# Ополченцы

Иван Донецкий

## Драма в трёх действиях с эпилогом


## Лица:


С а ш а, позывной П л а х а, 25 лет, среднего роста, мускулистый, поджарый, резкий в голосе и движениях.

М а м а С а ш и, тихая, мягкая, спокойная.

Т е л е в и з о р.

Ц а р е н к о, молодой донецкий политик.

Х м у р ы й, сотник Правого сектора.

К о с т и к, помощник Ц а р е н к о, потом К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч.

В а д и м, позывной Д е д, 56 лет, высокий, горбоносый, борода с проседью.

С в е т а, жена В а д и м а, маленькая, щуплая.

Л и з а, внучка С в е т ы и В а д и м а, 6 лет.

К о с т ь Б о р и с о в и ч, позывной Д а л л е с, 34 года, толстый врач-реаниматолог.

И р м а, позывной Г е р м а н.

О л е г, позывной М а л о й, 17 лет.

О п о л ч е н ц ы: Б е к а с, 51 год; С е д о й, 62 года; Ф у г а с, 47 лет; К р е с т; Я к у т; безымянные о п о л ч е н ц ы и о п о л ч е н к и; м и н о м ё т ч и к и; а в т о м а т ч и к и.

В о е н н о с л у ж а щ и е ВСУ: М а й о р, Ш о ф ё р.

Т и х и й, офицер СБУ.

П е т р о в и ч, 68 лет.

А н т о н, позывной П и т е р, 23 года.

Р а ц и я.

И в а н о в н а, 62 года.

С т а р и к, 1-я и 2-я с т а р у х и.

В е р а, разведённая женщина.

М и ш у л я, сын Веры, 4 года.

О ф и ц и а н т к а.

В р а ч.

С е к р е т а р ь К о н с т а н т и н а Э д у а р д о в и ч а, молодая, красивая женщина.

И в а н, 18 лет, военнослужащий армии ДНР.

Место действия - Донбасс. Время действия - весна 2014 года - весна 2016 года.


## Действие первое


Весна 2014 года. Сцена разделена на комнаты, которые по ходу действия освещаются.

1

Славянск. В раскрытое окно заглядывают цветущие ветви акации и черёмухи. С а ш а ходит перед окном. М а м а сидит в кресле. Т е л е в и з о р работает в фоновом режиме, но иногда вмешивается в разговор.

М а м а. И ты, Саша, будешь стрелять в своих?

С а ш а. Мамульчик, свои не кричат "Москаляку на гилляку!", "Чемодан-вокзал-Россия".

М а м а. Кто бы мог подумать, что мы до такого доживём?

С а ш а (с западенским акцентом). Прошу, пани, до гиллякы. (Показывает на люстру.)

М а м а. Дурные, Саша, шутки.

С а ш а. Никто не шутит. Всё очень серьёзно. Мы либо принимаем бендеровский порядок, либо бежим в Россию. Хотя, боюсь, и там скоро начнут очищать страну от русских оккупантов.

М а м а. Любишь ты сгущать краски. Я не верю, что они будут стрелять! Попугают...

С а ш а (скороговоркой). Говорил попугай попугаю я тебя, попугай, попугаю. Одесситы тоже не верили.

М а м а. Может, нам и правда уехать?

С а ш а. Куда?

М а м а. Не знаю. Может, в России учителя русского ещё нужны.

С а ш а. Я из Славянска никуда не поеду.

М а м а. У меня здесь могилы родителей.

С а ш а. Вот видишь! Дед Гриша, видать, этих демонов не добил, мне оставил. Собирай тормозок.

М а м а. И что ты там будешь делать? Ты ж в армии не служил!

С а ш а. А кто меня туда не пустил?

М а м а. Я хотела, чтобы ты вырос добрым и мягким, не таким, как отец.

С а ш а. Нельзя быть добрым и мягким. Их наклоняют и пользуют. (Делает характерный жест.)

М а м а (укоризненно). Саша...

Т е л е в и з о р. ...росийськый спэцназ захопыв Славьянск...

С а ш а (Т е л е в и з о р у). Ну, вам из Куева, конечно, видней.

Т е л е в и з о р. ...свитовэ суспильство засуджуе агресию Росии проты Украйины...

Взрыв. Дребезжат стёкла.

С а ш а. Ну, вот, а ты говорила, стрелять не будут!

М а м а. В новостях говорили, что украинская армия точечно уничтожает российских террористов.

С а ш а. Мамульчик, есть только украинские террористы и чтобы их не пустить, мы на блокпостах стоим и по городу дежурим.

М а м а. Кто это мы?

С а ш а (загибает пальцы). Славик и Витя из нашего класса, дядя Толя из бабушкиного двора, Дашка с мамой и другие, которых ты не знаешь.

М а м а. А Дашка с Надеждой Васильевной, что там делают?

С а ш а. Варят, убирают.

М а м а. Значит, ты мне целый месяц врал?

С а ш а. Извини, не хотел тебя расстраивать. (Целует.)

М а м а. Но ведь вы идёте против государства, против армии?

С а ш а. В Киеве, ма, совершили госпереворот и послали армию против электората свергнутого президента. Разве мы должны признать преступников?

М а м а. Но весь мир и даже Россия - их признали.

С а ш а. И потому чёрное - стало белым?

Пауза.

М а м а. Взяла бы нас Россия к себе, как Крым...

С а ш а. Возьмёт, мамульчик, обязательно возьмёт. Придут огромные (показывает руками) русские дядечки и ты их цветами будешь встречать. Пирожков с вишнями напечёшь, молочка вынесешь...

М а м а. Детёныш ты у меня ещё. А если твои дядечки пиво будут пить, ожидая, пока вас танками передавят? Если нас уже обменяли на борзых щенков или на счёт в банке?

С а ш а. Ма, ну что ты такое говоришь? Они же русские! Мы же юг России!

М а м а. Были когда-то им...

С а ш а. Были и будем. Нам бы ночь простоять и день продержаться. Тормозок, пожалуйста, приготовь. Меня ребята ждут. (Смотрит на часы.)

М а м а, качая головой, уходит.

Г о л о с М а м ы. Яйца положить?

С а ш а. Только не всмятку.

М а м а возвращается с полиэтиленовым пакетом.

М а м а (вытирая слёзы). А вода там есть?

С а ш а. Есть, ма, есть. Нас там много, почти пикник, только без девочек. (Берёт пакет, обнимает, уходит.)

М а м а. С Богом! (Плачет, шепчет молитву.)

Г о л о с С а ш и (весело). Не плач, мамульчик, я вернусь с Победой, как дед Гриша. Пирожков и молока для наших русских братьев приготовь.

2

Донецк. Ночь. Шикарная квартира. На столе: бутылка виски, лёд, два стакана, фрукты, орехи, шоколад.

Ц а р е н к о (разливает виски). Вы со льдом?

Х м у р ы й. Нет.

Ц а р е н к о. Нам нужны гарантии.

Х м у р ы й. А нам - список объектов и лиц, которые мы не трогаем. (Поднимает стакан.) Слава Украине!

Ц а р е н к о (неохотно). Героям слава.

Пьют.

Х м у р ы й. А лучше: вы со своими людьми помогаете нам войти в город.

Ц а р е н к о. Ну, это... (Отрицательно качает головой.) Этого нам не простят. Мы лучше будем сливать вам инфу, и через преданных нам командиров выводить их на вас. (Звонит по телефону). Список принеси. (Хмурому.) К сожалению, мы не контролируем всё протестное движение и не везде есть наши люди.

Входит К о с т и к. Ц а р е н к о взглядом указывает на Х м у р о г о. К о с т и к передаёт список. Ц а р е н к о кивает головой в сторону двери, К о с т и к исчезает.

Х м у р ы й (мельком взглянув на список, прячет его в карман). Плохо, что вы бизнес контролируете, а людей - нет. Майдан скачет, куда деньги велят, а у вас деньги хотят одного, а быдло - другого. Люди идут за деньгами, а не деньги - за людьми.

Ц а р е н к о. Мы делаем всё, что в наших силах.

Х м у р ы й. Плохо делаете. (Указывает взглядом на бутылку.)

Ц а р е н к о разливает виски.

Ц а р е н к о. На наших предприятиях никто не митингует.

Х м у р ы й. И не будет, когда мы в город войдём. (Берёт стакан.)

Ц а р е н к о. Ваше здоровье!

Х м у р ы й. И вам не хворать.

3

Донецк. Путиловка. Однокомнатная квартира. Л и з а укладывает куклу спать. С в е т а говорит в спину В а д и м у, который курит на застеклённом балконе.

С в е т а. Мужик ты или кто? Почему всё я? У меня что - мужа нет? (Пауза.) Что ты молчишь, как пень? Скажи что-нибудь.

В а д и м (едва повернув голову). Что тебе сказать?

С в е т а. Ты что, не понимаешь, что происходит? Вчера аэропорт оцепили и Лену с Валюшкой домой не пустили. Хорошо, что у неё на Маяке родители, а так, где ей с ребёнком ночевать?

В а д и м. У нас бы переночевала.

С в е т а. Где у нас? В однокомнатной? Да что ты всё куришь и куришь? Какую уже сигарету?

В а д и м (входя в комнату). Всё, бросил.

С в е т а. Удивляюсь я твоему спокойствию! Жену с внучкой убьют, а он курить на балконе будет.

Л и з а. Ба, а кто нас убьёт?

С в е т а. Никто, милая, это я дедушке кино рассказываю, а он меня, как всегда, не слушает. Бабушка теперь никому не нужна, ни папе твоему, ни дедушке.

Л и з а. А нам с Таней - нужна.

С в е т а. Особенно Тане. Ты её спать уложила? (Взрыв за окном. С в е т а вздрагивает.) Тю, заразы, испугали. Лена звонила, говорила, что их домой, и сегодня не пускают. А Лида говорила, что в аэропорту уже человек пятьдесят наших пацанов убили. Плачет, у неё сын в ополчении. У себя в Киеве бардак развели, теперь до нас добрались. Я не хочу, чтобы в центре Донецка покрышки жгли... (Автоматная очередь.) А это что?

В а д и м. Из автомата стреляют.

С в е т а. Что-то уж очень близко.

В а д и м. В аэропорту.

С в е т а. И как нам с Лизой сегодня гулять?

В а д и м. Дома посидите. (Достаёт сигарету, идёт на балкон.)

С в е т а. Господи, задрал своим курением!

Л и з а. Ба, а когда мы за сладкой водой пойдём?

С в е т а. Сейчас покушаешь, поспишь, а потом... (Взрыв за окном.) Это где?

В а д и м (не поворачиваясь). Всё там же. (Смотрит на телефон.) Якут что-то не звонит?

С в е т а. Что ты говоришь?

В а д и м. Ничего.

С в е т а. Никифоровна говорила, что утром напротив Магнолии перевёрнутый грузовик лежал, без колёс, весь кузов в крови. А мы с Лизой сегодня как раз в Магнолию собрались.

В а д и м (возвращается в комнату). Список напиши, схожу.

Л и з а. И я с тобой.

В а д и м. Ты с бабушкой дома поиграешь.

Л и з а. А я с тобой хочу.

За окном быстро нарастает рёв самолёта.

С в е т а (испуганно). Что это?

В а д и м. Самолёт военный.

С в е т а. Они что, бомбить нас будут?

В а д и м. Надеюсь, что нет.

С в е т а. А если будут?

В а д и м. Света!..

С в е т а. Что? (В а д и м кивает на Лизу). Так я о ней и беспокоюсь.

В а д и м. Я же сказал тебе, что если всё затянется, то поедете в Крым.

С в е т а. На какие шиши?

В а д и м. Найду я тебе деньги.

С в е т а. А ты?

В а д и м. А я - к Якуту.

С в е т а. И что ты там будешь делать со своим радикулитом? Я тебе спину в аэропорту растирать не буду.

В а д и м. Сам намажу.

С в е т а. Я без тебя никуда не поеду. (Прислушивается.) Затихли вроде? Сходи за хлебом, обедать будем.

4

Тыловой район Донецка. Красивая спальня. Тихо играет музыка. И р м а и К о с т ь Б о р и с о в и ч отдыхают в постели. На прикроватном столике - шампанское, фрукты, коробка конфет.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Сколько раз тебе говорить? Не называй меня Костя.

И р м а. Извини, оговорилась. А как ты рашистов мочишь?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Выписываю путёвки в морг.

И р м а. Это как?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Из пяти, например, лекарств выбираю худшее. Здесь - худшее лекарство, там - худший шовный материал и пипец раненому котёнку.

И р м а. А ты не боишься, что загребут?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Замахаются пыль глотать! Я не врежу там, где опасно. Я стараюсь и рыбку съесть, и в подвал не сесть. Риск - удел дураков.

И р м а. Наливай. Хочу выпить за умных мужчин, которые ещё остались в Донецке.

Пьют. И р м а находит нужное видео.

И р м а. А это я снимала в Доме профсоюзов.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. И что ты там делала?

И р м а. Коктейли разливала, хлопцам помогала.

К о с т ь Б о р и с о в и ч (смотрит видео). И много ватников поджарили?

И р м а. Меньше, чем хотелось.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Если тебя с ним поймают, плохо будет.

И р м а. Ты же не сдашь меня?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Это будет дорого стоить.

Целуются.

5

И р м а (говорит по телефону). Кость его зовут. Костя, он считает, по-кацапски. Приедет в Киев тридцатого мая. Досье переслала. Трус и обжора. Жаден. Украину презирает. Мост из Раши в Европу. Перейти и сжечь. За однополярный мир, за англо-саксонскую империю. Ненавидит Рашу, как конкурента. Всё. До свиданья. (Опускает трубку.) Тупые ж эти западенцы! Разжевала и в рот положила, а у него всё равно "багато пытань".

Занавес


## Действие второе


Лето-осень 2014 года.

1

Славянск. Блокпост с флагом России. Выезжает военный грузовик с украинским флагом. Ополченцы в гражданской одежде с георгиевскими ленточками.

П л а х а (перегораживает дорогу). Стой! (Машина останавливается.) Ваши документы.

М а й о р (из окна кабины). На каком основании?

П л а х а. Приказ коменданта Славянска.

М а й о р. Я подчиняюсь только своему командиру.

П л а х а. На территории части, а в Славянске - все подчиняются коменданту. Бекас! (Из-за бетонных плит выходят двое мужчин с охотничьими ружьями наизготовку.) Документы или я эту штуку (показывает гранату) в окно вам брошу. (М а й о р передаёт документы.) Бекас! (Не сводя взгляда с М а й о р а, протягивает руку назад.)

Б е к а с (берёт документы, читает). Майор вооружённых сил Украины Гавриленко Пётр Иванович родился в городе Житомире. Куда путь держите, товарищ майор?

М а й о р. В Луганск.

Б е к а с. У нас что забыли?

С е д о й (Б е к а с у). Машину осматривать?

Б е к а с. Обязательно. Плаха!

П л а х а. Сей момент. (Лезет в кузов.)

М а й о р. Не имеете права.

Б е к а с. Народ, Пётр Иванович, единственный источник власти...

М а й о р. Так это - народ...

Б е к а с. Ух, ты! (Вскидывает ружьё.) Быстро вылезай и без глупостей. Я кабанов завалил больше, чем ты видел. (М а й о р вылезает.) А тебе особое приглашение? (Ш о ф ё р вылезает.)

П л а х а (из кузова). Тут ящики с Калашами, патроны и ещё какая-то хрень!

Б е к а с. Отлично! Спасибо, майор. (С е д о м у.) Автоматы забери и свяжи. Малой! (Выходит М а л о й с железной трубой в руках.) Помоги Седому.

М а й о р. Вы за это ответите!

Б е к а с. Сначала ты объяснишь, кому вёз оружие. (С е д о й с М а л ы м разоружают военных, обыскивают и связывают. Б е к а с С е д о м у.) Возьми Малого и мухой в штаб, а мы с Плахой останемся.

М а л о й. Мне с трубой ехать?

Б е к а с. На. (Протягивает автомат.) Стрелять умеешь?

М а л о й. Нет.

Б е к а с. А рулить?

М а л о й. Только великом.

Б е к а с. С автоматом всё просто. (Показывает.) Водилу же придётся развязать. (М а л о й развязывает Ш о ф ё р а. Б е к а с листает его военный билет.) Смотри, Серёжа, без шуток. В девятнадцать рано умирать.

Ш о ф ё р. Мой папа в Харьков ездит Ленина охранять.

Б е к а с. Папа твой, видать, правильный мужик. Учти, Изюм рядом, если что - достанем. (М а л о м у.) Подальше сядь и клювом не щёлкай. Вы - кабину, а Седой с майором - в кузов. С богом.

П л а х а. Булки, Малой, не расслабляй, если хочешь с Дашей журнал досмотреть.

М а л о й. Не учи учёного.

Машина уезжает. Б е к а с и П л а х а смотрят вслед.

Б е к а с. А где ты гранату взял?

П л а х а. В школе.

Б е к а с. Откуда там граната?

П л а х а. Учебная. Муляж. (Подбрасывает в руке.)

Б е к а с. А я, старый дурак, поверил.

П л а х а. Вам простительно, а майору... (Смеётся.) Не думал я, что они так легко оружие отдадут.

Б е к а с. А за что им умирать?

П л а х а. Не знаю. Военные всё же.

Б е к а с (усмехается). Ты б морду свою видел! Я думал, мы все на воздух взлетим.

П л а х а. Так мне показалось, что их там целая машина. А что мы с палками против автоматов?

Б е к а с. Стрелять умеешь?

П л а х а. Я в армии не служил.

2

В притихший Донецк стекаются усталые, но оживлённые отряды ополчения, одетого в пыльный, обтрёпанный камуфляж. Редкие прохожие приветливо машут руками. Мужчина передаёт блок сигарет. Ополченцы разговаривают:

1-й о п о л ч е н е ц (смотря по сторонам). А у них тут тишь да гладь. Не то, что в Семёновке...

2-й о п о л ч е н е ц. Ничё! Через пару дней укры подтащат арту и начнут освобождение.

1-й о п о л ч е н е ц. Жалко город!..

2-й о п о л ч е н е ц. У них в крови: нэ зъйим, так понадкусюю.

Первый отряд уходит, выходит - второй с вкраплениями женщин. Слышен смех. Женщина дарит цветы и смотрит вслед, вытирая слёзы.

1-я о п о л ч е н к а. Первым делом скупаюсь...

2-й о п о л ч е н к а. А завтра - маникюр, педикюр. Хоть день побудем женщинами...

1-я о п о л ч е н к а. А потом с причей в окопы?

2-й о п о л ч е н к а. Я блеск для губ эфкой как-то раздавила. Прикольно так...

1-я о п о л ч е н к а. Покажи.

2-й о п о л ч е н к а. Подарила укропам. Только чека осталась. (Показывает.)

Смеясь, уходят. Вместе с третьим отрядом медленно выезжает машина. Д е д - за рулём, П л а х а - рядом.

Д е д. Мать твоя там осталась?

П л а х а. Ага. Говорит, здесь мой дом, могилы отца, мужа...

Д е д. А ей ничего не сделают?

П л а х а. Она у меня законопослушная, как-бы-чего-не-вышло женщина. До обстрелов была за Украину, а когда подруге ногу оторвало, прошивку поменяла. Пошли в магазин и та вышла, а мать расплачивалась...

Д е д. Вот ты мне скажи, почему я, водила, сразу всё просёк, а вы, образованные, так долго вдупляетесь?

П л а х а. Все всё понимают, только дурака включают.

Д е д. Выгоду ищут?

П л а х а. Сто пудов.

Машина с отрядом скрываются.

3

Квартира В а д и м а. Отдалённые звуки боя. С в е т а смотрит телевизор. Л и з а рисует. Входит В а д и м с автоматом. Одет, как в прошлой сцене.

В а д и м (ставит автомат у двери). Привёл мужиков. Просёлочных дорог не знают, могли бы нарваться.

Л и з а (бежит навстречу, обнимает). Деда, а что ты мне принёс?

В а д и м. Лизочка, я грязный. (Держит на вытянутых руках.) Кроме шоколадки ничего.

Л и з а. А шоколадка, как дом?

В а д и м. Поменьше, но с орехами. (Отдаёт шоколад.)

С в е т а. Теперь по нам будут лупить, как по Славянску?

В а д и м. Я скупаюсь по-быстрому.

С в е т а. Что теперь будет, я тебя спрашиваю?

В а д и м. Свет, у нас пятнадцать минут. Пока скупаюсь, собери документы, деньги и самое необходимое. На пару дней к Серёге поедете.

С в е т а. А потом?

В а д и м. Суп с котом. Да, Лиза? (Уходит. С в е т а неподвижно сидит. В а д и м выходит, вытирая голову.) Красота! А ты чё зависла?

С в е т а. Может, они по миллионному городу стрелять не будут?

В а д и м. Бережёного бог бережёт.

Л и з а. Мы к дяде Серёже, а потом на море?

В а д и м. Посмотрим.

Л и з а. На кого?

В а д и м. Ты - на меня, я - на тебя. (Поднимает, целует.) Вкусная шоколадка?

Л и з а. Да.

С в е т а. А что, она уже всю шоколадку съела?

В а д и м. Не всю. Половина на маску пошло. (Поворачивает Л и з у лицом к б а б у ш к е.)

С в е т а. Лиза, ну, ты же знаешь, что сначала надо покушать. Стоит бабушке отвлечься, как дедушка с внучкой, как маленькие...

В а д и м (опускает Л и з у на пол). Светуль, всё нормально. Собирайтесь. (Лизе.) Возьми игрушки. Только самые нужные.

С в е т а. Господи, что ж это будет?

В а д и м. Всё будет хорошо. Может, и нам чуток достанется, но мы их сделаем. Мужики зубами готовы грызть. Если бы нам парочку дэ тридцатых и танков, мы бы их гнали до Львова.

С в е т а. А если с тобой что...

В а д и м. Сплюнь. Расчёт у нас отличный. Мужики донецкие. Одному двадцать пять, остальным за сорок. Даром под пули лезть не будем.

С в е т а (обнимает В а д и м а). Вадь, я не верю, что это с нами. Как в кино...

В а д и м. Они уже квартиры выбрали себе в Донецке.

С в е т а. Откуда ты знаешь?

В а д и м. Пленные говорили.

4

Донбасс Арена. Безлюдно. Д а л л е с, здороваясь с Т и х и м за руку, передаёт записку, которую тот прячет в карман.

Т и х и й (небрежно). Третий, между прочим, список из вашей больницы. (Медленно идёт вдоль трибуны.)

Д а л л е с (чуть сзади). Что вы хотите этим сказать?

Т и х и й (не поворачиваясь). Только то, что сказал. Красивый всё-таки у вас стадион. (Демонстративно осматривает.) Такого удовольствия дончан лишили! Вы болельщик?

Д а л л е с. Домашних игр не пропускал. Мне бы за списочек...

Т и х и й. Ах да! (Передаёт конверт.)

Д а л л е с. Сенкью. Я так понял...

Т и х и й. Мы ценим вас, но согласитесь, использовать врача для работы, с которой любая санитарка справится - глупо.

Д а л л е с. Что вы предлагаете?

Т и х и й. Вы могли бы, например, подойти к объекту, прикрепить к нему крошечный предмет и сообщить координаты.

Д а л л е с. Маячки ставить? (Т и х и й наклоняет голову.) Да ну, на фик, это рискованно.

Т и х и й. Риска не больше, чем со списками, а оплата выше.

Д а л л е с. Диверсантов, между прочим, в военное время расстреливают.

Т и х и й. Глупых - да. Умный же человек может свести риск к минимуму, неплохо заработать и покинуть Донецк. Помощь в Киеве и в других городах Украины мы гарантируем. Когда же Украина войдёт в англо-саксонскую семью народов, приедете (осматривает стадион) уже в европейский Донецк. Вернётесь, как победитель!

Д а л л е с. Можно мне подумать?

Т и х и й (смотрит на часы). Пару минут. (Улыбается.)

Д а л л е с. А серьёзно?

Т и х и й (командным тоном). Пять - максимум.

5

Иловайск. В глубине сцены - высокий деревянный забор. Справа - частный дом с палисадником. П е т р о в и ч поливает цветы. П л а х а выходит из дому.

П л а х а. Петрович, в воздух пострелять хотите?

П е т р о в и ч. Хочу. Только лейку долью. (Поливает, ставит лейку.) А вам это зачем?

П л а х а. Ночь не спали. Нам бы часа четыре дрыхануть. Я часового выставлю, но если вы патронов по десять в воздух, каждые полчаса, они бы сюда не совались. Сможете?

П е т р о в и ч. Не вопрос. Только говори мне "ты". Я на "вы" не привык.

П л а х а. Извини. Только из-за забора не высовывайся и сразу уходи с того места, где стрелял. Понятно?

П е т р о в и ч (отдаёт честь). Так точно, товарищ командир.

П л а х а (кричит). Малой! (Выходит М а л о й.) Дай Петровичу Калаш и три рожка. Ты под домом, а он вдоль забора понты колотит. Через два часа Питер тебя сменит.

М а л о й, а за ним П л а х а уходят в дом. Вскоре М а л о й возвращается с автоматом и тремя рожками.

М а л о й. С автоматом умеете обращаться?

П е т р о в и ч. Я в армии служил, когда твоих родителей ещё в проекте не было.

М а л о й. Вот, и отлично! Я под домом, а вы вдоль забора. Только не высовывайтесь, а то мне командир голову оторвёт.

П е т р о в и ч. Понял, не дурак.

М а л о й садится. П е т р о в и ч идёт к забору, стреляет в воздух и переходит на новое место. Вскоре над забором появляется голова. П е т р о в и ч бьёт по ней прикладом. Тело падает. П е т р о в и ч по-стариковски бежит к М а л о м у.

П е т р о в и ч. Я укропа, кажись, убил...

М а л о й (улыбаясь). ... и в землю закопал и надпись написал... Он по небу летел?

П е т р о в и ч. Через забор заглядывал.

М а л о й. Если я командира даром разбужу, знаете, что будет?

П е т р о в и ч. Вот те крест! (Крестится.)

М а л о й (встаёт). Хорошо, сейчас доложу. А вы понаблюдайте. (Убегает в дом.)

Голос П л а х и. Твою мать! Только заснул! (Выходит сонный, за ним М а л о й, с виноватым видом.)

П л а х а. Шо Петрович?

П е т р о в и ч. Укроп через забор заглядывал, а я его по голове прикладом.

П л а х а (усмехаясь). Вот это - настоящий советский человек! Не успел Калаш взять, как уже бендеровца убил. Казённое-то имущество цело? У них головы деревянные.

П е т р о в и ч. Да вроде. (Пробует приклад на прочность.)

П л а х а (М а л о м у). Питера возьми. Гляньте, может, и правда... (М а л о й с П и т е р о м скрываются за забором с автоматами наизготовку. Возвращаются, смеясь, с чужим автоматом, разгрузкой, рацией и документами.) Ну, что там?

М а л о й. Зажмурил, дед, укропа. Тёплый ещё.

П л а х а. Поспали, мать бы их! Надо обшарить вокруг. Вы с Питером налево, а Крест и Якут направо.

П л а х а уходит в дом, ополченцы - за забор. Растерянный П е т р о в и ч стоит. Вскоре о п о л ч е н ц ы возвращаются в дом и выходит П л а х а.

П л а х а (Петровичу). Заблудился, видать. У них карты советские. (Листая документы). Чего ему не сиделось в своей Вишне на Львовщине? Ну, что, Петрович? Верти дырку, к ордену представим. Только не понял, почему прикладом?

П е т р о в и ч. Страшно в человека...

П л а х а. А прикладом - не страшно?

П е т р о в и ч. Я же слегонца. (Показывает как бил.)

П л а х а. Видать сильно они тебе насолили. За рацию спасибо. Автомат давай, а то ты всех укропов перебьёшь, нам не оставишь. (Берёт автомат, уходит.)

П е т р о в и ч садится под дом. Из дома выходят М а л о й и П и т е р. М а л о й идёт к забору, а П и т е р садится рядом с П е т р о в и ч е м.

П и т е р. Всё, дедушка, отдыхайте, мы подежурим, спасибо. А плачете чего? Укропа жалко?

П е т р о в и ч. Не знаю. Сами льются. Девять дней сегодня жене...

П и т е р. Соболезную. А что с ней?

П е т р о в и ч. Миной в огороде... (Пауза.) Сижу и думаю, кто мне его на девять дней послал и зачем?

П и т е р. Неисповедимы пути Господни. Жене сколько было?

П е т р о в и ч. Шестьдесят.

П и т е р. А ему двадцать. Не вы к нему пришли и не вы его жену убили. Я о таких (кивает в сторону забора) не жалею и вам, простите, не советую.

П е т р о в и ч. Но ведь и он - человек...

П и т е р. Думайте о том, что вы чью-то жену или ребёнка спасли. Убили бы вы раньше, может, и ваша жена жива бы была.

П е т р о в и ч. Господи, прости нас грешных... (Крестится.)

6

Иловайск. Разрушенные частные дома с приусадебными постройками. Справа от зрителя в уцелевшей комнате Ф у г а с смотрит украинские новости. Входит Д е д с рацией.

Д е д. Во! Ты, прям, как на курорте!

Ф у г а с. Беня - на все руки мастер. Что-то сделал и свет появился.

Д е д. А телек где взяли?

Ф у г а с. Спасли из-под завала.

Д е д (прислушивается). Тебя от мовы не тошнит?

Ф у г а с. Так это ж мой родной...

Д е д. Извини.

Ф у г а с. Ничё, я уже тридцать лет на Донбассе.

Д е д. На, Плаха передал. Здесь новости поинтереснее.

Ф у г а с (берёт рацию). Щас послухаем. (Включает.)

Р а ц и я. Воны, мабуть, сплять. Щось давно нэ чуты...

Ф у г а с. Не спим, телик смотрим.

Р а ц и я. Пидкриплэння до нас пидийшло...

Ф у г а с. А куда?

Д е д (кивает в сторону телевизора). Выключу эту хрень?

Ф у г а с. Нервный ты стал, Сидор.

Д е д. Тошнит уже.

Ф у г а с. Тогда гаси. (Дед выключает телевизор.) А Пидар FM (показывает на рацию) слушать будем?

Д е д. Если, как в прошлый раз, то с удовольствием.

Ф у г а с. Скажи мужикам, пусть готовятся.

Д е д. С двух или одного?

Ф у г а с. С одного - и двадцать ящиков.

Д е д. Докладывать (кивок наверх) будешь?

Ф у г а с. Зачем? Меньше знают, лучше спят. (Пауза.) Целее, Дед, будем. Мы ещё внукам нужны.

7

В центре сцены пустой двухэтажный дом без окон и крыши. Справа - 120 мм миномёт, нацеленный влево. Сзади миномётного расчёта - Ф у г а с, ещё дальше - четыре А в т о м а т ч и к а. Д е д возле ящиков с БК.

Ф у г а с. Включаю корректировщика. (Включает рацию.) Пристрелочный, заряжай! (Д е д достаёт из ящика мину, подаёт П о д н о с ч и к у, тот - З а р я ж а ю щ е м у.) Огонь!

Близкий выстрел. Дальний взрыв.

Р а ц и я. Сепары, кажись, проснулыся. Косые, курвы! Нэ достают метрив чотыреста.

Ф у г а с. Плюс четыреста. (Н а в о д ч и к наводит миномёт.) Огонь!

Выстрел. Взрыв.

Р а ц и я. Пся крев! Видийдыть на трыста метрив.

Ф у г а с. Плюс триста. (Н а в о д ч и к корректирует.) Огонь!

Выстрелы. Взрывы.

Р а ц и я. Звидкы воны бьют? Шукайтэ коректыровщыка.

Ф у г а с (смеётся). Шукайтэ, хлопци, шукайтэ. Огонь!

Выстрелы. Взрывы.

Р а ц и я. Ой, боже! Шош цэ робыться?

Взрыв. Рация затихает.

Ф у г а с. Твою мать, в рацию попали!

Д е д. Концерт окончен?

Ф у г а с. Да, отрабатываем БК и рвём когти.

Выстрелы. Взрывы.

8

Донецк. Трансформаторная будка, мусорник, многоэтажный дом. Д а л л е с выбрасывает в мусорник пустую бутылку, идёт к будке. За его спиной И в а н о в н а выходит из подъезда.

И в а н о в н а. А что вы, молодой человек, возле нашей будки забыли?

Д а л л е с. Бутылку выкинул.

И в а н о в н а. А к будке, зачем шли?

Д а л л е с. А что, нельзя?

И в а н о в н а. Конечно, нельзя. Ходят тут всякие, а потом мы без стёкол и света сидим. Говори, зачем к будке шёл?

Д а л л е с. А почему вы мне тычите?

И в а н о в н а. Потому. (Достаёт телефон.) Сейчас сыну позвоню, узнает, чего ты тут шастаешь.

Д а л л е с (презрительно фыркнув). Та хоть господу богу. (Уходит.)

И в а н о в н а (идёт за ним). Стой! Кому говорю? (В военной форме выходит П л а х а.) Молодой человек, задержите этого! (Д а л л е с бежит.) Стой! Держи!

П л а х а легко догоняет толстого Д а л л е с а, сбивает с ног, скручивает руки за спиной, обыскивает.

П л а х а. Ну, ты, мать, красавица! (Показывает маячок.)

И в а н о в н а. Что это?

П л а х а. Маячок. Диверса поймала.

И в а н о в н а. Кого?

П л а х а. Диверсанта.

Пожилые люди окружают сидящего на земле Д а л л е с а. Слышны выкрики: "Тварь! Скотина! Жирная свинья! Так это он по нам стреляет? Убить, гада!"

1-я с т а р у х а (подходит). Ах ты, дрянь! (Бьёт Д а л л е с а мусорным пакетом по голове.)

Д а л л е с (отряхиваясь от мусора). Это ошибка!

С т а р и к. Кто ж так бьёт, Семёновна?

Пинает Д а л л е с а ногой, разбивает нос. Д а л л е с размазывает кровь. Из толпы: "Правильно! Пусть юшкой умоется! Сколько можно по нам стрелять?! Задолбали, сволочи!" Толпа с т а р и к о в бьёт Д а л л е с а.

Д а л е с (кричит). Я врач, я к больному шёл.

2-я с т а р у х а. Подождите, бабы. Может, он и правда врач, а мы грех на душу берём.

1-я с т а р у х а. Будет тебе врач по мусорникам лазить. (Бьёт.)

Д а л л е с. Я раненых ополченцев лечу.

П л а х а (звонит по телефону). Задержал, Плаха. (Обращается к толпе.) Адрес какой? (Толпа не слышит.) Народ, адрес у вас какой? (Из толпы: "Засядько, 12".) Засядько, двенадцать. Жду. Всё, граждане пенсионеры, провели воспитательную работу, теперь тихо, без мордобоя ждём полицию. А это у тебя, откуда, если ты врач? (Показывает маячок.)

Д а л л е с (запрокидывая голову). Нашёл. В полицию нёс.

П л а х а. А убегал зачем?

Д а л л е с. Испугался...

И в а н о в н а. Брешет он, бабы! К будке он шёл, а не к больному.

П л а х а. Тише, граждане! Приедут - разберутся.

Занавес


## Действие третье


Осень 2015 года.

1

Донецк. Двухкомнатная квартира. М и ш у л я катает по полу машинку, в другой комнате - С а ш а и В е р а.

В е р а. Ну ты, как маленький!

С а ш а. Почему? Я за чужие спины никогда не прятался...

В е р а. Рвануть рубаху на груди и на танки - много ума не надо. Это и Мишуля сможет.

М и ш у л я (прибегает из другой комнаты). Ты меня звала?

В е р а. Нет, Мишенька. (Гладит по голове.)

М и ш у л я (дёргая Сашу за руку). А когда мы гулять пойдём?

С а ш а (освобождая руку). Поговорю с мамой, и пойдём. Поиграй пока сам. (М и ш у л я уходит.) Так на что мне ума не хватает?

В е р а. Саш, давай без обид? (С а ш а кивает головой.) Ты воевал? (Кивает головой.) Три ранения и две контузии? (Кивает.) И что ты с этого имеешь?

С а ш а. А что я должен иметь?

В е р а. Да, хоть бы награды! Витя, наш сосед, на передовой не был, а у него вся грудь в крестах. Контузию себе купил, сыну квартиру. Мужик хорошо на Дэнээре поднялся, а ты? Грудь и нога в шрамах, голова разбита, а документов - нет. Это по-взрослому или по-детски?

С а ш а. Я не за медали воевал! И не за бумажки. (Машет рукой над столом.)

В е р а (подбирает слетевшие бумаги). Причём тут квитанции? Все вы такие. Малой в восемнадцать лет ногу потерял, во всех, как ты говоришь, жопах был, а что он имеет?

С а ш а. Малой знал, на что шёл. Мы с ним даже в четырнадцатом в магазинах расплачивались, хотя нам ни копейки не платили и автоматы у нас были.

В е р а. Честностью сыт не будешь. Почему ты, со Славянска воюющий, гол, как сокол, а Витя...

С а ш а (идёт к двери). Я сейчас твоего Витю за патлы сюда притащу, и он расскажет, где воевал и как.

В е р а (преграждает путь, обнимает). Мы ж договорились - спокойно?

С а ш а. А зачем ты мне этого ублюдка в пример ставишь?

В е р а. Я его в пример не ставлю. Где ты (показывает вверх рукой) и где он (вниз). Я хочу сказать, что вы с Малым с первого дня воюете, а, кроме ранений и контузий, ничего не навоевали, а люди...

С а ш а. Мы с Малым не за барахло воевали.

В е р а. А за что?

С а ш а. За Новороссию! И против бендер.

В е р а. И где она, ваша Новороссия?

С а ш а. Ты меня специально дрочишь?

В е р а. А кто хотел этого разговора?

С а ш а. Я хотел только узнать, почему я, как Мишуля?

В е р а. Потому что в наше время только дети и слабоумные за идеи жизнью рискуют. Взрослые люди воюют за материальные ценности. Ты думаешь, Путин в двухкомнатной квартире живёт?

С а ш а. Мне плевать, где живёт Путин! Это его дело. Ни я, ни Малой, ни Дед, ни ребята, которые погибли, за квартиры, айфоны и прочее дерьмо не воевали. (Сдавливает голову руками.)

В е р а. Ты воевал за головную боль, за анальгин, который горстями жрёшь, за руку, которая не поднимается...

С а ш а. Башка болит, вот и пью.

В е р а. А у Вити башка не болит. Он в рай на твоём горбу выехал и жирует. Мне твои деньги даром не нужны, но мне за вас обидно. Вас развели и выбросили, как пацанов. (С а ш а, морщась от боли, поднимает левую руку.) Ты бы хоть к врачу сходил.

С а ш а. Пройдёт, Вер, всё пройдёт.

В е р а. Как хочешь. Ночью опять на передок ездил?

С а ш а. Малой позвонил, плохо ему... (Телефонный звонок.) Привет! Всё хорошо, мам. Нормально. Не злой я, обычный. Сейчас с Мишулей гулять пойду. Всё хорошо, а у вас? Приду, ма, обязательно приду. Не знаю когда. Я в этой минской гомосятине не разбираюсь. Ну, и хорошо, что не поняла. Это я так, к слову. Хорошо, передам...

В е р а. Маме привет.

С а ш а. Вера привет передаёт. Держитесь. Пока. Целую.

2

Кладбище. Полугодие гибели Л и з ы. С в е т а поправляет цветы на могиле, рвёт единичные сорняки. В а д и м сидит на лавочке и давит пальцем культю левой руки.

В а д и м. Не болит уже.

С в е т а. Хорошо всё принялось, и берёзка, и жасмин... (Шморгает носом.) Спрашивала у меня: "Бабушка, я не умру?" Я ей отвечаю, а сама рыдаю...

В а д и м. Свет, не начинай.

С в е т а. Начинай-не начинай, а если б я пошла, то... (Плачет.) Как можно по садикам стрелять?

В а д и м. Они по трансформаторной будке били.

С в е т а. Но она же - возле садика!

В а д и м. На войне об этом не думают.

С в е т а. Вы тоже?

В а д и м. Мы, Свет, на своей земле, а у них семьи за тридевять земель. Как я буду стрелять по Констахе, если у меня там мать?

С в е т а. А во Львове ты бы тоже стрелял по детским садам?

В а д и м. Сейчас - не знаю. Почему я свою внучку похоронил, а они со своими гуляют? Пусть и они посмотрят, как у их внука течёт изо рта кровь с мороженным...

С в е т а. Ой! (Закрывает лицо руками.)

В а д и м. Прости, дурака. Пойду лучше, песка принесу. (Берёт под левую руку лопату, в правую - ведро, уходит.)

С в е т а (открывает лицо, крестится). Упокой, Господи, душу усопшей рабы Твоей Лизаветы... (Вытирает крест, целует портрет.) Лизок, почему я не пошла за тобой? Я медленно хожу, мы бы с тобой в садике были. Ты бы сейчас в школу ходила, я бы с тобой уроки учила... И туфельки с ранцем пригодились бы.

Убирает могилу, целует крест.

В а д и м (возвращается). Еле песок нашёл. Кладбище за полтора года разрослось. И военные и гражданские. Деток много. Лизочке нашей не скучно...

С в е т а. Что ты такое говоришь?

В а д и м. Извини, Свет, но не у нас одних горе.

С в е т а. Мне от этого не легче.

В а д и м. Ты цветок каменный хотела посадить.

С в е т а. Ещё не дали.

В а д и м. Давай купим и посадим.

С в е т а (плачет). Не могу я, Вадя, не могу.

В а д и м. Время, Светуль, ещё не прошло. (Обнимает.)

С в е т а. Если б ты знал, как я их ненавижу! Всё внутри горит. Сама бы с вами пошла...

В а д и м (обнимает, успокаивает). Вот и пойдём, как только начнётся, сразу пойдём к Фугасу. Я буду таскать, а ты писать "За Лизочку!"

С в е т а. Где писать?

В а д и м. На минах. Только убивать пойдём, а не сопли жевать в окопах.

С в е т а. Убивать я, конечно же, не пойду. Я даже Наташке не сказала, что о ней думаю. Сбежала. Представила, как она мне говорит, что мы - сами по себе...

В а д и м. Не понял.

С в е т а. Что тут понимать? В прошлом месяце, помнишь, я поехала в Винницу.

В а д и м. Ну да, я тогда в Зайцево был.

С в е т а. Из Мариуполя ехала в одном вагоне с военными, тост их слышала: "Выпьемо за то, щоб нэ закинчылось АТО!" Проводница сказала, что они едут сюда на заработки. Я, пока ехала, вообразила, что Наташка скажет мне, что это ты стрелял в Лизу. На вокзале переночевала и вернулась от греха подальше.

В а д и м. Если б россияне не мешали, мы бы этих заробитчан давно урыли. Россия одной рукой помогает, а другой - душит. Война с петлёй на шее. Крым нами прикрывают.

С в е т а. Жить, Вадя, не хочется. Люди такие сволочи! Разве деньги дороже детских жизней? (Плачет.)

В а д и м. Мы их ещё сделаем...

С в е т а. Что вы сделаете? За что мы заплатили Лизочкой?

3

И р м а (Г е р м а н) и К о с т ь Б о р и с о в и ч (Д а л л е с) в кафе.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Может, ко мне пойдём?

И р м а. Не сейчас.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. А когда?

И р м а. Тебе привет от Тихого.

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Так это ты - Герман? (И р м а наклоняет голову.)

Г е р м а н (тихо, но отчётливо). А ты - Даллес. (Закуривает.)

Д а л л е с. А мы с тобой - по заданию или как?

Г е р м а н. Или как. (Выдыхает в лицо Д а л л е с у.)

Д а л л е с (машет рукой перед собой). Ты же знаешь, я дым не люблю.

Г е р м а н. Я тоже многое не люблю.

Д а л л е с. Ты хочешь сказать...

Г е р м а н. Что мы тебя вытащили и на работе сохранили не для того, чтобы кувыркаться.

Д а л л е с. Можно совмещать приятное с полезным.

Г е р м а н (тушит сигарету). Вот и предоставишь мне завтра приятную и полезную инфу о маршруте Моторолы. Он у вас уже неделю лечится.

Подходит официантка.

О ф и ц и а н т к а. Я вас слушаю.

Д а л л е с. Ты что будешь?

Г е р м а н. Кофе, двойной.

Д а л л е с. Двойной кофе и зелёный чай.

О ф и ц и а н т к а. Ещё что-нибудь?

Д а л л е с. Нет, спасибо. (Официантка уходит.)

Г е р м а н. Завтра, здесь же, в это время. (Уходит.)

Д а л л е с. А кофе?

Г е р м а н (не оборачиваясь). Выпей.

Д а л л е с. Нормальный поворот! Ещё тернопольские шлюхи мной не командовали! Знает же, сучка, что я кофе не пью. (Смотрит на чашку.) Ладно, не пропадать же добру. (Пьёт.)

4

Кабинет невропатолога с вращающейся дверью. На стене - календарь с крупными цифрами. В р а ч пишет, С а ш а сидит напротив. В р а ч поднимает голову.

В р а ч. Голова болит и кружится?

С а ш а. Да, на солнце прямо раскалывается.

В р а ч. Травмы были?

С а ш а. Контузии в мае и августе прошлого года.

В р а ч. Воевали?

С а ш а. Да.

В р а ч. Извините, а что хорошего, кроме головной боли для себя и обстрелов для нас, вы завоевали?

С а ш а. А что вы хотели?

В р а ч. Раньше я в Турцию летал, в Испанию, а сейчас в родной Киев съездить не могу.

С а ш а. Я, доктор, госпереворот в Киеве не совершал.

В р а ч. Если бы вы не взялись за оружие, то всё было бы нормально.

С а ш а. Если бы мы не взялись за оружие, то мы бы с вами говорили не в Калининском районе, а в Бендеровском и не на русском, а на украинском...

В р а ч. Та хоть на турецком! Лишь бы зарплату платили и побольше.

С а ш а мгновенно сгребает левой рукой халат на груди В р а ч а, а правой - прижимает карандаш к его шее.

С а ш а. Слышь, ты, гнида, у тебя не спросили, что нам делать.

В р а ч. А-а-а-а!

С а ш а. Не бзди! (Отпускает В р а ч а.) Говори хоть на китайском, но мне не смей указывать. (Ломает карандаш, бросает на стол, уходит.)

5

Пока С а ш а проходит вращающуюся дверь, цифры на календаре мелькают и кабинет преображается: место В р а ч а занимает К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч, а перед дверью кабинета появляется стол С е к р е т а р я. Цифры календаря замирают. С а ш а - на стуле посетителя. К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч кладёт телефонную трубку.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Во-первых, ваши контузии и ранения документально не подтверждены, а, во-вторых, вы уволились из вооружённых сил ДНР, где три месяца служили по контракту. К армии ДНР вы сейчас не имеете отношения, и поселить вас в общежитие мы не можем. Если работаете охранником на рынке, то снимайте жильё.

С а ш а. Но я же...

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Знаю, вы ушли из Славянска с одним автоматом. Но и вы должны нас понять: таких, как вы - много. Мы всем стараемся помочь, но возможности непризнанной республики ограничены. Были бы мы в составе Украины, мы бы могли помочь большему количеству нуждающихся.

С а ш а. Значит, всё бестолку?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Зайдите недели через две, а лучше через месяц.

С а ш а. А жить мне месяц где? В аэропорту?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Я понимаю вашу иронию, но на сегодняшний день республика ничем вам помочь не может.

С а ш а. Вы когда из Киева вернулись?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Я в Киеве не был, а из Мариуполя вернулся месяц назад. Меня пригласили, как специалиста...

С а ш а. По восстановлению коррупционных связей?

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Участие в боевых действиях не даёт вам право...

С а ш а. Ну да, моё право - умереть за счастье таких, как вы.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Это вы зря...

С а ш а. Зря, конечно, зря... (уходит) ...Стрелок не зачистил всю эту падаль.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Тоже мне герой! Контузии, ранения... В мирное время такие нужны только в виде памятников, чтобы на их примере выращивать идиотов, за спинами которых умные люди и во время войны будут пить, есть, носить хорошую одежду (подходит к зеркалу, поправляет галстук), ездить на дорогих тачках и спать с красивыми женщинами.

Стук в дверь. Входит С е к р е т а р ь.

С е к р е т а р ь (тихо). Ещё один ополченец рвётся.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Записан?

С е к р е т а р ь. Нет.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Гони его в шею, но только вежливо, как ты умеешь.

С е к р е т а р ь. Постараюсь. (Поворачивается спиной.)

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. Стараться будешь ночью. (Обнимает.)

С е к р е т а р ь (откидывает голову, трётся). Костя, там народа полна хата...

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч (шепчет). Сволочи! Не дают нужным для республики делом заняться...

С е к р е т а р ь. Потерпи до вечера. (Идёт к двери.)

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч (вдогонку). Шампусика сколько брать?

С е к р е т а р ь. Как обычно. Хотя нет, возьми больше, давно мы с тобой не отрывались.

К о н с т а н т и н Э д у а р д о в и ч. На прошлой только неделе.

С е к р е т а р ь. Значит, надо повторить. В военное время хорошее быстро забывается.

Занавес


## Эпилог


Донецк. Весна 2016 года

1

Утро. Сквер возле Центрального рынка. С а ш а в форме охранника курит на скамье. В а д и м проходит мимо.

В а д и м. Плаха, ты?

С а ш а. Привет, брателло! Что с рукой?

В а д и м. Да, было...

С а ш а. Где?

В а д и м. На гражданке. (С а ш а смотрит вопросительно.) Внучку из садика забирал...

С а ш а (усмехается). Так не из плена ж?

В а д и м. Сто двадцатыми по будке трансформаторной били...

С а ш а. Забрал?

В а д и м. В том-то и дело...

С а ш а. Извини, братан. Не знал.

В а д и м. Главное, накрыл собой, мне спину посекло, кисть оторвало, а её - в голову. Скоро год уже, а Светка с утра до вечера ноет.

С а ш а. Ладно, Дед, и за внучку спросим.

В а д и м. Ты веришь? Там (презрительно культёй вверх) уже в дёсны целуются, уголь им грузят, мудоту украинскую на работу берут...

С а ш а. Время, Дед, гнилое.

В а д и м. Мы за это (круговой жест культёй) воевали?

С а ш а. Я, Дед, воевал за Россию. И сижу сейчас с тобой в России...

В а д и м. Если бы! России мы, Плаха, на хрен не нужны!

С а ш а. Зато она нам - как воздух.

В а д и м. В том-то и беда, что мы, как столетние целки, стоим на границе, и просим нас осчастливить. Противно!

С а ш а. Наоборот прикольно. Донбасс сейчас - любовник России. Жлобы российские, как законные жёны, ревнуют и ноют, что деньги из семьи на нас идут.

В а д и м. Ещё в содержанках мы не были! Ладно, Плаха, хрен с ними. Ты-то как?

С а ш а. Да вот, кровью и потом отстоял молодую республику, а теперь служу в ней на посылках у тех, кто в четырнадцатом сдрыснул.

В а д и м. Да, лихая им досталась доля, когда домой вернулись с поля боя.

С а ш а. Дом-то мой, Дед, под укропами. Здесь я в приймах, и каждый день слушаю лекции о том, как надо жить, поживать да добра наживать.

В а д и м. Пошли ты её!

С а ш а. Да вроде и баба неплохая, всё при ней, но денег ей постоянно мало. Если бы мы в Марике, отступая, по джипу отжали, а ещё лучше по два, то она бы меня с ног до головы облизала.

В а д и м. По площадям лизать не обязательно. Прицельно работает?

С а ш а. Не жалуюсь.

В а д и м. Вот и отлично! А денег бабам всегда мало. Здесь-то хоть платят?

С а ш а. Для поддержки штанов. Из наших кого-нибудь видел?

В а д и м. Вечером Питер выставляется. Ему, видать, это минское говновозилово надоело, и он домой чешет. Всех приглашал. Придёшь?

С а ш а. А мне, почему не позвонил?

В а д и м. Телефон разбил.

С а ш а. Как-то без звонка...

В а д и м. Ну ты, даёшь! С каких пор тебе звонки нужны? Уходи отсюда, скоро ссать сидя будешь.

2

День. Рынок. С а ш а идёт вдоль цветочных павильонов. К о с т ь Б о р и с о в и ч выходит из павильона с букетом роз и нажимает брелок сигнализации. Дорогая машина мигает фарами.

С а ш а. Ты?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. А кто же ещё?

С а ш а. А как же тебя?..

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Разобрались, отпустили, извинились.

С а ш а. Извинились, говоришь?

К о с т ь Б о р и с о в и ч. И не раз. Вы мне мешаете, молодой человек. (Хочет сесть в машину.)

С а ш а. Так я тебе мешаю?! (Бьёт К о с т ь Б о р и с о в и ч а в лицо, сбивает с ног.)

К о с т ь Б о р и с о в и ч (лёжа). Полиция! Грабят!

С а ш а. Это я тебя, оказывается, граблю. (Замахивается.)

К о с т ь Б о р и с о в и ч. Помогите!..

С а ш а (брезгливо опускает руку). Живи, падаль! (Достаёт телефон, набирает номер.) Привет, Слон. Предложение в силе? Да, ничего такого, передумал. Мирняк не по мне. Еду. (Уходит не оглядываясь.)

К о с т ь Б о р и с о в и ч (поднимается, тихо). Я тебя, тварь, засажу. Время придурков прошло. (Облизывается.) Губы, скотина, разбил. (Достаёт телефон.) Михалыч, ты? Да, тут на меня хулиган напал, из бывших. Избил, барсетку забрал. Не, там только деньги. Свидетелей навалом. Идти, конечно, могу. А-а, понял. Лежу, голова кружится, болит, тошнит. Хорошо. Два пальца в рот и скорую. Спасибо. С меня причитается.

3

Вечер того же дня. Кафе. Стол в углу, у стены - костыли. С а ш а, В а д и м, А н т о н, О л е г сидят лицом к выходу, И в а н - спиной. Держат рюмки.

С а ш а. Я благодарен войне за то, что она вывернула людей наизнанку, сняла с меня розовые очки и бросила в мужское, боевое братство. Теперь я знаю, чего стою, и чего стоят окружающие. Раньше я думал, что придут огромные русские дядечки и на подошвах берц принесут Россию. Вместо них пришёл Питер, такой же неумеха в военном деле, как и я, и мы с ним...

В а д и м. Харэ болтать! Водка скиснет.

С а ш а. Не даст Дед речугу двинуть...

В а д и м (встаёт). За Питера стоя!

С а ш а. Малому, Дед, тяжело.

В а д и м. Извини, Малой. Я тут сам без клешни... (Садится.)

Кричат: "За Питера!" Пьют, закусывают.

С а ш а. Вредный ты стал, Дед.

В а д и м. Все мы вредные. Не вредные - прогнулись и лижут. Говори, пока мы закусим.

С а ш а. Ну, спасибо. Я хотел сказать, что летом четырнадцатого меня в ногу ранило. Из ста двадцати человек мало, кто остался. Одни по кукурузе смывались, другие - балочкой. Укропы нас танками давили. Я бежать не мог. Питер не сдрыснул и сутки со мной пролежал в посадке. Укры нас ищут, а я эфку держу, думаю, две - им, одну - себе. Сутки так пролежали.

В а д и м. Под себя?

С а ш а. В сторону, потом откатывались.

В а д и м. Знакомо. Наливай, Вань. За мужиков, которым цены нет! Все добровольно - на смерть и муки! За ополчение! За вас, братья мои!

И в а н разливает водку. Голоса: "За полтосов! За нас! За Донбасс!" Пьют.

О л е г. А вы бой, мужики, Стаса Каштанова видели?

В а д и м. Видел я, как он блеял: "Владимир Владимирович, благодарю вас за мирное небо для меня и моей семьи". Правильно Плаха сказал: "Война всех вывела на чистую воду". Я раньше Бубку уважал, а сейчас - тьфу! (Сплёвывает в сторону.)

С а ш а. В Европе, попрыгунчик наш, затихарился.

В а д и м. Детей меньше бы погибло, если бы так называемая элита...

С а ш а. Дерьмо это, а не элита! Будь на Украине элита - не было бы войны. Украсть миллиард и пролезть в Раду - не значит стать элитой.

В а д и м. Почему мы, простой народ, ради других жизнью рискуем, а они - нет? Ты разве не после Одессы поднялся?

С а ш а. Сравнил - нас с ними. Я лучше в посадке сгнию, чем дядю Вову благодарить буду. Ты внучку потерял и кисть, Малой - ногу, кто-то - дом, квартиру, а Бубка - промолчал и заработал.

В а д и м. Ты уверен?

С а ш а. Я уверен только в тебе, в Питере, в Малом, в пацанах, с которыми воевал. А на этих я, как на комаров, даже не злюсь. Их для меня нет. Главное на войне: кто рядом, а не кто против!

А н т о н. Вот и тост созрел...

С а ш а. Ты, Антоха, не суетись под клиентом. Ты сегодня говоришь последним, правда, Дед? (В а д и м наклоняет голову.) Тогда скажи, а то я влез поперёд батьки. (И в а н разливает водку.)

В а д и м (берёт рюмку). Раз Плаха решил вспоминать, то я скажу об Иловайске. (Антону.) Помнишь?

А н т о н. Даже снится...

В а д и м. Представьте, сидим мы в развалинах, никого не трогаем. Вдруг укроповский танк, а за ним Питер, Якут, Слон и парниша, которого под Еленовкой убило. Бегут сзади и прикладами по броне стучат. Мы ещё ржём, как они снова бегут, на этот раз в обратную сторону, от танка...

И в а н. А зачем?

В а д и м. А ты у Питера спроси.

А н т о н. Не чем было подбить! У нас даже бензина не было! Хотели, чтобы танк застрял, чтоб обложить его хворостом и поджечь.

В а д и м. Вот какой охотник за танками среди нас сидит! Чем не русский богатырь, о которых Плаха мечтал?

С а ш а. За Питера!

Голоса: "За тебя, Питер!" Пьют.

А н т о н. У меня, Дед, от Иловайска другое воспоминание.

В а д и м. Старших надо слушать и не смотреть, куда не надо.

И в а н. А что там было?

А н т о н. В паровозном депо, рота укропов засела. В лоб - нельзя, потери. Попросили Фугаса с пацанами. Они из сто двадцатых мин сто бросили. Украм бы в смотровые ямы попрыгать, а они, обколотые или молодые, под стеночки на цементном полу уселись... (Пауза.)

И в а н. Ну и?..

А н т о н. И тонн десять фарша.

В а д и м. Мы их, Питер, сюда не звали, и поминать не будем, а за наших пацанов выпьем. (И в а н разливает водку.) Царство Небесное.

Говорят: "Царство Небесное. Земля пухом". Пьют.

И в а н. Можно нескромный вопрос?

В а д и м. Валяй.

И в а н. А почему вы, с вашим опытом, ушли из армии?

С а ш а (кладёт руку на плечо И в а н а). Не зли Деда, культёй убьёт.

В а д и м (смотрит на культю). Больно ещё. Одного придурка бахнул, потом неделю кровила.

С а ш а. Сегодня?

В а д и м. Месяц назад.

С а ш а (смотрит на правый кулак). А я сегодня. Чёрт его знает, куда наше МГБ смотрит? Сдал им летом диверса с маячком, а сегодня его с вот таким букетом (показывает) возле крутой тачки вижу.

В а д и м. И что?

С а ш а. Обидно стало...

В а д и м. А кому не обидно? Мы за что ополчились? Чтоб жить в огрызке двух областей? Чтоб сбежавшие укропы вернулись и нас жизни учили? Зачем нас стреножили? (Дразнит.) "Альтернативы Минску нет!" Вы чё, больные? У меня мать в Констахе, дом на Путиловке, внучка на кладбище, а вы мне втираете - выбора нет. Я за донецкую народную резервацию не воевал. Зажали четыре миллиона между границами и третий год издеваются, грязными руками в сумках у старух шарят...

С а ш а. Деньги, брат, делают. Надо ввести универсальную валюту - одна подлянка. Чтобы народ знал, что ждать от человека, имеющего миллиард подлянок. Если мистер Миллиард подлянок управляет Украиной, то что неё ждать?

В а д и м. Нормальная война была летом четырнадцатого. Тогда воевали за идею, а потом, когда мы сдюжили, полезла сюда всякая дрянь.

С а ш а (И в а н у). Дед у нас сторонник партизанской войны. Он офицерьё на дух не переносит. Может и в дыню командиру зарядить.

В а д и м. А что? Я два года воюю, а он штаны протирал в пожарниках. Мы войну вшестером начинали, потом к нам ещё двое работяг прибилось и за два года - только у Фугаса лёгкое ранение. А укроп пачками косили. Питер в Иловайске видел. Все горячие точки прошли. А почему? Потому что никто в штабе не знал, где мы будем работать.

С а ш а. Чего-чего, а предателей на Украине валом.

В а д и м. Вот именно! Мой сосед после аэропорта вернулся, а шмотки его тю-тю. Его ещё пару раз на убой послали и он ушёл. А, между прочим, двадцать шестого мая в аэропорту вертолёт сбил.

С а ш а. За вертолёт, Дед, не волнуйся, крестик получили.

В а д и м. Кто бы сомневался.

А н т о н. Можно я, мужики, скажу?

В а д и м. Говори, ты сегодня - главный. (И в а н разливает водку.)

А н т о н. Мне, мужики, стыдно за наше правительство, за трёп "русские своих не бросают"...

В а д и м. Ну, тебе-то...

А н т о н. Стыдно, Дед, стыдно, что русские без разрешения дяди Сэма не смеют жить в одном государстве, но я надеюсь, мы сотрём границы. Моя мечта: один народ - одно государство! Выпьем за это.

С а ш а. За Российскую Империю!

О л е г. Я ради этого даже встану. (Руками опирается на стол.)

С а ш а. Сиди ты!

О л е г. Нормально, командир. (Встаёт.)

Голоса: "За Союз! За Империю! За Донбасс!"

С а ш а (Ивану). Я понимаю, что без армии не может быть государства, согласен, что махновщину, за которую Дед жопу рвёт, надо к ногтю, но армия должна воспитывать воинов, а не пушечное мясо. Воин не должен чистить туалеты, а вас учат рабскому подчинению, а не воинской доблести.

И в а н. Я дал присягу беспрекословно выполнять приказы командиров.

С а ш а. А я ушёл, потому что не могу тупо выполнять приказы командиров. Я не пушечное мясо...

А н т о н. Мужики, можно мне ещё сказать?

В а д и м. Имеешь право.

А н т о н встаёт, И в а н наливает.

А н т о н (берёт рюмку). Мне жаль, мужики, уезжать. Вы, как сказал Плаха, стали мне ближе родных, но время наше, время ополчения - ушло.

В а д и м. Это как?

А н т о н. Пойми меня, Дед, правильно. Я строитель. Мы содрали Украину до стен. Теперь надо штукатурить, красить, обои клеить. Тех же, кто в строящемся доме обои сдирает, как называют?

В а д и м. Я за правду.

А н т о н. Правда в том, что от каменщика в роли дизайнера, вреда больше, чем пользы. Правда в том, что мы своё дело сделали. Не в тех границах, как хотелось, но как получилось.

В а д и м. Хреново получилось!

А н т о н. Согласен, но и то, что получилось - надо передать Ивану. Пусть он марширует и уставы учит. Идёт другой этап строительства, и нам не надо ему мешать. Давайте выпьем за Республику.

В а д и м. Извини, Питер, но я за неё пить не буду. У меня мать под укропами. Я её, больную, второй год навестить не могу. На хрена мне такая Республика?

С а ш а. Я своей обещал с победой вернуться.

О л е г. А моих в СБУ таскают.

В а д и м. Вот видишь! Тост твой, Питер, хорош для берегов Невы. Над вами не капает. В Донецке можно клеить обои, но зачем Плахе с Малым Донецк? Им Славянск нужен! А мужикам из Одессы? Пока мы не очистим Новороссию - я не успокоюсь. За Победу! За неё, родимую!

М а л о й опирается руками на стол.

С а ш а. Малой, на меня давай.

О л е г. Я сам.

С а ш а. Да брось ты!

С а ш а насильно кладёт руку О л е г а на свои плечи и вместе с ним встаёт. Кричат: "За Победу! За Донбасс! За Новороссию! За Россию!"

Занавес


39