обуться. Позвонить и предупредить секретаршу, что заявится в офис в восемь тридцать утра. Убыть на запасной машине помощника в суд. Отсидеть там очередное заседание. Вердикт судьи очевиден. Отложат до следующего раза: 'на где-то через неделю'. Вернусь в офис около десяти - одиннадцати. Она, пожалуй, ещё будет спать. Поговорю о дочери и её женихе, для начала. Она-то точно знает, что там случилось ночью или догадывается. И что это за белобрысый избранник обозначился? И рожа у него подозрительно русская. Странно, а акцента нет', - так примерно думал Моше, оценивая ситуацию, раскладывая день по полочкам и принимая решение. Совершенно другого жениха рисовало воображение отца для единственной и любимой дочки. Остальные старшие дети были оба мальчиками, давно женились и жили отдельно. Избранник же младшей - должен был быть состоятельным, иметь свой бизнес, происходить из уважаемой семьи и по умолчанию быть иудеем минимум от времён Моисея и синайских скрижалей. А тут жуть славянская, небось и еврей дай бог хоть на четверть и необрезанный у тому ж! Упаси боже! Ситуацию надо было срочно прояснить.


Совершенно другие события происходили в Димкином доме. И логика поступков двух молодых людей существенно отличалась от основополагающих принципов размышлений отца Лайлы.


**************************************************************************

Лайла* - Ночка (иврит)

Рамат Ган* - пригород Тель Авива.

*************************************************************************