# Слепошарый

Алексей Геннадьевич Ивакин

Навеяло

Марк не видел людей. Совсем. Кусты вот видел. Ямки там всякие, железяки под ногами. А вот людей - не видел.

Он достал сигарету, закурил.

И тут же выбросил ее. Вторая пачка за полдня - уже язык щиплет и дышать тяжело.

Потом опять достал. И опять сделал затяжку и опять выкинул.

Вздохнул.

Потянулся к рюкзаку. Там еще болталась водка в полуопустошенной чекушке. Не успел. Зазвонил коммутатор. Марк долго шарился по карманам, наконец, в одном из них нашел тонкую пластиночку, подаренную им самому себе на юбилей. Юбилей чего? А вот сегодня опять юбилей...

- Слушаю, - голос был его сух и резок. Он не любил говорить по телефону. Он вообще не любил говорить. Да и просто любить - не любил. Сложно это все...

Выслушав торопливо-радостный голос какой-то девчушки, сделал ей мощнейший комплимент:

- Барышня, идите нахуй!

И бросил трубку. Интересно, что означает - "бросить трубку"? Какую трубку надо бросить и куда? Марк трубок отродясь не курил, считая это пижонством. Впрочем, в окопах ее особо и не покуришь. Процесс слишком медленный. Когда время идет на секунды - хватает и затяжки перед атакой. Хотя вот лейтенант у них любил трубку покуривать.

Лейтенанта Марк видел.

Впрочем, он видел и других ребят из взвода.

А людей - не видел.

Комм опять завибрировал. Марк, не глядя на него, рявкнул:

- Я же вам сказал идти нахуй! Или вы предпочитаете женщин?

- Марк, лично я, конечно, предпочитаю женщин, а не сексиборгов...

- Фред! Извини. Не посмотрел, кто мне коммутирует...

Фред был единственным из всего взвода, кто выходил с ним на связь в этот день. Впрочем, он был единственным и в другие дни.

- Ты как, бро?

- Пока живой, бро! Как оно?

- Оно ходит, оно жрет, пьет и иногда трахается!

- Фред, я рад тебе!

- Я тоже, бро Марк.

- Спасибо, что позвонил, бро!

- Какие планы, Марк?

- Как обычно, нажрусь по рецепту лейтенанта.

- Я сегодня тоже. Может телепнешься ко мне?

- Потом твоя опять тебя пилить будет за разбитые морды соседей. Да и оплата услуг полиции немало стоит.

Фред хехекнул в трубку. И грустно и весело - одновременно. Последний раз их совместная пьянка едва не закончилась электрическим стулом. Два пьяных и злых десантника едва не разворотили весь город. Хорошо, что никто не пострадал. А все Марк, потому как он не видел людей.

Повисла пауза. Говорить было нечего, но молчать было о чем.

- Марк, ну ты звони, если что....

- Дети-то как, - спохватился Марк.

- Да нормально. Учатся, хулиганят помаленьку. Тут младший ночью флаер училке сломал, подложил ей в гравикомпенсатор горошину урания, представляешь? И все для того, чтобы диктант не писать! Точно как мы тогда, милитарполицаям? Помнишь?

Марк улыбнулся. Да, тот вечер был незабываемым. Увольнительные тогда отменили. Вылет был назначен на утро. Но Фред и Марк умудрились свистануть в город, обманув часовых. А потом оторвались на всю катушку. Была водка, были транки, были девочки, было - все. Самым красивым аккордом вечера был патруль военной полиции. Патрульные немедленно получили по морде, а "дЕсанты" смылись, не забыв сунуть в маленький моторный отсек полицай-флаера ту самую горошину, нейтрализовавшую своим полем антиграв машинки. Как взломали моторный отсек? Ну что ты за "дЕсант", если хрень полицайскую сломать не можешь? Часовые целомудренно отворачивались, когда замечали две фигуры, махавшие огромными прыжками через зоны безопасности.

А потом была война...

- Помню, бро, помню... Супруге привет!

И только комм погас, как сразу завибрировал. На экране появилась незнакомая бородатая рожа.

Поколебавшись, Марк ответил:

- На связи!

- Марк? Марк Хауер? Я, Игги фон Сенир продюсер инфоканала...

Потом он понес какую-то пургу. Типа, миллионы граждан планеты ждут его речи на Великий День...

Марк долго разглядывал физиономию продюсера, а потом внезапно спросил:

- А вы кто по ориентации?

- Не понял? - нахмурился одной бровью продюсер.

- Вы кого предпочитаете - мальчиков, женщин, киборгов, автоматические самоудовлетворители?

- Эмн... Неожиданно так, последнее время я предпочитаю сексиборгов, но если это ваше условие...

- Тогда идите в розетку!

А потом он выключил коммуникатор.

Тяжело встав с титанового самокресла подошел к шкафичку бара.

Да. Лейтенант был прав.

Пить надо так, чтобы на утро оставалось пол-бутылки.

Вот и теперь - со вчера осталась ровно половина бутылки "Анцийского очищенного". На "Золотое" пенсионного бабла уже не хватало. Но суставам хватало и этого масла.

Сделав большой глоток пахучей жидкости - "Только "Анцийское"! Только это настоящая иллюзия алкоголя!" - Марк щелкнул тумблером на грудной панели, переключая организм в состояние легкого опьянения. Вот это - хорошо. Вот это - по-нашему.

А теперь сходим до магазина.

Нет, конечно, можно заказать доставку на дом. Ветеранство позволяло доставкой, да и многими другими услугами, пользоваться бесплатно. Но ведь самое главное - не в услугах. Самое главное - почувствовать ветер металлическим лицом, самое главное - пройти нетвердой походкой по пыльной улице и чтобы люди с восхищением и ужасом смотрели на тебя.

Последний герой последней войны. Пока последний. Пока последней.

А он их не увидит.

Он вообще людей не видит.

Он видит...

Что он видит?

Он видит мясо, которое пережевывают траки. Им, тракам, все равно - кто перед тобой. Лейтенант, сержант из второго взвода или сам Марк? Марку повезло, мозг остался жив. Фред , штатный санитар, его моментально закриогенил. А вот Лейтенанта не успел. И много еще кого не успел.

А Марк видел все. И больше уже не видит.

Президент? Министр? Губернатор? Какая разница?

Все вы - мясо на костях перед вечностью траков.

Сегодня Марк пойдет в разнос. Сейчас он в баре возьмет еще пару литров масла. Потом запрется в комнате, стены которого из прочнейшего астеродиума. И переключит тумблер на максимум.

Слишком мало времени, чтобы остаться трезвым.

А зачем он идет за маслом?

Может быть, стоит хоть раз на сухую? Чтобы все кончилось? Включил и синапсы нейромоторов сдохли от перенапряжения, а? Что тебя тут держит?

Приказ...

Лейтенант тогда сказал: "Чтобы не случилось, на утро должно остаться полбутылки!"

Сказал и умер на утро, когда танки поплыли над их позициями, ровняя землю ковром невидимыми гравитраками.

С того дня Марк больше не видел людей. Только ходячие кости.