Okopka.ru Окопная проза
Иван Иванович
К чему приводит Идеализм или любовь к стране Вечнозелёных Помидоров. Письма самому себе из Армии, прочтенные через тридцать лет "потом"

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
Оценка: 8.49*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава II ПУТЬ В СОЛДАТЫ


" ... Сколько жил - на том конец

От хлопот свободен.

И тогда ты - тот боец,

Что для боя годен ... "

  
   II. ПУТЬ В СОЛДАТЫ
    
   У первых армейских ворот
    
   Так как проводили нас торжественно в первый раз, десятого было назначено прибыть к семи утра в военкомат попросту, но с вещами, так сказать.
Когда мы приехали к воротам военкомата, меня поразило то, что у оных собралось людей, наверное, с тыщу. Нет, правда, было очень много народа. Мы подъехали где-то минут без пятнадцати, а люди с вечера, что ли очередь занимали? Непонятно.
В толпе пели гармошки, звенели гитары, орали магнитофоны. Гуляли по рукам бутылки и стаканы, передавалась нехитрая закусь. Полным ходом шло братание, на почве призыва.
Стоило нам подойти, как навстречу нам развернулся мужик с гармонью, наярившивый какое то громкое и бодрое попурри из маршей и ко мне кинулся какой-то дедок, как к родному. В одной руке дед держал стакан, в другой у него была вилка (!!!) с наколотым то ли грибом, то ли ещё чем.

 []

   - Сынок! Служи честно, не посрами! - Ну, как тут было отказаться. Ополовинив стакан (дед тут же допил, естественно) и, пообещав деду, что стану генералом мы с ним
   облобызались и под его ободряющее:
- Молодец! Гвардеец!
   Я стал осматриваться в поисках ребят из своей команды. Весь этот кусок времени проходил довольно смутно. Никто ничего не знал - когда, чего и как, поэтому каждые пять минут меня все провожающие поочередно обнимали и прощались снова и снова.
Вообще принцип "Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся" начал реализовываться именно там, у военкомата. Собрали всех к семи, а ворота открыли только в девять. Нет, я понимаю военкоматовских работников. Любой из тех, кто должен войти во двор военкомата имел с собой запас жаждоутолительного, это понятно. Магазины ещё не работали. На улице было не жарко, а скорее промозгло и холодно. Снежок уже лежал - это точно. Был расчёт, что выпьют всё до того, как войдут. Учитывали, безусловно, что трезвых тоже прибудет на сбор мало, поэтому дали время проветриться. Хотя, конечно просчитались. У всех с собой всего было достаточно. А кому не хватило - народ делился. Люди всё же были тогда добрее и отзывчатее.
Но ... всему приходит окончание. Прозвучала команда "Прощайтесь!!! Призывники, заходить во двор - строиться!!! Провожающим, разойтись!!!" Сколько лет прошло, а команду эту я до сих пор помню.
Пообнимались ещё раз на прощание с родными и друзьями, поцеловались, постучали друг друга по плечам, да и вошёл я в краснозвёздные ворота. Нетвёрдой, конечно походкой и находясь в слегка, даже приподнятом настроении. Для меня начиналось большое приключение под названием "Служба в армии". Увлекательное, весёлое и вместе с тем горькое, иногда тяжёлое, иногда легкоё, интересное и не очень, полное событий, путешествий, встреч и расставаний, подъёмов и спусков ... приключение длиной во всю, практически, сознательную жизнь.
    
   Военкомат
  
   Первым нашим реальным командирам, офицерам и прапорщикам из военкомата пришлось изрядно постараться, пока они смогли составить из нас - качающихся и просто падающих, да
   ещё куражащихся и, как нам тогда казалось, смело, весело и остроумно шутящих, некое подобие строя из двух шеренг.
   Последовала команда:
- Первая шеренга, пять шагов вперёд. Кру-у-угом! Вещмешки, карманы к осмотр
у. Тут была допущена ими крупная ошибка. Потому что во дворе этого делать было нельзПровожающий народ услышал и такой, пардон, шум поднялся за воротами, что процедура осмотра была сильно сжата, а затем просто резко свёрнута. Да плюс к этому первый же у кого была обнаружена бутылка, при попытке её изъять, вырвал родимую из рук ретивого капитана, грубо последнего отпихнул и бутылка, в мгновении ока, была вскрыта, и содержимое употреблено владельцем и рядом стоящими. Ну и что толку, что начался крик и угрозы загнать нас во флот и т.п. Сорок весёлых и крепко, в основной массе, поддатых парней. Короче не стали с нами связываться. Показалось им, что не стоит. А могло бы и до драки дойти легко. Причём над воротами и забором уже торчали головы сочувствующих. Дело могло обернуться нехорошо. Вообщем хватило ума у военных - мол, на городском призывном досмотрят. Ага. Там дураки работают. Тут самое верное - пусть всё выпьют и расслабятся. Главное в этой ситуации не допустить возникновения никаких конфликтных ситуаций. Ни между кем. Ни  между призывниками, ни между кем другим и ими. Вот это должно пресекаться жесточайшим образом. А создавать такие конфликты - тут ребята погорячились.
Ну ладно. Раздали нам военные билеты. Собрали паспорта. Сверили мы, что у
кого в военных билетах написано. Кто-то нашёл какие-то ошибки, и понеслась обычная катавасия с разной тягомотиной.
Но три момента запомнилось.
Один парень говорит, мол, фамилию исказили. Я не Раденко, а Руденко. Ему говорят - в войсках исправят. А он - не пойду в армию под чужой фамилией. И бегом к забору. И лезть на него. А с забора его уже наверх тянут, а снизу за ноги тянут назад в армию. Уписаться можно до чего смешно!!!

 []

Но военком не был настроен на шутки и наверное поэтому заорал благим матом:
- Дзинь-блям......... тень-брень, исправить, переделать, ...уки, ...ляди, поубиваю...ах... - только тогда унялись. Но пацан стойкий попался, пока ему новый военный билет не принесли, он сидел на заборе и принимал снизу подношения от благодарного своим будущим защитникам народа. Когда ему билет отдали, он в него заглянул, сказал что, теперь все в норме и упал с забора. Что характерно в сторону свободы. Так заносили его болезного обратно. Он только к следующему утру на призывном отошёл. Но надо было видеть, как он комиссию проходил на Угрешке. Это был тот ещё КВН. Но об это в своё время.
Второй момент был связан с представителем райкома комсомола. Он принёс комсомольские билеты и учётные карточки тем, кто до этого не сподобился. Вручал так торжественно и празднично, чудило, что мы чуть не плакали от смеха. Кстати сказать, некоторые из обелечинных перекинули их через забор с криками типа - Мамка, гляди, меня в комсомол взяли, антисоветчики, ёлки зелёные.
А третий случай был трагичный. Одного из парней через полчаса вызвали и выпустили за двери. Его матушка не выдержала расставания, инфаркт, прямо там, у военкомата и .... Царствие ей небесное. И так бывает.
Промариновали нас там ещё часик, погрузили в автобус и повезли на сборный городской пункт, что на улице Угрешская.

 []

  
   УГРЕШКА ... (кто не был ..., а кто был ...)

Представьте себе автобус с военными номерами и военным водителем, едущий по утренней Москве. А из автобуса громко так, с выражением льётся песня удалая. Мы не пели "... мы едем, едем, едем ...", мы пели что-то другое, вернее не пели, а орали. И сделать было с нами ничего нельзя. Понимаете, НИ-ЧЕ-ГО! Нас, победа над военкоматовскими, сплотила круче чем, годовое боевое слаживание в условиях горно-таёжного Засахарья. Вообщем вот так с песнями, шутками и смехом, доехали мы в затаганские дали на улицу Угрешская.
Обычно автобусы из военкоматов оставляли на стоянке перед воротами и призванных заводили строем в ворота. Но в данном случае автобус подъехал к воротам, наш старший чего-то там сказал в окошко и мы торжественно въехали на территорию. И это было правильно, мы ведь и за, например, водкой пойти могли, куда нам спешить-то.
   Вообщем это было так.
Очень много молодых парней. Стриженных и не очень, пьяных больше чем трезвых, но все практически поголовно одеты так, что будто бы вернулась беспризорщина двадцатых. Вот откуда такая одежда находилась в домах москвичей, для меня до сих пор загадка. Прилично одетых было - раз-два и обчёлся. Только что в лаптях никого не видел. Один так вообще щеголял в кителе старшего сержанта с полным набором дембельских значков. Клоун, ёлки палки. Китель был одет поверх свитера очень яркого, просто ядовитого фиолетово-розового цвета. И как только наша промышленность умудрялась создавать такие краски - ума не приложу

Ну, процедуру распределения по командам и т.п. описывать скучно. Самое, на мой взгляд, удивительное состояло в том, что нас, уже прошедших комиссию, снова повели её проходить. А перед этим произошло то, что заставляет меня думать о работниках сборного пункта с некоторым уважением, но вместе с тем и отвращением.
Нас построили и привели на площадку, которая была огорожена сеткой. На этой площадке стояли ряды металлических стеллажей (или шкафов - не помню) и предложили занять определённый ярус. Чем занять? Вещами. Т.е. своими мешками. Площадку охраняли дюжие сержанты. Команда была такая. Взять с собой ценности и документы и следовать на комиссию. После того, мол, мешки заберёте и пойдёте ждать отправки. Сложили, пошли. И пока мы там комиссились мешкам и сумкам устроили капитальный шмон. Скажу сразу - ни у кого ничего не пропало. Испарилось только спиртное, да ещё один хлопец потом возмущался, что у него были в сумке весёлые картинки, они тоже пропали. Не взяли даже карты, у кого-то были. А вот спиртное изъяли тихо и благородно. Кстати, когда взяли мы вещи обратно и вышли, но уже с другой стороны площадки, эти дюжие сержанты по команде своего старшего вытащили мешки с этими бутылками (их было, аж три) и ласково предложили, т.е. конкретно было приказано, троим выйти из строя, и открывать бутылки. Сразу начались шуточки, сами понимаете, какого толка. Но всё оказалось грустнее и прозаичнее. Ребята открывали бутылки, и их содержимое выливалось в канализационный люк. Причём всё. Даже коньяк. Лучше бы сами выпили, такая честность и порядочность была как-то жутковата, если честно.
Теперь о комиссии. Помните, я упоминал о герое, который в военкомате требовал замены документов
?
  
Так вот этот крендель устроил на комиссии шоу с песнями.
Мы-то все уже подуспокоились слегка. А потом, комендантский взвод на сборном городском пункте состоял из больших и крепких щирых хлопцев из Западной Украины, которые к москвичам относились "в принципе". И поэтому проявлять удаль молодецкую не очень-то хотелось. Мы потом видели их в действии, куда там современным ментам. Они просто дети по сравнению с этими молодцами. А этот юноша вёл себя не вызывающе, но весело, поэтому они его не трогали, а вместе со всеми потешались. Он приставал ко всем с предложением спеть. И единственно, на что он всех уговаривал - это только спеть песню "про партизан". Помните - "По долинам и по взгорьям". Так вот, откликнулась на его просьбу только одна старушка. Невропатолог. То ли у неё возник профессиональный интерес, то ли просто бабуля молодость захотела вспомнить, ибо на вид она была похожа на ветерана освобождения Крыма от полчищ белогвардейцев, как минимум.
   Это описать невозможно. Просто не хватит слов. И как передать эту картинку. Седая, как лунь, сухонькая в старомодных очёчках старушка, опёршись на ладошку руки, поставленной на локоток, на стол, зажмурив глаза и с таким выражением наслаждения на лице, прокуренным баском
   подпевает пьяненькому, стоящему перед ней босиком и только в длинных семейных трусах молодому парню, который ещё и дирижирует .... "п-а-а-а д-а-а-а-линам и п-а-а-а взго-о-о-о-рям шла д-и-и-и-визия ....". Такой кадр не снился и Рязанову с Михалковым. Он, дирижируя, приседал, да плюс мимика.  

 []

   Нет, это описать нельзя. И ничего - признали годным. Он потом у нас в учебке в шестой роте запевалой был.
   После комиссии и обезспиртования, построил нас наш капитан и повёл в здание. Этот сборный пункт представляет собой комплекс зданий построенных по типовому школьному проекту.
   Нас привели в какой-то класс. Указали угол, заставленный скамейками. Кэп, понимая, что нас в этом углу не удержишь, приказал назначить дневальных, чтобы мешки и место охранял и, предупредив, что курить можно только на улице, слушать объявления по громкой связи и услышав свои позывные тут же собираться на этом самом месте. Обед в четыре, быть на месте всем. Нестриженным - постричься. Потом повернулся и исчез. Сначала он, а потом, выполнив его указание насчёт наряда, ушел куда-то и сержант.
Мы тоже особо ждать не стали, посочувствовали назначенным, и пошли прогуливаться.
Ну что рассказать о порядках на сборном? Ну, постриглись, в буфете посидели, ни в чём себе не отказывая, но с презрением отказываясь от сдачи. Вообще надо сказать, что парикмахеры и буфетчица снимали с призывников денег в день столько, сколько рядовой инженер зарабатывал в месяц. Все же парни при деньгах, все выеживаются и кто, например, думает о том, что банка, скажем, шпрот делится на десять порций по цене трёх банок каждая. Ну и т.д. А если тебе вместо кофе в чашку коньячок влили, то за сотку оного платишь, как за бутылку.
Был, конечно, и приём пищи, а как же. Стоят на столе два бачка и чайник. В одном бачке жидкость жидкая,
   во втором не очень и в чайнике слегка буроватого цвета. Правильно это суп картофельный, пюре картофельное и компот. Также миска с порционной рыбой. Хвосты от ледяной рыбы... Фиг его знает. Оно конечно - все с запасом домашних харчей, и ещё мамкиными пирожками, сами знаете, что делают, но больше я нигде и никогда не видел такого откровенного и наглого воровства.
Заслуживает внимания организация ночного отдыха. Собрали нас на вечернюю проверку. Проверили. Предупредили, что любого пойманного где бы то ни было, кроме туалета всю ночь будут иметь на всевозможных работах до отправки (а мы уже наглядно днём видели таких счастливых трудящихся ... под присмотров хлопцев их комендантского взвода - это, никакой губы не надо, построили в одну плотную колону вдоль расставленных вдоль стены скамеек (помните, были такие деревянные, разноцветные на квадратных ногах) скомандовали ложиться. И вот мы, так колонной на бок и легли. Под головы вещмешки и отбой. Ты упираешься в, пардон, ну пусть будет, спину впередилежащего, и так же тебе в, ну пусть будет опять, спину также упирается кто-то. Не ощущение, я вам доложу, а практически - осчучение.
Начались вроде как шуточки, но после того, как троих особо весёлых подняли и увели трудиться, народ поскучнел до глубокой грусти. Веселиться оказалось себе дороже. Скучать стало интереснее.
Примерно в таком роде и прошло оставшееся время до отправки в часть. Всего то и было развлечений, что за червонец ночью домой позвонить дали. Причём пришёл дежурный по этажу, сержант, и в открытую предложил - пять минут разговора по телефону - 10 рублей. А кто откажется? Практически поговорили все. А в команде нас было человек сорок. Вот и считайте.
   Все кто был на этаже, за ночь не уложились. Прикиньте, насколько упакованными щирые хлопцы на дембель уходили. Днём, кстати, позвонить стоило дороже. А мы всё сотовую связь ругаем - дорого нам. Причём у них время шло с момента начала первого гудка, а не от соединения. Шакалы, одно слово.
Но всему приходит конец, как водится.
Наконец прозвучало объявление "Команде N ... построиться на плацу с вещами!!!!". Построились. Сели в автобусы и поехали. По дороге по маршруту определяли - куда едем. Всё дело в том, что нам не сказали ни слова, ни полслова - куда поедем служить. Вот мы и гадали, строя разные предположения. Куда и что. Одно знали точно - связь. У купцов наших эмблемы были соответствующие.
Везли нас, везли и привезли на Павелецкий вокзал. Когда привели к поезду - стало хоть что-то
   ясно. На вагонах были таблички "Москва-Тамбов". И проводники подтвердили - ЕДЕМ В ТАМБОВ!!!

 []

    
  
   Зелёный вагон

Я тут поймал себя на том, что в вышеизложенном очень часто присутствует слово "построили" и производные от него. А что делать? Никогда больше, за всю армейскую жизнь, не было на моей памяти столько построений, сколько было в первые пять суток службы. Или так кажется? Вряд ли. Просто потом этот процесс как-то упорядочился и стал не таким заметным. Да и привыкли просто, наверное. А поначалу - да. Чуть что и
"Строиться!!!".
Так вот построили нас вдоль вагона и дали команду зайти в вагон и построиться (!!!) в проходе в три шеренги. Это в проходе общего вагона. Представили? Но после ночевки на Угрешке уже ничего не удивляло.
Зашли, построились. Сколько человек, даже если посчитать багажные полки - могут уместиться в общем вагоне? На отсек - девять. Отсеков сколько там? Пусть двадцать. Сто восемьдесят получается? Так вот до Каширы мы ехали в вагоне всего всороковом (?).
Вот вам и вопрос - зачем было строиться в шеренгу по трое? Упаковали нас плотно. Но всё равно рассосались мы по вагону с комфортом.
   А вот в Кашире набилось в вагон. Я успел перебраться, увидев в Кашире на перроне количество кандидатов на посадку, на багажную полку. Уплотнили даже тех, кто был на верхних полках. А с багажной взять нечего, ну и фиг с ним, что жёстко, зато спокойно. И слез я с полки только перед Тамбовом. И то, потому что захотелось покурить и оправиться. Как мы ехали? По рельсам. В вагоне. Потихоньку от сопровождающих
  
   попИвали, И не прячась от них попЕвали, и т.д. Несколько охренели, когда после Мичуринска поезд поехал в обратную сторону. Он там, на Тамбов разворачивается. Особой доблестью считалось пройти мимо отсека начальства до купе проводника и вернуться оттуда с оттопыренным карманом. Что там было? Если я скажу мармАлад - поверите? Часть этого самого мармАлада перехватывалась и выливалась в переходе между вагонами, поэтому запах стоял - я вам доложу. Но часть всё-же проносилась.
Вообще говоря, повторюсь, наживались на призывниках все, кому не лень. Водку этот хмырь в железнодорожной фуражке продавал нам сначала по пятнадцать, а потом и по двадцать пять рублей за бутылку. Правда..., но об этом потом.

 []

   А после Каширы вообще потекло рекой. Тамошних пацанов провожали прямо на вокзале. Это ваще было нечто. Мало того, что они все были, мягко выражаясь, нетрезвые, так ещё и нас подогрели.
Вот что меня действительно удивило, так что не было ни одной драки. И даже намека не помню. Хотя по рассказам знал, что происходит это всегда и очень жестоко. Но у нас не случилось, врать не стану.
И что ещё было необычно - ни один из сопровождающих после Каширы в процесс вмешиваться не стал. Т.е. просто игнорировали нашу пьянку. Мудрые были мужики.
И вот тепловоз, фыркнув на прощание, оставил нашу нетрезвую толпу на перроне, устукал по рельсам в гараж. А нас, покинувших пять последних вагонов (оказывается в Мичуринске доцепили ещё четыре с будущими защитниками) молодых и симпатишных молодых человеков,
правда немножко и множко нетрезвых стали ... правильно, опять строить. Потом, справа по одному, снова в колонну по четыре построили на привокзальной площади ..
   И тут со стороны паровозного гаража, с криком ... "...ляди !!! ...ляди !!! (отнюдь не "люди") прибежал тот мужик в железнодорожной фуражке из нашего вагона. Он стал хватать за рукав подполковника, который командовал процессом на площади и истошно продолжал орать те же слова, которые кричал, БЕЖА в нашу сторону, но громче и с обидным надрывом.
   Подполковник сначала удивился, потом стал участливо спрашивать мужика о чём-то, потом отталкивать его от себя. А что вы хотите. Вы, понимаете, командуете, весь из себя подполковник в парадной шинели и шитой фуражке. А тут тоже в фуражке, правда, хватает и
   орёт одно и то же. И тоскливо так обиженно так, и громко. При этом он ещё пытался предъявить подполковнику содержимое своих карманов, вытаскивая что-то горстями из оных!!!
   Короче выяснилось, что пока он (проводник наш) стоял у двери вагона и провожал нас в новую жизнь, кто-то из ребят вскрыл служебное купе, а что его вскрывать - то? Два ножика перочинных и все дела. А потом увёл все вырученные проводником деньги и остатки водки. Да ещё и, пардон, испражниться успели в карманы кителя, из которых предварительно и вытащили эти денюшки.
   Вот командир и услышал от мужика эту душераздирающую историю, которую тот проорал на всю площадь, да ещё перемежая рассказ всё теми же криками и предъявляя материальные доказательства. Подполковник был МУЖИК. Строй уже практически лежал от хохота и позориться командир не стал. На всю площадь, громко и звучно прозвучало, усиленное мегафоном:
- Уберите от меня этого ...носодержащего... и добавил с чувством (небось, сам так же в армию служить ехал)... спекулянта.
   На этом инцидент был исчерпан. Выпачканного в отходах организмов призывников и стонущего проводника пинками, хвататься то за него как? вытолкали из зоны построения.
А мы, тем временем, оглянувшись по сторонам и не увидев никакого транспорта, несколько приуныли. Поняли, что идти придётся пешком. А в Тамбове тоже уже лежал снег. И было холодно по-зимнему. И стало нам невесело, практически сразу, грустно даже.
Но зато был духовой оркестр. Оркестр этот играл очень громко и весело, доставляя несусветное удовольствие жителям славного города Тамбова.
А.... Я забыл сказать, что время было уже часа три ночи. Безусловно, это обстоятельство только усиливало доставляемое музыкантами эстетическое удовольствие жителям города. Цель исполнения полковой музЫки объяснялась просто -
   шли мы как огромная толпа. Шаркая ногами и весело разговаривая, мало обращая внимание на покрикивание сержантов - типа "разговорчики в строю" или там "левой-левой!". Понимая, что за воротами части вольница кончится, спешили, естественно, уничтожить остатки спиртного. А оркестр всё это безобразие заглушал.
Шли мы немножечко километров. Я думаю пять-семь. Но дошли. Перед нами открылись уже третьи за мою службу ворота со звёздами....
Это было славное местечко в городе Тамбове. Общее название эта часть города носила простое "ПЕХОТКА". И прожить предстояло нам в этом месте не много не мало, всего шесть месяцев.
ШЕСТЬ ПЕРВЫХ МЕСЯЦЕВ СЛУЖБЫ!!!

 []

    
  
    
  
  
    
  
    
  
    
  
    
  
  
  
  
  
  
    
  
    
    
  

Оценка: 8.49*11  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2015