# Битва Масленицы и Поста.

Аноним Inek

Битва Масленицы и Поста.


Не на подмостках, а прямо на площади,

Мы разыграем спектакль... Итак,

Там хоровод...на телеге без лошади

В кости играют...тут пара бродяг

Песню ворует... вот в поисках малости

Молится нищенка... музыка, смех...

Суть и причина - невинные шалости,

Коих должно быть в достатке на всех...

Кто-то хоронит...а кто-то хоронится,

Разные кто-то, но площадь одна...

Разные поводы к звону у звонницы...

Даже в течение утра и дня...

Перемешаем партер с мизансценою...

Битву устроим Еды и Поста...

Ставки... Листы с пожелтевшими ценами...

Выигрыш полон, да касса пуста...

И обязательно, грязное платьице -

Все реквизит, никакой не намек...

Солнце? Да пусть себе по небу катится...

Верх Фаэтона росою промок?...

Не было верха, не подняли...Изверги

К казни готовятся, Йорик, не плачь...

Через мгновения сменят их киборги,

И не подарит минуту палач...

Двое - семья, а бредут пилигримами

Мимо и мимо...А карлик иль шут -

Их поводырь днем с огнем...Белой глиною

Видится им бесконечный их путь...

Кругом гончарным земля им покажется,

Верой податливой станут они...

Выйдет в святые бывшая бражница,

Ей бы сменять на хлеба трудодни...

В крышах есть щели, и стены все слушают,

Долго искать не пристало топор...

Строки стихов стали злыми кликушами,

Задолго свой сочинив приговор...

Площадь...Артисты впадают в прострацию

От предсказаний... Сценарий... Пора...

Мельком в толпе замечаю Горацио...

И умолкаю... Да будет игра...


///////\*

Она:

Белый свет на белый снег -

А отражается радуга...

Это не надолго - мартовский снэк:

Боже, как это не надолго...


Синих звезд на небо ковш -

Пар облаками от каменки...

Утро приходит, когда его ждешь,

С запахом счастья от ладанки...

Он:

Быть устаем мы магами.

Быть устаем мы гномами...

Быть устаем мы многими...

А как немного надо нам...


Поводырь:


Весна пришла! На все плевать!

Капелью с высоты! И в темя!

Весна! О чем еще писать!

И где найти прекрасней тему!

или банальней...


Встреченный одноногий калека:


Смотрю на небо...а оно чисто... даже зацепиться взгляду не за что... погуляю...беру с собою все, что осталось вкусного, вдруг кошка-бродяжка встретится - угощу... Мне очень хочется уйти цветком из снега...на паперти у жизни стать крестом...иль выпасть из звезды, что цветом Веги...нет, не сейчас - потом...потом...потом...


Обыкновенный сумасшедший (или романтик):


Когда у песни нет ни слов, ни музыки.

А у дня с кровью вырваны зори.

Когда звезды чернее неба.

А у ветра болотный запах.

Когда дождь в черно-белой шали -

Это радуга в авангарде,

Когда падают тени навзничь,

Обессилев от тяжести солнца,

А на них трехпудовые взгляды

Весом взятым бросают зрачки,

И от стона распятого звука

Не укрыться под ласковость сна,

Вот тогда и приходит весна,

Чтобы песню зачать, а струнам -

Дрожью бить эрогенные зоны,

И экстаз с явным признаком садо

Засияет звездою в колодце,

И волна смоет трупный запах

С каждой капельки чудо-дождя,

Я - прохожий, умою руки,

Мне по штату положено верить

В неизбежность тепла и света,

Колеровка - прикол для души...

Это есть по соседству с жизнью...

Это мы называем сказкой,

И чем старше, тем больше верим,

В чудо действия старых вин...

Им приписываем рассветы,

А закаты - без всякого спора -

Зачисляем в случайность веры...

И хотим, чтоб Венера ждала...

А она укрывается на ночь

В таракание темных гостиниц,

От бесстыдных и алчущих взоров

Неприкрытых желаний и слов...

А когда начинаются утра,

Она снова и снова выходит

На балкон. Ей поет серенаду

Редкий русский акын - соловей...

И листва наполняется синью,

А по небу все четче зелень -

Отражение в отраженье

Трав, листвы, не зеленых глаз,

И конечно же конопушки -

Им без носа на свете скучно,

А усталому сердцу томно

В переливах весенней любви...

Нет весны - ее надо придумать,

И поверить в ту юную сказку,

Что зовется банально жизнью...

А сама - лишь прологом в смерть.


На горизонте появляется мираж. Что-то связанное с горами и рассветом, весной и радугой...


Обыкновенный сумасшедший (или романтик):


Рододендроны. Их в горах немного еще осталось.

Размечтаюсь:

Нарву букет, расправлю облака,

И в брызги разметая ливень,

По радуге скачусь...


Поводырь:


Букет рододендронов. Все не так.

Могила альпиниста без иконы.

И надпись ее почерком: "Дурак!

Мне не нужны твои рододендроны..."


Встреченный одноногий калека:


О, шут глумливый тысячу раз прав...

Любовь - лишь жалкий "чих!" от тех приправ,

Что щедро просыпаются из женщин...

Расти, умней, и становись серьезным,

И хватит бредить верностью подзвездной...

Она не для тебя...Простые вещи...


Как долго их с тобой я постигал...


Он:

Платья судеб - из черных метелей...

Белым - небо, а синим - снег...

Вся палитра холодных пастелей...

И короткий...коротенький век...

Нижет стежки стежками...все ближе

Вышний, вешний и просто чужой...

Сучья брошенность ангела лижет,

И секут нас опять над межой...

Блажь сердечная - холод постелей...

Лучше голод, чем сытый покой,

Я крещен был в кровавой купели...

Плох, хорош - не отвечу, - такой...


Она:

Лев, тигр, рысь...иль все же просто кошка...

в колоде он то черт, то домовой...

я ставлю с молоком парящим плошку

и насаждаю нежность злу в привой...


Бездарь Поэту:


Эх, Андрей, кабы в светлой Америке

Я бы смог тебя, друг мой понять...

Мое сердце разбилось в истерике,

И я б крикнул в бессилии :"Б...ь!!!"


Но я тоже в России, в глубинке...

Я не "новый", не "старый", не вор...

Я - шарманщик на этой картинке...

Рождество... Дети... Русский кагор...


А у ног все снуют воробьишки, -

Как не мерзнут босыми, дивлюсь...

Это наши с тобою детишки...

Это наша с тобою Русь...


Она:

Кем пришел ты ко мне? Тем беременным горем конем,

Или тенью отца, что имеет, и память и имя...

Мне послышался голос волшебный иль эхо о нем,

Заметает рассвет эти сны, что настали и стали твоими...


Художник-импотент:

Мазки поспешные... наверно, неразличимые...почти.

Был день. И выдался он скверным. Июль. Размытые пути.

Добавить бы - под солнце - охры.

А кобальта - на холст в разлив...

Мы в тишине с тобой оглохли...

Июль был. Время белых слив...

Еще какие-то там ночи...

И роды звуков... Спазма жуть.

Молчать никто уже не хочет...

Ну! Выдох! Ну, же! Кто-нибудь...

Но океан был жалкой лужей в сравненьи с бездной чувства их,

И не бывает кляпа туже, того, что слева... и под дых...


Он:

Росший со сказами, пестован сглазами,

Певший без зависти, шедший по траверсу,

Павший до завязи, сорванной привязью

Не возгордившийся...и не родившийся...


Певших и павших в могилы не мертвыми,

Росших и шедших хоронят не павшими,

Сорванных раньше - тропинками стертыми

К морю выносят руками дрожащими...


Певших и павших могилы под пашнями,

Волны бегущие - гордость дрожащая...

Сказы смакуют, что стали вчерашними,

Их, не родившихся, завязь саднящая...


Зависть над певшими, лава мертвящая,

Траверсы крыты травою свинцовою...

Я догоняю тебя уходящую,

Певшую, павшую, гордую, новую...


Прохожий:

а на месте упавших деревьев вырастают младые побеги...

а на месте упавших людей возлагают цветы и камни...


Застывший:


Песчинкою причастной к Океану

Несложно быть...

Заставить стихнуть Океан

У ног своих -

Вот доля избранных песчинок...

Нет, ничего не могу поделать с откровением одной язычницы об Океане...Так мощно, в то же время нежно и неожиданно, неожиданно , непредсказуемо точно рисуют две известных мне Женщины - Женя и Маша...Дай же им Бог!

Спасибо. Застывший.


Летописец, страдающий амнезией:


Так было, когда? Не припомнить, и с кем...


(Забыв, что ╓лучшее, конечно, впереди...?, опускает занавес.


Голос Копеляна:


Загадай мне звезду, чтоб она стала сводницей взглядов,

Ночь-кума пусть свихнется и купит любви и вина...

Мне не жалко вечернего неба шелков и нарядов -

Рву петельку и лучик, которым пришита к закату луна...

Ожидает болящий да здравия даже до смерти, -

Покупное вино хорошо, а любовь покупная - вода...

Где не пахано, там и не сеяли издавна черти...

Загадай мне звезду, так, чтоб сразу я не угадал...

Было б счастье, а дни впереди... Только знать бы,

Что звезда не упала, что счастье еще меня ждет там вдали...

И тогда разобрал бы по бревнышку клетку-усадьбу,

И пустил все шелка парусами на те корабли...

Только знать бы, что конь ко двору и к добру там придется...

Только судьбы как прутья нас гнут, не читая закон...

Потому-то и звезды мы ищем на донце колодцев,

Потому-то и ставим не все мы на жизненный кон...

Утро. Небо сменило закат на рассветную чудо-обновку...

Не до неба и не до земли нерешительно пала звезда...

Я ж забыл о желанье, как видно, утратил сноровку,

Постарел и ослеп... И наверно, уже навсегда...

Как-то оно дальше будет...