# В суде

Иван Донецкий

В суде

Не был в Керчи, так молчи!

Ляпис Трубецкой

Сцена в двух действиях

Действующие лица:

С у д ь я.

С е к р е т а р ь с у д а.

Ф а р и й О л е с ь, киевский журналист.

Д о н е ц к и й И в а н, писатель ДНР.

Н о в о р о с с и й с к а я Е л е н а, писатель ЛНР.

Действие первое

Зал судебных заседаний города Донецка. В центре - стол С у д ь и, к которому примыкает столик С е к р е т а р я с у д а. Слева - дверь в коридор, справа - судебная трибуна.

С у д ь я. Продолжаем рассмотрение уголовного дела о массовом убийстве жителей Донбасса в период с марта 2014 года по октябрь 2015-го. Вызывается свидетель Фарий Олесь.

Бодро входит Ф а р и й и, заняв трибуну, называет фамилию, имя, отчество, место жительства, клянётся говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

С у д ь я. В указанный период вы находились в зоне АТО?

Ф а р и й. Нет, Ваша честь.

С у д ь я. О чём вы пришли свидетельствовать?

Ф а р и й. Я честно хочу рассказать о том, что мне рассказали...

С у д ь я. Вы хотите свидетельствовать о том, чего лично не видели и не слышали?

Ф а р и й (в замешательстве). Да, Ваша честь.

С у д ь я (раздражаясь). Я последний раз предупреждаю стороны процесса, что привлечение в качестве свидетелей людей, которые во время проведения АТО, проживали в Киеве, Львове или в Париже и ничего относящегося к делу лично не видели и не слышали, будут расценены, как попытки затянуть судебный процесс и помешать поиску истины. Мнение кого бы то ни было о событиях на Донбассе, составленное им со слов участников АТО или благодаря СМИ, суд не интересует. Суду нужны факты, а не ваше мнение о них. Всем всё понятно? (Тишина.) Следующий свидетель.

Входит Д о н е ц к и й, называет себя, место жительства, клянётся говорить правду.

С у д ь я. Где вы находились в интересующий суд период времени?

Д о н е ц к и й. Жил и работал в Донецке.

С у д ь я. Описанные вами события в рассказе "Мама, если не я, то кто?", вы лично видели и слышали?

Д о н е ц к и й. Да, Ваша честь.

С у д ь я. Вы лично беседовали с женщиной, которая является героиней рассказа "В оккупации"?

Д о н е ц к и й. Да, Ваша честь.

С у д ь я. Вы жили в это время в Авдеевке?

Д о н е ц к и й. Нет, Ваша честь, но в Авдеевке жила героиня моего рассказа.

С у д ь я. Сообщите суду фамилию, имя, отчество и адрес свидетельницы, со слов которой вы написали рассказ. (Донецкий сообщает суду требуемые сведения.) Свободны.

Д о н е ц к и й выходит в коридор суда.

Занавес.

Действие второе

Коридор суда. Д о н е ц к и й подходит к скучающей Н о в о р о с с и й с к о й.

Д о н е ц к и й (удивлённо). Куда киевские журналисты и писатели подевались?

Н о в о р о с с и й с к а я (смеясь). Стоило суду пригрозить ответственностью за лжесвидетельство, как все свидетели, приехавшие из Киева, Львова и даже из Канады, разбежались. Суд - это не газета и не фейсбук. Здесь нельзя, находясь в Киеве или Нью-Йорке, врать о том, что лично видел в Луганске российские войска, видел, как луганские террористы сами себя обстреливают и прочее. Это легко проверить. Два года за лжесвидетельство и пять за пособничество убийцам отбивают охоту врать даже у тех, кто без этого не может.

Д о н е ц к и й (усмехаясь). А я думаю, куда они смылись? Полтора года доказывали мне, что Россия напала на Украину, что Донецк набит российскими войсками, что мы сами себя обстреливаем, а теперь, как корова языком слизала.

Н о в о р о с с и й с к а я. Нас оболгать и обвинить во лжи можно, а вот здания, мосты, столбы и другие материальные носители информации во лжи обвинить нельзя. Криминалистическая экспертиза показывает, с какой стороны стреляли и чем. Карта обстрелов Донецка и Луганска свидетельствует: чем дальше от украинских войск, тем меньше разрушенных зданий и убитых детей.

Д о н е ц к и й. В ДНР давно поняли: куда не достаёт украинская артиллерия, туда не достаёт смерть.

Занавес.


1