# Если верить в чудеса

Игорь Анатольевич Безрук

ЕСЛИ ВЕРИТЬ В ЧУДЕСА


Вам никогда не бывало тошно в толпе от одиночества, даже если вы достаточно предприимчивый и обеспеченный в жизни человек? Вам все удается, ваш талант и трудолюбие должно оценены, у вас есть интерес в жизни и вы, в сущности, совсем не пустышка. Но именно поэтому и одиноки. Жены боссов и ваших приятелей вас давно не интересуют, знакомства по объявлению из-за односторонности и предвзятости порядком надоели, озабоченные разведенки сто раз вывернули вашу печенку наизнанку. Что вам в таком случае остается, если за плечами безвозвратный сороковник, а вы выглядите еще на двадцать восемь, свои восемьдесят пять на тренажере выжимаете в легкую, и случайные подруги в постели покидают вас без разочарования? Остается скука, одиночество и беспредельная жажда любви. Но если со вторым и третьим вы как-то определились и в какой-то степени смирились, то первая леди из этого списка иногда нет-нет, да и берет безжалостно за горло, как взяла сейчас меня и не отпускает.

До Нового года остается три часа, а я уже, как говорится, сыт, пьян и нос в табаке. Боулингом пресытился, шутки сослуживцев и анекдоты, праздно порхающие над праздничным столом, выучил наизусть, подруга, которую мне подсунули на новогодний вечер, какая-то желейно-студенистая, и от ее манер и жеманства меня просто тошнит. В общем, я еще не надрался до чертиков, а все мне давно порядком осточертело. Плохо. Очень-очень плохо. И я вновь ухожу в себя и мечтаю о большой и светлой любви. Неужели я в свои круглые сорок не могу помечтать о самом малом - о большой и светлой любви? Неужели я для Амура совсем конченый человек, и лебединая песнь любви больше не коснется меня своим хрупким ажурным крылом? Я в это не верю и продолжаю мечтать о самом возвышенном. И чтобы не чернить светлые мысли, незаметно покидаю своих веселящихся друзей, оставляю гудящий всеми предновогодними красками и звуками боулинг-клуб и спешу на улицу, где все сияет по-праздничному, снега по пояс и легкий морозец не портит радужного настроения. На меня накатывает эйфория, возникает желание неустанно идти куда глаза глядят, взобраться куда-нибудь повыше, широко распахнуть объятья наступающему Новому году, и я спешу на мост, продолжающий проспект, но вдруг оступаюсь, соскальзываю, кубарем скатываюсь со склона и ударяюсь головой о тумбу, будто нарочно поджидавшую внизу. Ну не глупец же? Захотелось всего и сразу. И что теперь?

Я открыл глаза и увидел над собой снисходительную улыбку Деда Мороза.

- Так и разбиться недолго, молодой человек, - сказал он и помог подняться.

- Да, набрался, видно, хорошо, - я стал стряхивать с себя снег.

- А ведь еще нет и двенадцати, - с той же ироничной улыбкой заметил Дед Мороз. - И вы не все еще подарки разнесли.

- Я? - изумился я столь явной определенности.

- Вы, - подтвердил, нисколько не удивляясь, Дед Мороз и показал мне на свой полный мешок. - Вот сколько подарков осталось, смотрите. - Заставил он меня заглянуть в пурпурную торбу. Я заглянул. Действительно, там было еще много разных подарков: машинки, зайчики, погремушки...

- Но почему я? - поднял я глаза на своего собеседника, но его будто и след простыл. В руках моих оказалась тяжелая шуба, а сверху накладная борода, шапка и рукавички.

"Чудеса! - подумал я. - Прямо как в новогоднюю ночь. Не хватало только Снегурочки".

Но и она не замедлила вскоре объявиться. Только я, напялив на себя красный тулуп, шапку и рукавицы и взвалив на спину мешок с подарками, зашел за угол, как прямо передо мной возникла настоящая Снегурочка, в голубой с хрустальными блестками шубе, в такого же цвета шапочке с диадемой из стекляруса и с длинными белоснежными косами на груди. Только стояла она понуро, и крупные слезы стекали по ее алым озябшим щекам.

- Вот еще Новый год! - не удержался я от удивления. - Вы-то почему плачете? - спросил осторожно, чтобы не быть навязчивым.

- А что еще остается делать? - продолжая хныкать, ответила Снегурочка. - Вначале все было нормально, а потом Трофимов, наш профорг, который был со мной Дедом Морозом, так набрался, что я его почти тащила на себе. Если б знала, что так все будет, совсем бы отказалась от этих посещений. А сейчас он и вовсе бросил меня, оставив одну и без денег. Я домой даже добраться теперь не могу!

Мне стало жаль ее, и я предложил вместе со мной разнести подарки, которые были в моем мешке, по квартирам.

- А у вас какие адреса? - поинтересовалась она, но я не смог на ее вопрос ничего толкового ответить, спросил только:

- А у вас какие были?

- Вот у меня от Трофимова остался список, - выудила она из кармана перечень своих сослуживцев, которых они намеревались посетить. В нем была вычеркнута только треть.

- Пойдемте тогда по вашему списку, - предложил я, не зная, в сущности, что делать с целым ворохом подарков.

И мы пошли, звоня в двери и стуча в окна, подзывая к домашним елкам детей и заставляя их лица светится счастьем. Везде нас встречали как родных: шумно и радостно. Моя новая знакомая Снегурочка с одного оборота заводила малышей. Вокруг нее они быстро оживали, наперебой старались блеснуть стишками о Дедушке Морозе и Снегурочке, о зайчиках, которые едят морковку в лесу, о мишках, которые просыпаются под Новый год и лакомятся душистым медом, о белочках, которые спешат принести орешки на праздничную елку в детский сад.

Сама она тоже замечательно пела и знала немало стишков, куплетов и прибауток про Новый год, Деда Мороза и елку. И все взрослые приветствовали ее, не замечая моей подмены. Один раз, правда, порядком набравшийся расхристанный тип шепнул мне на ухо: "А Трофимов-то где?", но я ему в ответ туманно закрутил вверх рукой, на что он заговорщицки подмигнул, мол, понимаю, понимаю, и кивнул в сторону Снегурочки: "Ради такой и я бы Трофимова сплавил". Он заставил меня пристальнее присмотреться к девушке, которая становилась все более интересной и очаровательной.

Так незаметно пролетели два часа. Все подарки мы роздали, и я предложил Снегурочке отужинать в ближайшем кафе и, может быть, там встретить Новый год, тем более что домой к полуночи мы наверняка не попадали.

К тому времени я знал о ней почти всё: что зовут ее Настей, что ей двадцать четыре и дома ждут родители, что работает она менеджером в одной из крупных фирм города, но продолжает учиться, чтобы сделать карьеру, и самое главное - что у нее на сегодняшний день нет парня.

- Это же замечательно! - почти вскрикнул я, заставив ее звонко рассмеяться. В моей груди закипало новое долгожданное чувство. - Мне хорошо с вами, Настя, - искренне сказал я, накрыв ладонью ее теплую руку.

- И мне хорошо с вами, - смущенно сказала она и не убрала свою руку.

Я запарил в облаках, мне вдруг захотелось закричать, как Кинг-Конг, от счастья, вырваться в космос, рассыпаться на мириады молекул и почувствовать себя частью Вселенной. Захотелось вдруг поделиться со всеми окружающими безмерной радостью, сказать всем, что наконец-то я нашел свою любовь. Что стоит только сильно захотеть, только сильно пожелать, и твои желания обязательно сбудутся! И не только под Новый год. И словно услышав меня, кивнул мне согласно в ответ мужчина, сидящий за третьим столиком, позади Насти. Я посмотрел в его улыбающиеся глаза и понял, что это тот самый Дед Мороз, который оставил мне полный мешок с подарками. Я поприветствовал его наполненным шампанским бокалом, и он в ответ поднял свой.

- С Новым годом! - сказал я ему и Насте.

- С Новым годом! - утонул ее ответ в звоне курантов и гаме голосящих посетителей.