# Звездолёт

Кирилл Хаустов

(волонтёрам и творческим бригадам нашего времени посвящается)

Это была далеко не первая и уж точно не последняя поездка коллектива в зону СВО. Всё собранное в Москве доставили по намеченным адресам. Выступление перед артиллеристами прошло прекрасно. Песни были спеты, стихи прочитаны, посылки переданы. Накопившаяся усталость и напряжение последних дней уже явственно проглядывались на лицах. Но на душе было светло и радостно оттого, что дело сделано. И теперь оставалось выбраться на "большую землю", в Донецк, завтра навестить танкистов и через сутки отправиться в обратный путь. От этого в переполнявших их сердца чувствах угадывалась лёгкая грустинка.

Горловка осталась позади. Поехали через Ясиноватую - эта дорога казалась менее опасной. Хотя фронт и отодвинулся, обстановка была не самая простая. Но вся компания состояла из людей творческих, целеустремленных и, как водится, слегка бесшабашных.

Старший группы Александр Воропаев ехал в передней машине, грузопассажирском "Соболе", с водителем Славой. Третьим сидел Вали с позывным Синдбад, которого они захватили пассажиром из БАРСа, куда завозили груз по заявке. Мужик честно отслужил контракт и возвращался домой. Как не подбросить? В кузове - Павел с Еленой. Елена с мужем Виталием приехала искать пропавшего на СВО сына. Муж в этот день остался в доме на хозяйстве, а её уговорили поехать со всеми, чтобы как-то отвлечь, приободрить. Следом на небольшом расстоянии передвигалась на "Додже" остальная группа: Борис Брук, Олег, Елена и Екатерина. Катя пела песни своим дивным голосом, остальные подпевали. В перерывах безоговорочно властвовал Брук. Этот балагур - такой же большой, как и его душа - без умолку веселил попутчиков. Он был кладезем историй, стихов, шуток и просто хорошего настроения.

- Ну что, дрУги мои? Все прекрасно выступили! Я тоже был неплох, горжусь вами! Доберемся до цивилизации и обязательно это дело отметим.

Впереди показался перекрёсток. У обочины стояли двое вооруженных бойцов. "Соболь" притормозил, и Воропаев вылез из кабины.

- Привет, парни. Как нам лучше выехать? - он стал показывать карту в смартфоне подошедшим бойцам. - Тут вот две дороги. По какой спокойнее?

Невысокий, лет пятидесяти, военный склонился над смартфоном, прикрывая его ладонью от солнца.

- Да где ж ты спокойствие ищешь? Вот тут налево повернёте.

- А вы тут что?

- Следим за небом. Противодроновый пост. Есть покурить?

Подошедший Брук протянул пачку: - Угощайся.

- Две возьму?

- Бери. Вы тут так и стоите целый день под небом?

- Нет. Блиндаж копаем. Вон, в лесополосе. Тут полно всякого мусора накидано. Из него и строим. А вы какими судьбами?

- Да с гуманитаркой к нашим парням приезжали. Сейчас вот обратно. В Донецк.

- Не похожи вы на донецких, - военный прищурился, глядя на номер машины.

- Так и не донецкие. Из Москвы.

- Из самой Москвы? А. Понятно. Молодцы.

Все вышли из машин, разминая затёкшие ноги и спины, и сгрудились на перекур. К ним подошел ещё один боец, высокий, лысоватый, лет сорока.

- Туран, я там дверь заприметил. Как раз нам подойдёт. Тащу?

- Давай, Сова. Один допрёшь?

- Обижаешь, - парень перекинул автомат на спину и перелез через тянущееся вдоль обочины ограждение: - Вон там. Метров сто. Сразу к яме отнесу, - и двинул по траве, удаляясь от компании.

- Ты тувинец, судя по позывному? - поинтересовался у военного Брук.

- Так точно.

- Тувинцы крепкие ребята.

- А то.

- Мальчики, ну что у нас вырисовывается? Нашёл дорогу? - на Воропаева смотрели подошедшие Лена с Катей.

- Да, сейчас разомнёмся и двинем. Борис, - обратился он к Бруку, - ты как?

- Я лучше всех, командир.

Резкий, ударивший по ушам разрыв заставил присесть. На дорогу со стуком посыпались комья земли. Не сговариваясь, все повернулись туда, где над травой оседало чёрно-серое облако.

- Оставайтесь на месте! - военные бросились к товарищу.

- Живой! - послышалось с обочины.

Парня вынесли на дорогу. Зрелище было не из лёгких. Правая нога Совы ниже колена превратилась в сплошные лохмотья. Бурое пятно расползалось по штанине. Боец был в сознании. Ему вкололи обезболивающее, и Синдбад, присев рядом, стал накладывать жгут.

Воропаев кинулся было на помощь, но тот жестом остановил его: "Нет. Я сам".

- Братишка. Сова у тебя позывной? Ты откуда такой орёл? Поговори со мной, - Синдбад затянул концы жгута и посмотрел в глаза лежащего на дороге бойца.

- Саша я. Из Волоколамска, - прошептал серыми из-за отхлынувшей крови губами раненый. Несмотря на случившееся, держался мужик молодцом. Он лежал на спине, заложив руки за голову, терпел, стиснув зубы.

- Терпи, перетянул. Сейчас в госпиталь отвезем. Всё нормально будет. Только не отключайся, - и посмотрел на Воропаева.

Тот наблюдал за происходящим, напряженно прищурившись. Как быстро ситуация из рядовой превратилась в критическую. Парень только что курил рядом, а теперь его нужно срочно везти к медикам. И Синдбад. Если бы они не захватили его с собой, смогли бы сами оказать помощь? Да, курс такмеда был пройден, но одно дело теория, и совсем другое- живой человек. Мысли путались. От выброса адреналина слегка подташнивало. Кровь на дороге густела бордовой лужей.

Сову загрузили в "Соболь". Туран с кем-то разговаривал по рации. Закончив, повернулся к Воропаеву. Ткнул пальцем в карту в смартфоне:

- Вот сюда везите. Там медики встретят на блокпосту. Я уже предупредил. Ждут. Прости, с вами не могу никого отправить. Мы тут теперь вдвоём. Выручайте, парни.

- Не волнуйся, довезем, позвоню. Давай номер. Всё! Едем!

Машины сорвались с места и помчались, поднимая пыль, к указанной точке. До блокпоста добрались вовремя. Раненого передали ожидавшим медикам.

- Жить будет. Всё нормально сделали. Привезли быстро. Можете ехать.

Караван покатил в Донецк. Шутить не хотелось - все переживали за парня, обсуждали случившееся.

- Как же так? На ровном месте.

- Вот видишь? За дверью пошёл. А там мина. Кто бы знал?

- Да. Хорошо, что мы проезжали...


Наутро, выспавшиеся и отдохнувшие, все вновь расселись по машинам. Предстояло довезти груз и провести концерт в танковом батальоне в районе Очеретино. Это было заключительное мероприятие поездки. 28 сентября 2025 года обещало быть добрым...


С танкистами не виделись с мая, но гостей встретили, как родных. Свободные от службы бойцы слушали артистов: улыбались, подпевали. Эти свежие лица, чудесные голоса и стихи позволяли ненадолго отвлечься от ежедневной тяжёлой службы. Напоминали о доме. Ветхий, изрядно пострадавший ангар не был похож на театральную сцену, но актёрам было не привыкать. Главное, что он укрывал всех присутствовавших от посторонних глаз - до передка тут было не более пяти километров. Пока шёл концерт, окружающие будто забыли, что они на войне. Глаза блестели, а лица озаряли улыбки. И только стоящие поодаль наблюдающие за небом бойцы были собранны и серьёзны. После спетой Леной и Катей песни поднялся Брук и, взяв микрофон, прочёл своё стихотворение:


Я построю звездолет во дворе,

Из всего, что на глаза попадёт,

Я построю звездолёт детворе,

Может статься, что хоть им повезёт.


Из коробок я построю его,

Из обломков, хлама, старых дерев,

Откровений очень старых богов,

Из флагштоков и затасканных древк.


Слова лились по ангару, проникая в измотанные войной души, отогревая их, давая вспомнить о доме и близких. О прожитом. О разрушенных войной планах. О надеждах на будущее.


Из каркасов обгоревших ларьков,

Из табличек от руки: "Пива нет",

Из бутылок, разноцветных шнурков,

Из погон, нашивок и эполет.


Я построю звездолет из обид,

Я из горьких слёз его смастерю,

Из всего, что где-то в сердце болит,

Из того, что я в душе наберу...


Прощались долго. Расставаться не хотелось. Все понимали, что кого-то из ребят наверняка видят в последний раз, но в душе надеялись - они обязательно дождутся новой встречи. Ведь жизнь богата на чудеса. Ведь эти парни такие сильные. Лучшие.

Обсудили обратный маршрут. Главное - не потеряться. Тут, вблизи фронта, поворот "не туда" может стоить жизни.

- Дадим вам группу прикрытия на основную часть дороги. Поедете, дистанцию держите большую. Не кучкуйтесь. Проводим докуда можно по менее опасной. А там уж легче. Ну, не прощаемся.

Все обнялись, обещая обязательно увидеться вновь.

- Команда! По звездолётам! - прокричал, улыбаясь, Воропаев.

Расселись, тронулись. Основная часть дороги прошла без проблем. Остановились среди деревьев очередной лесополосы, попрощались с бойцами охранения. Тем было пора обратно.

- Бывайте, ребята, спасибо за концерт! Приезжайте ещё. Вон там повернёте и всё время по основной...

Самая короткая дорога - та, которую знаешь. Поговорка всплыла в памяти, когда на обочине мелькнул остов сгоревшей машины. Через двести метров - второй. Где они свернули не туда? Сверился по навигатору. Получалось, что они ещё ближе к фронту, чем когда были у танкистов. На душе заскребли кошки, рука потянулась к рации:

- Олег, приём! - вызвал Воропаев водителя второй машины.

- Да, Саша. На связи.

- Похоже, заблудились. Разворачиваемся. Дистанцию держим. Смотрите небо. Не останавливаться. Идём на максимальной скорости.

- Принял, пропускаю тебя.

Машины развернулись и помчали в обратном направлении. Кто первый произнёс слово "дрон", Воропаев не помнил. Они ехали впереди и не могли видеть, что происходит сзади. За спиной стояли две канистры с бензином. Боковая дверь "Соболя" слетела с петель, когда впопыхах вытаскивали "трёхсотого", и её закрыли на ключ, чтобы не потерять по дороге. Только Олег и Брук, сидя на передних сидениях "Доджа", стали свидетелями происходящего.

Дрон появился ниоткуда. Его заметили, когда он уже шёл вдоль дороги. То притормаживая и опускаясь почти вровень с задней машиной, то поднимаясь выше и уходя вперёд. Возможно, оператор никак не мог решить, какую из машин выбрать. Брук держал рацию в правой руке, наблюдая за манёврами смертоносной птицы:

- Саня, он идёт посередине между нами! Не останавливайтесь. Надо оторваться!

Видимо, оператор принял решение. Дрон поднялся выше и, набирая скорость, пошёл по дуге к "Соболю".

- Газуй, газуй! - услышал Воропаев в рации. Слава вдавил педаль в пол. "Соболь" нёсся по дороге, выжимая из двигателя последние силы, рискуя слететь в обочину, прыгая по ухабам, всё больше удаляясь от второй машины. Через несколько секунд пассажиры "Доджа" увидели яркую вспышку, полыхнувшую далеко впереди. Клубы дыма и пыли заволокли прифронтовую дорогу.


***


- Кто пиццу "Четыре сыра" заказывал? - спросил официант. Приглушённый свет над длинным столом освещал лица таких дорогих сердцу, близких людей. Поэтов, писателей, музыкантов и простых волонтёров, давно ставших одной семьёй. В этот октябрьский вечер они собрались по случаю выхода нового сборника "Дорога к солнцу" их друга, поэта Александра Гаммера. Сам виновник торжества, приехавший из далёкого нынче Казахстана, переговаривался с Бруком, излучая радость и дружелюбие.

- Вот такая у нас случилась поездка. Чуть-чуть нас не достал дрон, - произнёс, поднимая рюмку Воропаев.

- Слава богу, никто не пострадал. И бойца спасли, и сами вернулись. Боец, кстати, сейчас в Москве. Постараемся его навестить в госпитале. Хочу поблагодарить всех присутствующих за вашу неоценимую помощь в нашем общем деле! Теперь 28 сентября - наш второй День рождения.

- Командир, - послышался голос сидящего во главе стола Брука. - Спасибо, что вернул нас всех домой. Живыми и здоровыми.


Они пили, смеялись, делились впечатлениями, строили новые планы. Мечтали о том, как вновь поедут к ребятам на фронт. Привезут им всё такое нужное. И, конечно, когда случится самое главное событие - Победа, какой грандиозный концерт они закатят по этому замечательному долгожданному поводу. И больше не будет бед, смертей и расставаний, а будут радость, стихи, музыка и счастье.


Пусть он будет неказистый на вид:

Колченогий, угловатый, кривой,

Но зато надеждой будет светить,

Обещая где-то рай неземной.


И пускай хоть повезёт детворе,

Обойдёт их и война, и ковид,

Я построю звездолет во дворе,

Может, кто-нибудь на нём улетит.


(Стихотворение "Я построю звездолет во дворе", автор Брук Ветер)


15.10.25.