# Справедливость

Николай Связь

Двигатель БМП миролюбиво урчал, обещая скорый отдых в тепле палатки и относительный покой на "базе", в пункте временной дислокации.

Разведгруппа на броне своей трудяги бешки возвращалась с очередного задания. Стремительно приближался вечер и скоро должна накатить непроглядная темень. Февраль в Чечне - это вечная сырость, непролазная грязь, дневной серый морок и ночная мокрая тьма.

Разведчики задумчиво поглядывали по сторонам, обозревали ставшие уже привычными хорошо знакомые кусты и перелески.

О чем думает солдат, когда возвращается с задания? Каждый о своём. Серёге Кучмину "Снайперу", вспоминался родительский дом, Лёха Шевцов "Швец", мысленно обнимал и поглаживал прелести оставленной на родине молодой жены. Стратег Костя Масалев "Череп" мычал про себя какую-то мелодию и мысленно строил планы обороны в случае нападения из того овражка, или из-за того поворота. Связист Николай "Связь", похоже, просто спал. Уткнулся носом в воротник бушлата и для полного комфорта натянул на уши огромное лопухи головных телефонов.

Заместитель командира взвода Денис Николаев не думал ни о чём, он чувствовал усталость и просто хотел побыстрее добраться "домой", лупануть из котелка водянистой гречки с редкими ниточками тушенки, запить теплым чаем и завалиться спать. К Денису здесь прилипла кличка Святой, он сам не мог объяснить почему. Возможно из- за его стремления все делать правильно, по букве законов и положений. Он искренне считал, что уставы писаны кровью и их нужно неукоснительно соблюдать.

Командир взвода лейтенант Сергей Смаглюк "Кобра", сидел на своём излюбленном вместе над самой головой механика-водителя, возле пушки. Он, как и подобает истинному полководцу, с непроницаемым видом смотрел вперед. До расположения оставалось ещё минут 20 пути, примерно столько же, может чуть больше, оставалось светлого времени суток.

Нужно поторапливаться. Свой блокпост только что проехали, чего ожидать впереди, в этой холодной мороси, а еще, не дай бог в темноте, известно только их Аллаху.

-Стой! - Кобра застучал прикладом автомата по броне.

Вовка Бузаев "Ангел", механ опытный, по контракту уже третий год, да 2 года срочки механиком-водителем БМП, это вам не хухры мухры. Практически ас, виртуоз в своем деле. Голос взводного звучит резко, но не тревожно, потому Ангел педаль тормоза жмет не резко, а плавно и уверенно, иначе вся братва слетит с брони нафиг.

Впереди, в заезженной десятками колес и гусениц мокрой колее, что-то шевельнулось. Кобра напряг зрение, всмотрелся. Так и есть! Какое-то движение.

- С брони! Справа-слева 3 метра. Впереди 50 движение.

Команды негромкие и отрывистые. Разведчики горохом скатились с бешки и разбежались по обе стороны от дороги, выстроились цепью и стали осторожно продвигаться вперёд.

БМП замерла на месте, урча двигателем. Ангел на всякий случай убрал голову внутрь машины и закрыл свой люк. Тактика диверсий всем давно известна, пока кто-то отвлекает внимание впереди, можно легко из бесшумки убрать экипаж через открытые люки и неповрежденная бешка в твоих руках. Можно бросить гранату в люк, тогда броневая машина выходит из строя вместе с экипажем от обычной противопехотной бомбочки.

Оператор- наводчик БМП Игорь, попросту Гарик, начинала воевать еще в Афгане, потому все эти хитрости он знал, наверное, лучше всех. При движении машины, он сидел на башне одну ногу свесив в люк, другую наружу. Эта поза не защищала от выстрелов из стрелкового оружия, но многократно увеличивала шанс выжить в случае подрыва на мине. Оглушенное, поломанное, местами порванное, но живое тело, взрывом швырнет в сторону. Внутри машины в таком случае шансов нет,

После команды Кобры, Гарик сидел в башне БМП, и в прицел разглядывал всё что можно было разглядеть впереди. Башня вращалась вправо-влево и пушка хищно поводила своим клювом в поисках цели.

Разведчики подходили ближе. В приближающихся туманных сумерках Святой явно видел человека. Тот стоял в самой колее, в луже чуть не по-колено, наклонился и руками искал что-то в той же луже. Вокруг не видно больше никого.

Четверо на охране по-кругу. Кобра и Святой вдвоем стали приближаться с двух сторон к странному человеку. До него оставалось не более 5 метров. Но он не замечает ничего вокруг. Целеустремленно и азартно он что-то ищет в вязкой грязи.

Денис опустил автомат и громким деланным басом произнес

-Э-э-э-э! Мужчина!

Тот обернулся на голос и ничуть не удивился.

-Сейчас, сейчас я его найду, - спокойно ответил он на трубный глас Дениса, чем немало удивил бойцов.

- Давай вылазь уже, чего там ищешь?

- Сейчас, сейчас, - все так же спокойно человек продолжал перебирать мутную жижу.

- Слышь, мужик, сейчас прострелю тебя колено, будет тебе "сейчас". А ну давай на берег! - Святого уже начинала бесить ситуация.

Кобра молча стоял и с интересом наблюдал за картиной.

- Сейчас, сейчас, - твердил мужичок и продолжал свое занятие. Вдруг засиял

- О! Нашел! - из грязи на свет божий он извлек что-то продолговатое и принялся ладонями оттирать с предмета грязь.

-Саня! Я его нашёл! -завопил мужик.

Одна из кочек, которых полно вдоль колеи, шелохнулась и оказалась лохматый головой, густо облепленной грязью.

-Во блин... - только и выдохнул взводный, падая на колено и беря на прицел шевелящуюся кочку

- Саня! Я нашёл! - не унимался мужик, он продолжал оттирать предмет и в его руках отчетливо проступили черты ПК - пулемета Калашникова.

- Саня! Всё нормально! Я его нашёл! - продолжал радостно голосить искатель.

Кочка по имени Саня зашевелилась энергичней и превратилась долговязого мужчину, который пытается встать на ноги. После некоторых усилий ему это удалось. В руках он держал удивительно чистый АК. Пришла очередь подать голос Кобре.

- Так оба! Оружие держим на вытянутых руках. Спиной вперед - ко мне. Спиной вперед, я сказал!

Денис в очередной раз удивился: "В военных училищах есть специальные занятия что-ли, по выработке командирского голоса?". Но Результат налицо - громогласный по силе и твёрдый по интонации приказ, возымел силу. Оба тела покорно выполнили то, что от них требовалось.

- Кто такие? - спросил взводный, после того, как странные мужички были обезоружены и построены " в одну шеренгу" Первый был у них явно за главного, он взялся отвечать

-Мы сейчас уйдем. Забираем свой пулемет и пойдём.

- Куда?

- Домой.

-А пулемет зачем?

- Чичам продадим, - по-детски искренний и откровенный ответ.

Второй мужик был долговязым и в хлам пьяным. Он едва стоял на ногах и лишь согласно мычал и кивал головой.

Вы нам пулемет отдайте, а то без него мы не уйдем. Нам его продать надо, деньги на билет будут, - продолжать вещать первый, но его уже никто не слушал. Не интересно.

К тому же на разведчиков обрушилась темнота. Именно так наступает ночь в горах. Темнеет так стремительно, что кажется будто тьма рушиться на тебя, как горный камнепад.

Черты лица уже не различимые ведь не только силуэты тел.

- На броню! Этих туристов - в десант!

Бешка подкатила ближе и осветила фарами фигуры 2 страдальцев, густо облепленных грязью, словно из неё же и вылепленных. Только сейчас Николаев с удивлением заметил, что глава сей шайки- лейки абсолютно босой." Как он себя чувствует при ноле градусов?" мелькнула мысль.

Вяло сопротивляющиеся тела запихнули в десантный отсек, рискуя испачкать свои драгоценные спальники и запас сухого пайка. Сами оседлали броню и рванули в путь. Было уже совсем рядом, минут десять пути.

В расположение роты необычных пассажиров доставили через полчаса, в кромешной тьме. В роли надзирателей разведчики чувствовали себя непривычно и неуютно. Это было служба комендантского взвода, но по рации Кобре сказали, как отрезали - "Разбирайтесь сами. Утром заберем." Вот и пришлось тащить их расположение разведроты.

Командир роты Капитан Сальников "Байкал", вышел из палатки, посветил себе фонариком и оглядел приунывший горемык. Те в этой вселенской сырости и собачьем холоде начали катастрофически трезветь. Теперь в их поведении появились признаки осмысленности.

- Командир отпусти. Замерзли мы. Мы свои. С третьего батальона.

Ротный был не в настроении. Сегодня получил нагоняй от начальства. Так, ни за что, чтобы служба медом не казалась. Чисто в армейском духе.

-Рот закрыл! Я тебе сейчас ...

И тут военно-профессиональный матерный круто смешался с подзаборно-любвеобильным." Красиво излагает" Денис даже заслушался и немного загордился командиром. Общий смысл сказанного можно перевести на гражданско-доступный так:"

Сейчас разберемся и выясним накормить вас и обогреть, или закопать в яму. Трамтарарам вашу маму"

-Заводи их в палатку! Здесь не видно ни хрена и холодно! - рявкнул Байкал уже на Святого.

Офицерская палатка была просторной, хорошо прогретой и освещалась электролампочкой. Она запитана от аккумулятора, снятого с БМП. Тепло и свет благостно повлияли на самочувствие и настроение ротного

-Кто такие? Откуда? Куда? С самого начала и по порядку.

Денис только сейчас сумел спокойно и подробно разглядеть нелепую парочку. Главарь был невысоким жилистым мужиком, лет 35-40. Черные волосы небольшая щетина, армейская хэбэшка, мокрая и облепленная грязью. Абсолютно босой. Голые ноги уже изрядно посинели, что было видно даже сквозь слой первосортной чеченской грязи.

Второй - долговязый шатен. Денису он чем-то неуловимо напоминал Кису Воробьянинова в исполнении Папанова. Такой же нескладный и смешной в своей гусиной напыщенности.

-Командир, отпусти, мы домой идём, - неожиданно жалобно заканючил главарь. Второй, хоть и достаточно уже протрезвел, лишь кивнул своей покрытой слоем грязи головой.

- Чего ты заладил, блин. Автомат и пулемет где взяли? Куда несли?

- Чичам продавать несли, - наивно хлопал глазами босой предводитель.

Из уст ротного уже готов был вырваться высокохудожественный и глубоко- профессиональный военный мат, как главарь снова огорошил.

-Мы с вами поделимся, а, братцы? Из какого батальона? Второго? Мы из третьего. Продадим чеченам пулемет и деньги с вами поделим. Правда. Не верите? Я вам Саню в залог оставлю. Он мой друг.

Киса Воробьянинов икнул и кивнул от чего небольшое облачко подсохшей грязи с его головы устремилась вниз.

-Не верите? Ну правда. Я продам пулемет и вернусь. С деньгами. Правда, ребята.

Разведчики переглянулись. Это всё было настолько глупо и неинтересно, что стало скучно. Денис даже зевнул.

Одного не понял Святой - откуда у командира роты наручники. Байкал подошел к сладкой парочке, достал из кармана штанов пару наручников, деловито защелкнул руки одного и другого. После этого пошёл к выходу из палатки и потащила их, как баранов на привязи, за собой.

- Святой? - крикнул он не оборачиваясь. Николаев вышел вслед за командиром.

Разведрота, единственное подразделение 166 бригады, где в полевых условиях был устроен небольшой спортивный уголок. Вкопаны брусья и перекладина, из различного металлолома сделаны гантели и штанга. Была даже невесть откуда взявшаяся, настоящая 24 килограммовая гиря.

Именно туда и направился ротный. Сквозь разрывы облаков иногда появлялась половинка Луны. В ее свете Денис наблюдал, как Байкал изощренно приковывать бедолашных синяков.

Долговязому наручники перебросил через перекладину, так что он мог только стоять с поднятыми руками. Второй, напротив, сидел на корточках, обхватив стойку брусьев, а кисти рук прикованы к ручке той самой, единственной гири.

Ротный не обращал внимания на заунывные мольбы главаря и бессловесно возмущенную икоту длинного. Он удовлетворенно осмотрел результат.

- Вот, так переночуете. Утром порешаем.

-Товарищ капитан, не очень жестоко? -неуверенно спросил Денис.

-Жестоко? А если бы они дошли до чичей и продали тот ПК, это было бы не жестоко? Твои враги покрошили бы из того пулемёта твоих друзей, это было бы не жестоко? А потом пошли бы в твой родной Богучар, чтоб расстрелять из этого самого пулемета больницу и школу это не жестоко? Они бросили пост, своих товарищей, украли у них оружие и оставили без защиты. Не жестоко?

Святой стоял, понурив голову, он понимал, что ротный прав, но что-то подсказывало ему, не всё так однозначно в этом мире.

Не может добро быть жестоким, не должна справедливость быть злой. Как холод - это отсутствие тепла, мрак - это отсутствие света, так и зло - это отсутствие добра. Не должно зло править миром. Высшая справедливость - это добро.

Так рассуждал Денис, уже который час ворочаясь в своем спальнике с боку на бок.

Стенания прикованных дезертиров становились всё тише. Поначалу громкие мольбы, угрозы и требования превратились в тихие всхлипы и стоны. Но, похоже, кроме Дениса никого в роте это не волновало. Ещё одна мысль, словно зубная боль, не давала ему покоя. Ну откуда у командира разведроты наручники? Для чего они нужны? Кого предполагалось их сковывать? Вразумительных ответов он не находил.

Незаметно сморил сон.

Утром Денис Николаев стоял в своей любимой позе - ноги широко расставлены, руки за спиной, и наблюдал, как комендачи всё же приехали служить свою службу. Рослые и крепкие бойцы комендантского взвода грузили в БТР дезертиров. "Киса Воробьянинов" ещё как-то держался, хоть идти без поддержки не мог. Предводитель был совсем плох. Ступни босых ног почернели от холода. Кисти рук, чересчур пережатые наручниками, неестественно распухли, как воздушные шарики, и имели иссине- черный цвет.

" Потерявший еще до войны совесть и мозги, теперь потерял на войне руки-ноги", размышлял Денис, -" Ничего спишут на боевые потери. Может даже медаль дадут. Назначат какую-то мизерную пенсию. Он будет ее регулярно пропивать и через несколько лет загнется."

С противоположной стороны площадки за происходящим наблюдал ротный. Взгляды Байкала и Святого встретились. В глазах командира Денис увидел явное удовлетворение от того, что высшая справедливость на этот раз восторжествовала.