# Ой, ты, птица

Марина Сергеевна Бережнева

Ты не помнишь, как она тогда называлась -

Эта птица синяя, что над крышами голосила?

Нам в те дни с тобой уже почти показалось,

Что спасти возможно всё методом ненасилия.


И что прав Толстой, тот, что Лев, не однофамилец.

А ещё немного - и всё пойдёт по-другому:

Разродившись счастьем и подыскивая ему кормилиц,

Нас судьба заметит, и выдохнем - слава Богу!


Но не знаю, кто, а и знала бы - что изменишь?,

Опрокинул дней благодатных пивной бочонок.

Чередой пошли, чернотою своих знамений,

Некрологов стаи, соболезнований, похоронок...


Мир вернулся в дни, когда волки были волками:

Не рядились в руна - им это не нужно было.

Их порядок новый в дверь застучал сапогами,

Доставая из захоронок, склепов и серой пыли


Затрапезные, в латках, битые молью знамёна -

Обветшалые. Но казалось, что лет уже сотню

В нас они глядели, выделяя всех поимённо,

Как глядит с прищуром на корову стельную скотник.


И не выдержать взгляда тебе этого, не поддавшись

Онеменью в сердце, холодной струе - по жилам.

Не спасти себя, с этой чёрной бедой расставшись,

Отвести ж беду не хватает уже нам силы...


Ой, ты птица синяя, помнишь, как ты кружила?

Поманила, птица, легковерных да простодушных.

А теперь смотри - одесную одна могила,

Ошую - другая... Ребёночек золотушный


Рад краюхе хлеба, но бредит в мечтах - айфоном.

Под горящим небом - куролесят стальные птицы.

И спешат на север железные змеи вагонов,

Унося в себе дорогие навеки лица...


Что же делать нам, простодушным и легковерным?

Снова птицу ждать, синевой осиянную неба,

Да тушить пожары, ничтожить беду и скверну -

Даже если мир для нас никогда справедлив и не был.