# Новый солдат империи. Гл.11

Александр Пересвет

- Не, ну вы ни хрена себе наглые ребята, комендачи, - злясь, в сердцах выпалил Алексей, позабыв от досады, что перед ним сидит целый полковник. Да и Томич - тоже, вообще-то, старше по званию. Но было действительно уж через край досадно. - Я вам такую рыбку словил, на живца, фактически. Рыбка адрес шпиона укровского дала, даже ногтей у неё рвать не пришлось. И вы же меня на задержание не берёте!

Ворон с Томичем переглянулись. Наглец капитан! Но где-то прав: сам оказавшись в роли живца, сам же фактически и поймал крупную рыбу - настоящего, не для пропаганды выбранного, всамделишного агента украинской разведки. А тот, желая, как каждый, наверное, задержанный в его роли, облегчить свою участь, сдал данные на резидента. С адресами и телефонами, как говорится.

И теперь был поднят в ружьё дежурный наряд, в МГБ ускакал посыльный с донесением об обнаруженном доблестной комендатурой шпионе - телефону такие сведения доверять было, естественно, нельзя, тем более - рации, а ЗАСом комендатура не располагала. Со связью в республике вообще было не очень - сам глава общался по мобильнику, хотя и защищённому.

Время, время - его не хватало рождающемуся государству катастрофически! Время было сейчас строительным ресурсом - как цемент или бетон. Строить надо сразу всё - но бетона сразу на всё не хватает. И на что-то одно пустить его тоже нельзя - не домов идёт строительство или развлекательных центров. А всё равно что полевых укреплений. Этакой "Линии Сталина", когда нельзя возводить доты и дзоты по очереди - надо всё вместе. А также капониры, эскарпы, отсечки и всё прочее. И возвести надо, главное, - вчера.

Вот время и было теперь таким ресурсом. Потому когда смелковцы здесь и пузатые патриоты в России кричали о предательском минском перемирии, отнятой победе и катастрофически теряемом времени для победы, люди знающие с ними соглашались. Частично. И часть эта была не сказать, чтобы большая. Процента два. А другие 98 процентов, хоть и сами страдали, но отводили на совершенно трезвые расчёты: не договорись политики в Минске, дальнейшее наступление всё равно захлебнулось бы, а то бы и вовсе обратилось в свою противоположность.

Да, до слёз обидно за Станицу Луганскую и Счастье, которые сдали буквально за неделю до перемирия, не успев отбить обратно. Теперь из-за этого нет железнодорожного сообщения с Москвой. А также большие трудности с энергетикой. С последним ладно, помогла Россия-мать, бросила запитку со своей территории. А железка? Вот она, Станица-то, рядом - а не укусишь. И нет поездов...

Обидно, что не взяли уже окружённый и оставленный противником Мариуполь. Был бы хороший порт для обеих республик. Но тут уж политика: пришлось пойти на компромисс, когда американцы пригрозили в случае взятия Мариуполя поставить свою полноценную базу в Одессе.

Обидно, что Дебальцево осталось за украми. Теперь, чтобы съездить из провинциального Луганска развлечься в практически столичный Донецк, сохранивший, несмотря на войну, очень многое из своего прежнего блеска, надо восемь часов в автобусе шкондыбать по вовсе не хайвеям донбасским. А раньше - через Дебальцево на электричке за час! Ну, за два...

Всё это обидно, но для тех, кто в теме, понятно: когда украинская армия всерьёз навалилась на ополченцев, то при всех их тактических и даже оперативных успехах армия их всё равно дожимала. Ей, армии, и ещё три Иловайска было по фигу. Ибо машина. Их, котлов, было даже больше трёх - а Изварино? а аэропорт? а фактическая "дорога смерти" мимо Саур-Могилы? Но машина военная армейская и после этого функционировала. И двигалась бы дальше. Потому как государству может противостоять только государство. Так что как сначала в ножки поклониться надо "отпускникам", которые совершили "бросок кобры" в августе, спасши тем самым республики в военном отношении, так затем не менее низко поклониться русскому президенту, остановившему войну на вершине успеха Донбасса.

На вершине, а не на взлёте - вот что принципиально важно! Взлёт ещё даёт путь наверх. А вот с вершины, куда ни пойди, одно направление - вниз...

Благодаря Минску и удалось разжиться таким необходимым строительным ресурсом как время. Теперь появилась возможность не только отбиваться на фронтах, но и строить государство. Чтобы было что противопоставить нацистскому государству, возникшему на Украине. Тяжело, с кровью, с конфликтами - но идёт дело, создаётся что государство, что армия!

Но и тут Россия-мать помогает! Секрет, не секрет, но слышал Томич о специалистах - отпускниках, конечно, - приехавших помогать восстанавливать и строить, а то и создавать заново. От энергетики и связи до образования и медицины...

Но всего разом не охватишь, вот и мчался сейчас к коллегам-гэбистам посыльный с докладом о последних событиях и настоятельной просьбой выслать специалистов и бойцов своих на указанный адрес. Оттуда, соединившись, обе группы должны были двинуться по указанному Мышаком адресу, чтобы задержать укропского резидента. А этот везунчик - дважды за два дня в последнюю секунду не убили! - Кравченко подскакивает тут на стуле и ярится, что его не берут на операцию! А как его взять? На этой операции он - посторонний!

- Ты, Лёха, не волнуйся и не ори, - спокойно посоветовал ему Томич. - Славу у тебя никто не отберёт. - На орден ты себе уже всяко наработал, и об этом мы обязательно позаботимся, верно, командир?

Насупившийся при последних словах Бурана Воронов кивнул.

- Вот, видишь? Это тебе не кто-то с горы пообещал, а сам командир отдельного комендантского полка, понял? - веско проговорил Томич. - А ты...

- Да пойми ты, - с досадой прервал его Лёшка. - Орден - штука хорошая. Но не за него же я тут... Мне поквитаться хочется!

- Вот! - поднял палец вверх Томич. - Ты и поквитаешься - как там у вас, архаровцев, принято. Чпок - и злодей отчёт чертям в аду даёт. А нам надо, чтобы он отчёт нам дал, понимаешь? А для этого он нам живой нужен, и не иначе. Ты вон одного сегодня завалил уже. Хорошо, если выживет. И бабу напугал до смерти. Вон, как зомби сидела. И всё выкладывала, как мышка перед котом, едва ты на неё глянешь. Так что ты истерику мне тут не мастери, как в том фильме говорится, а трезво содрогнись. Тебе ж ещё с бандитами разбираться за то, что одного ихнего едва не убил, а второго так жёстко примял. Тоже, что ли, один собираешься от них отмазываться?

В последней фразе звучала, конечно, довольно прозрачная угроза оставить Бурана без такой хорошей крыши как комендатура, а то и ГБ. Но Томич вынужден был пойти на это, чтобы охолонул Кравченко, всерьёз, видно, решивший, что он тут один и закон, и правоохранительные органы. Разумеется по "Тетрису" настоящие органы так и так пройдутся: зафиксированная сегодня связь между ними и украинской стороной требовала как изучения, так и пресечения. Но участие в этой тонкой работе такого персонажа как прущий напролом медведь в образе пехотного спецназовца, на фиг никому не нужно было. Ни в каких конфигурациях.

И это было правильное рассуждение. Если бы не вмешался ещё один фактор.

Лысый.


* * *


Лысый, в миру Виталий Чупрына, 35 лет от роду, уроженец города Стаханов, судимый, уже некоторое время назад понял, что что-то пошло не так с этим злосчастным капитаном. Он вообще обладал тонким нюхом и чутьём на опасности, Виталий Чупрына, к настоящему времени закрепившийся в роли лидера группировки "Тетрис".

Названная так по месту торгово-спортивного клуба, который занимала ещё задолго до войны, группировка не была слишком сильной и влиятельной. В том смысле, что куда влиятельнее были ребята с Юбилейного, предводительствуемые неким Мартыном. Серьёзные парни сидели на наркоте, совсем серьёзные - на угле. Особой привязки по местности из-за этого не было, но чересполосица не мешала бригадам жить относительно мирно. Расселись по делам, распределились - не без стрельбы, конечно, но, в общем, довольно быстро разобрались с интересами. Донбасс - край сильных мужиков, со здоровой долей беспредельности. Но потому они умеют надёжно договариваться. Плюс нашли общий язык с деньгами.

Разумеется, перед олигархами с их денежными мешками пришлось подвинуться - а куда денешься против государства, хорошо подмазанного бабками? Но в целом все остались при своих, и даже такая относительно мелкая группа как "Тетрис" имела свой кусок хлеба с маслом, и в её хозяйство давно никто не лез.

Всё сильно поменялось с началом войны. Пошли непонятные подвижки, перелаты. Эти долбанные ополченцы выставили блок-посты, вооружились, стали наводить свои порядки. Потому очень многим ребятам пришлось свернуться. Те же, что сидели на каналах дури, схлопотали несколько объёмных плюх и оказались вынужденными поделиться кое с кем из- представителей новой силы. Кто-то ушёл на ту сторону, забрав деньги. Кто-то затаился.

Ему же, Лысому, деваться некуда. Его хлеб - жилищный бизнес, жилая да и корпоративная недвижимость. Он, можно сказать, на земле. Если нарколыги смылись туда, где не стреляют и где осталась старая добрая милиция, с которой можно договориться, а за ними потянулись и сидящие на накротрафике группы, то жильё никуда не денешь. Тем более что на этом рынке сейчас движуха идёт разная и не всегда благоприятная.

Во-первых, много народу уехало. Потребность в жилье упала. Соответственно, упал рынок и доходы. Во-вторых, много недвижимости перешло в новые руки. И руки эти, как правило, цепко сжимают приклад автомата. Значит, договариваться приходится снова. В-третьих, сильно поредела прежняя милиция. И там, где раньше действовала чёткая схема от участкового до мэра, - теперь не знаешь, с кем контачить. А иной раз и найдёшь кого - так или фраером окажется беспонтовым, или, наоборот, смахивающим на фраера близким другом важного человека. Например, журналист, на первый взгляд, безобидный очкарик - лепший друг министра МВД. Или какие-то сторонние ребята получают помещение из рук самого главы и делают там информационное агентство.

В общем, вращение пошло, и далеко не всегда понятное. Ухо надо держать востро, а палец - близко от спускового крючка автомата. Ну и, конечно, поддерживать отношения с новыми властями, не забывая и о старых. Ещё точнее - не забывая старым властям сливать то, что узнаёшь полезного про новых. Бизнес - это такая штука, где надо крутиться одновременно по всем направлениям.

И тут вот эта хрень с этим капитаном-беспредельщиком. Вот ведь не хотел трогать его Лысый! Как знал, что неприятностей будет много, а толку... Вот чё ему, Лысому, лично от того, что задержал бы он этого мужика. Или вовсе прибил бы его Босой в больничке. Ничего! Моральное удовлетворение от Мирона. Благодарность. Ибо деньги, что он посулил, - вообще ни о чём! Ну, то есть деньги есть деньги, но на общем фоне эти несчастные несколько тыщ - ни о чём вообще! Тем более что сейчас вокруг этого капитана такая жара пошла! Вынь да положь Мирону этого военного!

А тот, похоже, парень не простой. И в теме. Вон как грамотно из квартиры ушёл! Будто знал, что Фагот на него охотится! И вот сейчас. По-любасу Босой должен был уже отзвониться, если всё в порядке. Типа: везём уже, либо же - завалили. А тут - ни то, ни то. На телефон не отвечает ни сам, ни Дутик, что с ним в паре пошёл, ни водила.

А это значит, что опять что-то вышло криво, и опять перед Мироном непонятно как ответ держать. А перед ним косого слепить нельзя. Во-первых, СБУ за ним, во-вторых сам он дядька из тех, из прежних. Мазу держит чётко. Ежели с ним вот так на делах скорешиться, то после окончания всего этого бардака можно будет здорово подняться. Ну что, в принципе, ожидать от ополченцев? Так, ежели размыслить, - просто новая банда пришла на готовый кошт. Объявила его отчуждённым и забрала себе. Но своих сил закрепить его не имеет. Позвала Россию. Та впряглась...

Но вот тут и есть разрыв! Он же - зацеп для людей грамотных. Россия туда-сюда, но государство. То есть дела с ополченцами и строит как государство. Президенты там, главы, министры-шминистры... А реально-то речь идёт о куске бизнеса. Вернее - многих бизнесов. Тут тёрки намечаются по понятиям, а не по законам. И новые эти власти никуда не денутся: Москва там, а здесь придётся им делить тему с теми, кто её уже и так делит. За автоматы и прочие "Грады" мы тут промолчим - дурных нема с вооружёнными силами бодаться. Но реально дела всё равно решать придётся не вооружением, а договорённостями. И лишь когда понятия совсем разойдутся, дойдёт дело и до огнестрельных аргументов.

А тут капитан этот. И на хрен он не нужен был! Но уж больно серьёзных людей он, видать, обидел, раз такие как Мирон по нему задачи ставят! А как их выполнить? Не прост оказался военный, явно!

И Лысый вздохнул. А затем набрал номер одного из своих доверенных бойцов, бригадира, можно сказать.

- Слышь, Лом, дело одно есть, - бросил он в трубку. - Пошли-как какого-нибудь шныря в областную больницу. Пусть выяснит, чего там ребята наши застряли... Просто пусть понюхает, узнает. А мы потом решим, что дальше делаем...


* * *


Известия, принесённые из больницы, Лысого встревожили. И разозлили. При своём, в общем, не самом великом ранге в воровской иерархии он, тем не менее, был вполне себе в авторитете. А чтобы стать авторитетом в этом обществе, надо было изначально жить, имея привычку добиваться своего. Тем более - в данной ситуации. Хотя, по факту, получается, что выполняет он заказ украинских националистов на сепаровского офицера.

Националисты, конечно, Чупрыне были по фигу. Криминал вообще интернационален, а уж на Донбассе особенно. Поэтому как это - удавливаться ради тризуба, он не понимал. Удавить другого ради бабок с использованием тризуба как инструмента - вот это было правильно, это было по нему. Потому Лысый уважал "Правый сектор", немало бойцов которого - он знал - пошли в это движение не только из идейных националистов, но из криминала и полукриминала. И в основном из русских областей юго-востока.

Так что они, бойцы эти и вся их организация, хоть и не совсем уж близки Лысому, но были понятны. Дружить с ними - это перспективно. А главное - полезно на будущее. То, что работают пээсовцы под управлением СБУ - это к бабке не ходи. А СБУ однажды вернётся. И спросит за всё, кто что делал при сепарах. А "Правый сектор" будет при СБУ своей силовой структурой в воровском мире. Это если по простоте рассуждать. На деле же, понятно - как и прежде, свои структуры будут у каждого олигарха. Но СБУ будет над ними всеми. А это - важно.

Лысый прошёл через девяностые сначала пацаном шнырявым - по-хорошему, конечно, без козлиности. Просто на подхвате. Затем побывал простым бойцом, стал во главе пятёрки, потом дорос до бригадира, Вся лестница, в общем, пока не поднялся достаточно, чтобы и самому вложиться в бизнес. С согласия старших, конечно. А там потихоньку дело и пошло. И главное, что он понял за эти годы, заключалось именно в том, что надо очень чётко следить за всеми силами и тонко улавливать их взаимные движения. Но в то же время не просто лавировать среди всех этих акул, но и самому не показывать слабости. Быть тоже акулой, да зубастой. Чтобы даже сильным лишний раз не хотелось покуситься на твой бизнес.

Поэтому контакт с Мироном, которого Лысый считал представителем СБУ, был очень перспективным. После того как сепаров прогонят - а Чупрына был в этом уверен, так как прекрасно знал, что никаких регулярных российских войск на Донбассе нет, а без армейской силы за плечами никакие российские кураторы долго не выдержат негласной, но жёсткой битвы со здешними олигархами... Вот после того, как всё снова вернётся в прежнее состояние, поддержка СБУ, которой он, Лысый, окажет важную услугу, будет крайне важной картой в его личной колоде. Разумеется, на место Беса он не претендует, но подняться можно будет хорошо. А там уж как получится.

Чупрына, правда, не до конца понимал, на кой чёрт СБУ сдался какой-то капитан. Ну, да, тёрки у него с "Айдаром", как Мирон сказал. Это опнятно. И что? Снайпера бы хорошего нашли, да привалили его на фронте, раз уж в городе не получается.

Но, видно, были свои соображения у безопасников, коли они так поступать решили. И у него, Лысого, теперь одна задача - каким-то образом капитанишку этого завалить. Хотя бы. Если не удастся взять живым. А судя по тому, что произошло в больничке, этого добиться будет трудно.

Как поведал Лом со слов своего бойца, в больничке что-то пошло наперекосяк. Как рассказали тамошние медички, до поры всё было нормально. С полудня пошли посетители. Среди них - гражданский к этой бабе, что была контужена вчера в квартире. Затем сестрички ничего не видели, только услышали выстрел и звуки борьбы. Когда подбежали, то обнаружили, что один человек в военной форме лежит с огнестрельной раной в животе, другой - недвижим с разбитой головой, а посетитель той девки крутит руки женщине тоже в военной форме. Сам в гражданском был, да. Этот гражданский закричал, что работает в МГБ ЛНР. Потому к нему никто приближаться не стал, как не стали никуда и звонить - мужчина сказал, что патруль уже подъезжает. Потом действительно появились бойцы, представились, что из комендантского полка, задержали всех и увели. Кроме раненого в живот, который остался в больнице и сейчас дожидается операции, то ли уже на операции. Ещё в больнице задержались двое комендантских, которые оформили акты, сняли показания, провели какие там необходимо следственные действия. Затем они тоже уехали.

Лысый задумался.

Очень хотелось назвать всё это беспределом со стороны этого проклятого капитана. Но по понятиям надо было признать, что это не так: он защищал себя и свою бабу. Как умел. Надо было Босому просто больше бойцов взять на операцию. Если медики говорят, что видели всего двоих, то где был в это время третий? Почему не в больничке? Женщина в военном - это наверняка та Лиса, о которой говорил Мышак. Она тоже, получается, загремела? Это плохо для Мышака. Да вообще плохо всё, что произошло.

Лысый не привык сдаваться. Не то было воспитание. Не та биография. Да сейчас и сдаваться-то нельзя было. Что он скажет Мирону? Опять не вышло с капитаном? Какое после этого будет доверие к нему, Лысому, к его авторитету? И с надеждами подняться с помощью СБУ надо будет распрощаться.

Нет, с капитаном дело надо завершать, как обещано. Даже и Мирону пока ничего не говорить. Потому как это будет в его глазах вторая неудача подряд после той, что совершил Фагот. Сегодня утром исчезнувший в промзоне за станцией Луганск-Северный...

И, кстати, это потеря - тоже на совести гада-офицера. Фагот был парень полезный. Жаль, что приказ в отношении него из Мирона прозвучал так однозначно. А теперь что же - получается, Босого тоже надо списать? Тот, правда, ничего особенного не знал, кроме того, что офицерика нужно задержать. Но хорошо бы и его с кичи вытащить побыстрее, пока он не запел про разные другие дела, известные ему в силу приближённости к вожаку "Тетриса".

И Лысый принял решение.


* * *


- Слышь, военный... Ты чего трубу не берёшь? - раздалось в телефоне, когда Ворон разрешил офицерам забрать и включить свои гаджеты.

- Не понял, - ответил Алексей.

Он и вправду в первые мгновения ничего не понял. Этот номер не был известен ещё никому - он только утром купил чистую симку. Про него знал только Томич - но этот был рядом. Правда, уже фактически на бегу, когда ему доложили, что группа готова и препятствий для скорейшего выезда на Камброд нет. Мышак, справедливо решивший сотрудничать со следствием во избежание применения к себе настоятельной методики допроса и дальнейшей почти неизбежной ликвидации, поведал очень подробно про адрес, подходы и систему защиты логова укропского резидента.

А кроме Томича этот номер успела узнать только Ирка - Лёшка сам забил ей в контакты нужные цифры. А это значит...

Он посмотрел на обратный номер, высветившийся на дисплее.

Рухнуло вниз сердце. Не от страха, нет. От бесконечной тоски, которую вызвало то, чего он ещё не знает, но узнает вот-вот. Узнает от этого чужого голоса в трубке Иркиного телефона...

- Звоню тебе, понимаешь, звоню, - почти доброжелательно пояснил голос. - Темка у нас с тобой возникла. Перетереть бы надо. А ты вне доступа. Не с девки же твоей начинать, как думаешь?

- Что с девушкой? - спросил Алексей, чувствуя, как к горлу подступает быстро сменяющая тоску холодная ярость. Блин, упрямые какие бандюки пошли! Пора прореживать всерьёз!

- Пока ничего, - с усмешкой ответили в трубке. - Больно квёлая, ребятам даже неинтересно. Но они могут преодолеть себя...

Ей, кстати, уже страшно, - добавил похититель. - Вот она сама тебе хочет сказать...

В трубке возник голос Ирины:

- Лёша, пожалуйста, не отдавай меня... Я не знаю, кто они, но они всерьёз...

- Не отдам, милая, - ответил Алексей. - Сделаю всё, чтобы тебя выдернуть. И выдерну. Обещаю. Передай трубочку их главному.

- Ну, всосал тему? - лениво, с превосходством осведомился мужской голос.

- Если с ней что-нибудь случится, тебе не жить, - прорычал Алексей.

- Не пугай, - отмахнулся невидимый собеседник.- Мне ты ничего не сделаешь. Руки коротки. Но из милосердия и снисхождения могу пока придержать ребят. Мне она не нужна. Мне ты нужен.

- На хрена?

- Ребят моих ты обидел. Ранил уважаемого человека. Не знаем, выживет ли. Схватил другого хорошего человека. Водила наш, полагаю, у тебя тоже. Надо бы вернуть ребят. И за беспредел ответить. А то жалуются на тебя люди. Так что надо тебе постараться всё уладить. Вот, хочу тебя в гости позвать. С моими ребятами. Не то девке твоей кирдык. И непростой, сам понимаешь.

- Ребята твои не у меня. Они в комендатуре. Комендатура в деле, понял?

- А мне похер, - безразлично ответил голос.- Ты их туда сдал, ты их и вытаскивай. И особо не тяни, а то у нас тут не подвал, а пристроечка. А в ней холодно - зима. А девка твоя в одной рубашонке больничной. Так что как только замерзать начнёт, придётся нам её оттуда забирать и самим разогревать. Ну, дальше догадываешься?

Алексей собрался. Сейчас нельзя показать слабину, иначе конец им обоим.

- Ты бы обозвался, - порекомендовал он. - А то не знаю, как и обращаться.

- Имя моё тебе без надобности, - холодно сказал трубка. - А кликуха моя Лысый, и меня в городе все знают. А потом, общаться нам с тобою тоже без надобности. Перетрём эту тему, вернёшь ребят - получишь девку. На том и разбежимся.

Ха, "разбежимся"! Втирай кому другому, а вы за мной слишком упорно гоняетесь, подумал про себя Кравченко. Но плана, как вывернуться из ситуации, у него всё ещё не было.

- Со временем не получается, - сказал он между тем вслух. - Даже если я сейчас откажусь от показаний, раньше чем через часа два твоих людей не выпустят. Порядок такой. Так что давай иначе договариваться. Ты отправляешь девушку в тепло, а я привожу твоих бойцов. Мне они тоже не нужны. Но в комендатуре я не приказываю, так что процедура потребует времени.

В трубке задумались.

- Хорошо. Но если через два часа я тебя не вижу одного и без оружия, мы начнём вырезать на твоей девке узоры..,

- Не пугай, - заставил себя усмехнуться уже Алексей. - Девушка моя, потому я за неё вписываюсь. Но она всего лишь девушка. Мне её жаль, но она и не последняя в Луганске. Но если ты её обидишь, то обидишь, главное, меня. А я очень обидчивый, предупреждаю. Так что ежели что, то сниму свою роту с позиций и не успокоюсь, пока не покрошу тебя и всю твою банду на салат оливье. Ты понял меня, Лысый? Друзьями нам с тобой не быть, но и врагом становиться не советую. Мои враги долго не живут. Зато умирают в мучениях. Понял?

Сейчас только ответная наглость может дать шанс Ирине. Самому-то ему понятно что уготовано...

- Ты не ори давай, - ответил голос. - Ишь ты, пригрозил. У меня самого бойцов побольше твоей роты будет. Короче, как я сказал. Через два часа жду тебя одного и без оружия, но с моими ребятами у себя на базе. В квартале Дружба, они тебе покажут...


* * *


Итак, он выговорил себе два часа на подготовку. Два часа до атаки, как говорится. А там - то же самое, что под танки, как в песне. Потому как сдаваться нельзя, ясен пень. Ребятишки-бандитики работают явно по заказу той стороны, а та сторона, судя по всему, конкретно решила удавить капитана Кравченко тем или иным способом.

И что мы в таком случае имеем?

Имеем мы свою роту. Которую, конечно, никто на самом деле с позиций снять не позволит. Но несколько проверенных бойцов - да в выходной, да в перемирие... Вполне. Даже и разрешения не нужно, достаточно его, ротного командира, слова. Во всяком случае, Злого, Куба, Еланчика, Студента. Может быть, Балкана позвать? Он, правда, сам по себе, но вдруг согласится? А это уже сила!

Что мы имеем ещё? Из оружия - два, а то и три гранатомёта. Хватит, чтобы посеять панику среди бандитов или нет? Попросить бэтр у комендачей? А дадут? Да и главное - тут скрытность нужна, иначе замочат они Иринку. Тут именно спецоперация, нежели что боевое. Так они, разведчики, - не СОБР и не спецназ ФСБ, они незаметно и быстро убивать не умеют. И газ пустить, как те на "Норд-Осте", тоже, конечно, здесь невозможно...

Мысли эти ломанулись через мозг, как тот же СОБР, - быстро и решительно. Но тут же остановились, застигнутые в рывке окриком остановившегося на звонок телефона Томича:

- Эй, ты о чём задумался, Лёха? Штурм планируешь?

Надо же, догадался! Тяжело, наверное, сообразить было?

- А что? - процедил Кравченко. - Запретишь?

На всякий случай бросил беглый взгляд на Ворона. Тот выглядел озабоченным, взгляд Алексея встретил хмуро. Но промолчал.

- Так, давай сперва изложи, что тебе было по телефону сказано, - распорядился деловитый Томич. - Мы правильно поняли, что бандиты Лысого твою девушку взяли?

Алексей кивнул.

- Да. И за освобождение потребовали отдать им их парней, что я задержал.

Томич переглянулся с командиром, потом сказал:

- Ну, это можно. Теперь, когда мы знаем резидента, они нам уже не нужны. Кстати, командир, я рванул? Надо его брать, пока время не вышло.

Воронов кивнул:

- Давай, поторопись. Мы пока с капитаном сами помозгуем, что дальше делать.

Ах, Ворон, золотой ты человек! Неужто предложишь что?

Томич откозырял. Уже в дверях его нагнал голос командира:

- Да, и как возьмёте его, крути ему яйца на предмет кто дал команду на Кравченко. Если он - сделай всё, чтобы он велел этому Лысому открутить всё назад с девушкой.

Томич сказал "Есть!" и исчез за дверью.

- А ты пока не нервничай, Алексей, - обернулся к нему Ворон. - Два часа ты себе выговорил и правильно. Сейчас нам надо всё продумать. Иначе и даму твою не спасём, и тебя потеряем. Это, хочу напомнить, не передовая, а город. Про такой орган как прокуратура слыхал? Вот то-то. Рауф, открою тебе тайну, покамест дело Бледнова крутит. Но и без него найдётся кому тобою заняться. Особенно в свете дела твоего бывшего командира. Прикинь, как вкусно тебя было бы привязать к нему! Командира убили, а его бывший доверенный офицер стал творить беспредел по Луганску. Это сейчас бандиты чуток растерялись, за свои связи не дёрнули. Но дёрнут, не волнуйся. А тогда...

- А тогда мне уж всё равно будет, - пожал плечами Алексей. - Мне сейчас Ирку выручить надо. И что-то мне в душе говорит, что - любой ценой. А значит, либо некому будет за связи дёргать, либо незачем. Если меня не будет.

- Ты погоди, не ершись, - умиротворяюще проговорил Ворон. - Пока что всё за тебя. Твои действия в больнице помогли нам выйти на крота, который сдал нам украинского агента. Если Томич его сейчас возьмёт нормально, то по этой линии вопросов быть не должно. Просто напишешь мне сейчас заяву, которую мы проведём утренним временем. А я наложу резолюцию с требованием провести, обеспечить, помочь и так далее. Тогда пальба твоя в больнице станет вроде как при проведении оперативного мероприятия. С вопросами не слезут, но отбиваться будет уже интереснее. Тем более если ты отправишься к себе в бригаду и нос оттуда высунешь только на награждение за взятого агента противника. Как тебе такая комбинация?

Алексей вынужден был согласиться, что да, красиво. В полицейских делах он разбирался слабо - постольку-поскольку, в рамках тех пересечений, которые служба войсковой разведки изредка имеет со службой полицейской. То есть почти никаких - пересечений. Но как оперативник "Антея" он имел косвенное представление о том, как можно отбиваться от прокурорских. Так что пока у Ворона всё чёткою За исключением одного момента: получится, что комендатура поручает терпиле работать по собственному делу?

- Нет, зачем, - отверг предположение Ворон. - Мы приняли твоё заявление, признали тебя в опасности, разрешили - со своей стороны - использовать при опасности табельное оружие и взяли расписку в том, что ты всё осознаёшь и добровольно соглашаешься на сотрудничество в целях помочь ОПК в обезвреживании преступников. Доброволец ты у нас оказываешься, понял?

Алексей только крякнул, покачав головой.

- Жаль, урод этот, Мышак, укровским кротом оказался, - развёл руками Воронов. - Он как раз мастер такие бумаги составлять, надо отдать ему должное. Но это ничего. С тебя же объяснения по поводу взрыва на квартире взяли?

Кравченко кивнул.

- Ну, вот и ладушки. Теперь пиши заявление номер раз: "В связи с нападением на меня и тэ дэ прошу рассмотреть и положительно отнестись к моему желанию помочь отдельному комендантскому полку найти и обезвредить преступников в рамках соответствующего уголовного дела. Готов добровольно оказывать ОКБ необходимые в этом деле услуги".

Алексей длинно посмотрел на Ворона.

Тот ухмыльнулся:

- Да, ты правильно подумал. При желании можно считать вербовочным заявлением. Более того скажу: будет на то твоё желание - возьму к себе. На хорошую должность. Побольше командира роты. Ты, Лёша - можно так? - с удачей дружишь. Два раза подряд из-под реальной смерти вывернулся, да попутно нас на такой цветник укропской агентуры вывел, что любо-дорого по нему потоптаться теперь. Что тебе в корпусе делать? Там перемирие. А эти вылазки ДРГ, в том числе и с твоим участием, сам знаешь, в реальности дают мало. Зато жизни забирают регулярно. Про охоту твою я знаю, даже уважаю. Но если когда надумаешь не укров бешеных отстреливать, а государство строить, правопорядок в нём наводя по-настоящему, - то придёшь, можно сказать, к своим. Так что подписывай, не беспокойся. Давить не буду, а ежели надумаешь - дверь открыта. А у меня - больше оснований тебе помогать. В том числе и вот сейчас, с твоей девушкой.

Нет, положительно! - в последние дни вербуют его все просто бешено! И главное, логика при этом у всех необоримая. Вроде как не к себе вербуют, а ему, Лёшке Кравченко, помочь хотят!

- И второе заявление пиши, - продолжил Ворон. - "С целью наилучшего выполнения задач и поручений ОКП прошу разрешить мне пользоваться собственным табельным оружием, внесённым в служебное удостоверение". А также, скажем, оружием, выданным в воинской части...

Алексей против воли ухмыльнулся.

- Чего улыбаешься? - тут же спросил Ворон.

- Да так, вспомнилось, как мне здесь автомат выдавали, - усмехнулся Кравченко.

Командир комендачей усмехнулся тоже:

- Да я, пожалуй, знаю. Встречался. Отдаёшь паспорт, получаешь ствол? А вечером сдаёшь. Как лодку напрокат...

- Нет, даже интереснее. На границе-то меня свои приняли, "бэтменовские". А я уже упакованный, с "винторезом" приехал. На, говорят, автомат тоже бери. Заводят в оружейку, а там стволы - только что не россыпью. В ящиках. Выбираю, какой там получше, старшине оружейному отдаю паспорт, военный билет, пенсионное на всякий случай. А он мне: "На хрена мне твои документы? У меня тетрадка есть!". Там, дескать всё надёжнее, чем в куче бумажек разбираться. Взял фамилию, спросил позывной, записал - и вся военная бюрократия! Патроны вообще без счёта...

Потом, правда, Бэтмен порядок навёл, - добавил Алексей справедливости ради. И вздохнул, вспомнив, что время не ждёт:

- А дальше что? Я хочу своих позвать...

- А вот дальше как раз прокуратура и начнётся, - отрезал Ворон. - Ежели мы сейчас с тобою по-умному всё не изобразим. Никакой группы. Нет у неё права на задержание ходить. Пойдёшь с нашими.

- Я их не знаю, - заупрямился Алексей. - Как взаимодействие наладить?

- А ты что, на штурм, что ли, собрался? - удивился комендач. - Так это тебе не фронт, повторяю. Тут - наши граждане. Ты ж работал в правоохранительной системе, мне говорили...

Буран хмыкнул. Ну, если "Антей" занимался правоохраной... Хотя, если вдуматься, он ею и занимался. Только своими методами, чуток эластично закон трактуя. Но, впрочем, именно закон защищали, никакому криминалу пути не давая. Жизнь слишком велика даже для десятка кодексов, говаривал, бывало, шеф.

Ну, так сейчас-то разве не тот же случай?

- Не тот, - весомо подчеркнул Ворон. - Штурмовать их мы, конечно, готовиться будем. На случай оказания сопротивления. Но для этого нужно законную базу создать. Ты занят был, что ли, когда я приказывал ребятам Мышака прежде всего на связи резидента с бандитами крутить? Внимательнее надо быть, товарищ Кравченко. Вот сейчас получим протоколы за подписью подозреваемого, будут у нас правовые основания выдвигаться на задержание других подозреваемых. Может, даже и вовсе без тебя, заметь. Мы на них как бы независимо выйдем. Ну, а по ходу дела и о девушке твоей вспомним. Предложим им участь свою не усугублять.

- Не годится, - решительно ответил Алексей. - Я там должен быть. На всякий случай. Думаю, я лучше ваших вчерашних механизаторов и шахтёров умею действовать в таких ситуациях. И боец мой мне нужен будет на тот же случай. Если что, можно не документировать наше участие. Типа, ваши задержали, а мы не при делах. И "винт" мой привезёт...

Полковник пожал плечами. Он твёрдо надеялся ни до какого "особого случая" дела не доводить. Бандиты - не враги. Нет, не друзья, конечно, но всё же именно граждане. Нельзя их мочить так же, как врагов на поле боя. То есть хотелось бы, но - нельзя. По закону - нельзя. А значит, комендатура может позволить это себе только в определённых законом случаях. Но осмелятся ли "тетрисы" оказывать вооружённое сопротивление, как какие-нибудь дагестанские ваххабиты, давая спецназу вожделенное право стрелять на поражение?

Не факт, ой не факт! Да и слава Богу, наверное.

- Капитан Кравченко, - строго, подпустив командирского металла в голосе, сказал полковник Воронов. - Если вы не хотите, чтобы я вас отстранил от участия в операции, то извольте слушать приказ. На данный момент вы вместе с капитаном Сухомлинским, он же Лёд, формируете штурмовую группу. При этом вы оказываете консультационные и прочие вспомогательные услуги. Для обеспечения огневой поддержки штурмовой группы разрешаю вам пригласить одного своего свободного от службы бойца, который случайно оказался в городе...

- Двух, - быстро вставил Лёшка, у которого в мозгу высверкнуло идеей предварительного плана. - Двух нужно. Больше не прошу, но двух обязательно. Зато без стрелковки, только с пистолетами.

Ворон посмотрел на него, вздохнул и сказал:

- Хорошо, двух. Уровень ответственности за них сам понимаешь. Далее. В ходе переговоров с подозреваемыми никаких самостоятельных действий не предпринимать, на глаза им не показываться. На какие-либо силовые акции выступите только по моему приказу. Приказ ясен, товарищ капитан?

- Так точно, - мрачно ответил Кравченко и стал набирать Злого.

Обошли, как говорится, со всех сторон. Самостоятельно даже Ирку выручить не получается...

- Нет, а ты чего хотел? - Ворон, глядя на его мрачное настроение, решил расставить все точки над "ё". - Мне ли тебя учить законности? Пусть у нас тут своя специфика создающейся государственности - но создаём-то мы её по российскому образцу! А в нём мы кто? Комендатура, я имею в виду. Часть вооружённых сил. Находимся в оперативном подчинении Министерства обороны ЛНР. Разумеется, при и на постоянной связи с Главой. Потому занимаемся широким кругом задач - от непосредственно боевых до обеспечения правопорядка. А какого? Отметь себе: комендатура - это пограничная полоса между военной службой и гражданской жизнью. То есть: если случаются происшествия с участием военных и гражданских лиц, мы эти ситуации урегулируем. Если вдруг какие-то люди в военной форме или с оружием заходят в магазины, дома и что-то там отбирают, неадекватно себя ведут или просто находятся в пьяном состоянии - нам звонят, докладывают, и наша работа - эти безобразия пресечь.

Потому, к примеру, к тебе в больницу наряд комендатуры вполне законно зашёл. Напали на военнослужащего. Попытались подвергнуть незаконному задержанию. И, по-хорошему если получится, конфликт разрулил именно комендантский патруль. И оформил в законном порядке, почеркну ещё раз, а ты запомни!

Алексей пожал плечами. Ясное дело! И?..

- А Томич, тоже отметь, не один поскакал резидента брать, а вызвал ещё наряд МГБ, хотя сам гэбэшник. Почему? Потому как это дело уже не только военной контрразведки как таковой - это ешё хорошо, что ты тут затесался как военнослужащий, - а контрразведки государственной, - наставительно продолжил начальник комендатуры. - Мы, конечно, тоже не пятое колесо в телеге, напрямую на Главу выходим, но и то - в одиночку нам такие дела кусать не по рту будет. Понятно?

Алексей развёл руками. Он-то при чём? Он свою женщину из рук бандитов вырвать хочет, не более.

- А теперь представь, что мы тут трюх-трюх и полезли с бандитами твоими воевать. А они-то - гражданские! А гражданские находятся, чтобы ты знал, в ведении самой крутой правоохранительной конторы - прокуратуры. С нею только ГБ бодаться может - и то в основном из-за соображений секретности. Но ежели обнаружится, что гэбэшники в чём-то прокололись с точки зрения закона - то даже ихняя участь будет... скажем, беспокойной. Понятно, что Бортника, главу ихнего, даже не на уровне Главы утверждали, и на данный момент генпрокурору он не по зубам. Так же, как и командующий корпусом. Но говна она - на полном законном основании, кстати, - подпустить может много. А в нашем политическом положении ни Главе, ни Москве этого вовсе не нужно.

- Вот так и выстраивается в республике система сдержек и противовесов, - ядовито хмыкнул Кравченко, которого начала несколько угнетать эта лекция, в то время как с Иркой делается неизвестно что. Впрочем, всё равно ждать Злого и, возможно, Балкана, которого тот обещал вызвонить. Оперативная пауза, так сказать...

- И то, - согласился Ворон, блеснув очками. - Но мы, комендатура, вообще за рамки этой системы не выглядываем. Мы - полностью внутри республики, усекаешь? Вместе с МВД и прокуратурой. И теперь прикинь, что будет, если твои бандиты - гражданские, повторюсь, люди! - обнаружат, что на них напал военный. Даже один и без оружия. МВД будет обязано защитить их, а не тебя с друзьями, какими бы заслуженными вы ни были. И прокуратура станет на сторону кого, как думаешь? А приказа командования у тебя на эти действия нет, потому как и для армии это - не её сфера деятельности. И я скажу тебе, кем вы сразу оказываетесь.

Он строго посмотрел на ссутулившегося, уже всё понявшего Кравченко:

- А оказываетесь вы незаконным вооружённым формированием. Бандой, иначе говоря. И как это будет выглядеть в глазах всех - вообще всех, подумай! - когда обнаружится, что незаконным вооружённым формированием командует кто? - один из бывших ведущих боевиков Бэтмена! Прикинул? А что сделали с Бэтменом, ты, уверен, в курсе. А ответственность за это нападение - только пока не для передачи! - уже берёт на себя генпрокуратура. А Рауф здесь в ней работает с 2000 года. И связей у него из прежней жизни осталось, сам понимаешь, немало. Представляешь, какую радость ты для него доставишь, коли ринешься на невинный спортивный клуб, некогда входивший - и до сих пор входящий - в систему олигарха Коваленко? Который, чтоб ты знал, чалится сейчас в Севере и оттуда управляет своей собственностью здесь. И который, чтоб ты знал, тесно связан с Евграфовым, тоже олигархом и прежним политическим хозяином Луганщины. И который был важной шишкой из Партии регионов, которая в том или ином виде обязательно воскреснет. Потому что только она одна и способна ещё хоть как-то контролировать Донбасс. А значит, и Киев рано или поздно к ней обратится, пусть и под другим названием, и... Догадываешься?

- Москва?

- Именно. У неё тут тоже больше легальных политических рычагов нет. Во всяком случае - пока что, покуда она ЛНР не признает. А она её не признает ещё ой как долго...

А теперь добавь в мозг картинку того, что именно мои ребята сейчас продолжают бодаться с набычившимися после гибели командира боевиками твоей бывшей ГБР "Бэтмен". Потому как одной из важнейших задач комендатуры сегодня поставлено разоружение вооружённых подразделений, не подчинённых Народной милиции ЛНР! Или иным официальным силовым структурам. То есть ты автоматически вылетаешь ещё и из корпуса, а я при всём моём не нежелании буду обязан твои действия пресечь. А при сопротивлении - что?

-Уничтожить... - глухо завершил Алексей.

- Ну вот, не прошло и часа! - изобразил ироничную радость Ворон. - И даже у меня в голове ворочается мысль нарисовать такую красивую комбинацию с Бэтменом, тобою и бунтующими военными, готовыми подрывать власть республики ради... ну, там придумаем.

Алексей воззрился на него, испытывая что-то вроде нарастающего "буха" в голове. Наружу оттуда вылетали, как осколки, матерные слова. Одно из них он в себе не удержал.

- Вот-вот, Алексей. Потому, не скрою, вчера у всех первые мысли были, когда узнали про взрыв у тебя в доме, что это - одна линия с Бэтменом. Хорошо, там сразу несоответствия начались, да и гэбэшнники за тебя вступились. Иначе быть тебе сейчас на подвале.

Так что на очень коротком поводке ты сейчас находишься, товарищ капитан Кравченко. Любой дёрнет за него - и ты в проблемах. Крупных.

Так что ты пока лучше не отсвечивай. А то окажешься вне закона, а оно тебе надо? Оставайся на светлой стороне, джедай! В смысле, за нас. В больнице на тебя напали - ладно, это ненаказуемо. Но больше чтобы ни одного самостоятельного действия! По крайней мере, на территории Луганска. Но имей в виду, что и казакам недолго в самостийность играть. И, кстати, гибель твоего бывшего командира они восприняли сугубо озабоченно - дают сигналы, что с ними так не надо делать, они, дескать, готовы подчиняться республиканской администрации.

- Ну, ладно, - после паузы, на протяжении которой командир комендачей со значением смотрел на Алексея, проговорил Ворон. - На часы я смотрю, не переживай. Время ещё есть. Иди, планируй операцию со Льдом. Он мой зам по боевой, очень грамотный человек. Но ты - на вторых ролях, учти. Ради себя же.

А теперь, Штирлиц, идите и отдайте себе отчёт, как я вас перевербовал за пять минут и без всяких фокусов! - пришла вдруг Лёшке на мысль аналогия из легендарного фильма. Захотелось даже остановиться, и смерить Ворона тяжёлым, как Штирлиц Мюллера, взглядом.

Но он только ответил:

- Есть!


* * *


Получив план помещений "Тетриса" у Босого, явно ощущавшего после перманентного допроса чувство затравленности, Алексей и Лёд, в миру звавшийся Олегом Викторовичем Холодовым, приступили к разработке плана операции.

План поддавался трудно. Мало исходных данных. Плюс - наличие заложницы без внятного понятия о месте её содержания. Ну, и плюс плюсов - то, о чём с таким предостережением говорил Ворон: до объявления кого-либо террористом или преступником он по умолчанию является гражданским человеком. И для его задержания потребна милиция. Или, в лучшем случае - госбезопасность. А с военным - тяжко даже в рамках контртеррористической операции. Конечно, комендатура, да в подвоенном Луганске, да с её всеми принятым к сведению участием в боевых действиях - особая статья. Но принципиально правового положения именно сейчас это не меняет. Боевая операция против гражданских - это громадная самоподстава. По нынешним временам.

Об этом напомнил Лёд, добавив заодно, что дело о нападении на квартиру Бурана передано для расследования в МГБ. И его, Олега, зама по боевой командира комендатуры, напрягает как раз это - что за скоро уже сутки гэбэшники вокруг дела не нарисовались. И Бурана пока даже не опросили.

На что Алексей, покумекав над этой загадкой, высказал предположение, что вчера около квартиры какой-то паренёк с него показания снял в присутствии Томича, а дальше потому ничего не было, что всё покатилось, как снежный ком, и следаку гэбэшному его просто некогда было бы и выцепить. К тому же у него и номер в аппарате телефоническом сменился. К тому же - с тем же Томичем он, Буран, в контакте. И вчера последним контактом его был опять-таки представитель ГБ.

Более опытный в местных правоохранительных раскладах Лёд как-то неопределённо хмыкнул. Но согласился, что МГБ на данный момент действительно занято делами поважнее взрыва в пятиэтажке - когда ещё неясно, как обернётся дело с Бэтменом и его остервеневшими бойцами. А потому, лично он, Лёд, полагает, что следак свои бумажки потихоньку кропает, а покамест историю с Бураном тамошние ребята с удовольствием сбросили на Томича. И пока тот в курсе того, что делает Буран и что делается вокруг Бурана, то особо и не напрягаются.

К тому же - праздник, народ вон вокруг ёлки перед театром тусуется, деток прогуливает, пивком оттягивается - а ну-ка укры рвануть что задумают? Все, кто можно, в усилке, и ушки на макушке. И так вон без света в новогоднюю ночь сидели...

Впрочем, завершил он свою размеренную речь, точно так же можно быть уверенным, что как только Томич заарестует гада-шпиона, то группу приданную уже не выпустит, а прибежит с нею сюда. А на ней верхом прилетит гэбэшный майор, а то и подполковник, чтобы взять операцию под себя. Потому что когда местная бандота ходит в прямых агентах у СБУ - это уже не хрена не шутки, а ситуация, блин, критическая. А ежели там, в "Тетрисе" этом - вообще тайники для ДРГ противника? Очень удобно: заходишь в город под видом мирняка, а там раз - и ты уже вооружённый диверсант. Нет, эту ситуацию надо пресекать непременно. И дело уже не в одной уважаемой даме сердца уважаемого Бурана. А значит, ГБ нарисуется вот-вот...

Тем не менее, план начали составлять сами. Время уже реально поджимало. Минут пятнадцать надо ещё оставить на дорогу, на подъезд. А известный ведь военный закон: чем больше бойцов, тем дольше их собрать, перебросить и развернуть.

Так, развернуть их незаметно не удастся: город вокруг. Появление же комендантских на виду тут же ставит под угрозу жизнь заложницы. Ультиматум в расчёте на то, что не все бандюки там, а кто бандюки - не все вовлечены в украинскую шпионско-диверсионную сеть? Так тоже - бабку надвое: те, кто вовлечены, поймут, что примут их по полной. А те, кто не вовлечены, окажутся вовлечены, потому как защищать своих обязаны, иначе западло. И опять же - заложница...

А ещё всё осложнялось положением спортивного клуба. Сам он размещался на третьем этаже торгового центра. Ну, что значит, торгового? Не один универсам там, да и тот так, среднего масштаба магазин, хоть и оформленный под универсам. Но в любом случае это люди - постоянная толпа гражданских.

А на втором этаже - ресторан. Тоже свой, естественно, Там Лысый обедал-ужинал, отмечал заключение сделок. И там у него свой кабинет, а в обычном зале - опять же гражданские сидят. Тем более - не утро уже, да к тому же праздник. Потягивается народ.

Третий этаж - спортзал с коврами-рингами и всякими железками силовыми. Раздевалка, душ, тренерская - как положено. Где-нибудь там, в замаскированном под подсобку помещении, складируется наверняка и оружие.

В другом крыле, отделённом от этого лестницей - что-то вроде офисного центра. На первом этаже - публичные конторки, типа нотариальной и юридической. На втором - офисы фирм, риэлторских и прочих. Принадлежащих Лысому или где он в доле. Здесь же отираются боевики, изображающие охранное предприятие. На третьем - помещения собственно Лысого: его собственная фирма-прикрытие под претенциозным названием "Геракл", помещения для отдыха и для так называемого отдыха, включая сауну с бассейном, и прочее по мелочи.

Внизу - подвал, с парой блоков под камеры и допросной.

Кудряво, в общем, разместился Лысый. Всё, что нужно и что любит. Государство в государстве. Но в то же время под вполне легальным прикрытием офисно-торгового центра.

И что в этих условиях предпринимать, было непонятно.

Часы, между тем, тикали, время сжималось неумолимо. И Алексей принял решение, которое вызревало все эти минуты, пока они обсуждали диспозицию.

- Вот что, - сказал он. - Прямо тут действовать нельзя. Можно - на живца. На меня, значит.

- Ну-ка, - заинтересовался Лёд.

- Лысый меня в лицо не знает, - проговорил Алексей. - Иначе не устроили бы эти ребята опознавание в больнице. Значит, я минут за пять-десять до момента "Х" захожу в их ресторан, один, как и обещал. И без оружия.

- М-м? - поднял брови Олег.

- Оружие будет у группы прикрытия, - ухмыльнулся Кравченко. - Минут за пять до меня туда должны зайти мои и ваши ребята под видом обычных гражданских. Злой вот-вот приедет. Лучше было бы, конечно, пару девчонок с ними, для отвода глаз. Но это опционально.

- Да не, найдём, что ты, - заверил заинтригованный Лёд. - Есть у нас девушки. Даже и с подготовкой. Но дальше-то что?

- А дальше так. Я звоню Лысому, говорю, что приехал. Как обещал, один и без оружия. И жду его в его же ресторане. Он неизбежно заинтересуется таким раскладом. Валить он меня сразу не будет - люди вокруг, да и мужики его не при мне, а на улице в машине сидят. Кстати упоминаю, что они под охраной пока что комендантских. Это чтобы он боевиков не послал освобождать их без меня. А заодно и мне защита-оборона: он впитывает, что это здесь я один, - а там меня вооружённые бойцы пасут и моей команды ждут.

Я требую подвести ко мне девушку. Тогда, мол, освобожу твоих. Если он ту игру ведёт, которую показывает, то он мне её отдаст, но из зала выпустить не позволит. А я, типа, даю команду на привод моих как бы заложников, а она означает команду на захват. Мы вяжем Лысого с его бандосами в зале, а вы с бойцами врываетесь снизу на лесенку и берёте под контроль его офисы и зал.

- Ничего, - подумав, кивнул Олег. - При нашем недостатке во времени - сойдёт. Но если он другую игру ведёт? Смотри: стреляли ведь уже в тебя. Потому не пойдёт он к тебе в ресторан, а братков своих пришлёт, чтобы к нему в офис тебя привели. А по пути вальнут тебя.

- Не думаю. Что-то ему ещё нужно. Он же быков своих в больницу прислал, чтобы забрать меня, а не валить. То им было бы проще. Я так полагаю: если он связан - а мы теперь знаем, что связан, - с СБУ, то от них, поди, и команда пришла. А для гэбэшников, сам знаешь, нет слаще радости, нежели врага живым заполучить и на месте уже его обрабатывать.

- Э, стой-стой! А выстрел из гранатомёта по окнам? Это не вписывается.

- Не вписывается, согласен. Не знаю ответа. Возможно, эксцесс исполнителя. А скорее всего, потому и гранату кидали, чтобы не убить, а... нет, отставить! Граната в замкнутом помещении - это что мясорубка. Ирке повезло, что в ванной находилась. Да, снимается, - с сожалением покачал он головой. - Но иного варианта сейчас всё равно не вижу. Или штурм. Но тут уже теряется внезапность. И подтягиваются прокурорские, менты, пойдут согласования, переговоры... А злодей за это время уйдёт, а Ирку убьёт. А так у нас - обычное оперативное задержание в рамках выявления укропской агентуры. Самая ваша сфера ответственности.

- Да, это ты верно, - согласился Лёд. - Ладно, за неимением гербовой пишем на туалетной. Пошли к Ворону, утверждать будем план.

Но к Ворону они не успели.

В помещение, где они совещались, ворвался Томич. И не деловитый, как обычно. А что называется - излучающий.

- Ну что, товарищи командиры, совещаетесь? Разрешите присутствовать?

- Ты чего такой довольный? - осведомился Михайлов. - Чуть с ног не сбил. Негде тебе присутствовать, мы к командиру идём.

- А-а... Пока не идёте. Свои результаты я ему доложил, он велел прямо к вам идти, план откорректировать, если потребуется. В соответствии с новой информацией.

- Ну-ка, ну-ка... - нетерпеливо потребовал Лёд. - Задержали? Допросили? Что сказал?

- Задержали, допросили, - по-кошачьи сыто ответил Томич. - Дал показания. Вкусные-е! А ты, Буран, чего молчишь?

- Да что буду вмешиваться в чужие разговоры, - картинно развёл руками Алексей, заражаясь потихоньку излучаемой Томичем радостью. Хотя лично у него оснований радоваться пока что не было. - Я, господа комендатура, у вас гость. Что не так скажу, так и на подвал кинете...

- Не, ты глянь, скромник! - повернулся к сослуживцу Томич. - Гость он! Вот верно: на подвал бы тебя, чтобы не выделывался тут!

- Инстинкты комендача? - ядовито поддел его Алексей.

- Вот злодей! - восхитился Антонов. - Такую кашу заварил, на нас же её опрокинул и ещё здесь невинность корчит! А я вот и не знал, что за тобой, оказывается, Москва присматривает. Прикинь, Олег? - тут Митридат, коллега мой там, - он махнул головой в неопределённом направлении, - звонит, он в Москве сейчас, волнуется, что Бурана достать не может...

Лёшка чуть не хлопнул себя по лбу. Ну да, симку поменял, а Мишке с нового номера отзвониться забыл! Ох и врежет, когда вернётся!

- ...Ну и говорит, что в Москве, мол, интересуются случаем с Кравченко и просят, чтобы мы тут повнимательнее к делу подходили, побыстрее злодеев обезвредили. Прикинь! - Москва о нём волнуется! Прямо хочется спросить, на кого работает капитан Кравченко. Но боязно как-то: приедут его кураторы, надают нам тут по шапке...

Алексей насупился. Просто не знал, что ответить. Но слыть "московским человеком" не хотелось. Это как быть любимчиком учительницы в классе - все вокруг полузавидуют-полупрезирают и друзей у тебя нет,

- Ну, ладно, мужики, время не ждёт, - поменял Томич тон. - Слушайте основную информацию и давайте быстро приводить ваш план в соответствие.

Значит, так. Фигурант наш оказался, к сожалению, резидентом не СБУ. Так что орденов нам не светит. А оказался это простой дядечка по фамилии Мироненко и по кличке Мирон. Но стал он однажды убеждённым украинским националистом. И на этой почве омайданился в корягу и сошёлся уже с чистыми нацистами из батальона "Айдар". И стал у них тут связью. Ну, постепенно оброс агентуркой, сошёлся с криминалом - там не один "Тетрис", ещё банды помельче и разные бандосы россыпью. Сошёлся с ними не на политике, а чисто по хохлячьему жлобству: надувал щёки, изображал "смотрящего" от СБУ и на этом обогащался, отжимая даже у бандюганов дань на, типа, борьбу.

Ну, это пока по косвенным, вдумчиво побеседовать времени просто не было, - оговорился Томич. - Но раскрутим, А с "Айдара" ломил бабки на якобы подкуп агентуры. Ну, подкупал, конечно, но немало и себе оставлял. Они ж нацики, им как Буратинам: на нацика не нужен нож, ему с три короба наврёшь и делай с ним, что хошь. Вот он им тут и лепил про выстроенное и выложенное подполье, только и ждущее возвращения в ридну нэньку...

Да, а тут "айдаровцы", наконец, связали падёж в их рядах не только с собственной глупостью и военной тупостью, но и вот с ним, - он мотнул головой на Лёшку. - Дошли до них слухи, что некий Буран прореживает их целенаправленно, из мести за отца. Очко у них и сыграло. Но как пресечь его дикую охоту? Так у них же выдающийся резидент сидит в Луганске, чуть ли не самого Главу с рук кормит! Вот и поставили перед ним задачу мстителя нашего неуловимого выловить, изъять и доставить к ним. На худой конец - завалить.

Дальше - понятно. Реальной агентуры у него тут не было, а тут ведь боевики нужны, чтобы такого лося, как Буран наш, изъять. Даже целая боёвка, если учесть его подготовку. Следаки - они ж про него только позывной знали, да что у Бэтмена начинал. Затем наружка. Силовиков минимум трое, снайпер. Или киллер, на худой конец. Где взять? А бандосы под рукою! Вот и связался он с "Тетрисом", который контролирует квартирную и риэлторскую мафию, чтобы выявили, где живёт такой-то военный. А те уже подтянули нашего гниду Мышака, который со своей стороны с "тетрисами" якшался, на интересах отжимов квартир. Он-то и нашёл Бурана нашего по спискам награждённых. Там ещё такой вкусный фруктик нарисовался в аппарате Народного совета, я вам поведаю!

Так и нашли. А исполнить как? Бандиты же! Вот и придумали что попроще - гранату в окно. И агент наш, глубокого залегания, согласен был: чё, мол, возиться и подставляться с изъятием - стрельнули, завалили и порядок! А бабки, что ему "Айдар" на акцию выделил, попилить.

Ну, дальше вы знаете. Бурана на месте не оказалось, но бабки уже получены и зажаты, да и спросить могут боевые товарищи бандеровцы за неисполнение. Но тут Мышак докладывает, что хоть Бурана и не достали, но ранили его даму. Резко принимается другой план - брать его в больнице во время посещения.

И, кстати, как я понимаю теперь, могли тебя, Лёша, завалить там. В принципе, грамотно обложили: следящая от комендатуры под видом охраны, да два бойца. Никто бы и не дёрнулся, если бы тебя на месте завалили бы. Но тут уже Лысому, пахану их, захотелось выслужиться перед, как он полагал, СБУ. То есть взять тебя живым и передать на ту сторону. Связи у них есть, чтобы мимо блок-постов такой груз вывезти. Ну, а ты оказался орешком не по зубам и сам изъял исполнителей.

Но этого фигурант наш уже не знал, как и про взятие заложницы. Тут, наверное, Лысый то ли сюрприз хотел ему сделать, то ли, что скорее, обойти на повороте. Но и это оказалось к доброму: шпион наш проникся, что ему грозит в совокупности, коли он паровозиком пойдёт. Он-то, видишь, рассчитывал тихо сидеть, а если что - валить именно на бандосов, потому что улики были бы против них как исполнителей, а против него - лишь слова. Оно и щас так, - ухмыльнулся Томич. - Но уже на подготовке к военно-полевой форме допроса сломался и запел. Даже очной ставки с Мышаком не пришлось проводить. То есть проведём ещё, но время уж больно поджимает. Так что давайте свой план, будем смотреть...


* * *


План был скоррректирован не то чтобы кардинально, но с известным изяществом, присущим "конторе". Чувствовалась то ли школа, то ли рука Москвы. А скорее всего, и то, и другое - в МГБ, поди, сидело немало грамотных мужиков ещё советского разлива, да и консультантов из России наверняка хватало. Что бы там ни вопила эта непонятная личность Смелков, но даже по этому и по многим другим признакам было отчётливо понятно, что никакого слива Донбасса Кремлём нет и не предвидится. "Россия-мать с тобой!", как в песне поётся. Иное дело, что не подменяет она собою два новых государства. А выращивает их под своим крылом, как наседка. Чтобы когда-то отпустить в свободное плавание. Ну, или в не менее свободный, ибо суверенный, выбор, присоединяться ли к кому - и к кому.

В целом разработку Кравченко и Михайлова Томич одобрил. Только добавил два элемента от своей истинной конторы.

- Значит, вот что, - резюмировал он. - При нашем дефиците времени это хоть и рискованно, но единственно возможно. Только к скрытой охране комендатуры я добавлю своих людей. Поскольку дело ведёт МГБ, то у нас здесь всё оборачивается простым задержанием. А не войсковой операцией, - Томич со значением посмотрел на Алексея. - И когда Бурана поведут к Лысому или сразу на подвал, вы бандюков не валите, как собирались, а просто плотно следите за их действиями. На случай, если у моих ребят что-то не сработает. У моих же будет задача в тот момент, когда Лёху поднимут и поведут, подойти к нему, предъявить удостоверения и объявить о его аресте.

Что делают бандиты? Бандиты теряются. Не готовы они будут воевать с ГБ, чтобы отбить задержанного Кравченко. Значит - звонят Лысому. Лысый что делает, узнав о таком неожиданном раскладе? Идёт разбираться сам, что вряд ли. А вот скорее он будет в атасе звонить своему шпионскому боссу Мирону и спрашивать инструкций. А тот сидит у нас на подвале, очень злой на Лысого, который хотел его обойти, а в итоге подставил по полной, Ибо теперь всё, что бандюки натворили, повисает на нём. Кстати, мне он только обозначил тему, но сейчас из него активно тащат информацию по схронам оружия, сделанным "Тетрисом". По его, вернее, "Айдара", команде - но мы ему обещаем за чистосердечное признание оставить схроны на чисто бандитской инициативе.

Короче, он готов на сотрудничество. А потому на звонок он отвечает командой всё остановить и открутить назад. А потом трубку беру я, который буду рядом, и поясняю Лысому расклад. Что он уже под контролем, и катит на него за его действия не только терроризм по отношению к военнослужащему ЛНР, но и прямая измена родине. То есть вышка при любом варианте. Но там я его утешу: дескать, мы знаем, что по факту работает он не на СБУ, а на тербат укропский. А это уже не измена родине, а так, недостаточная политическая разборчивость. И при готовности к сотрудничеству можно изобразить как добросовестное заблуждение. Особенно если он отпустит заложницу или заложников, если у него там на подвале ещё люди сидят. А гранатометание и прочие бяки, что он организовал, могут быть сочтены эксцессами со стороны отдельных недисциплинированных граждан. Тогда тоже, конечно, без подвала не обойтись, но, во-первых, без конфискации, а во-вторых, при его деньгах и связях, его в обозримой перспективе освободят или выкупят. Передадут, например, по подведомственности прокуратуре. В общем, наплету.

Вы же в это время либо винтите его на месте, если он придёт сам разбираться, либо винтите тех бандитов. И вместе с ними продвигаетесь к норе Лысого. Всё остальное - захват лестницы снизу и прочее - хорошо, так и оставляем. Риск есть, но я думаю, что Лысого мы таким нестандартом поставим в тупик. А ежели он не дурак полный, то вообще предпочтёт сдаться и даже хвостиком поюлит. Надеюсь на это.

Всё, теперь бегом к Ворону утверждать. А ты, Лёш, давай поднимай своих, забирай пленных бандюков и готовь их к выдвижению. С тобой - Среда и Сыч, тот боец, ты с ними работал уже, так что взаимопонимание наработали. Наша группа с девчонками за тобой через две минуты. МГБ - за ними. Когда они будут на месте, маякнут тебе тремя точками по смс. Остальные все с рациями, кроме тебя, так что телефон держи под рукой. Всё, побежали...

- Постой, - не двинулся с места Кравченко. - Ты всё здорово расплановал. Но один момент меня... э-э, смущает. А ну как Лысый этот в главном тебе обратку кинет? Ты ему - измена родине, а он тебе - моя родина Украина? И, соответственно, на сотрудничество не идёт?

Томич посмотрел на него с усмешкой:

- Да ладно, Лёш! Он же бандит! У него родина - его карман. На Украине, я тебе скажу, родины вообще ни у кого нет. Её людям всучили в 91-м году. Как кусок объеденного пирога. Ну, люди и взяли - не пропадать же добру. Да только родина оказалась какой-то нелепой - кургузой и злой. Вот и пошло сразу: у кого родина - всё ещё Советский Союз, а у кого-то свой дом или район. Вот их и любили. А всё остальное разворовывали, яро и с удовольствием. Всё равно чужое. И даже у этих, у нацистов, у идейных. Они ж не за Украину стоят! Они за идеи свои стоят. За Бандеру. И за своё право под свои идеи людей верстать. Для них Украина - тот же чужой дом, где живут чужие люди. Полигон для внедрения своих идей, которого не жалко.

Родина здесь только у нас, Лёша. У донбасских. Родная земля, за которую мы вставали не раз, встали и теперь. За родину встали - а уж только потом за идеи или за политические партии. А все остальные на Украине, Лёша, кроме бессловесных обывателей - бандиты. Только одни простые, как Лысый, а другие идейные. Но хотят все только одного - урвать с чужой для них страны побольше в личный карман.

Не волнуйся. Не тронет он твою девочку. Собственное жлобство не позволит...