# Абрикосы

Вячеслав Юрьевич Денисов

Училища они заканчивали разные, но детство провели в одном городе. Жили в одном доме. Сашка с родителями на первом этаже, Артур Власов - на втором. А после школы жизнь развела на четыре года, покружила по стране, и кто бы мог знать, что встретятся они спустя столько лет здесь, в Чечне!


Сашка Коростылев приехал из Коломны командовать батареей "Града", Артур из Кизляра перевелся в Грозный, и кто знает, когда бы встреча та случилась, не прикажи Артуру комбат двоих прикомандированных в Ханкале забрать. Там и встретились.


И вот же странное дело. Перемещалась бригада Артура - за ними, как на канате, в десяти километрах сзади, тащилась Сашкина батарея. Разобьют "зеленку" - потом туда, по свежей пашне, бойцы внутренних войск заходят. Хотя ничего странного. Тактика.


Через месяц после того спасения Артур оказался в окружении. Он и девятнадцать его бойцов стали пробкой в ущелье под Алхазурово. Поторопились люди Басаева. Им бы дать разведке внутренних войск мимо пройти, но кому-то показалось, что смять федералов получится едва ли не на ходу. Да ударили...


И получили кость в горле. Дальше - никак. Двадцать русских засели за камнями и хоть волком вой - не пускают. Не пустил Артур взводного тогда в разведку, лейтенант молодой, неопытный... Сам пошел, и вот теперь застрял ротный со своими ребятами в ущелье намертво.


Восемь часов минуло, устал Артур разговаривать с командирами по рации. В ущелье туман - вертушкам не пробраться. На БТРах подкреплению в такую погоду по указке идти - погибель верная.


...Их пятеро оставалось, когда в них врезались люди Басаева. И отошли через две минуты, оставив троих своих на ножах солдат внутренних войск. В дыму всё перемешалось - трупы один на другом лежат, поди, посчитай... И остался после той рукопашной Артур, да пулеметчик ротный - Мишка.

- Ты вот что, - скрипя зубами и срывая с перевязочного пакета клеенку, сказал ему Артур. - Поскольку вертушкам облака не пробить, беги-ка ты в часть, солдат, и скажи... что если они вертушки не пришлют, я за себя не ручаюсь. А пулемет-то ты это... Пулемет мне оставь, он тебе ни к чему.

Какая разница? - один, двое? А так мальчишка на радость матери домой вернется.


И улыбнулся Артур, вспомнив улыбку отца...

Проводил Мишку взглядом, убедился, что мокрая от напряжения спина солдата скрылась за валунами. Завалился за камень. С трудом свинтил крышку с фляжки. Вода вливалась через разбитые губы и впитывалась в капитана как в песок...


Одно плохо - левая рука совсем плоха. Кость не перебита, но крови столько ушло, что поспать бы в самый раз. Да от ножа головореза басаевского в подреберье режет, тельняшка - хоть выжимай.


Через полчаса предложили Артуру то ли десять, то ли двадцать тысяч долларов. Лишь бы он, тварь, ушел. Обещали, не тронут. Но если же останется...

И показали живого сержанта Ватникова.


- Вот чёрт... - прошептал Артур, морща залитый кровью левый глаз, чтобы правым посмотреть туда, вниз...

Когда взяли?.. Ах, да, рукопашная...


- Товарищ капитан, они сказали, что голову мне отрежут, если вы не уйдете! - плакал Ватников, хотя и не просил ни о чем. Велели - передал. - А если уйдете, нас отпустят!

Завалился Артур на спину, кулак до крови закусил, завыл глухо, протяжно.


Самого солдата вывели, чтобы офицер видел, как о людях своих заботится, а тот, кто резал, за выступом хоронился.

И вдруг услышал:

- Бейте их, товарищ капитан, бейте!..


Вскочил Артур и тут же на камни повалился, чуть не закричав от боли - весь мир закрутился перед ним как барабан стиральной машины...

Закричал Артур:

- Дай бог тебе сил, Матвей!..

И Ватников ушел, не выдавив и слова о пощаде. Так, всхлипнул что-то.


Голову потом в сторону капитана швырнули. Стукнулась глухо и покатилась мячом, в десяти метрах застыла... Смотрел на неё Артур и видел, как в русой брови застряла былинка сухая...


- Капитан, - услышал Артур голос Алхоева, много раз приходилось ему слышать этот голос, когда боевики врезались на канал связи бригады. - Ты один остался! Я дам тебе жизнь!

- Она у меня уже есть! - отозвался Артур, разрывая зубами уже третий по счету перевязочный пакет.

- Ты глупый человек, Артур. Ты же знаешь, мне нужно в Алхазурово! И я там окажусь!

- Тогда у тебя проблема.

- Правда? Какая?

- Тебе придется пройти через меня, - и Артур, зажав зубами конец жгута, перетянул окровавленное плечо.

Всё. Левая рука больше не принадлежала ему...


- Ты умрешь, капитан. Как собака умрешь, на чужой земле, как в подворотне!

- Значит, так тому и быть...

- Как знаешь, пёс!..


И первый из зарядов, пущенных из ручного гранатомета, разорвался за его спиной. Грохот очередей оглушил. Артур почувствовал как стало легко ноге - пуля разрезала кирзу на ботинке от верха до самой подошвы как ножом.

Перевалившись на живот, он повалил очередью опрометчиво бросившегося к нему из укрытия боевика.

Через пять минут боя, понимая, что силы оставляют его, капитан дотянулся до рации...


Сашка знал, что Артур попал. И места себе пушкарь не находил.

- Коростылев!

Обернулся Сашка на досадливый крик подполковника, подбежал.

- Тебя, чёрт задери!..

Не веря ушам, накинул наушники на голову, услышал:

- Братишка, слышишь меня?..

"Артур!", - заорать хотелось, но срезал крик, прошептал:

- Слышу...

- Братишка, они рядом... Ста метров нет... Один я... Накрой, я скорректирую...

- Нет. Держись, наши идут!

- Ни черта они не идут... А, если и идут, не найдут... Квадрат "Рысь", по "улитке" три...

- Нет!

Подполковник взял Сашку за плечо.

- Их там две сотни, капитан. - И, потом - резко - приказ: - Принять координаты!..

- Нет.

- Что ты сказал?..

- Я сказал - нет, - уперся Сашка.

Прощай карьера.

- Ты слышал приказ, капитан?! Две сотни бандитов сейчас войдут в Алхазурово! Там женщины, дети!.. Ты русский офицер?.. - уже почти прошептал подполковник.

- Я русский офицер...

- Тогда принять координаты и - к батарее. Сейчас...

Прошелестело что-то в наушниках... Прижал наушник к голове Сашка.


- Саня... Руки у меня не работают... Не могу ничего... Не дай опозориться, не позволь им пройти через меня... Перепаши тут все вместе со мной, Саня...

Стиснул зубы Сашка, выдавил:

- Хорошо...

- Прощай.


Качаясь, встал Сашка, и закричал, солдат полоша приказом...

Все привычно закрывали уши, когда "Град" ревел. Слепило, с ног звуком сбивало...

И когда последний, сто двадцатый снаряд ушел, тихо стало как в раю.


Положил руку подполковник на погон Сашкин, сжал. Больно сжал, словно свое что-то давил. Кивнул ему Сашка. А перед глазами: Артур, командир роты особого назначения внутренних войск...


Кивнул ещё раз, спустился с пригорка в ущелье. Скоро там абрикосы зацветут. Дотянулся рукой до ветки Сашка, потрогал почку, улыбнулся - липкая. Неделя и - распустятся. Ни разу не видел, но говорят - красиво.

Застегнул воротник, натянул двумя пальцами подворотничок, подумал: "Эх, беда, несвеж", - одернул куртку.


Вынул одним движением "Стечкина" из кобуры, вставил ствол в рот.


И нажал на спуск.


***


Открыв глаза, увидел Артур небо.

Словно высокогорный фён прошелся по небосводу. Ещё час назад заправленная серым одеялом облаков высь разошлась, стыдливо показав голубую, ещё не тронутую солнцем, простынь.


Он был словно прибит к камням сотнями гвоздей. Боль, разрывая сознание, душила. Как раскаленный камень, уложенный на обнаженную грудь. Артур всасывал воздух легкими как сломанный велосипедный насос - резко, со свистом...


Ещё дымилась земля сладковатым привкусом тлена от разрывов снарядов "Града", ещё звенело в ушах и билось сердце в бешеном ритме...


"Я жив?..", - пронеслось в его голове.


И не было сил повернуть голову, хотя слышал он в нескольких шагах от себя чужую речь, чувствовал присутствие врага рядом - кожей, сердцем...

Боевики торопливо собирали добычу. Воры срывали с тел бойцов дешевые серебряные крестики, рвали карманы в поисках денег. Трещали индивидуальные аптечки, вынутые из солдатских карманов - бандиты вынимали наполненные промедолом шприцы... Даже понимание необходимости уходить, даже чувство собственной опасности, теперь, когда дорога была свободна, не могла остановить их от того, что являлось сущностью вора.


На лицо капитана внутренних войск легла тень. Разлепив веки, Артур увидел Алхоева.

- Я же говорил тебе - дело времени, - произнес полевой командир.

Артур видел, как дрожит его щека - бой оставил свой след не только на капитане.

Присмотревшись, боевик наклонился:

- Что?..

Артур беззвучно пошевелил губами.

- Что - небо?

- Небо - чистое... - прошептал капитан.

- Туда ты и уйдешь, - выдавил Алхоев и Артур увидел над собой армейский кольт.

- Небо чистое, - прошептал Артур, и только он один понимал, что это значит.


Фён сделал свое дело.

Алхоев прищурился, обдумывая сказанное. Теперь уже - осмысленно.

- Ты не прошел через меня...


Алхоев поднял голову.


По безупречно голубому, пропитанному светом небу стремительно приближались три "крокодила". Чуть наклонившись, словно набычившись, Ми-24 готовились к боевому заходу.


Зайдя над ущельем, звено штурмовиков фыркнуло клубами черного дыма и ракеты устремились по кривой вниз... Туда, куда спускались остатки банды Алхоева.


Гримаса исказила лицо боевика. Костяшки пальцев, сжимающих пистолет, побледнели, стали почти прозрачными.


Этот бой был проигран. Нужно снова возвращаться на базу, зализывать раны. И подбирать объяснения тому, как один капитан и два десятка срочников остановили две сотни правоверных. Это трудно объяснить. Очень трудно завоевывать доверие... Особенно когда возвращаешься из боя один.

- С-сука... - не выдержал Алхоев и снова поднял пистолет. И вдруг изменился в лице. - Ты смеешься, тварь?..


- Ты только прикинь... - улыбаясь пузырящимися губами, шептал Артур. - Через три месяца... свадьба...


Последнее, что увидел Алхоев, было рифленое тело гранаты, скатившееся с окровавленной ладони капитана...