Okopka.ru Окопная проза
Арутюнов Сергей Сергеевич
Гонец

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения] [Рекламодателю] [Контакты]
Оценка: 8.67*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эпизод

  Гонец
  
  Сергею Алиханову
  
  Томительно медленно, но неумолимо, теряя минуты, как подстреленный капли крови, нафаршированный бездарными хозхлопотами, закатывался за хребты четвёртый день без КП .
  Семишникова скрутило прямо на разводе - рыжеватый, коренастый, устойчивый, сущий неандерталец, вдруг начал рывками переламываться пополам, отмахиваясь от подбегающих ротных - ничего, мол.
  Оказалось, чего. Перитонит, да ещё какой-то сложный. Хотели положить в Нальчик - ближе всего - но там что-то не заладилось, и закобенился с местами и филиал окружного в Ростове, и в результате остались Бурденко да Красногорск. Москва...
  На погрузке Семишников отказал хозяйство Яркину, чем просто убил его.
  
  - Главное - сводки давай. Не будет сводок - капец. Дрочи всех регулярно: где, кто, сколько. Про потери не надо, не любят... Им бы что-нибудь про агрессивную сущность, понял?
  
  Яркин понял... за полтора года навязло: "крупное бандформирование" (лучше - разгром), пленные - наёмники (смещение акцента с "национал-освободительной борьбы") и прочая политика. И документики бородатые на камеру. А лучше всего - как скучно и неукоснительно требовала оперативка - побольше причудливых стволов. Не берданок, а прямо вот совсем лазерных бластеров, и боеприпасов с маркировками латинницей до кучи, чтобы быдло встряхнуть. Начальство - оно ж такое же быдло, и пугается точно так же...
  Дни потянулись дикие: с вечера отслеживались колонны снабжения, где, как, в каком количестве. До развода - с ротными, кого куда, после караулы, посты, точки, секчасть, медчасть, финчасть, баня, мыло, верёвка... В девять, четыре и снова девять по Москве действительно - сводки.
  Яркин понял, что долго так протянуть не удастся - нужно кому-то что-то передоверить, но люди шарахались от него, одновременно успевая донимать жалобами, казавшимися с командной высоты какими-то никчёмными и бабьими.
  
  - Вас там чех спрашивает, - встрял уже ввечеру Глуздов с контрольно-пропускного.
  - И? - отреагировал Яркин.
  
  Дежурный впал в идиотски уважительную паузу.
  
  - Спрашивает...
  - И?
  - Пускать?
  
  Яркин выдохнул.
  
  - Глуздов, ты выпил, что ли?
  - Говорит, по личному.
  - Господи, ну что ж за бардак-то... Ну, пусти. Обыщи его там всего, сделай милость, не побрезгуй. Один чтобы ни шагу никуда, сразу ко мне.
  - Может, глаза ему завязать?
  - Да не на что тут завязывать... с горы давно всё пересчитано.
  
  Старик вошёл статный, классический: всепогодный, с провинциальным вызовом столицам пошитый пиджак, лыжные штаны с адидасовскими настрочками, носки, галоши... На левом лацкане даже наличествовали какие-то планочки. Важный визит.
  
  Сейчас он попросит отдать ему тело сына, некстати всплыло в сознании нечто из "Иллиады".
  Яркин указал старику на кушетку, но тот, горделиво одёрнув плечами, только переступил с ноги на ногу.
  Индеец пленный, снова вспыхнуло в Яркине, мысленно побрившим старика и вставившего ему в голову пёрышко вместо папахи.
  
  - Дело есть, командир. Могу говорить? Наедине хочу. Тебя касается, - кивнув на полог палатки, осведомился старик.
  
  - Можно и наедине... - отворачиваясь в угол, скучающе произнёс Яркин, сбивая возможную цену.
  
  Из-за стариковской пазухи - Яркин ничуть не удивился - выползла туго свёрнутая двухкилометровка района дислокации. Легла на стол. Жёлтоватый ноготь упёрся в скрещение горной тропы и третьего, считая от расположения, ответвления федеральной трассы.
  
  - Тут секрет твой?
  
  Яркин поднял глаза и обомлел. Старик стариком лишь казался. Лет сорок мужику. Как Семишникову. Чуть, может старше. Глаз с искрой, молодцевато глядит.
  
  - Откуда данные? - не успев прочистить голоса, ласково ответил Яркин вопросом на вопрос.
  
  - Э-э-э, откуда-откуда... оттуда. "Давно здесь сидим", - явно цитируя, довольный эффектом, забавлялся визитёр. Посерьёзнев, добавил:
  
  - Убери?
  
  Яркин ухмыльнулся.
  
  - Смысл?
  - Машина пройдёт. Лишние глаза, досмотры не хочу. Скоро пройдёт, сейчас убери. Как пройдёт - снова ставь.
  - И?
  
  Оттуда же, из-за бездонной пазухи (колыхнулись планки), пришлец вынул засаленную бумажонку с номерами каких-то своих горных собесов и солидно прыснувшей авторучкой написал пять цифр - нули слиплись в баранью кучеврю.
  
  - Это в рублях, или как?
  
  Брови гонца подпрыгнули, на губы выползла ядовитая судорога.
  
  - Дуришь, командир, долляры, долляры!
  
  - Это ты дуришь, - спокойно подался вперёд Яркин.
  
  Боевик откачнулся и снова полез за пазуху.
  "А Глуздов-то дурак. Надо было всё вытрясти и мне на стол", - мелькнуло на периферии.
  
  - Твой адрес? - звякнуло над ухом уже другим тоном. Будто капкан захлопнулся.
  
  "Москва, 101217, ул. Проходческая, 3, корпус 8, кв. 7"
  
  Мама. Наташа. Никитка.
  
  - Твой?
  
  Четыре дня - и полтора года, срочные, переподготовки, четыре боевых, два представления... Мама. Наташа. Никитка.
  
  - Договоримся, командир. Надо договориться. Только к тебе пришёл, тебе - верю, - звучал ещё рядом ненавистный баритончик.
  
  "Тяни время" - прошелестело где-то.
  
  - Де-е-ело... - цинично растянул Яркин, - Да какие у вас дела, убогие? Наркоту погоните или платёж мимо общака. Или смотрящий из деревню в деревню на мамашины похороны. Серые вы все тут, серые, как шинель генерал-полковника! Выдумки ноль. Авизо вот придумали - лихо, хвалю, а сейчас что-то чахло у вас, не идёт сопливым фарт...
  
  Гонец зарделся.
  
  - Долго не думай, командир. Я через десять минут выхожу, звоню, что договорились. Ты при мне снимаешь секрет, там проверяют. Быстро думай, времени нет. Должен о семье думать. О сыне.
  
  Челюсти Яркина заледенели.
  
  - И какие вы солдаты? - выговорил за него кто-то чужой.- Шпанка злая, оценка три. Десять тыщ за десять минут? Не много ль дал, купец? Сразу в дамки лезешь, а соображения... Найдётся же и твой адресок где-то, папаша... Бог-то всё видит, а? Подло работаете, шакалите... боком выйдет, нет?
  
  Гонец был не из тихонь. Он приник к столу с другой стороны.
  
  - Шакалим, говоришь, командир? А то, что ваши же вас сдают, тоже мы шакалим? Ваши же - вас! За долляры! Еврики! Я не много насчитал командир, как раз под тебя - десятка такому, как ты, потому что самый первый из вас - раб, и служите вы тем, кто долляры имеет.
  - Я - раб? - прошипел Яркин, вскакивая. - Твой, что ли, сволочь, раб я?
  - Мой! Любого, кто платит! Умеете вы стариков и детей на кости ставить. Ни я, ни отец мой, ни дед, ни прадед на кости не стоял! Гордости, чести ни в ком из вас нет, всю жизнь сапоги лизали, и наши лижете, один, другой! Друг друга сдаёте, потому что рабы, и любите, и ненавидите, как рабы - рабами и подохнете!
  - Врёшь, - выдохнул Яркин. - Врёшь ты всё. Такие же вы, как мы. Выслал вас Сталин, и что, бились вы с ним? Подождали, пока нам сердце вырвут. Только не вы рвали, и не вам тут долларами трясти.
  -...Про время помни, командир, совсем вышло. Ответ твой - в чём?
  
  Яркин опустил глаза.
  
  - Черва-черва, я валет, семёрку бубей в гору, семёрку бубей в гору. - произнёс в шлемофон спецсвязи, исподтишка выдёргивая из рации штекер.
  
  - Послушался? Теперь скажи воротам, что ухожу.
  - Иди-иди. Свободен пока. Недалеко уйдёшь... - шевелились губы, просчитывающие немыслимые варианты. Если уже на квартире, всё. Москву дадут как раз минут через десять.
  
  Чавканье галош стихло, и внезапно, будто отдельные, затряслись руки, втыкающие штекер обратно.
  
  - Москву срочно, городской, три двенадцать шестнадцать двадцать семь. - голос взмывал, как у подростка.
  
  Гудок, гудок.
  
  - Алло, - прошептал Яркин.
  - Здравствуй, стажёр, - ответил ему голос Семишникова. - Алё, ты что там? А ну, не пропадай, не пропадай. Приходил? Просил секрет снять? Как разошлись?
  
  Шлемофон хрустнул.
  
  - Секрет на месте, я штекер выдернул, он не заметил.
  - Мы там ещё усилили слегка. Красиво играем.
  - Михалфёдч, я не пойму - вы что сейчас, у моих? Они где?
  - Здесь они. Те, что их вели, уже там, где надо, - ответил Семишников. - Приеду, расскажу.
  - Так вы нарочно, что ли, на разводе? Чтобы на молодого вышли? Обломать легче?
  - Всё, закрыли тему. Жену дать? Только не ври - испугался?
  
  Яркин, с закушенной губой, промолчал.
  
  - Михалфёдч, крысячит кто-то. Адрес...
  - Ему, кстати, меньше, чем тебе, предлагали. Вполовину.
  - Взяли?
  - Ну, за кого ты нас принимаешь...
  - Но адрес-то - у них? А что, если они - опять? Гарантии могут быть какие-то? - затараторил вдруг Яркин.
  - Ребят, а вы там часом не припухли? Гарантии им... Отечеству служишь... У меня какие гарантии? У меня - лично?
  - Михалфёдч... - одними губами произнёс Яркин. Хотел добавить - "Вы же сами потом себе не простите", но добавлять не стал: не тот человек был на другом конце провода. - У меня, кроме них...
  - Ты вот что, - прервал комбат. - Давай без соплей. Соберись, сгруппируйся.
  - А вы мне так же скажете, если с ними... что-то... - продолжало рваться из Яркина. Он понимал, что уже хватит.
  - Перенапрягся? Освободить? Смотри, я могу,- простодушно подвёл черту Семишников.
  - Хорошо, давайте я их в городок вывезу, в общежитие? - метнулся Яркин.
  - Да ну что ты городишь? А куда я "немцев" дену? На головах сидят... Лёша, - сменился тон, - Я тебя не в службу прошу, послушай ты меня - не дури, не сбивай...- азартно осёкся полковник.
  "...мне игры" - досказалось Яркину.
  Сдал меня, зараза, отец родной, понял он. За адресок мой пару тысчонок в карман положил, с оперативкой не поделился. На звезду идёт, ва-банк - мной, мамой, Наташей, Никиткой. За звездой у него гарантии - дача с будкой охраны. Круглосуточной. Красиво идёт.
  - А прав был гонец, пра-а-ав... - отнимая шлемофон от уха, улыбнулся и.о. КП.
  - Какой гонец? Ты о чём? - беспечно спросил Семишников.
  

Оценка: 8.67*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на okopka.ru материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email: okopka.ru@mail.ru
(с)okopka.ru, 2008-2015