Okopka.ru Окопная проза
Калашников Захарий
Ук

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
Оценка: 9.31*9  Ваша оценка:

  УК
  ЗАХАРИЙ КАЛАШНИКОВ
  
  ...взрывом Егору оторвало правую руку.
  Взрывом ранее - правую ногу.
  После промедола Бис не чувствовал ни тела, ни боли,
  только песок на зубах, который скрипел в голове.
  
  
  
  ПРОЛОГ
  
  - Документы?
  Егор протянул паспорт и военный билет.
  - Медсправки? Нарколог? Психолог?
  Упоминание психолога насторожило.
  Так случилось, что полтора месяца назад, а это был уже третий случай за последние полгода, Егор проснулся в том виде, который сам считал весьма отвратительным и скверным. Случившееся традиционно произошло закрыто в интимной обстановке собственной квартиры, сидя на унитазе с початой бутылкой водки внутри керамической чаши и женским чулком на шее, крепко привязанным к витиеватому полотенцесушителю.
  Пожалуй, состояние опьянения, неверная фиксация атрибута женского шарма и незатейливые изгибы настенного радиатора были причиной, по которой его действия, в который раз, не имели трагических последствий. Но стоило отдать должное и производителю - чулок обладал достаточной эластичностью и затягиваясь на шее не приводил к удушью, в тоже время препятствуя падению Егора с сантехнического трона, невзирая на единственную опорную ногу. Протез правой ноги Егор скидывал всякий раз, усаживаясь на унитаз, если только не делал этого еще раньше в прихожей вместе с ботинком и брюками едва оказавшись в квартире.
  Медицинский психолог, с которым Егору после случившегося впервые довелось обсуждать такое поведение, счел его следствием тяжелого эмоционального переживания связанного с травмой физического плана, но Егор заподозрил нечто иное. То единственное, что запомнилось из монолога врача-специалиста была фраза о человеке-интроекторе, склонного к подобным суицидальным действиям, более ориентированного на мнение окружающих нежели на собственное, что вынуждало его жертвовать собственной жизнью, чтобы не мешать своим существованием другим. Другим человеком в жизни Егора, кому он мешал, как считал он сам, была Катя. И это сакральное определение его дезориентированного существования застряло в его мозгу, казалось навечно.
  Если не считать время, когда он украдкой как в засаде ждал мимолетной с ней и, если везло, сыном встречи, за последний пару лет они виделись лишь раз, что по самому примитивному способу подсчета, составляло - полраза за год. Звучало как сухая статистика гибели людей на пожарах где-то в Европе, о чем однажды Егор услышал по радио, где за два года погиб один человек, а это, как бы - полчеловека в год.
  Наступившее для Егора одиночество стало следствием вполне заурядных событий, происходивших на протяжении десяти лет совместной жизни, и которых оказалось слишком много, чтобы они ложились только на хрупкие плечи еще молодой и очень красивой женщины...
  - Что со справками, Егор Владимирович? - повторил штатский, внимательно разглядывая паспорт.
  - На учете не состою... - безучастно ответил Егор, высматривая в человеке напротив черты фээсбэшника, о чем был предупрежден заранее.
  - Пустых слов к делу не пришить... - насупился фээсбэшник в штатском. - Как попал сюда?
  - Самолетом... - удивился Егор вопросу, - с пересадкой на Бали... Сюда кто-то по-другому попадает?
  Фээсбэшник оторвал глаза от страницы - "семейное положение".
  - Екатерина Дмитриевна, знает, что ее шутник сейчас здесь?
  - Мы с Екатериной Дмитриевной, - с лица Егора мгновенно испарилась самодовольная ухмылка, - договорились, в дела друг друга не лезть.
  Впрочем, о чем другом могла договориться Катя с мужем, у которого помимо уродства физического, что для мужчин в отличие от женщин во много раз хуже морального и психического нездоровья, было и то, и другое. И ни слезы, ни слова тогда не возымели убедительного действия. Да и статистика подобных случаев была более чем красноречива - мужчины не умеют слушать женщин, тем более договариваться. Мужчина и женщина - два разных космоса, а "мужчина-осколок" - так, будучи в хорошем настроении называл себя Егор - бумеранг во Вселенной. Но не тот, что возвращается к месту запуска, а тот, который с особой аэродинамической формой - повышающей дальность броска.
  - Вот бросишь меня, - шутил Егор, сидя на низеньком табурете в ванной, пока Катя мыла ему голову, - и покачусь я под откос без остановки с хорошим ускорением по причине отсутствия вихляющихся конечностей, как Колобок...
  На что Катя отвешивала по намыленной голове звонкий подзатыльник:
  - Сиди уже спокойно, и без того скользкий от мыла! Того гляди - не удержу!
  - Это точно. И схватить - особо не за что...
  Хирург моздокского военного госпиталя, в котором Егор оказался после подрыва, еще тогда понимая всю серьезность его положения, с меньшими раздумьями и сожалением отрезал висящую на лохмотьях кожи и мяса ногу, нежели решал как поступить с едва не отсеченным осколком фугаса пенисом, осознавая, что психологически мужику легче смириться с отсутствием ноги, чем члена, даже если тот не сможет его использовать для вожделенных удовольствий. И хирург старательно, пусть и не без изъяна, пенис подшил, за что позже Егор был весьма признателен. Ведь мочиться как мужик с членом в руке, совсем не одно и тоже, когда без него.
  Штатский захлопнул паспорт и взялся за военный билет.
  - Что умеешь?
  - Боевой устав сухопутный войск, часть третья: взвод, отделение, танк, когда-нибудь встречал? Все что в нем - умею. В приложении номер два Устава, есть сокращение - "ПОЗ", могу расшифровывать. Еще знаю способы действий незаконных вооруженных формирований и общие принципы контрпартизанской войны...
  - Военно-учетная специальность? - штатский сверил лицо Егора со снимком в документе воинского учета.
  - 101001. Командир инженерно-саперного подразделения.
  - Живо руки на стол! - неожиданно и довольно грубо приказал фээсбэшник.
  Егора насторожила такая враждебность, но делать было нечего, взглянув на лежащие на коленях руки, он осторожно перенес их на парту.
  - Так это за тебя звонили? А чего молчишь, Ваньку валяешь?!
  - Предупредили: беседа - всего лишь формальность. Сказали: берут почти всех. А раз звонили - считаю этот допрос лишним...
  - Помощник начальника группы кадров? - удивился фээсбэшник, прочитав последнюю запись военника.
  - Это было после ранения, - пояснил Егор.
  - Серьезно думаешь, справиться одной рукой?
  - Воблу чистить или аплодировать - конечно, желательно иметь две, для всего остального - достаточно одной.
  - Кому ж тебя предложить такого... - насупился фээсбэшник. - Сам должен понимать - согласится не каждый. И вариантов не много. Если бы выбирал, предпочел бы батальон "Восток", или к Безлеру в Горловку. Правда, с твоей рукой... точнее без нее, и их выбирать не придется.
  - "Восток" чеченский?
  - Нет... Многие путают, когда слышат, но, нет. Батальон - наш, Донецкий, командир из наших, бывший "альфовец" Саша Ходаренок... А вот Безлер... Безлер мужик простой, но местами самодур. Других не советую - матерых командиров мало, в среде "потешных" казачьих отрядов бардак, дисциплины нет, способность воевать низкая. Атаманы, как в известной поговорке про Льва Толстого. В общем, ладно, давай так... Остановиться есть где?
  Егор кивнул.
  - Завтра подойдешь, а я постараюсь переговорить с Ходаренком ...
  Егор не спеша поднялся и, прихрамывая, направился к двери.
  - Чего захромал сразу?
  - Спешил. Споткнулся. Боялся не успеть, - соврал Егор, в миг оправившись.
  Фээсбэшник в штатском проводил Егора взглядом и, едва дверь захлопнулась, достал из стола телефон.
  
  - Да, слушаю! - раздался звонкий голос в трубке.
  - Владимир Лукич, Ховрин на линии. Звоню по интересующему Вас делу?
  - Да, какие могут быть дела у опального отставного генерала, дорогой! Сам хотел тебе уже звонить, разузнать - добрался мой парень, или как?
  - Добрался. Только вот в чем вопрос: знаете, что он без руки?
  - Костя, конечно! Егора знаю лично! О руке его знал, как и обстоятельства при которых он ее лишился, потому и обратился к тебе. Извини, сейчас думаю, что стоило предупредить тебя, но я даже не подумал, что это станет для тебя проблемой, - лукавил Рябинин, помня о договоренности с Егором: отсутствие руки и так заметят, а про ногу ни слова. - Ты не смотри, что он с одной рукой! Утрет нос любому, у кого и руки на месте, и ноги целы!
  - Да у него с ногами похоже тоже не все слава богу, - в шутку сказал фээсбэшник.
  - Уже знаешь?!
  - Чего тут знать, когда он хромает... Так спешил, что едва не искалечился!
  - Вон что... Ну, с кем не бывает? А что руки нет, не переживай! Плохо, ты не служил во внутренних войсках, - с особенной теплотой в голосе пожалел Владимир Лукич, - с тех пор, как Министр подписал положение о порядке прохождения службы в спецназе внутренних войск, в нем остаются люди, которые при самых привычных для них обстоятельствах лишились глаз, рук или ног, и продолжают служить. И пока между человеком и спецназом существует магическая связь - он остается в строю.
  - Ну вот, сами говорите - остается. А чего тогда парня прислали ко мне?
  - Перегорел он. Спецназовец должен приносить пользу в бою, а мы своим бережным отношением к нему дали понять, что он, как солдат, нам не нужен. Пару лет он попрекал меня офицером-десантником... Кажется, Лебедь его фамилия, потерявший ступню в результате подрыва на мине и продолжавший воевать... А потом ушел. А годом ранее, одной левой победил американцев в марафоне среди военнослужащих-инвалидов сил специального назначения в Нью-Йорке. Поинтересуйся как... Хотя, что я предлагаю, будь ты знаком с ним сто лет - ничего не расскажет. В общем, помоги ему, как если бы мне, договорились?
  - Постараюсь.
  - Ну и ладно. Бывай!
  - Владимир Лукич, обожди... а что за марафон такой?
  - А! Любопытство взяло верх?
  - Скорее профессиональный интерес. Парень ваш, заметил, ершистый, а времени "вокруг ходить" у меня нет. К тому же, кроме Ходаренка не вижу, кому его рекомендовать, а тому вашего однорукого парня так просто не предложить. Чем-то надо зацепить, характеристику дать...
  - Понимаю, Костя! Характеристику, это правильно. Но случай на марафоне - скорее малозаметная история о русском характере. Фейк, как сейчас говорят.
  - О, идете в ногу со временем, товарищ генерал?!
  - А как иначе?! Слава богу, внуки держат в тонусе! - радостно признался Рябинин. - В общем, ежегодно, в Нью-Йорке проходит международный марафон на пять миль среди бывших военных-инвалидов на специальных велосипедах, где педали крутятся руками... У Егора рука одна и, чтобы ладонь не срывалась с педали... ну, представь - рука вспотела, пальцы устали... он настоял еще на старте, чтобы кисть к педали привязали. Перед самым финишем Егор от усталости потерял сознание, ассистенты этого не заметили, и финишную черту велосипед пересек уже по инерции, накатом. Представь, восхищение американских комментаторов силой духа русского война, продолжившего крутить педаль велосипеда потеряв сознание, еще не зная, что рука попросту привязана! Егор воевал на минных полях, для которые не существовало инструкций. Он написал универсальный алгоритм разминирования радиоуправляемых фугасов, а мы, как всегда слишком долго наблюдали за его работой, прежде чем переписать заново все методички. В случае с Егором, Ходаренок не окажется перед трудным выбором, как если бы выбирал между ста сомнительными добровольцами и пятью людьми с суммарным опытом боевых действий равным сорок лет... Пусть берет парня; я ручаюсь - не пожалеет, - сказал напоследок Рябинин.
  
  
  ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
  Ходаренок не сопротивлялся, но и соглашаться особенно не спешил. Привычно скрестив руки и откинувшись на спинку кресла, он сосредоточено смотрел на работающий на столе в режиме громкой связи телефон как на собеседника. Третьим в беседе, кроме Ходаренка и фээсбэшника Константина на другом конце телефона, был Абула, командир роты "Запад".
  - Ну что? - обратился комбат к ротному. - Найдем применение солдату без руки?
  - Честно, командир? Нет. Нам своих калек хватает! Спасибо Аллаху свои не остаются, так зачем нам чужой?
  - Согласен. - Ходаренок склонился к телефону. - Костя, слыхал ответ?
  - Сань, за него генерал просил. Если бы я мог отказать, я бы с тобой не разговаривал. Отказать этому генералу - ну, поверь, никак не могу!
  Ходаренок и Абула переглянулись, Абула пожал плечами.
  - Зачем генералу просить за калеку? Что за причина? Я обязан за ним приглядывать?
  - Конечно, нет. Но, согласись, сейчас важен каждый штык, а первоклассный сапер тем более? В конце концов, на тебе никакой ответственности. Откровенных колхозников берем, а этот - элита российской армии...
  - Ладно, - неохотно согласился комбат, - присылай. Подумаем.

Оценка: 9.31*9  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2019