# Лох

Игорь Анатольевич Безрук

ЛОХ


Когда мощный, играющий бликами на солнце, черный "Мерседес" подкатил на угол Садовой и Балашова, к нему быстрой походкой приблизился короткостриженый прыщавый качок в фирменном "рибоке" и низко наклонился к приоткрывшемуся стеклу переднего сиденья.

- Где он? - первое, что произнес, сидящий у окна лосненый на вид мужчина в черном твидовом костюме.

- Зашел в квартиру, - коротко ответил парень. - Я проследил его до самых дверей.

- Он тебя не видел?

- Вряд ли. Спешил на свидание со своей дражайшей старушенцией, как полоумный.

- Ладно, поторопимся и мы, пока он не сделал ноги.

Лосненый открыл дверцу машины и выбрался наружу. Водитель, почти как две капли воды похожий на парня в спортивном костюме комплекцией и стрижкой, выбрался тоже. Втроем они быстрой походкой подошли к дому номер сорок пять и вошли в первый с ближнего края подъезд.

- Какой этаж? - бегло спросил лосненый.

- Пятый, - ответил водитель, поднимаясь впереди. Прыщавый замыкал процессию.

- Он не закупорится? - лосненый хотел избежать малейшего шума.

- Не сможет. Замок старушки гвоздем открыть можно, - успокоил его прыщавый. И впрямь, с ним он недолго возился. В считанные секунды открыл дверь девятнадцатой квартиры и пропустил водителя вперед. За ним сразу же вошел лосненый. Следом, бегло окинув острым взглядом лестничные пролеты, нырнул прыщавый. Таранова аж пот прошиб, когда, случайно обернувшись, он увидел на пороге единственной в квартире жилой комнаты невесть откуда появившуюся троицу. Сердце его похолодело, тело обезволилось. Он как сидел на корточках у старого массивного комода, так и осел на пол, уронив на колени вытащенный из него ящик.

- Что, Таран, не ожидал меня сегодня увидеть? Ты, я вижу, совсем родную тетку не уважаешь, даже глаза ей, покойнице, не закрыл, сразу полез по ящикам шарить.

Лосненый подошел к привязанной к деревянному стулу с высокой спинкой мертвой старушке и непринужденно закрыл ей двумя пальцами широко распахнутые от предсмертного ужаса глаза. Водитель позади него утопился в глубоком кресле. Прыщавый, осклабившись, бесстыдно захлопнул отвалившуюся челюсть старушки и пригладил ее вздыбившуюся редкую седину. Таранов все еще не мог прийти в себя.

- Я думал, ты умнее, Таран, и осмотрительнее, а ты, оказывается, просто лох. Знаешь, как тебя мои ребята вычислили? Ты, балбес, оставил свою ржавую "девятку" за углом, даже не удосужившись отогнать ее в укромное место. Они бы так и уехали ни с чем: что с твоей старушки возьмешь? Но тут вмешалось само провидение. Или твоя жадность. А жадность, как известно, фраера то губит. Бабушкин труп еще не успел остыть, - ты тут как тут. Не клад ли её, покойницы, решил разыскать? - ухмыльнулся лосненый.

Таранов, видя, что лосненый не настроен враждебно, почувствовал себя увереннее, сбросил с колен громоздкий ящичек с тряпками, поднялся.

- Как ты угадал. Именно за этим я сюда и пришел. А тетку мою зря твои болваны на тот свет отправили: она и так недолго бы мучилась.

При слове "болваны" прыщавый дернулся было в сторону Таранова, но лосненый жестом остановил его.

- Ну, это еще бабка надвое сказала, кто ее на тот свет спровадил. Ты же сам нам дал этот адрес. Сам сказал, что здесь остановился, вот я и заехал к тебе, моему, можно сказать, старому корешу, пообщаться. Но вот что мы увидели здесь, наводит на нехорошие мысли: старушка замучена до смерти, ее племянничек, пока еще не остыл труп родной тетки устраивает маленький погром, - чем это пахнет, Таран, не догадываешься? А насколько тянет? Но это, как говорится, твои проблемы, а вот меня интересует в таких обстоятельствах одно: что же ты у бедной-то пенсионерки собираешься найти? Она где-то клад зарыла? Или с пенсии тебе богатое наследство собрала?

- Да ты не знаешь мою тётку, - не обращая никакого внимания на пристально наблюдающую за ним троицу, продолжал шерстить ящики комода Таранов. - Пенсию-то она на валюту переводила и держала не в сбербанке, а где-то здесь, на квартире, нутром чувствую.

- Ну, Таран, нюхом ты всегда отличался отменным, особенно, когда нужно было ноги делать или, как вошь, в щель забиться при малейшем шухере. Только непонятно мне, как ты теткиной пенсионной заначкой собираешься со мной расплачиваться? Хватит ли у тебя бабок?

- Какой базар, Гунь, тут должно хватить мне и с тобой рассчитаться и себе на черный день отложить, - продолжал перетряхивать полочки и ящички, обстукивать столешницы и приминать диванные подлокотники Таранов. - А тетку я и сам бы грохнул. Знали бы вы какая это была грымза: спасу нет. Но дело свое знала: каждый месяц аккуратно, бумажка к бумажке переводила "деревянные" в "зелень".

- Ладно, Таран, кончай базарить, у меня нет времени твои байки слушать. Еще пять минут я подожду, потом свалю, а ты останешься с моими корешами, их сказками не развлечешь.

- Да что ты, Гунь, столько лет меня знаешь, разве я когда бросал слова на ветер? За базар отвечаю!

- Я не видел тебя лет пять. Чем ты теперь дышишь, только лешему известно. А ты приходишь ко мне в казино, просаживаешь мелочь и садишься на крупные бабки - у тебя крыша поехала? Но я ведь не благотворительная организация: если и даю в долг, то только порядочным клиентам и под проценты сечешь? Времена изменились.

- Да знаю я, какие сейчас времена, по тебе видно, - стал вспарывать теткин матрас Таранов. - Только и мы не лыком шиты, наверстаем ещё.

Тут рука Таранова нашарила что-то в плотном слое ваты, довольная улыбка озарила его обветренное смуглое лицо:

- Ага, что я говорил?

Он вытащил руку и помахал в воздухе новенькой хрустящей сотенной с крупноголовым Франклином. Водитель и прыщавый с любопытством уставились на Таранова, лосненый поглядел скептически. Таранов воодушевленно начал рыться дальше, лихорадочно разрывая ватный слой и бормоча при этом:

- Я знал, я знал.

Вытащил еще несколько купюр, но уже русских. Среди них на удачу затесалась одна зеленая двадцатка. Лосненый поднялся, вздохнул и тяжело произнес:

- Ну ладно, пора и честь знать. Некогда мне с вами тут больше развлекаться: дела ждут.

- Да погоди немного, Гунь, не видишь разве: масть пошла? - блестя глазами, продолжал разрывать матрас Таранов.

- Отдашь ребятам долг, они мне завезут, а сам дергай отсюда, чтоб я тебя больше в городе не видел, - бросил лосненый и направился к выходу. Водитель потянулся за ним.

На лестничной площадке он не спеша закурил, выдохнул протяжно дым и сказал:

- Мочить Тарана пока не надо, он нам еще пригодится. Привезете ко мне, я с ним сам побазарю.

Водитель слегка кивнул. Лосненый неторопливо стал спускаться по лестнице. Водитель скрылся в квартире Тарановой тетки. Откуда-то потянуло кислыми щами.