# Мой прадед в Великой Отечественной войне

Аглая Алексеевна Медведева

Медведева Аглая Алексеевна

Мой прадед в Великой Отечественной войне


...Наверное, в некоторых семьях знают истории бабушек и дедушек, которые воевали. Наверное, в этих семьях на стенах висят портреты мужчин в солдатской одежде и женщин-санитарок или снайперов. Им есть, кем гордиться, ведь они знают истории своих семей. До поры до времени в моем семействе мало что знали о военном прошлом наших родных. Была только загадка. Но ведь не знающий прошлого не достоин будущего.

Мой дед, Медведев Геннадий Викторович, всю жизнь пытался узнать, кто его отец. Не было ни фотографий, ни воспоминаний, ни писем. Все думали что он, уйдя в армию в 1939 и попав на фронт в 1941м, погиб в 1942м: матери Геннадия Викторовича пришла похоронка. В извещении значилось следующее: "Медведев В.Т., телефонист 875-го г.с.п. 2-й гвардейской стрелковой дивизии пропал без вести 27 октября 1942го" (донесение 37136с). За этими сухими строчками скрывается целая военная драма. Именно в этот день части второй дивизии, занимавшей оборонительные позиции в Чегемском ущелье, были атакованы дивизией СС "Викинг", 13 и 23 танковыми немецкими дивизиями. В результате чего 875-й полк оказался в окружении и связь с ним прервалась. Только за один этот день, 27 октября, сражавшиеся в окружении однополчане моего прадеда, неся большие потери, подбили 37 немецких танков, сбили 2 самолета и уничтожили больше 500 немецких солдат и офицеров. В течение нескольких дней гвардейцы держали оборону и не дали врагу продвинуться дальше.

В семье считали, что прадед погиб под Ленинградом, на Невском пятачке. Дедушка скончался, так и не узнав правду.


Мой отец приступил к поискам ради хоть какой-то зацепки и потратил год, чтобы проследить весь жизненный путь своего деда с момента его ухода в армию. Изначально в руках не было ни одного документа. Сперва отец поехал в родовое село Медвежье, которое теперь называется Красногвардейское (Ставропольский край). В центре села стоит памятник погибшим во время войны односельчанам. На нем - больше тысячи фамилий (до войны в селе жило 15 тыс. человек). Есть там, среди десятков Медведевых, и фамилия моего прадеда.

Оказалось, сводки о потерях были противоречивы, поэтому о том, что прадед жив, в штабе узнали не сразу (в книге памяти Мордовии он числится погибшим в бою в октябре 1942го года). Именно эта неразбериха с разнообразными донесениями отозвалась трагедией в нашей семье, как, в прочем, и во множестве семей той поры. После того как моей прабабушке Анне Андреевне прислали извещение о том, что ее муж пропал без вести 27 октября 1942 года, прадед в нашей семье считался погибшим. Однако в 2006 году нам удалось получить из архива учетную карточку на прадеда и его орденскую книжку, из которых явствует, что он не то что не погиб, но и не пропал без вести в те дни, а благополучно, без единого ранения прошел всю войну, получил пять орденов (2 ордена Красной Звезды, 2 ордена Отечественной войны 2й степени, орден Отечественной войны 1й степени) и завершил свою службу в звании сержанта в мае 1946го года. Видимо, по каким-то своим личным причинам он не пожелал вернуться в оставленную до войны семью (которую не видел 7 лет). Но все могло быть в это тяжелое время, однако это не умаляет достоинства моего прадеда, мужественного и храброго солдата, воевавшего за свободу своей Родины. И вся военная судьба моего прадеда неразрывно связана со славным путем его таманской дивизии.

Казалось бы, ничего особенного в этой истории нет, но если представить, сколько семей потеряло своих кормильцев из-за войны! Как близко она была, это война. Только сейчас кажется, что она из сферы чего-то далекого, нереального. Много раз мы ездили на море через город Крымск, не подозревая, что в 1943 году там шли жуткие бои, и мой прадед получил свой первый орден за прорыв немецкой "голубой линии". Вот выдержка из наградного листа: "4 апреля 1943 года в бою за станицу Крымская товарищ Медведев пять раз исправлял повреждение связи, обеспечив корректирование огня батареи с наблюдательного пункта. Прямым попаданием в блиндаж НП были убиты и ранены командир батареи и все наблюдатели. Медведев не растерялся, оказал помощь раненым товарищам, исправил порыв провода и продолжал вести наблюдение за огнем батареи, корректируя его, благодаря чему батарея отразила атаку противника. Достоин правительственной награды - ордена "Красная Звезда"".


Продолжив поиски, в военкомате отец нашел извещение, присланное прабабушке в 1942 году, в котором говорилось, что прадед пропал без вести. Кстати, извещение это сохранилось случайно, поскольку, как сообщили в военкомате, было дано указание уничтожить документы старше 60 лет. Но деревня - это не столица, там к людям относятся бережнее, и распоряжение не стали выполнять, решив выждать. На всякий случай. Получается - не зря. Но - главное - в извещении были указаны точно даты рождения и город, из которого прадеда призвали в армию. По дате рождения отец сделал запрос в центральный архив министерства обороны в Подольске, в наградной отдел. С целью выяснить - не было ли у прадеда наград, врученных ему до его гибели.

Отец, подумав, что прадед воевал храбро, раз до его гибели в 1942 году получал награды (а тогда медали и ордена вручали гораздо реже, чем в последние годы войны), поехал в Подольск. Каково же было его удивление, когда ему вынесли подлинник орденской книжки, в которой черным по белому было указано не только большое количество орденов - пять, но и то, что свой последний фронтовой орден - Отечественной войны 1 степени (по условиям награждения воин был обязан лично уничтожить два тяжелых или средних или три легких танка, или первым ворваться в дзот (дот, окоп или блиндаж) противника, решительными действиями уничтожить его гарнизон) мой прадед получил за мужественные действия, проявленные при боях в Восточной Пруссии в феврале-апреле 1945 года.


После этого, конечно, отец не мог остановиться на полдороги. Выяснил, в какой город в 1946 году демобилизовался прадед (он уехал в Саранск), и, шаг за шагом, узнал его дальнейший жизненный путь. Прадед жил в Саранске, потом перебрался в Москву. У него была другая семья, трое детей. Он умер в 1985 году, находясь в 10 км (мой дед в то время также находился в Москве) от своего первого сына, который так его никогда и не увидел...

Таким образом, мой отец открыл одну из тайн нашей семьи, которая мучила моего деда Геннадия Викторовича всю жизнь. Вернувшись домой, отец со слезами на глазах сказал: "Слова "Никто не забыт, ничто не забыто" - не просто лозунг. В них - наша боль и гордость. Боль за тех, кто не вернулся, и гордость за тех, кто, превозмогая все, защитил свою страну и победил страшного врага".