Все что написано в данном произведении, является авторским вымыслом, а любое сходство с реальными людьми и событиями, совпадением.
"И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним"
Откровение Святого Иоанна Богослова
"Упорное неверие в злых духов есть настоящее беснование, потому что идёт наперекор истине, Откровению Божию. Господь пришёл на землю для того, чтобы разрушить дела дьявола и спасти от насилия его человека. Если нет диавола, то нет христианства, тогда пришествие Сына Божьего было бы не нужно. Но это нелепо. И опыт каждого из нас, и здравый смысл, история жизни Святых и история всех народов удостоверяют нас в бытии злых духов..."
Иоанн Кронштадтский
Глава первая
В оптическом прицеле снайперской винтовки видны даже мелкие капли пота на молодом обоженном солнцем лице. "Шайтан! - поджав губы с холодной ненавистью подумал снайпер про человека которого хотел убить и все же оценил, - Ловок!" А это его враг рывком влево перебежкой быстро сменил позицию и исчез с делений прицела. Снайпер грязной потной ладонью быстро вытер уставшие от напряжения глаза и снова приник к окуляру прицела. Вот он! Увидел в оптику снайпер свою цель, своего врага, своего убийцу который уже засек его позицию и стал короткими очередями бить по нему из ручного пулемета. Все ближе и ближе ложатся пули, медлить больше нельзя. Снайпер выстрелил ...
А его пуля попала мне в голову. Удара я не почувствовал, просто солнце померкло, горлом хлынула кровь, жажда прошла, ушло ожесточение боя, а потом девочка в которую я был безнадежно и безответно влюблен еще в восьмом классе школы теплой ладошкой нежно взяла меня за руку, улыбнулась и негромко сказала:
--
Вот мы и встретились. Помнишь как ты звал меня на свидание? Вот я и пришла. За тобой.
А потом поцеловала меня и на ее губах выступила кровь. Моя кровь. Почему-то было совсем не жутко.
--
А? Ты то как ... Почему ты здесь?
--
Это мой подарок тебе, - серьезно ответила Смерть, - у меня много лиц, вот это для тебя.
--
А все говорили, что ты холодная, страшная, а ты ...
--
А я добрая и теплая, - ласково прервала меня Смерть, - я это конец страданий, твоих мук. Не бойся, я это окончание всему.
--
И начало?
--
А вот этого я не знаю, - прошептала Смерть.
Вот оно значит как бывает когда ты убит. "А не так то всё и страшно" - решил я или это уже не я? А тот я который постоянно меняя позиции и прячась за камнями прикрывал пулеметным огнем попавший в засаду передовой дозор нашей роты так и остался валяться пустой оболочкой мертвого тела на горной тропе. За свой труп я как-то и не переживал, знал, вынесут и в цинковом гробу отправят домой.
- Нам пора, - настойчиво позвала Смерть и мы ушли. Вдвоем. На этом пути вас всегда двое. Ты и твоя Смерть.
За свою новую сущность я тоже как-то не особенно волновался, не первый и не последний, все там то есть здесь будем. "А здесь это где?" - подумал я когда моя Смерть не прощаясь исчезла, а я остался один. Один между небом и землей, неизвестно где.
Где, где, а в ... содрогнувшись понял я когда услышал:
--
Как стоишь? - гневно по барски рявкнул на меня сухощавый с напудренной жидкой косичкой старичок, - где доклад о прибытии? Ты что мерзавец, розог захотел?
Я узнал его сразу этого первого и самого знаменитого российского альпиниста, альпийского горца и генералиссимуса и сильно обиделся.
--
Да пошел ты на ... - по земной еще привычке отважно дерзнул я и обрадовался что и тут живо, звонко, хлесткой пулеметной очередью прозвучали самые родные для солдата слова.
Невысокий сухощавый старичок в старинном звездоносном мундире и широкой шелковой орденской лентой через плечо наискосок в изумлении приоткрыл рот.
--
Да ты ... - начал негодовать он, а пока он страшным тоном заклиная вызывал грозные и чудовищные дисциплинарные проклятья, я огляделся. Это куда же это меня занесло?
Комнатушка на том или уже на этом свете где я очень вольно ну просто совершенно расхлябанно стоял, самым неприятнейшим образом напоминала призывную комиссию в военкомате. Стол, стулья и выцветшие казенные плакаты на стенах. Обалдевая, я читал типографский текст под рисунками: "А вот хрен тебе, а не дембель! И тут существуй по уставу! Завоюешь честь и славу! Пуля конечно дура, но все равно защита небесного Отечества есть священный долг и почетная обязанность", но больше всего меня поразила священная полная жуткой угрозы мощная военная мантра: "Ом! И помни мудак: Приказ начальника, закон для подчиненного! Ом!" Ну и ну! В ужасе вспотел я. Это куда же я попал? Господи! Это что же такое делается, если это ад, то за что? Я ж на поле брани убиенный. А если это рай, то ну его на ... уж лучше в ад. А может это так ... ну перед входом в райские кущи меня испытывают? Где тут у них самый главный то? Ну этот апостол, что в вечном карауле на посту у ворот райского КПП пребывает. Тут же и песенка соответствующая вспомнилась и райской музыкой зазвучали во мне надеждой на вечное блаженство строфы:
И воскликнул Господь:
Дайте ключи!
Отворите ворота в сад!
Я приказ даю, от зари до зари
В рай принимать десант!
--
А где же Святой Петр с ключами, - крайне невежливо прервал я негодующего генералиссимуса в то время когда он мне впихивал уже сотый наряд вне очереди и объявлял трехсотлетний арест на гауптвахте.
--
Ты христианин? - сменив тон недовольно и крайне сухо спросил генералиссимус.
--
Нет, - честно ломающимся баритоном ответил я, - Я атеист, десантник, пьяница, матерщинник, а вдобавок еще и комсомолец.
А после столь откровенного ответа почувствовал как подрагивают у меня коленки. Ох и трудно же быть атеистом и матерщинником на этом свете. Особенно если на том свете, не раз и совсем не молитвами всуе имя Господа поминал. А пьяницам и десантникам тут как? "Посмотрим!" - весьма самоуверенно подумал я и прошла противная дрожь в коленях. А полководец сурово и коротко ответил на моё чистосердечное признание:
--
Ну какой тебе Петр, а? - желчно дребезжащим тенором произнес он, ехидно улыбнулся и далее жестко и строго объявил приказ по личному составу:
--
По приказу свыше, вся безбожная солдатня убитая на поле брани попадает к нам на мандатную комиссию. Мы! - приосанился и гордо выпятил тощую грудь сухонький многократно заслуженный звездоносный воевода, - определяем ее дальнейшую судьбу и место новой службы. Понял? - дальше свирепо ругнулся, - Рекрут, щенок! - единолично приговорил, - Для начала пятьдесят плетей!
Расстроится я не успел, властно и быстро заговорил второй член мандатной комиссии, слова его зазвучали родной татарской песней в ее монгольском варианте, а сам сидевший в центре член комиссии был высок, широкоплеч, скуласт, свиреп, узкоглаз и обмундирован в красно шелковый весь заляпанный бараньим жиром халат. Он заявил, что этого тощего барана, он показал грязным пальцем на меня, можно разорвать лошадьми, сварить в кипящем масле, изрубить саблями на мелкие кусочки, но пороть плетьми, тут скуласто узкоглазый Повелитель Вселенной мощно и грозно как призывая в атаку повысил голос, он своего пусть даже самого недостойного рядового потомка никому не позволит.
По мере понимая его речи я преисполнялся гордыней и весь как надувался тщеславием и стоял уж совсем вольно, потом без дозволения пренагло уселся на свободный стул. Значит я потомок самого? А я то все думал в кого это я такой "борзый" уродился? Вот значит в кого! Да ради этого стоило умереть! Эх видели бы меня ... Это "бы" я домечтать не успел. Властный горящий взгляд третьего члена мандатной комиссии разом выжег всю наглость из моей души, а из путанных и вольных мыслей выбил даже малейший признак неповиновения командному составу. Мысль замерла и вытянулась по стойке смирно, я в ступоре все еще сидел на стуле.
--
Встать! - как плетью огрел меня приказ крестьянского сына, самого настоящего маршала и четырежды героя.
Я резво вскочил, вытянулся в струнку и судорожной гримасой лица выразил готовность и на этом свете стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. Крестьянский сын, холодно с истинно военным аристократизмом прищурив глаза молча рассматривал меня. Этот звездоносный маршал привык заживо сдирать шкуру с личного состава, в юности еще до призыва к своему истинному назначению он был шкуродером - скорняком, а уж в армии ... и я почувствовал, что и мою шкуру скоро снимут, высушат и выдубят, кожа пошла зябкими мурашками вот тут то я и горько пожалел что меня убили. А маршал не дожидаясь ответов сурово спрашивал как саблей наотмашь рубил:
--
Бухал? Алкаш! Командиров на ... посылал? Мерзавец! На службу забивал? Разгильдяй!
После мгновенной паузы.
--
В штрафбат! - резко вынес он приговор.
Генералиссимус и Повелитель Вселенной согласно наклонили головы, а Маршал властно повторил:
--
В штрафбат для ангелов.
И гулко выкрикнул:
- Тревога!
"Опять тревога, опять мы ночью вступаем в бой" - вырвал меня из липкого страшного сна призывный сигнал сотового телефона. Пока весь вспотевший встал с кровати, включил свет и нашел подающий сигнал аппаратик, морщась вспоминал мандатную комиссию на том свете и тот бой в горах Афганистана где меня не убили. Пуля снайпера только кожу на голове оцарапала. На мгновенье я потерял сознание, солнце померкло, жажда прошла, ушло ожесточение боя, а потом я вынырнул из темноты и все вернулось, жар солнца и его ярый беспощадный свет бьющий в глаза, горький запах сгоревшего пороха, мучительная жажда в сухой глотке, горячие камни горной тропы, тонкий свист пуль, грохот стрельбы и отчаянный крик: "Стреляй! Под твою ... Стреляй! Вон его позиция ..." Я через прицел впился взглядом в горы увидел своего убийцу и стал стрелять. Не промахнулся. Вот уж повезло, так повезло, ему, небось его сейчас самые прелестные гурии ласкают. А тут? Эх под такую ... да еще и звонят по ночам.
--
Да? - нажав кнопку приема раздраженно отозвался я и посмотрел на циферблат электронный часов. Три часа ночи, Час Быка, час сгустившейся тьмы и ночных кошмаров.
--
Приехать сможешь? - не тратя время на приветствия, извинения и прочее что положенного говорить людям разбуженным среди ночи, спросил Черный Монах.
Я его по голосу сразу узнал. В армии его звали просто Монах, в беспредельно лихие девяностые годы его прозвали Черный Монах. Теперь он ...
--
Нет не могу, - сразу отказался я, и резко с неприязнью добавил, - Да и не хочу, с тобой вечно одни проблемы, а я хочу спокойной старости, теплой постели и нежирного кефира на ночь.
--
Посмотри почту и перезвони, - закончил разговор Монах.
В юридическом сообществе я наверно был последним человеком который приобрел сотовый телефон и установил дома интернет. О! Мобильная связь, это чудовищное изобретение врага рода человеческого, теперь тебя легко достают где угодно как угодно и сколько угодно, а если скинешь с себя дьявольские сети и отключишь телефон, то сразу наживаешь себе массу недоброжелателей. А интернет с его электронной почтой? У меня зреет стойкое подозрение, что его нам подсунули инопланетяне, дабы наш здоровый, полный животного шарма облик преобразовать в привычный для них вид убогого гуманоида. Тощее тельце тоненькие ручки и ножки, здоровенная лысая голова, серая кожа и огромные тускло мерцающие глаза.
Я тоже перед сатанинскими сетями и инопланетянами не смог устоять, среда задавила. Твой номер сотового? Нет у меня! Отчаянно борюсь я дьявольским искушением и его пыточным орудием: роулингом. И растерянное недоумение в глазах гуманоида: Как же так можно жить? Ну а твой электронный адрес? Нет у меня интернета! Веду я неравный бой против всемирной паутины WWW и инопланетян. И искренняя жалось как заставка проявлялась в тускло мерцающих глазах - мониторах собеседника, а по заставке экрана идет запись заставка: "Это же полный отстой!"
Диагноз "Отстой" меня не пугал, но увы нельзя жить в обществе и быть свободным от его законов, особенно если закон, это твоя работа. И вот теперь мой сотовый постоянно включен, безлимитный интернет установлен, кожа уже приобрела сероватый оттенок, я трепещущей мухой быстро влип во всемирную паутину, а мои глаза по утрам тускло мерцают. Плюс ко всему я плачу дьяволу и инопланетянам кучу денег за моё медленное, но неуклонное преобразование из прекрасного творения Господа в стандартного гуманоида.
Компьютер загружался, я глядя в монитор уныло размышлял, вода в электрическом чайнике закипала, а суббота уже три часа пять минут как настала и сразу же достала своими проблемами.
Загрузился комп, засветился монитор, я влез в паутину, вошел в mail, прочитал сообщение, открыл и просмотрел заархивированное видео. Волевым усилием подавил тошноту. Матерно выругался. Открыл сайты с расписанием транспорта, заказал билет, отправил sms Монаху: "Выезжаю. Встречать не надо"
Глава вторая
Сначала в сознание поганой гадюкой вползла холодная липкая чужая речь полная лютой нечеловеческой торжествующей злобы, потом тело лежащее на жертвенном камне сотряс ледяной озноб и страх. Очнувшись девушка с трудом открыла глаза, и сквозь прорези надетой на ее лицо липкой и противной маски, посмотрела снизу вверх. Ночь, полнолуние. Вокруг голые тела разрисованные краской, лица закрыты звериными харями. Раскачиваются в трансе и воют. Не здешний вой, потусторонний. От жуткого удушающего ужаса девушка закричала. Фигуры замолчали, склонились над ней. Девушка закричала еще громче на пределе сил. Ей не затыкали рот. Казалось, эти твари с телами людей и харями животных впитывают ее крик ее ужас, наслаждается им. Потом когда она быстро обессилила от крика и тихонько беспомощно заплакала, над ней надругались, не спеша с наслаждением, ловили каждую судорогу истязаемого тела. Острую боль, темный обессиливающий ужас, брезгливое отвращение к мучителям сменило судорожное оцепенение ее как заморозило от пытки. Скорей бы все закончилось. Скорей бы. Зверь с торсом человека наклонился над ней, девушка увидела горящие глаза в прорези звериной маски учуяла исходящую от него острую вонь и успела почувствовать, как что-то острое вошло ее лоно и с хрустом рассекая плоть вскрыло ее тело, горячая хлынула кровь. "Мама! Мамочка ..." - тихо еле слышно простонала девушка, и все закончилось - для нее.
--
Мое племя! Вы отдали свои души Черному Владыке, сегодня он принял ваше посвящение и эту жертву. Он доволен. Он даст вам силу, - держа на открытой ладони своей руки еще бьющееся и трепещущее человеческое сердце торжественно говорил и обещал собравшимся Демон.
--
Люцифер! Люцифер! Люцифер! - в экстазе трижды хором провыло его племя.
Они окончили свой нечеловеческий ритуал. Осквернили и расчленили тело. Затем бросили труп в болото. Замаскировали место сборища. Обожравшиеся чужой мукой небольшими группами расходились. Луну затянуло тучами, ее свет померк. Было три часа ночи. Час Быка, час сгустившейся злобы, час ночных кошмаров, время нечисти и торжества нелюдей.
Не в первый раз за суточное дежурство полный в помятом кителе с унылым и равнодушным лицом дежурный районного отдела милиции со вздохом отвел взгляд от страницы журнала "Ваш сад". Посмотрел на заявителя, потом на циферблат часов. Без пяти минут двадцать три часа, тут бы отдохнуть от бесконечной круговерти дежурной части. А этот все лезет со своим заявлением. "Достал! Как же ты меня достал мужик. Как вы меня все достали заявители гребаные!" - легко читались мысли капитана на его блеклом морщинистом немолодом лице.
--
Гражданин! Я вам в сотый раз объясняю, ваше заявление принято, по нему будут осуществлены действия предусмотренные законом - таким же унылым, как и его лицо, голосом сказал дежурный.
--
- Какие действия! Какие я вас спрашиваю?! Моя дочь пропала, я обратился к вам за помощью, найдите мою дочь! - кричал на дежурного офицера одетый в мятую выцветшую футболку и старые обтрепанные черные джинсы немолодой плотный мужчина.
--
Сколько суток прошло со дня ее исчезновения? - равнодушно без малейшей заинтересованности в голосе спросил капитан.
--
Суток?! Вчера она не пришла домой после института, мы всех обзвонили, у подруг ее нет, искали всю ночь, весь день, подали вам заявление, а теперь уже опять ночь. Она пропала! - снова закричал отец, - Я вам уже об этом говорил, написал заявление, принес фотографию.
--
Сколько ей полных лет?
--
Семнадцать!
--
Если из-за каждой, не пришедшей вовремя домой девицы, мы будем поднимать весь личный состав милиции, для ее розыска, то скажите на милость, когда мы будем осуществлять иные действия по охране правопорядка? Успокойтесь папаша, объявится ваша дочь.
Казенное безразличие, пахнущее застарелым табачным дымом и человеческим горем унылое помещение дежурной части районного отделения милиции. Облупившаяся синяя краска. Комната отделения милиции, равнодушно глазами дежурных сотрудников, через делящее помещение стекло, рассматривала посетителей, заявителей, задержанных, сотрудников. Кричи, не кричи, не услышит. И не такое видали. Привыкли. Давно привыкли. А этот все пытается пробиться через стеклянное лицо всеобщего равнодушия. Достучаться хочет. Руками размахивает. Кричит. Напрасно милок. Все по закону. А еще лучше - вали-ка ты отсюда. Как только дежурство закончится сразу на дачу. Как там в статье рекомендовано окучивать деревья, так читаем ...
--
Значит, вы не будете искать мою дочь?!
А устал от крика заявитель, определил дежурный хозяин комнаты - капитан, голосок потише стал. В конце концов, все устают, покричат, покричат и привыкают. Привыкают к тому, что всем на все наплевать. Привыкают, что со своей бедой ты всегда остаешься один на один.
--
Гражданин, приметы вашей дочери переданы всем патрулям, мы сообщили в больницы и морг. Если ее обнаружат, вам сразу сообщат. Пока больше ничего сделать нельзя. Если в течение трех суток ее не обнаружат, то по вашему заявлению откроют дело и начнут розыск.
--
Так сейчас ничего сделать нельзя?
Вот ведь бестолковый, ладно еще раз объяснить, пояснить, и главное на мат не сорваться.
--
- Гражданин я вам тысячный раз объясняю, всё, что можно сделать, уже сделано. И потом может ваша девочка сейчас с мальчиком забавляется, или обширялась и сейчас в притоне наркоманов тащится. Такое часто бывает, вы уж мне поверьте. - Дежурный доверительно улыбнулся, - Родители волосы на голове рвут, всякие ужасы воображают, а дите в это время ... ну сами понимаете.
--
Моя дочь не такая!
--
Все папы и мамы так думают, - чуть усмехнулся капитан и обратившись к своему помощнику, приказал:
--
Свинцов! Проводи гражданина к выходу, а то он нам работать мешает.
Глава третья
Отец девушки волнуясь всё рассказывал. Я сидя на потертом кожаном диване у Монаха в его мастерской, молча не прерывая его слушал. Ничего нового. Всё как и у меня в городе, как и в других городах нашей страны. Да наверно не только в нашей. Я по роду деятельности просматриваю соответствующие иностранные источники и хорошо это знаю, что и там по большому счету всем всё по ...
--
По закону ничего сделать нельзя, - нехотя сказал я, - дежурный все сделал четко по инструкции. Все материалы я как приехал сразу просмотрел. И по ордеру мне никто препятствий не чинил, а такое не часто бывает. Видать у вас тут чтят букву закона. Твое заявление принято, в учетном журнале оно зафиксировано, дежурные наряды о приметах пропавшего лица оповещены, далее по принадлежности материалы переданы, розыск по документам ведется, отчеты о проведенных оперативных мероприятиях отражены в материалах розыскного дела. Оснований для жалоб нет.
--
И это всё? - тихо спросил Черный Монах.
--
И это почти всё, - подтвердил я.
--
И на хёр, ты тогда нужен!? На кой вообще вся эта система нужна? - вскочив с табуретки закричал отец девушки. Валерка его зовут, пропавшую дочку Оксаной, жену Галей.
Последний раз мы виделись когда двенадцать лет назад они приезжали отдыхать в дельту, Ксюша тогда совсем крохой была.
--
На хёр? - переспросил я и желчно ответил, - я в последнее время все чаше и чаше себе этот же вопрос задаю.
--
А видеозапись? - заерзал на стуле Монах, - ей как можно дать ход?
Я уже много раз смотрел этот отвратительно подробный видеоряд на котором была зафиксирована сцена ритуального убийства. Обычное рассылочное письмо пришло по почте на электронный адрес Оксаны, через день после ее исчезновения, в нем ссылка на эзотерический сайт. Мать девушки проверяя ее почту (если жива, если просто ушла, или мало ли чего, то может хоть сообщение по почте пришлет), открыла по ссылке сайт, увидела запись, дико закричала и потеряв сознание упала на пол, на крик прибежал Валерка ...
--
Домен сайта на котором размещена видеозапись зарегистрирован в другой стране, у нас нет никаких доказательств, что жертва на нем это Оксана, а убийство произошло в нашей стране.
--
Это моя дочь, - задрожал губами Валерка, и совсем тихо, - я это знаю, она была там, я чувствую.
--
Экспертиза записи? - предложил Монах.
--
Это ничего не даст, - отказался я, - привязки к местности нет, лицо жертвы закрыто ритуальной маской, какие либо визуально знакомые приметы на ее теле отсутствуют.
Это я о крохотной девочке которую учил плавать говорю: "тело"; "жертва", а тогда она заливисто смеялась бултыхаясь в теплой проточной воде. Потом она посылала мне поздравительные открытки. На первой к стандартному тексту неровными смешными каракулями написала: "Смотри я уже писать умею, а еще скоро в школу пойду и бассейн хожу, папа водит ..."
Судорогой прошло воспоминание, и я давя спазм тихо сказал:
--
Думаю в возбуждении уголовного дела будет отказано. А по розыску никто особо напрягаться не будет. Проведут стандартные процедуры и всё.
--
Но почему? - сжимая и разжимая сильные пальцы в кулаки тягостно недоумевал Валерка, - Почему никому ничего не надо. Почему?
--
Вешать на себя нераскрытое убийство "глухарь" и портить статистику никто ради тебя не будет, - глядя в окно мастерской и обходя взглядом отца девушки холодно сказал я.
--
Вот оно значит как ...
Да Валера именно так! У нас уже давно с преступностью воюют только статистическими отчетами. Стараются не принимают заявления о преступлениях или уговаривают заявителей их забрать, отказывают в возбуждении уголовных дел, оперативная информация не реализовывается, на явные преступления часто просто закрывают глаза. Вот по статистике рост преступлений уменьшается, их раскрытие увеличивается, а на деле? По разному бывает. Мне с миром преступлений по обе его стороны, по роду занятий приходится сталкивать и я не склонен лить только одну чернуху. Всяко бывает, но то что у правоохранительного руководства статистика на первом месте, это факт. Бюрократия, никуда от нее не деться. Мне один высокий чин, со смехом говорил, что единственный способ нанести серьезный урон преступности, это и в их иерархии ввести отчеты, планы, проверки. Тогда они захлебнуться в бумагах и им будет не до криминала.
--
Сами будем этих нелюдей искать, домен не домен, а тут они в нашем городе, - прервав мои мысли, мрачно заметил Черный Монах, посмотрел на меня спросил, - Ты как?
Мне очень не хотелось лезть в это дело. Чужой город, я тут почти никого не знаю, да и дома меня ждут, своих забот хватает. Вот только как это сказать отцу девочки которая каждый год по праздникам присылала мне открытки. А в ее первый и единственный приезд мне нравилось ее беззлобно подразнивать, пошучивая, что она выйдет замуж за моего сына ... она разглядывая моего мальчишку весело смеялась, а мой тогда еще совсем маленький сын злился, краснел и бурчал, что вообще женится не собирается.
--
Надо план операции составить, ну розыска то есть, - буркнул я, - прямо сейчас и начнем. У тебя как интернет установлен? А скорость приличная? Ты Валерка домой иди, жену успокой ... в общем ... ну сам знаешь ... только номер сотки оставь ... и на связи.
Глава четвертая
Они не могут молчать, не могут, это противно их природе, их ощущению безнаказанности, осознанию всевластия черной силы и иллюзорного могущества которое им придает власть над муками живого существа. Я это сразу понял как только просмотрел сайт на котором размещена видео запись убийства. Хвалятся, гордятся, ликуют. Найти то их можно, вот только как?
На запрос в интернете по поисковой системе с ключевыми словами: "Сатанизм. Сообщества. Ритуальные жертвоприношения" поиск выдал более двух миллионов ссылок. Боже! Всемогущий! Это что же такое делается? Сколько же их! Это же целая армия. Войско черной половины человеческой души. Волонтеров у них хватает. Они наступают. Они всегда наступают и бьют первыми. Их цель - Ты. Если получится - душа. Если нет, то муки твоего тела. Пожирая наши души и терзая наши тела, они наступают по всем фронтам, а Ты? Кто встанет на их пути с оружием в руках? Кто остановит эту нечисть? А если не ты, то кто же? Если не сейчас, то когда? Я не хотел ввязываться в это дело, а кто должен? Кто?
У Монаха - Герки Монастырева, покрасневшие от напряжения глаза, у меня тоже белки как красной сеткой покрыты, даже в радужной оболочке заметны красные точки, а вдобавок глаза все слезятся и слезятся, зрение уже ни к черту, еще и тошнота постоянно волнами накатывает. Всю ночь мы просматривали сайты у него в отлично оборудованной мастерской, курили, пили крепкий кофе, искали и ничего не нашли. В этом городе сайтов с сатанинской символикой не было, никто на форумах не обсуждал теоретические и практические аспекты служения Князю Тьмы. На виртуальном пространстве этот провинциальный милый верхневолжский городок строил и торговал, растил хлеб и детей, воровал понемногу, ссорился, спорил, беззаботно искал знакомств, любил и расходился, учился и работал, лез на глаза с нагло назойливой рекламой и мошенничал ... все как и у меня дома, почти все как и в других городах нашей страны.
Всуе поминая всех святых и их прародителей матерится просматривая сайты на своем компьютере Герка, щелкая клавишами компьютерной мышки и уставившись в монитор ноутбука матерюсь я. В кофе коньячок понемногу добавляем и к рассвету мы уже пьяные и заросшие неопрятной полуседой однодневной щетиной, нехорошо взбудораженные поиском и обозленные неудачей.
Вы получше то на нас гляньте. Тоже мне воины света. Ишь добровольцы какие нашлись, а у каждого грехов как ... В юности убивали, все заляпаны чужой и своей кровью, в зрелости лгали, прелюбодействовали, исступленно желали добра и жены ближнего своего, а ему зла. Что разве не так? И у каждого из нас в дальних потемках души живут и ждут своего часа свои демоны.
У меня так вообще изощренная ложь давно стала способом существования и работой. И я выполняю эту работу виртуозно и сильно огорчаюсь если получается плохо.
Герка? Знаете почему у него второе имя: Черный Монах? Он черный следопыт. Собирает на местах боев второй мировой войны, военные сувениры и продает их.
Валерка, строитель. Он возводит новые дома и понемногу ворует строй материалы, завышает цены заказчикам, как может так и дурит их.
По всем религиозным канонам место наше в аду. А мы где? Разве это не мы все превратили в ад нашу землю? Или это еще не ад? Может мы пребываем в чистилище и каждый сам выбирает по какой дороге и куда ему отсюда уйти.
Да ладно, где вы святых то на этой земле найдете, уж какие есть ... вот только все тошнит и тошнит.
--
Чего? - отрывается от монитора Герка и смотрит на меня покрасневшими глазами. Все еще здоровый мужик, сильный, полуседой, матерый.
--
Тошнит меня, - чуть громче повторяю я и вяло договариваю - пойду прогуляюсь, свежим воздухом подышу.
--
Карту возьми, - отвернувшись и опять уставившись в монитор советует Монах, - я сейчас распечатаю.
--
Ты меня сориентируй где тут у вас картинная галерея, - через минуту разглядывая свежую распечатку прошу я.
--
Шизанутый, - раззявив рот изумился полупьяный Герка, и дальше насмешливо, - Нет ты точно шизанутый, у тебя и раньше сдвиг был, а уж теперь ... ты совсем на голову больной стал ...помню, помню как ты вместо водки на аэродроме в лавке военторга книжки покупал. Хоть вслух их не читал, а то бы тебя уже там закопали. Шиза! Тебе галерея зачем!?
--
У вас там экспонируется выставка современного искусства, - с холодным высокомерием отвечаю я, и желчно ставлю Монаху диагноз, - А ты дурак! А вот я выбираю приличные картины и вкладываю в них деньги. Понял? Часть с выгодой перепродам, а часть самых перспективных полотен как капитал на старость сохраню. Все умные люди так делают, а дебилы вроде тебя хранят сбережения в бумажках которые разрисовали и отпечатали в типографиях банков и разных там прочих федеральных денежных системах. Говори где галерея!
Да-с привычка вторая натура, никаких картин я не покупаю, нет у меня таких денег, зато уверенно мотивированно соврать с ложно значительным видом, вот это всегда пожалуйста. А на выставки я и вправду всегда хожу, нравится мне изобразительное искусство. Особую страсть я питаю к современной если ее так можно назвать живописи. Настоящий глубинный интерес к ней у меня сумасшедшие вызвали. У меня был приятель, он психиатр кандидат медицинских наук и лечащий врач в психоневрологическом диспансере, в дурдоме иными словами. Его суды по уголовным и гражданским делам часто экспертом назначали, в суде то мы и познакомились. У меня один клиент, хапнул сгоряча лишку бюджетный денег, сдури не поделился с кем положено, вот его под уголовное дело и подвелиа. На следствии и в суде он на дурку косил, ну т.е. шизофрению симулировал, совершенно обычное дело. Так вот этот эксперт ему все признаки ставил, а потом сам же по ним, вкупе с другими учеными мужами, заключение давал. А что вы хотите, кушать то все хотят. Так вот этот врач мне картины которые пишут больные демонстрировал и говорил, что по каждой картине он свободно диагноз может поставить. Для него это как история болезни со всей динамикой заболевания. Он и мне основные признаки ненормального состояния по написанным полотнам объяснял. А уж какие он диагнозы мировым знаменитостям по репродукциям их картин ставил, я повторить не рискну. По настоящему увлеченный и ученый был этот мужик, просто настоящий талант в своей сфере. Он и книгу об измененном сознании художников в творческом трансе и искаженном состоянии психически больных людей писал. Такие параллели о состоянии человеческой психики проводил, просто оторопь брала. Всё прославиться мечтал. А рукопись очень интересная была, он мне отдельные главы давал читать. Знаете, читаешь и жуть берет. Мне и сейчас жутко при встречах с ним, а приходится встречаться, работа есть работа. Мой бывший клиент теперь в двенадцатой палате диспансера проживает, у него через месяц после прекращения уголовного дела "крыша поехала". Косил на следствии, очень старался симулировать заболевание на суде, просто артистично демонстрировал все признаки болезни экспертам, вот и вжился, да так, что эта роль стала его жизнью. Он сейчас фантики от конфет собирает и под матрасом прячет. Все старается свой капитал увеличить, а лечащему врачу шепотом рассказывает сколько у него денег заныкано. Как у него обострение, так меня просят приехать. Как звать его третью жену он не помнит, а вот фамилию и внешность своего адвоката он даже в измененном сознании не забывает, настоящий бизнесмен. А настоящий бизнесмен в любом государстве это отец родной и кормилец для юридической шушеры вроде меня. Я приезжаю к сему "отцу" и ласково по "сыновни" его утешаю, рассказывая, что все его деньги в швейцарском банке хранятся и выписку из банковского счета (форма у меня в компьютере есть, заполнить ее дело пустяковое) ему показываю. А там миллиарды. Он успокаивается и за каждое посещение честно мне платит конфетными обертками при этом настойчиво выторговывая скидку, я для приличия немного подумав соглашаюсь, он радуется. Много ли человеку для счастья надо? Особенного для такого? Он прибывая в измененном сознании счастлив, а я в нашей реальности не очень. Так кто лучше в жизни устроился? Тоже вопросик ... Ну а платит мне диспансер за эти посещения картинами больных. И когда я с удовольствием их беру, и прошу если чего и дальше меня звать, главный врач задумчиво так на меня смотрит и меня немного беспокоит проблеск профессионального интереса который мелькает в его глазах. А еще я всегда навещаю своего приятеля врача, он теперь в десятой повышенной комфортности палате Творцу Всего Сущего диагноз по созданному им миру ставит, обещает его вылечить и устроить мир заново. Все врачи и пациенты зовут его Люцифером. Такие вот дела в нашем дурдоме.
Так вот современное искусство привлекает меня именно степенью отражения реалий нашего мира в сознании творца художника. Рассусоливать на эту тему не буду, я не искусствовед, но объективные (разумеется объективные с моей точки зрения, для всех остальных они более чем субъективны) оценочные критерии могу дать. Кстати их обосновал в своей неопубликованной рукописи тот эксперт, ну этот из десятой палаты повышенной комфортности.
Вот вы сами сравните живопись до первой половины девятнадцатого века и далее внимательно отслеживайте все изменения вплоть до наших времен. Манера письма, используемые материалы для создания произведения, художественные критерии, сознательные и бессознательные реакции художника при написании полотна. Видите как меняется наше сознание и мир в нашем сознании? Сначала небольшие отклонения, как будто робкие, потом все увереннее и увереннее меняется картина мироздания. А с середины двадцатого и по начало двадцать первого века как цепная реакция ядерного синтеза в мироощущении пошла, идут набирают силу качественные и злокачественные изменения, еще нет ядерного взрыва, но реакция разложения ядерного ядра продолжается, безостановочно тикает время отчитывая мгновения до вспышки. Сравнили? А вот теперь ногами вперед на выставку авангарда. Смотрите! Внимательно смотрите! И не смейте отворачиваться, возможно это будущее нашего сознания, нашего мира. А возможно и нет, это вам решать.
--
Решай! Всего только стольник, - уговаривал меня вышедший из старой побитой машины таксист когда я задумчиво с картой в руках стоял на улице и глубоко вдыхал, как ароматное вино пил, сладкий свежий воздух с реки.
--
Пешком дойду, - продолжая глубоким дыханием вентилировать легкие категорично отказался я.
--
Ладно за полтинник отвезу, - не отступал водитель, - тебе куда?
--
К дьяволу, - подойдя к нему вплотную оскалился я.
--
Алкаш, - учуяв идущий от меня коньячный перегар и сморщившись, отвернулся от меня такой же потертый как и его машина невысокий коренастый водитель, мрачно, пессимистично пробурчал, - с утра уже зенки залил, - безнадежно махнул рукой, - ну и народ ... всё пьют и пьют ... работать то когда будем? ...- протяжно, - эх долбанная страна ...
И убежал от меня. А резво побежал он увидев другого возможного клиента и далее оптимизмом и верой в светлое будущее зазвучал его голос:
--
Девушка! Вам куда? В любой конец за стольник домчу!
Молоденькая, высокая, заурядно симпатичная и весьма легкомысленно (шортики, маячка) одетая девушка внимательно посмотрела на водителя. У мужика был весьма добропорядочный и располагающий вид трезвого лица славянской внешности.
--
Мне в картинную галерею. Вы знаете где она? Только мне побыстрее надо, скоро открытие, - негромко видимо еще чуть сомневаясь спрашивала она у шофера.
Водитель вероятно знал все на свете, в том числе и дислокацию культурных учреждений, он выхватил из рук девушки сумку и понес ее к машине. Твердо попирая мягкий от жары асфальт высокими каблуками туфель девушка решительно пошла за ним.
Настроение у меня было поганым, этим настроем хотелось поделиться с другими, вот я и крикнул:
--
Девушка! - она оглянулась, - до галереи он вас и за пятьдесят рублей отвезет.
Вообще то за такие дела даже в самом цивилизованном самом толерантном обществе не раздумывая в морду бьют. А уж у нас то ... И водитель приостановившись с лютой злобой посмотрел в мою сторону и даже бросил сумку на землю.
--
Я спешу, - напомнила ему девушка, а мне сказала как отрезала:
--
Не лезьте не в свое дело!
Смерила меня недружелюбным взглядом. А по ее меркам я видно был не очень, немолодой с отросшей седоватой щетиной, явно не славянской наружности, а еще ветерок от меня в ее сторону дул и видать донес до ее чуткого прямого носика запашок перегара, вот она и довольно презрительно добавила:
--
За советы на пиво не подаю.
--
Правильно! - одобрил ее чисто выбритый и разминающий здоровыми зубами мятную жевательную резинку водитель.
И они уехали. А я остался топтаться на остановке размышлять и слушать. Размышлял я о том, а уж не знак ли это судьбы в том, что мы оба собрались с утра пораньше в художественную галерею? А если это знак, то обязательно должен быть судьбоносный зов. И я застыл в надежде услышать музыку своей судьбы. Моя жена, в таких случаях снисходительно улыбаясь и чуть устало всегда говорит мне: "Не смеши людей, расслабься и смени стойку, а то застыл как легавый кобель на утиной охоте"
Но мало ли что она говорит, я то теперь в другом городе и вообще ... вот она музыка ... дерганная, неровная, нервная, неприятная она доносилась не с небес, а от веселой компании, что встала почти рядом со мной. Почувствовав сильное просто неодолимое желание сделать молодым людям замечание по поводу этой жуткой какофонии, я испугался: Вот она старость! И поспешно ушел от непонятной музыки, беззаботной молодежи и наступающего призрака своей сварливой дряхлости. Ускорил шаг, по ходу считал пульс и рассчитывал скорость движения. Пульс в норме, скорость пешего перехода вполне приличная, на турнике я десять раз делаю подъем переворотом и выход силой, в трезвом виде легко выполняю акробатическую стойку на руках, а когда в желудке и крови литр коньяка да еще в руках малая саперная лопатка то ко мне вообще лучше не подходить, а уже тем более старости.
А городок то ничего, отмечал я уже неспешно и спокойно идя по нешироким улицам и сверяя свой маршрут с картой. Славный, старинный, русский, ну просто приятный городок. Его еще в одиннадцатом веке основал русский князь в верховьях Волги и город до сих пор он носит его имя. Сначала его строили как окраинную крепость русских земель. Потом он стал одним из ее центров. Коренные земли России. Много таких корней в русской земле. Вот только как неумело наложенный ярко кричащий грим портило его утреннее свежее лицо назойливая как попрошайка реклама. Наверно так же заслуженно известная драматическая актриса, ради куска хлеба снимается в телевизионном ролике с рекламой дамских прокладок и прекрасно поставленным голосом говорит, что кризис ей не в кризис в критические дни, так как у нее сумочке есть гигиенический набор фирмы "Х". Вот и этот город в свои критические дни так же защищает себя многослойными прокладками реклам. Хотя мне то наплевать, раньше бесился, а теперь у меня давно иммунитет к рекламе выработался, равнодушно скользит взгляд по вывескам, и не отпечатываются изображения и текст в сознании и я неспешно продолжаю идти, рассматривая местные красоты и по ходу читая редко встречающиеся афишные объявления о выставках и концертах местных художников и музыкантов.
У каждого города как и у человека есть своя душа или аура как хотите так и называйте. И если вы желаете, то эту духовную сущность можно увидеть и почувствовать. Самый доступный для всех путь, это послушать музыку, посмотреть живописные изображения, прочитать стихи местных поэтов. Краски на палитре души города изменчивы, с ними меняется музыка, картины, поэзия. Я шел в картинную галерею чтобы на выставке современного искусства увидеть, прочувствовать духовную палитру города сего времени, найти отправную точку и начать розыск в темных закоулках его души. Потому что нравится это нам или не нравится, но темные пятна как не прячь, они все равно выступают. И совсем не обязательно темное пятно портит полотно, оно может подчеркивать световую гамму, а может быть ценно и красиво само по себе. Но может быть и темным водоворотом который неумолимо затягивает беспомощно барахтающихся людей. Но один только свет тоже может сжечь. Не зря же при сотворении нашего мира:
"Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился
над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы"
Вот так то вот, если по Библии судить, то тьма над бездной, раньше света появилась.
Ну вот за верхоглядным знакомством с городом и такими же размышлениями и дошли, пешком и без одышки. Здание храма искусств было старинным краснокирпичным двухэтажным недавно отреставрированным. На бронзовой доске у входа было написано, что особняк в девятнадцатом веке принадлежал купцу Волкову, отдаленному потомку рода Волковых из семьи которых и вышел первый русский актер, режиссер и основатель русской театральной школы. А сам владелец здания, купчина первой гильдии, был меценат, покровитель искусств, щедрый ... и прочее, прочее что пишут на таких досках. Я потянул тяжелую дубовую дверь на себя и вошел в вестибюль, осмотрелся и подошел к кассе.
Цена на входной билет была неожиданно и просто обидно высокой. Возмущенный я подошел к администратору, потребовал пропустить меня бесплатно и небрежным, но полным достоинства жестом предъявил удостоверение. Администратор миленькая ухоженная, скромно одетая интеллигентная, моих лет женщина прочитав текст с доброй улыбкой вежливо предложила:
--
Пожалуйста проходите ...
--
А где экспонируется выставка?
--
На втором этаже, - поджав губы ответила администратор и как-то неуверенно добавила, - надеюсь, что вам понравится.
--
Что может нравиться в этой кошмарной мазне? - очень душевно произнес я, - вот в наше время ...
Моя сверстница, дама уже стремительно летевшая к дате полтинник, оживилась и многогласно согласилась, что действительно в наше время такое безобразие ...
Я ее внимательно слушал, вскользь задавал наводящие вопросы и уже через полчаса знал всё о местных художниках, балующихся в своих картинах не христианской символикой.
- ...ужасная просто ужасная как вы верно заметили мазня, - со старинным интеллигентным негодованием негромко возмущалась дама и закончив свой очень критический искусствоведческий анализ, как-то очень вежливо чуть смущенно призналась:
--
Вы знаете что-то я ваших картин не припомню ...
Ничего удивительного, последний раз я выставлялся аж почти сорок лет тому назад. Это был чудесный рисунок обнаженной женской натуры с гипертрофированными половыми признаками. Он был выполнен карандашом в очень экспрессивной манере на листе в тетради по алгебре. Не знаю, что больше взбесило нашу молодую незамужнюю алгебраичку, то ли несомненное сходство оригинала с изображением, то ли моя измена математическим символам, но директор школы в кабинет которого она притащила меня за шиворот, стал душить во мне художника и слышать ничего не хотел о свободе творчества и вдохновении свыше. Училка и директор вместе кипя от возмущения прямо с работы вызвали в школу мою маму и показали ей мое творение. Мама сильно покраснела. А дома меня ждало суровое наказание. Мама записала меня в детскую художественную школу N1. Все ... вы только поймите все свободные вечера я должен был учиться рисовать, а потом и писать акварелью и маслом картины. Прощайте верные друзья и отчаянные мальчишеские драки, прощай велосипед который мне подарили взамен на твердое обещание вести себя хорошо, прощай прекрасная Люсьен - соседская девчонка Люська которую я все норовил полапать в темном подъезде, прощай неполный стакан вина и папиросные бычки, прощай свобода. Но есть Бог на свете! И Он любит нас, я в этом твердо уверен. Из художественной школы меня выгнали взашей из-за того, что будучи от природы любознательным мальчиком я на перемене взялся за изучение огнетушителя ...
- Мои картины не выставляют, - с горечью признался я милой женщине и пессимистично, - в нашей стране их время еще не пришло, но уверяю вас в Лувре ...
- Ах Лувр ... - печально вздохнула дама и с уважением посмотрела на мое небритое и отечное лицо, - Вы там были?
Был и не только был, я туда из принципа бесплатно по удостоверению проходил. И меня без оплаты всегда пускали, и не только в Лувр. В моем роскошно оформленном удостоверении с печатями и подписями тремя строками написана должность, имя и фамилия: русским языком, татарским словами и латиницей: "Председатель Монголоидного Всеволжского Союза художников неоконсерваторов - традиционалистов". Я сам его на компьютере набирал и оформлял, потом бумагу с водяными знаками и текстом вместе с лучшей своей фотографией отдал мастеру по пошиву кожаных изделий. Мастер изготовил просто изумительную кожаную обложку тисненную золотыми буквами. Думаете "липа"? А вот и нет! Такой союз (некоммерческая общественная организация) создан и зарегистрирован в установленном законом порядке. Это я ее уставные документы готовил. Более того я был учредителем этого Союза. Двое других его членов, постоянных потребителей юридических услуг в моем исполнении, всего за десять литров пива выпитых с водочным стограммовым прицепом в лучшем пивном баре нашего города, спьяну согласились стать монголоидными неоконсерваторами - традиционалистами и не дрогнувшей, но уже пьяной рукой поставили свои безукоризненно славянские имена и фамилии под учредительными документами. Этот монголоидный ну просто очень художественный Союз благополучно существует и по сей день. Если попадете к нам в самый нижневолжский городок и вам будет не лень, то зайдите в регистрирующий орган, вам там выписку из госреестра покажут. С этим взаправдошным удостоверением я смело иду к любому иноземному руководителю музея или галереи, обычно дохожу до какого нибудь младшего клерка, предлагаю им сотрудничество с неоконсерваторами - традиционалистами и пока они "чешут репу" думая как бы повежливее и желательно подальше послать этого монголоидного Всеволжского председателя, прошу разрешения ознакомится с экспозицией. Ни одного, ни одного отказа я не получил. А от трех иноземных музеев, (их работники политкорректно попросили дать им адрес нашей организации, а это мой домашний адрес) я даже письма получил с предложением выслать электронные копии работ, а потом (если их художественная ценность соответствует музейным стандартам) согласовать условия выставок творений монголоидных художников неоконсерваторов - традиционалистов. А такие творения есть! Оба соучредителя запросто могут представить постановления об отказе в возбуждении уголовных дел на фоне их татуированных торсов. В ответных письмах доверчивым иноземцам я обещал подумать ... и приехать лично для представления копий и согласования условий. Если что, то для выдачи Шенгенской визы такие письма стопроцентное основание для получения разрешения на въезд в любую европейскую страну ...
Легкомысленно обещаю даме выпить с ней кофе и подарить ей альбом Лувра (чтобы от меня отвязаться, а я туда приходил ежедневно, в Лувре мне очень тактично и весьма толерантно подарили массу красочных рекламных буклетов) и поднимаюсь на второй этаж смотреть картины.
Знаете, а на мой взгляд, картины были вполне на уровне. Посещал я выставки и в наших столицах и в зарубежных центрах, ну ничуть не хуже ... хотя нет, лучше. Они были написаны без того жадного до пошлого скандала пиарного выпендрежа которой увы бывает в иных местах.
В хорошо освещенных залах второго этажа было пусто и я почти неслышно переходил от полотна к полотну. Умиротворенная тишина, обилие солнечного света и полное отсутствие посетителей не удивляли, день с утра и до вечера был рабочий, а сейчас только его начало. Хотя ... и в выходные дни выставки как правило посещают только художники, и как пишут в некрологах: "другие друзья и близкие покойного"
В картинах которые я внимательно рассматривал, было настроение или своя аура, а несколько работ были по настоящему талантливы, хотя и на мой вкус мрачноваты. Особенно вот эта, остановился я у одной из выставленных картин. Смотришь и хочется то ли напиться, то ли удавится. Изломанные линии соединяются в изображение мусорных контейнеров с намеренно искривленными силуэтами людей и собак над ними стая летучих мышей. Резкие мазки; галлюциногенная палитра красок, пентаграммы по краям полотна, почти всё как у сумасшедших чьи работы я собираю, и сразу ассоциативно вспомнилось определение из рукописи психиатра: "явная неврастения переходящая в маниакальный психоз". Название работы тоже довольно многозначительное: "Опосля сотворения мира. Век двадцать первый"
--
А кто автор, не подскажите? - спросил я у дежурной старушки смотрителя не найдя таблички с именем.
Бабушке было скучно, я ее заинтриговал своим интересом, она бодро встав со стула подошла к полотну, одела очки в теперь уже старинной пластмассовой оправе и наклонилась к картине.
--
Не вижу милый, - подслеповато помаргивая смущенно призналась бабушка смотритель, не разобрав подпись художника.
--
Не удивительно, - мягко ответил я, - Я тоже ничего не вижу ...
--
Да ну? - разглядывая меня в упор удивленно спросила бабушка, - А ведь ты сынок еще совсем молодой, как же так то?
--
Спасибо! - очень польщенный словом "молодой" (давно меня так никто не называл) заулыбался я, и тут же решил за этот комплемент, за эту нежданную радость сделать бабуле подарок, - Вы какие конфеты любите, а чай?
Бабушка любила крупно листовой индийский чай, а ее внучка шоколадные конфеты столичной фабрики "Красный рассвет". Пока я в ближайшем магазине покупал и то и другое, бабушка не только узнала имя автора картины, но когда я вернулся, даже представила художника в натуре, ну не совсем в натуре, а в легонькой маячке и коротеньких хлопчатобумажных шортиках, но я ничуть не удивился когда девушка с остановки узнав меня с сильным раздражением заметила:
- Это опять вы?
Я промолчал с выразительной гримасой: Да это я! И вообще с судьбой глупо спорить, надо просто радоваться ее подаркам.
--
Алкаш! - категорически не признавая меня подарком судьбы воскликнула девушка, - что вы тут делаете?
--
Картины смотрю, - прозаично ответил я, - вот ваше полотно очень оригинальное, сильное, выразительное, очень эмоциональное, хотел его приобрести, но вижу ...
Художник тоже хочет есть, начинающий молодой творец очень сильно хочет есть, я это точно знаю. Но сильнее зова плоти творец любит когда им восторгаются за свежесть и оригинальность его работ, а если художник женщина то увеличьте это всё в энную степень и вот результат, неприязненное лицо у девушки разгладилось, стало довольно милым и она приятным звонким голоском:
--
Меня зовут Варвара. Спасибо вам конечно за оценку, но боюсь это вам не по карману.
--
А вы Варя не бойтесь, - намеренно резко ответил я, - и потом я не алкаш и вполне прилично зарабатываю, а еще мне нужно заказать несколько картин с определенной тематикой, и я готов за них хорошо заплатить. Ваше решение?
А решила Варвара, что она будет есть, очень быстро. Тем более карта меню была разнообразной, аппетит у молодого художника был весьма отменным, а ресторан при гостинице вполне приличным. Столик у стенки, удобные стулья, чистая скатерть, умеренно прохладный кондиционированный воздух, зато Монах был чертовски мрачным, ел мало и все молчал, пока я майским соловушкой разливался и пел как менеджер на сезонной распродаже:
--
Эти мощные яркие краски, этот прямой удар в подсознание, эти изломанные линии, этот дерзкий вызов убогому существованию обывателя, этому жалкому прозябанию как теперь говорят офисного планктона, вот что я вижу в вашем полотне. Вы безусловно талант!
Талант, отпила глоток сухого красного вина из высокого стеклянного бокала, довольно кивнула и без малейшего стеснения сообщила, что ей в силу физиологических причин надобно посетить дамскую комнату.
--
Какого черта? - прошипел Монах, когда девушка ушла, - Ты меня третьим лишним на свидание с этой девкой притащил? Если ты собрался ее ...
--
Я ее картину на сотовый телефон заснял, тебе показывал, и что ты там увидел? - прервал я его.
--
Мазня, - скривился Монах, - такую любой ребенок нарисует.
--
Я и сам учился в художественной школе, - чуть улыбнулся я детскому воспоминанию, - и будь уверен, дети такое рисовать не станут. Эта картина отпечаток нездоровой психики. Все эти изломанные пентаграммы, черные дыры, мусорные контейнеры, люди, собаки, черные летучие мыши, яркие вспышки, это символическое отрицания мира, непринятия его законов. У девчонки явно крыша едет ...
--
А ты собрался ее членом лечить? - усмехнулся Монах и зло, - говорят здорово помогает от комплексов.
--
Нет, - покачал я головой, - это ты Герка будешь ее лечить, за этим я тебя сюда и привел, покажешь ей фотографии с раскопок, попросишь написать на их основе пару картин в готическом стиле, пообещаешь ей выставку в Германии, ну а заодно и трахнешь. Ты у нас в данное время неженатый, тебя это проще.
--
Мне она ни в этом ни в другом смысле совершенно не нравится, - скукожившись отказался Монах и подозрительно, - а ты сам почему, а?
--
Я женат, - скромно потупился я и стал рассматривать узоры на скатерти.
Монах громко захохотал. Конечно прозвучало смешно. Вот и смейтесь. Да думайте, что хотите, мне в общем то плевать. Лишь бы вам весело было.
--
Ты что уже импотент? - все смеялся Монах.
--
Я мистик, - беззащитно жалобным тоном ответил я на его оскорбительное и совершенно безосновательно предположение.
--
Это в каком смысле? - уже не улыбаясь подозрительно уставился на меня Монах.
--
В прямом, - тяжко вздохнул я и стал объяснять.
В мистические явления я окончательно уверовал, уже через месяц после своей свадьбы. Раньше, до женитьбы, все сомневался, есть или нет. Теперь твердо знаю: Есть! Стоит мне заглядеться на хорошенькую девушку и только подумать, просто в мечтах представить: "А вот бы ...", как жена уже все знает. Великое информационное поле Вселенной ей все уже доложило. И сразу скандал! С годами выработанный ссорами условный рефлекс, стал у меня безусловным и прочно закрепился в подсознании. Девушка это Скандал. Скандал это девушка. Я отчаянно боролся с рефлексией как мог, но она победила. Понимаю, что это стыдно и не современно. А что делать? С Вселенной и ее мистическими явлениями бороться не могу, тратить деньги на новодипломированных колдунов и безаттестатных ведьм не хочу. Смирится дешевле выходит.
--
Гер, - жалобно заканчиваю объяснение я, - только ты это... ну никому не говори, что я на паро-аномальном явлении женат. Ладно? Я эту тайну только близким друзьям рассказываю.
--
Ты мне больше не друг, - желчно негодует Монах и сжимает кулаки, - просто тебе эта девка самому не нравится вот ты сказки плетешь и на меня ее спихнуть хочешь. А зачем? Ты скажи мне зачем?
Боже! Опять эта дерганная музыка и жуткая текстовка. Пьяный сопляк у караоке выделывается и резаной свиньей ревет. Все на него уставились и еще хлопаньем в ладоши подбадривают. Вот тебе и приличный ресторан. Так и хочется подойти к сцене и набить этому ... морду. Это вовсе не старость с ее брюзгливыми замечаниями молодежи, это двести грамм водки в моем желудке которые уже алкоголем растекаются в крови, хороший музыкальный вкус, налившиеся кровью глаза и накопившееся за бессонную ночь и такой длинный день, зудящее раздражение. И о радость, о чудо, певец с микрофон шатаясь идет к нам за ним официант тащит караоке, змеей вьется за ними длинный черный шнур, так и чешутся у меня кулаки. Быть лютой потехе, матерному лаю, рукопашному бою, бегству от охраны и милиции. Заодно и по счету платить не надо ...
--
Дядя Гера, - обращается пьянющий "певец" к Монаху и усиленный микрофоном его голос звучит по всему залу, - вот давайте я вам спою! Чего хотите?
И официантам громко, бесшабашно:
--
Шампанского сюды!
--
Мишка, - холодно говорит Монах, - пошел домой, пока я тебя не выпорол.
И в свою очередь приказывает мнущемуся у нашего столика официанту:
--
Такси ему вызови, охране скажи чтобы машину его убрали, а то он точно за руль полезет.
--
Дядя Гера ... - побелевшими пальцами сильно сжимая микрофон с пьяной настойчивостью все басит Мишка.
Спешит к нам замять скандал администратор ресторана и жестко как отгрызая слова повторяет Монах:
--
Домой ... Пошел ... Быстро ...
--
А ты тут оказывается известная личность, - с насмешкой говорю я когда здоровенный и в дымину пьяный Мишка смачно икнув, покорно заботливо поддерживаемый официантом, пошатываясь пошел на выход.
--
Мы в одной поисковой группе работаем, - хмурится Герка и кивает в сторону выхода, - отличный парень, но как выпьет с катушек слетает ...
За столик вернулась наложившая свежий макияж Варвара. Вечер пошел своим чередом, разговоры об искусстве, вино, музыка, недовольный Монах и слегка осоловевшая от выпитого и съеденного девушка художник.
Вечером из ресторана возвращались вдвоем Монах и Варя. Их собеседнику позвонили по сотовому телефону и он извинившись ушел. Монах отметил, что его дружок уходя даже и не подумал полезть за бумажником чтобы расплатиться за сделанный заказ. "Я тебе это припомню!" - недовольно подумал Монах и предложил девушке:
--
Кофе? Мороженое?
Говорить им было не о чем и Варя:
--
Спасибо, но мне домой пора ...
--
Я вас провожу, - положив купюры в кожаную папочку со счетом, сказал Монах.
--
Не стоит, - отказалась и встала из-за столика Варя.
--
Провожу, - упорствовал Монах, - Раз вместе пили, я должен довести вас до дома.
Вечером на улицах было душно, потно, тяжко. Каменные дома, дорожное покрытие - асфальт, всё отдавало накопленное за жаркий день тепло, на улицах города парило.
Монах шел вразвалку, приноравливаясь к походке девушки, а она то немного отставала от него то на пару шагов уходила вперед. Со стороны шедшие вразнобой они смотрелись глупо, и Монах попытался взять девушку под руку, та отстранилась. "Дура!" - злобно подумал Монах.
--
Жарко, - извиняющимся тоном сказала Варя.
"Всё равно дура!" - в мыслях не простил ее Монах.
--
Ваш приятель говорил, что это вы картины заказать хотите? - после небольшой паузы спросила Варя.
--
Да, - коротко ответил Монах и чуть помедлив добавил, - несколько картин, на основе фотографий. Мосол утверждает, что по стилю вам это очень подходит и эти фото могут послужить базой для изображений на полотнах. Тема картин: без вести пропавшие мертвые солдаты двух армий. В списках войны, они не мертвые и не живые. Как души в чистилище ни там ни сям ... Я вам потом снимки покажу. А вы постарайтесь всё сделать в этаком ну знаете торжественно мрачном готическом стиле.
--
А вы знаете, - усмехнулась Варя, - вашему приятелю очень идет это прозвище: "Мосол". Длинный, худой, по характеру довольно жесткий, просто натуральный обглоданный молол. В общем неприятный тип. Я бы наверно его тоже так назвала.
--
МоСоЛ это озвученная аббревиатура букв МСЛ - малая саперная лопатка, - интонацией подчеркивая буквы раздраженно стал пояснять Монах, - он у нас в батальоне лучше всех этим предметником работал.
--
Копал? - равняя по спутнику шаг равнодушно спросила девушка.
--
И закапывал тоже, - неприятно оскалился Монах, - малая саперная лопатка это универсальное холодное оружие десанта. Рубить, колоть, окапываться это все МСЛ. А Мосол даже волосы на голове мог одним ударом сбрить не повредив при этом черепной коробки. Вообще то он у нас был командиром взвода и по совместительству снайпером - пулеметчиком. Без оптики почти в любую цель за восемьсот метров бил. Навскидку с пятисот метров мог достать. Талант в своем роде.
--
А мишенями пустые бутылки были? - насмешливо поинтересовалась Варя.
--
Духи в Афгане, - пожал плечами Монах, - и не всегда духи ... И знаете что? Давайте лучше о вашей будущей работе поговорим, вы когда сможете приступить?
--
А почему я? - недоверчиво спросила девушка, и решительно, - предупреждаю вас, я не баталист ...
Почему? А потому, что ты ненормальная дура, вот почему. Мосол так и все и объяснил когда мы покурить на свежий воздух вышли.
- Город у вас небольшой, - дымя сигаретой и щуря глаза говорил он, - чужих сразу узнают, своих тем более как облупленных знают. Сатанисты, это небольшая замкнутая группа, скорее всего молодежь. Нам туда просто по возрасту, хода нет. Среди наших сверстников если и есть сатанисты, то они все большее теорией балуются. А эта, - Мосол сделал неопределенный жест рукой, - им по типажу очень подходит. Из нее так и хлещет недовольство жизнью, все эти краски, пентаграммы, это невольно или специально написанная сатанинская символика. Сама она еще молоденькая, экзальтированная, не очень красивая, явно неуравновешенная, для дьявола прекрасная добыча. Она или входит в их круг, или вокруг нее такая же публика вертится, тусуются как сейчас говорят. Понимаешь, не может быть что бы на нее внимание не обратили. Этот народ на мистике повернут они красочный символизм очень любят, это часть их обрядов, метод воздействия на психику. Вот ты через нее это окружение и прощупаешь. И не дави на девку и из себя потенциального сатаниста не строй. Ты черный следопыт, мародер, таким тут тебя в определенных кругах знают, вот им и оставайся. Будешь для них как говорится социально близким. Сувениров с нацисткой символикой у тебя навалом, вот и не жалей их, дари. Расскажи или придумай пару мистических историй, эта публика страшные сказки любит. Ну вот хотя бы про мертвых эсэсовцев вурдалаков и оборотней им поведай, чуток поломайся и свози их на захоронения этих вервольфов. И не строй из себя ... нравится девка не нравится, надо тебе ее отрахать и все дела. Многие бабы считают, если мужик ее трахнул, то все он ей навек принадлежит, это у них в природе заложено, и относятся они к партнеру ну более доверительно что ли ... - Мосол затушил сигарету, окурок придавил каблуком и невесело рассмеялся, - Так что смотри не подкачай. Удовлетворяй девочку, как следует, старайся. По виду у нее с этим делом проблемы. И это ... ну ты ... если тебе предложат, то тантрического секса не бойся, это разновидность групповухи с музыкой и под наркотой, вот и все. Если шмаль будет нужна, скажешь, я достану. Действуй Герка! Кто-то же должен на пути этой нечисти стать. И извини, что это не я ...
--
Нечисть, - с брезгливым отвращением заметила Варвара когда они пешком дошли до панельной пятиэтажки.
--
Что? - не поняв вздрогнул Монах.
--
Мусор не вывозят, - показала девушка на стоявшие во дворе дома переполненные плохо окрашенные железные контейнеры.
От гниющих бытовых отходов сильно смердело, и разбрасывая из ящиков мусор рылись в помоях бомжи и дворняги. Вонючие Homo sapiens прогоняя кричали на шелудивых псов, те не отходя злобно рычали. Один из бомжей взял палку и ударил крупную рыжую суку, та заскулив убежала, за ней подвывая потянулась вся свора бродячих собак.
--
Человек победил! - с едким сарказмом отметила победу своего биологического вида, Варвара.
Монах промолчал. Они оба не испытывая гордости за человеческий род в его борьбе за существование у городских отходов. Скорее стыд, за себя и за тех кто тоже именовал себя людьми.
--
Трудно поверить, что мы созданы, по образу и подобию Божьему, - с отвращением глядя на возобновивших копание в мусоре бомжей и их матерную перекличку с презрением сказала девушка, - мы больше похожи на отродье Божье, а земля на его свалку.
--
Может не стоит обобщать, - нехотя сказал Монах.
--
А может вообще не стоит жить? - в тон ему заметила девушка и не дожидаясь ответа, показала рукой, - в этом доме я живу. Спасибо, что проводили.
--
Жду вас завтра в своей мастерской, - Монах протянул ей листок с адресом, - там посмотрите фотографии они у меня в ноутбуке хранятся. Отберете то что вам понравится и я их распечатаю. Там же у меня есть элементы полевой военной формы и амуниции вермахта и СС времен их похода на Восток, есть и пара вполне прилично сохранившихся скелетов.
В темно серых глазах у девушки что-то промелькнуло, то ли страх, то ли интерес, не понять, и Монах скрывая недовольство договорил:
