# Новый солдат империи. Гл.20

Александр Пересвет

Война и была и не была.

Как раз утром 5 числа у Сокольников укры обстреляли позиции из АГСов и стрелковки луганского ополчения. Там в основном стояли казаки из отряда Колдуна. И били по ним с трёх сторон - от Трёхизбенки, Кряковки и от 37 блокпоста, от Крымского. Казаки, естественно, отвечали из своих миномётов. Но это как бы не очень при чём - они стоят не в самом селе, дураков нет, а нарыли себе окопы и блиндажи в окрестностях. Так ведь нацбатовцы бьют не столько по этим позициям, сколько именно по селу! Типичная тактика фашистов - убивать мирное население, чтобы лишить противника его поддержки.

Что ж, тут задача, надо признать, решена - село пустое. Не мёртвое, а... Словно тот раненый коньна нейтральной полосе между нами и немцами из рассказа, кажется, Астафьева, что довелось услышать как-то по радио "Звезда". Всю жизнь служила лошадка, но попала под обстрел и стоит, раненная, между позициями, из последних сил, чувсвуя, что если только опустится на землю, то не встанет уже никогда...

Алексей в Сокольниках был два раза - присматривал местность перед выходами. И оба раза поражался, с какой поистине фашистской жестокостью действовали укранинские нацисты. А там как раз стояли с их стороны нацистские силы и прежде всего - всё тот же "Айдар".

Посёлок этот превратился если не в Сталинград, то только потому, что домики были маленькие, деревенские. Были украинские - с четрёхскатной крышей, будто пирамидка, были русские - с двускатной, были и смешанного типа - вроде и четырёхскатные, но с неким треугольным скворечником наверху как продолжение боковых скатов. Или, вернее, их начало.

Каких типов больше, определить было затруднительно - уж очень сильно разрушены оказались дома. Без крыш, а иные и без стен. Постарались одинаково по всем. Нацистская программа украинизации Донбасса не делала различий между национальной принадлежностью местных жителей. Хотя, конечно, Кравченко, русский с украинской фамилией, вполне себе понимал, что в "укаринском" доме могли жить русские, а в "русском" - наоборот. Если не вобще какие-нибудь греки. Ну, условно. У греков, вроде, в Донецкой области своё село есть, место компактного проживания, но Алексей не знал ни имени его, ни местонахождения. Так, слышал краем уха.

А здесь поначалу вообще-то сербы жили. Которых потёмкин сюда пригласил. Отсюда, видно, и название районного центра - Славяносербск.

В общем, была бы здесь, на Донбассе сборная солянка из национальностей, если бы не империя, которая всех не объединила под одним знаменем и одной властью, не печалясь о национальной принадлежности своих граждан. Живёшь в общей стране, законов не нрушаешь - вот и молодец, так и живи дальше. А если ещё и на империю хорошо работаешь - то и карьеру в ней сделаешь. Вплоть до места в самой высокой элите. Особенно в советские времена, когда к тому же было отменено и сословное деление. Все действительно стали равны в своих шансах на место под солнцем.

Так и сложился здесь на Донбассе за столетия тот самый имперский народ, о котором так много трезвонят. А он - вот он! Народ, который ощущал себя русским не по национальности, а по принадлежности к общей стране, где по национальности никого не выделяли. Ну, в принципе. Евреев, конечно, щемили, что уж. Так ведь тоже не за национальность, а за то, что они - отчаянно антиимперский народ. Они - сами. На чём и настаивали. С нерадостными часто для себя же последствиями, но - это был их собственный выбор: сохранить себя в рассеянии, а для этого строго блюсти именно национальные свои приморочки. Какому государству это понравится? Вот и гоняли их веками... Но как только они эту чуждость свою отбрасывали - или преодолевали, - тут же, по крайней мере, в России, становились таким же имперским народом, как и другие. Вот как во времена советской власти было - в иные годы государственная элита из них состояла! И чего сегодня считают, сколькотам евреев было среди народных комиссаров! Не евреи они были - а нация империи. И, значит, такие же права на управление ею имели, как и все прочие.

Вот почему Алексей Кравченко никогда не бывал антисемитом. Он просто не считал своих, "народных" евреев чужими. Такие же люди, как и все. Ну, а те из них, которые сами считали себя чужими, - что ж, это опять же их выбор. Поэтому он даже израильтян считал, скорее, своими: люди сделали выбор, создали своё государство, которое тоже - маленькая, но империя. А имперцы все, в общем, мыслят схоже. "Жила бы страна родная - и нету других забот!"... И понимают друг друга, даже если между их империями рознь. Потому мы давно простили немцев, но не простили их фашизма. И не забыли. Потому и Победа - наша, хотя сами тогдашние победители почти все вымерли. Потому что эта победа не над немцами, а над фашизмом.

Это только для нациста все чужие. Включая и своих, когда они не хотят принимать людоедскую, по сути, идеологию "Нация - превыше всего". Нация базируется на национальности, а не на народе. Оттого чистый нацис и готов уничтожить хоть весь народ, если тот с ним не согласен. Что вот и демонстрируют сегодня нацисты из "Айдара" и прочих нацформирований, здесь, на Донбассе. Вот в этих самых Сокольниках. Можно было бы сказать - с блеском демонстрируют, если бы от этого не исходило такой замогильной, дьявольской черноты...

Вот они, могилы. Одна прямо у дороги, перед разнесённым двором, - крест. Уже без надписи. Безымянная жертва нацизма... Как в сорок первом, ей-богу!

Словом, обстрел обстрелом, ничего нового. Аналогично - Раевка. Там, правда, только стрелковка участвовала, так что это явно укровская ДРГ из "зелёнки" действовала. Скорее всего, на отходе, чтобы довыявить огневые точки. Но, может, всё проще - по пьяни. Такое тоже сплошь и рядом.

А с другой стороны, этот день, да вообще эти новогодние дни, выдались определённо тихими. Нет, в Донецке что-то творилось, по новостям передавали, в аэропорту бои идут, но без разбитого в квартире нетбука Алексей был отрезан от интернета, и подробностей не знал. Здесь же, относительно Донецка, было тихо. Начальник штаба Куга довёл до них, офцеров, как положено, сводку - но это была вполне обычная сводка. Обстрелы, перестрелки, действия ДРГ - обычная картина обычного дня периода Минского перемирия.

Так что этот день пришлось посвятить своим новым прямым служебным обязанностям - боевой подготовке. Ну. Если так можно назвать то, чем пришлось заниматься на самом деле, - какая уж тут учёба для матёрых мужиков, прошедших хорошую школу реальной войны, да под началом толкового командира. Каковым и был Перс, всё больше нравившийся Алексею.

Поэтому он больше приглядывался, присматривался к людям, определяя, кто как двигается, кто как смотрит, кто как ведёт себя. С ними ему ещё ходить на боевые, и он хотел заранее определить перспективных бойцов в свою групу. Перспективных для своей именно группы.

Эх, сюда бы своих хоть пару расчётов! Нет, лучше четыре! Тогда бы у него сразу была бы полноценная группа , в которой всё уже отработано, где - главное - взаимодействие чутьли не на уровне рефлексов получается!

Алексей знал за собой это качество и даже несколько нескромно им гордился, - он действительно умел хорошо сколачивать разведгруппы из недавно ещё незнакомых бойцов. Вот кто скажет, что Еланчик у него в роте только с 14 декабря? Две недели вместе, три выхода - и вот вам спец! Не всё ещё умеет, конечно, но как скрадывается! А как охранение отрабатывает! Не хуже Злого - а Юрка ведь профессионал. А Ведьмак, Дядя Боря, Доба, Шрек! Да, ребята, вас бы сюда...

Да, тут должны быть бойцы не хуже. Нет, вряд ли. Уж больно здорово успели подготовиться "его" ребята! Не спецназ ВДВ, конечно, кирпичи об голову не ломают. Но именно в разведке, в искусстве скрадываться на местности, незаметно оказаться позади врага, в искусстве таиться в засаде и устраивать оппоненту зловредные взрывоопасные сюрпризы - тут действительно удалось добиться впечатляющих результатов. В последнее время бригадное начальство стало серьёзно подхваливать его подразделение, но самое главное - по слухам, начало им подхваливаться перед своим руководством.

Ну что ж, по тем же слухам, в ОРБ тоже собрались бойцы не слабые. Но их ещё надо узнать. Среди них ещё надо найти не только лучших, но - "своих". А эти два понятия далеко не совпадают в реальной жизни: лучших и так командиры знают, а потому кто их тебе отдаст! "Свои" - они у каждого. Хоть война, конечно, такая штука, которая всё равзно заставляет всё перетасовывать...

Поэтому второй день новой службы был больше посвящён не боевой подготовке, а, скорее, выяснению, в каком тут состоянии само представление о "разведывательно-боевых задачах".

Нет, то, что действия разведгрупп в современных войнах превратились из вида боевого обеспечения в способ вооружённой борьбы, тут понимали все. Испытали на собственной шкуре, можно сказать. Да и более того: собственно, вся война на Донбассе состояла именно из такого вида боевых действий. Чисто позиционные дела летом были редкостью и начались, по сути, только с начала перемирия. Но тут уже не бои - а позиционное сидение. С перестрелками.

То есть весь конфликт здесь - это сплошные действия ДРГ. Более или менее численных, более или менее вооружённых, более или менее поддержанных техникой и артой. Даже укропы, при всей их замшелой тактике, действуют в основном тоже не составом батальонных тактических групп, а сколачивают группы поменьше. Их, конечно, всё тянет на опыт Второй мировой войны, поскольку, видимо, ему больше всего обучались в их незалежных училищах, - чтобы позиции окопанные, артиллерийская подержка, бросок танковых клиньев, атака пехоты... Ну, типа как их 30-я бригада под Металлистом в августе, когда в день в лобовых атаках по 20-30 человек теряла. Или эти бесконечные атаки на родной Александровск...

С одной стороны, да, успех был. Как они лихо - когда это было? - а, точно, 14 августа, чёрный день! - колонной прошли через Юбилейный, Лутугино и аж до Хрящеватой! А с другой стороны, и пожгли ведь мы их немало возле той же самой Георгиевки! Потому как нельзя бронегруппу такого размера гнать по дорогам, которые ни флангово не обеспечены, ни, главное, соответствующей организацией пехоты.

Чуток Афганистана для них получился. Подавляющая броневая мощь - она, конечно, подавляет стрелковые группы повстанцев. Но с другой стороны, она очень неповоротлива, а потому не защищена против действий мелких мобильных тактических групп, действующих по принципу "укусил-убежал".

Вообще эта война - в какой-то мере афганская. Ну, как Алексей её представлял и как в училище рассказывали. А ещё больше - чеченская. Опыта которой у украинских военных как раз и нет. А в его училище её уже давали. А потом и на собственной шкуре...

Вспомнилось некстати, как Настя шептала, как её завораживает овальный зрачок на раненом глазу. Чертовщинка, мол...

Эх, Настя... Как она, интересно? Не, ну нельзя так истерить! Подумаешь, не позвонил вовремя. Причины-то были какие уважительные!

В общем, протоукры эти долбанные тоже вынужденно перешли к тактике малых групп. И ДРГ их, надо признать, действуют умело. А против них - оборона, использующая, по сути, те же методы ДРГ. А обороне нужна разведка. И вот какой она должна быть, эта "разведка для разведки"?

Алексей впервые это осмысливал, проверяя-напоминая бойцам тактику разведдействий. Раньше-то вроде тоже лохом не был, ноособо и не задумывался. Идёшь на выход - вот и шевели мозгами, продумывай, как там что делать будешь в случае таком или таком.

Конечно, база нужна. Для него это была лаза училища. А для этих вот, таких разных и по большей части ещё незнакомых мужиков из ОРБ?

Ну, что такое поиск и чем он отличается от рейда или налёта, знали все. Владели - другого, собственно, Алексей и не ожидал - тоже всем: от засады до диверсии.

Взаимодействие с артиллерией было отработано хуже - это уже штабная работа. И не то чтобы Куга был плохой начштаба - похоже, хороший, есил не отличный, - но само положение ОРБ в военной структуре ЛНР осложняло эту задачу. Одно дело, когда ты из своей бригады выдвигаешься, там всё проще. Другое - когда ты в структуре корпуса, то есть фактически всех вооружённых сил республики. Тут уже не один штаб, а система, причём фактически штабов автономных. А штабы ещё - и Тарас у Мишки на Новый год фыркал, да и сам Куга вчера кривился и намекал более чем прозрачно - рыхлые, сами не сколоченные, со слабым взаимодействием и долгим сроком прохождения решений. Что они ещё покажут, когда, как Мишка сказал, война начнётся", - чёрт его знает. А до много ли времени до "войны"? Судя по общему ощущению атмосферы - нет. Вот каникулы новогодние отгуляет народ гражданский - и пойдёт. А может, и раньше.

Так что тут, в ОРБ, больше полагались на "параллельные связи". С кем на участке - того и арта. И свои миномёты. Вот толк и получается.

С вооружением здесь делов вообще обстояло неплохо - Алексей вооружение проверил ещё в первый день. На обычную группу из 12 человек было фактически, что называется, "по уставу". Даже больше. По 4 - 5 единиц бесшумного оружия, причём и винторез, как у Лёшки, не был здесь совсем уж экзотикой, хотя снайпера, конечно, в основном работали с СВД. "Костры" с "Обувками" для АК, были и новые ГП-34. Вообще никаких проблем с пулемётами, комплект по "Агленям", а также "Таволгам", были и "Шмели" (Алексей тогда внутренне скривился: "Эх, Сан Саныч..."). "МОНки", "ПОМки", "ОЗМки" - в количествах. "Ночники", рации, аппаратура GPS-ГЛОНАСС и прочая нужная "не-мелочь" тоже присутствовали

Да уж, возле больших штабов и "Военторг" работает лучше...

Хотя, судя по поношенности и, так сказать, "разноформатности", кое-что из этого имущества было трофейным или приобретено частным образом.

С условными жестами и сленгом - а этот подчас бывает с о-очень разными вариантами у разных подразделений - тоже разобрались. А вот с вариантами по выбору боевого порядка при выдвижении оказались трудности - не все в этом разбирались, не все и хотели разбираться. Особенно местные. У нас, мол, тут своя специфика, особая местность, тут для каждой балочки свой порядок. Частично Алексей с ними соглашался - сколько раз и самому приходилось вот так изобретать что-то отдельное. Нет,но основа-то всё равно должна быть! Что ж, будем работать. Задачи по расписанию в боевом порядке дозора тоже надо было бы дотренировать.

Вообще, у ребят было отношение к боевой работе... нет, не поверхностное, но... и не шапкозакидательское. Нет, но - с предустановленным ощущением своего превосходства.С убеждённостью, что всё решает скорость и плотность огня. Это, конечно, так, но уж понимали товарищи эту задачу несколько бесхитростно. Встретил - убил. Как у викингов. А вот выманить и убить или подманить и убить - эти сложнсти считались избыточными. Как и другие тактические приёмы. Что ж, вполне понятное наследие ещё вчера партизанской армии.

Ну, ничего, мы постараемся научиться захватывать противника за пояс! При необходимости, конечно.


* * *


- А у меня Настя была, - сообщила Ирка после завершения традиционных вопросов-ответов про состояние, самочувствие, про что врачи говорят. - С Мишкой твоим приезжала. Вон, конфет привезла. Хорошая она всё-таки девка!

- Из-за конфет, что ли? - попытался пошутить Лёшка.

Неудачно, как сам тут же понял. В принципе, во время тех пары-тройки встреч, на которых Ирка с Настей присутствовали, между женщинами имелся вполне дружелюбный контакт. Насколько женщины вообще умеют дружить, Алексей не знал, вернее, сомневался в наличии у них такой опции. Не мужская дружба, конечно, не до жизни-смерти, а до первого понравившегося обеим мужика, но приятельствовать и симпатизировать друг другу - это у них есть. Умеют. И в этом смысле Ирка с Настей проявляли себя вполне хорошими приятельницами.

Пока он не порушил всю картину той ночью...

Слава Богу, Ирка ничего не знает. Или знает? Или догадывается? Вообще-то, второй намёк уже...

Действительно, Ирку шутку не приняла. Посмотрела на Алексея очень внимательно, как-то очень глубоко. И сказалаа:

- Я даже подумала: хорошо бы ты с нею сошёлся, если я умру...

Алексей похолодел. Хрена се, разговорчик обернулся! Знает! Или та ей нашептала?

Э! Стоп! О чём она? Ирка, ты о чём? Какое "умру"?!

- Давай без глупостей, - справился он с собой. - Что за разговоры такие? Простая контузия, через пару дней тебя выпишут. Устроим гигантский бенц, обещаю!

Под "бенцем" он подразумевал хорошую весёлую гулянку, но краем сознания уловил и невольный намёк на гигантский секс. Что ж, сексом нас не запугаешь!

Ирина легонько повела головой из стороны в сторону:

- Нет, Лёшенька, не выпишут. Гематома мозга у меня...

Что-то внутри Алексея оборвалось и повалилось вниз. Гематома мозга! Это же... Это же кирдык! Или нет? Чёрт, не помню! Да и не знал никогда. В рамках военно-полевых медицинских страшилок. Вроде того, что наступает отёк мозга, и в случае отсутствия адекватного лечения всё может закончиться летальным исходом.

Но здесь-то лечение должно быть! Областная больница, как-никак!

С другой стороны, война. Тут нужна, насколько он знал, операция со вскрытием черепа! Как она? - трепанация! Кто, как здесь, в условиях войны, будет её делать?

Вот тебе и лёгкая контузия! Вот тебе и бандиты-террористы. Ну, суки!

- Это точно? - протолкнул он через вмиг пересохшее горло.

Ирина смотрела на него немного чуже - будто действительно уже тронулась в тот путь, из которого нет возврата. Видел такие глаза Алексей, здесь видел, у ребят, сильно раненных.

С другой стороны, если не дать такому уйти сразу, в минуту вот этого "отчаливания", то вполне можно было вытащить парня. И вытаскивали! Здешняя же медицина и вытаскивала. А здесь всё же областная...

- Томографию сделали, - проговорила Ирка. - Потом рассказали, что там увидели...

Лёшка изобразил облегчение, ухмыльнулся как можно беззаботнее:

- Ну-у, дружище! Тогда всё в порядке! Было бы что серьёзное, тем более - летальное, - фиг бы они тебе что сказали! А раз сказали, значит вылечат!

Стоп, так ведь томография здесь за деньги? И немалые, должно быть...

- Я у них прохожу как раненная при обстреле, - пояснила Ирка. - Ну, и... После того как МГБ тут побывала, особенное внимание...

Да уж, это Алексей лицезрел лично. Пришлось выдержать чуть ли не допрос у дежурной сестрички, прежде чем допустили в палату. Да и ополченец в охранении по-прежнему стоит. И - комендач, что возьмёшь! - даже документы проверил!

Что-то тут как-то... Не слишком ли большое внимание? А уж то, что эмгэбэшники тут побывали, - особенно интересно! Опять какие-то телодвижения вокруг него, незадачливого капитана Кравченко?

- В общем, ты подожди-подожди пока печалиться, - сказал он. "Подожди-подожди" как-то случайно стало их общей присказкой. Так говорил сынка Иркин, и так забавно говорил, что не перенять этого выражения было невозможно. - Гематома - это ещё не приговор. Ты вообще о чём? Это ж просто синяк! Рассосётся через недельку!

Изо всех сил старался не выглядеть фальшиво. Потому что в глубине души сам ощущал холодок страха. Себя-то убедить сложнее. Нет, он не врач, конечно, но черепно-мозговые травмы представлял себе хорошо. Повидал. И пусть у Ирки не огнестрел и не осколок - хотя тогда и не разговаривали бы уже... но всё же, всё же...

А с другой стороны, медицина сейчас действительно чудеса творит. Вон - ему самому вообще разодранный глаз спасли! Ященке вон ногу из кусочков собрали!

О! Тихон!

- В общем, ты пока не волнуйся, - он положил Ирке руку на грудь. Грудь под одеялом, конечно, прощупывалась никак не возбудительно, но он просто хотел вернуть свою девушку к прежним хорошим воспоминаниям. - Я тут переговорю с шефом своим прежним в Москве. Ежели что - мы тебя в Москву вывезем, там в лучший госпиталь положим. Там знаешь каких ребят вытаскивали!

Ирина слабо улыбнулась. Тихонько убрала его руку. Но оставила в своей, слабо сжимая его кисть своей сухой ладошкой.

- Ты хороший, Лёшенька, - прошептала она. - Ты очень-очень хороший! Прости, что подвела тебя, не сразу из квартиры выскочила...

- Да ерунда это тоже, - отмахнулся он. - Здоров, что ты за стенкой оказалась. А здесь уже всё в порядке. Вылечим! Только ты должна бросить эти дурацкие мысли... - хотел сказать "о смерти", но решил не произносить даже этого слова. - Ишь, придумала, девицу мне чужую завещать! У меня, вообще-то... - опять чуть не вырвалось: "жена есть", но это говорить было вообще ни к чему, глупо, - ничего, кроме простой симпатии... - ай, молодчик, здорово вывернулся!

Ирина улыбнулась как тень:

- Дурачок ты у меня. Я же вижу, как она на тебя смотрит. Просто она, ну, честная... Из-за меня останавливается. А если я уйду...

Ну вот опять! Ну вот, блин, опять! Как её сбить с этого настроя траурного, мать его?!

- Нет, Иришка, - проникновенно произнёс Алексей. - Не выйдет у нас с нею ничего. Мы с ней поссорились до смерти...


* * *


Хорошая машинка - "Глок"! По всем параметрам! Спасибо Балкану, что притаранил её в тир - даже здесь, на Донбассе, в условиях почти свободного огнестрела, "Глок" остаётся завидной редкостью. А уж пострелять из него на спор с самим Балканом, да с вывертами, да с двух рук - это прикольно. По-хорошему прикольно. Особенно, когда во второй руке - "Стечкин".

Это, куда более привычное, конечно, оружие, но прикалывает сам контраст - по весу и по параметрам. Так-то с "глока" стреляй не хочу: совместил три белых точки - которые к тому еж, кажется, сами совмещаться рады - и выстреливай "звезду" на поясной мишени. А вот когда одновременно с этим тягаешь чуть ли не в полтора раза более тяжёлый АПС с его вполне обычной "мущкой между двух ушков", - тут моторика забавная, да...

Рядом жёг патроны своего штатного "Макарова" Мишка, который, собственно, и помог сегодня выпроситься у Перса "на переговоры". Сзади ждали ребята: тир узкий, больше троих в линии тесно.

В общем, в переговорах и была основная цель нынешней встречи: Кравченко забил сначала Куге и потом с его помощью и командиру в голову мысль о том, что очень хорошо было бы вытащить в ОРБ если не две тройки, то хотя бы две пары ребят из прежнего Лёшкиного подразделения. Грубо говоря, украсть их у бригады. В чём, по плану Алексея, должен был помочь ещё и Тарас из штаба корпуса. А это значит - нужен Мишка. Потому как если с Кравченко Тарас только выпил пару стаканчиков, то с Митридатом у того личная дружба.

Блин, с кем только у Митридата нет личной дружбы? Прямо заревнуешь мужика, ей-богу!

А ещё нужно было для достижения этой цели договориться с самими ребятами. И если с Еланцем или там с Брюсом трудностей не намечалось, то Юрка, сука, реально Злой, умеет быть им. Если уж сказал, что не пойдёт, - то хрен ты его вытащишь! А надо! Злой, собака, реально классный боец! И практически самый опытный в его, Лёшки, бывшей команде. Фактически с самого начала на этой войне. На боевых всех почти, на выходах был не один десяток раз - и ни одного даже ранения!

Вот и придумалось - Мишке придумалось, конечно: вытащить всех в тир, настреляться всласть, сбросить адреналин, а после - за пивком и поговорить уже, как люди. Не вживую же, в конце концов, Лёшка у Юрки Настю отбивал! Без умысла. Само вышло. Да и потом - все же знают, кто у человечества реально сильный пол! Выбирает в конечном итоге человеческая самка - а самцы могут только самолюбие своё тешить в драке за неё. Причём без всякой гарантии, что по итогам боя она не выберет слабейшего...

Если, понятное дело, он живой останется. Но и тогда не факт, что женщина пойдёт за победителем. Уйдёт к третьему - и всё...

Да, в средневековье с этим было попроще, как сказал Митридат, выслушав историю с этой проблемой меж Лёшкой и Юркой. Соперника убил, женщину его пленил - и радуйся её законной покорности. Правда, не лишним будет и умеренно опасаться того, что она тебя ножичком во сне отблагодарит...

Ты охренел, что ли, такие вещи предлагать! - возмутился Алексей. Мы тут чё, викинги, что ли, древние?

Да нет, несколько глумливо, так, что захотелось даже дать ему по морде, сказал Мишка. Просто воли много у баб нынешних. А потом вот такие добрые мужики, как вы со Злым, друг друга скребёте...

Алексей остро пожалел, что вчера рассказал всё ему про недавние события. Ну, не всё - без подробностей личных, но...

А ничего ему и не оставалось, как рассказать другу про историю с Настей. Нельзя было не рассказать, с чего это он, внешне заледеневший от известия, что поведала о своём здоровье Ирка, от того, что сказал дежурный врач, ввалившись к Митридату, попросил у него оперативных данных. А именно - на того зверька из "Айдара", который стоял за всей новогодней историей.

- Слушай, Мишка, - начал тогда Кравченко прямо с порога, прямо после больницы договорившись с Митридатом о встрече. - Ты можешь мне слить информацию по этому, блин, как его... Организатор всей этой истории с гранатой, бандитами, больницей...

- Гадилов?

- Точно!

- Зачем тебе?

- Визит хочу ему нанести. Вежливости. За Ирку.

- А что с Иркой? - удивился Митридат. - Я её только утром видел.

- Всё оказалось хуже, чем мы думали, - голос оказался каким-то скрипучим. Алексей прокашлялся. - В общем, гематома мозга у неё, и врачи ничего не гарантируют...

Мишка сокрушённо покачал головой. Потом спросил:

- Может, в Москву её? Позволят доктора?

Алексей пожал плечами:

- Сами пока не знают. Надеются пока на то, что симптоматика вроде не совсем тяжёлая. Там эта, суб... блин! субдуральная гематома небольших размеров. Может даже сама рассосаться. А может - и нет. На увеличение пойти. Тогда - всё, амба. Ну, или трепанация черепа и прочие радости...

- И что? Будут наблюдать?

- Пока да. День-два, а там решат. Видишь, если бы её бандюганы тогда не дёргали, то, может, вообще бы ничего не было. То есть было бы ясно, когда это началось. Если при взрыве приложило - одно дело. А так... Там же сосуды... Там, может, фигня и была поначалу, а от этих рывков да грубого обращения... Короче, ещё наблюдения да анализы, и тогда главврач скажет...

Он со свистом втянул в себя воздух.

- Но покарать я их должен в любом случае!

Михаил посмотрел на него внимательно:

- Ты чё, в партизаны подался?

- В смысле?

- Ты же вроде как в армии служишь. В ОРБ.

Алексей ухмыльнулся.

- Это я без тебя знаю. Фигня вопрос на самом деле. Так и так со дня на день на выходы ходить начну. С Персом всё согласовано. Да и группы в деле посмотреть-обкатать надо. Его мысль.

Так чего бы не соединить полезное с приятным? Так или иначе по Бахмутке поныкаемся. Да, считай, Станица да Счастье - очевидный театр боевых действий. Вот заодно и по тылам "Айдара" пошариться можно будет. Мне только поточнее бы информацию получить по гадёнышу этому. Чтобы знать, где искать. Очень уж мне хочется спросить с него за Иркину контузию...

Митридат задумался.

- Не так много мы про него и знаем, - наконец, произнёс он. - Про его луганский период - ладно, знаем. Кое-что с той стороны получаем. Но ребята наши не всесильны.

Те, кто работает в Киеве, сам понимаешь, мелочами вроде Гадилова не занимаются. Да если бы и занимались, - не моего уровня вопрос. Даже не уровня Луганска. У нас - то, что вокруг нас. Вот тут что-то знаем, чего-то - нет. И знаем не так много, как хотелось бы.

Он помолчал, подбирая слова. Потом признался:

- Подполье наше в Счастье, Станице, Трёхизбёнке и других близких к интересующему тебя району населённых пунктах зачищено. Тем же "Айдаром" в том числе. Информация поэтому поступает оттуда отрывочная.

Это если по нашему сектору смотреть. Что там у военных, ты лучше должен знать, вы же, разведка, им и носите. С нами они практически не делятся.

Из Северодонецка... Опять же ничего тебе не скажу: не мой сектор. Да и права не имею. Но и там по "Айдару" вряд ли работают. Есть более важные цели, чем сборище фашиков, ввинтившихся в дороги и собирающих мзду на блок-постах. В общем, сам понимаешь...

По мере того как Мишка говорил, разочарование, смешанное с гневом, постепенно заполняло Алексея. Когда оно поднялось, казалось, до ноздрей, он длинно выдохнул. Через нос, будто выпуская пар.

Мишка замолчал.

Но пар действительно удалось выпустить.

- Ну, что ж, - ровно произнёс Кравченко. - Я тебя понимаю. Тайна и всё такое прочее. Ладно, сам я его разыщу...

- Ты давай не кипятись, - оборвал его Митридат. - А ты как думал? Конечно, тайна. Люди там ежеминутно жизнью рискуют. И на любом этапе может палево случиться. Вот вышел ты, к примеру, к пионерлагерю "Маяк", а на той стороне сразу вопросы: откуда сепарская ДРГ узнала, что там ППД "Айдара" находится?

- Это все знают, - мрачно буркнул Алексей. - И пункт постоянной дислокации, и маршруты их давно срисовали...

- Ну, так это я к примеру сказал, - едва ли не ласково возразил Мишка. - Но ведь где в данный момент их командование и штаб размещается, ты же с такой же уверенностью не скажешь? Может, они на ТЭЦ сейчас сидят, в расположении нацгадов? Или на техстанции? А скажи я тебе - к примеру, к примеру, потому как я и сам не знаю, правда, не злись на меня!.. Скажи я тебе, где засел твой враг... Так у них там сразу лампочка красная в мозгах замигает - откуда знает грязный колорад Буран такие данные? Кто слил? И вычислят! В смысле информаторов наших. Оно нам надо? И это я ещё не исхожу из того, что ты или кто-то из твоих в плен попадёт. А я из этого исходить обязан, понимаешь?..

Да понимал Алексей, понимал, конечно! Но всё равно досадно было!

Оба помолчали.

- И что, правда, есть? Ну, информатор? В "Айдаре"? - спросил Алексей. Без надежды, впрочем, зная, что если и захочет, то всё равно не имеет права Мишка рассказать об этом.

А тот действительно остро взглянул на друга.

- Нет, нету, - сказал он после паузы. - Был бы, до тебя уже довели бы, куда ты лезть не должен и на кого охотиться не будешь ни при каких обстоятельствах.

Снова помолчали. Да, наверное, Лёшка переоценивал возможности луганской контрразведки. И разведки. Жалко... Придётся добывать информацию самому.

- А можешь помочь хотя бы ребят несколько из моих перетащить в ОРБ? - спросил он после паузы. - Я имею в виду - через Тараса твоего в штабе? А то сколько времени пройдёт, пока я тут группу сколочу и натаскаю. Ребята сильные есть, уже видел, но не тебе же рассказывать, сколько времени наработка взаимодействия требует...

Мишка искоса взглянул на него. Алексей понял невысказанное.

- В принципе, Перс - за. Но только сам же и сказал, что официальный запрос будет ходить по штабам неведомо как долго. А мне хотя бы четверых выцарапать. Помнишь, как с Еланчиком гладко вышло?

- Потому что тогда ещё не злоупотребляли, - буркнул Митридат. - Попросили впервые и вежливо. Да Бэтмен слово замолвил. А тут уже... Обнаглели, скажут, в третий раз им людишек нужных отдавай! Просто из вредности отказать могут...

- Если надо, Перс запрос напишет... - заикнулся было Краченко.

- Разумеется, напишет, - бросил Михаил. - Без его запроса ничего и не двинется даже в проекте. Я ж тебе говорю - прошли времена. Нынче вон даже Головной опять по штабу взмыленный бегал, всё пытался своих стариков отстоять...

Алексей был в курсе этой истории - как, наверное, каждый офицер луганского корпуса. Бригаду Головного усиленно втаскивали в Луганский корпус Народной милиции. В полном соответствии с текущей политикой строительства вооружённых сил ЛНР. Головной соглашался войти в состав корпуса, соглашался по всем пунктам, кроме одного. Он никак не хотел увольнять из своих рядов ветеранов - реально пожилых бойцов, - которые вошли когда-то добровольцами в его отряд. И воевали в целом достойно, смело и надёжно. Из них получились лучшие офицеры.

Что было неудивительно - отставными офицерами они в основном и были. Даже вон сам начальник артиллерии в бригаде Головного был дядька за шестьдесят, но при этом совершеннейший виртуоз своего дела, как про него говорили.

Но проблема была в том, что армия республики формировалась так, как положено по, фигурально говоря, уставам. А в них про 60-летних капитанов ничего не говорится. А есть раскладка того, в каком возрасте и с какой выслугой офицеры должны увольняться в запас. И пенсионерам в армии делать нечего.

А ведь у Головного в его "Призраке" не только среди офицеров были пожилые дядьки. Среди рядового состава - тоже. Но при этом дядьки - очень полезные, составляющие реально костяк иных подразделений. Можно сказать - "отцы" их. И Головной этого костяка лишаться не хотел, отчего вливание его в состав корпуса всё откладывалось, а сам он получал всё больше косых взглядов и в штабе корпуса, и в, условно говоря, кабинете главнокомандующего на третьем этаже здания бывшей областной администрации...

- А кого ты хочешь взять с собой? - спросил Михаил.

- Всех, - быстро ответил Лёшка. И добавил, увидев закономерную гримасу на Мишкином лице. - Понимаю, что невозможно. Но хотя бы на группу. Хотя бы четыре расчёта...

Митридат поднял руки:

- Ты только меня-то не уговаривай! Я не из вашего ведомства. Ничего не решаю. Мне просто знать нужно, о чём с Тарасом договариваться. Я примерно прикидываю: создать в рамках ОРБ особую элитную разведгруппу для особо важных заданий. Ну, то есть разведывательно-диверсионную. Типа спецназа ГРУ. Это может прокатить. А может - и нет. Это уже как твои начальники будут решать, не мои...

Вот после этого разговора и всплыла история со ссорой Алексея сначала с Настей, а затем с Юркой. Потому как Митридат удивился, отчего в списке "хотя бы минимально необходимых" бойцов Кравченко не указал Семёнова.

- Не пойдёт он, - хмуро бросил тогда Лёшка. - Уже сказал.

- С чего бы? - удивился Михаил. - Поругались, что ль? Так вы ж мужики, помиритесь...

Алексей пожал плечами:

- Да я-то что, я бы только за. Только вот сам он намекнул, что боится не захотеть прикрыть меня при каком-нибудь атасе.

- Тю! - хоть и крымский по происхождению и русский по крови, Митридат впитал за время жизни в украинском Крыму немало "хохлицизмов". Хотя, может, это были "казачизмы". - Это с чего так? Он часом не приохренел, такие вещи обещать?

- На "измену", что ли, его подсадить хочешь? - чего бы не подколоть гэбэшника лишний разок? - Так не в том дело. Настю я у него, вишь, увёл...

Митридат пожал плечами:

- Знаю. Ну и что с того? Анастасия Батьковна девушка свободная, выбирает кого сама хочет...

Алексей воззрился на него:

- Откуда ты... - и понимая уже: - Блин!

- Ну да, - твёрдо глядя на друга, сказал Михаил. - Естественно, она мне доложила. Она же на службе. И не в бирюльки играем...

Кравченко ощутил, что впадает в ступор. "Там шпионки с крепким телом"... Неужто Мишка мог цинично подложить девушку под друга? Как обычную медовую ловушку? Ещё, поди, и видеозапись есть? Лицо, похожее на член генпрокурора...

Так, кажется, это уже было. То есть мысли об этом уже приходили...

- Погоди, Лёша, не ярись, не начинай, - Митридат мягко положил руку ему на плечо. - То, что было меж вами, - дело частное. Не в том смысле служба, что по службе она... Любит она тебя, знаю. Не поверишь! - даже "вонючки" наши в твою пользу редактировать пыталась!

"Вонючками" Мишка, да и Настя, называли свои ежевечерние докладные в ЦК по состоянию дел в республике. Кравченко точно знал, что и его имя там иной раз фигурировало. Не могло, как говорится, не. На это он не мог даже обижаться - работа есть работа. Тем более что он лично ничего предосудительного не делал.

- Да не в том дело... - начал было Лёшка и осёкся. А в чём - дело? Что он вообще сказать-то хотел? Ну, это... Блин!

- Она же ведь меня выгнала на следующий вечер...

Митридат снова тяжело посмотрел на него.

- И правильно сделала, - раздельно произнёс он затем. - Это я ей приказал...

Алексей воззрился на него. Ощущения его были... Затруднительными были его ощущения. Удивление, недоумение, непонимание... Сквозь которые медленно начала просовывать свою крокодилью голову злость.

Нет, ну это вообще как? Он тут себе весь мозг выел в попытках объяснить поведение женщины, всю печень себе изгрыз, отыскивая реальную свою провинность перед нею. А ларчик просто открывался! Товарищ Митридат у нас не просто в курсе сердечных дел своей сотрудницы, но ещё и имеет право запрещать или разрешать её какие-то отношения! И с кем! С собственным другом, почти братом, с которым под пулями породнились!

Но он молчал. Молчал и Митридат. Только лицо Мишки постепенно остывало и слово заострялось, превращаясь в каменную маску.

- Зачем? - протолкнул сквозь сухое горло Алексей.

- Она сама попросила, - пожав плечами, но раздельно и веско ответил Михаил.

Удивляться, казалось, было уже некуда, но, однако, местечко нашлось. Не нашёлся сам Кравченко. Это как? - только мерно колыхалась в мозгу одна-единственная мысль.

Мишка ухмыльнулся, заценив его ступор. Без издёвки - как-то тепло, чуточку даже по-отцовски.

- Понимаешь, - начал он проникновенно, но без той фальшивинки, что обычно сопровождает подобный тон. - Не могла Настя не доложить о том, что между вами произошло. Обязана была: не в бирюльки играем. К тому же ты мне друг, ты нам обоим друг. Так что позвонила она мне в Москву и рассказала. И попросила запретить ей встречаться с тобой. А то ей самой трудно было сделать это...

- Но зачем? - снова через наждак горла выпихнул всё тот же вопрос Кравченко.

- Я давно знаю Настю, - с нехарактерной для себя теплотой проговорил Митридат. - Она хоть девушка энергичная и деловая, а часто, как сам знаешь, и колючая... Но на самом деле - добрая и с сердцем на месте. И она стала переживать, что вроде как перехватила тебя из рук Ирки, к тому же раненной. К тому же воспользовавшись её ранением. Грызть она начала себя, Настя твоя, а потом жевать и выплёвывать, понятно?

Он сделал паузу, потом продолжил спокойнее:

- Уж не знаю, чем ты её приворожил так, но... Она, как сам, небось, понимаешь, девушка опытная, к мужчинам без особых иллюзий относится... Потому и с замужем никак не получается. А тут ты. Но с девушкой. И вообще женатый. И с глазом своим. Косым.

Алексей вскинулся.

- Не суть, - надавил Мишка. - Как она сказала, зрачок этот овальный, да под длинными ресницами, - он её ослабляет. Ну, в шутку сказала, но я запомнил. И тут сказала: мол, не имею права, но сама слаба, дай приказ, которого не имею права ослушаться. Ну, а я что... Если Настя просит помочь... Да к тому же и права она. У тебя Ирка, у неё вон - Юрка, - он хмыкнул. - Слишком сложные треугольники получаются. Прямо даже перекрёстки какие-то. Теперь вот, сам говоришь, Злой обиделся. Ирка, как я понял вчера, тоже что-то подозревает. И дай вы себе с Настькой волю, всё так запутается, что до смерти не распутаешь. А при таких делах она примчаться не замедлит, поверь. Видел я уже... - он осёкся.

Алексей только молча пожал плечами. Нет, он, конечно, мог бы побороться за свою любовь. Если бы было ему лет восемнадцать... Но когда тебе уже тридцать три, возраст исполнения своего подвига Христом, на многие вещи смотришь уже более трезво. Более мозгом, так сказать...

И в этом смысле все они были правы - все, кто его окружал. И Мишка, и Настя, и Ирка. И тем более Юрка Семёнов. Не прав во всём был только он, Лёшка Кравченко. Сам запутался, всех запутал, всё завернул действительно в какие-то треугольники перекрёстные...

И всех подставил, когда все вынуждены не делами заниматься, а им. И разгребанием всего им навороченного...

- Да, Мишк, - тихо, покаянно произнёс он. - Ты прав. Ты правильно сделал. И Настя... Она просто - золото! Я ужасно рад, что судьба столкнула меня с вами. Что вы мои друзья. Я...

Он замолчал. Было трудно.

- Я постараюсь ответить вам добром за добро...

И снова умолк. Как-то с мыслями было трудно. Их одновременно было и много - но это множество крутилось где-то на задворках сознания, то ли не решаясь, то ли не в силах прорваться в мозг, - и мало. Точнее, вообще всего одна. Но такая, которую никак не удавалось поймать и сформулировать.

- Ладно, - поняв друга, подытожил Мишка. - Проехали. Как говорится, то, что случилось уже, нельзя не случившимся сделать. Давай, что ты там говорил о составе группы?

Вот после этого разговора они и оказались в тире неизвестной - во всяком случае, Алексею - ведомственной принадлежности. Это была идея Митридата - собрать прежних друзей и сослуживцев в тире, где после первой по значимости мужской забавы и "обкашлять" все взаимные претензии и счёты. Чтобы выйти отсюда именно что прежними друзьями. По сути, это была попытка втянуть в процесс примирения одного лишь Злого, потому что Еланец, пожалуй, и так с готовностью вернулся бы под командование Бурана. Пусть и в другом подразделении.

Но Злой обманул ожидания. Правда, в самом хорошем смысле.

Когда после стрельб свернули всё, убрали за собой гильзы, рваные картонки из-под патронов, расселись за столом в одной из прилегающих комнаток и приступили было ко второй мужской забаве, Юрка отозвал Алексея в сторону.

- Слышь, Лёш, командир, - он назвал его командиром, как прежде. - Ты это... То, что я сказал тогда, - наплевать и забыть. Обижен я тогда был слишком. И неправ. Прости.

Кравченко не стал делать вид, что не понимает, о чём речь. Понятно: всё о том же. О Насте.

- Да никакой не вопрос, Юрка! - сказал он. - Я тебя вполне понимаю. Сам был не прав. Не удержался. //И говорил ты всё правильно.

Злой смутно улыбнулся:

- Никто бы не удержался. Такая уж девушка Настя.

И без перехода:

- Я говорил с ней.

Алексей напрягся.

- Она мне сказала, что ты не сам к ней пришёл, - продолжил Семёнов. - А это Митридат тебя к ней отправил, чтобы от возможного ареста уберечь. Типа, в ПДД у нас тебя вполне принять могли, под горячую-то руку, - а в его с Настей квартире не посмеют. А там, она сказала, сама, мол, тебя трахнула. Имеет, мол, право как свободная женщина...

Юрка хмыкнул незло. И добавил:

- И потом сказала, что сделал это потому, что любит тебя. А со мной - дескать, потому только, что я твой друг...

Тут уже хмыкнул Алексей. Да, женская логика... Непостижима в принципе...

- Да там и было-то - два разика, - неправильно, видно, поняв его усмешку, попытался успокоить его Юрка. - Я, конечно, рассчитывал на дальнейшее, но, знаешь...

Он помолчал.

- То есть я умом-то сам понимал, что это она на тебя запала... Ну, это я тебе говорил тогда... То есть всё как бы понимал. Но другое дело, когда она сама всё это сказала. Тут уж, как говорится, врач сказал: "В морг!".

Юрка ухмыльнулся вдруг широко и открыто.

- Знаешь, как это говорят: ежели находишься в затруднительной ситуации и не знаешь, что выбрать, остановись и подумай. Потом подними правую руку вверх, выжди пять секунд. А после этого резко брось руку вниз и скажи: "Да и хер с ним!"...

Я тут за эти дни подумал, поглядел и понял: всё равно Настя - не моего уровня девушка. В смысле, так... мне с ней всё равно - без будущего. При всех её вольных замашках, она - женщина для любви. Или женщина любви В смысле...

Он затруднился сформулировать мысль точнее, но Лёшка его понял. Юрка при всей своей кажущейся простоте и, так сказать, "боевикатости" был парнем с высшим образованием и вполне организованным умом. Затруднение его объяснялось примерно теми же причинами, что и Лёшкины мучения при мыслях о Насте. Попросту говоря, она была явлением, которое простого определения не находило.

Сложного, впрочем, - тоже.

Она каждый раз оказывалась разной, Настя, а потому и для того, чтобы понять её и объяснить её поступки, надо было бы искать целый комплекс определений. И не факт, что найдёшь. И не факт, что правильно поймёшь, даже если найдёшь. Ибо могут эти определения оказаться совсем даже противоположного подчас смысла.

В общем, точным формулировкам Настя не поддавалась, но понять, что имел в виду Юрка, было можно.

- В смысле... - тот всё хватался за это выражение как за якорь. - Я же не жертвенный козлик, сам знаешь. Но ежели в смысле любви, то я сам вижу: тут вы подходите друг к другу. А я не для неё. И она - не для меня. И особенно, когда сама про то сказала...

Короче, командир, считай, что не было тех слов моих. В запальчивости сказал, виноват. Давай забудем про них, и всё открутим назад. Всё опять по-старому. И спину твою буду прикрывать, как свою. И даже сильнее... Во искупление, так сказать...

Алексей сглотнул комок в горле. Услышать такие слова от самолюбивого и, бывало, грешившего гордыней Злого такие слова - это реально хватало за сердце.

Он протянул Юрке руку, тот пожал её. Лёшка притянул его к себе и крепко обнял. Семёнов облапил его в ответ.

Тут, словно специально дождавшись конца разговора, в коридор выглянул Витька Еланчик.

- Ну, вы, там! Вы пить будете или без вас начинать?

И добавил, осклабившись с гнусной многозначительностью:

- ...голубки, ити их...

На его курносой круглой рожице многозначительность, да ещё с намёком на гнусность, выглядела настолько мультяшной, что нельзя было смотреть на неё без смеха.

- Спасибо, брат, - успел сказать тихо Алексей Юрке и рявкнул грозно Еланцу: - Скройся с глаз, идолище, а то живо третьим сделаем!

* * *


Хлопоты по перетягиванию своих ребят на новое место службы заняли два дня. Естественно, что командование второй бригады упиралось. Она, почитай, в одночасье лишалась не только удачливого командира разведроты, но и лучших её бойцов. Тем более, как поведал начштаба, были мысли того же Юрку Семёнова назначить её командиром.

По мнению Алексея, да и самого Юрки, это было не совсем правдой. А точнее - практически неправдой. Этакой лёгкой местью за демарш Кравченко, поддержанный аж из штаба корпуса, - с подачи, естественно, Перса, которого там весьма ценили. Ну и Тарас Мишкин помог - то ли по дружбе, корней которой Лёшка пока не понимал, то ли обязан был чем-то.

А привирал начальник штаба, как сошлись во мнении разведчики, потому, что при строительстве собственных вооружённых сил республики вполне явственно обозначилась тенденция на командные посты назначать своих, выходцев из Донбасса. Пришлым из России, добровольцаам, даже вполне заслуженным, путь наверх становился в известной мере не то что закрыт, но, в общем, затруднён. С чем была связана эта политика, на уровне полевиков, типа Лёшки с Юркой, никто не понимал, да и Митридат только пожимал плечами. По его словам, по его линии он о такой команде ЦК ничего не знает, а что решается в армейских кругах, до него, естественно, не доводится. К тому же он сомневался в наличии самой такой тенденции, указывая на многочисленных российских добровольцев в армии ЛНР. Да хоть вон на того же Перса глянуть!

Тем не менее, по слухам, ходящим в армейской среде, - а здесь известно, как трепетно следят за карьерными движениями, - всё обстояло именно так. При прочих равных в командиры предпочитали верстать местных, а не россиян. И, скорее всего, руководствовались простыми прагматичными соображениями. Добровольцы рано или поздно уедут - хотя бы к собственным семьям, - а местные останутся. И будут защищать не те или иные благородные и не очень принципы, а собственную родину. А в разведке второй бригады вполне хватало луганских ребят, которым вполне по плечу была должность командира роты.

Да и не очень хотелось уже Юрке оставаться в бригаде, признался он. Он всё же бывший опер, а не профессиональный военный. Его дело - злодея отловить и обездвижить, на крайняк - завалить качественно, в том числе без помощи огнестрельного оружия. Допросить и расколоть быстро - о, это тоже своих знаний требует, и немалых, хотя и формулируются они малоаппетитно. А вот спланировать выход, разместить, как надо, силы и средства, обернуть засаду противника против него самого - тут Злой, как он сказал, "плавает, как носорог". В том смысле, что носорог подслеповат, а потому предпочитает силу, а не осмотрительность. Но если носорогу при его габаритах это проблем не доставляет, то разведчик подобен комарику: не увернулся - прихлопнули. Ну, пусть не комар, а оса - принцип тот же.

С Лёшкой Бураном как командиром надёжнее, резюмировал Семёнов. И с ним согласны были и Витька Максимов, который Еланец, и Вовка Селиванов, который Шрек, любимец всей роты и гордость едва ли не всей бригады. Ещё бы - с его внешностью! Мощный, даже могучий парень, при этом ловкий, как кот, но только кот, похожий на медведя. А главное - лицо! Поменяй эту его красноту на зелень - и будет натуральный Шрек! Из мультика. Сходство было настолько поразительным, что казалось, будто американские художники срисовали своего героя с этого русского парня...

С радостью пошли за Лёшкой ещё одессит Борька с не одесской фамилией Сидоров и позывным Дядя Боря и лутугинский весельчак Серёжка Платонов по позывному Ведьмак, бывший "чёрный археолог" и трепетный любитель всевозможного холодного оружия. Он в августе как-то стихийно приклеился в Лёшкиной тогда группе, самодеятельно выйдя на защиту родного посёлка от укропов. Воевал хорошо. Потом их как-то разбросало, и Буран встретился с ним нежданно уже в бригадной разведке, когда сам перешёл туда от Бэтмена. Парень вырос за это время значительно.

Остальные ребята тоже просились - Ветер, Доба, Колька Михайленко... Но больше никого Алексею не отдали. Всё бригадное начальство упёрлось пыром, не позволяя, по их выражению, раздеть себя и оттрахать. Дескать, пусть Буран забирает любимчиков, но костяк его бывшей роты должен сохраниться.

Так что даже двух троек ему вышибить из бывшего начальства не удалось, и Алексей решил привлечь в одну из них нахалёнка Куляба. Пусть ещё и лейтенёныш, но с характером парень. И смелый. А с Персом договориться о том, что надо ему отстажироваться на полновесного командира взвода.

Что ж, два звена из своих лучше, чем одно из чужих. Ещё два сформируем из здешних, из бойцов ОРБ. Тем более что всё равно этим надо будет заниматься. Как заму комбата. Вернее, не формированием, а доводкой, ибо своя структура со своими командирами в разведбате, естественно, имелась.

Но проблемы присутствовали. На одной из отработок Алесей чуть не обалдел, когда увидел, как сразу пятеро бойцов столпились за одним деревом, убеждённые в том, что пригорок, на котором оно росло, будет для них вполне надёжной защитой. Ага, особенно от миномётов!

За эти дни Алексей не виделся ни с Мишкой, ни с Настей. Только и оставалось времени, чтобы вечером забежать к Иришке в больницу.

Доктора ничего положительного не говорили, как, впрочем, и отрицательного, что внушало определённые надежды. Получалось, по крайней мер, что гематома не росла, то есть кровотечение не возобновлялось, а значит, можно было надеяться на постепенное рассасывание повреждения. При соблюдении постельного режима и режима вообще, конечно. Поэтому ни о каком переезде хотя бы и в Москву пока не может идти и речи.

Так, во всяком случае, понял Алексей заумные пояснения лечащего врача. И отреагировал на них конструктивно: залез в свой неприкосновенный - впрочем, всё же заметно исхудавший - долларовый запас и хорошо и поблагодарил за прошлое, и "подогрел" на будущее врачебный и сестринский коллектив. А также составил по их просьбам список того, что хотелось бы им получить при какой-нибудь благоприятной возможности. Потому как не хватало тут всего: каких-то очень нужных антифибринолитиков, маннитола, кортикостероидных и ноотропных препаратов.

Всё это Алексей старательно записал и пообещал медикам какие-то возможности отыскать. Например, у укропов, мысленно добавил он. Но из Москвы - в любом случае, и соответствующий запрос друзьям он по телефону передал.

И несмотря на осторожно-благоприятные оценки врачей, ещё больше укрепился в намерении найти и покарать тех, кто устроил всю эту беду его девушке...


* * *


Когда дежурный по подразделению передал вызов к командиру, Алексей отправился к Персу, не думая и о чём особенном. Ну, то есть как всякий офицер, вызываемый к начальству, он обозрел задним числом прожитые после крайнего общения с оным дни и часы в поисках возможных залётов своих и в особенности подчинённых. Но поскольку ничего косого не вспомнил, то сердцем возлегчился полностью и стал размышлять о более конструктивных причинах вызова. Например, о том, что командование задумало, наконец, некую генеральную разведку укропских намерений, для которой сил обычной войсковой разведки недостаточно и нужны уже спецы ОРБ.

Он себя уже почти убедил в этом, пока шёл к штабу. Тем большим было его удивление, когда у Перса он увидел не только вполне уместного тут Кугу, но и Тараса из штаба корпуса, и ещё какого-то седатого, армянистого вида военного, без знаков различия, но явно привыкшего к погонам с двумя просветами. А также какого-то дядьку, вида столь ни о чём, что его ведомственная принадлежность не вызывала никаких сомнений.

Ни хрена себе депутация! Это ж по какому такому поводу? В сводке вроде ничего особенного не доводилось. По Донецку били вчера сильно, по Горловке, Еленовке, по Докучаевску. А в ЛНР было практически спокойно. Не сравнить с позавчерашними событиями, когда укропы гвоздали под Станицей Луганской, а также по Сокольникам и по укреплениям между сёлами Пришиб и Смелое. А казачки в ответ пытались убить 37-й блок-пост и пуляли по позициям укропов у Светличного, Золотого, Попасной и Горского.

По событиям нынешней ночи? Судя по тому, что довёл как предварительную информацию Игорь Куга, ночью были обстреляны позиции луганской армии и казаков в районах Фрунзе, Сокольники и у Весёлой Горы. Наши отстреливались в ответ по Счастью, где вроде бы завалили двух карателей, а одного ранили, но это ещё проверять надо. То есть ничего особо улётного не произошло. Или произошло?

Ещё что-то бурчали в новостях, что очередной гуманитарный конвой из России прибыл. Но это уж военных и Кравченко в частности вовсе не касалось.

Стоп! А гэбэшник! И Тарас! А не по его ли, Алексея, душу они пришли? Всё же, несмотря на предупреждения Митридата, побывал он на похоронах Сан Саныча Бледнова! Да не один, а с Юркой Семёновым. Хоть заранее и не сговаривались, а не могли они не попрощаться в последний раз с бывшим командиром!

Правда, на кладбище уже не поехали - хватило косых взглядов и в домике на Кулика, где проходило прощание. С Лариской Садовник, она же Лариока, которая была доверенным лицом Бэтмена и ведала у него кадрами, зарплатой и социалкой, а также гуманитаркой и продовольствием, отношения у обоих были, мягко говоря, натянутые. Алексей, как заработавший определённый авторитет своей постоянной позицией за справедливость, не раз лаялся с этой двойного дна тёткой из-за невыплаты жалованья бойцам. А тут именно она почему-то стала играть главную роль при организации похорон, практически отстранив даже родную сестру Сан Саныча. И вообще эта Лариока проявляла какую-то нездоровую активность. Так что затягивать и без того тягостное пребывание в этом доме не хотелось. Кое-кто ведь по-прежнему считал Кравченко предателем. Каждому-то не объяснишь, что не от Бэтмена уходил, а от того, что вокруг него стало формироваться...

Да и служба. Юрку-то отпустили, а Лёшке пришлось возвращаться в расположение и быть там почти до вечера, когда уже в тир собираться стали.

Так что же - значит, из-за дела Бэтмена его в штаб дёрнули? Тут и арестуют?

В душе метнулась тревога, словно летучая мышь, вспугнутая неожиданным светом.

Тем не менее Алексей не подал намёка на беспокойство. Он молодцевато отдал честь, доложился, получил ответное короткое "Присаживайся".

Командир выглядел, как обычно, ровно. Тем не менее, напряжённость в его тоне чувствовалась. Да и все сидели смурные и задумчивые, словно у гроба богатого родственника. Ну да, кому приятно отправлять на подвал не самого плохого бойца Народной милиции. Понять можно...

- Значит, так, товарищ капитан, - почему-то очень официально начал Перс, обращаясь к Алексею. - Недавно вы сформировали разведывательно-диверсионную группу, включив в неё одних из лучших разведчиков Народной милиции. Не только из нашего батальона, - не преминул он подпустить небольшую саморекламку, - но и из других подразделений и соединений - из второй и четвёртой бригад. Группа боеготова, взаимодействие отработано хорошо.

Ага, это же он больше для гостей говорит! Потому как сам Перс прекрасно знает, что взаимодействие пока не очень. Особенно между тройками - нет между ними того предупреждающего понимания друг друга, чтобы вот прямо на уровне инстинкта было! Мыслят ещё не одинаково, отчего, скажем, вчера всё рассыпалось при тренировке спонтанной засады. Куляб за Злым попросту не успевает сообразить и, соответственно, среагировать. Впрочем, о чём и говорить - полноценных тренировок было только дня два, между которыми Рождество, да сегодня вот с утра. И то оторвали.

С другой стороны, раз о боеготовности заговорили, то, стало быть, не об экзекуции за политику речь будет. Не донецкие расклады к ним в ОРБ пришли...

- Но на данный момент появилась срочная работа, очень важная, - продолжал тем временем командир. - Доложите, готова ли ваша группа к выполнению одного важнейшего задания?

Алексей ещё раз бросил быстрый взгляд на присутствующих.

Так, Перс и Куга - свои. "Важнейшее задание" - явно не от них. ДРГ на минус и так ходят, а что касается его чаемой группы, то они отчётливо знают её состояние. Тем более что и не группа это, а два звена всего. Тарас и армянистый - из штаба корпуса, причём Тарас завязан на пропаганду и пиар. Тогда полковник - Алексей мысленно наделил второго штабного этим званием - либо что-то по замполитной части, либо бери выше - куратор. МГБшник не просчитывается, но на общем фоне тоже должен представлять нечто политическое.

А то, что все эти люди пришли ставить "важнейшее задание" командованию отдельного разведбата, означает, скорее всего, одно: у них появился некий общий интерес на "минусе". Значит, или укропы схитили что-то - или кого-то - идеологически важного отсюда, либо кого-то идеологически важного надо схитить у них. Или, опять же, - что-то важное. А что?

И ещё момент. Раз обращаются к нему, зная, что группу на новом месте он только начал сколачивать, значит, цель задания имеет какое-то отношение к его делам. А какие у него дела? А дела у него - Бэтмен, которому сегодня как раз девять дней, и душа его принесена на поклонение к Господу. Да это проклятое "айдаровское" покушение на Новый год.

Судя по началу разговора - о лучших разведчиках, - Сан Саныч ни при чём. Догнать и забить что-то "айдаровцам" по их раскрытой этими днями сети? Тогда тут было бы больше контрразведчиков и комендачей, тот же Томич. Значит? Значит, что-то с "Айдаром". Что-то нацики наделали политически враждебного, и теперь надо будет у них отнять плюсы от этого...

Сейчас до него доведут, что именно...

- Группа готова исполнить любое задание, товарищ подполковник! - со всем уставным рвением отрубил Кравченко, обращаясь к Персу. - Как зам по боевой подготовке могу доложить, что во всём батальоне любая группа готова исполнить любое задание!

- Прямо орёл, - проворчал "армянин", довольно, впрочем, невредно. - Любая - любое. Прямо мечта...

И неожиданно кинул прямо в лоб:

- Слыхал, у тебя, капитан, были какие-то проблемы с батальоном "Айдар"?

Ну точно! "Айдар".

- Никак нет, - бодро доложил Алексей. - Проблемы были у них со мной!

- Какого же рода? - полюбопытствовал штабной.

Кравченко перевёл взгляд на Перса, затем вновь посмотрел на собеседника:

- Прошу простить! Информация об этом носит оперативный характер. Не имея чести знать ваши полномочия и допуск, не имею права раскрывать её.

"Армянин" хмыкнул.

- Они все у тебя такие уставники? - обернулся он к комбату.

- Капитан Кравченко - кадровый армейский разведчик, - туманно выдал тот полную правду. Ну, правильно: далеко не все в ОРБ были "уставниками". Как и вообще в разведке. Разведка во всех, наверное, армиях мира отличается известной вольностью в "уставособлюдении". Что, конечно, не касается порядка исполнения боевого приказа. - Разрешите вас представить?

- Давай.

- Это полковник Саркисов, - ага, не ошибся ни со званием, ни с национальностью, - заместитель начальника штаба корпуса, - объявил командир. - Так что не волнуйся, все права и допуски имеет. Как и другие присутствующие: майор Безуглый, заместитель начальника политотдела корпуса, и подполковник Мешков из МГБ.

Алексей подобрался. Серьёзная компания, правильно подумал в начале.

- Лёш, ты не напрягайся так, - подал голос Тарас. Это он, оказывается, Безуглый, ни разу его по фамилии не представляли. - Тут все свои, и дело очень важное. Это я предложил послушать тебя как специалиста по "Айдару". Всё же сколько ты их там, десятка два заземлил?

Алексей развёл руками, но промолчал. Понимайте, мол, как больше нравится. Дело щекотливое. Да и не снайпер он, чтобы зарубки на прикладе делать или дневник учёта убитых вести. Главное, чтобы не ушли те двое, что ещё за отца кару не понесли. Нет, уже трое - ещё один за Ирку должен ответить.

- В общем, мы все в курсе, что ты - автор нескольких красивых рейдов за "ноль", - продолжил Тарас. - И хотим попросить тебя об выполнении одной действительно важной миссии. Как раз против "Айдара"...

- Кхм, - как-то даже выразительно откашлялся комбат Перс. - Я по-прежнему полагаю, что капитана Кравченко надо усилить как минимум ещё одной группой, а также теми средствами, о который говорил мой начальник штаба.

Тарас поморщился, впрочем, не слишком выразительно:

- Это понятно, вы специалисты, вам и решать. Думаю, штаб корпуса готов будет максимально пойти навстречу, так, Ашот Генрихович?

Саркисов кивнул солидно:

- Главное - быстрота. Поэтому так важен командир с опытом. А усилить его - чем сможем...

Алексей был в затруднении. Больше всего хотелось ударить кулаком по столу, чтобы добиться внимания. А добившись, поставить всем этим начальствующим дядькам только один вопрос: что, собственно, случилось?

А случилось вот что, как уже через несколько минут узнал он.

Оказывается, в республике гостят делегации писателей из России и ДНР. Уровень - весьма высокий: первый секретарь и просто секретарь Союза писателей России, председатель Союза писателей ДНР, десяток "простых" писателей. В Луганске их принимал тот самый глава местного писательского союза Глеб Добров. Программа пребывания утверждалась на уровне советника Главы, то есть, по сути, самого Главы. Были делегации и у председателя правительства ЛНР, официально. Вечером была общая встреча, банкет - точно, Мишка что-то такое говорил по телефону, он туда ходил!

А наутро как-то так вышло, что двоих из гостей повезли на линию соприкосновения. Показать разрушения Славяносербска и как туда всё равно доходит гуманитарная помощь. Как раз вчера же очередной конвой из России пришёл, прикатил 700 тонн гуманитарки и подарки детям к Рождеству.

И кто повёз! - местный спецкор Луганского информационного центра вкупе с корреспондентом ТАСС. Это от главного редактора Луганскинформцентра стало известно, у которого этот его местный репортёр, Александр Лето, отпрашивался. Причём, отпрашиваясь, сослался на необходимость отвезти этого тассовца - подрабатывал Лето сопровождение журналистов. А тому, в свою очередь, его главный редактор приказал в такую "местную командировку" съездить! А там, видно, на банкете и с писателями договорились Одна же шатия-братия!

Естественно, в известность о своих планах эта шальная творческая "бригада" никого не поставила - имеется в виду, соответствующие органы в штабе корпуса и МГБ. Вроде бы договорились с казачками Сонного, которые на том участке линию держат. Те их, во всяком случае, сопровождали.

И всё бы, может, нормально было - конечно, журналюги тут бегают как попало и с кем попало, надо бы тут порядок жёстко навести, - но до сих пор Бог миловал. А тут как раз с утра укры отчего-то встрепенулись. После ночного отлупа, видно.

Обстреляли 31-й блок-пост и посёлок Донецкий, а затем их и атаковали. Причём довольно бойко: силами до роты на каждый пункт с усилением аж в 5 танков и 7 бронемашин. Атака странная - у нас только на 31-м блок-посту 9 танков оборону держат. Значит, устроили просто разведку боем. В данном пункте.

И где-то в это время между Славяносербском и Пришибом пропала та самая группа писателей и журналистов! А сопровождавших их казачков расстреляли прямо в машине. Один как-то успел вывалиться и затихарился где-то неподалёку, раненый. По его словам, напавшие диверсанты были как раз из "Айдара". И по обстоятельствам судя (это уже гэбэшник добавил) - нацики прекрасно знали, кого ждут, и спланировали операцию хоть и без фантазии, но зато, как видно, результативную.

А результаты вполне ясные, добавил Тарас Безуглый. Ежели журналистов с писателями быстро не найти и не отбить, то сегодня, край - завтра "айдаровцы" ещё поторгуются с Киевом, а там и передадут всех свеженькими для полного раздробления в укропской пропагандистской машине. Как же: корреспондент ТАСС аккредитован только у Володи Новоземельцева, в пресс-службе республики. То есть незаконное пребывание на территории Украины пришью ему только в путь. Местному - ладно, только почки отобьют, обменять можно. Но сам Лето - тот ещё жук, он одновременно ещё на какой-то "Ньюс" работает. То есть тоже антизаконная информационная деятельность. С писателями - вообще простор необычайный! За ними же нет такой контры, как тот же ТАСС. А люди литераторы обычно слабые, ненадёжные. После парочки болезненных воздействий вполне могут признать и подписать что угодно. Хоть шпионаж в пользу России! Вот радости-то у всех будет...

Но главное - бои продолжаются. Вот только что передали, что днём укропы опять же из "Айдара", а ещё из тербата "Торнадо" пытались форсировать Северской Донец через мост у Станицы. Пока что части 2-й бригады там отбиваются, но активизировались боевые действия вокруг 29-го, 31-го и 37-го блок-постов, а обстрелы ведутся по всей линии соприкосновения: бьют по Вергунке, Сокольникам, Пришибу, Смелому, базе "Десюлия".

Попали, в общем, журналисты, как кур в ощип. И вытаскивать их надо, и лезть за ними - всё равно что голым на пасеку забираться мёд воровать...

Вот и посоветуй, авторитетный капитан Кравченко, как лучше организовать такое дело. Тебя ведь исполнить попросим...


* * *


Хрена себе цветочки! Какими же будут ягодки?

И время, время!

Уже вторая половина дня на дворе! Через два часа станет совсем темно! А в темноте - какие поиски людей? В темноте хорошо растяжки ставить. Да и то нехорошо: имеется ненулевой риск самому в темноте на вражескую растяжку нарваться. Причём как раз там, куда ты намерен войти: на ночь укропы окружают свои блиндажи, блок-посты и вообще места ночлега сплошными минными заграждениями и теми же растяжками. А наутро снимают.

Встречались уже с этой их манерой. И потом испытывали злобу и грусть по погибшим товарищам. Как вон по Сухому с Волком - в октябре пошли с казаками в поиск на Крымское мимо укроповских блок-постов, да там на фугасе и подорвались...

Но в принципе Алексей знал, чего хотел. Исходной информации мало, куда отправили журналистов, неизвестно, прячут ли их где в расположении или на подвал кинули где-нибудь, - тоже. Одна сплошная неизвестность, кроме примерного исполнителя - карателей из "Айдара". А те такую ценную добычу будут держать только при себе. Но опять же - где именно? В пионерлагере? В Счастье? На техцентре? А ну как в Север увезут? Или в Лисичанск? Или в Краматорск? Нет, вряд ли. Прав Тарас - такую ценную добычу ушлёпки из "Айдара" будут при себе держать. Значит, что остаётся делать? Подбираться поближе к их кублу и действовать по обстановке. Пленного взять и вдумчиво опросить. Но - из штабных, конечно, а то что может знать простой боевик. Кстати, появится возможность подобраться там и к "кровничкам". А то зажились что-то, приборзели немножко, решили, что могут уже и "ответки" ему Алексею Кравченко, выстраивать. Ну так будет вам "ответка" на "ответку"! Спасибо журналюгам, хотя не дай Бог, конечно...

Словом, в отсутствие внятной информации действовать надо сперва по стандарту, затем - по обстановке. То есть зайти - а там видно будет, спланируем по месту. А для стандартного выхода понятно, что нужно. Потому Алексей начал говорить собранно и напористо.

Под сурдинку затребовал прикомандировать к себе ещё две тройки из своих бывших бойцов в бригаде - пока прикомандируем, а там и не отдадим. Одну бэху опричь батальонных. Миномёты, как обычно, - само собой, "Подносы", 2Б11 или сразу "Сани", туда же "Васильки". С невинным видом всунул в заявку, которую тут же формировал Куга, и 2Б25. Хрен его знает, конечно, завозил ли его сюда "военторг", но чем чёрт не шутит. Дело-то политическое! Под такое могут и "Тюльпан" дать и не поморщиться. Ежели они, правда, у луганской армии вообще есть, - до рядового капитана такую информацию, естественно, не доводили.

Правда, Саркисов уже и при упоминании 2Б25 как-то хитро поморщился и пробормотал нечто вроде "губа не дура", так что Алексей сразу же наступил пяткой себе на язык. Он-то думал, что эти двое из штаба - замполитского пошиба офицеры, и при всём уважении к тому же Тарасу можно было бы для батальона расстараться. Развести их на дополнительные ресурсы. То-то вон Перс не шевелится и делает каменное лицо - понял замысел своего зама.

Но уж полдюжины "Валов" выделит штаб на такую задачу? И радиостанции, от прослушки защищённые? Это ж - по минимуму!

Когда же дошло до желательности артподдержки, Саркисов не выдержал:

- Ты что же, капитан, войсковую операцию задумал? Танчиков тебе не подбросить?

Алексей выпрямился на стуле:

- Никак нет! Запрашиваемые средства только для входа, а главное - для выхода. Заход получается хорошо скрытым, когда противник огнём отсекается в своих укрытиях от переходящей "ноль" группы, а приборы ослепляются ложными вспышками. Есть такой опыт. А выходить скрытно, можно сразу сказать, не получится - с гражданскими-то на плечах! Поэтому и нужно, чтобы арта поработала. На прикрытие. В том числе дымзавесой. А ещё нужны средства РЭБ. Желательно укропам связь погасить. И приборы. То есть - не желательно, а необходимо. Нужен хотя бы "Мандат".

- Да, губа у тебя не дура, капитан, - теперь уже явственно усмехнулся подполковник. Но особого раздражения в тоне его не чувствовалось.

Вмешался Перс:

- Так или иначе, товарищи, пусть не войсковая операция, но что-то похожее должно быть предусмотрено, пусть и в резервном варианте. Буран - не новобранец в разведке. Если даже он сомневается, что удастся отойти скрытно, то прикрытие надо обеспечить...

Саркисов потёр лоб кончиками пальцев:

- Что ж, это всё разумно, хотя... Сами понимаете, мы не всесильны и не бездонны. Силы и средства сможем выделять по возможности. Но нужен план операции. Сколько вам нужно времени, чтобы составить его?

Куга переглянулся с комбатом, с Алексеем, потом сказал решительно:

- Полчаса...