# Моздокский дневник (часть вторая)

Александр Александрович Найдёнов

МОЗДОКСКИЙ ДНЕВНИК (Часть 2)


декабрь 2001-март 2002


Памяти медицинских работников,


погибших 1 августа 2003 года


при теракте в моздокском госпитале,


посвящается


От автора:


Трагические события 1 августа 2003 года, когда взрыв управляемого фанатиком-смертником грузовика разрушил госпиталь и унес более сотни жизней медицинских работников и пациентов, навсегда вписал в историю военной медицины город Моздок, моздокский гарнизонный госпиталь и имена погибших врачей и медсестер. В этом скорбном списке есть имена людей, с которыми пришлось и мне поработать бок обок в стенах теперь уже не существующего лечебного учреждения. Госпиталь конечно же отстроят заново. Возможно, он станет достойным правопреемником нашего моздокского госпиталя. А наши погибшие товарищи навсегда останутся молодыми, такими, какие они живут в нашей памяти и на этих страницах.


11 декабря


Благополучно добрались до Моздока. Из Питера выехали в воскресенье 9 декабря. Как и в прошлый раз собрались группой на нашей кафедре военно-полевой хирургии. На этот раз руководителем группы медицинского усиления академии назначили меня. Со мной едут двенадцать врачей. Пятеро с нашей кафедры (я, Аркадий Викторович Базарнов - мой зам, Максим Борисович Борисов - травматолог, Александр Анатольевич Пронченко - ангиохирург и Виталий Валерьевич Разбитский - стажер). С других кафедр едут: нейрохирург Вадим Анатольевич Мануковский, офтальмолог Николай Николаевич Резниченко, анестезиолог Роман Евгеньевич Лахин, терапевт Сергей Валентинович Гайдук и три клинических ординатора (анестезиолог, инфекционист и психиатр). Пронченко едет со мной во второй раз. В прошлой командировке он нашел себе в Моздоке жену, и теперь собирается посетить своих новых родственников. Он выпускник академии, но в настоящее время уже человек гражданский, воинской дисциплине чуждый - может себе позволить лишнего. Предчувствую, что у меня с ним могут возникнуть проблемы. Перед самым отправлением примчался эпидемиолог и вручил мне под роспись вакцину от гепатита А на всю группу. Питер провожал нас морозцем 10-12 градусов и снегопадом.

На этот раз дорога до Минвод пролетела быстро. В Минводах пересели на электричку, и спустя три часа серым туманным днем уже были в Моздоке. Легкий морозец и облака. Встречали нас руководители сменяемой нами группы Валерий Николаевич Ганин и Анатолий Анатольевич Завражнов. Погрузились в машины и быстро доехали до госпиталя. Там выгрузили вещи и кое-как разместились. Группа Ганина наоборот занимается сборами.

По-быстрому пробежались с Ганиным по реанимации для передачи пациентов. Они нам оставляют двоих фактически умирающих пациентов. Один из них, зам по тылу наурской комендатуры, поступил 10 декабря, после того как пьяный солдат ударил его металлической трубой по голове. В комендатуре нет своей санитарной машины, поэтому везли его на чеченской "Ниве". За время транспортировки у него развилась аспирация желудочным содержимым. В тот же день ему была выполнена трепанация черепа. Сейчас он находится в запредельной коме. Второй, солдат К. находится в Моздоке с 5 декабря. У него ранение верхней и нижней челюстей. Сразу после операции был он в сознании, на самостоятельном дыхании через интубационную трубку. Однако 8 декабря трубка забилась вязкой слизью, развилась аспирация и клиническая смерть. Сейчас у него постреанимационная болезнь, кома и, вероятнее всего, уже наступила смерть мозга.

Третий раненый Ш., доставшийся нам в наследство от ганинской группы после трепанации черепа от 5 декабря, более или менее стабилен (Впоследствии ему 16 декабря Мануковский выполнил повторную операцию на головном мозге, после чего 22 декабря он был эвакуирован в Ростов-на-Дону).

В это день была только одна "вертушка" с ранеными и больными двумя минно-взрывными ранениями, двумя травмами и 12-ю больными. Двоих раненых с минно-взрывными ранениями поместили в реанимацию. За прошедшие с моей прежней командировки полтора года поменялся начальник госпитального отделения реанимации. Вместо Эльбруса Калагова отделение возглавил выпускник академии Сергей Бокатюк, ранее трудившийся в медсанбате на Ханкале. А работавшая с нами в 2000 году гражданский врач-анестезиолог-реаниматолог Ирина Кущева призвалась через военкомат и теперь служит военным ординатором отделения. Пока Бокатюк сдает дела на Ханкале, Ирина руководит отделением. За это время она многому научилась как специалист и теперь мечтает поступить в клиническую ординатуру в академию.


12 декабря


Группа Ганина после обеда убыла на электричке в Минводы, а оттуда уже поездом вернется в Питер. Провожать их на вокзал мы не пошли, так как надо было оперировать вчерашнего раненого З. После минно-взрывного ранения голени у него развился анаэробный миофасциит. Борисов выполнил ему на вторичную хирургическую обработку раны, демонтировал наложенный на Ханкале стержневой аппарат и наложил аппарат Илизарова на голень. Только закончилась эта операция - прибыл борт из Ханкалы с двумя новыми носилочными пациентами. У одного был ушиб поясничного отдела позвоночника. Второй раненый солдат Н., был прооперирован на Ханкале, ему была выполнена торакотомия, удалена доля легкого. Уже в реанимации он сказал медсестрам, что стреляли ему в спину свои.

После сортировки раненых мы с офтальмологом Николаем Николаевичем Резниченко (он единственный в группе полковник), были приглашены командиром на шашлык с выездом на Терек. Сидели в павильончике на берегу Терека возле гидроузла. Вечером из операций выполнили только аппендэктомию солдату из местного гарнизона.


13 декабря


Третий день после нашего приезда стоит пасмурная туманная погода. Несмотря на такую нелетную погоду и плохую видимость, около 17 часов сел борт из Ханкалы с тремя носилочными: два контрактника-чеченца с осколочными ранениями и солдат-срочник с черепно-мозговой травмой. У одного контрактника Х. имелось легкое сочетанное ранение мягких тканей бедра и головы. Второго контрактника Г. с проникающим ранением правого коленного сустава и левой стопы, травматологи прооперировали, выполнили хирургическую обработку раны и наложили аппарат на голеностопный сустав. Солдата-срочника, сбитого БТРом 15 часов назад, наш нейрохирург Вадим Мануковский взял на трепанацию. У него вдавленный перелом свода черепа с переходом на основание и ушибом головного мозга тяжелой степени (30 декабря он был эвакуирован в Ростов-на-Дону в ясном сознании).

Операционный день завершился очередной аппендэктомией.


15 декабря


Вчера и сегодня вертушек из Ханкалы не было, вероятнее всего, из-за нелетной погоды. Вчера с Мануковским оперировали жительницу Моздока с резаной раной передней поверхности правого предплечья. Глубокая до кости рана была нанесена стеклом от разбившейся банки. Мы сшили 12 сухожилий и локтевой нерв. В этой ситуации меня выручили анатомические знания, приобретенные за годы преподавания топографической анатомии.

Когда нет поступления раненых, хирурги моей группы оперируют хирургических больных. Вчера они прооперировали солдата с паховой грыжей.

Рядом с госпиталем предприимчивые местные жители открыли кафе с многообещающим названием "Смак". Его рекомендовала ганинская группа. Здесь очень недурно готовят и недорого кормят (ужин с пивом обходится 120-150 рублей с человека). Освободившись от работы пошли в "Смак" с Николаем Николаевичем Резниченко поужинать. За ужином узнал о Резниченко много интересного.

Николай Николаевич в группе самый старший. Ему уже за пятьдесят. В недавнем прошлом он был главным офтальмологом Забайкальского округа. Опыт, и клинический, и жизненный - колоссальный. Потомок запорожских казаков, сын офицера-фронтовика, профессию военного врача он выбрал сознательно, и выбору своему остается верен до сих пор. Сюда приехал не за опытом (куда ему еще больше опыта), как большинство академической молодежи, а по долгу службы. А еще Николай Николаевич заядлый охотник и интересный рассказчик. Его рассказ про отца-фронтовика захотелось записать, настолько его судьба показалась мне интересной.

Отец Николая Николаевича в финской компании участвовал в качестве фельдшера. Мне раньше казалось, что фельдшер даже на передовой рискует жизнью меньше чем взводный или ротный, но рассказ Резниченко заставил меня переменить свое мнение. Послали фельдшера Резниченко с группой санитаров вытащить с нейтральной полосы раненых разведчиков. Пока они ползли, финский снайпер-"кукушка" убил или ранили всех санитаров, оставив в живых только фельдшера Резниченко. Залег он в сугробе и не знает, как возвращаться без раненых и без санитаров. Вдруг слышит стон. Раненый? Пополз Коля Резниченко на стон и попал в ловушку - окружили его финны. Встал наш фельдшер на ноги, огляделся. Стоят вокруг него семь финнов с офицером, насмехаются: попался мол дурачина-деревенщина. Не могли они знать, что отец фельдшера был казаком-пластуном в первую мировую. Научил он и сына многим боевым премудростям, в том числе, русскому штыковому бою.

Опустил фельдшер Резниченко ствол винтовки книзу и давай затвором клацать - разряжать трехлинейку. Разрядил и штык начал одевать. Приняли финны вызов, разрядили свои ружья, взялись за штыки. Заколол в том скоротечном бою Резниченко всех семерых, и лишь офицер смог достать его штыком-кинжалом в живот. Шинель и кожу распорол, а брюшину не задел.

Вернулся с финской фельдшер Резниченко с орденом "Красной Звезды" и запрятал подальше свой фельдшерский диплом. Понял, что в следующей войне, катком катившейся на страну, медикам выжить будет еще трудней. Поступил он в танковое училище, встретил и прошел всю войну танкистом. Побывал в штрафниках за то, что труса-политрука застрелил будучи комбатом. Войну закончил командиром танкового полка. А после войны, вместо академии генштаба, куда его было направили, был уволен вчистую. Припомнили кадровики непочтение к партийным работникам. Вот тогда бывший танкист Резниченко и вернулся к своей мирной профессии, стал работать сельским фельдшером на Украине. "По стопам отца пошел и я", - закончил свой рассказ Николай Николаевич, - "Стал и офицером, и медиком".

Вернувшись из "Смака", застали в приемном двух пьяных контрактников, избитых в Моздоке. У одного имелась резаная рана щеки, у второго было сломано плечо. Обоим оказали помощь и отправили протрезвляться.


16 декабря (воскресенье)


Наконец то туман рассеялся, небо очистилось, засияло солнышко, и сразу же двумя рейсами из Ханкалы нам доставили 31 пациента, в том числе - 11 носилочных, из них четверо раненых и двенадцать с различными травмами. Двоим пациентам с черепно-мозговыми травмами во время полета проводилась искусственная вентиляция легких (ИВЛ). Сопровождал их новый начальник отделения реанимации моздокского госпиталя Сергей Викторович Бокатюк. В госпитале на Ханкале он сдавал старую должность. С его слов, у них в реанимации находятся еще двое раненых на ИВЛ. Сразу остро стал вопрос эвакуации. Из-за плохой погоды эвакуации в Ростов-на-Дону не было уже неделю. Затяжелел, доставшийся нам в наследство от ганинской группы, раненый Ш. Сегодня Вадим Мануковский взял его на вторичную хирургическую обработку в связи с нагноением кожно-мышечного лоскута, прикрывавшего трепанационное отверстие. Опять раненый стал нетранспортабельным. Из поступивших, лишь двое (спецназовец миньюста и контрактник-чеченец) имели пулевые ранения. Остальные получили ранения и травмы либо при взрыве фугаса, либо в ДТП. Об этом ДТП (танк столкнулся с БТРом) сообщалось по ТВ еще вчера. Есть погибшие из экипажа БТР.

Самые большие проблемы возникли с раненым в голову К., поступившим к нам через 30 часов после подрыва на фугасе. Как выяснилось из истории болезни, на Ханкалу он поступил в ясном сознании. Там ему наложили швы на осколочную рану затылочной области и поместили в хирургическое отделение, где утром нашли уже без сознания с аспирацией рвотными массами. Учитывая крайне тяжелое состояние раненого, поступившего к нам со стволовыми нарушениями, после телефонных звонков профессору В.Е.Парфенову и главному хирургу округа С.Н.Татарину мы решили воздержаться от трепанации и ограничились лишь трахеостомией и санационной бронхоскопией. Пробыв в реанимации 11 часов, раненый умер от прогрессирующей сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности.

Аспирационная пневмония была и у второго "черепника", с ушибом головного мозга тяжелой степени. Он не нуждался в оперативном лечении и в последующем 18 декабря был эвакуирован в Ростов-на-Дону.


18 декабря


Вчера и сегодня погода нелетная, густой туман. Вертушек не было. Из местных частей поступили два солдата с сотрясением мозга и четверо больных хирургического профиля. От нас сегодня была эвакуация ростовский госпиталь. В реанимации осталось только два "черепника". В ожидания борта на Ханкалу в госпитале ночевал подполковник Аджигитов Александр Юнусович - начальник ОРИТ госпиталя на Ханкале. Весь вечер слушал его рассказ об особенностях работы их госпиталя. Обязательно воспользуюсь его приглашением и при малейшей возможности слетаю на Ханкалу.


19 декабря


Несмотря на туман около 14 часов приземлился мвдешный борт с шестью носилочными из МОСНа внутренних войск. Самый тяжелый из них снайпер К. с сочетанным пулевым ранением головы, шеи и груди. Со слов сопровождавших, сегодня утром он пытался устроить "охоту" на боевиков в Грозном, но сам получил пулю от чеченского снайпера. Доставили его без эндотрахеальной трубки с массивной аспирацией крови в трахею и бронхи и неправильно дренированным гемопневмотораксом. Интересно, какую "хирургическую школу" прошли хирурги этого МОСНа? Вместо клапанного дренажа (дренаж по Бюлау) к трубке, заведенной в плевральную полость, была присоединена пластиковая гофрированная емкость ("гармошка Редона"). Добиться адекватного дренирования пневмоторакса таким способом невозможно. Сначала исправили дренаж, затем Мануковский с Базарновым взяли его в операционную, выполнили ПХО раны черепа и головного мозга с удалением эпидуральной гематомы и наложили трахеостому.

У прапорщика внутренних войск Д. минно-взрывная травма голени, осложнилась развитием анаэробной инфекции. Травматологи выполнили ему вторичную хирургическую обработку раны. Другого раненого В. с проникающими ранениями обоих глаз около шести часов оперировал офтальмолог. Для офтальмологических операций в госпитале есть операционный микроскоп. Со стороны работа офтальмолога напоминает работу ювелира. Инструменты для глазных операций тоже сродни ювелирным инструментам.

Остальные трое носилочных в оперативном лечении на нашем этапе не нуждались. Им были выполнены перевязки, заведены истории болезни и написаны переводные эпикризы для дальнейшей эвакуации. Один из них спецназовец К. ранил в грудь сам себя. Второй Л. с огнестрельным переломом малоберцовой кости получил ранение при обстреле в Грозном.

Вечером из Знаменской привезли на автомобиле пьяного контрактника-кумыка со сквозным ранением поясничной области и огнестрельным переломом остистых отростков двух поясничных позвонков. Мы уже привыкли, что по пьянке ранения наносят друг другу свои. Так оказалось и в этом случае. Контрактника взяли в операционную, выполнили ему ПХО раны и диагностический лапароцентез. Данных за повреждение органов живота не получили.

Ближе к ночи из "Смака" вернулся пьяный наш терапевт, отмечавший там встречу с бывшим однокурсником. Он шумел и куражился над увещевавшим его Пронченко, мешая спать всей группе. У терапевтов здесь бессонных ночей не бывает, их пациенты редко поступают по ночам. Так как, по мнению Пронченко, сегодняшнее моральное падение терапевта началось с употребления привезенного им из Питера спирта, остатки спирта вместе с канистрой я у него конфисковал.


20 декабря


С утра прооперировал местную жительницу с острым холециститом. Когда заканчивали операцию, из станицы Курской привезли солдата П., придавленного дверью автомобиля при ДТП. У него синдром сдавления верхней полой вены, переломы ребер, костей таза и разрыв мочевого пузыря. Разрывы пузыря ушили, наложили цистостому, дренаж по Буяльскому и стержневой аппарат на таз, задренировали правую плевральную полость.

Травматолог взял на повторную операцию поступившего вчера с анаэробной инфекцией Д. Резицировал отломки большеберцовой кости и наложил аппарат Илизарова.

На аэродром приземлилась "корова" (Ми-26) из Ханкалы с восемнадцатью пациентами. Тяжелый только один милиционер К. с пулевым торакоабдоминальным ранением. Ранение он получил 18 декабря при обстреле блокпоста в Грозном. Его поместили в реанимацию.

Госпиталь находится под охраной караула, выставляемого полком, дислоцированным на аэродроме. Под утро дежурная медсестра обнаружила на посту часового, потерявшего сознание. Это при морозе около -10 градусов. Часового отпоили горячим чаем, привели в чувство. Оказалось, что лейтенант - начальник караула напился пьяным и ушел в город с автоматом, где переполошил военный городок. Часового отстоявшего всю ночь без смены с температурой 39 градусов госпитализировали в инфекционное отделение. Караул заменили.


23 декабря - воскресенье


В предшествующие два дня бортов из Ханкалы не было. Вчера состоялась эвакуация в Ростов-на-Дону. Из местных частей поступил один "самострел" с ранением кисти и 3 бытовые травмы. Хирурги моей группы продолжают оперировать хирургических больных из местного гарнизона. Даже травматолог Виталий Разбитский под контролем Базарнова выполнил аппендэктомию.

Мне же удалось выбраться на несколько часов поохотиться на куропаток в окрестностях Моздока. Начальник инфекционного отделения госпиталя заядлый охотник Руслан Адырхаев дал мне свое ружье, а сам поехал на охоту с карабином. Охотились в заброшенных полях на границе с малгабекским районом Ингушетии. Местные жители опасаются туда ездить из-за взаимной неприязни осетин и ингушей. Нас сопровождали два приятеля Руслана, сыновья местного кумыкского авторитета. Ездили по окрестным полям на машине Руслана в поисках куропаток и зайцев. Поля прорезаны желобами оросительной системы, вдоль которых разросся камыш. В камыше прячутся стайки куропаток, а на желобах оросительной системы через каждые 30-50 метров восседают пасущие их хищные птицы. В итоге я подстрелил одну куропатку, которую на следующий день жена Руслана нам зажарила.


25 декабря


Вчера из-за нелетной погоды "бортов" из Ханкалы не было. Поступил пьяный минъюстовец, выпавший со второго этажа. Пронченко, дежуривший в этот день, выполнил ему лапароцентез. Этим наша хирургическая активность в тот день ограничилась.

Сегодня был "борт" из Ханкалы с 15 ранеными и больными, из них пятеро носилочных. Мы с Пронченко взяли на операцию контрактника-чеченца с огнестрельным ранением правой бедренной артерии. На Ханкале три дня назад хирург, прикомандированный из волгоградского госпиталя, попытался выполнить ему пластику поврежденной артерии, для чего использовал большую подкожную вену со здоровой конечности. Однако пластика не удалась, и было выполнено временное протезирование артерии полихлорвиниловой трубкой. Выполнив ревизию раны, мы убедились, что временный шунт проходим. Благодаря этому конечность у раненого сохранила жизнеспособность. Однако, выявили мы и ряд технических ошибок. Во-первых, шунт не был манифестирован, как это принято, выведенными на кожу лигатурами, и нам довольно долго пришлось его отыскивать. Во-вторых, трубка была очень глубоко (больше чем на 3 см) заведена в дистальный сегмент артерии, и его пришлось резецировать. Для пластики взяли большую подкожную вену на раненой конечности, и как в прошлой командировке, поочередно наложили сосудистые швы: Пронченко подшил вену к дистальному сегменту артерии, а я - к проксимальному. Получилось вполне прилично (30 декабря в удовлетворительном состоянии был эвакуирован в Ростов-на-Дону).

Остальные раненые имели ранения кистей или стоп и нуждались только в перевязке.

Вечером допоздна засиделись с начальником госпиталя Владимиром Викторовичем Сухомлиновым. В прошлой командировке мне не доводилось так тесно общаться с ним. За прошедшие две недели я гораздо больше узнал Владимира Викторовича, ежедневно решая с ним лечебные, эвакуационные и бытовые проблемы. Здесь он проявил себя как мудрый руководитель и талантливый организатор, тянущий одновременно ношу командира и начмеда. В то же время, пообщавшись с ним в свободное от работы время, я приятно удивился, узнав о его горячем увлечении литературой. Владимир Викторович оказался, как и я, страстным поклонником Булгакова. Сегодня он принес показать подарочное издание "Мастер и Маргарита" с прекрасными цветными иллюстрациями, полученное им по почте. В Доме книги такой томик стоит 2000 рублей.


26 декабря


Из Ханкалы была "корова" (Ми-26) с больными и легкоранеными: бытовые травмы и "самострел" с пулевым ранением пальца стопы. Продолжаем оперировать хирургических и даже гинекологических больных. По просьбе гинеколога Марины Юрьевны Окуловой я ассистировал ей на резекции маточных труб, а Аркадий Базарнов выполнил очередную аппендэктомию.


27 декабря


Сегодня я проснулся от громкого стука в дверь около 6 утра. Срочно вызывают в реанимацию. Оказалось, что автотранспортом из Надтеречного района Чечни привезли двоих чеченских милиционеров с огнестрельными ранениями, а из Калиновской - солдата-срочника с ножевым ранением живота. Всех троих уже подняли в реанимацию.

Вся хирургическая часть моей группы быстро собралась у раненых. Сначала формирую хирургические бригады, назначаю ответственных по оформлению документации на каждого раненого. Пока раненых готовят к операции (сбривают волосы на операционном поле, катетеризируют магистральные вены и т.д.), выясняю обстоятельства ранений. Оказывается милиционеров вызвали по рации в 2 часа ночи на нефтяную скважину в надтеречном районе, а на обратном пути обстреляли из гранатомета и автоматов. Один из милиционеров погиб на месте, двое легкораненых остались в ЦРБ, а двоих тяжелых привезли к нам. Надтеречный район совсем рядом с Моздоком (около 30 км). До настоящего времени он считался самым спокойным.

Солдат Ц. из Калиновской был уличен в мелкой краже и сам себя ударил ножом в живот. Из раны у него торчит прядь сальника - ранение проникающее. Будем брать на лапаротомию. Пока оба операционных стола заняты чеченскими милиционерами.

У одного из милиционеров оказалось сквозное пулевое ранение передней брюшной стенки и ранение ягодичной области с огнестрельным переломом головки правого бедра. Быстро выполнили лапароцентез для исключения проникающего ранения, остановку наружного кровотечения и перевели раненого в реанимацию, чтобы освободить стол для солдата Ц. Наложение аппарата на бедро и хирургическую обработку ран мы ему выполним позже, после оказания помощи раненым с полостными ранениями.

Одновременно на другом столе мы с Аркадием Викторовичем Базарновым начали оперировать второго чеченского милиционера. У него торакоабдоминальное ранение с повреждением левого легкого, селезенки, левой почки и тела второго поясничного позвонка. Сразу вспомнился по прошлой командировке раненый М. с похожим ранением. Пуля, которую я тогда извлек из него, до сих пор хранится у меня дома.

Перед тем как анестезиолог выполнит интубацию трахеи и начнет наркоз, для предупреждения напряженного пневмоторакса Базарнов завел дренаж в плевральную полость на стороне ранения. После этого я выполнил лапаротомию. В животе около 3 литров крови. Источник кровотечения - разбитые пулей селезенка и левая почка. Более 2 литров крови удалось реинфузировать: собрали стерильным черпаком кровь из живота, фильтруя ее через восемь слоев марли в емкость с глюгициром (препарат препятствующий свертыванию крови), и, передали анестезиологу для возврата ее в кровоток (реинфузии). Удалили селезенку и левую почку, дренировали левую плевральную полость вторым дренажем и ушили рану диафрагмы.

Оставив Базарнова со вторым ассистентом заканчивать лапаротомию, перехожу ко второму столу, где Максим Борисович Борисов начал лапаротомию солдату Ц. У него обнаружили три раны тонкой кишки и забрюшинную гематому справа. Борисов преподаватель нашей кафедры военно-полевой хирургии, и хотя его призвание травматология, он может оперировать раненых в грудь и живот. Включаюсь в операцию в тот момент, когда Максим Борисович ревизовал правую почку и никаких ее повреждений не нашел. Гематома распространяется на лежащую забрюшинно двенадцатиперстную кишку. Мобилизую ее по Кохеру и нахожу рану в нижнегоризонтальном ее отделе. Становится понятным, откуда у раненого поступает кровь по желудочному зонду. Все раны кишок ушиваем двухрядными швами, ставим дренажи и зонд Эбботта-Миллера.

Всех троих помещаем в реанимацию. Самый тяжелый - чеченский милиционер Ш. Уже в реанимации у него развилась остановка сердца. Своевременно проведенные реанимационные мероприятия увенчались успехом. Но возникла другая проблема - отсутствие плазмы, доставляемой обычно самолетом из Ростова-на-Дону. С 22 декабря самолета не было. Выручили родственники раненого, которые нашли для него семь доз плазмы в ЦРБ (оба чеченских милиционера выжили и были эвакуированы в Ростов-на-Дону 30 декабря).

Днем был борт из Ханкалы с ранеными и больными хирургического профиля. Двоих поместили в реанимацию: солдата-срочника Л. после суицидной попытки (пытался повеситься) на ИВЛ и солдата из разведроты Ж., который во время тренировки по рукопашному бою получил удар прикладом автомата в грудь. У него сломана грудина в двух местах и имеются признаки ушиба сердца.


28 декабря


В реанимации находятся девять раненых и больных. Эвакуации не было с 22 декабря из-за тумана и обледенения полосы. Готовить полосу для одного санитарного самолета командир авиабазы отказывается, ссылаясь на дефицит горючего. По причине нелетной погоды вертушки из Ханкалы тоже не было. В ожидании ее ко мне в номер подселился Иван Васильевич Савенко, назначенный временно начмедом группировки. Основная его должность - начальник военной кафедры в Ставропольском медицинском университете. В канун нового года на целых два месяца "Иван Васильевич поменяет профессию".

Днем из Прохладного привезли солдата М. с разлитым перитонитом почти суточной давности. За отказ отправиться в Чечню его посадили на гауптвахту, где у него развилась перфорация язвы двенадцатиперстной кишки. С большим трудом ушили язву передней стенки луковицы 12-перстной кишки, около 2 см диаметром.

С 1 января моздокский госпиталь переходит из окружного подчинения в подчинение 58 армии. Ничего хорошего от этой реорганизации командование госпиталя не ждет. Реальной помощи от медслужба армии ожидать не приходится, зато увеличится число проверяющих и контролирующих чиновников. Сегодня мы все уже смогли в этом убедиться. Во время проведения КИЛИ (комиссии по изучению летальных исходов) в ординаторскую завалился подполковник с колючими глазками, представившийся заместителем начальника штаба тыла 58 армии. На предложение Владимира Викторовича обождать окончания КИЛИ, этот тыловой клерк обиделся, выразил возмущение тем, что его не встретили на входе, и, забрав с собой Сухомлинова, сорвал таки заседание КИЛИ.


29 декабря


Сегодня ожидали командующего группировкой, собиравшегося поздравлять раненых с новым годом. Солдаты из рабочей команды с раннего утра чистили снег, собирали окурки, красили стены вдоль лестничных пролетов в ядовито-зеленый цвет и драили полы. Однако из-за нелетной погоды командующий не прилетел. Сергей Бокатюк рассказал, что в прошлый новый год поздравлять раненых и медперсонал в госпиталь на Ханкалу прилетал Путин. Когда дело дошло до вручения ценных подарков, в первых рядах оказалось начальство. Им вручили ручки с золотым пером. "А мне и еще нескольким врачам вручили швейцарские часы "Омега", - произнес Сергей с довольным видом, глядя на дорогой циферблат.

Вечером был борт с "Северного" с двумя носилочными: сапером П. с множественными осколочными ранениями глаз и конечностей и командиром роты грозненского ОМОНа - чеченцем С. Сапера оперировали двумя бригадами одновременно: травматологи выполняли хирургическую обработку раны коленного сустава, а офтальмолог оперировал на глазах, вооружившись операционным микроскопом.

У грозненского омоновца вся повязка на голове пропитана ликвором. Поступил он в коме. Из медицинской справки известно, что 27 декабря в одной из больниц Грозного ему была выполнена трепанация черепа по поводу вдавленного перелома черепа. Во время проведения зачистки в Грозном кто-то ударил его прикладом по голове. Мануковский взял его на повторную операцию. Оказалось, что на первой операции, пластика твердой мозговой оболочки выполнена не была, что и послужило причиной обильного истечения ликвора из раны. Операция прошла успешно (уже на следующий день раненый пришел в сознание, а еще через несколько дней, разговаривал и вставал с кровати).

Днем ездил в ЦРБ, поставил привезенный из Питера зонд Блэкмора двенадцатилетней чеченской девочке с циррозом печени для остановки кровотечения из варикозных вен пищевода.


30 декабря


Вчера я присутствовал при телефонном разговоре Сухомлинова с медслужбой округа. Из-за нелетной погоды было принято решение возить раненых из Ханкалы вагонами на бронепоезде. На что Владимир Викторович с присущим ему сарказмом предложил возить к нам раненых не вагонами, а эшелонами. Слава богу, эшелонов мы не дождались. Сегодня небесная канцелярия смилостивилась, небо прояснилось, и тремя вертолетами (два Ми-8 и один Ми-26) нам доставили 94-х раненых и больных, из них 14 - носилочных. Спасло положение то, что сегодня удалось эвакуировать самолетом в Ростов-на-Дону пятерых из реанимации (следующая эвакуация состоялась лишь 5 января).

Первая партия носилочных (7 человек, из них 6 ожоговых) поступила из Ханкалы около 11 утра, еще до отправки эвакуируемых в Ростов. Двоих ожоговых, не выведенных из шока, поместили в реанимацию. Обширные ожоги они получили в Шали при взрыве газового баллона, которым отапливалась их палатка. Остальных с ожогами головы и конечностей транзитом отправили в Ростов-на-Дону. Все они оказались ходячими, а на носилках их доставили из-за того, что их собственная одежда сгорела при пожаре. После перевязки их одели в новую форму из фонда госпиталя. В Ростов они полетели уже сидя, что при ограничении носилочных мест на борту позволило нам обеспечить максимальную загрузку санитарного самолета.

Затем на аэродром приземлилась "корова" (Ми-26) с 63-мя ранеными и больными, но без носилочных. Их всех привезли обратным рейсом санитарные автомобили, доставлявшие наших раненых на эвакуацию в Ростов-на-Дону. Вся эта грязная и голодная толпа заполонила приемное отделение в ожидании оформления историй болезни и санобработки. Скамеек на всех не хватило, большинство расселось прямо на полу вдоль стен приемного отделения. Пришлось приложить усилия, чтобы освободить от них сортировочную площадку в холле приемного отделения для новой партии носилочных, поступивших около 16 часов со вторым рейсом санитарного Ми-8. Прилетевшие из Ханкалы медработники сообщили, что там осталось еще 13 носилочных. В курчалоевском районе Чечни проводится спецоперация - блокировано около 50-ти боевиков с бригадным генералом (на следующий день по ТВ сообщили, что в Чечне уничтожено 70 боевиков во главе с Русланом Челаевым, занимавшим 6 место в их иерархии).

Самые тяжелые из вновь поступивших: обожженный К. с глубоким ожогом 50% кожи и верхних дыхательных путей и раненый Ш. с пулевым сквозным ранением черепа и продолжающимся кровотечением из ран венозных синусов мозга. Первому наложили трахеостому, а раненого взяли с Вадимом Мануковским на операцию. У военных хирургов существует категория раненых, получившая название "убитых, но не успевших умереть". К этой категории относился и наш пациент. Мы начали операцию, остановили кровотечение, но спасти раненого не смогли. Смерть наступила уже на операционном столе.

Остальные носилочные нуждались лишь в перевязках. С ними остался разбираться Виталий Разбитский, дежуривший по госпиталю. Все освободившиеся от работы отправились в кафе "Смак", где сотрудники хирургии и реанимации отмечали коллективом праздник уже с 16 часов.


31 декабря


Настроение совсем не новогоднее. Ни у кого из нас не оставалось ни каких сомнений, что без работы сегодня мы не останемся. Мы с Аркадием Базарновым получили приглашение в гости к моим друзьям моздокчанам. Очень хотелось встретить новый 2002 год в нормальных домашних условиях. Вероятность встречи нового года в операционной оставалась высокой.

Около 14 часов сел борт из Ханкалы с тремя носилочными. Солдата Н., прострелившего себе стопу при чистке оружия, взяли в перевязочную, двух других - в операционную. Раненого О. с пулевым ранением лица оперировали местные ЛОР и стоматолог, но трахеостому ему наложил Аркадий Викторович. Самым сложным раненым в этот день оказался Р., получивший сочетанные ранения головы и конечностей при подрыве автомобиля на фугасе. Помимо тяжелой черепно-мозговой травмы у него имелась больших размеров рваная рана на наружной поверхности правого бедра с признаками сдавления магистральных сосудов инородным телом. Выполнили рентгенографию и обнаружили в проекции бедренной артерии металлический краник от автомобильного бензопровода, размерами 8 на 6 см. Надо оперировать. Сначала сосудистый хирург Шура Пронченко обнажил бедренную артерию выше раны, чтобы можно было контролировать кровотечение, в случае ее повреждения. На артерию наложили провизорный турникет и продлили разрез до уровня входного отверстия. Инородное тело находилось в непосредственной близости от бедренной артерии и чудом не повредило ее своими острыми краями. С превеликой осторожностью краник из бедра был извлечен, выполнена хирургическая обработка раны. Затем раненым занялся наш нейрохирург Вадим Мануковский, выполнивший трепанацию и устранивший сдавление головного мозга костными отломками и гематомой. Закончил он операцию за 30 минут до нового года.

На другом столе мы с Аркадием взяли на повторную операцию солдата Ц, прооперированного нами четыре дня назад по поводу ножевого ранения двенадцатиперстной кишки. Дело в том, что сегодня у него по дренажу из живота выделилось около 300 мл прозрачной желтоватой жидкости. Закрались недобрые мысли: а что если мы на первой операции не заметили повреждение почечной лоханки или мочеточника и сейчас по дренажу из живота вытекает моча. Выполнении внутривенную урографию, и хотя обе почки и мочеточники контурировались, полностью исключить ранение правой почки мы не могли. Выполнив ревизию. Убедились, что швы на тощей и двенадцатиперстной кишках состоятельны, почка и мочеточник целы, а жидкость, поступающая в столь большом объеме - это лимфа, выделяющаяся из забрюшинной клетчатки. Закончили операцию около 22.30 и на дежурной машине отправились в гости к Тхишевым. Было приятно посидеть за новогодним столом в кругу большой интернациональной семьи Тхишевых. Отец семейства Александр Тхишев кабардинец, его жена родом из Белоруссии, брат женат на осетинке. В Моздоке очень много таких интернациональных семей. Рядом на территории соседней республики ведутся боевые действия, а моздокчане старается вести мирную жизнь: сеять и собирать урожай, растить детей, оберегать свой семейных очаг. Время проведенное в гостях пролетело незаметно. Полностью погрузиться в праздник не получалось - все время возвращался мыслями к работе. Жизненный опыт подсказывает, что там, где много оружия, алкоголь добытый военнослужащими к празднику приведет к неоправданным потерям. Вернулись в госпиталь около 5 утра и сразу же легли спать.


1 января 2002 года


Из моего намерения выспаться ничего не вышло. Около 9 утра меня разбудил шум винтов санитарного вертолета, заходящего на посадку. Этим бортом нам привезли самого первого раненого на территории Чечни в 2002 году. Им оказался солдат-срочник В., получивший ранение груди осветительной ракетой во время боя новогодних курантов. Выпущенная кем-то из его сослуживцев ракета, вместо того, чтобы подняться в небо и произвести праздничный фейерверк, воткнулась солдату в грудь и некоторое время горела, выжигая его плоть. Судя по ожогам кистей, он сам пытался вытащить горящую ракету из груди. В час ночи он поступил в госпиталь Ханкалы, где ему выполнили хирургическую обработку раны груди, попытались ушить открытый пневмоторакс и дренировать плевральную полость. У наших коллег из госпиталя Ханкалы новогодняя ночь удалась еще больше чем у нас! К нам раненого доставили без сознания и на ИВЛ. Сразу же положили его на операционный стол. Сняв повязки и осмотрев обширную ожоговую рану груди с дефектом грудной стенки, переглянулись с Аркадием Викторовичем Базарновым. Ни с чем подобным в своей практике мы не встречались. Оставлять рану в таком виде, с открытым пневмотораксом, нельзя. Будем делать повторную хирургическую обработку и попытаемся закрыть дефект грудной стенки.

Обработав и отграничив операционное поле, некоторое время стоим с Аркадием в нерешительности. С чего начать? После хирургической обработки на Ханкале обширная ожоговая рана груди имеет следующие границы. Снаружи и вверху она начинается от правой подмышечной ямки по верхнему краю ключицы и, переходит на шею, заканчиваясь у левой кивательной мышце. Далее книзу край раны проходит по середине грудины до 3-го межреберья, переходит на 4-е ребро и уже снаружи соединяется с верхним краем в подмышечной ямке. Кожа вокруг раны представляет собой ожоговый струп (ожог IV степени), а сама рана выполнена вареными мышцами, среди которых белеют обгоревшие ключица и ребра. Во втором межреберье имеется дефект грудной стенки размерами 3 на 4 см, через который просматривается закопченное легкое.

Начали с иссечения явно нежизнеспособных мышц. Те мышцы, за счет которых планировали закрыть дефект грудной стенки (большая и малая грудные, широчайшая мышцы спины) оказались омертвевшими. Чтобы закрыть дефект грудной стенки резецировали обгоревшую ключицу, привели руку к туловищу и выкроили лоскут из дельтовидной мышцы, прикрывающей сверху плечевой сустав. Этот мышечный лоскут, отсеченный от ключицы, переместили книзу и подшили к ребрам так, чтобы он закрыл собой дефект грудной стенки. Таким образом удалось устранить открытый пневмоторакс. Закончили операцию дренированием плевральной полости и рыхлым тампонированием обширной раны груди марлевыми салфетками.

Вместе с В. поступило еще четверо носилочных: трое с минно-взрывными ранениями и один с ушибом головного мозга. Одному из них с отрывом правой кисти и огнестрельным переломом обеих костей правой голени Борисов наложил аппарат Илизарова.

В реанимации десять раненых, в том числе трое ожоговых. Для ожоговых совсем нет плазмы. Сухомлинов вышел на медслужбу округа с просьбой переключить эвакуацию из Ханкалы на Владикавказ. Однако из-за нелетной погоды в районе Владикавказа эвакуация туда пока невозможна. В связи с новогодними праздниками, от нас эвакуации в ближайшие три-четыре дня не предвидится.


2 января


Несмотря на отзвон Сухомлинова, в 14 часов с "Северного" нам привезли 9 раненых, в том числе 6 носилочных. Так как все реанимационные койки заняты, для того чтобы разместить наиболее тяжелых, пришлось делать рокировку. Самых стабильных из реанимации перевели в послеоперационную палату хирургического отделения, а Ц. (после релапаротомии от 31.12) поместили в коридоре ОРИТ.

Одного из поступивших - прапорщика внутренних войск А., с ранением шеи осветительной ракетой (закон парных случаев!), взяли в операционную. В МОСНе внутренних войск ему даже не сделали ревизию раны (что тут поделаешь - новогодние праздники). После снятия повязки сфотографировали его рану на боковой поверхности шеи справа как раз над сосудистым пучком. Кожа вокруг раны обуглена, кровотечения нет. Шура Пронченко обнаружил у него ранение внутренней яремной вены и коагуляционный тромбоз правой общей сонной артерии на протяжении 6 см. Снаружи стенка сонной артерии была желтоватого цвета. Наверное, под воздействием высокой температуры она не разрушилась, в отличие от вены, а коагулировалась. Правая кивательная мышца имела вид вареного мяса. Кроме того при ревизии раны выявили ранение трахеи. Пронченко выполнил аутовенозную пластику сонной артерии, вшил венозную заплату в дефект стенки яремной вены, ушил рану трахеи и наложил трахеостому.

Самым тяжелым из поступивших был Сережа Ф. с тяжелыми множественными ранениями автоматной очередью груди, живота, таза и конечностей. Ранение он получил при проведении спецоперации 30 декабря и сначала поступил на Ханкалу. Там ему дренировали левую плевральную полость, устранили открытый пневмоторакс, выполнили лапаротомию, удалили селезенку, выполнили резекцию тонкой и толстой кишок. На следующее утро его из армейского госпиталя вертолетом переправили в МОСН внутренних войск на "Северный". Оказывается, кто-то из "мвдешного" начальства собрался поздравлять раненых с новым годом, и в МОСНе срочно стали собирать "палату героев". Некоторые из героев, в том числе и Сережа Ф., после таких перевозок затяжелели. С Ханкалы его отдавали в ясном сознании, а к нам он поступил из МОСНа уже на ИВЛ, с аспирационным синдромом и не дренированным правосторонним напряженным пневмотораксом (сдавлением легкого скопившемся в плевральной полости воздухом). Так как ранение груди у него было слева, а справа стоял подключичный катетер, мы предположили, что причиной пневмоторакса стало повреждение правого легкого при постановке катетера. Сразу вспомнил наши занятия на кафедре военно-полевой хирургии: военных врачей мы учим ставить подключичный катетер на стороне ранения груди, чтобы не вызвать случайное повреждение здорового легкого.

Прямо в реанимационной палате Сереже устранили пневмоторакс, поставив дренаж в правую плевральную полость. Чтобы легкое расправилось быстрее подключили дренаж к специальному аппарату для активной аспирации.

После этого, мы с Базарновым взяли на релапаротомию по поводу послеоперационного перитонита другого поступившего с "Северного" солдата. Ефрейтор З. 31 декабря упал с обрыва высотой около 10 метров. В МОСНе ему выполнили лапаротомию, ушили разрыв правой почки. Когда сняли швы с брюшной стенки, обнаружили признаки перитонита (выпот и пленки фибрина на органах брюшной полости, отсутствие кишечной перистальтики), причиной которого могло быть плохое отмывание брюшной полости от крови во время первой операции. Хорошенько отмыв и осушив брюшную полость обнаружили еще ушиб поджелудочной железы. Задренировали брюшную полость и завели зонд для разгрузки тонкой кишки.

К вечеру, несмотря на все наши рокировки, в реанимации осталось 12 раненых, шести из которых требуется кровь и плазма третьей группы. Кровь берем у резервных доноров, а вот плазму взять негде. Зато поздравить раненых с новым годом милицейские и армейские чиновники успели. У всех раненых, поступивших из "Северного", при себе были подарки от министра - электронные часы с приемником фирмы BRAUN.


3 января


Обещанная на этот день эвакуация в Ростов-на-Дону не состоялась из-за погоды. Выйдя утром на воздух, ужасно расстроился. Весь госпитальный двор покрыт коркой льда, а с беспросветно серого неба сыплется снежная крупа. В стокоечном госпитале находится около 260 раненых и больных, часть из них размещается в палатках травматологического отделения, где довольно холодно. Чтобы как-то разгрузить госпиталь, Сухомлинов планирует назавтра отправить легкораненых и больных автотранспортом во Владикавказ, а медслужба МВД обещает эвакуировать своих раненых в Нальчик автобусом.

По ТВ сообщили, что в Курчалоевском районе Чечни под Сержень-Юртом уже пятые сутки продолжается спецоперация. Большинство раненых мвдешников оттуда. В отличие от моей прошлой командировки летом 2000 года, когда медслужба МВД серьезно помогала госпиталю лекарствами и эвакуацией, сейчас никакой реальной помощи от них мы не получаем.

Хотя из-за нелетной погоды поступлений сегодня не было, работы хватило на всех. Ежедневно приходится делать около тридцати перевязок. Базарнов, Пронченко и Разбитский начинают перевязывать утром, а заканчивают после 15 часов. Особенно много времени занимают ожоговые. Все госпитальные запасы мази "левомиколь" ушли на них.


4 января


Эвакуировать тяжелораненых опять не удалось. Отправили во Владикавказ 50 легкораненых и больных автотранспортом. Медслужба МВД за своими ранеными автобус так и не прислала. Зато из медслужбы округа поступило указание срочно расчистить вертолетную площадку для приема тяжелораненых. Владикавказ все это время вертолеты не принимает. Мы же приняли сегодня два борта с носилочными. Сначала в 14 часов сел борт из Ханкалы, а в 16 часов - из "Северного". Всего поступило 19 раненых, травмированных и обожженных.

Из Ханкалы к нам перевели шестерых носилочных. Самый тяжелый (капитан А., раненый в голову еще 2 января) поступил в агональном состоянии и до операционной не доехал. Остальные поступившие в неотложных операциях не нуждались.

С "Северного" поступило несколько обожженных и раненых. Одного из них с огнестрельным переломом плеча прооперировали травматологи: обработали рану и наложили аппарат Илизарова.

Затяжелел поступивший 2 января из "Северного" майор МВД с компрессионным переломом 5-7 шейных позвонков и ушибом спинного мозга. У него двусторонняя нижнедолевая пневмония. Из хирургии перевели его в реанимацию. Чтобы освободить для него койку, перевели из реанимации чеченского омоновца С., который спустя семь суток после операции уже самостоятельно садится в кровати.

Так как поступлений плазмы из ростовского окружного госпиталя не было с 30 декабря, начальник госпиталя отправил резервных доноров в ЦРБ, чтобы там методом отстаивания приготовили для нас плазму.

Ночью умер К., находившийся у нас в ОРИТ с 30 декабря с обширным (50% площади тела) глубоким ожогом и ожогом дыхательных путей. Все это время он находился на ИВЛ аппаратом "Фаза-5". У него развилась двусторонняя пневмония, приведшая к прогрессирующей дыхательной и сердечной недостаточности. Для успешного лечения пациентов с тяжелой ожоговой болезнью нужны совсем другие импортные аппараты ИВЛ.


5 января


Сегодня наконец-то разгрузили реанимацию и хирургическое отделение. Утром мвдешники эвакуировали автобусом своих ходячих раненых в Нальчик. Начальник медслужбы внутренних войск разговаривал по телефону с Сухомлиновым и обещал помочь медикаментами. Около 17 часов начали погрузку раненых для эвакуации самолетом в Ростов-на-Дону. Эвакуировали 25 раненых, из них 11 носилочных. Майора МВД с переломом шейных позвонков эвакуировали на аппарате ИВЛ.

Сегодня я подсчитал, что за неделю (с 27 декабря по 4 января) через 10 коек реанимации прошло 19 раненых и больных. Часть нуждавшихся в реанимационных местах пришлось лечить в хирургическом отделении. В ряде случаев это приводило к неблагоприятным последствиям. Так, поступившего вчера майора МВД с ожогами груди и рук после перевязки поместили в хирургическое отделение, где проводили соответствующую инфузионную терапию. Среди ночи у него развились сильные боли в груди и одышка, но в реанимацию его перевели лишь под утро, на койку, освободившуюся после умершего К. Выполнили ЭКГ и диагностировали острый инфаркт миокарда. Начатая с опозданием терапия инфаркта успехом не увенчалась. Около 13 часов пациент умер. С чувством горечи приходится признать, что если бы пациент своевременно попал в реанимацию, у него был бы шанс выжить. В такие моменты сам убеждаешься в правоте великого Пирогова, говорившего, что "на войне более важна администрация, нежели медицина".

Другой корифей военно-полевой хирургии профессор В.А.Оппель в своих дневниках времен первой мировой войны писал, что эвакуация раненых без оказания им ранней и своевременной хирургической помощи вредна, ибо способствует превращению в инвалидов таких людей, которые могли бы вернуться в строй. Столкнувшись на практике с системой этапного лечения раненых в локальном конфликте, от себя хочу добавить, что задержка с эвакуацией на более высокоспециализированный этап также пагубно сказывается на исходах ранений, как и эвакуация их без оказания помощи. Моздокский госпиталь - всего-навсего эвакогоспиталь первого эшелона, не рассчитанный на длительное лечение большого количества тяжелораненых. Поэтому любой просчет организаторов с распределением эвакуационных потоков, любой сбой эвакуации авиатранспортом, особо чувствительным к погодным условиям, может свести "на нет" усилия даже самых лучших специалистов.

В реанимации оставили двоих самых тяжелых: поступившего 1 января В. (ранение груди осветительной ракетой) и переведенного из МОСНа 2 января Ф. (торакоабдоминальное ранение). Только успели погрузить раненых для эвакуации в Ростов, как уже в сумерках с аэродрома привезли еще трех носилочных. Оказывается, мвдешный борт вез их с "Северного" во Владикавказ, но из-за тумана летчики развернулись на Моздок. Двое с огнестрельными ранениями конечностей поступили на хирургическое отделение, а самый тяжелый Ш., с минно-взрывным ранением - в отделение реанимации.

Ш. оказался из числа тех раненых, которых 31 декабря из Ханкалы забрали на "Северный" для формирования "палаты героев". Вместе с ним привезли знак "За верность долгу", удостоверение к которому было приколото скрепкой к переводному эпикризу. К нам он поступил в очень тяжелом состоянии: без сознания, с не восполненной кровопотерей (гемоглобин был менее 50 г/л), выраженной одышкой вследствие аспирации желудочного содержимого и пневмоторакса. Вместо общепринятого плеврального дренажа по Бюлау, у него из груди торчала дренажная трубка соединенная с гофрированной пластиковой емкостью ("редоновская гармошка"). При каждом вдохе-выдохе "гармошка" то спадалась, то раздувалась. Эвакуации воздуха из плевральной полости такой дренаж не обеспечивал. Сразу же взяли его в операционную, задренировали плевральную полость, а анестезиолог выполнил интубацию трахеи и подключил раненого к аппарату ИВЛ. Затем начали борьбу за стабилизацию пациента: санировали бронхи, перелили кровь.


6 января


В 14 часов был борт из Ханкалы с больными. Двоих из них (двусторонняя пневмония и энтнроколит на фоне алиментарной дистрофии) поместили в реанимацию. При росте 175 см дистрофик весит 48 кг. Из местной части привезли солдата с аппендицитом. Базарнов выполнил аппендэктомию.

В реанимации двум раненым наложили трахеостомы. Показания - длительность ИВЛ и наличие аспирационных пневмоний. В этот день наша хирургическая активность была минимальной.


8 января


Вчера все православные христиане праздновали Рождество. В этот день в реанимации умер солдат В., получивший несовместимое с жизнью ранение и ожог груди осветительной ракетой в новогоднюю ночь. Вертушек сегодня не было. Зато состоялась эвакуация в Ростов-на-Дону. Из реанимации отправили двоих: пневмонию и дистрофика. Остались два солдата переведенных из МОСНа внутренних войск (Ф. и Ш.), о которых я писал ранее.

Несмотря на облачность и снегопад, взлетная полоса была расчищена, и самолет с ранеными благополучно взлетел. По всей видимости, командир авиабазы получил сверху нагоняй, так как жаловался по телефону Сухомлинову, что сам чистит полосу лопатой. Лучше бы он это сделал 3 января, когда эвакуация от нас сорвалась по его вине.

Зачастую, как и сегодня, эвакуация происходит в выходные или праздничные дни. Чтобы подготовить раненых к эвакуации, из дому вызывают начальников отделений, сестер-хозяек. И хотя с июля 2000 года моздокский госпиталь выведен из состава ОГВ (с) и, следовательно, никакие льготы на его персонал не распространяются, никто не ропщет.


9 января


Сегодня день моего рождения. Приходится отмечать вдали от родных и близких, в условиях "приближенных к боевым". Стол накрыли в ординаторской инфекционного отделения. Благодаря стараниям моих моздокских друзей, стол ломился от разной снеди. К сожалению, всей группой сесть за стол не получилось, так как около 17 часов приземлилась вертушка с двумя носилочными и 6-ю ходячими. Носилочных (двух саперов, подорвавшихся по неосторожности при закладывании взрывчатки) армейский санитарный борт забрал из медицинского батальона внутренних войск, развернутого на "Северном" в дополнении к их МОСНу. Вадим Мануковский с Аркадием Базарновым взяли на трепанацию сапера Л. с сочетанным осколочным ранением головы, груди, конечностей. У него имелся огнестрельный перелом левой височной кости со сдавлением мозга гематомой. Левая плевральная полость была дренирована у него неправильно, поэтому перед трепанацией Базарнов поменял плевральные дренажи (к сожалению, раненый умер 15 января).

Второй сапер Р., был уже прооперирован на "Северном" и в оперативном лечении у нас не нуждался. Его поместили в реанимацию. Завтра он может быть эвакуирован в Ростов-на-Дону.


12 января


Позавчера поступлений не было, но состоялась эвакуация в ростовский госпиталь. Вчера был борт из Ханкалы с терапевтическими и инфекционными больными. Зато сегодня было целых три борта с ранеными. Сначала приземлился вертолет МВД, доставивший из МОСНа ВВ рядового Г., получившего в Грозном, около 9 утра, пулевое ранение в голову. На рентгенограммах черепа визуализировались два инородных тела (фрагменты сердечника пули) внутри мозга. К сожалению, в МОСНе раненого не заинтубировали, ограничившись заведением воздуховода в ротоглотку. Поэтому поступил он с аспирацией желудочного содержимого в трахею и бронхи. Раненому наложили трахеостому, санировали трахею и бронхи от рвотных масс и выполнили трепанацию черепа. Ранение оказалось крайне тяжелым. Фрагменты пули, лежащие в области намета мозжечка, удалить не удалось. Так как у раненого отмечалась тампонада желудочков мозга кровью, Мануковский выполнил их пункцию и дренирование.

В 16 часов первым рейсом из Ханкалы доставили больных и легкораненых, а уже вечером, вторым рейсом - рядового И., получившего черепно-мозговую травму при взрыве фугаса 3 часа назад. У него имелись множественные переломы костей свода черепа со сдавлением мозга гематомой. Пришлось Мануковскому второй раз за один день идти в операционную. Оба раненых оперативные вмешательства перенесли благополучно.

Ночью из Прохладного в алкогольном делирии привезли подполковника Ж-ва. Дежурный врач госпитализировал его в психоневрологическое отделение, где у пациента развился судорожный припадок с прикусыванием языка и аспирацией крови в трахею и бронхи. После этого пациента перевели в реанимацию и интубировали.


13 января


На утро в реанимации девять человек, из них шестерым проводится искусственная вентиляция легких. Все исправные аппараты ИВЛ "Фаза" задействованы и создают стрекочущий шум, к которому мы давно привыкли и не замечаем. Раненый Ф. вентилируется уже 10-е сутки, сегодня у него отмечена положительная динамика, поэтому его перевели на вспомогательную вентиляцию. Рядом с ним вчерашний "черепник" Г. Во второй палате находятся Ш. и Л., в третьей - И. и вчерашний подполковник Ж-в, в четвертой - два солдата с пневмониями и женщина с панкреатитом.

Вертушки из Ханкалы сегодня не было.


15 января


Вчера поступлений раненых не было. Сегодня был борт из Ханкалы и эвакуация в Ростов-на-Дону. Троих носилочных из Ханкалы транзитом отправили в ростовский госпиталь. Из реанимации эвакуировали раненого Ф. и двух больных с пневмониями. Вчера, на пятые сутки после трепанации черепа, умер сапер Л. Самый тяжелый из оставшихся у нас раненых Ш., поступивший 5 января из МОСНа внутренних войск. Вчера у него развилось кровотечение из острых язв пищевода. Остановили зондом Блэкмора.


16 января


Около 17 часов прилетела вертушка с семнадцатью ранеными из Ханкалы. Двоих из них взяли в операционную. Рядовому Р. с огнестрельным переломом левого бедра травматологи выполнили хирургическую обработку и наложили стержневой аппарат на бедро. На другом столе бригада из офтальмолога, отоларинголога и стоматолога оперировала Е. с осколочным ранением лица. Крупный осколок (3х0.5см) разрушив левую скуловую кость и наружную стенку левой глазницы, остановился у основания черепа. С огромными усилиями Николай Николаевич Резниченко осколок удалил.


17 января


Утром ко мне обратился подполковник из Новочеркасского госпиталя внутренних войск. Он приехал специально разобраться с дефектами квалифицированной хирургической помощи, допущенными в медицинских учреждениях внутренних войск (МОСНе и медицинском батальоне), развернутых на аэродроме "Северный". Показал ему видеоматериалы, обсудили наиболее характерные дефекты и способы их предупреждения. Сегодня он убывает на "Северный" и доведет обсуждавшиеся вопросы до непосредственных исполнителей.

Борт с "Северного" с одним носилочным приземлился в 13.20. Старшина Х. был прооперирован в МОСНе внутренних войск по поводу закрытой травмы живота, разрыва селезенки 15 января. Он вполне стабилен и завтра может быть эвакуирован в ростовский госпиталь.

Вечером в очередной раз подивился необычайной способности наших средств массовой информации брать за основу факты, переворачивать их и преподносить зрителям уже откровенную ложь. Так, сегодня вечером по двум каналам (ОРТ и НТВ) сообщили, что на фугасах подорвались две колонны: в Ведено и Урус-Мартане. ОРТ сообщило о 6-ти погибших и 6-ти раненых, НТВ - о 9-ти погибших, а в интернете, на сайте "Известия", вообще говорится о 30-ти погибших военнослужащих. Однако прилетевший вечером из Ханкалы подполковник Аджигитов А.Ю. сообщил, что ни "200-х", ни "300-х" к ним не привозили. Оказывается, сегодня отправляли из Ханкалы тела погибших за последние две недели. Прощание было торжественным, при развернутом знамени. Естественно, это не прошло мимо журналистов, которые все истолковали на свой лад.


18 января


Сегодня была эвакуация в Ростов-на-Дону. Из реанимации отправили троих. Выполнил плановую операцию одной моздокчанке - восстановление сигмовидной кишки после операции Гартмана. Одномоментно удалил обнаруженную при лапаротомии кисту левого яичника. Пока я находился в операционной, на аэродроме приземлилась "корова" (МИ-26) с 60-ю больными и 3-мя ранеными. Двоих взяли в операционную. Борисов выполнил хирургическую обработку раны коленного сустава, а офтальмолог - две операции на глазах.


19 января


Утром звонил главному хирургу СКВО Сергею Николаевичу Татарину, советовался по поводу раненого Ш. За время, прошедшее с 5 января, когда его привезли к нам в крайне тяжелом состоянии из МОСНа внутренних войск, у него развился целый ряд осложнений, как характерных для течения травматической болезни, так и обусловленных ошибками наших коллег на предыдущем этапе. К первой группе можно отнести спонтанный пневмоторакс (от 9 января) и кровотечение из острых эрозий и язв пищевода (от 14 и 19 января), ко второй группе - аспирационную пневмонию и перфорацию язв роговицы. В настоящий момент самым грозным осложнением остается пищеводное кровотечение, в лечении которого у данного пациента я придерживаюсь консервативной тактики. Поэтому с большим облегчением выслушал слова поддержки от Сергея Николаевича, подкрепленные как всегда дельными советами.

В 17.30 из медицинского батальона внутренних войск вертушкой доставили пять носилочных. Из медицинской документации у них имелись только первичные медицинские карточки (форма100). Все они получили ранения при обстреле военной комендатуры заводского района г. Грозный. Самый тяжелый из них В. с осколочным ранением черепа и головного мозга, аспирацией желудочного содержимого в трахею и бронхи. Ему выполнили трепанацию черепа, удалили осколок из левой лобной доли и сразу же наложили трахеостому для лечения аспирационной пневмонии. На втором столе двумя бригадами оперировали его сослуживца Г. Офтальмолог обрабатывал ранения обоих глаз, а травматологи выполнили хирургическую обработку огнестрельного перелома правой большеберцовой кости и наложили аппарат Илизарова на голень. Еще двоим с множественными осколочными ранениями груди, живота, конечностей выполнили диагностический лапароцентез, чтобы исключить проникающие ранения живота мелкими осколками.

Вчера наш анестезиолог Роман Евгеньевич Лахин окропил реанимационные палаты святой крещенской водой. Сегодня он объявил на обходе, что благодаря этому у наших "черепников" отмечается улучшение.


20 января - воскресенье


С утра у раненого Ш. был эпизод кровотечения из эрозий пищевода. Вызывали из дому госпитального эндоскописта, который выполнил обработку эрозий раствором капрофера (единственный доступный нам способ эндоскопической остановки кровотечений). В госпитале есть фиброгастроскоп, но нет аппарата для аргоноплазменной коагуляции. В 10.20 сел борт из Ханкалы с четырьмя носилочными (инфаркт миокарда, желудочное кровотечение, огнестрельные ранения груди и голени) и легкоранеными. Четырем из них выполнили хирургические обработки огнестрельных ран. Двое получили ранения при неосторожном обращении с оружием.


22 января


Вчера поступлений из Ханкалы не было. Сегодня сначала привезли на "корове" (Ми-26) 43 больных и легкораненых, а затем уже на санитарном Ми-8 доставил тяжелых. За сутки поступило 67 раненых и больных, а всего их состоит в госпитале более 300. Трое контрактников получили ранения при взрыве гранаты Ф-1, с которой баловался четвертый их сослуживец, погибший при взрыве. Двоих из них с осколочными ранениями глаз взял в операционную офтальмолог.

Остальные поступившие нуждались в перевязках и врачебных назначениях. Такой рутинной работы в связи с большим поступлением предстояло много. Несмотря на это, госпитальные хирурги около 16 часов разошлись по домам, даже не дожидаясь машины с ранеными. Чуть позже поступили два солдата с аппендицитами. Учитывая просьбу главного хирурга округа больше привлекать местных хирургов к операциям, я попытался вызвать хоть кого-то из них из дому. Эта задача оказалась не решаемой. Ни начальника отделения, ни его помощников вызвать вечером в госпиталь не удалось.

Утром в реанимации умер Ш., находившийся у нас с 5 января.


24 января


Вчера поступлений из Ханкалы не было, но привезли из местной части двоих солдат с черепно-мозговыми травмами, полученными в казарменной драке. Сегодня было два санитарных рейса из Ханкалы (в 13 и 16 часов). На каждом из них доставили по пять носилочных. Большинство из поступивших получили пулевые ранения в перестрелках с боевиками. Сержанта Н. с торакоабдоминальным ранением, прооперированного на Ханкале, оставили для наблюдения в реанимации. Подполковника Е. с огнестрельным переломом левого бедра прооперировал Борисов, наложил на бедро аппарат КСТ. Другому раненому с пулевым ранением коленного сустава выполнили повторную хирургическую обработку с иммобилизацией гипсовой повязкой.

Вечером оперировал местного чеченца с деструктивным панкреатитом, ферментативным перитонитом.


25 января


Был борт из Ханкалы с девятью ранеными и больными. Все ранения боевые. Самый тревожный из них Б., с двумя пулевыми ранениями левой половины груди от 23 января. Учитывая изменения на ЭКГ, для исключения ранения сердца в госпитале на Ханкале ему была выполнена финестрация перикарда. Эту диагностическую операцию несколько лет назад начал внедрять в клинике военно-полевой хирургии Анатолий Анатольевич Завражнов. Теперь ее стали шире использовать военные хирурги. Через маленький разрез на границе груди и живота обнажается диафрагмальная часть перикарда, на котором делается надрез. Если из полости перикарда начинает поступать кровь - есть ранение сердца и надо делать уже стандартную торакотомию. Если крови нет - ранение сердца можно исключить и, необходимости в торакотомии нет. Так как крови в полости перикарда не нашли, торакотомию ему делать не стали, а изменения на ЭКГ объяснили ушибом сердца. Медикаментозное лечение ушиба сердца продолжили у нас в реанимации.

Травматологи прооперировали контрактника Э. с огнестрельным переломом правой большеберцовой кости. Выполнили повторную хирургическую обработку и наложили аппарат Илизарова.

Сегодня после отдыха в пятигорском санатории приехал в Моздок сотрудник кафедры Петр Георгиевич Алисов. Он собирается в течение трех-четырех дней поработать с медицинской документацией для научных отчетов. Разместился он вместе со мной и сразу обложился книгами учета стационарных больных и операционными журналами. Алисов привез в подарок Сухомлинову дневники В.А.Оппеля, времен первой мировой войны. С большим интересом начал их читать.

Вечером к начальнику госпиталя приехала группа офицеров из местного полка с просьбой забрать из ЦРБ женщину, которую сбил на своем автомобиле командир танкового батальона. Наши специалисты (нейрохирург и реаниматолог) отправились в ЦРБ осмотреть пациентку. У нее оказался ушиб головного мозга тяжелой степени, а также аспирация крови в трахею и бронхи. Прямо в ЦРБ наш анестезиолог ее заинтубировал. Санитарным автомобилем на ИВЛ ее перевезли в госпиталь.


27 января - воскресенье


Вчера была эвакуация от нас в Ростов-на-Дону и борт к нам из Ханкалы. Большинство поступивших к нам раненых сразу транзитом отправили в ростовский госпиталь. У себя в реанимации оставили одного пациента с пулевым ранением таза, повреждением прямой кишки и мочевого пузыря, прооперированного на Ханкале три дня назад. Местные хирурги выполнили одну аппендэктомию.

Сегодня поступлений из Ханкалы не было. По ТВ сообщили, что под Шелковской потерпел катастрофу вертолет мвд с двумя генералами и группой офицеров внутренних войск. Погибло 14 человек.


29 января


Два дня поступлений раненых не было. Сегодня был борт из Ханкалы с больными. В хирургическом пособии никто из поступивших не нуждался. Состоялась эвакуация в ростовский госпиталь. В реанимации осталась только два местных жителя: пострадавшая в ДТП женщина с ушибом головного мозга и отставной офицер-моздокчанин с инсультом.

По ТВ сообщили, что еще один вертолет был обстрелян и сгорел под Ведено. На это раз экипаж и пассажиры остались живы.


30 января


Сегодня погода солнечная, небо безоблачное. Было два санитарных рейса из Ханкалы. Первым рейсом в 10 утра привезли двоих носилочных (осколочные ранения конечностей и ушиб почек), которые в оперативном лечении не нуждались. Солдат С. с ушибом почек был избит сослуживцами в наряде по столовой. У него гематурия (кровь в моче), но пока показаний к операции нет.

На этой же вертушке прибыл командир группы спецназа ГРУ полковник К. Среднего роста, сухощавый, с типично русским лицом, он совсем не похож на киношных спецназовцев. От него узнали подробности про сожженную чехами в Дышне-Ведено вертушку.

Дышне-Ведено - это вотчина Шамиля Басаева, где заправляет его помощник Бочагаев. В селение есть военная комендатура, но после 18 часов власть переходит к ваххабитам, которые днем отсиживаются по домам, а ночью берут в руки оружие. Чтобы их выкурить из села, мвдешники изобразили зачистку, а спецназовцы ГРУ устроили засаду на тропе, ведущей к горной базе боевиков. С началом зачистки боевики потянулись на базу и попали под огонь спецназовцев. Как назло, поблизости находилось еще несколько бандгрупп общей численностью около 50 человек. Они взяли в клещи 14 спецназовцев, которым пришлось вызывать вертолет. Вертолетчики сели под обстрелом, но, испугавшись приближающихся боевиков, хотели улететь, оставив одного спецназовца, прикрывавшего эвакуацию группы. Спецназ ГРУ своих на растерзание бандитам никогда не оставляет, и группа, выпрыгнув из вертолета, опять вступила в бой. В приклад автомата подполковника К. попала граната из подствольника, но кевларовый костюм принял на себя осколки и пламя. Благодаря кевлару, он отделался лишь ожогом предплечья 2 степени.

При повторной попытке забрать группу вертолет был обстрелян и загорелся. Экипаж со спецназовцами пробились с боем навстречу высланной из комендатуры бронегруппе. Со слов К. им удалось уничтожить около 20 боевиков.

В 16.30 вторым рейсом из Ханкалы привезли двоих носилочных (пневмония и огнестрельный перелом бедра). Борисов выполнил хирургическую обработку раны и наложил аппарат Илизарова на бедро. Сопоставить отломки бедренной кости удалась благодаря наличию у нас полевого ортопедического стола. Не напрасно его тащили в укладках из Питера.

Всего сегодня поступило 38 раненых и больных. Всего в госпитале на вечер состоит 237 пациентов. Очень много солдат с тяжелыми пневмониями, нуждающихся в проведении интенсивной терапии. Несколько дней назад на Ханкале от пневмонии умер солдат-контрактник. Терапевты говорят об эпидемии пневмоний этой зимой. Причина - бытовая не устроенность, отсутствие сушилок, нехватка теплой одежды.

Завтра ожидаем эвакуацию в Ростов-на-Дону.


31 января


Погода испортилась. С утра дует холодный порывистый ветер, почти штормовой. Несмотря на это эвакуация в ростовский госпиталь состоялась, а из Ханкалы вертолетом доставили двоих носилочных. Капитан Г. с огнестрельным переломом правой большеберцовой кости поступил уже с наложенным на Ханкале аппаратом Илизарова. Вторым поступившим Б. занимались долго. У него на рентгенограммах груди в проекции средостения находится металлический осколок. При УЗИ сердца патологии не выявили. Решили оставить под наблюдением в реанимации. Тактику согласовали по телефону с главным хирургом округа. Заодно попросили прислать из ростовского госпиталя кольца большого диаметра для аппаратов Илизарова.


2 февраля


Вчера поступлений не было, сегодня двумя рейсами из Ханкалы привезли больных. В основном это гепатиты, пневмонии и панариции. Была эвакуация в военный госпиталь Ставрополя.


3 февраля


Днем был борт из Ханкалы с 5-ю носилочными (ожог, две флегмоны, перелом плеча и "самострел" с пулевым ранением стопы). Ничего серьезного. Ребята заскучали от вынужденного безделья, да и меня тяготит отсутствие интересной работы.


4 февраля


В новостях сообщили, что вчера недалеко от Ханкалы пропал пограничный вертолет Ми-24. Сегодня весь день его искали, но не нашли даже следов. Это уже третья вертушка потерянная нами в Чечне за последние две недели.

В 13.30 сел борт из Ханкалы с двумя носилочными: огнестрельный перелом бедра и ножевое торакоабдоминальное ранение. Оба раненых пострадали не от противника, а от своих. После новогодней запарки боевых ранений мы почти не видим. По моим подсчетам, около 50% ранений и травм, прошедших через нашу группу - не боевые.


5 февраля


Была одна вертушка из Ханкалы с больными и одним пулевым ранением левой стопы ("самострел"). Запланированная на сегодня эвакуация не состоялась, так как в Ростове-на-Дону туман. Сопровождающий раненых в санитарном самолете реаниматолог Сергей Иванович Бруснецов остался ночевать в моем номере. С его слов за январь с Ханкалы отправили 120 "двухсотых". То есть среднесуточные безвозвратные потери в Чечне составляют 4 человека.

По просьбе начальника хирургического отделения Александра Казбековича Дзуцева ассистировал ему на холецистэктомии с ревизией желчных протоков.


8 февраля


Вчера и позавчера вертушек из Ханкалы не было, возможно из-за того, что на Ханкале разбился еще один вертолет, участвовавший в поисках пропавшего Ми-24. Это уже четвертый вертолет потерянный нами за месяц.

Сегодня было два борта из Ханкалы: "корова" с больными и Ми-8 с тремя носилочными (огнестрельные ранения конечностей). Одному из них травматологи выполнили повторную хирургическую обработку раны голени, второму - наложили аппарат Илизарова на бедро. Использовали последние кольца большого диаметра. Медслужба округа обещает закупить комплекты Илизарова, но это будет не раньше, чем через месяц.


9 февраля


Утром приняли один борт с ранеными. А вечером весь госпиталь отмечал юбилей - пятидесятилетие начальника Владимира Викторовича Сухомлинова. Для этого были арендованы два зала кафе "Смак". Много добрых слов было сказано в честь юбиляра, много поднято тостов. Вот уже скоро семь лет, как он является начальником моздокского госпиталя. Когда в 1995 году Сухомлинов приехал в Моздок, госпиталя еще не было. Его развернули в здании картонной фабрики после реконструкции. Сухомлинов набирал персонал госпиталя от первого до последнего человека. Под его руководством медицинский персонал вместе с первой группой из академии, возглавляемой Виктором Георгиевичем Марчуком, начал осенью 1999 года принимать первых раненых из Чечни и, продолжает эту работу по сей день. С октября 1999 по сегодняшний день через госпиталь прошло около 25-ти тысяч раненых и больных. Цифра впечатляющая.

Академические группы меняются каждые три месяца, но остается главное - взаимопонимание и взаимовыручка между госпитальными и академическими специалистами, зачастую надолго сохраняются теплые отношения с моздокчанами. Во многом все это стало возможным благодаря мудрому руководителю, всей душой болеющему за свое дело. Долгих лет тебе Владимир Викторович и крепкого здоровья!


11 февраля


Наконец-то после недельного затишья у нас появилась реальная работа. В 14 часов санитарным бортом из Ханкалы поступило 9 раненых и пострадавших, в том числе 6 носилочных. Только у двоих из них ранения боевые (подрыв фугаса). Третий раненый, командир саперного взвода из Калиновской, получил множественные осколочные ранения конечностей при неосторожном обращении с детонатором. Самые тяжелые травмы у вертолетчика и трех солдат, пострадавших в ДТП. Вертолетчик майор П. получил множественные переломы таза с внебрюшинным разрывом мочевого пузыря при падении Ми-8 на Ханкале 7 февраля. В ханкалинском госпитале ему выполнили лапаротомию, ушили и дренировали мочевой пузырь. Мы взяли его в операционную, чтобы стабилизировать таз аппаратом КСТ.

На другом столе Борисов наложил аппарат Илизарова на плечо пострадавшему Е., который вместе с девятью сослуживцами перевернулся на БТР в Урус-Мартане. Трое погибли на месте, трое - сегодня попали к нам. Остальные, как и члены экипажа вертолета, наверное, были эвакуированы во Владикавказ.

Из местного полка в тяжелом состоянии привезли солдата Т. с нарушением сознания, отеками и судорожным синдромом. Он лечился в медпункте части от чесотки и стрептодермии, но состояние его ухудшалось, у него развился острый гломерулонефрит с нефротическим синдромом и почечной недостаточностью. Провели консилиум. Нельзя исключить острое отравление какой-то технической жидкостью. Его необходимо срочно эвакуировать в окружной госпиталь.


12 февраля


С утра начальник госпиталя пробил эвакуацию на Ростов. Реаниматолог, сопровождающий раненых в самолете, осмотрел их в реанимации. В "чебурашке" (санитарный самолет) можно перевозить только одного раненого на ИВЛ. Сегодня в такой эвакуации нуждается Т. с тяжелой почечной недостаточностью. Кроме него эвакуировали вертолетчика и остальных раненых, поступивших вчера. Все они стабильны. В 17 часов был борт из Ханкалы с шестью хирургическими больными. Прооперированных на Ханкале военнослужащих с аппендицитами, прободными язвами и другими хирургическими заболеваниями переправляют к нам, чтобы освободить места для раненых. В повторных операциях ни кто из таких переведенных не нуждался.


13 февраля


Днем чеченский фсбешник привез своего родственника, подорвавшегося на растяжке в Грозном. Борисов наложил ему аппарат Илизарова на бедро. Затем из Ханкалы поступило 12 раненых и больных, из них четверо носилочных. Одного из поступивших с огнестрельным переломом голени взялся оперировать Пронченко.

Сегодня проводили врачебную комиссию по случаю смерти раненого К., поступившего 5 декабря прошлого года. При взрыве фугаса, кирпичом ему переломало кости лицевого скелета. Он был прооперирован челюстно-лицевым хирургом из группы Ганина, который почему-то не выполнил сразу трахеостомию. Санация дыхательных путей через интубационную трубку была затруднена, трубка постоянно забивалась слизью, что привело 8 декабря к полной обтурации (закупорке) трубки, асфиксии и развитию клиническая смерть. Реанимационными мероприятиями удалось запустить сердце и восстановить проходимость дыхательных путей после выполнения трахеостомии (рассечения трахеи), но кора головного мозга пациента к тому времени погибла. Всем участникам комиссии было ясно, что своевременно выполненная трахеостомия могла предупредить развитие осложнений и сохранила бы жизнь раненого. Всех студентов медиков учат, что в экстренной ситуации выполнить трахеостомию должен любой врач, даже на улице перочинным ножом. Во время врачебной комиссии я спросил госпитальных хирургов, кто из них может сам выполнить трахеостомию. Оказалось, что только Арсен Абдуллаев один раз выполнил ее в госпитале. Остальные скромно потупили взгляд. Предложил им почаще ходить в операционную с нами, в том числе и на выполнение трахеостомий.


14 февраля


Был борт из Ханкалы с 6-ю ранеными. Одному из них, контрактнику Л., подорвавшемуся в Грозном на растяжке, на Ханкале была выполнена энуклеация правого глаза. Операцию эту выполнил прикомандированный из Волгограда офтальмолог. Показанием для энуклеации ему послужило кровотечение из верхней глазничной артерии, которое другим способом он остановить не смог. Наш офтальмолог Николай Николаевич Резниченко считает энуклеацию в такой ситуации грубой ошибкой. Собираюсь завтра слетать на Ханкалу. Назрела необходимость разобрать с прикомандированными в госпиталь врачами их дефекты, а кроме того снять на видео госпиталь, который мало кто из сотрудников кафедры видел и забрать не нужные им комплекты для аппарата Илизарова.


15 февраля


Несмотря на плохую погоду (туман с мокрым снегом), санитарный борт приземлился в 10 утра. На нем, следуя в отпуск, прибыл начальник ханкалинского военного госпиталя подполковник Колмыков. Пока один из летчиков ездил на такси в город за покупками, мы с Ромой Лахиным переоделись в полевую форму и вместе с анестезиологами Бокатюком и Толмачевым забрались в вертолет. Бокатюк раньше служил на Ханкале и летит, чтобы уладить свои служебные дела, а Костя Толмачев возвращается к себе в ОмедБ, где служит на должности анестезиолога.

Пока дожидались уехавшего за покупками члена экипажа, погода совсем испортилась, ветер усилился, снег повалил хлопьями. Наконец прибыл правый летчик с осетинскими пирогами, минералкой и водкой. Экипаж расселся по местам и запустил двигатели. Борттехник обошел вертолет с предполетным осмотром, поднял трап и закрыл дверь. Летчики дали газ, вертушка затряслась мелкой дрожью, оторвалась от земли и стала продираться через снежную пелену. После четырех катастроф вертолетов, случившихся за последний месяц, чувствуем себя не очень уверенно. Помахали на прощание оставшемуся позади моздокскому госпиталю и прилипли к иллюминаторам.

От Моздока до Ханкалы 40 минут лета. Быстро миновали Терек и моздокские окраины. Границу между мирной Осетией и мятежной Чечней легко определить сверху по автодорогам. До чеченской границы автомобильное движение оживленное, а после нее - практически отсутствует. Зато с обеих сторон открываются предгорья Терского хребта. Наконец достигаем перевала, и слева по борту на склоне горы открывается выложенная армейскими шутниками из белых камней надпись "HOLLYWOOD". За перевалом раскинулся гарнизон МВД "Северный". Затем пролетаем над Сунжей и "шервудским" лесом. Руины Грозного облетаем стороной и приближаемся к Ханкале. Садимся на госпитальной площадке, рядом с которой огороженный глухим забором морг. Сверху в дворике перед моргом видны три трупа, лежащие на носилках. Один завернут в фольгу, а два других прикрыты только окровавленными повязками.

Не успевает борттехник открыть дверь и опустить трап, как мы выскакиваем из вертушки. Все-таки приятнее ощущать под ногами земную твердь, пусть и в виде ханкалинской грязи. Прыгая через лужи, достигаем госпитальных ворот, рядом с которыми на бетонной стене нарисован красный крест на белом круге. За воротами уже асфальт. Слева расположен автопарк ОмедБ, справа - два новеньких хирургических корпуса, соединяющихся между собой переходом из красного кирпича.

В сопровождении Толмачева и Бокатюка поднимаемся на второй этаж в ординаторскую реанимации. Начальник ОРИТ подполковник Аджигитов встретил нас как радушный хозяин и с удовольствием отозвался на предложение провести для нас экскурсию с видеосъемкой. После традиционной чашки кофе надеваем тапочки и халаты и идем осматривать госпиталь.

Начинаем осмотр со второго этажа хирургического корпуса, где размещается ОРИТ, две операционных, аптека и лаборатория. Два последних подразделения размещены здесь временно, до сдачи в эксплуатацию приемно-диагностического корпуса. Сегодня реанимационные палаты и операционные пустуют. Оснащение этих подразделений вполне приемлемое. Особенно обращает на себя внимание мраморный пол и кондиционеры. Из недостатков, оказывающих влияние на работу, следует отметить перебои со снабжением водой и электричеством. Поэтому в оперблоке приходится держать запас воды, а в самой операционной стоят полевые лампы с аккумуляторами. Другая проблема - низкое качество оконных рам, пропускающих в операционную пыль. Думаю, что в операционной следовало бы поставить стеклопакеты. Как раз на этом экономить не следовало.

Закончив осмотр второго этажа, спускаемся по лестнице на первый, где располагается хирургическое отделение. Здесь к нам присоединяется старший ординатор отделения Василий Васильевич Назарчук, пожелавший лично продемонстрировать свои достижения. Вообще 22-й военный госпиталь, в котором мы сейчас находимся, рассчитан на 250 коек со сроком лечения раненых и больных до 21 дня. Но, к сожалению, сроки эти не выдерживаются. Зачастую отсюда эвакуируют больных и раненых с гораздо меньшими сроками лечения, например, панариции или риносинуситы. Пролечившись в Моздоке или Владикавказе 5-10 дней, такие военнослужащие выписываются на пересыльный пункт, где неделями ждут отправки в свою часть. На мой вопрос, почему бы их не лечить на Ханкале, Назарчук ничего вразумительного ответить не смог. Зато он с гордостью показал прооперированных им солдат с грыжами и аппендицитами. Провел нас по палатам и перевязочным. Двухъярусных коек, в отличие от Моздока здесь нет. К каждой койке подведен пульт вызова дежурной медсестры. Одеяла заправлены в пододеяльники, а полотенца махровые, изумительно малинового цвета. По оборудованию и оснащению ханкалинский госпиталь выгодно отличается от моздокского, отстает только по качеству оказания медицинской помощи.

После ознакомления с хирургическим отделением переходим в расположенный параллельно второй корпус. Здесь размещаются травматология, гинекология и терапия. Предусмотрен такой же оперблок, как и в первом корпусе, но последний еще не оснащен соответствующим оборудованием. Даже операционные столы еще остаются законсервированными в контейнерах. Зато в двух помещениях стоят гинекологические кресла. Начальник гинекологического отделения вовсю производит выскабливания многочисленному женскому контингенту гарнизона. Аджигитов с гордостью сообщил, что с 18 января в госпитале приняли трое родов, причем в одном случае родилась двойня.

Закончив обход госпиталя, подходим к окну, из которого хорошо просматриваются дощатые модули медсанбата, где раньше были развернуты операционная и реанимация. С плохо скрываемой гордостью Сережа Бокатюк и Костя Толмачев вспоминают, как они работали в тех непростых условиях. В этом модуле в мае 2000 года пришлось оперировать докторанту кафедры Андрею Борисовичу Сингаевскому. Одним из первых он начал производить на Ханкале полостные операции.

Получили по накладной ящик с комплектом для наложения аппаратов Илизарова. Пообщался с офтальмологом и ведущим хирургом группировки, обсудили допущенные ими дефекты. Намеченная мною программа поездки была выполнена, можно возвращаться в Моздок. Так как из-за нелетной погоды в этот день рейсов на Моздок не было, пришлось заночевать на Ханкале. На ночь устроились в палате травматологии. Даже под двумя одеялами я замерз.


16 февраля


Ночью и в первой половине дня, пока мы были на Ханкале, поступлений раненых не было. Несколько раз на госпитальной площадке рядом с моргом садились мвдешные вертушки, выгружали одного-двух убитых и опять улетали. Наконец около 14 часов после регламентных работ был подан под эвакуацию санитарный борт. Вместе с ранеными загрузились в вертушку. Рядом с площадкой собралось около десятка контрактников, желающих улететь из Ханкалы. Так как борт был загружен до предела, никого из них не взяли. Доктор, сопровождающий раненых на вертушке, сказал, что у летчиков существует своеобразный бизнес. За определенную плату они берут на борт "контрабасов" и офицеров, желающих вылететь из Ханкалы в отпуск.

Загруженная до предела вертушка на этот раз взлетала с большим трудом и, громко тарахтя, медленно потащилась в сторону Моздока. Вчерашний пейзаж, освещенный на этот раз яркими лучами весеннего солнца, стал разворачиваться перед нами в обратном порядке. Наконец, после безлюдных просторов Чечни, открылись постройки и оживленные автодороги Осетии. Оставив позади Терек и моздокские дачи, вертолет, пролетев прямо над госпиталем, приземлился на госпитальной площадке. Не дожидаясь санитарных машин, направились с Романом Евгеньевичем Лахиным в сторону госпиталя пешком. С нескрываемой радостью встретили нас остальные члены группы. За время нашего отсутствия поступлений проблемных больных и раненых не было.


19 февраля


Сегодня, как и в течение двух предшествующих дней принимали по одному борту с больными и легкоранеными. Вечером меня в операционную вызвал дежурный хирург Дзуцев. Он стал выполнять ревизию ножевой раны бедра трехдневной давности у солдата внутренних войск М. и получил артериальное кровотечение. Включившийся в операцию сосудистый хирург Пронченко обнаружил ранение глубокой артерии бедра. На рану артерии был наложен сосудистый шов. Ранение нанес сослуживец в Наурском районе Чечни, во время тренировке по рукопашному бою.

В 3 часа ночи привезли капитана из местной части с переломом левой теменной кости. Наш нейрохирург наблюдал его до утра, но от операции воздержался.


20 февраля


Сегодня бортов с ранеными не было. На попутной "корове" из Ханкалы прилетел Аджигитов. Завтра он должен встретить жену, сопровождающую новороссийских артистов, собирающихся дать в Чечне несколько концертов к 23 февраля. С его слов, на Ханкале в реанимации находятся двое нетранспортабельных: солдат с минно-взрывной травмой и московский начальник паспортной службы с геморрагическим инсультом.


21 февраля


Приняли один борт из Ханкалы с тринадцатью ранеными и больными. В реанимацию поместили солдата с острым гломерулонефритом, развившимся на фоне рожистого воспаления. Оперировали троих. Одного с закрытым переломом большеберцовой кости прооперировали травматологи, двоих - офтальмолог. В одном случае имелось инородное тело (осколок) роговицы, в другом - ранение конъюнктивы.

Сегодня день депортации чеченского народа. Такую дату, да еще в преддверии Дня защитника отечества боевики отметят каким-нибудь терактом.


22 февраля


Днем состоялась эвакуация ростовский госпиталь. Из Ханкалы около 16 часов позвонили, что к нам вылетел борт с тяжелораненым в сопровождении реаниматолога. В 17.30 приземлился вертолет с раненым С., подорвавшимся на фугасе в Грозном около 15 часов. К сожалению, доставлен он был уже в агональном состоянии, реанимационные мероприятия успеха не имели. Даже при поверхностном осмотре отмечались крайне тяжелые повреждения: открытый вдавленный перелом лобной кости с разрушением обеих глаз, закрытая травма груди и множественные переломы конечностей. Думаю, что при массовом поступлении раненых на этап квалифицированной помощи, такой раненый до этапа специализированной помощи не доехал бы, а остался в палатке для агонирующих.

Труп завернули в фольгу и положили под лестницей в приемном отделении до отправки на пункт сбора погибших.


23 февраля - День защитника отечества


Погода по-настоящему праздничная. Южное солнце пригревает по-весеннему. Безветренно. Вертушек с ранеными не было. Владимир Викторович Сухомлинов устроил для офицеров настоящий праздник с выездом к Тереку, шашлыками и тостами.

Наш самый трудолюбивый хирург Аркаша Базарнов (получивший у Сухомлинова прозвище "Доктор Гааз") на празднование не ездил, остался дежурить и выполнил в этот день три аппендэктомии, в том числе, одну с перитонитом.


25 февраля


Вчера в 17.30 приземлился борт из Ханкалы с 11-ю ранеными и больными, в том числе четырьмя носилочными. Один из прибывших пострадал при взрыве фугаса вместе с умершим накануне С. У него множественные ранения мягких тканей груди, конечностей и закрытый перелом пяточной кости. Тяжелых не было.

Сегодня всех вчерашних раненых благополучно эвакуировали в Волгоград. Сухомлинов уехал на сборы командного состава 58-й армии во Владикавказ. В 12 часов сел борт из Ханкалы с 4-мя носилочными. Одного из них, солдата-срочника из внутренних войск Л., еще вчера подорвавшегося на фугасе, дважды оперировал на Ханкале подполковник Ревегук. Сначала он пытался наложить краевой сосудистый шов на рану правой бедренной артерии, а когда артерия затромбировалась - наложил временный шунт. Наш ангиохирург Шура Пронченко выполнил раненому аутовенозную пластику поврежденной артерии. Вслед за ним этому раненому офтальмолог выполнил операции на обоих глазах. На Ханкале проникающие ранения глаз без специального оборудования диагностированы не были.

На другой вертушке из Чечни прилетел подполковник Москвин Андрей Вячеславович. Он участвовал от ГВМУ в проверке тылового обеспечения частей 42 дивизии. Весь вечер мы провели за разговорами.


26 февраля


Вчерашнего Леонтьева эвакуировали в ростовский госпиталь. Около 11 часов позвонили из Ханкалы, что будет вертушка с тремя тяжелоранеными, из которых двое - на ИВЛ. Весь день прошел в ожидании, но борт прибыл только в 19 часов. То не было погоды, то ломался вертолет. Приземлился борт на большом аэродроме, так как госпитальная площадка в сумерках не освещается. Раненых доставили в сопровождении трех реаниматологов.

Самый тяжелый из поступивших - солдат спецназа ГРУ, получивший в Шали пять дней назад пулевое ранение живота и таза. На Ханкале 21 февраля его в течение 9 часов оперировал бывший мой интерн Вася Назарчук. Он выполнил резекцию тонкой кишки с анастомозом "бок в бок", резекцию нисходящей ободочной кишки с выведением колостомы. Так как у раненого отмечалось массивное кровотечение из крестцового венозного сплетения, остановить которое никак не удавалось, оператор применил тугое тампонирование крестца марлевыми тампонами, часть которых была выведена через нижний полюс операционной раны, часть - через дополнительный разрез в паху. Достигнув таким образом временной остановки кровотечения Назарчук применил современную хирургическую тактику "damage-control": зашил только кожу живота с расчетом на повторную операцию на следующий день ( т.н. "запрограммированная релапаротомия"). Однако по какой то причине (скорее всего занятости) ни на следующий день, ни в другие дни вплоть до эвакуации в Моздок, релапаротомия выполнена не была. При поступлении к нам у раненого имелась клиническая картина послеоперационного перитонита, осложненного ДВС-синдромом (нарушением свертывания крови), проявляющегося кровотечением из носоглотки и краев послеоперационной раны. Кроме того, колостома, наложенная с большим натяжением, не функционировала. Нужно брать его на операцию, но сначала провести предоперационную подготовку, направленную на лечение ДВС-синдрома. Пока раненым занимаются реаниматологи, наш офтальмолог Николай Николаевич взял на операцию раненого Ж. с множественными осколочными ранениями головы, груди, живота, конечностей. Ранение он получил в Новогрозненской от своих: БМП внутренних войск обстреляло машину армейцев. Трое его товарищей были убиты. На Ханкале Ж. вчера прооперировали: сначала выполнили лапаротомию и ушили рану печени и диафрагмы, потом устранили открытый пневмоторакс. Теперь ему офтальмолог прооперирует ранение орбиты и глазного яблока.

Третий тяжелораненый, капитан ФСБ, также получил ранение от своих. "Газель", в которой находилась группа офицеров ФСБ, была обстреляна со стороны блокпоста. Капитан получил тяжелое ранение груди с повреждением правой подключичной вены и правого легкого, а его сослуживцы погибли. Он тоже на ИВЛ, так как правое легкое практически не участвует в газообмене.

Подготовка первого раненого к операции затянулась до часа ночи. Предварительно план операции был мною согласован по телефону с главным хирургом округа. В ассистенты взял Базарнова и Разбитского. В брюшной полости около 2 литров "старой" крови с хлопьями фибрина (перитонит), но продолжающегося кровотечения из крестца нет. Убрали все ослизненные тампоны, в том числе не отмеченный в хирургами протоколе операции тампон у селезенки. Левый мочеточник расширен, вероятнее всего, он был передавлен тампонами. Тонкокишечный анастомоз состоятелен. Паретичную тонкую кишку дренировали зондом Эбботта-Миллера. Переделали не функционирующую колостому. Хорошенько отмыли и задренировали брюшную полость. Операцию закончили в пятом часу утра.


27 февраля


Проснулся около 7.30, привел себя в порядок. Несмотря на бессонную ночь на утренней конференции надо быть свежим. После обхода реанимации поручил Борисову наложить двум раненым трахеостомы. В ассистенты ему отрядил местных ординаторов-хирургов Сафонова и Абдуллаева. Следующий раз кто-нибудь из них выполнит трахеостомию самостоятельно.

Лахин утром улетел на Ханкалу для оказания помощи местным реаниматологам. Днем была вертушка с 17-ю больными и легкоранеными. С их обработкой справились местные врачи. Около 23 часов из Ханкалы позвонили, что собираются привезти тяжелораненого в шейный отдел позвоночника. Прождали до часу ночи, но борт не прилетел.


28 февраля


Сегодня последний день зимы. Ночью подморозило, но с утра по-весеннему жаркое солнце быстро нагрело землю и воздух. Шутим между собой, что скоротали питерскую зиму на юге, "отдохнули за счет министерства обороны на турбазе Моздок".

В реанимации тяжелыми остаются спецназовец ГРУ и капитан ФСБ, оба на ИВЛ. В 12 часов позвонили из Ханкалы, предупредили, что к нам вылетает борт с тяжелоранеными. Около 14 часов мвдешным бортом из Ханкалы доставили трех носилочных в сопровождении нашего анестезиолога Романа Евгеньевича Лахина. Двое поступивших на ИВЛ: рядовой Ф. с множественными сочетанными пулевыми ранениями груди, конечностей и прапорщик милиции Г. с сочетанным ранением груди и шейного отдела позвоночника. Прапорщик в сознании, но дышит через эндотрахеальную трубку. Это его собирались везти к нам вчера ночью. За истекшие сутки у него шесть раз были остановки сердечной деятельности: три раза в Ханкале и два раза в вертолете, четвертый - уже при транспортировке от вертолета до реанимации. Причина остановок - ушиб и отек шейного отдела спинного мозга, так называемый "спинальный шок" вследствие огнестрельных переломов 6-7 шейных и 1-го грудного позвонков. Он нуждается в оперативном лечении в условиях нейрохирургического стационара. Будем запрашивать эвакуацию в Ростов-на-Дону.

Третий носилочный офицер с инфарктом миокарда, попадает в нежные руки терапевтов, заполонивших реанимацию. Меня больше всего волнует Ф., раненый автоматной очередью. Вчера на Ханкале ему дренировали обе плевральные полости, устранили открытый пневмоторакс слева, где имелись огнестрельные переломы 5-6 ребер на большом протяжении, и выполнили лапаротомию, удалили поврежденную селезенку. Так как проникающего ранения живота у раненого не было, причиной разрыва селезенки стала ее закрытая травма, либо за счет падения на землю, либо за счет воздействия кинетической энергии пули (так называемого "бокового удара") при прохождении пули через левую плевральную полость. Кроме этого у Ф. имеются огнестрельные переломы правого плеча и левого бедра, иммобилизированные, соответственно, гипсовой повязкой и шиной Дитерихса. Эту временную иммобилизацию нам необходимо заменить на аппараты внешней фиксации. На Ханкале ему сняли электрокардиограмму и заподозрили ушиб сердца инфарктоподобного типа, но по данным рентгеновского исследования, ни металлических осколков в проекции сердца, ни расширения его границ не было. С момента ранения прошло уже двое суток, следовательно ранение сердца маловероятно. Но полной уверенности в этом нет. Для уточнения диагноза необходимо выполнить ультразвуковое исследование сердца. Портативного аппарата УЗИ в госпитале нет. В кабинет УЗИ раненого с аппаратом ИВЛ не спустить. С помощью носилочной команды затаскиваем по лестнице аппарат УЗИ в реанимацию. Госпитальный врач Гиоев (он работает в госпитале эндоскопистом и специалистом по ультразвуковой диагностики) заподозрил по УЗИ жидкость в перикарде (сердечной сумке). Что это: кровь или реактивный выпот? Выполненная напрасно торакотомия только утяжелит состояние раненого с ушибом сердца. Принимаю решение выполнить диагностическую финестрацию перикарда (ревизию сердечной сумки через маленький разрез под грудиной без вскрытия плевральной полости). На фенестрацию уходит около 10 минут, в полости перикарда находим кровь. Значит в этом случае торакотомия абсолютно показана, а изменения на ЭКГ указывают не на ушиб сердца, а на его ранение. Непонятно как человек прожил с ранением сердца двое суток.

Оперирует наш торакальный хирург Аркадий Викторович Базарнов. Это его "звездный час". Мы с Борисовым ему ассистируем. Так как в 5-м межреберье слева уже имеется рана протяженностью 15см после хирургической обработки и устранения пневмоторакса, операционный доступ делаем прямо через нее, дополнив его пересечением хряща 4 ребра. В плевральной полости свертки крови и свободно лежащие отломки ребер. На верхушке сердца рана длиной 1,5 и шириной 0.5 см, без продолжающегося кровотечения. На первый взгляд рана на сердце не захватывает всю толщу миокарда и поэтому кровотечения нет. Участок миокарда в окружности раны диаметром 4.0 см синюшного цвета. При детальной ревизии обнаруживаем в центре раны внедрившийся в миокард маленький осколок ребра (менее 5 мм), вокруг которого уже развилась зона миомаляции (размягчения миокарда). При попытке извлечь осколок получаем кровотечение из правого желудочка. Мы все забрызганы струей крови. Осколок ребра застряв в сердечной мышце, на какое то время стал своеобразной пробкой, позволившей раненому прожить без операции двое суток. Аркадий Викторович закрывает пальцем рану сердца и приступает к ее ушиванию. Так как окружающий рану миокард прорезается швами, для его ушивания используем прокладки выкроенные из перикарда. Всего на рану сердца наложили четыре шва. Перикард ушиваем редкими швами, дренируем плевральную полость и зашиваем торакотомную рану. После этого раненым занимаются травматологи: выполняют хирургическую обработку огнестрельных переломов плеча и бедра, накладывают на поврежденные кости аппараты внешней фиксации.

Пока мы были в операционной, приземлился еще один борт с четырьмя носилочными. Одного из них - контрактника, после лапаротомии по поводу ножевого ранения, поместили в реанимацию. Ранение он получил в пьяной драке с сослуживцами. На Ханкале у него ушили семь колото-резаных ран тонкой кишки. Он стабилен и может быть эвакуирован в ростовский госпиталь.


1 марта


Днем на аэродроме приземлился санитарный самолет, чтобы забрать раненых в Ростов-на-Дону. Перед тем как сесть в Моздоке, самолет делал посадку во Владикавказе, где его уже частично загрузили ранеными из владикавказского госпиталя. На борту раненых сопровождают реаниматолог и фельдшер. В последнее время на самолете летает начальник реанимации окружного госпиталя Сергей Иванович Бруснецов. Сегодня он приехал в госпиталь, чтобы осмотреть тяжелораненых перед эвакуацией и, прежде всего, раненого в шею прапорщика милиции Г. Вместе с ним прибыл ведущий хирург окружного госпиталя Олег Викторович Лукашев, следующий в двухмесячную командировку на Ханкалу. Сделали с ним обход реанимации, обсудили тяжелораненых и дефекты квалифицированной хирургической помощи. В 15 часов санитарным бортом, доставившим легкораненых, он убыл на Ханкалу.

Около 16 часов отправили эвакуируемых раненых на аэродром. Однако в этот день эвакуация не состоялась из-за тумана в Ростове-на-Дону. В 21 час всех раненых привезли с аэродрома в госпиталь. К нашим раненым добавились еще и владикавказские. Всех разместили, но чтобы накормить их ужином, из дома вызвали поваров.


2 марта


Утром эвакуация в ростовский госпиталь наконец то состоялась. Днем с болями в животе поступила наша бывшая медсестра-анестезистка Маша. В первой моей командировке в Моздок она была в составе нашей группы от кафедры военно-полевой хирургии. В Моздоке Маша познакомилась с военным врачом Димой, вышла за него замуж и теперь служит фельдшером наурской комендатуры. Прооперировал ее вместе с госпитальным гинекологом Мариной Юрьевной.

Сегодня было два борта, доставивших по одному носилочному. Сначала мвдешная вертушка привезла солдата, перевернувшегося на бензовозе. У него множественные переломы верхней и нижней челюстей, требующие оперативного лечения.

Уже в темноте на аэродроме приземлился борт из Ханкалы с раненым в голову лейтенантом. Несмотря на наличие осколка в головном мозге, сознание у раненого ясное. Вадим Анатольевич Мануковский от операции воздерживается.

Только сегодня со сборов вернулся Сухомлинов. Завтра он будет на конференции.


3 марта


Из Ханкалы поступили легкораненые. Зато во второй половине дня из ЦРБ доставили старшего лейтенанта А., попавшего в аварию на мотоцикле. У него множественные переломы костей свода и основания черепа. Наш нейрохирург растрепанировал всю лобную кость вместе с верхней стенкой глазницы. Он долго изумлялся, что при таких тяжелых повреждениях головного мозга пострадавший не умер на столе.

Вечером был приглашен в гости к Сухомлиновым. Владимир Викторович полон впечатлений от недельных сборов во Владикавказе. Его просто распирало от желания поделиться этими впечатлениями. И было чем. Вот вкратце самые основные из затронувших его проблем.

О реальной боеготовности войск. Специально для сборов был выбран танковый батальон, который должен был по тревоге выдвинуться из пункта постоянной дислокации в назначенное место. Этот батальон готовили заранее к выполнению задания с учетом нормативов. В итоге о нормативах речи уже не велось, батальон так и не смог построиться в походную колонну и вывести всю технику из парков. Не спасло ситуацию даже вмешательство старших офицеров и генералов, курирующих эту задачу. В критический момент они сами садились на место водителей. Сильное впечатление на Сухомлинова произвели показные дивизионные стрельбы на горном полигоне. Был продемонстрирована огневая мощь дивизии. На этот раз части и подразделения отстрелялись хорошо, но подвел тыл. В сухой паек, предназначенный для участников сборов, не доложили мясо. Вечером генерал - начальник тыла армии прямо на сборах отыгрался на продовольственниках. Полковника он прилюдно обозвал "козлом", а майора "сученком". Вообще, этот генерал показал себя на сборах настоящим бойцом. Он дрался на кулаках с начпродом дивизии и гонялся с лопатой за прапорщиком - начальником столовой. Причем достал таки прапора лопатой по спине.

Отличились воспитательные органы. Ими на сцене клуба была поставлена инсценировка неуставных отношений. При этом на сцену выносили кровати, тумбочки, имитирующие казарму. Актеры из солдат изображали казарменных хулиганов и молодое пополнение. Затем проводился показательный разбор этого случая и методов профилактики неуставных отношений. Из рассказа я понял, что генералы за дело болеют (им есть что терять), а затюканные нищие армейские низы отнеслись к подготовке сборов без энтузиазма. При этом Владимир Викторович все время сравнивал эти сборы с учениями во времена Советского Союза. Слишком разительным был контраст между той, незаслуженно критикуемой, советской армией и постоянно реформируемой нынешней.


5 марта


Вчера поступлений из Ханкалы не было. Разбитский выполнил аппендэктомию. Вчера умер Ф. с ранением сердца. За несколько дней до его смерти приехали в госпиталь его мать и сестра. Они сутками сидели у его кровати, что-то говорили ему в надежде, что он их услышит, несмотря на медседацию и ИВЛ. Причина смерти - обширный инфаркт, развившийся в месте ранения сердца.

Сегодня было два борта из Ханкалы с двенадцатью ранеными и больными. В основном это ранения конечностей: шесть осколочных (взрывы фугасов) и одно пулевое. В одном случае солдат пытался разобрать крупнокалиберный зенитный патрон, разорвавшийся у него в руках. Обе кисти разрушены. Всех их уже прооперировали на Ханкале. Мы взяли на операцию одного раненого с огнестрельным переломом костей стопы и голени, выполнили ему повторную хирургическую обработку и наложили аппарат Илизарова.


6 марта


Около 14 часов вертолетом из Борзоя в сопровождении реаниматолога привезли омоновца, выстрелившего себе в голову. Реаниматолог из 106 ОМедБ, усиливающий в Борзое медроту, заинтубировал его на месте. Однако уже в Моздоке при перегрузке из вертолета в санитарный автомобиль раненый умер.

В течение дня было еще два борта из Ханкалы. Первый с одним легкораненым и больными, второй одним носилочным с травмой черепа, сдавлением головного мозга субдуральной гематомой. Мануковский выполнил ему трепанацию черепа. Операцию пострадавший перенес хорошо.

Вечером в госпиталь приезжал главный хирург внутренних войск полковник медслужбы Колтович Петр Ильич. Обсудили с ним основные дефекты, допущенные в МОСНе и ОмедБ на "Северном". Он привез с собой историю болезни Ш (поступил к нам 5 января и умер 22 января). Оказывается, за 1,5 часа его пребывания на Ханкале (31 декабря), не были выявлены основные повреждения внутренних органов. Он был переведен из Ханкалы на "Северный" с диагнозом: минно-взрывное ранение стопы. Но и на "Северном" врачи отличились, о чем я уже писал раньше.

Колтович слышал обо мне от своего сына Алексея, проходившего у меня интернатуру по хирургии. Мне он привез знак внутренних войск "За отличие в службе" с наградным удостоверением, за оказание медицинской помощи раненым из внутренних войск.


7 марта


В реанимации умер пострадавший в ДТП мотоциклист, которого прооперировал 3 марта Мануковский. Была эвакуация в ростовский госпиталь. У нас в реанимации остаются "черепники" и спецназовец ГРУ, которого мы оперировали всю ночь 26 февраля (он был эвакуирован уже следующей группой в ростовский госпиталь, где умер от кровотечения из острых язв желудка).

Из Ханкалы поступило четверо пациентов. Одного из них с множественными осколочными ранениями обоих глаз, мягких тканей груди и конечностей прооперировал офтальмолог Николай Николаевич Резниченко.


8 марта


Несмотря на женский праздник Ханкала вниманием нас не оставила. На вертушке привезли майора МВД с черепно-мозговой травмой, переломом костей свода и основания черепа, но без признаков сдавления головного мозга. Поместили его в реанимацию. Операций не было.


9 марта


Завтра отъезд домой, однако полностью посвятить день сборам не удалось. В виде "дембельского аккорда" Ханкала нам подкинула два борта с тяжелоранеными. Сначала в 14 часов привезли чеченского милиционера с пулевым ранением черепа и контрактника, избитого и раненого в грудь из пистолета в пьяной драке. Контрактника поместили в реанимацию, а милиционера взял на операцию нейрохирург. У него оказалось ранение саггитального синуса с массивным кровотечением из него. Раненый умер на операционном столе.

Еще через полтора часа второй вертушкой из медпункта группировки ВДВ, расположенного в горах, привезли солдата К., сдавленного бамперами двух грузовиков 10 часов назад. Ханкала почему то отказалась его принять и завернула борт на Моздок, хотя до них было 10 минут лета, а до нас час. У солдата оказалась сочетанная травма живота и таза, отрыв двух метров тонкой кишки от брыжейки, разрыв стенки кишки в еще в одном месте, разрыв левого крестцово-подвздошного сочленения. В ассистенты я взял Базарнова и Борисова. Когда раскрыли живот, почувствовали резкий неприятный запах, исходившей от лишенной кровоснабжения и омертвевшей за 10 часов кишки. Резецировали этот участок тонкой кишки и ушили разрыв кишки в другом ее месте. Перелом таза стабилизировали стержневым аппаратом КСТ.


10 марта


В семь утра в последний раз обхожу реанимацию. Все наши раненые живы, никто не ухудшился. Теперь ими будет заниматься группа Александра Геннадьевича Кащеева. Мы с ними встретимся на вокзале в Минеральных Водах, куда нашу группу доставят госпитальным автотранспортом. На этих же машинах группа Кащеева уедет в Моздок.

После утренней конференции все местные врачи вышли во двор провожать группу. Традиционное фотографирование, прощальный бокал шампанского, взаимные добрые пожелания. Размещаемся в машинах и в 9 утра выезжаем за госпитальные ворота. Погода солнечная, небо безоблачное. Терской хребет, укутанный обычно дымкой, сегодня предстает во всей красе. Всю дорогу от Моздока до Минеральных Вод нас сопровождает изумительная по красоте панорама кавказских гор. До свидания Кавказ! До скорого свидания!


* * *


Послесловие


Подводя итог нашей командировки в СКВО, хочу высказать слова благодарности моим коллегам, разделявшим со мной все трудности и радости, доставшиеся нам в эти три месяца: полковнику м/с Резниченко Николаю Николаевичу, подполковнику м/с Базарнову Аркадию Викторовичу, майорам м/с Лахину Роману Евгеньевичу и Мануковскому Вадиму Анатольевичу, а также остальным членам группы медицинского усиления и сотрудникам моздокского военного госпиталя.


36