Okopka.ru Окопная проза
Хабибулин Юрий Далилевич
Живите сильно

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта повесть о настоящем человеке, герое нашего времени - харьковчанине Евгении Жилине, безвременно ушедшем от нас...

  Живите сильно!
  
  Повесть
  
  Введение
  
   После похорон Черненко, ввиду совпадения многих обстоятельств и случайностей, очередным Генсеком "узкий круг ЦК КПСС" выбрал относительно молодого Михаила Сергеевича Горбачёва с его завораживающей бойкостью и "бархатностью" языка, "плюрализмом мнений" и идеей "перестройки", которые, как надеялись, выведут СССР из застоя, глубокого экономического и политического кризиса, череды похорон престарелых руководителей государства.
  Следствием этого, со второй половины 80-х, в огромной стране начался слом старой системы. По нарастающей пошла полная неразбериха!
  Политика "нового мышления" для части советских граждан внешне была невероятно привлекательной и обещала массу совершенно новых возможностей.
  Некоторым она кружила головы и пьянила, как струя кислорода, попавшая в лёгкие после долгого плавания в подводной лодке в мрачных глубинах океанов, далеко от свежего воздуха и голубого неба!
  И вот, внезапно, эта лодка всплыла, люк приоткрылся, и многие неискушённые обыватели увидели совершенно новый для себя яркий цветной мир, в котором, как в волшебном королевстве, вроде бы, можно было иметь всё!
  Счастливцы, окунувшиеся безоглядно, с головой, в эту "западную сказку" и отринувшие "устаревшие" моральные нормы, получили возможность зарабатывать большие деньги, покупать заграничные товары, смотреть ранее запрещённые фильмы и свободно читать книги совсем ещё недавно недоступных писателей!
  Но была и другая категория граждан, для которых политика "нового мышления" оказалась абсолютно чуждой и походила на действие массового наркотика.
  Девизом нового времени стала установка "Человек человеку волк!", вместо старого лозунга в СССР - "Человек человеку друг, товарищ, брат!".
  Старые времена ушли...
  Для того, чтобы судить и карать именем закона государства и правящего класса, наводить порядок, ставить стратегические задачи и контролировать их выполнение, правильно распределять ресурсы страны - нужны понимание происходящего, воля и рычаги управления, а их уже никто не держал в руках...
  И, что самое страшное, никто и ничего не придумал взамен устаревшего, но надёжно действующего десятилетиями, отлаженного механизма партийного руководства, внезапно потерявшего курс и преданных идеям социализма-коммунизма, бойцов.
  Страна, как огромный состав, сошедший с рельсов, набитый ядерным оружием и ведомый старым, изношенным паровозом без тормозов и без машиниста, неслась с горы под уклон неизвестно куда, теряя по дороге боеголовки, национальные интересы, людей и целые вагоны-республики...
  В кабине паровоза меж тем мирно сопел господин Консенсус, не имеющий ничего общего ни с автократией, ни с демократией.
  Он периодически дергал за ручку сигнала, заставляя трубу оглушительно орать, выпуская пар, привлекая внимание всего мира и, одновременно, охмуряя простой народ магией колдовских звуков, обещающих скорые счастливые перемены.
  Но те граждане СССР, которые радели за свою страну, случайно оказались поблизости от несущегося состава и смогли не оглохнуть, не поддаться чарам западных сирен, разглядеть, что происходит - ужасались!
  Кто-то из них понимал, что происходящее лишь камуфляж и отвлечение внимания народа от главных событий в направлении скрытого решающего удара по СССР в затянувшейся "холодной войне" с Западом.
  Немногие, разобравшиеся в происходящем, пытались привлечь внимание народных масс и руководства страны к надвигающейся катастрофе, выходили на улицы, писали и кричали о разобранных путях впереди и близкой трагедии государства. Но их никто не слушал...
  
  Если такой "сумасшедший" поезд перевернется - мало никому не покажется!
  
  В мутной водичке перемен успешно ловили каждый свою рыбку и политики, и новоявленные бизнесмены, быстро сориентировавшиеся и "перестроившиеся" чиновники, и агенты иностранных спецслужб.
  Кто-то зарабатывал свои первые миллионы, кто-то исходил жёлчью от зависти, глядя на это, а простые работяги беспомощно сжимали кулаки и стискивали зубы не в силах что-либо в этом бардаке понять и изменить...
  Колосс на рассыпающихся глиняных ногах закачался, начал терять равновесие и тут оказалось много желающих помочь ему поскорее рухнуть, успев при этом отломить кусочек чего-нибудь "вкусненького" для себя...
  
  Чиновники и партийные бонзы быстро сориентировались в новой обстановке, почуяли выгоду момента и вседозволенность нового спущенного сверху лозунга "Что не запрещено, то разрешено", появились производственные кооперативы, хозрасчётные формы деятельности для государственных предприятий.
  "Завидущие глаза" и "загребущие руки" республиканских и областных номенклатур споро нашли массу возможностей для улучшения своего материального положения и здоровья при гораздо меньшем риске, чем раньше. Потому элитарная часть общества была вполне довольна перестройкой, а вечно фрондирующая интеллигенция ликовала, что "процесс пошел", страна перестала быть "империей зла" и твердо стала на путь "демократии".
  Никто не вникал особо в детали этого процесса, внешне всё выглядело в виде премьеры нового спектакля заезжей труппы артистов, но без заранее опубликованной программы и заявленного жанра - то ли драма, то ли комедия, то ли хрен знает что...
  На сцене постоянно что-то происходит, меняются актёры, декорации, сюжет.
  Мельтешит.
  Бегают клоуны, банкиры, торговцы, всякие подозрительные личности, заезжие кинознаменитости и партийные деятели, агитирующие за какие-то непонятные "европейские" и "демократические" "ценности".
  Сам чёрт ногу сломит...
  Народ терпеливо и беспомощно смотрит, надеясь на счастливую концовку этой, на первый взгляд, бестолковой постановки неизвестного режиссёра.
  Тогда никто ещё не знал, что на самом деле, под видом "перестройки" или точнее, новой версии троянского коня, в СССР осуществлялся тщательно проработанный план американских спецслужб по развалу Советского Союза.
  Одним из авторов стратегии и тактики секретной операции являлся ещё мало кому в ту пору известный отец теории "бархатных революций", американский философ и основатель института Альберта Эйнштейна, финансируемого Правительством и русофобами из США - Джин Шарп.
  Роль и значение этого персонажа, американской разведки и внутренних предателей в разрушении СССР будут известны нескоро.
  Под миролюбивые речи болтливого генсека шло масштабное одностороннее военное разоружение и сдача позиций СССР.
  Советские атомные подводные лодки, военные корабли, самолёты, ракеты, в соответствии с новой доктриной "мирного сосуществования" Горбачёва, резались на куски, военная промышленность уничтожалась, армия сокращалась, предприятия стратегического значения закрывались.
  Между тем, в текущей жизни конца восьмидесятых, довольные политики из стран бывших "вероятных противников" со счастливыми улыбками жали друг другу руки на экранах телевизоров...
  Было от чего впасть в состояние шока!
  Первые кооперативы, хозрасчётные предприятия и появившаяся уже "свободная пресса", начали получать неплохие дивиденды на "новом мышлении", а довольные обыватели, собираясь ночами по десять-пятнадцать человек на квартирах и в подвалах, скидываясь по десять полновесных советских рублей с каждого, ошалело смотрели заграничное видео и порнуху, прорвавшиеся, наконец, за "железный занавес".
  Далеко вперёд простой народ не заглядывал, да и все равно никто бы ничего не смог предсказать...
  Руководителей страны менять было некому и не на кого.
  Президент США Рональд Рейган во время своей избирательной кампании сказал знаменитые слова - "выберите меня на второй срок и я похороню всё Политбюро", имея в виду, что там, в основном, остались глубокие старцы. За исключением одного, относительно молодого и энергичного члена Политбюро ЦК КПСС - Горбачёва, у которого был свой план реорганизации страны.
  Стать новым Генсеком и "отцом русской демократии" Михаилу Сергеевичу помогли друзья-партийцы с "новым мышлением", заблокировавшие сопротивление "старой советской гвардии". Подсобили и новоиспечённые "партнёры" из "дружеского западного мира".
  Кончилось всё позорным Беловежским соглашением, "парадом суверенитетов" и крахом огромного государства...
  
  В разорванном на части Советском Союзе, у каждой из его бывших республик оказались свои судьбы, трудности и проблемы. Лучше не стало никому, кроме воров, мошенников, бандитов и крупных бывших партийных функционеров, да подпольных миллионеров, которые неплохо устроились в новых условиях.
  На Украине, которая по многим причинам оказалась в зоне пристальных геополитических интересов США и Европы, ситуация сложилась катастрофическая, с перспективой всё большего обнищания народа, роста криминала, разрушения промышленности и сельского хозяйства.
  Не миновал сей участи и крупнейший промышленный и научный центр СССР, красивейший город Украины - Харьков, находящийся у самой границы с Россией, всего в нескольких десятках километров от Белгорода, связанный с ним тысячами родственных, культурных, промышленных связей.
  Это именно в Белгород в начале девяностых годов, когда безработица, нищета и голод пришли во множество украинских семей, тысячи харьковчан приезжало, чтобы как-то свести концы с концами.
  Толпы пенсионеров, бабушек и дедушек, подростков и инвалидов стояли у входов на Центральную ярмарку, рынок "Спутник" на выезде из города, заполняли весь Народный бульвар на всём протяжении от стадиона до памятника Чернышевскому, улицы и площадь перед железнодорожным вокзалом.
  Приезжие предлагали прохожим бутылки с дешёвой украинской водкой, сало, колбасу, замечательный харьковский чёрный хлеб, масло, другие продукты, домашние вещи.
  Смотреть на эту нужду было тяжело и многие белгородцы, которым тогда жилось чуть получше, чем украинским гостям, покупали что-то у них только из сочувствия и желания как-то поддержать соседей.
  Те же из харьковчан, которые смогли организовать свой небольшой бизнес и приспособиться к насквозь коррумпированной и бессовестной системе вымогательства, царящей как на российско-украинской границе, так и на частных рынках, по субботам и воскресеньям "лихих девяностых" заполняли стадионы, привокзальные улицы и торговые ряды ярмарок Белгородской области.
  Хозяевам "земли" и торговых мест платили поборы за право торговли.
  Милиции и всяким "инспекциям" часто отстёгивали немаленькие штрафы, но всё равно продолжали приезжать и торговать потому что, несмотря на проблемы и трудности, многим несчастным из внезапно провалившейся в нищету Украины, именно из-за этих "коммерческих" поездок в братские российские области и удавалось кое-как сводить концы с концами.
  И выживать.
  Торговали всем, что оставалось в семьях от прошлой советской благополучной и сытой жизни.
  На лотках и рыночных прилавках, на грязном асфальте или даже прямо на земле лежали детские игрушки, посуда, радиотехника, ТВ антенны, рыболовные принадлежности, приборы, обои, краски, инструменты и многое-многое другое...
  С начала девяностых, со стороны подпавшей под влияние Запада Украины, отчётливо просматривалась постепенная тенденция к изоляции от России, к ограничению использования русского языка внутри "незалежной", свёртыванию технического, культурного и торгового сотрудничества между странами.
  Если в девяностых белгородские абитуриенты ещё могли поступать, учиться и получать дипломы в известных харьковских ВУЗ-ах, таких, например, как ХИРЭ (Харьковский Институт Радиоэлектроники) и других, то с начала двухтысячных это стало невозможно по многим причинам.
  Страны-соседи - скрыто, медленно, но неотвратимо разделяли тайные кукловоды, которые стояли за властью Украины и чьи уши торчали за каждым антироссийским выступлением националистов, продажных политиков, спонсированием недобитых бандеровцев, тайной подготовкой экстремистов, горлопанов и боевиков к "нужному моменту".
  Была ещё и масштабная деятельность "некоммерческих общественных организаций", живущих на американские и западные гранты, занимающихся одурачиванием доверчивого украинского народа, искажением славянской истории, развалом образования и формированием образа врага-русского.
  Гораздо позже некоторым украинцам станет понятно, что в девяностых годах к власти на Украине пришла подсунутая Западом "похоронная команда", задачей которой было распродать, разворовать и развалить страну, уменьшить её население любыми способами и, в конце концов, уничтожить всё русское - язык, историю народа, взаимодействие и даже родственные связи с "клятыми москалями".
  А лучше всего - затеять войну с Россией, в которой погибнет как можно больше славян с обеих сторон - это давно сладкая мечта НАТО и других наших "доброжелателей".
  При этом, действующее руководство и украинская продажная элита всегда будут иметь возможность вовремя удрать с наворованными миллиардами на Запад и укрыться там от гибельных последствий своих преступлений...
  
  
  Глава 1. "Сепар"
  
  Самой страшной оказалась пытка холодом.
  Тело тряслось в мелкой дрожи, зубы стучали, страх неотвратимо подползающей склизкой оскаленной смерти заполнял мерцающее сознание.
  Александр, свернувшись калачиком и, пытаясь время от времени растирать себя одной рукой - другая была прикована наручниками к стальному тросу, пропущенному через канализационную трубу, безуспешно старался отогреть онемевшие мышцы.
  Он продолжал эти попытки инстинктивно, уже не отдавая себе отчёта, что они бесполезны. Силы были на исходе. Надежда на спасение таяла.
  Давили гнетущая безысходность и тупая нарастающая боль в измученной изощрёнными пытками плоти.
  На третьи сутки он стал временами терять сознание - совершенно обессиленный, проваливался то в чёрный подвал небытия, то в обрывки воспоминаний из недавнего прошлого.
  Ещё пару лет назад казалось, что наметился какой-то выход из тотальной безнадёги и стремительного падения в пропасть возрождающегося украинского нацизма в разграбленной олигархами и доведённой политиками до дна социальной несправедливости, стране.
  Бурлящий котёл общества вытолкнул на поверхность несколько лидеров, которые смогли разобраться в политической обстановке, интересах влиятельных кланов и "каналах внешнего управления" государством Украина.
  Эти лидеры смогли создать свои небольшие структуры из числа оставшихся патриотических сил страны и вместе начать движение к наведению порядка в государстве.
  И вначале ведь всё пошло хорошо.
  Лучший друг Александра - Женя Жилин, после выхода на пенсию со службы в милиции, создал в Харькове общественную организацию "Оплот", которая объединила вокруг себя множество молодых людей, для которых слова совесть, справедливость, правда - были не пустыми звуками.
  Жилин сумел обеспечить и финансовую подпитку своего детища, открыв несколько коммерческих учреждений, приносящих реальную прибыль. Из этой прибыли Женя смог организовать материальную помощь семьям погибших милиционеров в родной Харьковской области, оказывать внимание и поддержку ветеранам Великой Отечественной войны и их детям, воплотить в жизнь давнюю свою идею - собрать лучших бойцов по единоборствам и создать для них бойцовский клуб с филиалами в разных городах Украины.
  Под знаменем "Оплота" Жилину удалось объединить молодёжь и здоровые силы области на служение идее возрождения справедливости, законности и порядка на Украине.
  Из бойцовского клуба "Оплота" вышло немало отличных спортсменов, бои которых транслировались из Харькова по ТВ на множество стран мира. Появились свои первые местные таланты и чемпионы.
  А потом, когда на горизонте замаячила, вылезающая изо всех щелей, коричневая чума украинского фашизма партий "Свобода", "Правый сектор", "Тризуб", "Уна-Унсо" и других организаций, тщательно пестуемых американскими "проповедниками демократии", бойцы Жени Жилина составили ядро активных патриотических сил.
  Это они поднялись на защиту родной земли против потерявших чувство здравого смысла и запутавшихся в сетях бессовестной лживой пропаганды, зомбированных украинцев, подталкиваемых к "майдану", "революции" и уличному насилию изощрёнными "кукловодами" из Вашингтона! Это спортсмены из "Оплота" и настоящие патриоты Украины вышли на мирные демонстрации, митинги и пикеты для противодействия "бандеровцам", "правосекам" и потомкам недобитых полицаев, прятавших до поры до времени в старых шкафах и сундуках немецкую форму и фашистские награды.
  В забытье, перед внутренним зрением Александра возникали его тренировки до изнеможения в спортзалах бойцовского клуба, эпизоды из встреч мастеров на ринге, фотовыставки и пикеты активистов "Оплота" в Харькове и Киеве против преступлений бандеровцев, отмороженных националистов и подготовки "майдана".
  Часто эти митинги и стычки с агрессивными "нациками" были горячими, а то и вовсе перерастали в драки. Хотя после нескольких таких происшествий и позорных поражений провокаторы поняли, что со спортсменами Жилина лучше не связываться и обычно уклонялись от столкновений на улицах или прямых вызовов на ринг от бойцов "Оплота".
  Но ничего не забыли.
  И после кровавых событий в Киеве зимой 2014-го, про таких как Женя Жилин, его "Оплот" и спортсменов-бойцов, которых боялись новые фашисты, хунта, захватившая власть на Украине, вспомнила.
  Вспомнила обо всех, кто мог представлять угрозу для преступной кровавой банды националистов и олигархов.
  На Жилина открыли уголовное дело, его "Оплот" признали "террористической организацией" и по всем областям Украины начали охоту на бывших "оплотовцев".
  
  После очередного провала памяти и возврата из забытья, Александр в который раз, во всех подробностях вспомнил, как его "брали" три дня назад. Это было 17-го марта, текущего 2015-го года.
  Как только Александр вышел из подъезда своего дома, во двор быстро въехал тёмный микроавтобус. Из него выскочили какие-то непонятные люди в гражданском, навалились, выкручивая руки.
  Повалили на землю, надели наручники. Грубо затолкали в машину.
  Никаких документов от нападавших и никаких объяснений о причине задержания!
  Фактически, криминальное похищение человека!
  Так поняли и соседи, которые тут же закрыли и заблокировали электронные ворота, преграждавшие выезд из двора дома и вызвали милицию.
  Тем временем, напавшие на Александра неизвестные, отобрали у кого-то из жителей дома пульт и попытались открыть ворота.
  В ответ на это соседи догадались отключить электричество во всём доме, соответственно, обесточить и ворота.
  Взбесившиеся "гражданские" с перекосившимися от злости лицами, бегали по двору, по подъездам и искали способ вновь подать электроэнергию на ворота.
  Но это оказалось не так просто.
  Тем временем подъехал дежурный автомобиль с нарядом милиции.
  Начались разборки.
  Александр наблюдал за ними из салона микроавтобуса.
  Разговор вёлся на повышенных тонах, никаких документов "гражданские" так и не предъявили милиционерам. Выхватили из карманов пистолеты.
  Милиционеры наставили на них автоматы.
  Напряжённая ситуация, возникшая в самом центре Харькова, грозила закончиться стрельбой и горой трупов.
  В этот момент милиция получила подмогу. Снаружи к воротам подъехал жёлтый "уазик" и из него выскочили ещё несколько сотрудников милиции в форме и с "калашниковыми" наизготовку. Возглавлял ту группу начальник РОВД.
  Команду "опустить оружие", "гражданские" выполнили неохотно, численное и огневое преимущество было не на их стороне. На переговоры с милицией пошли нехотя. Говорили с пренебрежением, сквозь зубы, отказываясь показывать свои удостоверения личности и документы на задержание "подозреваемого".
  Ситуация опять стала накаляться.
  У Александра появилась, было, надежда, что он сможет уехать под защитой милиции и в отделении разобраться с инцидентом, но этого не случилось.
  Один из "людей без документов", видимо, "старшОй", потеряв терпение, достал телефон и кому-то позвонил. Потом передал трубку начальнику РОВД.
  Тот задал по телефону несколько вопросов, затем, стиснув зубы, приказал сотрудникам открыть ворота и выпустить "гражданских" с пленником.
  Подойдя к милиционерам, командир зло сплюнул на землю и, негромко пояснил своим:
  - "Схидники". "Чёрная сотня" Авакова - "восточный корпус". Вчерашние бандиты. Числятся в МВД, но по сути это то же самое, что и нацбат "Азов". Харьковский вариант. Шоб они сдохли!
  Спрятал пистолет в кобуру и сел в "уазик", сильно хлопнув дверью.
  Электрические ворота вскоре открыли.
  Милиционеры, а за ними и "схидники" с Александром, уехали. Он видел, что соседи со двора и с балконов смотрели вслед отъезжающему автомобилю с тревогой. Все знали, что многие из схваченных таким образом людей потом пропадали без вести...
  Захватившая власть в стране проамериканская хунта уничтожала всех, кто мог бы представлять для неё опасность. Другим - мстила пытками и издевательствами, третьих запугивала.
  Александра привезли на улицу Шевченко, к бывшему детскому садику. Когда-то это помещение относилось к государственной службе охраны. К милиции. Но после масштабных сокращений садик и его территория оказались пустующими. Судя по всему, теперь это "хозяйство" отдали "схидному корпусу" и начали неспешный ремонт в здании.
  Александра сразу же раздели донага и повели на допрос в одну из комнатушек подвального помещения. Грубо усадили на табуретку.
  Стены комнатки были обшарпаны, пол - цементный, кое-где с остатками линолеума.
  За старым письменным столом сидел верзила с ухмыляющейся рожей, по всем признакам от Чезаре Ломброзо, являющейся наглядным подтверждением его смелой научной теории и имеющей все описанные автором признаки криминальных склонностей.
  В комнате находилось ещё трое "гражданских", с неприкрытым торжеством изучающих Александра.
  Первым нарушил тишину верзила:
  - Ну что, сепар, допрыгался? Думал, в землю зароешься? Спрячешься? Не, от нас не уйдёшь!
  Всех вас найдём и посчитаемся!
  А щас ты у нас запоёшь, как соловей!
  Кто ещё из "оплотовцев" сейчас в Харькове? Фамилии, адреса, телефоны! Быстро!
  "Схидники" прищурили глаза и плотоядно, в предвкушении привычной дозы удовольствия от ощущения своего всемогущества над очередной бесправной жертвой, осматривали Александра.
  Голова у него гудела от нескольких жёстоких ударов в темя по дороге сюда. "Для профилактики", как выразились конвоиры.
  Тем не менее, мысли текли спокойно, была ещё надежда, что задержание - это недоразумение, случайность и вскоре всё разрешится. А сейчас надо потянуть время, постараться найти линию поведения, при которой удастся продержаться подольше и не выдать мучителям сколько-нибудь значимой информации, которая может принести вред Жилину и его друзьям.
  После первых же ответов Александра верзила махнул рукой "гражданским":
  - Гадёныш, кажись, не вкурил, что разговор серьёзный. Он - ваш!
  Один из "схидников" ударил Александра в лицо, подошли остальные. На голое тело сначала посыпался град ударов, затем что-то затрещало, запахло озоном, спину пронзила страшная боль. В руках у "гражданских" появился электрошокер.
  Им они тыкали в живот, спину, бёдра, гениталии, лицо...
  Били.
  Отпускали сальные шутки и словечки из блатного лексикона. Чувствовалось, что эти "люди" ещё совсем недавно "зону топтали" и пока не вполне освоились в своём новом качестве штатных "представителей МВД".
  Перед глазами Александра мелькали садистские ухмылки и возбуждённые глаза палачей. Собственно, они и не ждали ответов. Для них это была такая новая игра под названием "поизгаляться над тушкой". В продолжение недавних тюремных развлечений в камерах.
  Разговаривали палачи между собой и перебрасывались репликами на суржике, перемежаемом цветистыми словечками из "фени".
  Когда "схидники" немного устали, сделали небольшой перерыв.
  Верзила, издевательски оглядывая избитое лицо Александра, продолжил "допрос":
  - Спрашиваю ещё раз. Кто из оплотовцев остался в городе? Кто из них причастен к расстрелу демонстрантов на майдане? Кто похищал людей? Как Жилин и Кернес готовили массовые беспорядки в Харькове? Кто из "ваших" участвовал в освобождении здания областной администрации в Харькове?
  На столе перед "схидником" лежал сильно потёртый лист бумаги, на котором были отпечатаны вопросы.
  Судя по всему, шпаргалкой для допросов пользовались часто, потому что все строки оттуда верзила помнил на память и озвучивал их с видимым садистским удовольствием:
  - Кто из ваших сейчас воюет на Донбассе? Говори, с-сука! Где Жилин прячется? Где его логово? Думаешь, мы не знаем, что он в Харькове организовал подполье из казаков и беркутовцев? Всех найдём и отправим на гиляку! Ты нам сейчас всё расскажешь!
  Сначала Александр пытался что-то отвечать, объяснять, что он не знает и не может знать ничего из того, что интересует "схидников". Что "Оплот" - это не экстремистская организация и никакого отношения к террору не имеет, и никогда этим не занималась.
  Разве что останавливала бандитов во время их хулиганских действий и пыталась просвещать простых украинцев.
  Но командира группы "чёрной сотни Авакова" ответы Александра не устраивали. Схидники в большинстве своём и были теми самыми бандитами, которых останавливал "Оплот" и сажал на скамью подсудимых Жилин, когда ещё работал в харьковском УБОП-е.
  Сейчас это была просто месть. Месть неподкупному менту Жилину и его людям, его друзьям, от которых столько "натерпелись" в своё время бандиты и воры.
  Били и пытали Александра долго и изощренно. В конце концов, он потерял сознание и очнулся через какое-то время на полу в другой камере, прикованным наручниками к стальному тросу, пропущенному через толстую канализационную трубу.
  Рядом находился ещё какой-то мужчина, прикованный к той же трубе.
  Сокамерника звали Виталием и его история жизни на воле, и потом захвата "аваковцами", оказалась очень похожей на ту, что произошла с Александром.
  Новый знакомый рассказал, что его привезли сюда пару дней назад, и каждый день водят в другую комнату на пытки.
  Бьют. Обливают холодной водой, надевают на голову пакет.
  Пытаются выбить показания против беркутовцев, оплотовцев, активистов "антимайдана", коммунистов. Всех тех, кого новая "влада" назначила виновными в кровавых событиях и торопится уничтожить.
  Виталий был измотан, психологически подавлен, говорил очень тихо от упадка сил и боязни, что подслушают, и опять будут бить.
  
  Третий день у "схидников".
  С утра о них вроде бы забыли, даже не принесли, как обычно, миску с баландой и кружку воды.
  За Александром в этот раз пришли во второй половине дня.
  Сорвали одежду, как всегда делали перед пытками, возвращая измятые порванные брюки и рубашку только после экзекуций, чтобы арестованный "не сдох слишком быстро".
  Его подхватили под мышки и, вытащив из комнатушки, поволокли по сырому коридорчику на очередной допрос.
  Опять забрызганная кровью, пропахшая потом и вонью тюремщиков, зловещая и душная пыточная камера.
  Град ударов по лицу, телу, пакет на голову. Потом всё те же самые вопросы. О Жилине, об Оплоте, о товарищах...
  Александр молчал, сжимая разбитые губы.
  Вновь удары, электрошокер, пакет на голову.
  Александр закашлял кровью и стал задыхался. Когда он от удушья забился в конвульсиях, пакет сняли и дали отдышаться. Затем швырнули на пол и окатили холодной водой из грязного ведра.
  Кто-то из палачей рявкнул:
  - Полежи, падла! Подумай пока!
  Оставив Александра лежать мокрым на цементном полу, мучители вышли из пыточной на перекур.
  Дверь гулко хлопнула, в замке провернулся ключ.
  Стало тихо.
  Тело медленно остывало. Била дрожь, от холода стучали зубы. В сознание медленно вползали отчаяние и ощущение безысходности. Прежняя жизнь исчезала за дымкой забвения, ушла куда-то в бесконечную пустоту. Хотелось прекратить эту боль, эту вселенскую несправедливость, это издевательство над человеческим достоинством и разумом.
  Но как это сделать?
  Мир вокруг постепенно терял очертания. Зрение отказывало. Подкрадывался очередной обморок, после которого станет ещё хуже.
  Александр попытался удержаться на краю разверзшейся перед ним бездонной пропасти мрака и полной потери контроля над собой, напрягся изо всех оставшихся сил, пытаясь встать и... разбить голову о стену.
  Помощь уже не придёт. Не успеет! Не верится!
  Он потерял всякую надежду на спасение. Он так и умрёт на этом холодном мокром цементном полу, беспомощный и истерзанный. В муках и издевательствах.
  Лучше прекратить это самому, чем быть безвольной игрушкой, "живым мясом" в руках двуногих зверей!
  Встать не получилось. Не хватило сил. Кружилась голова и мир с воспоминаниями прошлого, всё ускоряясь, тоже вращался вокруг узника, увлекая его, зовя за собой куда-то вдаль, в другую Вселенную...
  Спустя несколько минут, немного отдышавшись после неудачной попытки встать, Александр, подтянув к себе руки, вцепился осколками зубов в запястья. Он грыз и рвал их, не ощущая боли. Его наполняла только ненависть к мучителям и какое-то внутреннее торжество: - "Нате выкусите! Вы мне больше ничего не сможете сделать! Я уйду туда, где вы меня не достанете!"
  Вместе с вытекающей из вен кровью, уходили боль, ощущение холода и постепенно куда-то утекало сознание. Затихали звуки из коридора, соседних камер, с улицы...
  Перед глазами гасли и расплывались, тускнея, цветные радужные пятна. Постепенно наступали покой и безразличие.
  В голове, слабея, билась только одна мысль: - "Всё! Точка! Надо достойно уйти, не сломаться и не предать ребят! Они очистят Украину от этих мерзавцев! Уже без меня..."
  Хлопнула дверь. Палачи вернулись. Несколько секунд ошарашено смотрели на лужу крови, натекшую на пол комнаты из перегрызенных вен задержанного, затем позвали старшего.
  Тот пришёл, безразлично глянул на "сепара" и коротко спросил:
  - Сдох?
  Один из палачей наклонился к Александру, пощупал пульс на шее:
  - Вроде, живой ещё...
  - Ну и чёрт с ним, пусть валяется пока. Всё равно "обнулять" надо было. И этого, и того, второго, в его камере.
  Палачи ушли, оставив Александра истекать кровью.
  Он перестал слышать, ощущать могильный холод пола, вспоминать...
  
  Грохнула дверь.
  Он понял это, скорее, по вибрациям, чем услышал.
  Сколько прошло времени, и почему Александр до сих пор не умер, было непонятно. Это не иначе, как его ангел-хранитель не отпускает... даёт шанс...
  Зазвучали возбуждённые голоса:
  - И сколько за это чмо дадут?
  - Двадцать штук зелёных. Без фуфла. Так что придётся планы менять. Врача позови!
  Кто-то выбежал в коридор, кто-то грубым голосом спросил:
  - А нам сколько перепадёт?
  - Сколько дадут! - отрезал властный баритон, - такие вопросы наверху решаются.
  Наше дело, щас выполнить новое указание. Планы поменялись. Этого не "мочим", раз нашёлся кто-то, кто за него заплатит.
  Опять стукнула дверь, вошли ещё люди. Один из них опустился рядом с Александром на колени, проверил пульс, измерил давление и засуетился.
  Лежащего "сепара" подняли, перевязали запястья, сделали укол. Потом посадили на табуретку. Впихнули в рот таблетку и, влив в рот воды, заставили проглотить лекарство. Табуретку придвинули к стене, чтобы Александр не свалился.
  Уплывшее сознание медленно возвращалось в тело.
  Александр слышал возбуждённые голоса, понимал, что говорят о нём, но разбирал только отдельные слова.
  Вскоре его подхватили под руки и волоком перетащили из "пыточной" в общую камеру. Там быстро напялили сухую одежду, застегнули наручники и бросили на железную кровать, рядом с Виталием.
  Ушли.
  Через несколько минут кто-то опять зашёл и поставил возле кровати кружку с водой и миску с баландой.
  Наступила тишина.
  Виталий, выждав некоторое время, поднялся и подошёл к Александру. Увидев перевязанные запястья, удивлённо спросил:
  - Это ещё что? Жгли? Резали?
  - Нет, это я... сам... - постепенно приходя в себя, ответил Александр, - уйти хотел... совсем... не дали...
  - А-а... - протянул Виталий, - зря ты это. Может, ещё выкрутимся.
  - Пока я там... валялся, слышал, что они нас "обнулять" собирались. Помешать этому... может только выкуп. У тебя есть... кто-нибудь, кто... заплатит?
  - Только если ребята узнают и скинутся. Я из компартии Украины. Но много не соберут, там всё простые работяги.
  - Всё равно... попытайся. Скажи этим... схидникам, что тебе нужно связаться со своими и собрать денег на выкуп. Иначе - кончат.
  Виталий вздохнул и отошёл.
  
  
  
  Продолжение следует...
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2015