# Флора и Березка

Алексей Геннадьевич Ивакин

Тот, который в "березке ", шел со старым "Калашом". Тот, который во "флоре", шел со связанными руками.

Между ними и вокруг них пахла полынью степь. Впереди была балка. Позади был допрос.

Березка держал во рту травинку.

Флора думал о сигарете. Флора хотел думать о другом, о важном. Но когда думаешь о важном - хочется кричать. А кричать - стыдно.

Флора прихрамывал и плевался розовыми осколками зубов.

Березка тоже думал о сигарете. О другом он размышлять не хотел. Когда есть приказ - лучше думать о сигарете. Вот Березка и прикидывал - дать сигарету Флоре или не дать? А если дать, то сейчас или перед тем как?

Шелестела сухая, желтая трава. Жужжал шмель. Кто-то куда-то кинул минометку - глухой шлепок стукнул по ушам и белому горизонту.

У Березки лицо черного цвета. У Флоры такое же.

И руки одинаковые: только у одного уголь въелся в кожу, у другого чернозем. А в лицах - ченое солнце.

"Хорошо, что не пацан ведет".

"Хорошо, что не пацана веду".

Мысли скользнули по периферии сознаний и пропали.

Березка стер пот со лба. Флора тоже бы стер, но не мог.

Шаги тяжелые, неторопливые. Куда спешить? Балка-то, вот она.

Опять хлопнул миномет. Лениво хлопнул. Для порядка. Не по ним.

Безжалостное солнце не обратило внимания на хлопок. Мина и мина. Не первый раз.

Флора шмыгнул. Березка кашлянул.

Пришли.

Флора остановился перед обрывом. Посмотрел вниз - нет, не прыгнуть. Прыгать - только поломаться. Если с разбегу только, чтобы на предыдущих упасть. Мягкие, раздутые уже. Нет, не помогут. Разобьется.

Березка тоже подошел к обрыву. Выплюнул травинку. Тоже посмотрел вниз:

- Не думай даже. Поломаешься. Долго помирать будешь.

- И не думал, - соврал Флора.

Березка достал из кармана пачку сигарет. Коробку спичек достал из другого кармана. Вынул одну сигарету из пачки. Вынул одну спичку из коробки. Чиркнул. Прикурил. Синий дым поплыл над желтым ковылем. Зажал сигарету между указательным и средним правой руки. Посмотрел на огонек. Показал тлеющую сигарету Флоре. Флора кивнул.

Березка сунул сигарету в рот. Взял из пачки еще одну. Повертел в руках. Вынул зажженную. Сунул в рот незажженную. Прикурил от уголька, смачно пыхнув пару раз. Сунул новую в разбитые губы Флоры.

Флоре попал в левый глаз дым. Флора сощурился. Березка покосился на Флору. Флора языком перекинул сигарету из левого угла рта в правый. Потом обратно. Потом снова перекинул.

Сигареты едва слышно хрустели горящим табаком. Жаворонок звенел громче. А Флора не слышал жаворонка. Он слушал треск сигареты.

Березка тоже не слышал жаворонка. Но он и сигареты не слышал. Он вообще ничего не слышал. Не хотел.

Пепельный палец сломался и упал на землю.

- Отпусти, а? - сам себе сказал Флора, глядя на пепел.

Березка не услышал и отвернулся.

Опять хлопнул миномет.

"Наши" - подумал Березка.

"По нашим" - подумал Флора.

Травы шевельнул ветерок. Березка снял с плеча "Калаш".

Флора выплюнул окурок. Березка плюнул на ладонь, потушил окурок и сунул его в карман.

- Молиться будешь? - спросил Березка.

- Можно, - согласился Флора и посмотрел в белое небо. Посмотрел и понял, что надо вот что-то подумать...

И Флора подумал, что надо бы сказать адрес семьи, чтобы этот мужик зашел потом и рассказал.

- Ты откуда, - сказал, не спросил, Флора.

Березка ответил.

- Земляк, - не удивился Флора. Ему уже некогда было удивляться.

Березка отошел на пять шагов.

Флора подумал, что надо бы свой адрес Березке сказать. Потом, после войны, зайдет и расскажет, где муж и отец погиб. А потом подумал - вот как это Березка придёт? Придёт и скажет, то вот, мол, я вашего мужика убил? А если он раньше, до Победы придёт, что тогда? Придёт и убьет моих? А если придёт и наврет - после Победы, конечно, наврет - что пытался, мол, спасти, но вот, мол, не вышло...

Все это пронеслось в голове Флоры, пока Березка делал один шаг. Березка ногу поднял - а Флора об адресе подумал. Березка ногу вытянул - а Флора подумал, что он бы не смог так придти. Березка начал ногу опускать, а Флора уже нарисовал, как домой приходят полицейские. Березка опустил ногу и из-под подошвы вылетело желтое облачко пыли, а Флора уже увидел, как Березка перед школьниками выступает.

Одна секунда, а все уже понял. Солнце одно, хлеб один, земля одна, Бог один. И только люди - разные.

Березка щелкнул предохранителем.

Люди - разные. Кровь одинаковая, слезы одинаковые, пыль одинаковая. Мамы одинаковые. Жены. Дочери.

Любовь одинаковая.

А люди - разные.

Братка, как же так-то?

Флора языком потрогал сломанный зуб. Зуб шатался. Надо выдернуть и мосты поставить...

Березка передернул затвор. Ничего лишнего он не чувствовал. Приказ. Дело привычное.

Флора захотел закричать, но опять стало стыдно и губы слиплись . А еще он захотел попросить воды и минуту, но тут на него упала вечность.

Березка сделал шаг назад. Поставил "Калаш" на предохранитель. Подошел к телу Флоры. Пощупал пульс на шее. Хотя чего щупать, вон как разворотило. Запачкался в теплой крови. Обтер руки о траву, потом о драные штаны Флоры. Сел рядом с телом. Достал сигарету. Покосился на Флору. Закурил. Опять покосился. Снял "Калаш" с плеча. Снял с предохранителя. Посмотрел в жуткую темноту ствола. Прислонился лбом к еще горячему металлу. Закрыл глаза. Нащупал левой рукой спусковой крючок. Выплюнул окурок. Погладил большим пальцем крючок. Вытащил флягу. Глотнул теплой воды. Сунул флягу обратно.

Опять запел жаворонок.

Березка щелкнул предохранителем, тяжело встал, закинул автомат за спину. Парой пинков столкнул тело Флоры в балку.

Где-то снова хлопнул миномет.