# Становление отряда

Алустон Ал

Становление отряда


Несмотря на быстрое прибавление бронетехники, Колун организовал по четыре сменных экипажа на каждой машине - правда, в сокращенном составе (наводчик-оператор и водитель). Командовали на заданиях командиры блок-постов и отделений, на усиление которых придавалась техника.


Наводчиками-операторами в остальных экипажах были пулеметчики. Салат был полезен с ПТРС, да и боевые задачи решались, в основном, ПКТ.


Иногда экипажи простаивали - машины находились в ремонте. Механиков тоже было четыре смены, даже с запасом, но это были механики по ремонту гражданской техники, да и запчасти для боевых машин требовались дефицитные.


Во время вынужденного простоя экипажи участвовали в патрулировании города, разъезжая на легковушках и изучая местность.


***


Наличие бронетехники позволяло легко решать масштабные задачи.


Однажды ночью Колун собрал колонну из всех трех "коробок" и двинулся в соседний городок. Ливадино не был никем занят, а местные силовики, формально подчинившись хунте, против ополчения активных действий не предпринимали. Но долго это продлиться не могло, и нужно было ликвидировать потенциальную угрозу, а отряд - усилить.


Колонна разоружила милицейский пост на въезде в Ливадино, без единого выстрела добралась до центра. Пулеметы и пушка БМП нацелились на здание райотдела МВД.


Колун вручил Обушку рацию, показал, как пользоваться.

- Когда скажу - "шумни", сделай перегазовку, скрежетни гусеницами. Когда скажу - "огонь", дай бронебойным над крышей.


Командир с пятью автоматичками, экипированными лучше всех в отряде (бронежилеты, каски, разгрузки, перчатки, наколенники, налокотники, тактические очки) отправился в здание.


Минут через десять из рации хрипло донеслось: "шумни".


Обушок сказал Рыбаку, и тот взревел двигателем, громко скрежетнул гусеницами на месте. Наводчик слегка покрутил башней, как бы нацеливаясь на окна.


Приказа "огонь" так и не поступило. Через несколько минут в здание РОВД вошло еще с десяток ополченцев, которые вскоре стали выходить, нагруженными автоматами, амуницией и оргтехникой. Начальник РОВД открыл перед ополчением оружейную комнату.


У ливадинской милиции забрали почти все оружие (оно осталось только у нескольких милиционеров на удаленных постах) и бронежилеты. Вынесли даже целую связку наручников. Реквизировали "уазики", несколько компьютеров, телевизоров, принтеры и ксероксы. Ополчению было пора налаживать свой штаб.


Для того чтобы милиция могла работать дальше, ополченцы оставили в РОВД 30 револьверов "наган" образца 1895 года, вполне исправных, и приличный запас патронов.


Колун, довольный удачей операции, оставил рацию Обушку, а вдобавок вручил ему "наган" с коробкой патронов - наводчику нужно было личное оружие, карабин был слишком громоздок.


Карабин Обушок убрал в десантное отделение, вещь полезная. Револьвер положил под сидение, решив в ближайшее время обзавестись кобурой.


***


Следующим заданием было такое, на котором Обушок понял, что он не только бронебойщик и оператор бронемашины, но еще и снайпер.


Нужно было подавить вражеского наблюдателя на большой дистанции, под километр. Снайперов в отряде не было, и снайперского оружия тоже. Но оптический прицел БМП и дальность боя ПКТ делали задачу простой.


Командование экипажем принял начальник разведки отряда, Ломоть.


Он сам подъехал на автобазу, занял место командира и повел машину в нужную точку.

Остановились.


- Куда стрелять-то? - спросил Обушок.

- Погоди стрелять. Вылезай, объясню, где сидит наблюдатель и как лучше выехать на огневую.


Оставив машину за углом, разведчик и Обушок стали подниматься на чердак пятиэтажки. Пригибаясь, прошли по крыше, залегли за бортиком.


- Смотри, где большая труба, - показал разведчик, - она у нас "ориентир один".

- Бандера на трубу влез?

- Нет, их наблюдатель совсем не там. Я тебе объясняю с самого начала. По всей наблюдаемой местности слева направо определяются и нумеруются ориентиры. Определяются направления и расстояния до них.


Обушок с уважением посмотрел на Ломтя.


- От ориентира первого, вправо сорок метров, дальше семьдесят метров - вышка ЛЭП, - показал разведчик. - Эта вышка у нас - второй ориентир. Третий - отдельно стоящее дерево. Четвертый - трансформаторная будка. Пятый - административный корпус завода, левый угол. Шестой - крыша пустующего склада...


"Даже знает, пустует ли склад", - восхитился Обушок.


- На крыше этого склада, у второй вентиляционной трубы, находится наблюдатель противника.

Разведчик дал Обушку свой бинокль. Оператор долго не мог навести прибор на нужную точку, не было опыта. Но с помощью Ломтя он смог осмотреть позицию вражеского наблюдателя. Тот был близко от края крыши, сам склад был невысок.

- А чего это он так низко засел? - поинтересовался Обушок. - Чем выше, тем ведь виднее?

- У высоких зданий вокруг большие непросматриваемые, "мертвые" зоны. А бандера не хочет, чтобы его застали врасплох. Со склада он вовремя заметит нашу группу и сбежит.


Бойцы спустились к БМП, заняли свои места.

- Ты умеешь стрелять с учетом угла места цели? - уточник Ломоть.

- А тут разве не прямой выстрел?

- Прямой из пушки. А из пулемета очень даже не прямой, - пояснил разведчик.


Тратить снаряд на наблюдателя было жалко, Обушок планировал использовать пулемет - и нужно сделать это правильно.


- Тогда не умею, - признался мотострелок.


Ломоть объяснил Обушку все с самого начала - показал, как пользоваться многочисленными отметками прицела, делать поправки на дальность, на угол места цели, на температуру воздуха и ветер. Брать упреждения Обушок уже умел.


БМП осторожно выехала на огневую позицию, прикрываясь сараями и кустами. Обушок минуты две искал вражеского наблюдателя прицелом, потом принялся вычислять расстояние до места цели, ее угол по отношению к машине. Достал потрепанную книжицу с таблицами поправок. С сомнением внес их в прицел, посмотрел на Ломтя.


Тот одобрительно махнул рукой:

- Хватит выверять. У тебя не винтовка, а пулемет. Дай очередь снизу вверх.


Обушок дал очередь. Фигурка наблюдателя дернулась и распласталась на крыше.


- Вот что значит оптика, - довольно сказал Ломоть.

- Возьми меня к себе на пару дней, - попросил Обушок. - Хочу научиться работать наблюдателем.

- Хорошо, что сам попросился. Мне твоей оптики очень нехватает. С битого БТР сняли прицелы, но это только на две точки наблюдения. Вот достану для тебя масксеть, позову на дежурство.


"Сетка - вещь классная", - обрадовался Обушок.


- Послал бы кого-нибудь на крышу, - кивнул на пустующий склад боец. - У бандеры там что-то должно было быть оптическое.

- Пошлю, - пообещал Ломоть.


***


Свое следующее дежурство Обушок провел, патрулируя улицы Ивановки. У БМП был перерыв на техобслуживание - подтягивались хомуты, герметизировались патрубки, натекшее на пол масло и горючее засыпали песком и выгребли его наружу. Починили ТПУ, теперь Обушок мог разговаривать со всем экипажем и десантным отделением, но десант в БМП ездил редко.


"Уазик" проезжал мимо магазина, когда оттуда раздался звук бьющегося стекла. Командир патруля остановил машину, бойцы вышли наружу, взяли оружие наизготовку, заняли позиции за укрытиями. Перебежали к дверям и окнам, осторожно заглянули внутрь.


Потом командир спокойно распахнул дверь и вошел. У прилавка нетрезвый ополченец спорил с продавщицей.

- Не платит, товарищ начальник, - пожаловалась продавщица. - Буянит, - показала она на разбитые бутылки и разбросанные пакеты.

- Я их защищаю, еще и платить должен! - невнятно проговорил злодей, пошатнувшись.


Командир присмотрелся - разбитыми были бутылки с пивом.


- Сдать оружие и ремень, - приказал он дебоширу. - Платить должен, потому что это приказ командования. Мы не захватчики, мы защитники.


Дебошир опустил голову, отдал карабин, снял ремень. Невнятно пробормотав извинение продавщице, вышел, сопровождаемый двумя бойцами.


- От имени комендатуры города выражаю свое сожаление в связи с инцидентом, - вежливо произнес командир патруля.

- Да чего уж там, - махнула рукой продавщица. - Вы только записку для хозяина оставьте, а то вычтет из зарплаты.

- Не вычтет... - заверил командир патруля, заполняя листок блокнота и ставя на него печать комендатуры. - Вот протокол.


Обушок с уважением проводил взглядом печать. "Важная вещь".


Виновному ополченцу надели наручники (ливадинский трофей) и усадили на заднее сиденье между двумя бойцами.


Через пару дней Обушок узнал, что дебошир получил две недели штрафных работ на рытье окопов.


Отбывая наказание, штрафник был легко ранен и досрочно освобожден. Свой проступок он искупил кровью.


***


Настала очередь ополчения атаковать блок-пост противника.


Командир отделения занял место в башне, его бойцы устроились на броне.

- Езжай потише, - попросил Обушок Рыбака.


Была опасность стряхнуть десант на ходу.


- Потише так потише, - согласился мехвод.


Двинулись, как обычно, в объезд, по степи и кустарнику. Выехали на шоссе и двинулись к Ивановке.


На блок-посту не увидели подозрительного в БМП, подошедшей из собственного тыла, и продолжали "досматирвать" автомобили. Командир блок-поста, не таясь, пересчитывал "выявленное при досмотре" прямо у дороги.


Сам блок-пост представлял собой выложенный из мешков с песком полукруг высотой меньше метра, большой пляжный зонт со снарядным ящиком, приспособленным вместо лавки. Еще на одном ящике стояли бутылки пива и лежала на салфетке снедь.


БМП пришлось въехать чуть не в сам полукруг из мешков, прежде чем на нее обратили внимание.


- Сдавайтесь, - крикнул, высунувшись из люка, командир отделения. - Его бойцы направили карабины на бандеровцев, Обушок навел пулемет на командира.


Сопротивления никто не оказал. Было взято четыре автомата, полцинка патронов, снаряженный РПГ с тремя запасными выстрелами, пистолет, бронежилеты, каски, две рации. Один из ополченцев сел за руль микроавтобуса, на котором солдаты АТО приехали на блок-пост.


Командир отделения заставил бандеровского главаря вернуть отнятые деньги водителю машины, с интересом наблюдавшему за операцией. Остальные деньги были конфискованы в фонд отряда.


Закованных в наручники пленных погрузили в микроавтобус и повезли степью в направлении Ивановки. Когда-нибудь их поменяют на своих бойцов, попавших в беду.


- Как они так воюют, - недоумевал Обушок. - Мы спокойно объехали с тыла, взяли их "тепленькими". Так и наши посты могут с тыла объехать!

- Ты не думай, что линия фронта - это один длинный окоп, заполненный солдатами, - вразумлял его командир, - и даже не натыканные там и сям по соседству блок-посты. Линия фронта образуется наблюдательными пунктами, по сигналу которых опирающиеся на блок-посты и точки базирования мобильные группы выдвигаются для отражения противника. Вот мы такая группа и есть. А наблюдатели у нас тут - все жители. Каждый - наш сторонник, и у каждого есть мобила с камерой.


- А машина была зачем нужна? Такси, что ли? Ни разу не выстрелили даже!

- Потому и не выстрелили, что БМП нас замаскировала, не знают они, что у нас тоже бронетехника есть. А потом что может сделать пехота против пулемета и пушки в упор? Без тебя пришлось бы пострелять, еще потери бы случились.


Обушок вспомнил, что в Ливадине его использовали тоже для психологического давления, стрельбы не понадобилось. Ну, командирам виднее, как использовать "коробку".


***


Хунта принялась возводить блок-посты помощнее. На другую точку бандеровцы подогнали трейлер с железобетонными фундаментными блоками на платформе, грузовик с бухтами колючей проволоки, кран.


На этот раз решили операцию проводить с большей осторожностью. Вряд ли такие серьезные фортификационные работы делались для малых и плохо обученных сил. Решили пост брать атакой пехоты, с поддержкой огнем БМП со средней дистанции. За три часа до штурма выслали наблюдателя. По проселочным дорогам в объезд блок-поста пустили трофейный микроавтобус. БМП с десантом двинулась полями к точке встречи.


На точке БМП замаскировалась в кустах, дождалась, пока на связи выйдет водитель микроавтобуса. Потом десант пересел в гражданскую машину - чтобы без подозрений доехать прямо до строящегося блок-поста. БМП, немного выждав, двинулась к атакуемой позиции параллельно дороге, по полю.


Однако наблюдатель сообщил, что на блок-посту только трое военных с оружием, остальные - строители. Обушок спокойно подвел машину вплотную к стройке, выскочившие из микроавтубуса бойцы в момент положили противника лицом на землю, обезоружили, связали.


Пленных отвели за бетонную стенку - от посторонних глаз - и начали допрашивать. Обушок тем временем вышел и осмотрел трофеи. Трейлер с оставшимися двумя блоками. Кран. "Уазик" - видимо, на котором приехали вражеские бойцы.


- Та мы только строим, - объяснял старший боец бандеровцев, армейский сержант. - Тяжелое оружие подвезут, когда будет готово. А потом дежурную смену пришлют.

- Ну, достраивайте, - разрешил командир ополченцев.

Под прицелом бойцов Новороссии строители уложили оставшиеся два блока. За руль трейлера, крана и "уазика" сели ополченцы, развернули машины и двинулись маршрутом, которым на операцию приехал микроавтобус.


Прежние водители промолчали, лишь проводили свои машины взглядом.


- Теперь говори, чтобы привезли оружие, - приказал командир пленному сержанту. - Если все пройдет нормально, отпущу. И справку под глаз сделаю, что ты доблестно бился с нами.


Бандеровец с полминуты что-то соображал, потом включил рацию.

- Семен Петрович, как слышишь меня, это Онопенко с нового блок-поста, прием.

- Онопенко, Петрович в отъезде, - донеслось из рации. - Как обстановка, прием.

- Стройку закончили, готовы принять вооружение. Как поняли меня, прием.

- Поняли тебя. Ждите.

- Давайте побыстрее, а? Мы тут без воды и без жрачки.

- Потерпите, не барышни.

- И сепары где-то здесь, жопой чую, - искренно сказал сержант, которому дуло карабина упиралось ниже пояса.

- Жди. Отбой.


БМП отогнали подальше в кусты, откуда, тем не мене, блок-пост и отрезок дороги прекрасно просматривался и простреливался.


КрАЗ с оружием и солдатами приехал минут через сорок.

- Ты Онопенко? - спросили с грузовика сержанта, которого держали на мушке ополченцы.

- Я...

- А где остальные?

- Там, в тенечке. И двое по воду пошли, бо жара.

- Воду мы привезли. И поесть. Волонтеры подбросили. И оружие, само собой.


Солдаты спрыгнули на землю, начали разгружать ящики. Командир ополченцев дождался, когда руки солдат будут заняты, подал знак.


Ополченцы вышли из-за блоков и кустов с карабинами на изготовку.

- Стоять! Не двигаться! - приказал командир.


Солдаты застыли. Ополченцы осторожно, не опуская карабинов, подошли к бандеровцам и сняли у тех с плеч автоматы. Водителя грузовика и сопровождающего разоружили и вывели из кабины.


- Теперь кладите ящик на место, - распорядился командир, потом влез в кузов.


Там оказалось целое богатство. Гранатомет АГС-30 с двумя коробами гранат. Три РПГ-7 и два ящика с выстрелами по 6 штук. Крупнокалиберный пулемет Никитина-Соколова-Волкова (НСВ) с двумя цинками патронов к нему. Три ящика ручных гранат. Три цинка автоматных патронов. Вода, консервы, пищевые концентраты, две палатки, железные койки, матрацы, одеяла, шанцевый инструмент, бухта колючей проволоки, бухта обычной стальной проволоки, стального каната.


Все оружие и часть боеприпасов погрузили в десантный отсек БМП. Грузовик с остальными трофеями отогнали подальше в степь и спрятали за пригорком. Пленных связали и уложили за кустами.


- Кем укомплектована боевая смена? - поинтересовался командир отделения у сержанта.

- Национальной гвардией.

- Сколько их ожидается?

- Пятнадцать человек на автобусе, и завтра еще семеро должны подъехать. С экскаватором, материалами и рабочими. Чтобы вырыть окопы и сделать бункер.


Командир отделения отошел в сторону и переговорил по рации с командиром отряда. Национальных гвардейцев было решено в плен не брать. Полтора десятка за раз, все с оружием - а ополченцев всего ничего, разве что при бронетехнике. Бойцы заняли позиции в кустах, двое - на противоположной стороне дороги, проверили связь по рации с БМП.


Почти через час вдали показался автобус, Онопенко дал знак сидящим в засаде. Командир отделения включил-выключил рацию, предупреждая Обушка.


Когда автобус подъехал к блок-посту и стал притормаживать, Онопенко призывно замахал бандеровцам руками. Это было сигналом для ополченцев - ошибка исключена, в автобусе - нацгвардия.


Обушок дал короткую очередь по месту водителя, Онопенко упал и пополз за бетонные блоки. Наводчик методично прострочил автобус длинной очередью из пулемета на уровне ниже окон. Затем БМП переехала на другую сторону дороги и обстреляла автобус с другого борта. Потом Обушок попросил Рыбака таранить автобус.


Тот перевернулся на обочину, изнутри никто не стрелял.


Ополченцы развязали четверых пленных и поручили им вытаскивать нацгвардейцев из автобуса. Убито было шестеро, остальные тяжело ранены - выжили благодаря бронежилетам, сопротивляться не могли.


В автобусе были взяты: два ручных пулемета Калашникова, СВД, двенадцать автоматов, из них пять с подствольными гранатометами, три пистолета, тридцать ручных гранат, сорок гранат для подствольников (ВОГ), множество патронов в запасных магазинах, два бинокля, бронежилеты, каски, множество амуниции. Особенно ополченцев порадовали три прибора ночного видения.


Убитых и раненых разложили на обочине - с интервалом метра в два, и проезжающие машины притормаживали, чтобы посмотреть на незадачливых завоевателей Донбасса.


Ополченцы забрали у нацгвардейцев телефоны и электронные планшеты. Разведка изучит списки контактов, фотографии и видеосъемки.


Один из телефонов зазвонил в руках командира отделения.

- Да, - последовала недолгая пауза. - Ваш сын уничтожен. Кто говорит? Говорит защитник своей земли, защитник Донбасса.

Ополченец прекратил разговор.


К нему нерешительно подошел Онопенко.

- Ну что, - обратился к пленному командир, - аккуратный удар по морде - и ложись, очухивайся. А хочешь, я тебе из нагана по ребрам стрельну? Для убедительности?


Пленный посмотрел на ряд нацгвардейцев, уходящий вдаль.

- Куда уж, и так убедительно. Не хочу я обратно, я лучше у вас в плену буду.

Ополченец посмотрел на него пристально.

- А ведь ты предатель, Онопенко.

Пленный пожал плечами.

- Я строитель. При Черненко строил. При Горбачеве строил. При Кравчуке, Кучме, Ющенко и Януковиче строил. Когда эти бандюки скакали на Майдане, я строил. Меня мобилизовали в армию, чтобы я строил на войне. Эти придурки сами виноваты - приказ был ехать всем сразу, занять позицию. А они пограбили магазины и пошли на почту посылки домой отправлять. Берите меня в плен, вам тоже надо блок-посты строить.


***


Для выполнения следующего задания в автопарк приехал сам Колун.


- На изюмской трассе чинится БТР, - сообщил он. - Надо захватить.


Колун занял командирское место в башне, посадил на броню семерых бойцов. За воротами автобазы к БМП присоединились трейлер и автокран.


Полями и проселками выехали на изюмскую трассу, бойцы расселись на места для десанта, захлопнули люки, просунули оружие в бойницы.


БТР стоял на обочине, рядом был ремонтный грузовик-летучка. За дорогой следил автоматчик, БМП, идущая из тыла, не вызвала у него ни малейших подозрений, тем более трейлер и кран.


Старший ремонтник в испачканном маслом комбинезоне без знаков различия оторвался от внутренностей БТР и подошел к новоприбывшим.

- Воды привезли? - был первый вопрос.

- А как же! - не растерялся Колун и распорядился в ТПУ: - Всем выйти, доставайте воду.


Бандеровцы спокойно отнеслись к разномастно вооруженным и обмундированным бойцам - в формированиях хунты это тоже было в порядке вещей.


- Чего это нас увозить вздумали? - спросил старший ремонтник. Остальные, напившись, вернулись к БТР. - Мы бы часа через полтора и сами бы управились, до расположения бы доползли. Сепаров тут нет, в семи километрах дальше - блок-пост, так что бояться нечего.


- Что сепаров тут нет, знаем, - кивнул командир отряда. - Что вы так близко к блок-посту, в расположении не знают, прислали на помощь. А еще говорят, на блок-посту тачку крутую тормознули, но хозяин заартачился, движок вырубил и ключи выбросил. Мы бы ее и прихватили.

- Ну так езжайте, прихватывайте.

- Да ладно, мы лучше здесь пока побудем, раз вам всего полтора часа осталось. И, слышь-ка, у меня с "коробкой" тоже проблемы есть. Не посмотришь? Я тебе бутылку воды двадцатилитровую оставлю.

- Вода - это хорошо, - признал ремонтник. - Да только двадцать литров - зачем же?

Он заставил Рыбака погонять мотор на холостом ходу, прислушиваясь. Проверил и отрегулировал коробку передач, сцепление, рулевое управление. Кое-где заменил старый крепеж и фурнитуру. Установил рабочую лампу на фару, еще одну дал в запас. Долго возился со стабилизатором вооружения, достал из летучки ящик, напоминающий саквояж врача, что-то регулировал, чистил, проверял пробником ток.


- На совесть постарался, - доложил ремонтник. - Теперь можно стрелять в движении, как и предусмотрено конструкцией. Небось, не умеешь? - спросил он Обушка.

- Не умею...

Ремонтник все доходчиво объяснил и показал. Навел на точку в степи пушку, Рыбак немного поездил по степи, по складкам местности. Пушка, после небольших пауз, поворачивалась, оставаясь нацеленной на выбранное место.

- А сделай так, чтобы прицел удерживался на движущейся цели!

Ремонтник усмехнулся.

- Такой аппарат подороже всей "коробки" будет. Ладно, с вас - ящик пива. Холодного!

- Договорились. Вернемся в расположение, проставлюсь, - заверил командир ополченцев.


Наконец, все ремонтные работы были закончены.

- Аккумуляторы дохлые, - сплюнул старший ремонтник, оценивая отремонтированный БТР. - Разве что до базы доехать.

- Где бы разжиться аккумуляторами? - поинтересовался Рыбак.

- На заводе в Саратове, - усмехнулся ремонтник. - Наши резервы на нуле, интенданты все списали и продали, вещь нужная, и на трактор, и на комбайн, и на грузовик, и на автобус, и на тепловоз пойдет.

- Так сними с летучки да поставь пока на БТР, - посоветовал Колун.

- На летучке у нас один аккумулятор, а на "коробку" нужно два. Они оба никакие.

- Ясно, - подвел итог Колун. - Теперь давай доедем до блок-поста.

- А что, сами не доедете?

- Да как бы бдительные хлопцы по нам сгоряча не пальнули, - честно сказал Колун. - А летучку и БТР они знают.

- Пальнуть они могут... - задумчиво проговорил ремонтник. Он включил рацию.

Ополченцы придвинулись к служащим киевского режима.

- Тарасыч, это Диденко, - начал ремонтник. - Ремонт закончен. Думаю доехать до блок-поста, помочь ребятам.

- Ха-ха, помочь! - с шипением раздалось из рации. - Тоже хочешь поиметь трофейную тачку? Да мне не жалко, на всех хватит. Только глянь у хлопцев генератор, жалуются, что стучит.

- Гляну. Предупреди их, что свои едут. Чтоб мою летучку трофеем не вязли.

- Добро, предупрежу.

- Отбой.

Напряжение на лицах ополченцев спало.


Бойцы Колуна расположились на броне БМП и БТР, один сел в кузов летучки, с ремонтниками. Грузовик поехал первым, за ней - БТР, потом БМП, кран и трейлер.


Дежурные бойцы на блок-посту сидели в тени большого пляжного зонта на обочине. В кустах по соседству спала смена.


Колун подал сигнал бойцам. Ополченцы, сидевшие на броне БТР, скользнули в открытые люки внутрь и наставили карабины на экипаж.

- Молчать! Руки за голову! Армия Новороссии!

Экипаж повиновался.


Обушок навел пушку на охрану блок-поста, Колун крикнул:

- Руки вверх! Сложить оружие!


Ополченец в кузове летучки нацелил карабин на ремонтников. Еще один боец Новороссии взял на прицел кабину грузовика.


Сопротивления не последовало.


- Ну что, герои? - попытался сохранить апломб командир блок-поста, сержант ВСУ. - Если я через полчаса не выйду на связь, и не доложу, что все в порядке, сюда пришлют мобильную группу с танком и передавят вас как клопов!

- Но ведь ты доложишь, что все в порядке, - утвердительно сказал Колун, подойдя к сержанту и поправляя автомат на ремне.

Бандеровец промолчал.


Оборудование блок-поста было стандартным. АГС-17 с тремя коробами гранат. Пулемет НСВ на станке. Ручной пулемет Калашникова. Три РПГ-7 с двумя ящиками выстрелов. Два ящика ручных гранат, два бинокля, два пистолета, двенадцать автоматов. Цинки с пулеметными и автоматными патронами. Бронежилеты, каски, разгрузки, наколенники, налокотники, тактические перчатки, тактические очки. И барахлящий дизель-генератор.


Осмотрев это все, Колун задумчиво спросил командира бандеровцев:

- Мобильная группа, говоришь? С танком?

Сержант затравленно посмотрел на БМП, разложенные РПГ, БТР с наведенным на дорогу крупнокалиберным пулеметом.

- Ну, они необязательно приедут...

- А что нужно, чтобы точно приехали?

Сержант помялся.

- Чтобы я их вызвал. Чтобы шел бой. И чтобы они захотели приехать...


Колун связался по рации с Ломтем. Минут через сорок к блок-посту подъехал микроавтобус с бойцами, вооруженными РПГ. Привезли и расчет ПТРС, которым командовал Салат. Еще из микроавтобуса вытащили большие цинковые ведра и винтовки-трехлинейки.


- А вот и шумовые эффекты приехали, - обрадовался Колун. - Смотрите-ка...

По его жесту один ополченец поставил ведро на землю, сунул в него дуло винтовки и нажал курок. Раздался оглушительный грохот.

- Ну как вам артподготовочка?- усмехнулся Колун. - На такой бой наверняка подмогу вышлют. Занимайте позиции.

БМП и БТР замаскировали в кустах, невооруженную технику нагрузили связанными пленными и отогнали в степь подальше, поставили караульных. Из бандеровцев на блок-посту оставили только сержанта.

- А теперь связывайся с командованием, проси подкрепления.


- Товарищ майор, это сержант Пилипенко! - начал разговор пленный. - Я атакован! -

Для убедительности в ведра дважды выстрелили холостыми из винтовок. - Веду неравный бой! Прошу помощи!

- Ну и что, что атакован, - раздалось из рации.

Колун сделал жест, в ведра выстрелили еще дважды.

- Доложи потери, - приказал майор.

- Потерь нет! - выкрикнул сержант, Колун не успел его поправить.

- Держись, - донеслось из рации. - Привыкай находиться под обстрелом. Это война.

- Товарищ майор! Мы же погибнем!

На той стороне возникла минутная пауза.

- Какими силами, каким оружием атакован?

- Атакован большими силами. Отряд сто или пятьсот человек. Или пятьсот пятьдесят... Судя по звуку, артиллерия. Не знаю, минометы или ствольная. Ну пошлите подкрепление, пожалуйста!

- Жди... - рация отключилась.


Через две минуты захрипела снова.

- Ребята не хотят под артобстрел выезжать, - сообщил майор.

- Что же мне делать?

- Ты уточни обстановку, может, у тебя не артиллерийский обстрел, а ружейно-пулеметный?

- Да, точно! Обстановка изменилась, разрывов нет, обстрел только ружейно-пулеметный! - с готовностью доложил сержант.

- Жди... - снова буркнула рация и отключилась.


Майор отозвался через пять минут.

- Ребята не верят, что обстрел ружейно-пулеметный. Говорят, что артиллерийский, а я их обманываю.

- Ну сделайте что-нибудь! Погибаем!

Вновь пауза.

- Доложи координаты огневых позиций вражеской артиллерии. Мы нанесем контрбатарейный удар.

Сержант беспомощно посмотрел на Колуна.

- Да какие координаты? Пусть пришлют корректировщика! Я ему пальцем покажу, если сам не увидит!

- Ты же сержант. Возьми карту, компас - как учили. Определи положение противника...

- Меня учили ботинками торговать!

Колун взял сержанта за руку, привлекая внимание, и энергично закивал.

- Ладно, буду определять координаты... А пушкари нехай готовятся.


Колун связался с Ломтем.

- Тут у нас есть возможность навести бандеровскую артиллерию. Куда лучше ударить?

Ломоть через пару минут дал координаты, предположительно, полевого лагеря соседней бригады ВСУ.

Сержант пересказал их своему майору.

- Тю! - удивился тот. - Так это ж не твой квадрат!

- Если бы я сказал на свой, вы бы по мне бы и попали!

- Так то не со зла... - примирительно проговорил майор.

"Меткость" артиллерии ВСУ была общеизвестна.

- И потом, они же не из АГС стреляют. Бьют крупным калибром!

Очередные выстрелы в ведро явственно это доказали.

- Ну ладно... Держись, сейчас поддержим тебя огнем.


Огневой налет артиллерии потерь не нанес, но вызвал ответный удар артиллерии соседней бригады. Этот удар тоже ни по кому не попал. Лишь обе батареи обнаружили себя и потратили боеприпасы.


***


Колун, посмотрев, как легко и нелепо силы АТО несут потери на блок-постах, всерьез взялся за оборудование своих. К трофейным трейлеру и крану добавилась землеройная и строительная техника, мобилизованная на близлежащих предприятиях. На земляных работах использовался труд пленных, проштрафившихся ополченцев и приговоренных к исправительным работам гражданских лиц.


На каждом блок-посту строили бетонный ДОТ с бетонной же крышей и "лабиринтом" на входе - колонной, преграждавшей линию прямого выстрела в дверной проем. Амбразуры затягивали сеткой - от гранат. К доту примыкала щель, ведущая к фундаменту соседнего дома. В фундаментах делали проломы, при возможности - щели проводили под фундаменты, таким образом ДОТ сообщался с подвалом, куда можно было отступить. Из подвалов - по другим щелям, в крайнем случае - по канализационным коммуникациям - можно было двинуться еще дальше. Также щели вели к огневым позициям, защищенным железобетонными колпаками. При необходимости такой колпак поднимался краном и перевозился на грузовике. Бункеры, щели и колпаки накрывались маскировочными сетями. В ДОТах и на огневых позициях Колун расставил пулеметы Дегтярева, РПК, противотанковые ружья. Станки автоматических гранатометов прибили к земле железнодорожными костылями. На танкоопасных направлениях в специальных нишах в бункерах, ДОТах и щелях были разложены заряженные РПГ-7. На гранаты, чтобы не портились, были надеты пластиковые пакеты.


У каждого блок-поста было вырыто два окопа для бронетехники, соединенных траншеей с остальными огневыми позициями.


Где рядом с ДОТами не было домов, выкапывали котлованы, делали дренаж и строили бункеры, защищенные землей от прямых выстрелов. Потолок бункера был тоже железобетонный, способный защитить от прямого попадания ротного миномета.


На дорогах, перекрываемых блок-постами, делали из фундаментных блоков лабиринты, предотвращающие прорыв вражеских машин на скорости. Зону досмотра также отгораживали блоками и натянутыми стальными тросами, по возможности - колючей проволокой.


Зоны ответственности блок-постов были разделены на сектора, закрепленные за конкретными огневыми позициями. В секторах были выделены ориентиры, до которых измерили расстояние. Стараясь экономить боеприпасы, провели пристрелку. Командиры блок-постов постоянно проводили учения, следя, чтобы по тревоге бойцы быстро заняли свою огневую позицию и изготовились к бою. Для взаимозаменяемости каждый был обучен владению ручными пулеметами и АГС. РПГ изучали только в теории, выстрелы берегли.


Каждый блок-пост был опорным пунктом для сети наблюдательных постов. Некоторые наблюдательные пункты вели не только визуальное наблюдение, но и сканировали радиоэфир. Сообщения наблюдателей поступали через портативные рации и передавались в штаб отряда - по Скайпу, либо по городскому телефону, либо по мобильной связи, либо по радио. Связь шифровалась.