# Сокольники: поселок, оставшийся только на карте

Глеб Бобров

Под ногами хрустит щепа. Деревянное крошево - ветки, деревья, куски безжалостно растрощенных стволов. Такое впечатление, что по придорожной посадке прошла лавина. Но это не стихия - это сделали люди. Мы - репортерская группа государственного информационного агентства ЛНР "ЛуганскИнформЦентр" находимся на позициях 7 БТРО Корпуса Народной милиции - одного из взводов Славяносербского направления этого батальона территориальной обороны прикрывающего Т-образный перекресток перед Трехизбеновским мостом.

До контролируемого ВСУ и печально знаменитым террбатом "Айдар" мостом ровно 1850 метров. Все дистанции здесь известны до метра - от этого знания подчас зависит жизнь: куда можно достать из 82-мм миномета, а куда уже не дотянуться из АГС-17 - здесь больше не сухая арифметика.

Красный Лиман, Пришиб, Знаменка, Сокольники, Крымское - теперь линия фронта растянутая с "нашей" стороны Северского Донца. Дальше ехать всей группой нельзя. Дорога между Знаменкой и Сокольниками простреливается спрятанными за Донцом в "зеленке" 120-мм минометами. Проскочить можно - но на скорости и только одной легковой машиной, желательно по-сельски скромной, дабы не дразнить "укроп" и не дать повода наводчику положить лишнюю мину в ствол.

Два бойца сопровождения из Славяносербской комендатуры плюс старенькая вазовская "пятерка" да мастерство водителя и вот мы с самым известным луганским фоторепортёром Колей Сидоровым в Сокольниках. Местные делают ударение на последнем слоге, объясняя это тем, что СокОльники - в Москве. Впрочем "местные" - громко сказано. Нет здесь местных - были да все вышли, причем в буквальном смысле слова. Поселок мёртв. Большинство домов разрушены в той или иной степени. Те, что еще стоят - щедро испещрены осколками. Целых окон или шифера нет вообще. Небитых заборов тоже.

На въезде в село, метрах в 30-ти от дороги, посаженная на кол голова годовалого бычка. Разбредшуюся по полям и побитую осколками скотину ополченцам приходилось достреливать. Естественно, часть свеженины съели. Видение все равно чисто апокалипсическое. Да и пейзаж, что называется "внушает". Если на окраинах поселка ещё куда ни шло, со скидкой на обстоятельства, то ближе к центру внешний вид все больше напоминает свалку - уцелевших домов уже не осталось. Изувеченные, смятые кузова машин валяются во дворах и прямо на улицах. Отходить от дороги нужно аккуратно - зачастую из земли торчат забурившиеся хвостовики оперения минометных мин, да и прочего неразорвавшегося добра хватает с избытком.

Сокольники бьют по сей день, причем со всех стволов и сразу с трех сторон. Работают снайперы. Просачиваются ДРГ. Несколько наших блокпостов, что называется в осаде. И все это на мертвой трассе по-над линией фронта и середине мертвого, брошенного жителями села.

Посреди дороги, как раз на полпути к центру - перебитая в пояснице березка. Как знак, как символ подрубленной под корень мирной жизни этого некогда заповедного района, жемчужины Луганского края - Славяносербщины. Но ничего - мы высадим новые саженцы, вскормим молодое поголовье, восстановим и построим заново разрушенные дома. Главное отстоять свободу и сохранить людей, а жизнь мы как-нибудь наладим.