# Братья

Анатолий Гончар

Все персонажи и события являются вымышленными, всякие совпадения случайны.


Братья


(Приключенческая повесть)


Пролог


Необыкновенная встревучесть (встрять - попасть в неприятную ситуацию) братьев Кислицыных уже давно стала притчей во языцех. Так уж повелось, что если где-то случался встревон, то почти наверняка можно было ждать там наличие сиих братьев.

После каждого такого случая Кислицыны спешно покидали ряды разведки, уходя на чуть менее денежные, но спокойные тыловые должности: либо во взвод материального обеспечения, либо во взвод комендантский. Но со временем кривая вновь выводила их на "тропу разведчика" и... случался новый встревон. Одним словом, по пятам братьев шла дурная молва, что, естественно, не могло не сказаться на их военной "карьере". Комбат третьего батальона так и вовсе отказывался брать братьев в командировку.

И не увидеть бы им больше ридну Чеченщину, если бы в последний момент на должность командира убывающего отряда не был назначен подполковник Барсуков. Тот, не будучи излишне суеверным, недолго мучаясь вопросом трудоустройства Кислицыных, определил их в комендантский взвод под команду капитана Давыденкова...


## Глава 1


И не дай вам Бог, что бы ВСЕ ваши желания сбывались.


-Лёха, - из-за угла казармы показалась коренастая, слегка сутулая фигура командира комендантского взвода.

-Я, товарищ капитан, - старший Кислицын круто повернулся к окликнувшему его взводному.

-Бери братана и дуй на вещевой склад, - махнул рукой капитан, указывая направление движения.

-Я, есть, - тут же отозвался Алексей, и даже не спросив о цели полученного указания, зашагал в нужном направлении. Но взводный с разъяснением медлить не стал.

-Борисыч, - Давыденков помянул начальника вещевого склада, - нам пару ништяков (подарков) приготовил. Заберёте, и к машине.

-Угу, - тоскливо отозвался старший Кислицын и продолжил наращивать скорость. В душе зрело твёрдое убеждение в ошибочности его желания выбраться на денёк с полигона. Количество, а соответственно, и вес, и объем предполагаемых ништяков был рассчитан как минимум на двоих, а вот уверенности в том, что ему удастся разыскать своего беспутного братца, не было. Тот исчез за пределы видимости в первые же секунды своего приезда в пункт постоянной дислокации. Направление его исчезновения оставалось тайной.

-Хорошего командира на тебя нет! - в сердцах выругался Алексей после того, как его очередная попытка дозвониться по мобиле до брата закончилась пшиком. Телефон младшего Кислицына находился вне зоны доступа. - Отключился, паразит! - буркнул Кислицын - старший, нисколько не сомневаясь в причинах подобного поступка. В деле отлынивания от всевозможных работ младшенький брат был настоящий дока - равных ему не было во всём отряде, да что отряде, бери шире - бригаде.

"Да уж, - снова подумалось Алексею, - мне до него в этом вопросе ещё расти и ра... - он не успел закончить свою мысль, как из дверей чайной вывалился довольно ухмыляющийся братец. В руках у того во все стороны топорщились новоприобретённые вкусняшки: рулеты, тортики, шоколадки и прочие сладости.

-Пакет купить не догадался? - вся злость, копившаяся в душе Алексея при виде такой очевидной некультяпистости родного братишки, испарилась без следа.

-Да я так, вот... - рассеянно озираясь по сторонам, отозвался младшенький, - по карманам... - он опустил руку вдоль штанины, с запозданием соображая, что на брюках новенькой, только на днях выданной формы боковые карманы отсутствуют. - Ах, ты, блин... - развернувшись, он шагнул в открываемую кем-то дверь чайной, оттеснил выходившего в сторону и скрылся в недрах помещения.

Появился Андрей Кислицын оттуда минуты через две. Буквально светившись от распирающего его счастья, в руке он держал раздувшийся от покупок полиэтиленовый пакет.

-Идём на вещсклад, - потребовал Алексей и, увидев, как скуксился младшенький, непроизвольно улыбнулся. Но тут же, подавив улыбку, строго насупился: - Потопали, нечего стоять!

-Лёх, да я тут к пацанам хотел забежать... - начал было Андрей, но осёкся, уловив на себе непреклонный взгляд старшего брата. А Алексей махнул рукой - "мол, следуй за мной", и зашагал в нужном направлении. Вздохнув, младшенький двинулся следом.


-Товарищ старший прапорщик! - поднявшись на второй этаж, Алексей Кислицын вошел в распахнутую настежь дверь вещевого склада. Внутри никого не было.

-Товарищ старший прапорщик! - позвал он во второй раз. И снова ему никто не отозвался.

-А чё забрать - то надо? - в приоткрытую дверь просунулась голова младшего Кислицына.

-Что надо, то и заберём! - огрызнулся Алексей, (не сознаваться же ему было в том, что он и сам толком не знал окончательную цель поставленной задачи).

-Товарищ старший прапорщик! - в третий раз позвал старший Кислицын, и в этот момент из дальнего конца коридора, ведущего в "хранилище" имущества второй и прочих категорий, показалась длинновязая фигура старшего прапорщика Шварца.

-И кто тут такой нетерпеливый? - полюбопытствовал он, разглядывая пришедших.

-Товарищ старший прапорщик, мы от капитана Давыденкова, - пояснил Алексей, с любопытством рассматривая надетую на начсклада камуфлированную форму песчаного цвета.

-А чего он от меня хотел?

-Я думал, Вы в курсе... - растеряно пробормотал Алексей, хотя на самом деле нисколько не огорчаясь такому повороту событий. Скорее, даже наоборот. На нет и спроса нет.

-В курсе, в курсе, - прапорщик поспешил успокоить "расстроившегося" сержанта.

"Мда, не прокатило", - подумалось Кислицыну - старшему, а Шварц махнул рукой:

-Дуйте за мной! - и резко развернувшись, направился в глубины вещевого склада.


Помещение оказалось гораздо длиннее, чем думалось. Справа от идущих находились окна, а слева многочисленные стеллажи с разнообразным обмундированием.

-Хватайте в темпе! Мне на обед пора, - старший прапорщик указал на два здоровущих свёртка, лежавших в углу склада.

-Нихренасеньки! - протянул младший Кислицын.

- Забирайте и уматываете. Они легкие! - успокоил его начсклада.

-И правда... - удивленно воскликнул Алексей, с легкостью вскидывая над головой огромный и, казалось бы, должный быть неподъёмным, баул.

-Ага, тоже мне, лёгкие... - закряхтел Андрей, поднимая на спину уготованную ему ношу, и бросил на брата такой взгляд, будто подозревал того в жульничестве.

-Попёрли! - не обратив на это никакого внимания, скомандовал Алексей и, оттерев брата плечом, потопал к выходу.


-И чё он там наложил? - уже выбравшись на улицу, полюбопытствовал младший Кислицын.

-Я откуда знаю? - отмахнулся Алексей, которого такие мелочи совершенно не заботили.

-Нет, всё-таки интересно, чё там? - не отставал неугомонный брательник.

-Я тебе что, бабка-угадка? - перехватив поудобнее свою ношу, старший Кислицын двинулся к КТП - контрольно - техническому пункту, где их должна была ждать прибывшая с полигона машина. - Если тебе так любопытно - спроси у взводника.

-Да ну его! - Андрей насупился.

-Тогда и от меня отстань! - услышав урчавший мотор, Алексей поставил в разговоре точку.

А из-за поворота, ведущего к столовой, показался видавший виды ЗИЛ - 131-й. Скрипнув тормозами, он остановился напротив курилки.

- Пошли нафик! - подбодрив брата шутливым пинком, Кислицын старший зашагал быстрее - хотелось поскорее забросить тюки в кузов и, пока все не собрались, спокойно посидеть в курилке. Но не тут - то было. Стило только закинуть полученные на складе баулы и направиться к курилке, чтобы там приземлить задницу на прогретую весенним солнцем скамейку, как начались "трудности".

-Кислицыны! - послушался грозный окрик.- Ко мне!

Алексей непроизвольно вздохнул. Кого-кого, а уж командира части полковника Шогинова увидеть здесь он никак не ожидал.

-Есть, товарищ полковник! - тяжело вздохнув, старший Кислицын зашагал в направлении комбрига.

-Товарищ полковник, старший сержант Кислицын по Вашему приказанию прибыл! - щёлкнув каблуками, стремительно отрапортовал он.

-Молодец, бравый солдат! - похвалил Шогинов и, указав взглядом на направившегося в курилку младшего Кислицына, вкрадчиво поинтересовался: - А этому МУдрому Думаюшему Армейскому Командиру особое приглашение требуется, так что ли?

-Адрюха! - повернув голову, гаркнул Алексей. - К командиру, живо!

И чувствуя седалищем неприятности, едва слышно выдохнул: - Вот блин...

От раздавшегося окрика Андрей, уже было решивший, что пронесло, дернулся, покосился на застывшего в ожидании полковника, шмыгнул носом и круто изменил направление движения. С видом идущего на гильотину, он нескладно оттопал три крайних, положенных по уставу, шага, взмахом крыла раненого лебедя поднёс руку к головному убору и, слегка запинаясь, выдавил:

-Тарщ полковник, прибыл рядовой контрактной службы Кислицын по Вашему приказанию!

Шогинов слегка поморщился и несколько долгих секунд потратил на разглядывание конопатой физиономии прищурившегося от яркого солнца Кислицина - младшего.

-Так, охламоны, на войну значит опять собрались? Ну-ну, - чувствовалось, что Шогинов пребывает в хорошем расположении духа. Настолько хорошем, что высказанное оскорбление звучало ласковым поощрением. Леха хотел было воспротивиться такому обращению, но промолчал. - Вы, обалдуи, мне теперь снова группу на засаду наведёте?

-Кто? Мы? А мы тут причём? - пытаясь оправдаться, растерянно пробормотал уязвленный в самое сердце Кислицын - младший, а старший брат лишь мысленно усмехнулся. Он - то понимал, что комбриг продолжает балагурить.

-Смотри у меня! - погрозил пальцем полковник и заухмылялся: - Чтобы ничего подобного больше не было!

-Да мы вообще в комендачах... - пробормотал Андрей. И на этот раз Алексей, предчувствуя грядущие неприятности, не удержался, чтобы не шикнуть на излишне болтливого брата:

-Молчи, блин...

-В комендантском взводе? - казалось, комбриг задумался, но его лицо тут же озарила по - своему добрая улыбка. - А вот хрен вы угадали! Бойцы - желторотики в разведку, а вы - два демона войны в комендачах боевые огребать решили?! Сегодня же Барсукову... - длинная витиеватая тирада поведала Кислицыным о незавидной участи командира убывающего в Чечню отряда, - ...а вас в штат второй роты. - И как серпом по одному месту: - В группу Ухтырцева...

После этих слов Алексею поплохело. Мало того, что их столь нежданно-негаданно переводили в разведку, так ещё и засандаливали к самому безбашенному группнику. Старший лейтенант Ухтырцев, мастер спорта по боксу в тяжелом весе, уже успел прославиться своими авантюрными закидонами. К тому же, к вящему сожалению Кислицына - старшего, для их новоявленного группника не существовало авторитетов - ему было начхать, кто перед ним - желторотик-строчник ли убелённый сединами ветеран. Если нет на погонах звёздочек или, на худой конец, лычек, то, как говорится: "Назвался груздем - полезай в кузов". И перед тобой все прелести службы: и полы, и Очки. Не даром в группе Ухтырцева вновь и вновь образовывались вакансии - ветераны разбегались от него, как тараканы от проснувшегося хозяина квартиры. Недавние мечты про "хорошего командира" начинали сбываться.

-Да ну, нафик! - Алексею думалось, что он сказал это не вслух, тем не менее, комбриг его услышал.

-Либо к нему, либо... - полковник махнул рукой, указывая братьям направление предстоящего в этом случае движения. - Балаболы! - лицо комбрига снова осветила довольная улыбка. - С сегодняшнего дня в группу! Давыденкову сами доложите... - комбриг хотел добавить что-то ещё, но отвлекся на выезжавший из парка автобус.

- Какого... - и очередная длинная вереница матерных, выстраданных всей душой слов сорвалась с его губ, словно колом пригвоздив к месту уже наполовину высунувшегося из дверей КТП дежурного по парку. Водитель же столь неудачно выехавшего автобуса нервно заёрзал и утопил педаль тормоза. Путевого листа у него на руках не было. Дело пахло керосином.

Продолжающий материться Шогинов направился к воротам парка, а братья, как пригвождённые, остались стоять на месте.

-Кто тебя за язык тянул? - без всякой надежды получить вразумительный ответ, спросил Алексей и зло сплюнул. - А так всё хорошо начиналось! - Он ещё раз сплюнул, поджал губы и направился к ожидающему их грузовику. Сидеть в курилке уже не хотелось, оставалось одно желание - забиться куда-нибудь в угол и никого не видеть, не слышать. Особенно сильно собственного братца.


## Глава 2


Братья Кислицыны одновременно были похожи и не похожи. Одинакового среднего роста, только Андрей тонкий, почти субтильный, а Алексей коренастый. Андрей рыжий, конопатый, а Алексей светло-русый и без единой конопушки. Андрей как пятнадцатилетний мальчишка - суетливый, болтливый, весело-задорный, а Алексей хоть и старше всего-то на год, молчаливый и от того казавшийся гораздо умнее своего непоседливого брата, гораздо более серьёзный. Андрей - рядовой, Алексей - старший сержант. Пожалуй, единственное, что их объединяло - это нежелание нести хоть какую-то дополнительную ответственность. Алексей подобно своему брату предпочитал отвечать исключительно за свою "винтовку". И потому на последовавшее сразу после прибытия братьев в группу предложение старшего лейтенанта Ухтырцева стать на должность командира второго отделения, Алексей ответил решительным отказом.


-СЛОНЫ (Солдат Любящий Офигенные Нагрузки), строиться! - раздалось грозное, и в дверях казармы появилась внушительная фигура командира второй группы Ухтырцева.

-Выходим строиться! - продублировал своего командира сержант Глушко - командир первого отделения второй группы первой роты.

-Жопорванец... - процедил сквозь зубы Андрей, тем не менее, встал с кровати, на которой лежал, не раздеваясь, сунул ноги в берцы и, небрежно зашнуровав, потопал к выходу.


Сентябрь в этот год выдался жарким. Сверкавшее на безоблачном небе солнце пронизывало своими лучами окружающий полевой лагерь лес и яркими пятнами разбегалось среди создаваемой деревьями тени. Солдаты второй группы в мрачном молчании выбрались из казармы и, выйдя на плац, выстроились в две шеренги перед расхаживавшим взад-вперёд Ухтырцевым.

-Какого дьявола спим? - вопросил он.

-Обеденный перерыв, - ответил кто-то из второй шеренги.

-А время обеденного перерыва до сколькИ? - Ухтырцев подчёркнуто медленным движением поднёс руку с часами к лицу и сам себе ответил: - Вы уже как десять минут должны на плацу стоять. У нас по расписанию что? Физподготовка! А вы ещё проснуться не успели.

-А почему только у нас? Комбат же сказал: сегодня после обеда занятия на усмотрение группников.

-Вот именно! На моё усмотрение. Поэтому у нас физо. И кончай болтать. А вам, - Ухтырцев обратился к командирам отделений, - следующий раз выговор. Ясно?

Понурое молчание.

-Ясно? - рявкнул старший лейтенант и сердито сверкнул глазами.

-Так точно! - ответили провинившиеся командиры, а Ухтырцев вновь взглянул на часы.

-Времени у нас благодаря вам на разминку не осталось, поэтому сразу: приготовиться к бегу, - старший лейтенант скользнул взглядом по строю - команду выполнили не все, - отставить. Приготовиться к бегу. За мной бегом марш! - и, развернувшись, он побежал в направлении лесной дороги.

Старший Кислицын мысленно плюнул и побежал следом. Несмотря на кипевшую в душе злость, ссориться с командиром группы в первый же день прибытия не хотелось.

"Надоест - уйду!" - решил он, вслед за Ухтырцевым наращивая скорость. Впрочем, по трезвом размышлению, Алексей пришёл к выводу, что пробежка и на самом деле никому не помешает.

Меж тем асфальтовая дорога закончилась, и теперь они нестройной толпой мчались по петляющей среди деревьев грунтовке. Время от времени на ней попадались большие лужи, и тогда приходилось сворачивать в лес и бежать, спотыкаясь о многочисленные сухие ветки. Движение окончательно заглушило возникшее у Алексея недовольство, и он полностью погрузился в размеренный ритм бега. Группник по-прежнему бежал впереди, рядом натужно сопел нежелающий отставать Глушко, остальные, не выдерживая заданного темпа, начали растягиваться в линию.

-Не отставать! - гаркнул обернувшийся назад Ухтырцев и, не замедляя темпа, побежал дальше. Через полсотни метров он вновь обернулся:

-Крайние трое на финише завтра заступают в наряд! - громко сообщил он и продолжил движение.

В задних "рядах" началось шевеление - заступать в наряд по роте не хотелось никому.

Через сорок минут непрерывного бега Ухтырцев вывел группу на опушку леса к широкому, но не глубокому озеру, словно чешуёй покрытому искрящимися в солнечных лучах волнами.

-Привал! - объявил он, оборачиваясь и отмечая в памяти последовательность прибытия бойцов к финишу. Последним из-за деревьев показался хромающий на обе ноги Кислицын - младший.

-Ты, ты и ты, - старший лейтенант ткнул пальцем в пробегающих мимо бойцов и, окинув взглядом тяжело пыхтящего Кислицына, разочарованно бросил: - Хреново, брат! Тренироваться надо.

Андрей покосился на группника и, ничего не ответив, направился к брату.

-Ты чего так? - спросил тот, впрочем, не слишком удивленный показанным результатом - младшенький всерьёз заниматься физкультурой не любил.

-А - а - а, - отмахнулся Андрей, тяжело плюхнулся на задницу и только потом снизошёл до ответа: - Ноги сбил в хлам. Болят, сволочи!

-Не понял? - искренне удивился Алексей. - У тебя же берцы давно разношенные?!

-Да с этим командиром... - Андрей покосился в сторону восстанавливающего дыхание старшего лейтенанта. - Всё спешит куда-то. Шнурки не зашнуровал, вот и натёр.

-Так надо было зашнуровать! - возмутился Алексей, поражаясь такой беспечности собственного брата.

-Да я откуда знал, что мы побежим? Думал: построимся, постоим и всё.

-Так потом бы остановился и зашнуровал!

-Да я как-то и не подумал... - одновременно разведя руками, простодушно пожал плечами Андрей.

-Ну, ты и олень! - не стал щадить чувств братца Алексей. - Дай хоть посмотрю, что там у тебя с ногами.

-А у тебя лейкопластырь есть? - Андрей, морщась, принялся стаскивать берцы.

-Откуда? Я с рюкзаком, что ли? Тоже спросил!

Кислицын - младший наконец-то разулся, и взору Алексея предстала довольно-таки безрадостная картина: на пятках младшего Кислицына набухали здоровенные кровяные мозоли.

-МАлАдец! - только и выдохнул Алексей, после чего, прищурившись, поглядел на плывущее по небу облако, затем перевёл взгляд на стоявшего у берега группника. Тот, с довольным видом взирая на блещущее под солнцем озеро, неспешно расстёгивал мокрую от пота куртку. Его уже скинутые берцы валялись рядом. Сняв и кинув куртку в траву, группник негромко оповестил:

-Кто желает, может ополоснуться! - и, стянув с себя брюки, первым вошёл в уже по-осеннему холодную воду озера. За ним потянулись и остальные.

-Я, пожалуй, тоже скупаюсь, - процедил Кислицин - младший, на что едва не огрёб по башке от старшего.

-Ты вообще, что ли, сдурел? - возопил тот. - Сейчас искупаешься, а обратно в мокрых носках пойдёшь? Совсем без ног останешься. Идиот!

-Да я как-то не подумал, - пробормотал почувствовавший себя виноватым Андрей.

-Не подумал! - Алексей покачал головой. - Тогда не подумал, сейчас не подумал. Когда думать - то начнёшь? Я что ли за тебя всё время думать должен? Повзрослеть может пора? Или как?

-Да иди ты... тоже мне думец нашёлся, - обидевшись, огрызнулся братец. Надувшись, он отвернулся и, шипя от боли, принялся натягивать берцы.


Обратно возвращались быстрым шагом. Андрей плёлся в хвосте колонны. Злой на весь мир, он нещадно матерился, обвиняя в своих злоключениях кого угодно, только не самого себя. Душа требовала разрядки. Входя в помещение казармы, Кислицын - младший окончательно решил, что ему следует во чтобы то ни стало сегодня же вырваться в город.


Наврав с три короба заступившему на дежурство по отряду капитану Давыденкову "о срочности и необходимости" и получив разрешение на убытие, Кислицын - младший вызвал такси и тайком от брата покинул расположение роты.

Вечерело. Город расцвечивался огнями. Неоновые вывески манили своей притягательной яркостью. Андрей расплатился с таксистом и, выбравшись на тротуар, всей грудью с нескрываемым удовольствием вздохнул насыщенный автомобильными выхлопами городской воздух - воздух свободы. Он пьянил и завораживал. Деньги с последней зарплаты у Кислицына - младшего ещё оставались, и потому Андрей, не раздумывая, направился к гостеприимно распахнутым дверям некоего питейно-развлекательного заведения с призывно горящей вывеской "Крутые горки". Пить он много не собирался, и потому в момент, когда к нему подсела красивая черноволосая девушка, был относительно трезв. И естественно, как джентльмен не выпить с девушкой за знакомство он просто не мог.

Последовавшее за этим время пролетело быстро.


Начало того, что произошло дальше, он потом так и не вспомнил. Кто кого "зацепил", и как он оказался на улице в кольце трёх кавказцев, Андрей не помнил. Удар по лицу если и не отрезвил, то во всяком случае прояснил пребывавшее до того в тумане сознание: Кислицина - младшего били. Он, уйдя в глухую защиту, пытался устоять на ногах и прикрыть хотя бы лицо. Долго это продолжаться, естественно, не могло, и его наверняка бы в скорости сбили и запинали ногами, но вдруг поблизости резко завизжали тормоза останавливающейся машины. Из её салона вывалились четверо парней в камуфлированной форме, которые стремительно кинулись на подмогу избиваемому сослуживцу. В мгновение ока ситуация переменилась кардинальным образом. Горячие южные парни захотели сделать ноги, но не успели. Двоих прижали к стене, третьего попытавшегося бежать сбили на асфальт и слегка попинали.

-Харе! - громко распорядился возглавлявший приехавшую четверку капитан Давыденков и резким ударом вырубил ещё одного кавказца. Последнего попросту скрутили, для порядка стукнули пару раз по роже и, пнув под зад, отпустили - все приехавшие с Давыденковым бойцы были трезвыми и бить всерьёз, чтобы потом оказаться под судом, им не хотелось. А где-то в конце улицы уже замелькал проблесковый маячок - похоже, владельцы заведения вызвали милицию.

-Уходим! - скомандовал капитан и, уверившись, что его услышали все участники драки, шагнул к машине.

Кавказцы ретировались первыми. Последним же "поле боя" покидал побитый, но не побеждённый Андрей Кислицын. Гордым взором оглядев "ристалище", он приметил лежавшую на тротуаре серебристую компьютерную флэшку, выпавшую из кармана одного из детей Кавказа, наклонился, поднял её и, вертя в руках, (какой - никакой трофей), неспешной, чуть покачивающейся походкой направился к готовившемуся сорваться с места автомобилю.


-Не спешим, не спешим! - сам себе скомандовал сидевший за рулём "Нисана" Давыденков и, плавно прибавив газ, влился в автомобильный поток. Впереди переливалась огнями милицейская мигалка, но уходить на разворот было поздно и потому глупо. Проще было надеяться, что на них не обратят внимания. Так оно и получилось: милицейский автомобиль, не сбавляя скорости, пронёсся мимо. Через сотню метров Артём включил поворотник, перестроился, свернув на другую улицу, прямиком ведущую к выезду из города, и прибавил скорости.

-Ты что творишь? - обращаясь к младшему брату, зашипел сидевший на заднем сиденье Кислицын- старший и не сильно, но всё же весьма существенно ткнул того кулаком в бок.

-Ой, ...ля, - охнул тот, хватаясь за ушибленные рёбра.

-В тюрьму сесть захотел?! - теперь, когда все треволнения за безопасность брата остались в прошлом, Алексей сердился.

-И мне наплёл... - не зло, а даже скорее весело предъявил свою претензию Давыденков.

-Бестолочь! - Кислицын - старший взглянул на расплывающийся по лицу брата синяк. - Нажрался - это понятно, но с этими уродами за каким хреном схлестнулся?

-А чё они?! - на этом мысль оказалась оборванной, видимо, в чем именно провинились перед ним кавказцы, Андрей придумать не смог.

-А если бы мы не подъехали? ЧТО делать стал? Запинали бы тебя, да ещё и в ментовку загребли. Ладно сам, всех бы подставил. Бестолочь!

-Да ладно, - почти беспечно отозвался Кислицын младший, - отмахался бы!

-Отмахался бы он! - Алексей скорчил рожу. - Видели мы, как ты отмахивался. Надоело за тобой - дураком как за школяром приглядывать. Помяни моё слово: чтоб я к тебе ещё хоть раз поскакал на выручку - ни за что!

-Больно надо! - обиженно проворчал брат. Машина сделала резкий поворот, пассажиров повело в сторону, и разговор на некоторое время прекратился. Теперь они свернули на дорогу, ведущую к полигону, и объезжая многочисленные рытвины, покатили дальше. И никто из них не обратил внимания на фары едущего позади автомобиля, точнее, не придал этому значения - мало ли кто куда едет?


Дежурившие на КПП бойцы машину капитана Давыденкова знали и ворота открыли без всяких проволочек. На воинское приветствие Давыденков помахал рукой и покатил дальше, через пятьсот метров "Нисан" ещё раз повернул и въехал на служебную стоянку.

-Этого, - Давыденков заглушил двигатель, - в умывальник. Привести в чувство и чтобы через полчаса был в постели.

-Сделаем! - отозвался сидевший на переднем сидении старшина Егоров.

-И без лишней суеты! - предупредил Артём. И тут же скомандовал: - Выползаем!- после чего выбрался из-за руля и аккуратно прикрыл дверцу.

-Алексей, - обратился он к старшему Кислицыну, - когда будет всё, придёшь, доложишь.

-Обязательно, - пообещал Алексей, вслед за Егоровым выбрался из салона и сразу же направился к хлопнувшему дверцей братцу.

-Пошли! - ухватив того за рукав, он почти насильно потащил того ко входу в казарму. Старшина Егоров зашагал следом.


Втолкнув Андрея в умывальник, Алексей приказным тоном шикнул:

-Раздевайся! - и, пропустив вперёд Егорова, закрыл дверь прямо перед носом у сунувшегося было вовнутрь Глушко:

-Там стой! - уже из-за двери сказал Кислицин - старший и, покосившись на брательника, шагнул к стоявшим в углу вёдрам.

-Раздевайся, что ждёшь? - амбал Егоров не двусмысленно сжал кулаки. И это подействовало - несмотря на хмель, остатки разума Кислицын - младший сохранить сумел.

Между тем Алексей выбрал из вёдер то, что показалось ему поприличнее прочих и, подойдя к ближайшему крану, начал наполнять посудину водой - холодной. Другой в полигонных кранах не было.

- В угол давай становись! - Егоров рукой указал направление. Андрей попятился, в глазах наконец-то появилось осознание происходящего - он взглянул на ведро в руках брата и протестующе замахал руками.

-Да ну нафик! - с этими словами Кислицын - младший направился к брошенной в кучу одежде.

-В угол, я сказал! - Егоров шагнул к пьяному.

-Егор! - Алексей ухватил сослуживца за рукав. - Хрен с ним, оставь его! - попросил он, и когда Егоров сделал шаг назад, окатил брата из ведра, что называется, по полной. Холодный поток ударил в голое тело, растекся по нему тысячами брызг, полетел в разные стороны - на пол, на стены, на лежавшую неподалеку одежду.

-У-у-ух! - Андрей задохнулся от холода и возмущения. Сжав кулаки, он бросился на Егорова. Встреченный несильным ударом в грудь, пошатнулся и, поскользнувшись, шлепнулся на мокрый кафель. Удар получился жёстким - Кислицын - младший болезненно поморщился.

-Ты всё-таки поаккуратнее! - с нажимом в голосе предупредил Егорова Кислицын - старший.

-Да я и так еле-еле! - отмахнулся тот. - Кто знал, что он шлёпнется? Лей давай!

Алексей хмыкнул, спорить не стал, и пока братец корячился на полу, набрал новую порцию воды и ополоснул того сверху. Андрей ещё рассерженно зашипел, но промолчал, на глазах начали наворачиваться слезы обиды. И как им не навернуться, если брат, родной брат, вместо того, чтобы защитить, сам стал участником экзекуции! Поэтому когда Алексей протянул руку, предлагая подняться, Андрей сердитым ударом отбил её в сторону.

-Пошёл ты! - буркнул он, с трудом уселся на корточки и, кряхтя как старый дед, поднялся на ноги.

Андрей ещё одевался, когда в умывальник заглянул капитан Давыденков.

-Братва, кончай водные процедуры, комбриг едет! - сообщил он. - Через пять минут все в постелях. А ты, - капитан обратился к проштрафившемуся бойцу, - можешь считать, что тебе сильно повезло. Если бы не комбриг, я бы тебе сейчас такой разнос устроил! Знал бы следующий раз, тварь, как мне лапшу на уши вешать! И братеню спасибо скажи, что он тебя спохватился. А то бы в предвариловке сидел сейчас или ещё хуже. Ладно, всё, парни, здесь закончили. Я навстречу Шогинову побежал. А вы - чтобы тут у меня порядочек!

-Всё будет красиво! - усмехнувшись, заверил Егоров и, провожая взглядом уходящего дежурного по отряду, добавил: - Да комбриг сейчас в казарму и не пойдёт. Он наверняка в генеральский домик едет. Кого-нибудь из проверяющих везёт.

-Наверняка! - согласно кивнул Алексей, но умывальник они всё же поспешили оставить как можно быстрее.


Холодная вода и дружеский тычок привели Младшенького в чувство, и к своей кровати он подошёл довольно ровным, почти уверенным шагом. Бросив верхнюю одежду на стул, а берцы под кровать, Андрей сдернул одеяло и, упав на простыни, закрыл глаза. Сонливость быстро прогнала все мысли и горести. Уснул Кислицын - младший почти со спокойной совестью - нисколько не подозревая о том, что над головой стали стремительно сгущаться тёмные тучи.


## Глава 3


Андрей наконец-то вспомнил события того вечера, правда весьма смутно.

"Девушка, там точно была девушка, - мысли мелькали у него в голове словно всполохи. - И симпатичная. - Что-то она от него хотела. Вот только что именно? Толком он этого не помнил, да он её как следует и не слушал - набирался храбрости. Набрался... А эти трое... Кажется, они домотались до Алины. Девушку звали Алиной? Да, Алиной, так она сама ему и назвалась, - Кислицын - младший болезненно поморщился - воспоминания давались с трудом. - Кавказцы что-то у неё требовали. Угрожали. Она что-то им отдала?! Какую-то вещицу?! Точно! - воспоминания непрерывно всплывали в его отягощенной похмельем головушке. - А ведь Алина хотела передать эту вещицу ему, но он, идиот, упёрся с предложением этой своей дурацкой выпивки за знакомство. Вот и познакомились! А она красивая! - мелькнувшая мысль неожиданно привела к следующей: - У меня же в кармане флэшка! А флэшка как раз и есть та самая вещь, принадлежавшая Алине, и отданная той троице. Так... так... - мысли, хотя и путанные, понеслись дальше. - А ведь оно и есть то самое, что девушка предлагала ему взять. Флэшка... флэшка... - Андрей погрузился в глубинные сознания, надеясь выудить оттуда что-либо полезное. - А вдруг там её адрес? - при этой мысли сердце несостоявшегося ухажёра застучало в радостном предвкушении. - Надо срочно добраться до компа! А это значит - вновь следует выбраться в город..."

Компьютеры были и в штабе, но посвящать кого бы то ни было в свои амурные дела Андрей не собирался. В том же, что Алина захочет с ним встречаться, он не сомневался. Ведь не просто же так подсела она за его столик?!

Наряд прошёл в думах о предстоящей встрече.

А на следующий день командование объявило о скором отъезде в командировку, и в связи с этим всем желающим был объявлен выходной с выездом в город. Андрей умчался одним из первых. С Алексеем они рассорились, и ждать его Кислицин - младший не собирался. До города добирались вчетвером: Глушко Илья, Шилин Геннадий - снайпер, Лазорев Иван - пулемётчик и собственно сам Андрей. Вызвали такси (если на четверых, то и не накладно вовсе) и покатили. Все, кроме Кислицына, жили в общежитии, так что Илья, Иван и Геннадий вылезли около КПП (контрольно-пропускного пункта) части, а Андрея такси повезло дальше. Жили они с братом на съемной квартире в самом конце центральной улицы, в старенькой панельной пятиэтажке. Вход со двора, третий этаж, квартира - двушка, цена приемлемая - кому-то из знакомых Алексея досталась по наследству от родственников. Требовался ремонт, но лишних у новых владельцев не нашлось, но подвернулись братья, желающие заселиться и жить с полной уверенностью в том, что их завтра не "попросят". Встретились, обговорили, придя к согласию, ударили по рукам. Вот так Кислицыны туда и вселились. Наведя относительный порядок, (ремонт они, как собственно и хозяева квартиры, делать не собирались), распределили меж собой комнаты и, что называется, стали жить - поживать и добра наживать. Вот только этого добра было у братьев немного. И не то, чтобы они мало зарабатывали, вовсе нет, постоянно пребывая в командировках, денежки у них водились, но и Алексей, и Андрей, копя на собственные квартиры, большую часть заработанных денег относили в банк, а оставшиеся с условной рачительность тратили на житиё и на "развеяться".

-Спасибо! - поблагодарив таксиста, Андрей захлопнул дверцу и быстрым шагом направился к подъезду. Со скрипом открыв железную дверь, он оказался в сумрачной полутьме помещения и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх - желание поскорее узнать хоть что-то о прекрасной незнакомке, тянуло его вперёд не хуже иного магнита. А тут ещё никак не желающий отпираться входной замок. Андрей подёргал ключ туда-сюда, попробовал повернуть, не пошло. Вытащил, вставил снова и принялся вертеть. Наконец замок щёлкнул и дверь распахнулась.

Войдя в прихожую, он первым делом стянул обувь, надел тапочки, закинул кепку на вешалку и прошёл в свою комнату. Без промедления включил старенький компьютер. Тот, готовясь к работе, надсадно захрипел внутренним "железом", несколько раз подмигнул экраном и, наконец, расцвел пейзажной заставкой рабочего стола.

Сев на стул и начав елозить мышкой по коврику, Андрей аж высунул изо рта кончик языка, столь велико было поселившееся в нем предвкушение. Чужие тайны его не волновали, но он надеялся, что на флэшке хранится ни что иное, как домашние "координаты" встреченной им девушки. В конце-то концов, что ещё могло на ней быть, если Алина столь настойчиво совала флэшку ему в руки?

Андрей вставил флэшку в подходящее для неё гнездо. Компьютер некоторое время пошумел, переваривая установку нового оборудования, и несколько минут спустя на экране всплыла небольшая табличка. Андрей щёлкнул на ней "открыть" и тут же возникла новая, только теперь в её центре красовалась лаконичная надпись "Введите пароль". Кислицын - младший горестно вздохнул и приглушённо выругался. Задумчиво покрутил мышкой, гоняя курсив по рабочему столу, и наконец, найдя, как ему показалось самый приемлемый вариант пароля, несколько раз щёлкнул по клавиатуре. "Алина" высветилось на экране, и Андрей, уже не сомневаясь в верности решения, принятого под влиянием внезапного, как ему показалось, озарения, нажал на слово "Принять". Компьютер несколько тормознул, переваривая предложенный пароль, и выдал вполне прогнозируемый отказ. Кислицын - младший недоуменно вперился в экран и принялся набирать очередной вариант пришедшего ему в голову пароля. Возможно, он так бы и сидел тут, час за часом щёлкая мышкой и получая отказы, если бы после третьей попытки заложенная в информационном носителе программа не заблокировала флэшку окончательно. Некоторое время Андрей сидел, с детской обидой пялясь на рабочий стол, затем со злостью вытащил флэшку и швырнул её на пол. Он не понимал: зачем девушке понадобилось давать ему что-то, чем он никоим образом не мог воспользоваться? Глупо. Горько вздохнув, Андрей встал, подошёл к флэшке, с трудом подавив в себе желание растоптать никчемную безделушку, нагнулся и вновь взял её в руки.

"А может, это такая игра?" - мелькнувшая мысль подала надежду. - "Я, конечно, Алине понравился, но на пути к ней я, возможно, должен преодолеть хоть какие-то трудности, доказать, что и она мне не безразлична. А что, мне это даже нравится! Вот только этот проклятущий пароль... Разгадать бы его сегодня, да и Бог с ним, у меня всего лишь один - то день и остался. До нашего отъезда всё равно бы "закрутить" как следует не получилось. Она девушка не из таких, сразу видно", - с этими мыслями Андрей бросил флэшку в потайной кармашек своего рейдового рюкзака. Надеясь, что в командировке попросит разобраться с паролем батальонного хакера, он взвалил на плечи полупустой рюкзак, не спеша вышел из дома и направился к автобусной остановке.

Автобус подошёл на удивление быстро, и вскоре Андрей, уже прошествовав через КПП части, двигался в направлении офицерского общежития. Едва пройдя арку, соединявшую два казарменных корпуса, он нос к носу столкнулся со своим братом.

-Ах, вот ты где! - обрадовано воскликнул тот. - А то умотал один! Ищу тебя, ищу. Думал, у пацанов, а ты, оказывается, на хату мотался.

-Чё меня искать? Я что, малОй? - взъярился Андрей, с пол - оборота придя в состоянии агрессии.

-Я волновался, - примирительно поднял руки брат.

-Волновался он... - буркнул Кислицын - младший, сам не понимая, с чего он вдруг так вызверился.

-Ты где вечером? - миролюбиво спросил Алексей, в преддверии командировки ссориться с младшим братом не хотелось.

-Не знаю, - буркнул Андрей, и хотя внезапная злоба истаяла без следа, мириться он пока не собирался.

-Ладно, я пока домой сгоняю, потом созвонимся, встретимся. На полигон вместе поедем. Лады?

-Лады, - с неохотой отозвался Младший, и на этом они и разошлись - Андрей направился к зданию общежития, а Алексей к контрольно - пропускному пункту.


Проскочив плац, Андрей вошёл в здание общежития, поднявшись по лестнице на второй этаж, свернул направо по коридору и, оказавшись перед знакомой дверью, несколько раз негромко в неё стукнул.

-Кто припёрся? - раздалось сердитое, и следом, не дожидаясь ответа: - Заходи.

Петли скрипнули, Кислицын ввалился в небольшое, почти квадратное помещение и швырнул рюкзак на пол.

-В город пойдём? - обратился он к развалившимся на кроватях товарищам.

-Чуть позже, - лениво отозвался Шилин.

-Сейчас похаваем, - уточнил общую позицию Лазорев.

-Пошли в город, заодно и поедим, - продолжал настаивать Андрей. - Я тоже жрать хочу! - пояснил он свою настойчивость, впрочем, не спеша озвучивать истинную причину желания поскорее выбраться в город, заключавшуюся в надежде встретить Алину. И если не случайным образом, то хотя бы в тех же "Крутых горках".

-Да и пошли, - согласился вдруг молчавший до того Илья. - Только вот куда?

-В "Крутые горки", куда ещё? - по-простецки предложил Кислицын.

-Тебе что, того раза мало? - ощерился Геннадий. - Опять на неприятности напрашиваешься?

-А тебе что, слабо? - хитро прищурился Кислицын.

-А ты меня на слабо не бери! - на губах Шилина появилась злая усмешка.

-Парни, заканчивай! - одернул товарищей поднявшийся с кровати Лазорев. - Ген, по большому счёту ты прав, но ещё не хватало, чтобы мы в своём городе от чужих прятаться начали. Кто как, а я с Андрюхой.

-Придурки! - Геннадий выругался. - Ну что с вами поделаешь? Пошли, чего уж там!

-А что с наличностью? - вновь встрепенулся Глушко.

-Если что - дам взаймы, - успокоил его Кислицын.

-Тогда нормально, - Илья радостно заулыбался. Затем вдруг сделавшись серьёзным. - Парни, все помнят, до двенадцати нам надо быть в казарме. Значит, встречаемся здесь в одиннадцать.

-Полдвенадцатого успеем, - заверил его Геннадий.

-Хорошо, в одиннадцать пятнадцать и не позже.

-Замётано, - за всех согласился Шилин, и вскоре все четверо покинули здание общежития.


В "Крутых горках" Андрея ждало разочарование - Алины не было, не появилась она и позже. Время шло, ребята веселились, а Кислицын - младший пребывал вне настроения. Сидеть просто так дальше не хотелось. Взглянув на часы, он шумно вздохнул и, расплатившись, двинулся к выходу. На его пути тут же вырос Глушко.

-Андрюх, ты куда?

-Ключи дай. Я в общаге вас подожду, - успокоил его Кислицын.

-Вот, блин, чудак - человек! То в город рвался, то обратно раньше времени дёргает. Тебя, братан, не поймёшь! - проворчал Илья, роясь в карманах в поисках ключа от комнаты.

-Да живот что-то ноет, - без запинки соврал Кислицын.

-А, тогда понятно. Держи! - Глушко протянул звенящую металлом связку. - Не потеряй!

-Хватит прикалываться, я что когда терял? - притворно обиделся Кислицын и, взяв ключи, выскочил на улицу.

Выйдя на свежий воздух, он включил выключенный до того телефон, увидел пропущенные звонки от брата и собрался было перезвонить, когда микрофон завибрировал музыкой. Номер был незнакомый. С тайной надеждой Андрей нажал кнопку "принять", и тут же в ухе раздался незнакомый мужской голос:

-Алина просила передать: она ждет тебя около ветеринарной аптеки. Приходи сейчас, Алина долго ждать не собирается! - сказал и отключился, не дав Кислицыну ни секунды на ответное слово.

-Вот оно как! - Андрей сунул сотовый в карман и огляделся по сторонам: ветеринарная аптека находилась совсем рядом, за пешеходным переходом, стоило только перейти улицу. Ни секунды не колеблясь, Кислицын - младший устремился к цели. Время было позднее, народу на улицах мало, и потому, когда пешеходам зажегся зеленый свет, и он ступил на полосатую дорожку, рядом никого не было.


Скажи кто Алексею, что съемную квартиру, на которой они жили с братом, обворуют, он бы ни в жизнь этому не поверил! Ну не было там ничего, что можно украсть. Не - бы-ло - с большой буквы. Старенький компьютер? Кому он нужен? Да грабители его и не взяли, разбили только. Имущество? Какое у двух молодых вояк имущество? Пара джинсов, по куртке на брата, и несколько разномастных рубашек и свитеров. Остальное - всё зелено-пятнистое, кому такое барахло, разве что подсобным рабочим? Но то, что их ограбили, сомнений не вызывало, всё в ней оказалось перевернуто кверху дном.

-Бабло что ли искали? - войдя в помещение и увидев разгром, Кислицын - старший невольно почесал затылок. - Придурки! Сейчас я деньги тут в банках хранить буду. Из-под сахара!

Собственно настоящего урона грабители нанесли немного - замок на двери выломали да компьютер разбили, но комп почти и не жалко - до командировки оставались считанные дни, а после неё братья всё равно собирались покупать новый.

-Чёрт, что же они тут так рылись? - ящики выдернуты, бумаги и всякая мелочёвка разбросана, одежда вывернута и брошена на пол. Даже в ванной комнате всё оказалось перевернуто. - А что если это не грабители, а это не грабёж, а показ возможностей? - возникшая мысль заставила обеспокоиться. В желудке заворочалось некое предчувствие чего-то нехорошего.

-А это случаем не те твари? - вспомнив недавнюю потасовку, Алексей потянулся к телефону, набрал номер брата. Увы, сотовый Кислицына - младшего оказался выключен.

-Вот скотинка! - выругался Кислицын - старший, жалея о том, что прежде чем попасть на съемную квартиру, битых два часа толкался по магазинам. И бегом кинулся на улицу. По дороге к остановке он ещё раз набрал номер брата - тот по-прежнему не отвечал. Увидев проезжающее мимо такси, Андрей призывно махнул рукой. Скрип тормозов, и Кислицын - старший тут же оказался подле открывающейся дверцы.

-Начальник, до "Крутых горок" подбросишь? - озвучил он направление движения, ни капли не сомневаясь в том, где именно ему предстоит отыскать собственного брата.

-Садись! - гостеприимно улыбнулся хозяин машины, и как только Алексей плюхнулся на сиденье, машина, завизжав покрышками, рванула с места.

Таксист ездил с приличным превышением скорости и, несмотря на то, что дорога шла почти через весь город, около "Крутых горок" они оказались довольно скоро. Такси вильнуло, прижимаясь к тротуару, и резко (так, что натянулись ремни безопасности) затормозив, остановилось. Деньги Алексей положил, ещё будучи в дороге и, поблагодарив водителя, покинул салон и прикрыл дверцу.

Брата он заметил почти сразу - тот по пешеходному переходу переходил улицу. Как и положено, он делал это на зелёный свет, и наверное именно потому не смотрел по сторонам, а вот Алексей несущийся на приличной скорости Девятый "Жигулёнок" заметил сразу. Тело обдало холодом.

-Андрюха, справа! - во всё горло заорал он и, боясь самого страшного, непроизвольно прикрыл глаза. Но его возглас был услышан - Кислицын - младший кинул взгляд в сторону и каким-то неимоверным прыжком увернулся от мчавшейся на него машины. Девятка вильнула, пытаясь зацепить уходящую жертву, но промахнулась и, ещё громче взревев мотором, понеслась дальше.

- Куда, козёл, прёшь?! - заорал вслед удаляющемуся автомобилю чудом уцелевший Кислицын. - Напьются твари и ездят! - в сердцах бросил он и направился в сторону брата. Всё произошло так быстро, что он даже не успел толком испугаться. А вот Алексея била нервная дрожь. Он-то прекрасно понял, что его брат был на волосок от гибели, ещё бы чуть-чуть, и он бы ничего не сумел сделать. Приходившие в голову мысли были одна хуже другой. И хотя стекла "Жигулей" оказались сильно тонированы, старший Кислицын ни секунды не сомневался: за рулём сидит кто-то из их недавних "знакомцев". Мозаика складывалась в нехорошую картинку - их запомнили и вычислили. Похоже, какой-то дурак решил мстить. Оставалось только надеяться - за полгода командировки горячие парни немного охланУт или найдут себе другое, более полезное занятие.

"Неплохо бы и нам подсуетиться насчёт выяснения личностей неизвестных товарищей", - раздумывая над этим, Алексей зашагал навстречу Андрею. Идея "выяснения" была здравая, вот только необходимых для этого знакомств среди работников внутренних органов у братьев Кислицыных не было.


## Глава 4


Никто из спецназовцев не видел, как из дверей стоявшего у тротуара "Вольво" выскочил растерянно бьющий себя по карманам кавказец, как взглянув на шагающего к машине, вертящего в руках флэшку Андрея, замер с широко раскрытым ртом, как его лицо побледнело, превратившись в серую маску, как наклонился он вперёд, собираясь ринуться на похитителя своей собственности, но в последний момент высунувшаяся из салона рука ухватила того за полу пиджака и резким рывком утянула в салон автомобиля. Дверца захлопнулась. Обе машины отъехали от "Крутых горок" практически одновременно.

Милицейский автомобиль проскочил ближайший перекрёсток и, поравнявшись с машинами нарушителей спокойствия, не обратив на них внимания, покатил дальше.


-Аслан! - произнёс тот, чья рука усадила в салон потерявшего информационный носитель товарища. - Аслан! - повторил он и несколько раз хлопнул приятеля по плечу. - Успокойся!

Тот, кого назвали Асланом, болезненно поморщился и вышел из ступора.

-Хасан, ты что, не понимаешь? Муслим меня убьёт! - пробормотал он, ладонью смешивая кровь и грязь с обильно текущим по лицу потом.

-Убьёт, - не стал спорить его более старший приятель.

-Надо было порезать их всех и забрать носитель! - выкрикнул Аслан.

-На виду у ментов?

-Да какая мне разница?

-Не дрейфь! - сказал Хасан и похлопал по плечу сидевшего за рулём последнего из их троицы. - Азамат, следуй за ними, - и показал на едущую позади машину недавних противников.

-Харашо, - тот кивнул и, чуть притормозив, пристроился в хвост темно-коричневого "Нисана".

-Не дрейфь, - вновь повторил Хасан. - Сейчас где-нибудь остановятся... - говоря, он достал из-под сиденья завернутый в тряпицу пистолет, передёрнул затвор, придерживая пальцем, спустил курок и сунул оружие в карман костюма.

А автомобиль со спецназовцами и не думал останавливаться. Миновав очередной перекрёсток, он свернул к выезду из города.

-На полигон едут! - уверенно заключил Хасан. - Ничего, сейчас сто пудов пассать остановятся. Вот тут мы их и прижмём!

-Убивать надо будет всех! - подал голос водитель.

-Зачем лишнее внимание привлекать? - возразил Хасан. - Попугаем, своё заберём и свалим.

-Будь моя воля... - начал было Аслан, но Хасан шикнул, и тот пристыжено умолк, вина за всё случившееся лежала в основном на Аслане.

-Молчал бы, брат! Я же тебе говорил - нечего затевать бучу.

-Он на нас сам полез! - Аслан попробовал оправдаться.

-Он был пьян и ничего не соображал.

-Он...

-Молчи! Ты просто хотел покрасоваться.

-А что же ты меня не остановил? - резонно заметил Аслан.

-Я тебе говорил!

-Что ты мне говорил? Что? Не стоит связываться? - И уже требовательно, переходя в атаку: - Почему не остановил?

Хасан, бывший на самом деле всего лишь телохранителем говорившего, задумчиво умолк. Аслан был прав - остановить его он мог, но не стал особо и пытаться. Всё представлялось таким простым: набить морду русской свинье и не спеша свалить. А вот как обернулось! И ещё не известно кого Муслим в этой истории сделает крайним - своего племянника или его проштрафившихся телохранителей. От этих мыслей Хасану стало холодно.

-Смотри не упусти! - прошипел он впившемуся в руль водителю.

-Где их тут упускать? - резонно заметил Азамат - впереди расстилалась трасса без единого поворота, единственное разветвление вело на военный полигон. Туда, в конце концов, вояки и повернули.

Какова же была досада их преследователей, когда темно-коричневый "Нисан" с военными, так и не остановившись, проехал поспешно распахнутые ворота КПП и скрылся на запретной территории.

-Ай, шайтан! - заломил руки Аслан. - Хасан, что будем делать? - взмолился он к своему более опытному приятелю.

Хасан молчал, обдумывая ситуацию. Затем коротко бросил водителю:

-Разворачивайся!

"Вольво", крутанувшись на пятачке, покатила в обратную сторону. Здесь им пока делать было нечего.

-Хасан! - выкрикнул Аслан нервно. - Дядя нас убьёт!

-Есть за что... - вновь согласился телохранитель, машинально отметив, что на этот раз охраняемый сказал не меня, а нас. И после секундного молчания произнёс почти уверенно: - Но не убьёт.

Аслан недоверчиво покосился в его сторону и хлюпнул разбитым носом.

-???

-Главное правильно всё подать. Ясно? - пояснил Хасан. - В мелочах хозяин копать не будет. А по - крупному...

Прежде чем продолжать, он на некоторое время задумался.

- Слушайте и запоминайте. Дело было так: по возвращении со стрелки мы остановились на трассе - меняли пробитое колесо. Азамат, слышал? Проткнёшь запаску.

Водитель понимающе кивнул.

-Пока меняли колесо, к нам подвалили пьяные спецы. Слово за слово, завязалась драка. Нас смяли, тебя ограбили. Давай высыпай из кошелька все бабки! - Хасан требовательно протянул руку. Аслан не противился. Всё должно было быть достоверно - в ближайшие дни про кабаки следовало забыть. Дядя столь дотошно допытываться не станет, поверит на слово, но на всякий случай Аслан вынул все деньги и передал телохранителю. Затем слегка надорвал край бумажника и даже заляпал один из уголков кровью.

-Порядок! - это слово он произнёс почти радостно, но тут же скуксился: - Но флэшка... Её всё равно надо вернуть!

-Надо, - согласился Хасан. - И возвращать её дядя поручит нам. Если не поручит - напросись сам. Иначе всё выплывет и тогда нам точно хана. А разыскать мы её быстро разыщем, можно не переживать. Среди ментов у нас люди есть, а этого рыжего козла я запомнил. Такой фотопортрет нарисую - пальчики оближешь - красота. Пусть менты его нам только найдут, а там мы из него не только флэшку, мы из него и душу вытрясем!

-Соображаешь! - похвалил телохранителя Аслан. - С такими приметами нам этого рыжего враз вычислят!

-Только сразу нашим в ментовке объясни, чтобы всё по-тихому, без официала.

-Это само собой, - Аслан заметно повеселев, согласно закивал головой. - Чики - пики.

К этому моменту автомобиль вырвался на трассу и, набирая скорость, понёсся в направлении города.


Рыжего вычислили довольно быстро. Вот только достать его сразу не получалось - Андрей Кислицын всё время пребывал на полигоне. Можно было бы его вытащить оттуда через ментов, но тогда бы дело приняло нежелательную окраску - официальную. А делать этого не хотелось - ибо существовала опасность привлечь к этому ненужное внимание со стороны других государственных органов. Пока суд да дело, решили обыскать съемную квартиру - чем шайтан не шутит, вдруг флэшка хранится именно там? Вскрыли дверь. Вошли. Перерыли всё, но утраченного носителя информации в квартире не оказалось. Поняв, что поиски тщетны, Аслан, первым прекратив бесполезное занятие, пнул ногой брошенный на пол котелок и повернулся к продолжающим ковыряться в вещах подельникам:

-И где этот урюк может быть? - то, что спецов распустили по домам, им уже сообщили.

Прежде чем ответить, Хасан взглянул на часы, мысленно прикинул прошедшее после вызова на полигон знакомого таксиста (собственно и сообщившего им о принятом командованием решении) и меланхолично заметил:

-На хате он, скорее всего, уже побывал. Больше не приедет. А им приказано к двенадцати вернуться в казармы.

-Как считаешь, рыжий ещё в городе?

-Само собой. Ты бы на его месте в казарму спешил?

-Но тогда где он?

-Где-где, - вмешался в разговор продолжающий ковыряться в вещах Азамат. - По - любому в "Крутых горках" тусит.

-Он что, придурок? - Аслан поднял котелок и швырнул его в экран компьютерного монитора. Звон, хлопок, и осколки стекла посыпались на пол.

-А вот это мы сейчас и проверим. Я в "Крутые горки" звоночек сделаю и в момент проясню момент, - скаламбурил Хасан, вытаскивая из кармана сотовый и тут же набирая знакомый номер.

Едва пошёл гудок, на него тут же ответили.

-Алло?! "Крутые горки", слушаю.

-Артур, здравствуй! - телохранитель Аслана поздоровался с взявшим телефонную трубку барменом.

-Привет, Хасан, долго жить будешь, а мы тебя только что вспоминали.

-С чего бы это? - непритворно удивился телохранитель.

-Да тут ваш знакомец нарисовался, вот мы с Владиславовичем и вспомнили. А круто они вас уделали! - бармен хохотнул, и Хасана неприятно дернуло.

-А - а - а, - протянул он, начиная закипать от напоминания о недавнем унижении. Захотелось сказать много и грубо, но сдержав себя, он только невнятно буркнул: - Понятно! - Тут же собираясь закончить разговор: - Ну, будь!

-Э - э, постой, ты чего звонил-то? - спросил бармен, и Хасан понял, что чуть было не допустил оплошность.

-Ах, да, - словно бы спохватившись, воскликнул телохранитель. - Совсем ты меня запутал, звонил - то я вот почему: Алина у вас?

-Нет, не приходила. С того вечера и не было.

-Странно... - изо всех сил попытался изобразить удивление Хасан. Насколько это ему удалось - неизвестно, но в голосе Артура послышалось недоверие:

-А разве она не с Асланом?

-Нет, - заверил телохранитель, - сами ищем.

-Понятно.

-Раз Алины у вас нет, то и нам там делать нечего. Но на днях обязательно заглянем! - пообещал Хасан, отключил сотовый и, повернувшись к подельникам, сообщил: - Там он.

-Едем! - решительно скомандовал Аслан, и в очередной раз пнув нечто, попавшее под ногу, направился к входной двери.

-Что предпримем? - спросил он, уже сидя в машине.

-Зайдем в кабак и потрясём как следует! - без обиняков предложил как всегда прямолинейный Азамат, на что получил со стороны Хасана ироничное покачивание головой.

-Сделаем лучше. Дождёмся, когда он выйдет из кабака, собьем машиной и под предлогом оказания помощи увезём на базу. А там он всё расскажет. И где, и куда, и как. И всё это сам принесёт на блюдечке с голубой каёмочкой! - последней фразой Хасан показал отличное знание советской классики.

-Согласен! - Аслан одобрительно покивал, а телохранитель продолжил развивать свою мысль дальше.

-Отсюда едем в гараж, оставляем "Вольво", берём девятку, - Хасан упомянул краденные, с перебитыми номерами "Жигули" девятой модели, давно стоявшие в гараже как раз именно для таких случаев.


По прошествии какого-то времени неприметные "Жигули", прижавшись к тротуару, остановились неподалеку от "Крытых горок", можно сказать - совсем рядом, разве что на противоположной стороне дороги, поблизости от пешеходного перехода. Мотор не глушили. Хасан достал второй телефон с "левой" симкой и, вытащив из кармана блокнот, набрал любезно предоставленный знакомцем из милиции номер телефона Кислицына - младшего. Как только вызов оказался принят, заговорил хриплой скороговоркой:

-Алина просила передать, она ждет тебя около ветеринарной аптеки. Приходи сейчас, Алина долго ждать не собирается, - сказал и отключился, не дав Кислицыну ни секунды на ответное слово. После чего обратился к подельникам: - Ждём.

Его слова ещё не толком не отзвучали в воздухе, как пялившийся в лобовое стекло Азамат внезапно воскликнул:

-Так вот же он, вон! - и ткнул пальцем в направлении пешеходного перехода, куда как раз в этот момент с отрешённым видом ступал нужный им рыжий.

-Гони, гони! - заорал Аслан, и послушный его приказу Азамат рванул с места со всей возможной скоростью. Фигура идущего человека стремительно приближалась.

-Слишком быстро! - прошипел Хасан, думая о том, что Кислицын нужен им живой и относительно здоровый, но его не услышали - девятка продолжала разгоняться. - Тормози! - заорал он, но его опять не услышали. К тому же в последний момент произошло неожиданное - с задумчивым видом бредший по зебре спец повернулся и невероятным кульбитом ушёл из-под неминуемого удара. Азамат крутанул руль, пытаясь дотянуться до ускользающей цели, но у него ничего не вышло. Разочарованно выругавшись, водитель сбросил скорость, то ли случайно, то ли собираясь разворачиваться.

-Гони, гони! - закричал на него Аслан, и девятка вновь стала набирать обороты.


## Глава 5


Сказать, что глава мафиозно-коррупционного клана Муслим Алиханович Мухаммедов был зол, это значило не сказать ничего. Он был взбешён, он не находил в себе сил, чтобы сдерживаться.

-Ты выродок! Ты недостойный потомок моего брата! - орал он на пошедшего красными пятнами племянника. - Провалить такое пустячное поручение! О, времена, о нравы! - патетично и не совсем к месту воскликнул Мухаммедов, повторяя слышанную некогда реплику. - Никому ничего нельзя доверить! Ты должен был просто, - он выдели слово "просто", - взять вещь и привести её мне в целости и сохранности. Какого же дьявола тебя понесло в эту забегаловку? - он не ждал ответа, он ему был не интересен. - Я уже молчу о том, почему флэшка оказалась у этой девки? И где, кстати, она сама?

Аслан молчал. Придуманный Хасаном план пошёл прахом. Дядя узнал о случившемся ещё прежде, чем они к нему подъехали. У него, как всегда и подозревал Аслан, всюду были глаза и уши.

-Сколько дней прошло и всё не можешь найти? В твоём распоряжении все мои связи, и ты не можешь обнаружить какую-то шлюшку? Ладно, я сам найду её. Впрочем, не важно. Я рассчитывал выудить с её помощью того рыжего, но теперь поздно. Она была не самоцель, а средство. Конечно, наказать воровку следовало, но заниматься её поисками специально? - Муслим Алиханович развёл руками, показывая насколько это несерьезно. - Она когда-нибудь появится сама, и тогда мы её накажем. Но кто-то должен ответить за случившееся сейчас! И кто из вас?

-Мы всё исправим... - пролепетал Аслан.

-То же самое ты мне говорил три дня назад. Пришло время расплачиваться. - Мухаммедов взял в руку лежавший на столе пистолет, направил в сторону застывшей столбами троицы, медленно повел стволом, переводя с одного на другого, и внезапно дважды подряд, казалось бы, не целясь, выстрелил. Азамат рухнул на пол, под ним тотчас стало расплываться кровавое пятно.

-Дядя, не надо! - дрожа всем телом, закричал Аслан. Его телохранитель, как ни парадоксально, лучше племянника знавший Муслима Алихановича, сохранил молчание, стараясь ничем не показать своего страха. Просить и умолять в таких случаях было бесполезно.

-Вы провинились! - ствол пистолета по-прежнему переходил с одного проштрафившегося на другого. - Спецы сегодня уезжают в командировку. Поедете следом. Не оплошайте! Я даже не знаю, кто из вас в случае провала окажется крайним: ты? - линия ствола ткнулась в грудь телохранителя, и он, на миг потеряв свою невозмутимость, вздрогнул. - Или ты?! - теперь пришла очередь племянника ощутить на себя касание смерти.

-Поедете вслед за ними. Я подключу все свои связи. Что делать, сообщу вам позже. Без флэшки можете не возвращаться. А теперь сгиньте с глаз! И да, заберите эту мертвечину! - Муслим указал пистолем на лежавший на полу труп. К этому моменту его помощник уже приготовил пару больших прочных мешков. - Надеюсь, вам не надо объяснять, как избавляются от подобной падали?

-Нет, дядя... - пролепетал Аслан. Телохранитель благоразумно промолчал.


Затолкав труп в мешки, они подхватили его на руки и, с трудом переставляя ослабевшие от страха ноги, потащились к выходу из загородного дома.

Ничего сложного в "утилизации" убитого не было. Обычно самое сложное и опасное в этом деле - вывезти труп за город, что в данном случае не требовалось. Сам же механизм отработали давно - как оказалось, достаточно выехать далеко в полЯ, найти пустующий пар и выкопать яму, чтобы никто, никогда не сумел отыскать труп. Главное было не полениться и выкопать её достаточно глубокой - метра полтора-два, и тогда можно было не опасаться, что мертвец окажется выковырнут случайным плугом. А стоило лишь один раз пройтись по полю бороне или культиватору, и сами копатели не сумели бы найти сделанное захоронение. Вот только копать яму предстояло ночью, и желательно заканчивать общую "процедуру" ближе к утру. Ночью, потому что, во-первых, ночная тьма скрывала сама по себе; а во-вторы, не могло произойти внезапного появления чужой машины - свет фар был виден издалека. А желательность завершения дела ближе к утру проистекала из настойчивой необходимости наглядно увидеть, насколько хорошо удалось замаскировать место погребения. Все это и Аслан, и уж тем более Хасан знали не понаслышке - приходилось участвовать.

-Что, на "Поле чудес"? - задал вопрос Хасан, как только труп Азамата оказался брошен в багажник, а наличие лопат проверено. "Полем чудес" они именовали находившийся на отшибе и давно не засеваемый участок, прочно отведённый для подобных сегодняшнему мероприятий.

-Нет, - отрицательно покачал головой Аслан. - В этом году дядя занял его кукурузой. Ещё не убрали. Махнем за Апрелевку, - племянник Мухаммедова упомянул одно из окрестных сёл. - Там в этом году подсолнечник рос, на следующий год пары. Там и прикопаем.

Хасан кивнул, сел на водительское сиденье, с удовлетворением отметив, что покойный оставил ключи в замке зажигания и не придётся шарить у того в карманах, запустил двигатель. Не смотря на всё произошедшее, настроение у телохранителя было не самое печальное - приятно, чёрт побери, всё же сознавать, что у хозяина ты не на самом последнем счету. А раз тот выбирает между ним и собственным племянником, то так оно и есть. С этими мыслями он включил скорость и, плавно отпустив педаль сцепления, выехал со двора Мухаммедовоского особняка. "Жигуль" промчался по небольшому участку широкой асфальтированной дороги, повернув направо, скатился на проселочную дорогу и, подпрыгивая на колдобинах, понесся к цели своей поездки.

Аслан, забившись в угол заднего сиденья, пребывал в мрачности. Мало того, что его выбило из колеи само происшествие, так ещё и угроза дяди не оставляла места для обычного спокойствия. А ведь говоря о выборе следующего виноватого, брат отца не шутил - он вполне мог сделать крайним собственного племянника. А значит, возвращение флэшки становилось жизненно необходимым. Когда же машина запетляла среди извилин, казалось бы, бесконечно тянувшегося оврага, Аслан, наконец отрешившись от будущих забот, вернулся к предстоящему "действу". Копать яму не хотелось - не любил он себя утруждать подобным, но взваливать всю работу на телохранителя, в одночасье ставшего вдруг почти полноправным компаньоном, было бы слишком опрометчиво. По большому счёту, им было бы достаточно выкопать яму два на метр - нет такого плуга, чтобы пахал на такую глубину, но дядя требовал копать минимум в человеческий рост. Похоже, он опасался падких до свежатинки животных, и по-своему был прав. Так что работать предстояло много. Не привычный к подобному труду Аслан заранее чувствовал, как будут болеть мышцы его спины и рук.


Хасан крутанул руль, и колеса "девятки", уйдя с накатанной грунтовки, зашлёпали-зашуршали по темным стеблям недавно убранного подсолнечника, угрожающе торчащего над поверхностью чернозёмной почвы. Твердые будылки-коренюшки противно застучали по тонкому металлическому днищу.

-Картер не пробьём? - тревожно осведомился Аслан у своего спутника.

-Защита не даст, - заверил сидевший за рулём телохранитель. И тут же добавил ложку дёгтя: - Вот только кабы в радиатор не прилетело.

-А ты тогда какого беса против шерсти едешь? - заорал на него Аслан, и тут же пожалев, что повысил голос, предложил как можно мягче: - Хасан, возьми чуть правее, там комбайн попутно прошёл. Мне видно.

Хасан, ничего не ответив, повёл машину правее, и через какие-то пару сотен метров сбросил ногу с педали газа. Машина замедлилась, и когда она почти остановилась, он плавно нажал тормоз.

-Достаточно, - безапелляционно заявил телохранитель. Аслан, соглашаясь, кивнул и, открыв дверцу, выбрался наружу. Свежий, скорее даже холодный ночной воздух проник под одежду, заставив зябко поёжиться. Вылезший следом Хасан, в свою очередь, передёрнул плечами и шагнул к багажнику.


Почва только с виду казалась мягкой. Дождей последний месяц не было, и поверхность земли ссохлась и местами потрескалась. Лопаты ни в какую не желали вгрызаться в эту твердь. Аслан чувствовал, как на обеих ладонях набухают мозоли, как болят мышцы, а от заданной глубины им удалось откопать пока едва ли треть. Как раз до половины бедра копавшего.

-Хасан, - обратился Аслан к временно отдыхающему телохранителю (копали они по очереди, сменяя друг друга каждые пятнадцать минут), - может, достаточно, как ты считаешь?

-Человеческий рост! - возразил Хасан.

Казалось бы, телохранитель был непреклонен, но спустя полчаса, когда глубина ямы достигла одного метра, а чернозём вдруг закончился, и началась слежавшаяся до плотности камня глина, он сам отбросил в сторону лопату и с руганью выбрался на поверхность.

-Сюда не лопата, лом нужен, - заключил он.

-Что, ещё копать будем?

-Нет, ты сам говорил, ни один плуг на такую глубину не пашет. А звери... Какие здесь, к хренам, звери? Последних кабанов весной перестреляли... - телохранитель вперился в рассеиваемую наступающим рассветом темноту. - Тут и собак - то всех перевели. Закапываем и сваливаем!

С доставанием трупа из багажника и последующим его закапыванием провозились до самого рассвета. Тщательно замаскировав вскопанное место трухой и росшей повсюду сорняком-просеникой или по научному щирицей, подельники уселись в машину и покатили на другую сторону поля.


## Глава 6


В "Крутых горках" Алина работала уже больше года. Хозяин заведения в поисках дополнительной прибыли экспериментировал, и обязанности её не были хлопотными - найти денежного клиента и развести его по полной. Работала "завлекухой", за процент, иногда получалось неплохо, иногда не очень, но всё равно лучше, чем попросту тусоваться здесь же, как поступали многие из её сокурсниц. Она же делала то же самое, но за чужие деньги. Конечно же, мечтала выйти за красивого и богатого, в крайнем случае, просто богатого, но опыт учил надеяться только на себя да на подвернувшийся случай. В тот день Аслан - один из здешних завсегдатаев, был как никогда весел. Много шутил. В отдельной кабинке, что он обычно арендовал для ужина (и не только), они находились одни. После очередной рюмки он приподнял вверх указательный палец:

-Мой дядя теперь сможет держать за яйца самого шайтана! - заявил он. - И всё благодаря кому? Мне! - племянник Мухаммедова ткнул кулаком в грудь. - Благодаря мне и вот этой маленькой штучке, - не лишённым грации движением Аслан выудил из нагрудного кармана и продемонстрировал Алине флэшку - обыкновенную серебристого цвета флэшку.

-Фи, - она презрительно сморщила свои пухлые губки.

-Не веришь? - он приговорил очередную рюмку, в волнении едва не расплескав вино, наполнил её снова, поднёс к губам, затем, передумав, поставил на стол. - Да ты знаешь, сколько она стоит, если её продать? Миллиарды! Долларов и евро! Но она бесценна. В ней... - тут он вдруг понял, что сболтнул лишнее, и вновь потянулся к рюмке.

А Алина крепко задумалась - если Аслан не обманывал (а какой смысл ему врать?), то в этой маленькой штучке сейчас сосредоточилась вся её будущая жизнь. Все мечты одним нескончаемым пакетом. Если сделать всё правильно, она будет обеспечена на всю жизнь. Только бы флэшка оказалась в её руках. А почему бы и нет? Ей уже удавалось проворачивать подобное и раньше. У кого-то зажигалку, у кого-то часы, у кого-то пару лишних долларов, и её никогда не ловили - потому что она не зарывалась, просто брала чуть сверху оговорённой платы, и только у тех, кто на это "сверху" скорее всего и не обратит внимания, а если бы и обратил, то это было такой мелочью, из-за которой бучу поднимать совершенно не стоило. Так почему же сейчас всё должно быть иначе? Только потому, что на кону миллионы? Но тогда тем более стоило рискнуть. Главное, не вызвать подозрения сразу и успеть спрятаться. А там продать. Зная, что находится в этой флэшке, найти потенциального покупателя будет несложно. А можно и вернуть: за вознаграждение, естественно. Она не собиралась запрашивать много, зачем ей миллиарды, она понимала, за них точно голову оторвут - пары миллионов вполне достаточно. Долларов, разумеется. Вот только спрятаться надо понадежнее, чтобы никто не сумел даже предположить о её местонахождении. И такое место у неё было. И тогда она решилась.

Подмешать немного водки в вино особого труда не составило. И когда Аслан поманил девушку к себе, он был весьма сильно выпивши.

-Не так быстро, не так быстро! - шептала она уверенными, но нежными движениями снимая с него костюм, а заодно выуживая из кармана заветную флэшку. Она впилась ему в губы и одновременно потянулась рукой к дамской сумочке. Чтобы взгляд мужчины ненароком не зацепился за происходящее на столе, прикусила мочку его уха и как бы ненароком отвернула его голову чуть в сторону. Пальцы привычно расстегнули замочек, и флэшка соскользнула вовнутрь. Теперь, когда полдела было сделано, Алина отдалась происходящему со всей страстью.

Вскоре всё было кончено. Алина сползла с расслабленно развалившегося на стуле Аслана и принялась приводить себя в порядок. И всё это время она пыталась удерживать на лице блаженную улыбку - удавалось плохо: племянник могущественного Мухаммедова, как любовник был так себе, хотя и мнил о себе совершенно другое, но разочаровывать его не стоило. Особенно в этот раз, поэтому, едва накинув на себя одежду, Алина прильнула к волосатой мужской груди и нежно проворковала:

-Мне так хорошо с тобой!

-Я знаю, - дохнув перегаром, он пьяно рыгнул и, потянувшись к стоявшей на столе рюмке, потребовал: - Налей!

Выпив, Аслан поднялся, позволил ей застегнуть все пуговицы, небрежно бросил на стол стодолларовую банкноту и вышел в зал к ожидающим его появления приятелям - по совместительству выполнявшим роль телохранителя и водителя персонального автомобиля.

Едва дверь за ушедшим захлопнулась, Алина обессилено опустилась на стул. Всё в ней тряслось. Опустив руку в сумочку, она нащупала лежавшую в ней флэшку, и её пробил приступ неистовой дрожи. Только теперь она поняла - назад пути нет. Впрочем, в душе девушка оставалась уверенна - Аслан достаточно пьян, чтобы хватиться пропажи не ранее завтрашнего утра. К этому времени, согласно её собственного плана, она будет вне досягаемости его волосатых ручонок. А теперь... теперь следовало вести себя как обычно.

"Три часа", - сказала она себе. - "Три часа надо продержаться, а потом, потом она будет свободна как ветер. Свободна, независима, богата! Или наоборот: богата, а потому свободна и независима? Без разницы. Главное, она будет делать, что хочет и любить, кого захочет. И никаких потных волосатых ручонок"! - рассуждая так, она заставила себя успокоиться, поправила макияж и вышла из ставшей вдруг слишком тесной кабинки. Вечер продолжался.


Раздавшийся спустя полтора часа звонок телефона, стоявшего на барной стойке, заставил её вздрогнуть. Собственно в самом факте звонка ничего необычного не было. Постоянные посетители звонили в "Крутые горки" довольно часто - заказать столик, осведомиться о наличии товарищей или ещё по каким-то делам. Иногда ошибались номером. Но сегодня любое событие воспринималось Алиной по-особому.

Трубку поднял Эдик, или точнее, Эдуард Владиславович Пахомов - хозяин "Крутых горок".

-Привет, еще раз привет, давно не виделись, - с усмешкой поприветствовал Эдик звонившего, и едва последняя фраза долетела до ушей стоявшей на углу бара Алины, как она тут же поняла, кто именно находится на другом конце провода. Внутри всё похолодело - Аслан оказался не так сильно пьян, как она надеялась. Или пропажи хватился кто-то другой - третий?

Разговор продолжался недолго, но когда Эдуард Николаевич положил трубку, Алина всё же сумела взять себя в руки.

-Аслан звонил, - сообщил хозяин бара.

-И что? - девушка недовольно вздернула подбородок.

-Тебя спрашивал, интересовался, здесь ли ты, не уходила ли куда. Что-то сильно волнуется, слюна аж сюда летела, - презрительно хмыкнул Эдуард. Кавказцев он недолюбливал, но терпел. - Похоже, злой, как чёрт!

-Да ну его! - отмахнулась девушка.

-И чем ты ему не угодила? - вяло поинтересовался хозяин, и на Алинино не слишком уверенное пожатие плечами, докучать дальнейшими расспросами не стал, справедливо рассудив, что это не его дело, а милые бранятся - только тешатся.

А Алина запаниковала. Флэшку было необходимо срочно спрятать. Но где? Уйти она не могла, сразу бы заподозрили неладное. Оставить где-то в помещениях? Так, если флэшка столь ценная, как уверял Аслан, тут перевернут всё вверх дном и найдут. А когда найдут, сложат один и два. Подозрение падёт на неё, потому как больше некому. Подбросить в кабинку? Но, во-первых, не хотелось столь поспешно расставаться с поблазнившейся мечтой, во-вторых в той кабинке уже находилась другая пара. Оставалось лишь третье: найти простака, которому можно было бы на время передать жгущее ладони сокровище, а затем безболезненно забрать обратно. И сидевший в углу рыжий парень в военной форме подходил для этого наилучшим образом. Знать бы заранее, что он окажется таким упертым! Никак не желал от неё ничего принимать, пока, как он выразился, "как следует не познакомимся". А потом приехал Аслан, отобрал флэшку, затеял драку, точнее, это рыжий военный на рожон полез. Потом появились его дружки, и флэшка пропала. Говорят, Муслим Мухаммедов в тот день был в ярости, никто не знал почему, а она знала. И не потребовалось советов умных людей, чтобы понять: пора делать ноги. И правильно. Смылась она по - быстрому, благо было куда. Через третьи руки Алине передали, её ищут и вряд ли ради того, чтобы попросить вернуться. Она виновна в провале чего-то грандиозного, а такое не прощают, уж она-то знала - Аслан как-то болтал по - пьяни разное. Сказали также, что и сам племянник Мухаммедова ходит как в воду опущенный, да и Азамат - водитель Аслана пропал. А такие люди просто так не пропадают. Всё выходило к одному - в город ей возвращаться нельзя. И вот спустя несколько дней Алина сидела на крыльце старенького деревенского дома и грызла локти от досады: ну надо же было быть такой дуррой! Жила же не хуже других, особо не напрягалась и вот возьми те и захотИсь сразу и всего! А теперь? Либо здесь, в глуши, либо в столицу, в надежде затеряться в многолюдном городе. Но кто её там ждет? Да и куда? На панель? Ну, уж нет! Парадоксально, но проституткой себя Алина не считала. Да, бывало, отдавалась и она за деньги, но ведь это только тогда, когда ей самой этого хотелось, а вовсе не по обязалову - не по работе. Могла бы и вообще никому не давать, но денег тогда было бы меньше. А хотелось побольше. И дернул же её чёрт польститься на эту флэшку! Знать бы хоть, что ещё на ней было! Ведь, может, и не было там ничего? Аслан наплёл ей с три короба, а она поверила? Проверил на вшивость? Или намеревался, поймав на воровстве, сделать своей рабыней? Нет, сомнительно. Да и стал бы Муслим Алиханович суетиться из-за обычной флэшки? Всё-таки было на ней что-то особенное. Аслан не врал. И если у него её нет, то у кого тогда может она находиться? Поговаривали и за того Рыжего - как его звали? Кислицын? Да, Кислицын. Андрей Кислицын. Так вот, его чуть не сбила машина на переходе. Случайность? Будучи девушкой смышленой, Алина в случайности не верила. Скорее всего, тут не обошлось без Мухаммедовского племянника и его дружков. Хотели отомстить за поражение в драке или пытались таким образом завладеть собственным имуществом? Скорее второе. А значит, флэшка у этого парня? А знает ли он о её ценности? И если нет, нельзя ли... - появившаяся идея заставила Алину радостно воскликнуть - адрес части, где служил рыжий Кислицын, она знала, оставалось только написать письмо. На горизонте приятным образом вновь нарисовалась тарелочка с голубой каёмочкой.


## Глава 7


Племянника Муслим Мухаммедов не то чтобы не любил, скорее, не воспринимал всерьез как достойного продолжателя своих дел. Он бы давно махнул на него рукой, да вот беда: своих детей у Муслима не было. До девяносто пятого обзавестись не успел, а в девяносто пятом пара шальных осколков раскололи жизнь на до и после. Женщины ему стали не нужны, и он целиком ушёл в бизнес. Поднялся Муслим быстро, благо финансовая подпитка со стороны погибшего позже брата - отца Аслана, имелась, влиятельные друзья были, а человеческие судьбы и жизни, как это и полагалось в девяностых, он уже ни во что не ставил. Кого-то пришлось припугнуть, кого-то прикопать. Бизнес рос, ширился. Муслим обрастал связями, пропихивал на нужные и денежные места своих людей, не гнушался шантажом и подкупом. Имея немалое влияние на власть предержащих, с начала двухтысячных мыслил себя не иначе как тайным визирем целого города. Но всё ему казалось мало. И вот в момент, когда сама судьба подарила Мухаммедову шанс стать чем-то большим, его собственный племянник в мгновение ока обратил в пепел с таким тщанием выстраиваемые планы и замыслы.

"А ведь всего-то и надо было - взять - привезти - отдать, и то завалил!" - Муслим схватил со стола бутылку минеральной воды и с силой запустил в стену. - "Молокосос! Теперь всё насмарку"!

От тяжелых мыслей его отвлекла загоревшаяся лампочка селектора.

- Муслим Алиханович, - нежно проворковала молодая сексапильная секретарша - женщины Муслиму действительно не требовались, но марку держать следовало. - К Вам тут пришли.

-Ниночка, я же сказал не беспокоить, - не сдержавшись, рявкнул Мухаммедов и тут же пожалел о собственной слабости.

-Простите, но он утверждает, что Вы его ожидаете, - секретарша нисколько не удивилась грубости своего шефа, иногда с ним случалось, - его фамилия Маслов.

На несколько секунд воцарилась пауза, уж кого-кого, господина Маслова он ожидал увидеть здесь в последнюю очередь, во всяком случае, не так скоро. Он не мог придти просто так, и причина этого визита лежала на поверхности. Но вот откуда он узнал о пропаже? Он не мог знать. Информация не выходила за пределы близкого круга, но знает же, наверняка знает! Иначе бы не пришёл. Подавив панику, Муслим сглотнул подступивший к горлу комок и с трудом выдохнул:

-Пусть войдёт, - сказал и невольным движением поправил вдруг ставший неимоверно тесным галстук. Тем не менее, когда Валентин Валентинович Маслов вошёл в кабинет, Муслим Алиханович с радостной улыбкой устремился ему навстречу.

-Здравствуй, здравствуй дорогой! Какими судьбами, дорогой? - Мухаммедов распахнул объятия. - Коньяк, виски?

-ЗдоровО, коль не шутишь! - не слишком вежливо отозвался вошедший. - Политес разводить не будем. Времени нет, - отмахнулся он от предложенного угощения. И сразу же спросил, как серпом по тому месту, которого у Мухаммедова уже не было, рубанул: - Где флэшка?

Муслим Алиханович заглянул в мутные глаза посетителя и понял - запираться глупо.

-Ищём.

-Значит, моя информация верная... - словно бы задумчиво пробормотал Маслов, а сам так и впился в лицо хозяина кабинета. Как клещами ухватил.

-Племянник - сволочь, - поспешил начать оправдания пока ещё теневой визирь города, - баба - тварь, а тут ещё спецы подвернулись... - Муслим путано принялся рассказывать о произошедшем. И не ту версию событий, которую поведал ему племянник, а правду, до которой докопался сам.

-Так, так, - кивал головой Валентин Валентинович и время от времени задавал такие наводящие вопросы, что у Мухаммедова не осталось сомнения, его нежданный гость осведомлен лучше него самого.

-Ищем, скоро флэшка будет у нас, - под конец своего рассказа заверил Муслим своего слушателя.

-Это хорошо если скоро, - Маслов произнёс это с такой задумчивостью, что стало понятно - подобные заверения он в грош не ставит.

-Мои люди уже выехали.

-И как ты собираешься добраться до этого Кислицына в закрытом городке?

-Мы найдём способ, - поняв, что он не знает, как это сделать, Муслим Алиханович покрылся потом.

-Значит так. О всех действиях своих людей докладывать мне. Без моих указаний ничего не предпринимать. Флэшка должна быть найдена.

-Мы найдём, найдём, обязательно! - пообещал Мухаммедов.

-Хрен вы что найдёте! А большие люди волнуются... - Маслов подошел к висевшей на стене картине. - Подлинник?

Муслим Алиханович кивнул. Капельки выступившего на его спине пота сливались в мутные горячие ручейки.

-Люблю настоявшее искусство! - со значением заверил Валентин Валентинович и, не дожидаясь реакции собеседника, продолжил: - Лучше бы твой племянник уронил её в сортир! Знать бы, что она наверняка утеряна, и огород городить никто бы не стал! Но если эта проклятущая флэшка выплывет наружу - мало никому не покажется!

-Я... - растерянно пробормотал Муслим, - не понимаю, ведь было договорено, что я могу использовать её по своему усмотрению? И даже обнародовать некоторые содержащиеся в ней выдержки в печати. Разве не так?

-Так, - не стал возражать Маслов, - тут всё дело в нюансах. Одно, когда имеющаяся на ней информация появляется из неизвестного источника в печатном виде, и совсем другое содержащиеся на ней исходные материалы. Если соответствующие органы заполучат её в свои лапы и заинтересуются исходниками, то однозначно отследят и всю цепочку и виновников утечки. И, естественно, что это всё сразу же выплывет наружу. А большим людям подобное очень не понравится. Догоняешь?

Мухаммедов застыл, а Валентин Валентинович приблизился к нему и толчком заставил опуститься в кресло.

-Не хлопай глазами, уже ушами всё прохлопал! Если флэшка просто исчезнет, что ж, мы начнём новую игру, но уже без тебя. Впрочем, тебя мы оставим в покое сразу же после положительного решения проблемы. Варись в собственном соку. Ты нам более не интересен! Мы найдём другого исполнителя. А если она попадет не в те руки... - казалось, в голосе говорившего ничего не изменилось, но Муслим Алиханович кожей почуял исходящую от него угрозу, и на него накатила не виданная прежде волна страха. Видимо, заметив его состояние, Валентин Валентинович усмехнулся. - Ты до сих пор не осознал, в какую серьёзную игру влез своей загребущей ручонкой? Я вам поражаюсь! - Маслов развернул в стороны руки, выражая степень своего удивления, и продолжил шипящим шёпотом: - Поздно пить "Боржоми". Ты, сука, сам подписался! Тебя в дело никто не тянул. А теперь назад дороги нет. Если флэшка не будет найдена - тебе кранты. Доходит?

Муслим Алиханович согласно кивнул.

-Ищите. На всё про всё - две недели. Я на связи, - Маслов плюнул в центр нарисованного на картине пейзажа и неторопливой походкой направился к выходу из кабинета. Что - что, а эффектно заканчивать переговоры он умел.

Дверь за посетителем захлопнулась, и Муслим Алиханович неожиданно для себя понял: в этой игре ему изначально была отведена роль пешки. И главное, виноват в произошедшем исключительно он сам, его жадность, желание возвыситься и привычка перекладывать самые ответственные дела на других.

"Тоже мне, визирь! - иронично хмыкнул Муслим и смахнул текущий со лба пот. - Пешка - вот кто я. Дешёвка! ДиванА (идиот)! Как кур в ощип. Я - то полагал... а тут разборки высокого уровня, кто кого подсидит. Политика! И зачем я влез в политику? Ненароком влез. Мне обещали деньги и влияние. Мог бы и догадаться - больших денег без политики не бывает. Деньги - влияние - власть - политика. Замкнутый круг. Племяш этот, гнида. Лучше б он сдох! " - озаботившись собственной выживаемостью, Муслим Алиханович некоторое время продолжал поносить своего ближайшего родственника. Ни большие деньги, ни власть Мухаммедову в ближайшие годы уже не светили, тут бы остаться при своих, но для этого ещё надо было поднапрячься.

Муслим расстегнул пиджак, нажал на селекторе кнопку вызова секретарши, собравшись с силами, как можно нейтральнее спросил:

-Посетитель ушёл?

-Да, сразу же, - ответила секретарша совершеннейшую правду, умолчав только о том, что, уходя, Маслов ловко положил ей на стол свою визитку, точнее прямоугольник с написанным печатными буквами одиннадцатизначным телефонным номером.

-Хорошо, - буркнул Мухаммедов и, подумав, добавил: - На сегодня ты свободна. Завтра к восьми.

-Ой, спасибочки, Муслим Алиханович! - обрадовано отозвалась секретарша. - Так я пойду? - на всякий случай уточнила она, вертя пальчиками лежащую на столе прямоугольную картонку.

-Ступай, ступай... - отозвался Мухаммедов, войдя в роль добродушного барина.

Секретарша ушла, а отпустивший её Муслим встал из кресла, подошёл к стене, открыл дверцу встроенного бара, достал из него бутылку коньяка, сдернул пробку и, не обременяя себя бокалом, приложился к темному горлышку. Он не пил, он впервые за последние годы жаждал напиться в зюзю. По сердцу растекалась тоска - меньше всего на свете он желал влезть в чужие подковёрные игры.

Выпитое придало смелости. Муслим Алиханович рубанул ладонью по столу, запустил в угол опустевшую бутылку:

-Пешка?! - взревел он. - На ноль помножить меня решили? Ну, уж выкуси! - он сложил из пальцев дулю и показал таращившемуся из зеркала двойнику. - Я вам ещё покажу, я вам ещё устрою! - Муслим зашагал по комнате, нервно размахивая руками и брызжа во все стороны слюной. - Посланец... тля, я ещё и не таких закапывал! Мне бы только до этой флэшки первым добраться, я вам такое устрою! - бормотал он, принимая твёрдое решение начать собственную игру. Ведь всем известно: играть в собственную игру проще - ты сам устанавливаешь правила.


Выйдя от Мухаммедова, Маслов достал из кармана новенький телефон и вставил в него "левую" симку, он был абсолютно уверен: вскоре ему позвонят. На сегодня дела ещё не закончились - требовалось оставить послание.


## Глава 8


Валентина Валентиновича знали немногие. А уж те, кто знали... Большинство из них стремилось поскорее забыть о его существовании. Официально он никакой должности не занимал, бизнесом не интересовался, тем не менее, некоторые высокопоставленные чины готовы были встать во фрунт при одном только упоминании его имени. Господин Маслов - человек "для особых поручений", отправляясь куда-либо, всегда имел при себе бумаги, облекавшие его необходимыми полномочиями. И те, кто пользовался услугами Валентина Валентиновича, знали: всё будет сделано в наилучшем виде.


Мухаммедов проснулся рано, несмотря на головную боль, встал, умылся, в общем, привёл себя в порядок и даже слегка позавтракал. К слову сказать, завтракать Муслим Алиханович привык плотно. Запечённая с черносливом курица приятно дополняла сдобренный бараньим жиром рис. Затем крепкий чай и сдобные булочки. Две кисточки винограда и большое порезанное дольками зелёное яблоко служили десертом. Меню на неделю он всегда составлял сам. Не обращая внимания на условности, вписывал в него то, что хотел увидеть на своем столе. Сегодня кушалось плохо, но, против обыкновения, он ,тем не менее, поблагодарил приготовившую снедь кухарку, оделся и в сопровождении охраны выехал в офис. Муслим не спешил, даже стояние в пробке не испортило его настроя - принятое вчера решение принуждало к действию, будило давно забытое чувство победного боя. И хотя до победы было ещё очень и очень далеко, он всем нутром ощущал её приближение. Ничто не могло помешать ему на его движении к цели.


Вопреки ожиданиям, секретарши на месте не оказалось. Муслим, взглянув на часы, хмыкнул - Нина слегка опаздывала. Не придав этому особого значения, Мухаммедов прошел в кабинет, плюхнулся в кресло и с неприкрытым удовольствием оглядел помещение - последствий вчерашнего погрома не наблюдалось.

"Может, повысить уборщику зарплату?" - на мгновение мелькнула неожиданная мысль, которая уже в следующую секунду не могла рассматриваться иначе как нелепая шутка. И точно, с чего бы? Хозяин кабинета вгляделся в картину и с сожалением вынужден был констатировать - на фоне пламенеющего заката явственно проглядывалось более бледное расплывающееся по краям пятно.

Первое желание выбросить или выставить требующий реставрации подлинник на продажу, неожиданно сменилось другим, более сладостным - цвет заката как нельзя кстати подходил цвету человеческой крови. Для реставрации Муслим решил использовать именно её, и чья это будет кровь, он уже знал - простить полученное оскорбление - значило потерять лицо. И что из того, что произошедшего никто не видел? Разве это так важно?

Из сладостных раздумий о предстоящей мести его вывели трели городского телефона. Отвечать на него надлежало секретарше, но той всё не было. А телефон продолжал взывать к себе трескотнёй вызова.

-И где эту чертовку носит? - с раздражением подумал Муслим, поднимая, казалось бы, уже раскалившуюся от звуков трубку.


В РОВДе позвонили утром. Приглушённый голос сообщил о совершённом преступлении и назвал адрес. Оперативная бригада выехала тотчас. На то, чтобы понять: вызов не является ложным, много времени не потребовалось. Дверь в указанную квартиру оказалась открытой, в коридоре валялась сорванная с вешалок одежда, на кухне и в ванной всё перевернуто так, словно что-то искали, в комнате то же самое. Посреди зала поваленный стул с привязанным к нему телом. Жертву пытали. Во рту кляп, ногти на ногах и руках сорваны, левый глаз вырван, на груди отчетливый отпечаток раскаленного утюга, выключенный утюг аккуратно поставлен рядом. Проткнувший сердце кухонный нож смотрится как акт милосердия. Чистой воды девяностые. И главное, из соседей никто ничего не видел.


-Муслим Алиханович, Вас майор Витюшин беспокоит, - раздалось в трубке, и Мухаммедов с удивлением узнал голос знакомого (прикормленного) следователя.

-Здравствуй, здравствуй дорогой! - вроде бы обрадовано поприветствовал он майора, но сам уже напрягся в ожидании неприятностей. Без особой необходимости Витюшин звонить бы не стал. - Какие-то трудности?

-Хм, - замялся следователь. - Муслим Алиханович, мне, право, неловко, но не могли бы Вы подъехать по адресу, - и майор быстро назвал место проживания так и не появившейся на работе секретарши. В душу Муслима закралось предчувствие самого недоброго.

-Что случилось?

-Боюсь, - голос майора дрогнул, - она мертва.

-Что, что? - поперхнулся Мухаммедов, он ожидал чего угодно, только не этого.

-Её убили, - расставив точки над i, майор замолчал, ожидая реакции собеседника.

-Что ж, я сейчас буду, - не заставив себя долго ждать, заверил тот.

-Я Вас встречу, - в свою очередь пообещал следователь и повесил трубку.

"Да как же такое возможно? - Муслим почувствовал, как затряслись руки. - Может, это ошибка? Нет, ошибки быть не может. Витюшин не мог бы так сильно и глупо ошибиться. Неужели он? Зачем, почему? Невероятно! Какой смысл? Совпадение? Случайное совпадение? Скорее всего. Какой-нибудь маньяк. И надо же, как нехорошо совпало!" - успокоив себя этой мыслью и выбросив прочь все рассуждения о причастности к убийству своего недавнего визитера, Мухаммедов нажал кнопку селектора, на которой значилось одно слово - "Охрана".

-Да, Муслим Алиханович, я слушаю, - тут же отозвался начальник дежурной смены бывший капитан местного СОБРа Олег Замятин.

-Готовь ребят к выезду и обзвони остальных - пусть сидят в готовности.

-У нас неприятности? - обеспокоился начальник смены.

-Нет, - уверенно заявил Мухаммедов, - но, возможно, придётся поработать внеурочно.

-Я понял, босс, - заверил Замятин, на что Муслиму невольно подумалось: "Ничего-то ты, капитан, не понял", но вслух он этого не высказал. К чему?

-Через пять минут выезжаем, - предупредил он Олега, после чего отключил селектор и в задумчивости уставился в пространство. "Как это всё не вовремя", - подумалось ему. Никакого сожалению по поводу убиенной у него не было.


Витюшин встретил, как и обещал: возле подъезда. Поздоровавшись подчёркнуто холодно, (на людях свои деловые отношения они старались не афишировать), майор провел шефа убитой через выставленное оцепление и вместе с ним поднялся в квартиру.

Царивший в прихожей разгром подарил надежду, что предположения относительно случайности произошедшего убийства верные, но, войдя в комнату и увидев труп, Муслим Алиханович сильно засомневался в своих выводах. Уж больно всё напоминало некую постановку, рассчитанную на одного - единственного зрителя. Едва справляясь с подступающим удушьем, Муслим поспешно окидывал комнату взглядом, тревожно выискивая подтверждение тщётности своих надежд, ожидая увидеть некий знак, некое послание. Перевернутый торшер, стул, залитый кровью, разбросанная одежда...

-Мы здесь ничего не трогали, - заверил его следователь.

Мухаммедов понимающе, но как-то отрешённо кивнул. Его взгляд уже зацепился за некую неправильность - на углу компьютерного монитора, придавленная окровавленным человеческим глазом, лежала разломанная серебристая флэшка. Почти точь-точь, как та, утраченная. Увидев её, Муслим Алиханович всё понял. Его лицо стало серым - послание дошло до адресата. Шутки кончились. Медленно развернувшись и повесив голову, он, тяжело ступая, поплелся к выходу. Когда же, наконец, грузно вывалился, не вышел, а именно вывалился на лестничную площадку, до него донеслось вполне ожидаемое:

-... и ни каких следов.

Следователь вышел на площадку вслед за стирающим холодный пот Мухаммедовым.

-Муслим Алиханович, - почтительно обратился он к теперь уже бывшему боссу убитой, - а у Вас, случайно, не имеется догадок по поводу личности её убийцы?

-Нет, - занятый своими мыслями, Муслим ответил слишком поспешно, поняв, как это может выглядеть со стороны, тут же поправился: - Совершенно никаких. - А потом почти искренне добавил: - Какой ужас!

-Безусловно! - согласился майор. Некоторое время напряженно молчал, а затем вновь вернулся к прерванному разговору. - Но, возможно, она что-то такое говорила? О своих планах, какой-нибудь встрече? О чём-нибудь подобном?

-Нет-нет, ничего такого, - поспешил заверить Муслим и вдруг сообразил, что опять допустил оплошность. Он же вчера отпустил девушку с работы раньше, чем обычно, что в свете произошедшего само по себе выглядело подозрительно. Пытаясь исправить ошибку, Муслим Алиханович сделал вид, что задумался. - Разве что... - пауза, - разве что она вчера ушла пораньше. Отпросилась, видите ли. Но зачем, почему - я не спрашивал. Обычно на подобные темы мы с ней не разговаривали. Если бы знать... - Мухаммедов сокрушённо развел руками.

-Понимаю, понимаю, - закивал следователь. - Если что вспомните, - вежливо попросил он, - телефон Вы знаете.

-Обязательно. Не примину, - так же вежливо пообещался Мухаммедов.

-Мы сделаем все, что в наших силах! - заверил майор и скрылся в помещении.

"Вот сволочь этот Витюшин! Вроде и не сказал ничего такого, а осадочек остался. "Сделаем всё. Что в наших силах", тьфу! Не говорит "найдём убийцу", а заявляет "сделаем... что в наших силах". Он что, тварь, намекает на то, что я или мои парни могут оказаться замешаны в этом деле? С другой стороны, по трезвому разумению, что ещё он должен подумать, если её пытали? Не девичьи же секреты желали узнать?! На действия маньяка это не похоже, не изнасилована даже и по Витюшинской ментовскОй логике тут либо действовали наши конкуренты, либо мы сами считали, что Нина на наших конкурентов работала. А то, что тут к хренам никакой логики нет, Витюшину даже и в голову не придёт. Знал, сука, что творил!" - вспомнив своего недавнего визитёра, Муслима пробрала дрожь. Перед глазами стояло окровавленное изуродованное девичье тело. Столь жестокое убийство в качестве послания было слишком круто даже для видавшего виды Муслима Алихановича. После такого предупреждения сопротивляться чужой воле не было ни малейшего желания. Быть бы живу.

Выйдя из подъезда, Мухаммедов несколько раз подряд глубоко вздохнул, выгоняя из легких спёртый, насыщенный запахами ужаса воздух Нининой квартиры. Вытер руки платком, скомкав, швырнул его в урну.

-Скажи парням отбой, - бросил ждущему распоряжение Олегу и, не говоря больше ни слова, с мрачным видом уселся на заднее сиденье автомобиля.


## Глава 9


Собравшись сочинять послание рыжему любителю вечерних пьянок и дебошей, Алина отыскала в шкафу старую тетрадку (в клеточку), сходив на почту, приобрела пару конвертов с марками, запаслась ручкой и, разложив всё это на столе, принялась за дело.

-Здравствуй, Андрей! - писала она. - Ты, наверное, меня не помнишь?! Хотя хотелось бы, чтобы это было иначе. Но если ты меня до сих пор не нашел, значит забыл.

Подумав, она вымарала всю последнюю строчку - не стоило начинать отношения с дурацких претензий, и продолжила. Теперь начало письма выглядело так:

-Здравствуй, Андрей! Я никак не могу забыть нашей встречи! Да, я та самая девчонка, что...

Тут она надолго задумалась: упоминать или не упоминать случившуюся в тот день драку? Не упоминать, а вдруг он её иначе и не вспомнит. С другой стороны, можно будет написать ещё одно письмо. И она продолжила:

Да, я та самая девчонка, из-за которой у тебя случились неприятности. Извини, пожалуйста! Здорово же ты им тогда дал! Будут знать, как приставать к девушкам!

Она хотела добавить "честным девушкам", но посчитала, что это будет лишним. Впрочем, чтобы внести некую ясность, приписала - "чужим девушкам".

Андрей, кажется, я влюбилась! Мне снятся твои сверкающие золотом волосы. Я целыми днями вспоминаю твою улыбку, твоё лицо, усыпанное красивыми веснушками...

Словосочетание "усыпанное красивыми" она зачеркнула, приписав просто "с озорными веснушками", потом, подумав, исправила "озорные" на "веселые", затем снова на "озорные".

Как бы я хотела встретиться с тобой вновь! Ответь, напиши мне, пожалуйста! Я люблю тебя! Я точно тебя люблю. Мои мысли только о тебе!

Тут она отложила в сторону ручку и надолго задумалась: не слишком ли это круто: любовь с первого взгляда? Она вновь взяла ручку и появилась следующая строка:

Я встречала тебя и раньше...

Она благоразумно не стала упоминать, где именно, а то мало ли.

Ты запал мне в сердце с первой встречи, с первого взгляда! Но ты меня упорно не хотел замечать...

-Вот идиотка! - выругалась она, зачёркивая очередную строчку, - опять претензии.

Ты запал мне в сердце с первой встречи, с первого взгляда! Но только в тот вечер я решилась подойти к твоему столику. Жаль, что эти уроды не дали познакомиться нам поближе.

Алина долго думала, оставить слово "уроды" или нет и всё-таки решила оставить. Немного грубости не повредит, иначе написанное будет выглядеть излишне приторным.

Не спеши выбрасывать это письмо и забывать мой адрес. Даже если я тебе совершенно безразлична, ответь мне, пожалуйста. Хорошо?!

Люблю, целую, твоя незнакомка.

Поразмыслив, исправила "твоя незнакомка" на просто "Алина". Посидев ещё некоторое время в задумчивости, добавила:

P.S. Адрес твоей части я взяла у девчонок. Надеюсь, письмо до тебя дойдёт.

После чего переписала письмо на чистовик. В итоге оно выглядело так


-Здравствуй, Андрей! Ты, наверное, меня не помнишь?! Я та самая девчонка, из-за которой у тебя случились неприятности. Извини, пожалуйста!

Но здорово же ты им тогда дал! Будут знать, как приставать к чужим девушкам.

Андрей, кажется, я влюбилась! Влюбилась в тебя! Мне снятся твои сверкающие золотом волосы. Я целыми днями вспоминаю твою улыбку, твоё лицо с озорными веснушками.

Как бы я хотела встретиться с тобой вновь. Ответь на моё письмо, напиши мне! Пожалуйста! Я люблю тебя! Я точно тебя люблю! Мои мысли только о тебе!

Я встречала тебя и раньше. И запал ты мне в сердце с первой нашей встречи, с первого взгляда! Но только тем вечером я решилась подойти к твоему столику. Жаль, что эти уроды не дали познакомиться нам поближе.

Не спеши выбрасывать это письмо и забывать мой адрес. Прошу, даже если я тебе совершенно безразлична, ответь мне, пожалуйста. Хорошо?!

Люблю, целую, Алина.

P.S. Адрес твоей части я взяла у девчонок. Надеюсь, письмо до тебя дойдёт. Если что, пиши на адрес подруги, он на конверте.


Алина перечитала послание несколько раз и осталась довольна. Оно, как ей показалось, вполне соответствовало письму, написанному без памяти влюбленной дурочкой.

Запечатав конверт и тщательно выведя оба адреса (в качестве обратного она указала адрес давней подруги), Алина накинула на себя куртку - на улице, несмотря на погожий день, было по-осеннему свежо, и отправилась на почту.

Под ногами шуршала опадающая листва. Где-то неподалёку орала бестолковая ворона, стайка воробьёв, спорхнув с крыши, полетела к заброшенному саду. И без того немногочисленные жители деревни словно вымерли. Кое-где из труб вился дым. Но множество домов, (на беглый Алинин взгляд - дома через один), стояли брошенные. Некоторые из них с заколоченными окнами - видимо, хозяева ещё рассчитывали если и не вернуться обратно, то хотя бы продать городским дачникам, но большинство домов-"сиротинушек" зияли выбитыми стёклами и даже полностью выломанными рамами, то постарались местные озорники и мародеры.

Так никого по пути и не встретив, девушка добралась до почты и, толкнув жалобно заскрипевшую дверь, вошла в помещение.

-Здравствуйте! - вежливо поздоровалась она с сидевшей за столом полной и совершенно незнакомой женщиной.

-Здравствуй, дочка, здравствуй! - поздоровалась та и со свойственной некоторым деревенским простотой поинтересовалась: - А ты, дочка, чья будешь? Вроде похожа на кого, а вот на кого, хоть убей, не вспомню.

-Матюшкина я, - назвалась Алина, - тети Прасковьи Матюшкиной племянница. Из города погостить в отпуск приехала, - без зазрения совести выдала она заранее приготовленную версию. Прасковья Матюшкина доводилась тетей её давнему дружку, у которого была сестра примерно её возраста. После смерти тетки он даже привозил её сюда пару раз, и в самом деле выдавая за свою сестру. Делал он это для того, чтобы, как он выражался, "меньше разговоров было". И сдались ему эти разговоры? Они встречались довольно долго, он даже дал ей ключи от замка, висевшего на дверях этого брошенного дома. С парнем они давно разбежались, а вот ключи и давняя конспиративная версия пригодились.

-Матюшкина! - всплеснула руками тётка. - А я сразу так и подумала! Как там Семён Петрович поживает? Пьёт всё поди? - тетка с притворной горестью вздохнула.

-Нет, бросил, - машинально ляпнула Алина, вспомнив вечно синюшного предполагаемого свёкра, и чтобы соскочить со скользкой темы обсуждения собственных "родственников", спросила: - Мне бы письмо бросить, вот только куда? Ящика - то я не вижу.

-Да мне и давай, я тут и почтальон, и заведующая, два в одном флаконе, - тетка перехватила конверт и, скользнув по нему взглядом, ловко сунула стоявшую на столе коробку. - Фамилия какая-то странная, - как бы для себя пробормотала она.

-Какая странная? - опешила девушка.

-Другая, - хитро прищурилась тетка, возможно, заподозрив подмену.

-Ах, это, - вроде бы небрежно отмахнулась Алина, а в груди всё аж захолонулось. - Так я замужем была. Развелась, а фамилию менять не стала.

-Разведёнка.. - сочувственно закивала тетка, вмиг забыв обо всех своих подозрениях.

-А у вас тут, я гляжу, тоже ремонт сто лет не делали? - Алина обвела взглядом обшарпанные стены сельской почты.

-Теперь уж и не к чему.

-Это пошто так? - спросила девушка, невольным образом прейдя на псевдо деревенский говор.

-А вот так. Через недельку пришла б, а у нас, как в той песне, "дверь крест на крест заколочены, надпись - все ушли на фронт", - продекламировала почтальонка. - У нас эта... как её? Рексту... ресту... кторизация, - несколько раз попробовав произнести незнакомая слово, тетка махнула рукой. - Тьфу ты, прости господи, и не выговоришь! - она сокрушенно покачала головой. - Сокращают нас, одним словом. Не перспективные мы. И деревня наша не перспективная. А с чего ей быть перспективной? В девяностые люди разъезжаться начали. А как детский сад и школу закрыли, так, считай, село и похоронили. Кто из молодых тут останется? Им ещё детей растить. Разве что забулдыга какой век будет вековать. А старики скоро все на кладбище переедут.

-А вы как? - напустив сочувствия в голос, поинтересовалась Алина.

-А что я? Мне только до пенсии дотянуть. Годок остался. А потом и у меня срок "доживания" начнётся, - тетка горько усмехнулась. - Всё, дочка, жизнь прошла!

-Так Вы же ещё не старая. Вам ещё жить и жить!

-Да разве это жизнь? - взгляд тетки устремился в окно, за которым виднелось полуразвалившееся здание бывшего Дома культуры. - Глухомань беспросветная! Асфальт вот доломают, и до больницы не доберешься! У нас чернозём, ни одна машина не пройдёт!

-Может ещё что-то измениться... - не слишком уверенно предположила Алина, на что тётка лишь безнадёжно махнула рукой.

-Ничего не будет. Вымрет деревня. Ей - Богу, вымрет. А без села и России не быть!

-Это вы, тёть, хватили! - возразила такому предположению девушка. А почтальонка улыбнулась совсем так, как улыбаются несмышлёнышам, ещё раз вздохнула и произнесла со всем смирением:

-Блажен, кто верует.

-До свидания! - сердито буркнула Алина и направилась к выходу.

-Мы только до пятницы! - донеслось ей вслед последние напоминание.

"Так Вам и надо!" - подумала непонятно с чего разозлившаяся на тетку девушка. Возвращаться на эту почту она больше не собиралась.


## Глава 10


Сборы. Вечные сборы. Много ли солдату надо в дорогу? Совсем почти ничего, если ты юный новобранец и впервые в качестве контрактника едешь на чеченскую войну. Всё получено от родной армии, а что не получено - выдадут на месте. Даже рюкзака у тебя нет - РР (рюкзак рейдовый) получишь на складе. Так что вещами ты не обременён.

Но это если ты желторотый соплежуй, а если бывалый контрач, успевший хлебнуть лиха и ценивший в первую очередь свое собственное здоровье, а не деньги, (хотя бы только потому, что без здоровья и денег никаких не будет), то в обязательном порядке затаривался-закупался многочисленными полезными вещичками. Так что к началу командировки рюкзак такого контрактника наполнялся неподъёмной тяжестью.

Не являлся исключением и Алексей - сидя на табуретке и разложив на расстеленной на полу плащ-палатке личное имущество, он с задумчивым видом рассуждал над тем, что и в каком порядке следует складывать. Имущества было много - под самую завязку, но, откровенно говоря, процесс укладывания лежавших на полу вещей в рюкзак особых проблем не составлял. Вот только занятий сегодня не было, до обеда далеко и требовалось хоть как-то убить время. И потому, вытряхнув шмотки, Кислицын - старший глазел на рассыпавшуюся кучу и ничего не делал. Наконец бесплодное, но задумчивое сидение дало свои результаты, и Алексей с решительным видом принялся собирать разбросанное в рюкзак. На то, чтобы сложить всё как следует, ушло изрядно времени и терпения. Несмотря на значительный объем рюкзака, последние остававшиеся на плащ-палатке вещи пришлось уталкивать чуть ли не коленом. А что, так много? Да ничего. Просто Алексей как опытный контрактник знал: лишнего имущества не бывает, особенно зимой.

Андрей же, в противоположность своему брату был с серединки на половинку, ни то - ни сё. Вроде и повидал побольше других, а всё не избавился от привычки во всём надеяться на Родину. "Родина выдаст", - отнекивался он от настойчивых предложений купить хоть что-то облегчающее жизнь разведчика (и частенько эту саму жизнь спасающее). Впрочем, изредка он всё же позволял себя подобные траты - так у него появился хороший рюкзак, толстый пятиточечник, большая кружка из нержавеющей стали и сделанная из такого же материала глубокая чашка. Ещё у него имелась алюминиевая ложка, благополучно прихваченная из солдатской столовой, газовая горелка и многофункциональный нож, в виде исключения оставленные из числа добытых трофеев. Остальное найденное на базах чеховское имущество, как-то: "Гортековская" одежда, обувь и прочая, прочая, Андрей продавал с немалой для себя выгодой. В общем, "лишних" вещей у него не было, и сборы своего рюкзака он закончил давным-давно, и теперь бесцельно бродил по парку, влекомый одному ему известной целью.

-Слушай, - устав видимо искать эту цель самостоятельно, Кислицын- младший окликнул так же бесцельно шатавшегося по парку прапорщика Сушкова - начальника склада ГСМ (горюче-смазочных материалов), - ты не подскажешь, - они были почти ровесники и на правах ветерана Кислицын общался с ним запросто, - здесь нигде сидушки от грузовика не валяется?

-Поролоновой? - уточнил Сушков.

-Ну, такая мягкая, толстая. - Андрей развёл руками, изображая нечто воздушное.

-Ну, я и говорю - поролоновой. Да видел где-то.

-Где? - тут же встрепенулся Кислицын.

-Да, по-моему, на свалке, - прапорщик махнул рукой в глубину леса.

-А она всё ещё там? Не утащили? Точно не утащили?

-Да кому она, нахрен, нужна? Валяется. Если не сожгли. А тебе-то она зачем?

-Надо, - отмахнулся от расспросов Андрей. Он не собирался пока посвящать посторонних в свои далеко идущие планы. И не поблагодарив прапорщика, поспешил в указанном направлении.

Сидушка от грузовика на свалке действительно обнаружилась и, как говорится, в самом лучшем виде. Лежала так себе в сторонке и "не парилась", а вокруг валялись многочисленные окурки.

"Срочноганы - шустрилы под курилку приспособили", - подумал Андрей, с самым решительным видом подходя к предмету своих поисков. Нагнувшись, он подхватил сидушку подмышку и поволок её к выходу из парка. По пути он вновь увидел по-прежнему слонявшегося там Сушкова и подумал, что было бы неплохо привлечь того к выполнению задуманного.

-Слышь, Серый, а у тебя плоскогубцы есть? - окликнул он прапорщика.

-Есть, - без особого энтузиазма отозвался тот, - а тебе надолго?

-Да как сказать, сам не знаю, как получится, - не стал врать Кислицын.- А фанера?

-А зачем тебе? - в Сушкове проснулось любопытство.

-Да вот есть одна задумка.

-Так что ты удумал-то? - продолжал допытываться прапорщик. - Давай, не мути!

-Да понимаешь, я тут подумал, - Андрей все же решил довериться хоть кому-то. Чай, Сушков не совсем посторонний, уже в двух командировках вместе побывали, к тому какой-никакой технарь. - Я по телевизору видел: у америкосов нечто наподобие легкоступов есть. Вот я и подумал: почему бы и нам такие не сделать?

-А зачем? - не уловил смысла Сушков. - Ты что, по болотам или по снегу ходить собираешься?

-Да какие снега, болота? По минным полям америкосы ходят! Давление на почву распределяется, мины и не срабатывают! - сверкнул собственными познаниями Кислицын.

-А -а, усёк, - согласно закивал головой Сушков, чьи собственные познания о легкоступах ограничивались фильмами о Великой Отечественной войне.

-Так есть фанера или нет?

-Найдем! - уверил Сушков. - Тащи свою хреновину ко мне на склад. Поищем и фанеру, и плоскогубцы. И пила у меня должна быть. Ты фанеру чем резать собрался?

-Ножом.

-Ножом... - презрительно фыркнул прапорщик. - А у меня циркулярка ручная! Пошли!

-Да и пошли, - легко согласился Кислицын, окончательно убедив себя, что помощь в этом деле точно не помещает.

Первым делом они отыскали подходящий фанерный лист. Отрезали на глаз. Андрей положил куски на земле, прислонив краями друг к другу, встал обеими ногами так, что подошвы располагались по центру каждого отреза, постоял, так и сяк прикидывая возможность передвижения и, недовольно покачивая головой, сошёл в сторону.

-Нет, не пойдёт, широкие, надо уже. Иначе идти будет неудобно. Уже надо.

-Какие проблемы? Ты только скажи сколько, и мы враз отчикаем! - Сушков недвусмысленно помахал в воздухе подключённой к розетке циркуляркой (циркулярной пилой).

-По три сантиметра, не больше.

-А в длину?

-В длину нормально будет, - заверил Андрей, и последнее слово в его фразе заглушил звук раскручивающегося электрического двигателя. Опилки полетели в сторону, и буквально через минуту на полу лежали две узкие, ровные фанерные полоски.

-Как по линеечке! - расхваливая самого себя, объявил прапорщик. Андрей возражать не стал. Вновь повторил процедуру предварительной примерки и поднял вверх большой палец.

-Порядок! То, что надо! Теперь чем бы нам дырки просверлить? Прожигать нельзя. У тебя тут парЫ. - Андрей кивнул на стоявшие в углу бочки из-под дизельного топлива, будто и не видел, как только что летели наземь загорающиеся от трения опилки.

-У меня дрель есть.

-ЗдОрово! - обрадовался Кислицын, но Сушков тут же остудил его преждевременную радость.

-А вот сверл нет, - сообщил прапорщик.

-Фигня, сейчас гвоздь найдём!

-Правильно, - согласился начсклада, - тут и сверлить-то нет ничего. Так я за гвоздём, а ты пока дырки намечай.

Так и поступили. А на складе кроме гвоздя отыскалась и толстая медная проволока, и подходящие дня креплений ремни. Через пару часов Кислицын - младший встал на легкоступы и, поднимая с пола пыль, прошёлся из конца в конец помещения. Идти приходилось немного в раскоряку, но без особого неудобства.

-Пойдёт! - вынес вердикт Кислицын, заканчивая "госприёмку" собственноручно изготовленного изделия.

-Слушай, а у меня дюралевые листы есть, - спохватился разохотившийся до рукоделия начальник склада. - Давай вместо фанеры дюралий присобачим?!

Не - е, дюраль не пойдёт, - с ходу отверг предложение Кислицын. - Он о ветки греметь будет.

-Так ты что, эти бандуры на задачу таскать собрался? - вытаращился на него Сушков.

-А куда ещё? - Андрей аж рот распахнул от удивления. - Тут-то они мне зачем?

-Я думал ты так, поэкспериментировать.

-А вот и не хрена, я в них на базу в следующий раз заходить буду!

-А миноискатель?

-Миноискатель миноискателем, а так надёжнее. Миноискатель тоже не всё берёт. А иногда вокруг так всё и звенит, какой, нафик, миноискатель! - Кислицын безнадёжно махнул рукой. - А снегоступы сами по себе легкие, я их к рюкзаку приторочу, на спине мешать не будут. И спасибо, что помог! Без тебя бы полдня провозился. А то и больше.

-Да ладно, чего уж там!

-Слушай, - Сушков виновато огляделся по сторонам, - а давай по маленькой?

-Не-е, - открестился от предложения Кислицын, - не буду. Братеню обещал: до конца командировки ни-ни.

-Ну, если братеню - это святое, - не стал настаивать Сушков, - братень у тебя парень серьёзный. - И не удержавшись от шпильки: - У него не забалуешь!

-Да я не потому. Сам решил. А то что-то понесло меня.

-Это тоже понятно. Нервы.

-Да не причем тут нервы, просто начал вот втягиваться, сосет под ложечкой. Тянет. Так и спиться недолго.

-Раз так, тогда правильно. Лучше сразу не начинать, чем потом по сто раз завязывать. У тебя, кстати, курить нет?

-Да я не курю.

-Я вот тоже... бросил.

-Молодец. Значит, сила воли есть. От курева, говорят, тяжелее отвыкать, чем от выпивки.

-Да я не сам. Комбриг предупредил: ещё раз с сигаретой увидит - с должности снимет. А мне сейчас никак нельзя, я кредит взял.

-А у тебя должностная сетка какая?

-Шестая, - ответил завскладом, не понимая, к чему вообще задан этот вопрос.

-А ты на должность замкомгруппы переходи, седьмая сетка и курить никто не запретит, - предложил Андрей и тут же невольно подумал: "дома не запретит, а на задаче сам лишний раз не будешь".

-Ты совсем дурак? - прапорщик крутанул пальцем у виска.

-А что такого? Там же сетка выше! - Андрей аж обиделся от такого наезда.

-Причём здесь сетка? - выпучил глаза Сушков и, поняв, что над ним не издеваются, вполне красноречиво показал взглядом на стоявшие в углу бочки: - Разницу видишь?

С легким обалдением поняв весь потаённый в его словах смысл, Андрей кивнул, ещё раз поблагодарил прапорщика за помощь и, закинув легкоступы за спину, покинул помещение склада.

Солнце продолжало неспешно скользить по небу - приближалось время обеда.


## Глава 11


Часть покидали как всегда торжественно - митинг, неизменный батюшка со святой водой, оркестр, исполняющий "Прощание славянки". Затем проблесковые маячки, сопровождающих колонну ВАИшников, петляние по улицам города, вокзал, вагон, битком набитый уезжающими вояками, стук колес, мелькание проносящихся за окном пейзажей. И вот она, конечная. И снова погрузка на машины. Автопробег по чеченским дорогам и, наконец, знакомая лужа перед ставшим почти родным КПП. И ничего нового - флажки, обозначающие наличие минного поля, колючая проволока, вышка с часовым, небольшая бревенчатая часовня, по иронии судьбы срубленная мусульманином, плац, по обоим сторонам которого жилые и штабные палатки, а ещё дальше столовая, склады. Отдельной площадкой автопарк. Людской поток вливается на территорию пункта временной дислокации. Вещи брошены в кучу. Построение личного состава, проверка наличия людей, доклад командиру. Всё как обычно. Без изменений.

-Лёха, ты где будешь размещаться? - спрашивает младший Кислицын.

-Где обычно, - небрежно отвечает старший и с грохотом опускает рюкзак на свою шконку.

-Тогда я на другой стороне, - Кислицын - младший всё ещё дуется.

Шум, гам, личный состав располагается на нарах. Но вскоре звуки постепенно стихают, слегка уставшие от переездов и треволнений люди начинают засыпать.


На третий день случилось непредвиденное: командир третьей группы лейтенант Зарубин заболел. Вроде бы и не слишком серьезно, но доктора сказали: на задачу больше нельзя, отходился. И тогда комбат подполковник Барсуков вызвал к себе капитана Давыденкова.

-Так, Артём, не хотел я тебе доверять боевую группу, больно ты безалаберный, но выбора у меня нет. Зарубин пойдёт на твоё место, а ты на его.- И предостерегающе подняв руку ладонью вверх: - Вопрос не обсуждается! Но могу выслушать пожелания и предложения.

-Товарищ полковник, - много Артём просить не собирался. Но раз уж комбат предложил... - мне бы Кислицына - старшего в комоды.

-А Беленко куда? - комбат назвал фамилию командира первого отделения третьей группы.

-Да мы рокировку сделаем.

-Думаешь, он так просто согласится? - высказал своё сомнение комбат.

-Да он с радостью! - заверил Давыденков. - Ему разницы никакой, он всё равно прикомандирован. Вот Кислицына уговорить - это да. Но я беру это на себя. Решу! - уверенно заявил он.

-Да уж, - протянул комбат, - вы с ним споётесь. Как бы мне не пожалеть о своем предложении...

-Нормально всё будет, товарищ полковник, - заверил капитан, но сказал он это с такой покровительственной интонацией, что это не осталось незамеченным.

-Ты меня ещё по плечу похлопай! - проворчал подполковник и неожиданно рявкнул: - Иди нахрен отсюда! Приказ я подпишу, а ты со своим Кислицыным как хочешь разбирайся. Мне только бойцов упрашивать не хватало. Хочу - не хочу, детский сад! - И уже вслед уходящему капитану: - Совсем обнаглели, демоны!


С трудом, но Давыденкову уговорить Кислицына - старшего на должность командира первого отделения всё же удалось (сам же перевод в другую группу даже не обсуждался, приказ был подписан). Что же касается Кислицына - младшего, так тот был только рад, что наконец-то избавился от назойливой братской опеки. Алексей тоже думал, что его братишка должен хотя бы немного побыть в самостоятельном плавании. Но переживал. Поэтому когда было объявлено, что на первый разведывательный выход вторая и третья группы идут совместным отрядом, сильно обрадовался. Но виду не показал.


Группы, уходящие на боевое задание, построились на строевой смотр. Бойцы стоят в одну линию, рюкзаки рядом, оружие на плечо, разгрузки, под завязку забитые магазинами, топорщащиеся за спиной мародёрники, всё честь по чести. Несколько человек с раскрашенными лицами. Казалось бы, смешно, а ведь может и жизнь спасти. Если разобраться, чистая рожа - это выпендрёж, лицо и руки (если без перчаток) в первую очередь выделяются.

"Я на месте командиров, - рассуждал стоявший рядом с командиром роты Алексей Кислицын, - всех бы морды лицА раскрашивать заставлял, и сам бы в первую очередь. Хотя у меня и маска есть, а боевая раскраска надежнее, и не мешает ничего. А самому наводить макияж, без команды, западло, ещё и трусом прослыть можно. Хотя глупо это".

-Давыденков, все уже в строю, где ты бродишь? - орал начштаба майор Колчин на отсутствующего на плацу группника. Орал, но в ответ стояла лишь тишина.

-Давыденков! - вновь рявкнул начальник штаба. - Да где ты, мля, лазишь?

-Да иду я, иду! - наконец-то отозвался командир третьей группы и, таща за собой рюкзак, вылез из-под палаточного полога.

-Почему так долго? - шикнул на него командир роты майор Каретников.

-Разгрузку подгонял, - негромко пояснил капитан, втискиваясь промеж ротным и собственным командиром отделения. Рюкзак ввиду тесноты пришлось пристроить сзади.

-А раньше ты не мог? - резонно заметил ротный.

-Да я думал нормальная она, - без тени смущения объяснил свою промашку капитан.

-Разговоры! - одернул их начштаба, увидевший выходящего из палатки комбата. - Равняйсь! Смирно! Равнение налево! Отставить! Право! Товарищ полковник, личный состав, убывающий на боевое задание, для проведения строевого смотра построен!

-Вольно, - скомандовал комбат.

-Вольно, - продублировал начштаба, и тотчас послышалось шевеление.

-Разговорчики...

-Начальники служб, ко мне...

... проверить, доложить...

..................строевой смотр закончен.

... напра-во. Шагом марш!

Привычное шуршание гравия.


В Чеченский полдень, несмотря на конец сентября, было ещё жарко. Даже душно. Но это днём. Стоило только сгуститься сумеркам, и вместе с темнотой начинал наползать холод. Поэтому с собой помимо обязательных на случай дождя плащ-палаток разведчики тащили свитера, теплые подштанники, а некоторые и спальники. У кое-кого имелись и небольшие туристические палатки. И, естественно, у всех поголовно коврики.


Выгрузившись у подножия горы - поросшего густым лесом хребта, и уйдя в глубину леса, спецназовцы со всевозможной скоростью начали подниматься к вершине. Алексей этого места не любил. В прошлом были тут некоторые моменты, которые заставляли его вздрагивать до сих пор, но это в прошлом. Сейчас же, по утверждениям ребят, которых они меняли, этот хребет был спокойным. Местные жители, кое-где починив деревянные ограждения, даже стали выпасать здесь крупнорогатый скот. Но коровы коровами, а повода сильно расслабляться не было. Алексей, определенный в первую тройку третьей группы, предсказуемо оказался в голове колонны. Как говорится, встревучесть встревучестью, а опыт - он и в Африке опыт. Двигался Алексей уверенно, с каким-то непонятным ему самому чутьём выбирая наиболее удобный и безопасный, особенно по части наличия мин, маршрут.

Первое ощущение чего-то неправильного пришло к нему на втором часу движения. Вроде бы и ничего такого, а что-то давит и всё. Как будто предчувствие нехорошего. А предчувствиям Кислицын - старший привык доверять, и потому, не долго думая, поднял руку, останавливая движение. Затем повернулся к идущему позади бойцу и двумя пальцами похлопал по плечу, этим самым вызывая к себе группника. Вскоре к застывшему в неподвижности старшему сержанту подошел насторожено озирающийся по сторонам Давыденков.

-Что тут у тебя? - шепнул он, продолжая пялиться на окрестности.

-Сам не пойму. Тревожно что-то.

-Чего стоим? - в пределах видимости появился ротный.

-Да вот, не по себе мне, - сознался Кислицын, - как бы чего не вышло.

-Чепуха! - отмахнулся от него ротный. - Первый выход, вот мандраж и колотит. Это как первый прыжок после большого перерыва. Меня вон тоже шибает. Всё мины под ногой жду. Обкататься надо.

-Товарищ майор, это другое. Не пойму что, но другое.

-Так, отставить панику! - Каретников выдавил на лице улыбку. - Пошли давай, нечего стоять, нам ещё топать и топать.

-Товарищ майор... - начал было Кислицын, но жест ротного заставил его умолкнуть.

-Отставить, топаем!

-Серый, - Давыденков назвал ротного по имени, - может всё ж перестрахуемся? Давай я с одной троечкой по окрестностям налегке пробегусь. Час времени. Добро?

-Хрен с тобой, Артём, считай, что уговорил. Хочешь бегать, - бегай, если ног не жалко. Но сорок минут, не больше.

-Хорошо. Сорок пять.

Ротный усмехнулся.

-Не опаздывай!

-Мы успеем, - пообещал Давыденков, поспешно скидывая рюкзак. - Алёш, бери свою тройку, и за мной.

-Парни, рюкзаки! - в свою очередь скомандовал Кислицын и, дождавшись от бойцов готовности к движению, бесшумно скользнул вперёд.


Толстые старые буки перемежались молодой порослью. Свернув вправо, они вначале, не уходя далеко от отряда, проверили одну сторону хребта, затем, сделав петлю, вторую.

-Сейчас по хребту, метров пятьсот, и назад, - предложил группник, и старший сержант согласно кивнул. По всему получалось, все его опасения оказались фикцией. Ротный был прав - обычный предбоевой мандраж. И с этими мыслями Кислицын отправился по изначально предполагавшемуся пути движения отряда.


Они уже хотели было повернуть назад, и тут Алексей ощутил запах, легкий такой, где-то даже слегка сладенький запах - запах дыма. Остановился, уже четко прислушиваясь к своим чувствам, принюхался - сомнений не осталось: неподалеку курили коноплю. И тогда он понял, что не было никакого наития, не было никакого предчувствия, его ноздри, ноздри никогда не курившего человека, уловили этот расплывшийся по всем лесу запах. Возможно, это была одна - единственная молекула, и он, конечно же, не мог осознать и распознать этого запаха, но где-то в глубине подсознания её присутствие всколыхнуло забытые образы: тяжелый бой, убитые, раненые, кто-то приволок пакет с высушенной травкой. Трясущиеся руки разорвали полиэтилен, и над лесом поплыли дымные запахи. Командиры не препятствовали... Он не курил, но запах запомнился.

-Чи, командир, - Алексей потянул за рукав разворачивающегося в обратную сторону Давыденкова. - Чехи, - сказал одними губами и безошибочно указал направление.

"Далеко?" - вопрос был задан одним взглядом.

-Рядом.

"И что?" - вновь беззвучно вопросил командир, и Алексей непроизвольно пожал плечами - они подошли к противнику так близко, что почти одинаково небезопасно было что уходить, подставляя врагам спину, что пытаться приблизиться, дабы застать противника врасплох.

Но Давыденков недаром отличался свой безалаберностью, из двух зол он выбрал второе.

"Пошли", - кивнул он старшему сержанту, и едва ли не на корточках двинулся в направлении противника.

"Мать перемать!" - выругался Кислицин и отправился следом. Остальные бойцы тройки, повинуясь его знаку, расползлись по местности и изготовились к бою. А Давыденков вскоре и вовсе распластался на увивающих землю ежевичных зарослях. Натянутая на лицо маска, насквозь пропитавшись потом, противно прилипала к коже. Не добавляли приятности и спугиваемые с перезревших ягод и назойливо жужжавшие над ухом насекомые.

Ползли они медленно. Податься вперед, остановка, прислушаться, успокоить дыхание, опереться о землю и вновь податься вперёд. Бесшумно как призрак. И как назло, ни ветерка, обычно раскачивающего шумящие от его порывов ветви, ни кричащих птиц. С другой стороны, может это и лучше? Могут услышать тебя, но и ты зато тоже слышишь всё. В какой-то момент разведчикам показалось, что их заметили и щелкнул предохранитель, но замерев, они поняли - нет, всё спокойно, и лишь кто-то гремит самонадеянно не замотанной антабкой.

Чеховское охранение - два одетых в маскхалаты бородача, лежали на спине и в сторону ползущих не смотрели. Ещё метр, и Алексей недвусмысленно вытащил из разгрузки кинжал. Артём тут же отрицательно покачал головой:

"Видишь?" - спросил и показал куда-то вперед. Присмотревшись, Кислицын увидел за не столь уж частыми здесь деревьями, застывшие меж разбросанных рюкзаков человеческие фигурки. Вскоре ему удалось насчитать более десятка спящих боевиков.

"Куда-то шли и остановились на отдых?" - верное решение выплыло само собой.

"Что будем делать?" - спросил Кислицын, и Давыденков начал рисовать предстоящую "диспозицию".

"Тихонько ползёшь назад, - показал он знаками, - находишь командира. Налегке, осторожно, медленно охватываете банду полукругом. Как будете готовы, открываете огонь. Мы поддержим. Я здесь. Если что - сниму этих и прикрою. Понял?"

Алексей кивнул.

"Давай, топай!" - так же молча скомандовал капитан, и Кислицын медленно - медленно попятился, уходя в обратную сторону. Минуты превратились в часы. Самым трудным оказалось втолковать всем о необходимости что называется "скрытного и бесшумного". Не видавшие крови срочники рвались в бой.

Дойти до намеченного рубежа так и не удалось - под кем-то хрустнула ветка, и боевики насторожилось, охранение схватилось за оружие. Не видя другого выхода, Давыденков открыл огонь.

-Мать вашу, ну, тварь, убью! - орал ротный на неизвестного бойца, допустившего такую непростительную оплошность - хруст ветки. А ведь всё складывалось так здорово! Как минимум на орден. И вот теперь пришлось вести почти встречный бой.

Но все-таки преимущество спецназовцев почувствовалось сразу. Несмотря на (как оказалось) примерно равной численности, разведчики оказались более рассредоточены. Да и готовность к бою у них оказалась гораздо выше. Бросив рюкзаки, теряя своих собратьев, "борцы за веру" поспешно разбегались в разные стороны.

-У меня трехсотый, - доложился зависший на правом фланге Ухтырцев. У слышавшего сообщение Алексея (как старший тройки он имел рацию внутригрупповой связи) засосало под ложечкой, захотелось уточнить кто именно, но засорять эфир он не имел права. Тем более, что если бы трёхсотым оказался бы его брат, чем бы он смог ему помочь? И перебежав к очередному вставшему на пути дереву, Кислицын - старший открыл огонь по ускользающему силуэту противника. Промазал. Сместился в сторону, на этот раз прицелился тщательнее - убегающий споткнулся и полетел на землю. Алексей поглядел вправо-влево, убедился в том, что бойцы его тройки держатся за ним уверенно, и громко скомандовал:

-Пошел!

Несмотря на трескотню выстрелов, его услышали - и Алексеев, и Лукин рванули вперёд. А выстрелы со стороны противника всё слабели. И там, и сям тянулись по траве кровавые дорожки - чехи утаскивали своих раненых и убитых. Но вот на пути оказался первый труп (те двое наркоманов, попавших под выстрелы капитана Давыденкова не в счёт).

-Лукин, обыскать! - скомандовал Алексей. - Костя! - теперь он обратился к Алексееву. - За мной!

И они вдвоём побежали вперёд, стараясь не слишком далеко вырываться относительно остальной части группы. Продвигаясь вперёд, Алексей искал чеха, сбитого его выстрелами. То, что он попал, старший сержант был уверен на все сто процентов.

-По сторонам внимательно, - предупредил он чуть приотставшего Алексеева, - где-то тут чех должен быть. Убитый или раненый - не знаю. Так что гляди в оба.

Боец поспешно кивнул.

Они прошли ещё с десяток шагов, и Алексей заметил отчетливый след, резко уходящий вправо. Он свернул за ним, тут же обнаружились растекшиеся по листве кровяные пятна.

-На месте! - Алексей поднял руку, останавливая подчиненного. - Присел за деревом. Прикроешь, если чё. - Скомандовал и медленно - медленно двинулся дальше. Увидев впереди заросли орешника, остановился.

-Совсем хреново! - произнёс вслух, раздумывая, стоит ли идти вперед или дождаться командиров. "Хотя, что их ждать? Все равно мне первому идти придется, а то ещё и Андрюху пошлют. Лучше бы уж я промазал. Притаился, поди, где-нибудь гад раненый и на мушке меня держит", - с этими тяжелыми мыслями Алексей сделал очередной шаг, и в тот же миг, заслышав в стороне какой-то звук, повалился на землю. Очередь прошла мимо.

-Живой, сука?! - крикнул он и, вращаясь винтом, сместился влево. Чех оказался хитрее, чем вначале предположил Кислицын, и вместо того, чтобы спрятаться в густом орешнике, что, казалось, напрашивалось само собой, он отполз в сторону и укрылся за стволом поваленного дерева. Сейчас противников разделяла дистанция метров в тридцать, а укрытие у чеха было хорошее и подобраться к нему, не словив пулю, было довольно сложно. По всему выходило, что всё же лучше дождаться подхода остальных. Но кто сказал, что у них не складывалась подобная же ситуация? Алексей задумался и тут же понял, что решение всё время лежало на поверхности.

-Костян, магазин полный?

-Да.

-Позицию чеха видеть можешь?

-Да.

-По команде прижмешь гада, понял?

-Да.

-Хорошо, жди, - Алексей понимал, что противник их слышит, но только мысленно отмахнулся от этого факта: "Ну и чёрт с ним!" - подумал он, достал из разгрузки две РГД-5 и, разогнув усики предохранительных чек, взял по гранате в каждую руку, большими пальцами захватил кольца и потянул их в разные стороны. Теперь всё было готово к броску.

-Костя, давай! - приказал Алексей, дождался первых выстрелов и, вскочив на ноги, со всей дури запустил гранату в сторону противника. Тут же переложил вторую РГД из левой руки в правую. Получилась не слишком удачно - хлопнула отстрелившаяся чека, но теперь это было без разницы. Замах - и вторая граната полетела к противнику. И тут же Алесей плюхнулся на землю, схватил автомат и, не мешкая, пополз вперед. Выстрелы стихли - в автомате Алексеева закончились патроны, и почти тут же один за другим прогремели два взрыва. Алексей вскочил на ноги и побежал вперёд. Перепрыгнув черед лежавший поперек дороги ствол он понял - всё кончено. Мёртвый чех в полной неподвижности сидел, прислонившись к дереву, автомат валялся на его коленях, обе штанины убитого пропитались кровью, небольшая воронка от взорвавшейся гранаты находилась совсем рядом. Покойник даже не сделал попыток залечь и отползти в сторону: то ли не хватило сил, то ли предпочёл смерть возможному плену.

В наушном микрофоне послышался голос ротного:

-Прекратить преследование, сбор! - скомандовал он. Выстрелы, и без того редкие, окончательно стихли.

-А ротный не дурак! - одобрительно заметил Кислицын, даже не заметив, что он говорит вслух. - Продолжив преследование, можно и нарваться. Чехи тактику знают туго. А время организовать засаду у них было.

Продолжая бормотать что-то себе под нос, Алексей обыскал убитого, без всякой брезгливости сдернул окровавленную разгрузку, поднял чеховский автомат и напрямую побрел к ожидающему его распоряжений Алексееву.


Оттянувшись назад, сводный отряд занял круговую оборону, и свободные от несения службы бойцы (в основном так получилось, что старые, опытные контрачи) дербанили захваченные в бою рюкзаки. Майор Каретников не вмешивался, он пребывал в приподнятом настроении - итоги боя радовали, восемь только обнаруженных чеховских трупов. А ведь ещё сколько-то чехи унесли на руках. Среди своих двое раненых. Один - рядовой Синяков довольно серьезно, но ничего угрожающего. Так что грустить не о чем. Да никто и не собирался. Каретников даже забыл сделать внушение тому самому бойцу, что в самый ответственный момент наделал в лесу шуму, неосторожно наступив на ветку. Сейчас следовало доложить окончательные итоги и ждать эвакуации, а в том, что она скоро состоится, он не сомневался.

-Артём, - ротный окликнул прислонившегося к дереву Давыденкова, - ты жмуров всех сфоткал?

-Да, всех восемь. Как живые! - юмарнул группник, но ротный черного юмора не оценил.

-Проверь ещё раз, я сейчас окончательные итоги докладывать буду. Так что смотри, чтоб нормально всё. И где, кстати, твой радист? Опять сучок мародерствовать пошел? Бабенко, сука, иди сюда!

-Иду! - недовольно отозвался плетущийся к ротному боец, за плечами у него висела тяжелая радиостанция.

-Где лазишь? - укорил его Каретников. - Я же сказал: всегда быть подле меня. Чего не ясно?

-Да тут я, близко, - Бабенко невольно оглянулся и, видя, как другие занимаются дележом "добычи", тяжело вздохнул.

-Ставь шарманку, выходи на связь.

-"Орёл", "Орёл", "Орёл", "Центру", "Центру", приём.

-На приёме "Центр" для "Орла", приём, - отрядный связист отозвался сразу. Их очередного выхода в эфир ждали. Предварительный доклад прошёл тот час же, о наличии трехсотых доложили чуть позже, но окончательные итоги боя командованию известны ещё не были. И вот теперь в ПВД отряда наконец-то пошла радиограмма, обстоятельно раскрывающая все произошедшее.

Комбат, дотоле, после сообщения о раненых, метавший громы и молнии, получив сведения об уничтоженном противнике и захваченном оружии, слегка успокоился, подобрел и уже больше не обещал наказать и смешать с грязью командиров, допустивших, хоть и восполнимые, но все же какие-никакие потери, на первом же боевом выходе.

В качестве эвакуационного средства обещали прислать вертушки. Что было совсем неплохо, разве что портил настроение приказ вытащить на площадку приземления не только оружие-имущество, но и трупы убиенных боевиков.


Подходящая для приземления МИ-8 площадка обнаружилась неподалёку. Так что перетащить убитых особого труда не составило. Завернули в их же шмотье и перетащили. И пока суд да дело, ротный распорядился насчёт обеда.

-В тройках, - довел он собранным в круг командирам отделений, - двое ведут наблюдение, один кушает. Увижу по - другому, жрать не будет никто, ясно?

Собравшиеся поспешно закивали, тупых не было.

- Ожидаемое время подлёта вертушек - час. Так что всё успеете. Все, инструктаж закончен, дуйте, вперёд и с песней.

Комоды (командиры отделений) разошлись, а офицеры (вопреки всем наставлениям и простой разумности) собрались вместе.

-Может по маленькой? - оглядевшись по сторонам, нет ли по близости бойцов, предложил Давыденков.

-А у тебя есть? - спросил ротный и покачиванием головы выразил своё всемерное осуждение.

Капитан виновато вздохнул и вытащил из нагрудного кармана тонкую металлическую фляжку, потряс ею в воздухе - внутри что-то булькало.

- И за каким псом ты это с собой брал? - ротный всерьез вознамерился провести разъяснительную работу.

-Мало ли, пригодится... - владелец спиртного неопределённо пожал плечами.

-И всё-таки? - продолжал настаивать Каретников.

-Командир, - Артём решил обратиться почти официально, - какая разница, зачем? Ведь пригодилась же. То есть пригодится.

-Чтобы в первый и последний! - строго потребовал ротный.

-Ага. Само собой! - не слишком убедительно согласился Давыденков, и Каретников махнул рукой:

-Чёрт с тобой, наливай...

Выпили, закусили. Еще выпили, пошли разговоры, тихие, приглушенные, но разговоры. Что толку таиться после боя? Противник и без того знал, что они где-то неподалёку.

-Вот ведь как случается, - ротный открыл банку шпика и, надев небольшой кусочек на остриё ножа, медленно подносил его ко рту. - Бывало, ищешь - ищешь, а тут первый выход и нате вам - сюрприз.

-Повезло, - предположил Ухтырцев.

-Повезло, - согласился Каретников со своим подчинённым, только он в отличие от старшего лейтенанта имел ввиду нечто другое: повезло им не в том, что они обнаружили и уничтожили банду, а том, что сами только чудом не напоролись на неприятности. Не почуй Кислицын неладное, не настои Давыденков на высылке разведдозора, и ещё не известно, как бы всё обернулось. Ведь следуя своим заранее намеченным маршрутом, они безошибочно выползали на чеховское охранение. С рюкзаками да ещё двигаясь всей толпой, трудно было не шуметь. А подними чехи тревогу заранее? То-то и оно!

Над лесом раздался знакомый звук приближающихся вертолетов.

-Дымы! - скомандовал ротный, и всё пришло в движение.


Эвакуация завершилась без происшествий.


Глава 12


В ПВД Андрея Кислицына ждала нечаянная радость. Письмо. От девушки. Привезли прибывшие на выдачу денег финики (финансисты). Обратный адрес оказался не знаком, фамилия, имя отправителя тоже. Но какой нормальный пацан оставит без внимания девичье письмецо? Только дурак или ещё хуже. А уж когда он взглянул на первые строки, его сердце вообще застучало с удвоенной скоростью. "Я та самая девчонка..." - этой фразы хватило, чтобы понять самое главное: мечты иногда всё же сбываются - письмо пришло от казалось бы безнадёжно и навсегда потерянной девушки.

"Алина, Алина, Алиночка", - посмаковав на языке красивое имя, Андрей принялся читать дальше.

"Андрей, кажется, я влюбилась! Влюбилась в тебя!" - дойдя до этих строк, Кислицын - младший едва не подпрыгнул от радости. Дальнейшее и вовсе растекалось по сердцу подобно божественному нектару.

"Как бы я хотела встретиться с тобой вновь". - У парня на душе приятно заныло.

"Ответь, напиши мне, пожалуйста!" - Ещё бы он не написал!

"Не спеши выбрасывать это письмо и забывать мой адрес". - Как она вообще могла такое помыслить?

"Прошу, даже если я тебе совершенно безразлична, ответь мне, пожалуйста. Хорошо?!" - Конечно же, я тебе отвечу, любимая, конечно отвечу! - шептал Андрей, раз за разом перечитывая столь неожиданно явившееся ему любовное послание.


Вскоре он сходил в штаб и выпросил у штабного канцеляра несколько стандартных листов, два конверта и шариковую ручку. Своей ручки у него не было - зачем солдату на войне ручка? Писать письма родным? А зачем, когда есть сотовый?

-Здравствуй, любимая! - раз она призналась в любви, то почему бы ему не сделать то же самое? - Я безумно рад твоему письму. Я тебя тоже искал, но не сумел найти. Нет, я бы обязательно тебя нашел, но позже. Я бы не смог жить без тебя. Ты одна и на всю жизнь! Эдельвейс мой ненаглядный, звездочка моя лучистая! - Андрей и сам не знал, откуда он выискивает такие красивые слова. - Будь у меня крылья, я бы прилетел к тебе, ведомый только одной той нитью, что соединяет наши сердца, - писал он. И это, и ещё тысячу подобных благоглупостей. И все их он выдал одним залпом, на одном дыхании, почти не задумываясь. В конце письма Андрей указал номер своего телефона и сделал приписку: если я почему-то не отвечаю, можно позвонить Алексею - моему брату, он мне всё передаст, - и снова телефонный номер, на этот раз Кислицына - старшего. Когда же послание было дописано, Андрей сложил лист пополам, словно опасаясь нанести вред получившимся строкам, ласково и осторожно прогладил ладошкой, положил в конверт и всё так же аккуратно написал адрес. Теперь оставалось лишь с ближайшей оказией передать его на большую землю. Оказией представлялись всё те же самые финансовые работники.

Едва Андрей успел отнести письмо на ЦБУ (где собирали для отправки все подобные послания) и войти в палатку, как ему тут же высказали претензии.

-Где тебя носит? - сердито спросил Глушко.

-А чё такое?

-Группник сказал собраться в учебной палатке, что-то доводить будет. Мы только тебя и ищем. Я уже минут пятнадцать назад доложить должен был. Сейчас придет, ругать начнёт.

-Нас ругать, что небо красить, - философски заметил Кислицын, удачно ввернув давнюю армейскую присказку.

-А, - сокрушённо проворчал Глушко, - тебе хоть кол на голове теши. Стучи не стучи, не достучишься. Пошли, нафик!

-Пошли, - с беззаботной лёгкостью согласился Кислицын.


-Разрешите? - когда они вошли в палатку, в которой обычно проводились занятия по ОГП (общественно-государственной подготовке), Ухтырцев находился уже там.

-Заходите, - попросту скомандовал группник, вопреки обыкновения не собираясь заниматься проработкой опоздавших, и дождавшись, когда вошедшие усядутся, поднял руку, призывая к тишине.

- Что, господа, проведём разбор полётов?! - предложил он и приступил к детальному анализу действий личного состава группы в недавнем боестолкновении. Для большинства этот бой был первым, для самого командира собственно тоже, но, как помнил Кислицын, головы он в бою не потерял, и сам действовал правильно, и за другими следить не забывал. В общем, руководил боем как мог, а мог, как выяснилось, неплохо. Даже в том, что Синякову прилетело по самое не балуй, его вины не было. На то он и бой, чтобы такое иногда случалось. А вот то, что Куницын метнулся на помощь раненому без надлежащего прикрытия, командир заметил, и не преминул теперь высказать об этом своё мнение.

-Паш, ты, конечно, молодец, лихо Синяка нашего вытащил, но на будущее сразу говорю, случись подобное ещё раз - голову оторву.

-А чё такое? - всполошился мнивший до того себя чуть не героем Куницын.

-А ничё! - резко повысил голос группник. - Тебя кто прикрывал?

Куницын благоразумно промолчал.

-Сам знаешь - никто, а если бы и тебя там же мочканули? Мы бы как вас двоих вытаскивали? Тебе просто повезло, что чехи не держали оборону, а поспешно драпали. Ладно, проехали, но в следующий раз... Я это говорю и тебе, Глушко, тоже, нечего в окно пялиьтся! Так вот, прежде чем куда-то сломя голову лететь, озаботьтесь тем, чтобы вас поддержали огнём. Понятно?

-Да пока до кого достучишься, можно и кровью истечь! - проворчал обычно молчаливый ефрейтор Злобин.

-Ты думаешь, будет лучше, что рядом с одним и второй ляжет? Нет. Я вам говорю, я приказываю: подход к раненым либо по безопасному маршруту, либо при хорошей огневой поддержке. И ещё: не надо осуществлять перевязку на открытом пространстве, вначале оттащите раненого за укрытие. Думайте немного головой. Теперь идём дальше: ты, Глушко...

Разбор полётов продолжился, Кислицын - младший погрузился в свои мысли...

Речка, песчаный пляж, сосновый лес за спиной, легкий ветерок колышет листву склонившейся над водой ивы. Летит над речной гладью звонкий, задорный девичий смех ...

-Кислицын! - рык группника вывел Андрея из сладостных мечтаний. - Снова в облаках летаешь? Когда-нибудь ты точно встрянешь. Тварь буду! И хрен с тобой! Теперь что касается всех: нам послезавтра на задачу...

-Опять? - не подумавши, брякнул Кислицын.

-Не опять, а снова, - группник ухмыльнулся. - Если не считать состоявшейся стычки, мы на выходе считай и не были. Сколько всего в лесу пробыли? Часов девять?

-Меньше, семь с половиной, почти восемь, - подсказал Глушко. - Я по книге учёта радиограмм посчитал.

-Специально смотрел?

-Да. Интересно было. Если точно от момента десантирования до эвакуации семь часов сорок девять минут.

-Значит даже так. А ты, Андрюха, говоришь: снова.

-Товарищ старший лейтенант, а у нас сегодня по расписанию что? - Глушко, ожидая ответа, принялся чесать за ухом. Ухтырцев нарочито тяжело вздохнул:

-Я бы вас сегодня, будь моя воля, погонял, но комбат сказал - пусть отдыхают, - группник развёл руками, выражая тем самым свою беспомощность перед непреодолимостью сего факта. - Так что отдыхайте. Но без фанатизма. Замечу у кого спиртное...

-Да где ж его тут взять... - в глазах высказавшего эту простую мысль Нехлюдова отчетливо промелькнула мечтательная поволока, круто замешанная на не просветной тоске.

-Кто ищет - тот всегда найдёт! - хитро сощурился Андрей.

-Кислицын, мать твою! Ты ещё точку им покажи! Узнаю - прибью! - пригрозил группник.

Андрей виновато пожал плечами, мол, я что, я молчок. Но камень был брошен. И то, что когда - никогда поднятая им волна донесёт посеянные семена до благоприятной почвы, сомнений не вызывало. Как говорится, дай только время.


На этот раз выходили одной группой. Десантировались в районе ...та. Согласно поставленной командованием задачи, им следовало досконально прочесать три квадрата, организовать четыре ночные засады, и по окончании данных мероприятий к четырнадцати ноль-ноль выйти к месту эвакуации. Это в теории. На практике всё могло сложиться несколько по-другому.

День выхода стоял ясный, безветренный. На хребет пока решили не подниматься. Кислицын предложил командиру пройтись по лощинке, благо она была вся заросшая орешниковыми зарослями. С хребта не видно, что под ногами, а понизу пройти, можно что и приметить - схрон или ещё что путное. Чехи любят ненадолго в таких местах останавливаться - в гору карабкаться не надо и со стороны неприметно. - Об этом обо всём Андрей командиру и сообщил, а тот отмахиваться не стал, принял, что называется, к исполнению. О том, что в таких местах с врагом можно и нос к носу столкнуться, всем и без слов было понятно. Ну да волков бояться - в лес не ходить. А то, что командир принял правильное решение, выяснилось уже час спустя - шедший первым Кислицын - младший заметил присыпанный листвой и ветками полиэтилен и остановил группу.

-Командира! - обернулся он к стоявшему почти за спиной Кравчуку - из-за густоты кустарника видимость ограничивалась несколькими мерами - шли плотно.

-Командира, - в свою очередь, обернувшись, Кравчук передал команду застывшему в напряжении Кротову.

Тот кивнул, и переданная команда побежала по цепочке дальше. И вскоре "на горизонте" появился командир. Продвигался он чересчур шумно. Андрей даже поморщился, но говорить ничего не стал. Благоразумно предположив, что "в борозде дойдёт". На том и успокоился.

-Что у тебя? - спросил группник.

-Похоже, схрон, - ответил Андрей и стволом автомата указал на показавшееся ему подозрительным "сооружение".

-Глянем? - и, не дожидаясь согласия, Ухтырцев вознамерился сделать шаг вперёд.

-Стой, командир! - одернул его порыв Кислицын. - Сапера бы сюда сначала.

-Думаешь?

-Да кто его знает. Бережёного Бог бережёт. - И поманив к себе сапёра, скомандовал: - Кротов, доставай миноискатель!


Мин не оказалось, и через какое-то время командир группы и старший головной тройки сидели подле небольшого холмика, образованного банками со сгушенкой (сгущенным молоком), коробками со "Сникерсами", пачками "Роллтона" и двумя тяжелыми пакетами с майонезом.

-Докладывать будем? - во вроде бы невинном вопросе, заданном командиру Андреем, на самом деле скрывался самый что ни на есть корыстный интерес. Не докладывать - значит, всё содержимое можно забрать себе. Доложить - с большой долей вероятности Ханкала затребует ништяков (бесплатных подарков) и придется отдавать большую часть чужому дяде.

-Надо, - в ответе Ухтырцева опять - таки тоже была своя офицерская корысть. Схрон, пусть и с продовольствием - это какой - никакой, а результат. Поэтому даже перспектива лишиться большей части найденного, старшего лейтенанта не останавливала. Ну и что с того, что командование захочет ништяков? Зато группа будет на хорошем счету. А быть на хорошем счету для командира важнее, чем набивание своего желудка. Поэтому Ухтырцев повернулся к Кравчуку и поманил его рукой, привлекая внимание:

-Давай сюда Хлапотникова! - группник назвал фамилию старшего радиста группы.

-С рацией? - глупо уточнил Кравчук.

-Нет, с гармошкой, блин! - с иронизировал Ухтырцев, и сморозивший глупость боец поспешил ретироваться.


Связь пришлось искать долго. Наконец через вышедшего на контакт посредника удалось достучаться до "Центра". Поступивший приказ гласил:

"Ничего не трогать, - ага, счас - половина схрона была к этому моменту благополучно разграблена, командир отлучился с радистом на поиски точки устойчивой связи и недоглядел, - организовать засаду и ждать "получателей"".

Приказ есть приказ, организовали и принялись ждать.

Двое суток прошли в сухости, сытости, относительно тепле и покое. Враги не пришли. Скорее всего, вражеские прихлебатели из числа местных жителей, видевшие проезжавшую колонну со спецназовцами, слили информацию скрывающимся в лесах бандитам. А возможно, причина была другая, хотя итог оказался один: время потратилось впустую, но если кто-то и огорчился данному факту, то вида не подал. На третьи сутки поступил новый приказ: брать ноги в руки и выдвигаться к месту предполагаемой эвакуации, которое предполагалось провести планово в четырнадцать ноль-ноль следующих суток.

Раздербанив остатки схрона, группа в приподнятом настроении выдвинулась в заданном направлении. К вечеру удалось пройти большую часть пути.

Решение на организацию ночной засады командир принял единолично - не советуясь ни с командирами отделений, ни со старшими троек, но, положа руку на сердце, если бы у Андрея Кислицына спросили мнение, он бы выбор командира одобрил. И не потому, что всерьез рассчитывал на появление в этом месте противника, (скорее уж наоборот), а потому, что местечко, выбранное командиром, как нельзя лучше подходило разведгруппе с точки зрения собственной безопасности. А это, как не смотри, дело далеко не последнее.

Охранение было выставлено, мины установлены. Старший лейтенант Ухтырцев собрал старших троек.

-С маскировкой закончите, и приступайте к ужину. По очереди: один ест, двое охраняют.

-Командир, - замялся Кислицын, - а разогревать можно?

Ухтырцев аж фыркнул:

-Чтобы ваша каша на весь лес развонялась? Нет!

-А воду вскипятить? - не унимался Кислицын.

-Ты считаешь, сухой спирт, когда горит, воняет меньше, чем каша?

-А у меня газовая горелка, - напомнил Андрей. - На ней можно?

-На горелке можно, - сдался наконец Ухтырцев, которому не меньше других хотелось чего-нибудь горяченького. - Только не кофе, от него запаха не меряно.

-Понял, чай так чай! - покорно согласился Кислицын.

Не прошло и нескольких минут, как над местом засады поплыли разнообразные запахи. Оставалось только надеяться, что ветер нес их в сторону от скрывавшегося в лесу противника.


Ночью пошёл дождь. Он свалился с небес внезапным потоком, прорвался сквозь смыкающуюся листву и ледяной рекой обрушился на разведчиков - как спящих, так и бодрствующих. И без того влажная от тумана одежда окончательно промокла. А дождь закончился так же внезапно, как и начался. С его уходом на небе засверкали звезды, но ненадолго, сгустившийся туман закрыл ночное небо, укутал хребет в плотную пелену, помножил видимость на ноль, скрыл звуки. А следом пришёл холод. Влажная одежда согревала плохо, едва ли не наоборот. Дрожь била тела, щелкали зубы. Температура, приблизившись к нулевой отметке, замерла на месте. Природа словно бы сомневалась, стоит ли ей переходить черту, за которой вода замирает, превращаясь в лед.


Если кто-то думает, что обморозиться в плюсовую погоду невозможно, то он жестоко ошибается. В конце концов, обморожение - это не только тот случай, при котором что-либо превращается в ледышку, но это и когда от переохлаждения отмирают ткани. Или что-то вроде того.

Ухтырцева колотило от холода. Сжавшись в комок, он обходил посты охранения, поочередно повторяя часовым одно и то же:

-Шевелите пальцами, шевелите пальцами...

Бойцы шевелили. Возвращаться домой с отчекрыженными конечностями не хотелось никому. Движение - жизнь, и потому, едва забрезжил рассвет, Ухтырцев скомандовал подъем, надеясь именно движением разогнать сковавшую мышцы стылость.

-Двадцать минут на то, чтобы перекусить, - довёл он своё решение старшим троек, явившимся по его вызову. - Консервы можете разогревать, но по сторонам внимательно. Ни черта не видно! Слушать. Самим не шуметь. Выдвигаемся по первой команде. У кого какие вопросы?

-Да-да-да каааккие на хрен вопросы? Хоооолодно! - отстучал зубами сержант Глушко.

-Холодно, - согласился группник, сам едва сдерживаясь, чтобы на виду у личного состава не застучать зубами.

-Мы пошли? - нетерпеливо уточнил Кислицын.

-Через полчаса, - Ухтырцев и не заметил, как накинул на своё предыдущее время ещё десять минут.

-Усспеем, должны, - заверил командира Глушко, и следом за Кислицыным растворился в туманной дымке.


## Глава 13


Наконец-то сквозь туман пробилось утреннее солнце. Его красные, ещё по - утреннему холодные лучи протянулись сквозь ветви и листву окружающих деревьев, заскользили по лицам, одежде, оружию идущих спецназовцев, заиграли радугой в многочисленных каплях дождя, задержавшихся на темных листьях, раскрасили до того серый лес в краски. Даже енотовидная собака, внезапно выскочившая из-под поваленного дерева, показалась идущему первым Андрею слегка розовой. День обещал быть теплым. И это радовало.

"Может, обсохнем слеганца?" - Андрей шлёпал по раскисшей почве насквозь промокшими "крокодилами" (армейскими ботинками с высоким берцем), прозванными так, скорее всего, за ребристую, "крокодилью" кожу, из которой были сделаны. Конечно, к крокодилу она никакого отношения не имела, тем не менее, название с легкостью вошло в повседневный обиход.

Солнце поднималось всё выше. Туман рассеивался. Разведчики преодолели очередной распадок и выбрались на предпоследний на их пути хребет. Командир, остановив группу, вызвал к себе старших троек и расстелил карту.

-Сейчас мы здесь, - не слишком заботясь о точности, Ухтырцев ткнул в карту пальцем. На ламинированной поверхности четко отпечаталась сеточка подушечки. Ухтырцев поморщился. Отломил от ближайшего молодого деревца небольшую ветку.

-Пойдём вот так, - кончик обломанной веточки заскользил по карте, направляясь вначале с юго-запада на северо-восток, потом вильнул и почти по прямой устремился к юго-восточной окраине населённого пункта ...ты.

Кислицын придвинулся поближе, посмотрел, задумчиво покачал головой.

-Что не так? - насторожился заметивший эти телодвижения группник.

-Да ты понимаешь, командир, тут такое дело...

-Не тяни!

-Поганые тут места, командир; ух, поганые!

-А поконкретней?

-Поконкретней... - Андрей задумался или сделал вид, что задумался. - Тут, - Кислицын сорвал листок, оборвал его по краям, оставив одну центральную "ниточку", повел ею по только что показанному командиром маршруту и застыл на одному Кислицыну - младшему известной точке. - Тут, - повторил он, - низинка такая узенькая и холмики, холмики. Небольшие, метров по пять высотой, но крутые, запросто так не влезешь, а идти как раз меж ними придется. И не обойти - с обеих сторон хребты обрывистые.

-И что, вы там так никогда и не ходили?

-Ходили. Почему не ходить? Ходили и не раз. Иначе откуда б я знал? - резонно заметил Кислицын.

-Тогда чего? Тогда и мы пройдём. Дистанцию только побольше наберём и разведдозор вперёд вышлем.

-Это я, значит, со своей тройкой?

-Ну, если боишься, я тебя поменяю...

-Нет, лучше уж я сам, а то клювом прощёлкают, и влезем всей группой. А так хоть какая-то надежда останется, что вытащите. Но я бы здесь не пошёл.

-А где? - Ухтырцев не чужд был приобщиться к чужой мудрости.

-Здесь можно, - хвостик прутика в пальцах Андрея очертил круг, охватывая и обходя предложенный командиром маршрут с севера.

-Ну, ты хватил! Этим путём мы и к вечеру до точки эвакуации не выберемся!

-А быстрее тут никак!

-Понятно. Тогда решено. Идем здесь, - ветка вновь прошлась по указанной ранее линии, - дистанция в группе максимальная. Ты со своей тройкой на удалении видимости.

-Там из-за этих курганчиков, толком видимости не будет.

-Тогда метров до ста. В общем, сам сориентируешься.

-Сориентируюсь... - тоскливо согласился Кислицын. Тащиться к дьяволу в пасть не хотелось. Впрочем, несмотря на столь, казалось бы, подходящее для засад место, на памяти Андрея таких случаев на этом участке не было. Что не могло не внушать надежду. И всё же, все же...


-Тихо! - Андрей поднял руку, ему показалось, что в зарослях что-то мелькнуло. И когда послышался какой-то звук, он, уже держа оружие наготове, беззвучно стянул предохранитель. Замер. Замерли в готовности и ушедшие в стороны бойцы его тройки. Кротов привалился к дереву, Кравчук залег за небольшим взгорком. Вся остальная группа, повинуясь поданному знаку, пока оставалась в бездействии. Но вот среди густых веток мелькнул серо-чёрный бок, и следом показалось вытянутое свиное рыло.

-Кабан! Мать его так, растак - не сдержавшись, выругался Кислицын и сразу же повеселел. Наличие кабана свидетельствовало в пользу отсутствия противника. Но именно что "свидетельствовало в пользу", а не являлось гарантом. Сколько раз бывало, кабаны выходили и даже подолгу бродили возле спецназовских дневок? Не сосчитать!

-Порядок! - Андрей показал идущим сзади поднятый вверх большой палец и всё так же осторожно пошел вперёд. Ставить оружие на предохранитель он пока не спешил.


"Поганое", как выразился Кислицын - младший, место, группа миновала ближе к полудню. Ничего подозрительного не обнаружилось - ни следов, ни звуков, ни запахов. Похоже, здесь действительно давно никого не было. И вскоре спецназовцы поднялись на крайний перед финишной прямой, (как стрела), хребет. Теперь оставалось спуститься, перейти вброд небольшую горную речушку, и совершить крайнее на этом БЗ (боевом задании) восхождение на крутой склон - на взгляд Андрея всего-то метров сто вверх, может быть чуть больше. Поднявшись на гребень, они оказывались подле могильника - надгробного камня, стоявшего здесь с незапамятных времён, а в этот день служившего спецназовцам ориентиром. Камень этот Андрей помнил, в прошлые командировки проезжал мимо него не раз, а вот эвакуироваться в его районе приходилось впервые.

Перед последним рывком командир группы в очередной раз собрал старших троек на совещание.

-Дистанция обычная, особо не растягиваться. Идем средним темпом. Не бежим. Подойдём, как раз и наши подъедут. "Центр" сказал: колонна уже выехала.

-Нормалёк! - вырвалось у стоявшего ближе всех к командиру Глушко.

-В баню хочу! - сообщил своё насущное желание Егоров и, запустив пятерню в густую шевелюру, демонстративно принялся почёсываться.

-Были бы у тебя волосы, как у меня! - сняв шапочку, похвалился лысиной старший тыловой тройки младший сержант Мамин.

-И вообще, купается часто только тот, кому лень чесаться! - выдал очередную армейскую мудрость рядовой Кислицын.

-Точно! - с улыбкой на лице согласился Ухтырцев. - Ладно, мужики, хватит трепаться, пятнадцать минут, и выходим. Андрей, ты начинаешь движение самостоятельно. И чтобы я десять раз не напоминал!

-Я понял, - ответил Кислицын, и взглянув на часы, засёк отведенное на отдых время.


Лимит времени таял, но на этот раз это нисколько не огорчало. Скорее, радовало - каждая ушедшая в небытиё секунда приближала к прибытию в ПВД, а значит, к бане, к горячему ужину, к спокойному сну. Одним словом, к расслабухе. В день прибытия - баня и прочее, на следующий день приведение себя и имущества в порядок - постирка, пошивка и прочее.

Подумав о предстоящем отдыхе, Андрей улыбнулся. А отведенное командиром время подошло к концу.

-Чи, - окликнул он бойцов своей тройки, - минута! - красноречиво постучал по часам, - выходим. - И видя, что Кравчук с Кротовым начинают подниматься, встал сам, поправил слегка сбившиеся на бок легкоступы и закинул рюкзак на спину. Вновь взглянул на часы: время!

-Вперед! - махнул рукой и, не дожидаясь ответной реакции, потопал вниз. За спиной началась излишне шумная суета, похоже, кто-то слишком невнимательно следил за временем. Но ему что с того? Он сделал всё как приказывали. Сказали выдвигаться самостоятельно - он выдвинулся. Зря он, что ли, всё время был вынужден на часы поглядывать? Он не крайний, пусть и другие смотрят. От этой слегка гаденькой мысли на душе как-то потеплело.


Спуск с горки почти всегда опаснее подъёма, не тяжелее, а именно опаснее, особенно если горка крутая, тем более после дождя.

-Внимательнее! Ноги ставьте твёрже, на каблук! - сразу предупредил Андрей своих спутников. - Сейчас крутизна увеличится, а здесь глина на склоне. Заскользишь, тормозить - зубами будешь цепляться. Понятно?

Кравчук и Кротов понимающе кивнули.

-Сильно от меня не отрываться! От группы удаление метров двадцать, будут отставать, передадите по цепочке.

Бойцы снова кивнули.

Спуск продолжался. Пару раз Андрей, скользя на разбухшей от прошедшего дождя поверхности, едва удержал равновесие, но оба раза сумел остановить падение и устоял на ногах.


До подножия оставалось пройти всего ничего: метров десять по метровой ширины, а потому не опасному карнизику, затем продраться сквозь заросли шиповника, и последние метров семь вниз по отвесу, пытаясь удержаться на скользской поверхности. Впрочем, тут, если не боишься испачкаться, уже можно спокойно съехать на заднице. А бояться испачкаться сильнее, когда ты и без того с головы до ног в грязи, глупо. И потому Андрей первым показал пример участия в местном слаломе. Следом за ним скатился Кротов. Кравчук пачкаться не захотел. Вместо этого он стал спускаться вниз, осторожно перебирая ногами, затем, пытаясь устоять, побежал, рассчитывая видимо погасить скорость у пологого подножия, но не сумел сохранить равновесия. Ноги заплелись, и он, куртыхаясь, полетел по склону. Удар о землю получился жёстким.

-Ай, ай! - запричитал он, к своей чести пытаясь делать это как можно тише. Кравчук лежал на животе, а его левая голень оказалась вывернута под неестественным углом.

-Мать твоя женщина! - чтобы понять всю печаль произошедшего, Кислицыну хватило одного взгляда. - Сказал же: делайте как я. Семён! - Андрей окликнул засевшего за ближайшими кустами Кротова. - Наблюдай! - скомандовал и направился неспешным шагом к корчившемуся от боли товарищу. А что спешить? Уложить поаккуратнее ногу и наложить шину он, конечно, может, но избавить от боли - это к командиру. Да и шину накладывать лучше, когда обезболивающее уже подействует.

-Ты как? - спросил Андрей, присев на корточки подле травмировавшегося.

-Больно... - просипел побледневший как полотно Кравчук.

-Старших надо слушать, а не проявлять нездоровую инициативу! - сказал Кислицын назидательно. В этот момент за спиной слышались шорохи, топот ног, раздался приглушенный возглас Ухтырцева:

-Кого лешего? - спросил он у занятого наблюдением Кротова и получил быстрый, но невнятный ответ:

-Там Кравчук лежит, что-то.

Вновь тяжелые от усталости шаги, и к сидевшему на корточках Кислицыну подошёл группник.

-Что тут у вас случилось? - спросил он.

-Кравчук ногу сломал, - спокойно заявил Кислицын - младший.

-Вот невезуха! - Ухтырцев теперь и сам увидел неестественное положение Кравчуковской голени.

-Пойду санинструктора позову. У него шина должна быть. Заодно кого-нибудь носилками озадачу, - Андрей, хрустнув коленями, поднялся и потопал на поиски рядового Прудина - внештатного санинструктора второй группы. А Ухтырцев упер руки в боки и, не проявляя ни малейшего сострадания, принялся ругать травмировавшегося разведчика.

-Ты, скотина, нашел тоже время! Что, аккуратнее идти не мог? Хорошо хоть тащить тебя недалеко. Ещё и промедол на тебя тратить, - на этой фразе группник сообразил, что бойцу и впрямь неплохо бы сделать укол обезболивающего.

-Не пищи, сейчас легче станет! - пообещал он Кравчуку, доставая из оранжевой коробочки пластмассовый тюбик промедола.


Когда, наконец, с медицинской сумкой в руках появился рядовой Прудин, промедол уже начал действовать.

Повязку наложили быстро. К этому времени подошли с самодельными носилками озадаченные их изготовлением Талин и Непоседов.

-Взвалили! - скомандовал группник и, глядя на пыхтящих бойцов, выдохнул: - Хорошо хоть с запасом времени шли. А то бы колонне ждать нас пришлось. Эй, Хлапотников, - Ухтырцев окликнул бродившего неподалеку радиста, - запроси: "Вектор" к месту эвакуации через сколько подъедет?

-Сейчас, товарищ лейтенант, - бодро отозвался радист - близость отдыха давала силы. А Ухтырцев присел на бочину крутого ската и довольно громко скомандовал.

-Пять минут перекур, - и усмехнувшись, - но без курева.

А через пять минут появился обескураженный Хлапотников.

-Товарищ старший лейтенант! Не отвечает никто. Связи нет. Сигнал не проходит.

-Низина, - без всяких эмоций отозвался командир, будто и ожидал нечто подобное. - Хорошо, собирай шарманку, и двигаем. И скажи Кислицыну, чтобы себе в тройку Бутырина взял. Понял? Нечего головняку в неполном составе идти. Дуй!

Хлапотников кивнул и "дунул" выполнять отданные указания. А группник повернулся к бойцам с носилками:

-Идете в конце строя перед тылом. Мамину скажете: меняетесь с его тройкой.

-Я так и знал, дерьмо собачье! - в сердцах выругался Непоседов.

-Да ну, нахрен! - поддержал его Талин.

-Не ныть, Лёвка, не ныть, Бовка! - Ухтырцев назвал бойцов по именам. Лёвка - это Леонид, а Бовка и вовсе Бонивур. Леонид - имя младшего сержанта Непоседова, а Бонивур - это кликуха рядового Талина, по паспорту он вообще-то Борис, а вот прилипла. - Без вас не уедем, дотащите.

-Кисляк, сволочь! "Вам только носилки сделать, только носилки сделать"... - скривил рожу Талин, - тварь рыжая!

-Э нет, ты не прав, это вы его благодарите, - группник кивнул на беспомощно взиравшего на них Кравчука, - можете даже попиночить слегка. А Кислицын молодец, проявил смекалку и находчивость. Да вы на него пургу не гоните, я бы и сам, как минимум, одного из вас сюда назначил. Не пулемётчиков же со старшими троек на носилки ставить. Или того же Шматько, - Ухтырцев упомянул худющего как жердь автоматчика первой тройки ядра, - он и сам-то еле ползёт.

-Это точно! - согласился Непоседов, с тоской в глазах признавая правоту группника. - Что, Борь, поперли?

-Поперли, - товарищи по несчастью нагнулись, подхватили носилки, кряхтя, выпрямились и поволокли благоразумно помалкивающего Кравчука к бойцам тыловой тройки, с угрюмым видом дожидавшимся их появления. Мимо, убыстряя шаг, прошествовал Ухтырцев, старший лейтенант спешил в центр людской цепочки. Когда он уже миновал тыловую тройку, до него донеслось:

-Группник сказал, - начал было Тулин, но его перебили.

-Слышали...

До финальной точки боевого задания оставалась самая малость.


Колонна всё ещё пребывала где-то в пути. Такой вывод Андрей сделал из того, что на связь с их радистом никто не вышел, а это почти безошибочно означало, что колонны на месте ещё нет. С тех пор никаких звуков приближающейся техники до разведчиков так и не донеслось. Между тем спецназовцы подошли к ручью, подмывавшему склон, по которому им надлежало подняться прежде, чем оказаться близ древнего могильного камня. После ночного дождя воды в ручье значительно прибыло. Стекающие со склонов воды временно превратили его в небольшую, но бурную речушку. Лезть в холодную мутную воду не хотелось.

К остановившемуся и пребывающему в раздумьях Кислицыну подошёл рядовой Бутырин, временно приданный в головную тройку.

-Много ещё? - спросил он и, задрав голову, принялся разглядывать поднимающуюся над ручьём крутизну.

-Метров сто вверх, и на сегодня всё, - ответил Андрей, и немного подумав: - Слишком близко ко мне не подходи. Мало ли! - предостерёг он Бутырина.

-Шагов пять? - уточнил боец, имея в виду разделяющую их дистанцию.

-Восемь-десять, - внеся корректировку, Кислицын, мудро рассудив, что мокрый воды не боится, шагнул в ледяную речную муть.


В берцах хлюпало, но быстро согревшаяся в движении вода, похоже, не мешала ни бодро шагавшему впереди всех Андрею, ни столь же бодро взбирающемуся следом за ним Бутырину. До заветной вершины оставались считанные метры. Пожалуй, единственные сейчас, кто не ощущал прилива сил, так это Талин, Непоседов да "приданная" им тройка Мамина. А тут ещё при переходе через ручей, шедший сзади Талин поскользнулся и сверзился, уронив застонавшего от боли Кравчука и опрокинув носилками не ожидавшего такого подвоха Непоседова. И вот теперь, пока группа спокойно взбиралась вверх, несчастная троица под охраной тыловой тройки, стуча зубами, сдирала с себя мокрую насквозь одежду, пытаясь найти в рюкзаках и надеть на себя нечто чуть более сухое.

-Раскудрит тебя в душу! - выругался Непоседов и громко шмыгнул носом. - Сначала подкузьмил этот, - носок ботинка уткнулся в носилки, на которых сидел и дрожал укрытый плащ-палаткой Кравчук, - теперь вот ты. И угораздило же тебя!

-Да камень скользкий попался! - начал оправдываться Талин. - Чуть ногу не подвернул.

-Ага, ещё и тебя тащить! А ты смотри, сколько нам ещё топать1 Пока влезешь- сдуреешь!

-Мужики, пошли! - поторопил их Мамин. - А то как бы бежать не пришлось. Сейчас колонна подойдёт.

-Подождут!- зло огрызнулся Леонид.

-Ага, а то ты нашего Ухаря не знаешь! - помянув командира, Талин скривился как от зубной боли и, вперившись в Мамина, нарочито грубо спросил: - А вы что стоите? Берите и тащите.

-Нифига, ваша очередь1 - возразил тот.

-Да вы тащите, мы вас догоним и сменим. Всё равно до вершины раз пять менять придется.

-И то верно, - согласился Мамин. - Давай, парни, подняли и понесли!

-А ты? - запротестовал один из бойцов по фамилии Кувалда.

-Я старший тройки! - гордо заявил Мамин.

-Ты знаешь чего...- Кувалда напрягся, сжимая кулаки.

-Да шучу я, шучу! Могу и помочь. Кирилл! - позвал Мамин второго бойца рядового Сидорова. - Хватай, а ты, - он вновь повернулся к носителю столь неординарной фамилии, - чуть впереди иди, если что - поможешь вытянуть. Пошли.

И они медленно поползли вверх.

-Спешить не будем? - укладывая мокрую одежду в рюкзак, Непоседов хитро подмигнул своему напарнику.

-Не будем, - легко согласился тот. И они не спешили. Поэтому когда наверху загремели выстрелы, они ещё только едва-едва отошли от берега.

-Ложись! - вскричал Талин, падая за ближайшее дерево. Высоко над головой засвистели пули.


*

И близко не ожидавший ничего подобного Мамин, в первый момент даже не сообразил, что происходит. И лишь когда бросившийся вперёд Кувалда завалился с раскроенным черепом, до него дошел смысл происходящего. Носилки полетели на землю. На вопль шмякнувшегося на твёрдую коренюшку Кравчука он не обратил внимания. Впрочем, несмотря на перелом, Кравчук оказался расторопнее своих носильщиков. После первого же выстрела, когда шедший впереди Кувалда был ещё жив, он, резво повернувшись, свалился с носилок, стремясь по возможности быстрее оказаться как можно ниже. А затем так же проворно перебрался в промытую дождями рытвину. Сидоров рухнул вниз одновременно с Маминым.

-Сюда-сюда! - призывно замахал руками Кравчук, и услышавшие этот зов бойцы поползли в его сторону.


*

Хлапотникова и шедшего с ним рядом Гальцева убило сразу. Лазорев отпрыгнул за толстый ствол дерева и, распластавшись за его кореньями, открыл ураганный огонь вверх по засевшим где-то в глубине ветвей врагам. Противника он не видел, но надеялся длинными очередями хотя бы частично прижать того к земле. Но на второй ленте тяжелая СВДешная пуля ударила пулемётчика в лоб. Пулемёт смолк.


*

-Связь, давайте связь! - потребовал стреляющий с колена Ухтырцев. Бой шел уже, казалось, вечность, а своего радиста, должного быть рядом, группник так и не увидел.

-Связь! - рявкнул он снова, и наконец-то услышавший его второй радист группы сержант Рудин, выскочив из-за укрывавшего его дерева, побежал к истекающему кровью Хлапотникову, в рюкзаке которого находилась готовая к выходу в эфир радиостанция Р-159. Но не добежал, на полпути ему в грудь ткнулось сразу несколько пуль и, роняя оружие, он, уже бездыханный, повалился на чье-то лежавшее под ногами тело.

-Связь! - в очередной раз потребовал группник, и поняв, что ему никто не отзывается, сам рванулся вниз, туда, где по его расчётам должен был находиться радист Хлапотников. К этому моменту лишь немногие из разведчиков ещё отстреливались, большинство же были мертвы.

Перепрыгивая через трупы, Ухтырцев приближался к заветной цели. Увидев лежавшего на склоне неподвижного радиста, он попытался остановиться, но слишком велика оказалась набранная скорость., группник споткнулся и начал заваливаться на ускользающую из-под ног землю. И только поэтому первая, предназначенная ему снайперская пуля, пронеслась мимо, а вторая задела голову, но не убила, старший лейтенант всего лишь потерял сознание. Падая, он сильно ударился плечом, несколько раз перекувырнулся через голову и, покатившись по склону, оказался вне видимости стрелков противника.


*

Сидевшая в яме троица вяло отстреливалась. Идти вперёд не имело смысла, стрелять чаще и больше тоже - густая листва скрывала засевших где-то на высоте снайперов противника. То, что по ним бьют именно снайперы, разведчики предположили довольно быстро - автоматные пули, казалось бы, летевшие со всех сторон, особого вреда не приносили, а вот бьющие иногда тяжелые винтовочные, взрывали почву сразу же и в точности в том месте, где хотя бы на одну секундочку появлялась голова разведчика.

-Пацаны, кончай патроны жечь! - несмотря на то, что где-то наверху одинокий автоматчик всё ещё вёл бой, Мамин решил прекратить с его точки зрения бессмысленное занятие.

-А как же... - Кравчук закатил глаза, недвусмысленно намекая на этого самого, ведшего бой парня.

-Мы ничем ему не поможем. Отсюда никого не достанем, а наверх... кто нас отсюда-то выпустит. Снайпера вон как лупят!

-Так-то оно так, - Кравчук вдобавок к сломанной ноге получивший ещё и пулю в плечо, болезненно поморщился, - как-то не правильно. Мы своих не бросаем...

-Ты что думаешь, мы тут отсидимся? - усмехнувшись, Сидоров сплюнул. Слюна оказалась тёмной, красной от крови. - Сейчас они головняк добьют и сюда спустятся.

Как бы в отвержение его слов раздалось сразу три гранатных разрыва, затем короткая очередь и тишина.

-Готовьте, парни, гранаты, - Мамин потянулся рукой к разгрузке, нащупывая ребристую талию Фки.


*

-Лёня?! Лёнь, ты живой? - Талин чуть приподнял голову, но не в силах выглянуть из-за служивших укрытием корней, так ничего и не разглядел.

-Живой, живой, - раздалось откуда-то сзади. Как Непоседов оказался в этой позиции, не помнил ни он сам, ни обалдевший от подобной рокировки Талин.

-Что делать - то будем? - Леонид наконец-то сообразил снять оружие с предохранителя.

-Что, что, да уж сидеть - то тут не будем , это точно, наверх попрём.

-Вот блин! - Талина потихоньку начала пробивать нервная дрожь. - Кто первый?

-Давай я.

Прежде чем начать подниматься, Леонид сместился на десяток метров правее и, низко пригибаясь, так что его руки почти постоянно касались земли, пошел вверх. А бой всё продолжался, но, увы, сразу чувствовалось давящее превосходство противника. Ответный огонь попавших в засаду спецназовцев был отнюдь не той интенсивности, которую следовало ожидать от полностью экипированной и хорошо вооружённой группы. К тому же с каждой секундой слышимых огневых точек становилось всё меньше.

-Лёня, Лёнь, может мы того, зря? - Талин нагнал Непоседова, когда тот, восстанавливая сбившееся дыхание, прижался к толстому стволу мощными корнями зацепившегося за склон бука.

-Еще немного, ещё чуть-чуть, - попробовал пошутить Леонид, но улыбка получилась кислой. - Сейчас найдём местечко, откуда чехов будет видно, и поработаем.

-Давай недалеко? - попросил Талин, и Непоседов согласно хмыкнул:

-Десять метров.

Когда они выползли из-за доселе укрывавшей их складки местности, интенсивность перестрелки сошла на нет. Ещё огрызались там и там автоматы, щёлкала одинокая ВССка, но по всему чувствовалось, что бой подходил к концу. Картина, открывшаяся их взору, и вовсе вогнала ребят в ступор. Противника они не видели, а вот наших - окровавленные трупы, казалось, валялись повсюду.

-Суки, твари! - зашипел Талин и, вскинув автомат, застрочил куда-то в зеленую глубину высящихся над ними зарослей. Противника он по-прежнему не видел, но неожиданно вскипевшую в нём ярость сдержать не смог, вложив её в бесконечно длинную автоматную очередь. Рядом задергался короткими очередями АК Непоседова. Но не успели в их магазинах закончиться патроны, как откуда-то сверху сбежал, а затем, спотыкнувшись, покатился, неуклюже разбрасывая руки, старший лейтенант Ухтырцев. Но так удачно, что последним своим кульбитом закатился за край скрывшей его от врага бровочки и застыл в полной неподвижности. А оба бойца, от удивления перестав стрелять, юркнули за укрывавший их доселе природный бруствер, который тут же забрызжел земляными фонтанами пулевых попаданий. Ярость ушла, вытесненная из сознания более привычным человеческим чувством - страхом.

-Убили? - спросил Талин сопевшего рядом Непоседова.

-Не знаю... - отозвался тот, меняя в автомате ещё не закончившийся рожок на новый.

-Лёнь, так что делать - то будем?

-Что, что... - огрызнулся Непоседов. - Видел, что командир делал? То и мы. Драпать.

-А командир?

-Убит, не видел, что ли?

-А если ранен? - заданный тяжело дышавшим Борисом вопрос заставил Леонида задуматься.

-Тогда вытягивать надо.

-Как?

-Как, как, каком к верху. Как учили - я прикрываю, ты вытаскиваешь.

-Что это я - то? - испуганно возмутился Талин.

-Ты поздоровше. Я его оттуда час выволакивать буду. Да ты не трусь, это мне бояться надо, они весь огонь на меня направят. На подавление. Главное, сделать всё быстро, и тебе ничего не будет, - заверил друга Леонид и незаметно сглотнул стоявший в горле комок.

-Страшно.

-Говорю - прикрою. Давай на счёт три.

Талин кивнул.

-Готов?

Талин кивнул снова.

-Раз, два, три!

Вскинулись они одновременно - Непоседов, приподняв над головой автомат, застрочил куда-то в неведомое, Тулин, оставив на земле автомат, вскочил, перемахнул бугор, широкими прыжками пронесся по тропе, пересекая отделявшее их и командира пространство, нагнулся (в этот момент вокруг уже во всю летали пули), с натугой подхватил Ухтырцева, пытаясь забросить на плечо, но не сумев это сделать, тут же зажал его подмышкой и каким-то неимоверным усилием удерживая одной рукой, побежал вниз по склону, постепенно забирая влево, к спасительной складке местности. Теперь уже пули свистели безостановочно. Одна из них ожгла ягодицу, другая чиркнула по шее, третья же коснулась его тела, когда он, свалив командира за спасительное дерево, валился рядом. Через пару секунд появился Леонид.

-Живой? - спросил он, рухнув подле тяжело дышавшего Бориса.

-А ты что, мертвым меня хотел увидеть? - огрызнулся Талин.

-Дурак, командир, говорю, живой?

-Без сознания. Перевязать надо.

-Потом, потом.

-Кровь течёт.

-Да он сам говорил: вытащить на безопасное место, а потом бинтовать. А где тут безопасное?

-Да не у него кровь, у меня, - прохрипел Талин, шлепая окровавленной рукой по промокшей сзади штанине.

-Дай гляну, - потребовал Леонид, безапелляционно заставляя товарища повернуться на бок. - Да нет тут ничего особого! Чиркнуло. Приедем в ПВД, доктор два шва наложит, и вся забота. Держи! - с этими словами Непоседов протянул Талину его оружие.

Тот вяло, без особого энтузиазма взял автомат в руки.

-Я и забыл. Спасибо.

-Боря, не сиди, уходим, уходим! - потребовал Непоседов, едва ли не пинками заставляя товарища подняться на ноги. Ему это удалось и, подхватив под руки Ухтырцева, они поволокли его к виднеющемуся внизу водяному потоку. Дотащившись до которого, бойцы, не сговариваясь, упали в речные воды и, влекомые бурным потоком, понеслись вниз, подальше от выстрелов и разливающихся по округе миазмов смерти. Леониду удалось прихватить бревно, и теперь он плыл, одной рукой держась за него, второй поддерживая голову пребывающего в беспамятстве командира. Перекинутый через плечо автомат время от времени бился о попадающиеся на пути камни. Вырвавшийся немного вперед Борис бултыхал ногами и приглушенно бранился.

И только оказавшись достаточно далеко от могильника, беглецы позволили себе остановиться и выбраться на берег. Они отволокли Ухтырцева за небольшой, образовавшийся во время весеннего разлива бревенчатый завал, и теперь по очереди отжимали промокшую одежду. Менять на этот раз её было не на что - рюкзаки остались на месте заканчивавшегося боя.

-На,на,наверху ещщщё кто-то ббббьётся, - стуча зубами, констатировал происходящее Талин.

-Кислицын, наверное, больше некому, - предположил Непоседов. - Но и его дожмут, как пить дать, дожмут.

Три гранатных разрыва и короткая очередь оказались последними звуками скоротечного боя. Затем наступила тишина.

-Дожали контрача! - с горечью констатировал Талин. - Жалко!

-А ты говорил - сволочь. Поставил нас, видите ли, носилки тащить! А мы только потому и живы, что этого урюка Кравчука пёрли. Эх, Кислица, Кислица, хороший ты пацан был! Жив буду, пойду в церковь свечку ему поставлю! - трясясь от холода и нервного тика, пообещался Непоседов. - Только бы чехи сюда не пришли!

-Не успеют, скоро колонна подойти должна. Ещё чуть продержаться, и нормалёк будет.

-Может, пока наверх выберемся? С командиром тяжело будет идти, - поставив автомат к дереву, Леонид обхватил себя руками за плечи, но почти тотчас вновь взял оружие в руки.

-Ты что, сдурел? - выпучил глаза Талин. - Наверху чехи! - последнюю фразу он произнес таким тоном, каким в кино открывают сокровенные тайны.

-А если наши уедут, не дождутся? - аргумент был убийственный, но Непоседов сам же и развеял его в дым: - Ладно, успеем, не переживай. Наши ещё час трупы собирать будут. К тому же один здесь с командиром останется, второй наверх пойдет.

-Да ну, нафик, разделяться ещё! - возмутился Борис. - Вместе пойдем и командира потащим. Только бы выжил!

-Выживет... - тоном опытного специалиста по черепно-мозговым травмам заверил друга Непоседов. - По касательной его. Контузило. Оклемается.

А Талин посмотрел на командира и шмыгнул носом.

-Может, зря мы головняку на помощь не пошли?

Непоседов аж дернулся, но ответил на удивление спокойно, даже устало:

-И сдохли бессмысленно...- он махнул рукой вдаль, против течения ревущей реки. - А так хоть командира спасли.

-Тоже верно, - согласился с товарищем рядовой Талин. - Только рано ещё гоп кричать. Вот к нашим выберемся...

-Выберемся. Даже не сомневайся, - сказал Непоседов, и наступила тишина, в которой в шум воды вмешивался перестук отбиваемой зубами дроби.


***

Первые пули, как и полагается, достались головному разведывательному дозору. Но, странное дело, прошли они как-то неправильно - обильной жменею доставшись Бутырину и Кротову, шагавшим вторым и третьим; пули совершенно не зацепили шедшего первым Кислицына. Андрей даже не подумал про везение, просто сиганул в сторону. Ласточка получилась ещё та! Пропахав на пузе изрядную полосу, он, оказавшись под укрытием дерева, мгновенно вскинул оружие и пальнул туда, где краем глаза заметил трепыхание листвы. Не ошибся - метрах в тридцати глухо охнули. Над головой с новой интенсивностью зафьюкали пули. Скинул рюкзак, отбросил в сторону. Перемахнул через гнилой древесной ствол и дважды выстрелил в направлении вражеских стрелков. Сменил магазин, сунул его подавателям вверх и, распечатав новую пачку, начал забивать патронами. До ушей долетали крики боли, мат, хрипы, а сверху ещё и время от времени доносилось хриплое "Аллах Акбар". И всё это под свист путь, под грохот разрывов - и одна, и другая стороны пытались добраться друг до друга подствольниками (подствольный гранатомёт). Один раз ухнул одноразовый гранатомёт - кто-то из спецназовцев попытался прижать невидимого противника из РПГ-26-го. Достал - не достал, Андрей не пытался этого понять, он вел бой, не отвлекаясь на постороннее, не несущее мгновенной прямой выгоды в создавшемся положении. В какой-то момент он вновь ощутил возникшую с самого начала неправильность - при той плотности огня, что как ножом срезала висевшие над ним ветки, вскапывала вокруг почву, его должны были убить раз десять кряду. Душа, конечно, шептала, что это здорово, но разум, чувствуя эту саму неправильность - неестественность, отказывался верить в происходящее. Тем не менее, стреляя, смещаясь, выискивая цели и вновь стреляя, он оставался невредим. Ни единой царапины, если не считать изодранных вдрызг локтей и коленей, на нем до сих пор не было. А пули свистели и свистели, падали и падали. Срубаемые ими ветви, ошмётки земли летели во все стороны. Андрей расстрелял уже половину БК (боекомплекта), но по-прежнему все выпушенные в него пули проносились мимо. В очередной раз, меняя позицию, он едва не подставился вражескому пулеметчику, но и тогда безжалостные 7,62 - миллиметровые пули лишь срезали росшее на пути деревце, не причинив ему ни малейшего вреда. И вот тогда Андрей почувствовал себя заговоренным.

"Меня кто-то хранит!" - догадался он. А когда за деревьями блеснуло стекло оптического прицела, и выпущенная снайпером пуля, лишь пронзительно свистнув над головой, умчалась в никуда, догадка переросла в уверенность.

"Алина!" - вскричал он мысленно и, разрядив магазин, с удовлетворением отметил, что так неосторожно выставивший оптику под лучи солнца снайпер кувыркнулся со служившего ему насестом дерева. Андрей перекатился за куст шиповника и перезарядил оружие.

"Алина, Алиночка, ласточка моя! Это ты, это всё ты! Это благодаря тебе. Хранительница моя. Валькирия!", - шептали его губы, пока руки распечатывали очередную пачку патронов.

Бой продолжался. Андрей стрелял и стрелял. Когда ствол автомата касался влажной поверхности земли, она тотчас начинала исходить паром. Пороховая гарь забивала нос. В ушах звенели цикады. Андрей вёл бой в полном одиночестве. Вначале он ждал, что вот-вот, ещё немного, и на помощь подтянется основная часть группы, но по мере того, как продолжался бой, как затихала трескотня выстрелов, идущих снизу, в Андрее зрела мерзкая уверенность, что никакой подмоги не будет, и что до самого подхода колонны ему придется биться в одиночном порядке. В какой-то миг у него появилось желание тихой сапой сделать ноги. И может быть, он бы даже воплотил это желание в жизнь, вот только подкравшиеся с фланга бандиты не оставили ему такой возможности. И будь он зеленым срочником, то наверняка бы проморгал их появление. Но вбитая (в прямом и переносном смысле) в голову наука побеждать заставляла его даже в самые критические моменты боя вертеть головой на триста шестьдесят градусов. Именно потому он их и заметил.

Они двигались, заходя с правого бока и чуть снизу. Классический обход. Вот только появились они слишком быстро, будто заранее выбрали себе такую позицию. Надеялись появиться неожиданно, но просчитались. Огонь Кислицын - младший открыл первым. Двое бандитов повалились сразу. Еще одного достал, когда тот заметался в поисках укрытия. Андрей бы наверняка прищучил кого-нибудь ещё, но тут его прижали с верхнего яруса. Пришлось вжаться в почву и ползком перебраться на другое место. К этому моменту стало понятно, что на других участках бой оказался проигран, и теперь чехи работали против него с всё увеличивающимися силами. Но, как ни странно, несмотря на весь ливневый поток летающих вокруг пуль, Андрей вот уже какое время оставался невредимым. Секунды летели, он продолжал отбиваться, и вскоре заметил ещё одну странность - ему стало казаться, что за ним постоянно наблюдают. Все его действия, все его перемещения внимательно отслеживают. Да и разве могло быть иначе: стоило только в его магазине закончиться патронам, как боевики совершали перебежку. Причём всей гурьбой, без прикрытия, словно наверняка зная, что он временно безоружен! Один раз ему даже удалось подловить их на этом. Он сделал вид, что принимается менять магазин, но тут же высунулся из-за укрытия, чтобы как раз успеть выстрелить в набегающие фигуры. В конце концов, придя к выводу, что где-то находится скрытый вражеский наблюдатель, и поняв, что изменить такое положение дел он не в состоянии, Андрей выбросил данный факт из головы и продолжил бой так, будто ничего подобного и не было. А противник подошёл совсем близко. Кольцо замкнулось. Достав из разгрузки три гранаты (четвёртая осталась на всякий случай) он одну за другой отправил их в противника. Раздались взрывы и крики, но уцелевшие уже бежали вперёд. Андрей вскинул автомат, и ничего не произошло. Доля секунды, чтобы понять: попавшая в патронник гарь не позволила патрону встать на свое законное место. Удар ребром ладони, и оружие готово к бою, но поздно - враги рядом. Короткая очередь ушла в воздух...


## Глава 1

4


Времени на раскачку у Валентина Валентиновича не осталось - большие люди настаивали. А испытывать терпение больших людей чревато всегда. Особых неприятностей лично ему промедление не принесло бы, но терять лицо, расписавшись в своей беспомощности, не хотелось. События следовало формировать. А для этого надлежало задействовать все имевшиеся в распоряжении связи и возможности. В голове возник дерзкий по исполнению план. Что ж, раз большие люди хотели результата немедленно, то настала пора этих самых больших людей пошевелить - требовалось дёрнуть кое-какие ниточки. Обдумав все детали, Валентин Валентинович набрал хорошо отложившийся в памяти номер.


Этот телефон звонил так редко, что раздавшийся звонок заставил хозяина кабинета - мужчину лет пятидесяти с холёным, породистым лицом и жестким взглядом, невольно напрячься, ведь просто так этот телефон не звонил, а чаще всего когда неожиданно намечались какие-то неприятности. Помедлив секунду, мужчина взял трубку.

-Слушаю, - ответил он, не представляясь.

-Маслов беспокоит, - раздался знакомый голос.

-А это ты, Валентин, чем могу? - вежливо поинтересовался хозяин кабинета.

-Требуется консультация, - сообщил собеседник. После этих слов хозяин кабинета почувствовал себя неуютно - слово "консультация" на самом деле означало то, что Маслову незамедлительно требовалась самая высокая поддержка.

-Всё так плохо?

-Вовсе нет. Всё планово. Выходим на финишную прямую. Но без консультации не обойтись.

-Хорошо. Считай, что моё доверенное лицо уже вылетело.

-Я сейчас нахожусь... - начал было Валентин Валентинович, но его перебили.

-Где ты - я знаю, - поделился своей осведомленностью хозяин. - Жди. - Сказал и повесил трубку. Как ни странно, но после звонка Валентина у него слегка отлегло от сердца.

"Значит, выходят на финишную прямую? Что ж, неплохо. Хорошо, если это действительно так. Впрочем, если бы этот хренов "Джеймс Бонд" не был уверен в успехе, говорить ничего подобного он не стал бы. Валентин прекрасно знает, чем чреваты подобные заявления, если они исходят из ложных предпосылок. Ошибаться, теряя лицо, опасно".

Придя к такой мысли, хозяин кабинета расслабленно развалился в кресле. Настроение улучшилось. А ведь всё последнее время он пребывал в постоянном напряжении. Тщательно продуманная комбинация с треском развалилась и, более того, искусственно созданная ситуация грозила непредсказуемыми последствиями. Это как если бы выстроенная небрежными строителями башня при достройке последнего этажа грозила рухнуть и погрести своих архитекторов и строителей под разлетающимися во все стороны обломками.


"Представитель" действительно прибыл так скоро, что можно было подумать - он всё время сидел на аэродроме, только и делая, что ожидая, когда же поступит команда на вылет. Встретившись с ним и проведя предварительную беседу (требовалось согласовать некоторые аспекты предстоящих действий), Валентин Валентинович посетил бестолкового Мухаммедовского племянника и его телохранителя.

-Всё, господа, каникулы кончились. Приступаем к работе, - заявил он им вместо приветствия.

-Когда? - нетерпеливо уточнил племянник - они некоторое время безвылазно просидели на съемной квартире, и теперь его деятельная натура требовала действий.

-Сегодня, - порадовал Валентин Валентинович, и хмурость на лице Хасана стала заметна сильнее - в отличие от своего молодого спутника, он по опыту знал: любые резкие изменения жизни чреваты неприятностями. Так оно и оказалось.

-Вас ждут великие дела! - с веселым видом пообещал Маслов. - Час на сборы. Ровно в четырнадцать тридцать за вами заедут.

-Что мы должны иметь с собой? - всё так же хмуро поинтересовался Хасан.

-Умывальные принадлежности, нижнее бельё. Всё остальное получите по прибытию, - улыбка Валентина Валентиновича стала шире, но от её ослепительного блеска спина телохранителя покрылась потом - ничего хорошего эта показная жизнерадостность не сулила.

"Так и в бочке с цементом очутиться можно"... - с тоской подумалось Хасану. Нехорошие предчувствия, пеной поднявшиеся у него в душе, выстроились в длиннющую очередь.

Маслов ушёл, а через час за ними действительно заехали. Сидевший за рулём такси рыжий чеченец, скептически посмотрев на их дорожные сумки, хмыкнул, но, тем не менее, ничего не сказав, открыл багажник.

-Здорово, брат! - поприветствовал его Хасан, а водитель широко улыбнулся и, ничего не ответив, приветливо распахнул задние дверцы легковушки.

-Куда теперь, брат? - Хасан не оставлял надежды выяснить направление предстоящей поездки.

Водитель улыбнулся ещё шире. Хасан безнадёжно махнул рукой. Похоже, таксист имел жесткие указания по поводу разговоров со своими... Телохранитель задумался: "А, собственно, с кем? Подельниками? Друзьями? Или "кроликами", везомыми на убой?" В салоне стало жарко.

Так в полном молчании они пересекли весь город, без проблем проехали КПП и, набрав скорость, помчались в неизвестном направлении. Вскоре они свернули на второстепенную дорогу. Нехорошие предчувствия в душе Хасана обретали твердую уверенность.

"Вот так вот вывезет нас этот улыбчивый в ближайший лесок, шлёпнет и прикопает. А то бросит в машине и подожжёт". Появилось нестерпимое желание оставить первый ход за собой. "Охватить шею сзади, дернуть голову, ломая позвонки..." - Хасан уже начал примериваться к своей будущей жертве, когда автомобиль вильнул вправо и остановился. Тотчас из ближайшей посадки выскочили вооруженные бородатые люди. Один из них призывно замахал руками:

-Живее, живее! - кричал он.

-Вылазьте! - приказал вдруг обретший дар речи водитель.

-А багажник открыть? - растерянно пробормотал стушевавшийся от происходящего Аслан.

Водитель улыбнулся и широко развел руками, давая понять, что заброшенное в багажник имущество им уже не понадобится. Хасан облился потом.

-Бегом, бегом! - торопил всё тот же бородач, и Аслан побежал. Телохранитель, проклиная свою горькую судьбинушку, двинулся следом.

-Сюда, сюда! - манил всё тот же бородач, увлекая их в густые заросли придорожных насаждений.

"Нет, убивать не будут. Не сейчас"... - нельзя сказать, что эта мысль заставила Хасана возрадоваться, но всё же некий оптимизм внушала. Едва они скрылись за деревьями, как привезшая их легковушка рванула с места и на полных газах понеслась дальше. И почти тотчас послышались звуки приближающихся моторов.

-Тихо! - поднял руку бородатый. - Ложись! - И чуть помедлив: - Федералы.

Хасан упал и уткнулся носом в землю. Мимо, выплевывая черные дымы, прогромыхали гусеницами две машины пехоты, следом, подпрыгивая на ухабах, промчался зелёный УАЗик и два КАМАЗа. Замыкала колонну старенькая самоходка. Кто, куда и зачем ехал - было непонятно. Хотя, собственно, до этой колонны телохранителю Аслана уж точно не было никакого дела.

Когда пыль от проехавшей техники рассеялась, а сама колонна удалилась от спрятавшихся в кустах борцов за веру (а то, что встретившие их люди были моджахедами, не оставалось никаких сомнений), на достаточное расстояние, всё тот же бородач бросил на землю рядом с незадачливыми посланцами Мухаммедова два небольших рюкзачка:

-Переодевайтесь! - приказал он. Именно приказал, а не предложил или, тем более, не попросил. - Здесь, - пнув один из рюкзаков, тот, что выглядел более наполненным.

Моджахед отошёл в сторону. Хасан нагнулся, поднял рюкзак, взвесил его в руке. Он оказался легче, чем думалось. Откинул клапан. Внутри находилась камуфлированная одежда - два комплекта обыкновенного армейского х/б, не новых, но вполне свежих и выстиранных, такие же ношенные импортные берцы. Там же лежали две пары носков, две чёрные майки, две кепки, явно купленные в каком-то армейском магазине.

Разобрав одежду в соответствии с размерами, Аслан и его телохранитель поспешно переоделись. Хасан, помявшись с носков на пятку, недовольно поморщился - ботинки слегка жали. Молча выразив своё неудовольствие, он, пробуя свободу движений, повёл плечами - одежда была впору. Застегнул верхнюю пуговицу, после чего поднял второй рюкзак и проверил его содержимое. Брови удивленно поползли вверх - там лежали две вязанные шлем-маски, две пары черных кожаных перчаток с обрезанными пальцами, два ножа, две радиостанции "Кенвуд" и два импортных бинокля. И как-то сразу отлегло от сердца. В совокупности с тем, что гражданскую одежду выбросить приказа не последовало, Хасановские подозрения относительно собственной участи окончательно развеялись - устранять их точно никто не собирался. Он и Аслан требовались господину Маслову для чего-то другого. Для чего именно - оставалось догадываться.

Не дожидаясь каких - либо указаний, Хасан поделил имущество на две равные части. Заметив одобрительный взгляд бородатого, понял, что поступил правильно. Меж тем бородатый крутанул в воздухе кистью, подавая знак своим собратьям, и отрывисто бросил недоуменно взирающим на него вновь прибывшим:

-Уходим, - и чтобы упредить возможный вопрос, - следуете за мной!

-А оружие? - наивно поинтересовался Аслан, на что бородатый оглянулся, презрительно фыркнул и пошёл дальше.


Колонна идущих боевиков растянулась на многие метры - знание местности позволяло им идти без оглядки на других.

Фигуры идущих впереди то надолго терялись из вида, то появлялись вновь. Заблудиться никто не опасался, а при внезапной встрече с российским спецназом такая тактика позволяла выйти из боя с минимальными потерями. Дорога оказалась дальней. Вначале по всё той же придорожной посадке добрались до леса, затем довольно долго двигались по густо поросшей ореховыми зарослями лощине. Постепенно одиночные деревья стали попадаться чаше, а кусты редеть. Когда начался подъем в гору, на смену орешнику пришёл колючий шиповник. Острые шипы впивались в одежду, царапали открытые участки кожи. Поднимаясь по особо отвесному участку, Аслан машинально ухватился за один из таких кустов и тут же зашипел от боли - острые иглы шиповника прокололи ладонь быстрее чем металлические иглы. Пришлось, несмотря на стоявшее тепло, надеть перчатки. Перемахнув хребет, они вновь спустились в низину. На пути попалось озерцо, образовавшееся в результате попадания авиационной бомбы. Потом они двигались вдоль труднопроходимого участка с частоколом побитых, изломанных артиллерийскими снарядами деревьев. Аслан с детским любопытством взирал на каждое подобное последствие много лет идущей здесь войны. Хасан же, навидавшийся подобных видов ещё в девяносто пятом, делал вид, что ему всё это совершенно безразлично. Признаться в том, что его сердце вздрагивало при каждом донесшемся со стороны шорохе, он мог бы разве что под пытками. Ещё не хватало глупо умереть от спецназовской пули! Ни для того, ох, ни для того он в девяносто пятом остался жив, ни для того бежал из этих мест, осевши в более спокойной и предсказуемой России, чтобы вновь вернувшись в эти злополучные места, оставить здесь свои кости, ни для того! Но человек предполагает, а судьба располагает. Он вернулся, и ещё неизвестно, что ждало дальше. Может, и смерть. Такова жизнь. Не мы выбираем свою судьбу - боги.

Спуск с горы оказался сложен. Не привыкший к подобному рельефу, выросший на ровных городских улицах, Аслан постоянно падал - ноги то и дело заплетались в стелющихся под ногами ежевичных плетях. Хасан опасался, что его подопечный может подвернуть ногу, но каждый раз обходилось.

У подножия хребта шумел ручей. Чтобы перебраться через него, пришлось вначале спуститься в глубокую, вымытую его водами, расселину.

-Разувайтесь! - подав очередную команду, бородатый, судя по всему, бывший главарём банды, сел и стянул с себя обувку.

Хасан тут же уселся рядом.

Бородатый, сняв носки и увидев, что Аслан с задумчивым видом продолжает стоять, не спеша выполнять отданное указание, снизошел до объяснений.

-Мокрые носки, ботинки - плохо. Ноги натрёшь. Идти далеко. Ждать никто не будет, - и, засучив штаны, вошёл в воду.

Аслан кивнул, соглашаясь с убедительной справедливостью сказанного. Через пять минут троица уже снова поднималась в гору.


Аслан хрипел, тяжело дышал, и Хасан, их спутник, чувствовал себя гораздо лучше, но нельзя сказать, что движение в гору давалось ему без малейших усилий - одежда на нем взмокла, пот пробился сквозь обтягивающую поверхность разгрузки, с лица капало. Влага даже пропитала лямки висевшего у него за спиной рюкзака. И потому, (а может так и было намечено заранее), поднявшись на вершину, главарь разрешил привал. Постепенно подтянулись остальные боевики - им тоже требовался отдых. Выставили охранение и, достав из рюкзаков немудреную снедь, моджахеды принялись кушать. Аслана и Хасана в свой круг они не приняли, но едой поделились не скупясь.

Аслан с Хасаном, с удивлением для себя поняв, что успели перекусить первыми, убрали остатки пищи в рюкзаки и поднялись на ноги, готовые к продолжению движения, но краем глаза заметив наметившееся шевеление, бородатый повернулся в их сторону и, махнув рукой, милостиво разрешил:

-Час можете спать, - после чего и сам, расстелив коврик, прикорнул под корнями многовекового бука.


Спать не хотелось. Нервное напряжение утра ещё не успело вылиться в бесконечно сонливую усталость. Не снимая рюкзаков на землю, Аслан и его телохранитель так и остались сидеть, таращась друг на друга и на мирно похрапывающих моджахедов. От нечего делать Хасан даже пересчитал своих спутников. Если не считать их самих и ушедших в охранение боевиков, сейчас здесь находилось двадцать восемь человек. Но можно было с уверенностью сказать, что это далеко не вся банда, ведь кто-то наверняка должен был оставаться на базе, кто-то однозначно пребывал на отдыхе где-нибудь в родном селе или городе, а кто-то мог находиться где-нибудь за пределами республики на излечении. Не без этого, война - она и есть война.


Неожиданно совсем неподалеку хрустнула ветка. Аслан, не обратив на это никакого внимания, продолжал таращиться в никуда, более же опытный Хасан не сомневался ни секунды - ни один зверь так не ходит.

-Спецы! - заорал он, не раздумывая, посчитав, что уж лучше прослыть (и остаться) в памяти боевиков паникером и параноиком, чем мужественным, но хладным трупом. Его услышали - моджахеды, хватившись за оружие, вскинулись со своих ковриков. И тут же с двух сторон раздались выстрелы. Тот час послышались стоны боли.

-Ложись! - Хасан схватил за плечо начинавшего вскакивать на ноги Аслана, потянул, повалил его на землю.

Тот начал извиваться, всеми силами пытаясь подняться на ноги.

-Лежи, дурак! - зашипел ему на ухо телохранитель.

-Так надо же... - что именно надо, Аслан не договорил, на голову рухнула ветка, и он ткнулся лицом в землю.

-Надо, - словно прочитав чужие мысли, согласился Хасан. - Сейчас и побежим, только посмотрим куда. - Чуть приподнявшись, он начал осматриваться по сторонам. В голове с лихорадочной быстротой проносились беспорядочные мысли. Дальнейшие их действия предусматривали два взаимоисключающих направления. Первое напрашивалось само собой - совместно с моджахедами отбиться от русских или с ними же отступить. Втрое направление действий Хасан рассматривал как резервное: если дела пойдут совсем плохо - укрыться в каком-либо месте и сдаться на милость победителей. А там выдать себя за захваченных боевиками коммерсантов-заложников. Шансы на то, что им поверят, были неплохие. Но тут главное было выжить и дожить до появления русских командиров. Но второй вариант нравился ему ещё меньше, чем первый. Хасан снова огляделся по сторонам. Никакого организованного сопротивления не наблюдалось, так, отдельные кучки отстреливающихся. Всё, что происходило вокруг, потом можно было охарактеризовать одним словом - хаос.

Спецы наступали. Пору раз подряд земля вздрогнула от разрывов - на позициях моджахедов вспухло два черных облака. Послышались вопли. Постепенно кольцо окружения смыкалось.

-Ползём, шустрее! - шикнув на своего спутника, Хасан, извиваясь змеёй, заскользил в том направлении, откуда пока ещё не донеслось ни единого выстрела. Видимо, вектор движения он выбрал правильное: мимо них с топотом пронеслись два размахивавших оружием боевика.

-Побежали! - трясясь от страха, предложил Аслан.

-Ползи, кому говорят! - зарычал Хасан, быстро перебирая локтями. - Рано ещё!

Тут же мимо них пробежало ещё двое. Вдруг один из боевиков замедлился и повалился на землю. Аслан заработал локтями с удвоенной скоростью. Телохранитель же, вильнув вправо, подхватил валявшийся на земле автомат и, не замедляя скорости, пополз дальше. Чуть в стороне, ругаясь и отстреливаясь, отходил за складку местности шедший с ними бородач - главарь банды. За его спиной трое боевиков тащили раненого, ещё двое тащили другого. Они постепенно забирали левее, тогда как выбранный Хасанов путь уходил вправо.

-На четвереньки! - телохранитель четко контролировал огневые возможности противника. Через десяток метров убедившись, что от пуль спецов их надежно защищает естественная земляная насыпь, Хасан встал и, резким рывком поставив на ноги своего подопечного, хрипло выдохнул:

-Теперь бежим!

И они побежали! Аслан мчался впереди, стараясь не упустить из вида мелькающие за деревьями камуфлированные фигуры. Хасан - чуть сзади, то и дело боязливо оглядываясь и тыкая стволом автомата в повсюду померещившиеся ему тени. Но страх постепенно отступал - преследователи так и не появились, а оружие придавало уверенности. Они бежали недолго, но зато со скоростью лани. Давно не бегавший Хасан даже и не подозревал наличия в себе такой прыти. Перемахнув хребет, они спустились в распадок и наконец догнали бросивших их на произвол судьбы моджахедов. Те, попадав на землю, пытались отдышаться от бешенства устроенной войной скачки. Аслан и его телохранитель повались рядом. Хасан поставил автомат на предохранитель, отстегнул магазин и пальцем нажал на подаватель. Пружина, с трудом уползши вниз, тут же застопорилась. Хасан покачал головой - если считать, что в стволе патрон присутствовал, то магазин был полон. Получалось, что прежде чем умереть, убитый лишь снял оружие с предохранителя, но не успел сделать ни одного выстрела. Ухмыльнувшись одному ему ведомым мыслям, Хасан сел и уже новыми глазами оглядел своих спутников. Совсем недавно такие, казалось бы, уверенные в себе вояки, некие даже легендарные супервоины, с нескрываемым презрением смотревшие на "городских", теперь выглядели растерянными, испуганными, дрожащими овцами.

"Пять трусливых овец!" - мелькнула злорадная мысль, но её продолжение Хасан задавил в зародыше, не хватало ещё, чтобы его истинное отношение к этим воякам вырвалось наружу.

-Брат, куда нам теперь? - обратился он к лежавшему неподалеку молодому парню, по всей видимости, ещё школьнику.

-Туда, - тот неопределённо махнул рукой.

-Далеко?

"Школьник", молча кивнув, обнажил зубы в жалком подобии улыбки, и сразу стало понятно, что ему прилично за двадцать - просто растерянность и страх неожиданно придали его лицу налёт наивной непосредственности.

Посидев десяток минут и не дождавшись каких-либо действий со стороны моджахедов, Хасан ещё раз оглядел окружающих и решил взять инициативу в свои руки. Сидеть и тупо ждать у моря погоды, было не только глупо, но и опасно.

-Пора идти, - и чтобы поторопить наиболее ленивых, - русские могут организовать преследование.

Его слова подвигли деморализованных боевиков к действию. Те зашевелились, выстраиваясь в цепочку. У них даже наметилось нечто подобное боевому порядку. Так что Аслана и его телохранителя поставили в центр. Ровно через две минуты они со всей осторожностью начали выдвижение.

Где-то на середине пути они встретились со своими и едва не затеяли бойню, приняв их вначале за перерезавших им дорогу спецназовцев. Хасан искренне не понимал, как можно спутать чуть ли поголовно бородатых горцев и безбородых русских? Но недаром говорят: "У страха глаза велики". Если бы не Лечо - помощник главаря банды, догадавшийся подать голос, заговорив на чеченском, ещё не известно, чем бы всё закончилось.

-Где остальные? - грозно спросил Лечо у подбежавшего к нему моджахеда. - Мы слышали выстрелы.

Моджахед, опустив голову, сразу принялся раболепно оправдываться.

-Нас окружили. Их было значительно больше. Отстреливаясь, мы разделились. Ахмад пошёл другой дорогой.

При этих словах Хасан гнусно улыбнулся. "Ну - ну, - подумал он. - Интересно, что скажет Ахмад, когда он здесь появится? Не думаю, что реакция тащивших на себе раненых и самого командира, лично прикрывавшего отход, будет столько же спокойной, как у его зама. Вы ещё, парниши, потанцуете".

-Как думаешь, какую дорогу они выберут? - Лечо оглянулся за спину и взмахом руки подозвал к себе одного из своих людей.

Тот, кому был задан вопрос, нервно пожал плечами, обозначая свой ответ. Тогда вперёд шагнул Хасан.

-С ним раненые. - Потом, подумав, добавил: - Возможно, много.

-А это кто у меня такие? - спросил Лечо, будто только что увидел стоявших в сторонке незнакомцев. - Городские?! - спросил он утвердительно и подошел ближе. - Раненых сам видел?

-Да, их уносили на руках, а Ахмад прикрывал.

-Любопытно... - Лечо покосился на пришедших моджахедов, затем перевел взгляд опять на "городских", будто сравнивал. Сравнение, похоже, оказалось не в пользу своих воинов. Он подошёл к Хасану и протянул руку.

-Лечо. А это мои люди, - просто сказал он и улыбнулся телохранителю искренней улыбкой. Сохранившиеся на плечах рюкзаки и добытое (и не важно, что на самом деле подобранное) оружие не могли не внушать уважения.


Приказав прибывшим оставаться на месте, Лечо, мысленно представив путь, по которому идут отступающие с десятком воинов, поспешил навстречу.


Ахмад пришёл злой и усталый. Раненых оказалось четверо. У самого главаря одна штанина была окрашена красным. На предложение оказания помощи он ответил решительным отказом, потребовав немедленно продолжить движение. На пятерых сбежавших даже не посмотрел, видимо, решил разобраться с ними немного позже.

Через полчаса главарь приказал разделиться: те, кто выносили раненых, ушли на восток (во главе них отправился Лечо), сам же главарь во главе оставшихся продолжил путь к базе.


То, что они приближаются к изначальной цели, Хасан понял по брошенной кем-то из моджахедов фразе:

-Надо разойтись.

"Соображают!" - похвалил он, вспомнив свою боевую юность. Они тоже старались приближаться к базе по одному или двое, чтобы не оставлять явственных следов и не натаптывать тропинок.

Разделились. "Городских" повёл всё тот же самый "школьник". Вначале немного попетляли по лощине, потом перевалили очередной хребет и, спускаясь, вышли на настороженно встретившее их охранение. Узнав своего, часовые перекинулись со "школьником" парой слов и пропустили. Преодолевая последние метры, идущие буквально валились с ног.

Как оказалось, Ахмад пришёл раньше прочих, даже успел переодеться, сменив окровавленный маскхалат на застиранную горку. Увидев заходящих в жилой периметр "городских", он движением руки указал на ближайшую днёвку и добродушно буркнул:

-Обживайтесь.

К занявшимся бизнесом сородичам он относился с презрением, хотя и считал их занятие полезным и даже необходимым для своего дела. Из сердца России маленькими и большими ручейками к моджахедам продолжали течь денежные потоки, давая необходимые средства и на закупку снаряжения, и на вербовку новых сторонников. Жаль только, с каждым годом ручейки истончались. Порой и вовсе оказывалось, что на месте некогда многоводного потока белело пустое каменистое русло. И непонятно было, то ли в том была виновата алчность, с каждым годом всё сильнее завладевавшая душами "обрусевших" собратьев, то ли всё лучше и лучше работали проклятые спецслужбы. А может, жадность была и не причём, просто новоявленным бизнесменам мирная, спокойная жизнь горожанина нравилась гораздо больше, чем полная опасностей героическая борьба за (никому по - настоящему) не нужные идеи?


База Ахмада Нуриева ютилась на небольшом ровном пятачке, зажатом крутым изгибом тянувшегося на многие километры хребта. Окруженная со всех сторон высокими деревьями, она оказывалась надежно скрыта от чужого и излишне любопытного взгляда их толстыми многовековыми стволами и притулившимся под их кронами кустарником. К тому же все строения были тщательно замаскированы. Только приблизившись к базовым постройкам на десяток метров, можно было разглядеть: и десяток деревянных, покрытых чёрной полиэтиленовой пленкой днёвок; и высокий навес летней столовой с небольшой пристройкой кухни; и расположенный в низинке санитарный блок с прислоненной к стене парой носилок, с операционным столом, изготовленным из старой полированной двери, на котором лежало стразу три деревянных костыля. Чуть в стороне располагался продуктовый склад, в котором хранились четыре мешка муки, три мешка риса, еще какие-то крупы. Отдельно сложенные лежали упаковки различных блюд быстрого приготовления. Два мешка с сахаром отстояли отдельно. В больших пакетах находился майонез и в отдельном пакете ждали своего часа различные приправы. Куски вяленой говядины висели по соседству под продуваемым всем ветрам навесом. Издававшая резкий чесночный запах, жирная колбаса болталась на ветру там же. И совсем неподалеку от склада и навеса виднелся туалетный помост, расположенный прямо над руслом берущего своё начало чуть выше по склону ручья. Нельзя было не отметить исключительную функциональность данного способа утилизации отходов - испражнения, исторгнутые из тела, тут же уносились водами, не оставляя после себя ни следов, ни запаха. А то, что они, уплывая дальше, попадали в реку, из которой брали воду жители расположенного ниже по течению селения, боевиков волновало мало.


Несколько дней протекли в скучном ничегонеделании. В один из них на базу вернулся Лечо. Он явно принес какие-то вести, ибо неожиданно всё пришло в движение. Засуетились помощники Ахмада, забегали рядовые боевики. Что-то произошло, все что-то знали, и лишь "городские" оставались в полном неведении. Не прояснилось это и на завтра, когда на базу прибыли неизвестные - три снайпера и группа автоматчиков при одном пулемёте. Поселившись в собственных палатках, они держались подчёркнуто отстранённо. В основном молчали, лишь изредка перекидываясь меж собой парой - другой ничего не значащих фраз. Но суета на базе не затихала. Понятно, что что-то готовилось, но что именно? Вопрос оставался без ответа до дня, когда на базу собственной персоной не заявился Валентин Валентинович. Был он в ничем не выделяющейся камуфляжной форме, лицо закрывала полумаска, но знавшему его Хасану опознать прибывшего особого труда не составило. К тому же, как оказалось, к ним его инкогнито отношения не имело - сразу же после прибытия Валентин Валентинович захотел их видеть.


Из полученных сообщений Маслов знал: Аслан и его телохранитель успешно добрались на базу Нуриева. Правда, как явствовало из того же сообщения, не обошлось без эксцессов - при переходе к месту назначения банда напоролась на отряд спецназа и с трудом унесла ноги. Но теперь об этом можно было говорить только как о досадном, но незначительном происшествии. Так что первый этап разработанной им операции в целом прошёл успешно. Сейчас же следовало потянуть некоторые ниточки, подергать некоторые верёвочки, чтобы прикормленные марионетки отработали вложенные в них деньги и грамотно отыграли отведенные им в его сценарии сценки. Самым простым оказалась закупка соответствующего снаряжения. Вторая по сложности задача: о привлечении достаточного количества опытных специалистов заняла времени немного больше, но тоже благополучно решилась. "Представитель" помощника большого человека мог многое, но чтобы добавить последний штрих в предстоящее действо, пришлось снова обращаться наверх. В помощи отказано не было, и дергаемые за ниточки фигурки пришли в движение. Согласование шло за указанием, указание приводило к согласованию, и так по десять раз по кругу, а если учесть, что всё происходило в совершеннейшей тайне, то становится понятно, каких усилий всё это и кому стоило.

Наконец действо вышло на финальную стадию. Близился момент истины, и Валентин Валентинович отправился на встречу с непосредственными исполнителями задуманного.


-Как разместились? - вместо приветствия спросил он у "городских", вошедших в отведенное для беседы помещение.

-Скучно...- отозвался Аслан, и следуя жесту своего временного босса, присел на низенькую скамейку. Рядом примостился Хасан.

-О, можешь не волноваться! - радостно воскликнул Валентин Валентинович. - Сегодня последний день скучаете! Завтра скучать точно не придётся!

Послышался нервный смешок, и из-за укрывавшей его занавески вышел один из прибывших в лагерь снайперов. Он прошел через комнату и сел за стол, по-хозяйски закинув на него ноги.

Скромно сидевший в уголке хозяин базы Ахмад поморщился, но попрекать гостя не стал.

-Знакомить вас не стану, ни к чему, но работать предстоит вместе.

-Работать? - Хасан наклонился вперед. - Я правильно понял значение этого слова?

-Ну, если ты имеешь в виду убийство людей, то тогда правильно.

-Что нам предстоит сделать? - и без того серьезное лицо Хасана стало мрачным.

-А... сущая безделица, - улыбнулся Маслов, начиная посвящать собравшихся в общий замысел (тянуть кота за хвост, ходя вокруг да около, не имело смысла), - ни много ни мало раздолбать группу российского спецназа и захватить известного нам персонажа в плен.

-Раздолбать группу спецназа? В лесу? И при этом захватить невредимым определенного, конкретного человека?! Круто! - Хасан с сомнением покачал головой. - По-моему, у кого-то не в порядке с головой! Вы хоть представляете себе, сколько необходимо сил и средств, чтобы полностью подавить группу спецназа? При её вооружении нам потребуется батальон! Это лес, а не равнина. Сразу всех не перебьёшь! Каждое дерево - укрытие! Каждая ямка - окоп! - лицо Хасана налилось кровью. - Или Вы считаете, они будут идти гуртом, как стадо овец? Или рассядутся кучкой, как эти? - красноречивый жест за спину. - Уж извините, а это нереально. Вы уж лучше придумайте нечто другое!

-Нет, это вы придумайте! - насмешливо предложил Маслов. - Тем более, вы рванули сюда поперёд меня! Откройте тайну: как вы рассчитывали вытащить этого типа с территории военного лагеря? Надеялись, что он уйдёт в самоволку? С какого перепугу? Девчонку вы не нашли. Да и кто сказал, что он готов чем-то жертвовать ради этой проститутки? Заступился за неё в баре? Да, это аргумент. Но любому дураку ясно - он был пьяный, собственное эго пёрло. Ну, так что? Излагайте!

Хасан, уязвленный этой тирадой в самое сердце, но в глубине души понимая правоту собеседника, некоторое время насупленно молчал. Затем медленно выдавил:

-Чтобы иметь хоть какие-то шансы, надо хотя бы примерно знать маршрут движения группы.

-Согласен! - Валентин Валентинович одобрительно и словно бы задумчиво покачал головой. А затем, вновь улыбнувшись, внезапно выдал: - Но мы будем знать! И даже лучше: мы устроим засаду на месте эвакуации!

-Чтобы успешно подготовиться к засаде, нужны точные координаты. - Хасан выделил голосом "точные координаты".

-Они у нас будут! - заверил собеседников Маслов.

-Да, но этого мало! Вы забываете об эвакуационной колонне.

-Об этом не беспокойся. О ней позаботятся, - Валентин Валентинович хитро улыбнулся.

-Тогда следующий вопрос: если я правильно понял смысл происходящего, то группа спецназа сейчас находится на задании? - Спросил Хасан, и Маслов одобрительно кивнул. - Значит, и место эвакуации уже тоже известно?

-Само собой!

-Тогда, как говорят, "извините за нескромный вопрос", а конкретно где?

-Могильник около ...ты ты знаешь?

-О - о... - протянул Хасан и на некоторое время задумался, замерев в неподвижности. Замолчали и остальные, видимо ожидая окончательной реакции Аслановского телохранителя. Наконец тот пошевелился, коснулся рукой покрывшегося черной щетиной подбородка, захватил его в кулак, будто оглаживая несуществующую бороду и выдохнул: - А ведь может и выгореть!

-Считал бы по - другому, не затевался бы! - самодовольно заметил Валентин Валентинович. - А теперь перейдём к деталям. - И он, открыв стоявший на полу старомодный портфель, вытащил из него коробку, в которой находился тщательно проработанный макет местности. Макет, охватывая небольшой участок всего - то сто метров на сто, но поражал точностью выполнения изломов рельефа. Неизвестный мастер даже обозначил небольшими шпильками наиболее толстые деревья.

Два часа шло обсуждение предстоящей операции. Кто, где, когда, порядок действий. Каждый момент рассматривался с разных ракурсов, по несколько раз. Наконец все точки были расставлены.

-Итак, подведём итоги: к месту проведения засады выходим к тринадцати ноль-ноль. При выходе группы огня не открываем до тех пор, пока объект, условно назовём его "Рыжий", не выйдет в зону досягаемости группы захвата. Нам, как я уже и говорил, не удалось узнать точного местоположения объекта относительно боевого порядка группы...

-Попроще, товарищ, попроще, - попросил командир группы пришлых и, понизив голос, добавил: - И к тебе потянутся люди...

Маслов сделал вид, что не заметил издёвки.

-Так вот, как я и говорил, мы не знаем, каким по порядку двигается в группе "Рыжий", поэтому группа захвата расположится на середине подъема, чтобы иметь разновеликую возможность...

-Я же просил: проще, проще...

-Хорошо! - зло огрызнулся Маслов. - Попроще: садишь своих головорезов по центру подъема, чтобы, оторвав свои задницы от нагретого песочка, было туда - сюда одинаково бежать, что вниз, что вверх. Теперь понятно?

-Хорошо излагаешь! - опять съехидничал непонятный "пришлый".

-Ахмад, - продолжал Валентин Валентинович, - твои люди должны рассесться поверху так, чтобы держать под контролем всю эту тропу, - Маслов повёл появившейся в его руках указкой по начинающейся у могильника, и вьющейся до самого подножия хребта тропинке, оставшейся от некогда пролегавшей там автомобильной дороги. - И, как я считаю, им достается, пожалуй, самое сложное.

Ахмад согласно кивнул, командир "пришлых" усмехнулся.

-Твои люди не знают объекта в лицо, поэтому во избежание ненужных эксцессов, стреляют исключительно над головами, тем самым создают шум и прикрытие работающим снайперам. Во всяком случае, поступают так до тех пор, пока "Рыжий" не окажется надежно скован на каком-то одном, строго локализованном участке. В конечном итоге, Ахмад, основная задача твоих ребят сводится к двум пунктам: сопроводить и обеспечить.

Главарь банды без тени эмоций кивнул.

-Теперь вам, - Маслов посмотрел на молчаливую пару "городских". - Вы, как наверное уже догадались, будете корректировать и направлять действия всех без исключения подгрупп. В лицо вы "Рыжего" знаете, - оба "городских" согласно кивнули. - В первую голову вы должны определить его место в боевом порядке и сообщить об этом командирам подгрупп. Затем продолжать вести наблюдение и корректируя их дальнейшие действия. Что ж, вам, видно, обоим придется вспомнить или изучить скалолазание. Точнее, древолазанье. Два подходящих дерева там найдётся. Маскировочные средства подберете сами. И помните, от успеха этой операции зависит как минимум две жизни, а лично мне бы не хотелось, чтобы с этими двумя людьми произошел несчастный случай, - Валентин Валентинович как бы случайно коснулся взглядом притихшего Хасана. Тот непроизвольно сглотнул - намек был понят.

А Маслов, как ни в чём не бывало, продолжил:

-Снайперы в первую очередь отсекают "Рыжего", лишают его поддержки, затем поражают всех, кто подвернётся. Главное, действовать быстро и точно. Как будет работать группа захвата - мне не интересно. Важен результат. Господа, вопросы имеются? Если нет, то позвольте закруглиться. Мне ещё надо возвратиться в "ставку" - Валентин Валентинович ухмыльнулся собственной шутке. - Общее командование боевыми порядками возлагается на тварища, - несомненно, что слово товарища говоривший исковеркал специально, - Боба, - вежливый поклон в сторону командира "пришлых", и получил в ответ не менее вежливый кивок.

На этом совещание закончилось. Совещавшиеся разошлись. Валентин Валентинович в сопровождении нескольких вооруженных бойцов Нуриева без промедления отправился в обратный путь. Аслан и Хасан шмыгнули в свою днёвку. А "озадаченные" (получившие задачу) командиры пошли доводить диспозицию непосредственным исполнителям.


-Что, будем готовиться к выходу? - бодро спросил Аслан, как только они вошли внутрь помещения. На что Хасан только скорчил рожу.

-Что готовить? Мне даже разгрузку не дали, - он кивнул на лежавшее в изголовье оружие.

-Хорошо хоть автомат не отобрали!

-С них станется, - демонстрируя отличные познания русского языка, ответил Хасан и, поймав себя на том, что оставаясь вдвоем, они всегда предпочитали разговаривать именно на русском, прикусил язык.

Не сговариваясь, Хасан и Аслан легли спать. Но поспать не дали. Через полчаса в дневку пришел "школьник", принёс две разгрузки и автомат. Назвав рабочие частоты (основную и запасную) радиостанций, он буркнул ещё что - то невнятное и ушёл по своим делам. Второй раз уснуть не получалось долго.


Ночью пошел дождь. Похолодало. Сгустившийся туман заставил опасавшегося за потерю скорости "Боба" поднять отправляющихся на засаду моджахедов на час раньше срока. Вскоре выяснилось: волновался он зря. Поднявшееся солнце пробилось сквозь облака и разогнало туман. Так что в район проведения засады боевики пришли с сорокаминутным запасом. Во избежание непредвиденных обстоятельств остановились в километре от цели и, выставив наблюдателей из числа бойцов Нуриева, позволили себе небольшой отдых.


Едва придя на место, Хасан поразился тому, насколько точно был прорисован представленный Масловым макет. И изгибы хребта, и убегающая вниз тропинка, и земляные гребни и размытые водными потоками рытвины, и даже деревья - всё соответствовало виденному. Стало понятно: без тщательно рекогносцировки местности, а точнее, детального фотографирования, тут не обошлось. К операции готовились тщательно. Намек на несчастный случай, который мог бы случиться с двумя конкретными личностями в случае её провала, звучал уже не как намек, а как не обжалуемый приговор. Тут было из-за чего постараться.

Выполняя распоряжения сующего во всё свой нос "Боба", боевики окапывались - ранения из-за глупой бравады ему были ни к чему. Людей он рассаживал сам. Сам же проверял и надежность маскировки. Своего пулемётчика "Боб" посадил наверху, как говорится, "во избежание". Мало ли, случится непредвиденное - спецам удастся совершить прорыв? Группу захвата сразу же отправил туда, куда и намечалось изначально. Снайперские пары выбирали позиции сами. Увы, для условий предстоящего боя имевшиеся у них СВДС представлялись излишне мощными, но менять "коней" было поздно. Тут, конечно, гораздо больше подошли бы менее дальнобойные ВССки (ВСС "Винторез"), но вины за такой промах "Боб" за собой не чувствовал - слишком расплывчато звучала изначальная формулировка предстоящей задачи, чтобы суметь угадать оптимальное для её выполнения оружие. Взяли нечто среднее.

Пока шли приготовления, моджахеды Нуриева недовольно ворчали: стрелять над головами, когда другие будут бить ненавистных "собак", было, по крайней мере, обидно. Немного успокоило их обещание позволить бить на поражение сразу же, как только объект будет выявлен и либо локализован, либо захвачен. У каждого боевика имелась радиостанция, так что проблем с оповещением не возникало.

Наблюдатели - они же главные корректировщики, как опять-таки и намечалось, разместились на двух огромных буках и, накрывшись специально подобранными для этого случая маскировочными сетками, принялись ждать.


-"Объект" идет первым, "Объект" идет первым, - не скрывая своей радости, сообщил всем Хасан. Задача упрощалась до предела. Теперь почти всю группу можно было валить одновременно.

-Приготовиться! - через минуту в наушниках прозвучал шёпот "Боба". - Напоминаю: "Объект" идет первым. Не перепутайте! Его не трогать, все остальные - ваши. Отсчёт пошёл: один, два, огонь!


Центр группы и головной разведывательный дозор смели сразу. Тыл вяло постреливал откуда-то снизу. Всё получалось как нельзя лучше, вот только решение посадить группу захвата на середине склона оказалось неверным, и сейчас подчиненным "Боба", прежде чем добраться до "Рыжего", требовалось преодолеть значительный подъем.

А меж тем оставшийся в одиночестве "Объект" оказался на удивление шустрым и поразительно везучим. Мало того, что ему удалось сразить хорошо замаскированного автоматчика и одного из снайперов, так он ещё и звериным чутьем обнаружив обходившую его подгруппу захвата, одной очередью выбил сразу троих, в том числе и командира подгруппы. "Бобу" пришлось срочно, дабы этот рыжий бес не почикал всю подгруппу, наплевав на возможные последствия, привлекать автоматчиков Нуриева. Но и тогда проклятый рыжий продолжал успешно сопротивляться.

-Аслан! - обратился "Боб" к наблюдателю, находившемуся к позиции объекта ближе прочих. - Сообщай обо всех телодвижениях "Рыжего".

-Что? - отозвался с дерева не понявший указаний племянник Мухаммедова.

-Комментируй, говорю, действия "Объекта". Понял?

-Как? - озадачился Аслан.

-Как, как, ишак тебе в задницу, как комментатор, футбольный комментатор, понял? Куда прыгнул, куда откатился, что взял. Догоняешь?

-Сообразил, не дурак! - огрызнулся Аслан, и с завидной лихостью повел свой необычный репортаж.

Дело пошло на лад. Возможно, в какой-то момент "Рыжий", догадавшись о происходящем, сумел подловить увлекшегося "репортажем" Аслана, и боевик, которому эта Аслановская промашка вышла боком, покатился по земле, но существенно на расстановку сил это не повлияло, и оставшиеся в живых бойцы подгруппы захвата завершили окружение. Даже брошенные гранаты уже не могли изменить ход событий. "Рыжего" взяли в клещи.

-У него автомат заклинило! - со всей дури выкрикнул Аслан.

Бросившийся на Рыжего боевик успел отвести оружие в сторону, и вырвавшаяся из ствола огненная струя ушла в воздух. Дальше на "Рыжего" набросились остальные уцелевшие боевики. Набросились, оглушили, связали, воткнули в рот кляп. Затем, передумав, кляп выдернули. Какой смысл? В лесу кричи - не кричи...


Несмотря на наличие убитых и раненых, уходили бегом - где-то у горизонта уже завывала двигателями бронированная колонна. На возню с "Рыжим" оказалось потрачено излишне много времени.


Глава 16


В качестве боевого охранения на эвакуацию второй группы выезжал со своими бойцами капитан Давыденков, правда в неполном составе - восемь разведчиков, один радист, и собственно сам командир. Естественно, никакого лишнего снаряжения не брали, ни рюкзаков, ни пайков. Даже вооружение по минимуму. Одно БК, по паре гранат, три одноразовых гранатомёта. Построение напротив ЦБУ (центр боевого управления) больше для протокола - типа смотр. Водители рядом. Комбат с замом вышел. Старший колонны - замполит майор Круглов доложил. И вот и весь смотр.

-Направо шагом марш! - прозвучала команда, и личный состав зашагал в сторону стоявшей за воротами колонны. Вся колонна - один БТР и два "Урала". Второй "Урал", едущий исключительно для массовости, (пыль в глаза пустить), что туда, что обратно пустой пойдёт.

-А это нафига? - по этому поводу Алексей даже задал вопрос идущему рядом группнику.

-А хрен его знает, комбат что-то мутит. Помнишь, в прошлую командировку по две группы в кузов набивали? - Алексей кивнул. - И ничего, не задавили никого, а тут вот такая мутота.

Вышли за ворота. Разговор сам собой прекратился.

-В одну шеренгу становись! Заряжай!

Защелкали предохранители, загремели затворы, предохранители заняли свое изначальное - безопасное положение.

-По машинам!


Боец с болтающимся на плече автоматом ухватился рукой за металл бронетранспортёра и неуклюже начал закидывать ногу на осклизлое от грязи колесо.

-Липов, ты куда прешь? - заорал на него гораздо успешнее взбирающийся на броню Давыденков. - Тебе на "Урал". Сверху. На БТРе пулемётчики и Кислицын едет. Я же доводил, чем слушал?

Обиженный Липов оставил БТР в покое и, пробурчав что-то невнятное, поспешил занять отведенное ему "под солнцем" место. Погрузка закончилась.

-Все уселись? - для порядка спросил замполит, и БТР, выдав чёрное облако солярного дыма, рванул с места.


При проезде дивизионного КПП потребовали предъявить документы. Минут пять ушло на всевозможные проверки, и колонна, прошмыгнув под приподнятым шлагбаумом, выскочила на местную "трассу" - давно не ремонтировавшуюся асфальтовую дорогу, покрытую многочисленными рытвинами. Прокатившись по ней пару километров, БТР и следовавшие за ним машины въехали в небольшой посёлок городского типа, проскочив который, они снова выехали на трассу. Вот только не успела колонна проехать и пары километров, как пришлось притормаживать и останавливаться.

-Всем быть начеку! - приказал замкомбата, как только увидел, что дорога перегорожена двумя милицейскими УАЗиками. По краям дороги залегли люди с оружием. На беглый взгляд около полутора десятков. Еще четверо расхаживали перед машинами. Один, в форме майора МВД, поднял руку, призывая остановиться.

-Майор ..., - подойдя к БТРу, представился он склонившемуся вниз замполиту, но из-за шума моторов фамилию тот не расслышал.

-Здорово! - поздоровался замполит. - Что случилось?

-У нас приказ никого не пропускать.

-Чей?

-Начальства, - пальцы правой руки барабанят по погону, мол, большого.

-И надолго? - пока ещё спокойно спросил Круглов.

-Нам не докладывают, - словно бы извиняясь, ментовский майор развел руками.

-Вот черт! Слышь, братан, пропусти!

-У меня приказ.

-У меня, понимаешь, тоже. Мне людей забрать надо, - частично раскрыл карты замполит.

-Не могу, - майор отрицательно покачал головой.

-Слушай ты, майор, я сейчас как прикажу водиле дать газу, и разлетятся твои машинки к чертям собачим!

-Мы будем стрелять! - пообещал мент, и замполит понял, что тот говорит всерьез.

-Вот блин, ну не стреляться же с вами, в самом деле! Свои все-таки вроде. Слушай, майор, выходи на кого там у вас, запрашивай для нас проезд.

-Уже.

-И что?

-Сказали ждать.

-И что за дурь? Майор, так что случилось?

-Говорю же, сам не знаю.

-Радист, "Центру" доложил?

-Так точно.

-И что?

-Разбираются.

-Да сколько же ещё ждать? - воскликнул Кислицын, которому всё происходящее очень не нравилось, (пару раз обжегшись, ко всему выходящему за пределы обыденности начинаешь относиться с подозрением).

-За братца переживаешь? - засмеялся замполит. - Ничего с ним не случится, погода теплая, посидят, покурят на солнышке. Лафа!

-Товарищ майор, оно, конечно, так, но когда почти дома, каждая минута тянется.

-О блин, Лех, а ты еще и философ! Да не кипешись, сейчас поедем. Майор, ну что там у тебя?

-Без изменений. Пробуем вышестоящим доложиться, не отвечают.

-Не понос, так золотуха. Радист, запроси вторую группу.

-Не отвечает.

-А что "Центр"?

-Говорит, молчат. Может, они в низине?

-Пора бы уже подняться... - замполит взглянул на часы.

-А может, и там связи нет? - высказал предположение радист.

-Сомнительно, - не согласился с радистом хорошо знающий местные расклады Кислицын. - В районе могильника всегда связь есть.

-С радиостанцией что-то? - радист выдвинул новую версию.

-Если с радиостанцией, приеду в ПВД, такой нагоняй командиру маломощников устрою, - мало не покажется! - пообещал и без того изнервничавшийся (исходящий на гавно) замполит.

-Значит, в низине.

-Вот видишь, Алексей, твой братец ещё топает. А ты всё переживал, что время медленно тянуться будет. Им, может, и ждать не придется.

-Что-то они припозднились.

-Сыро. Идти скользко. Поломаться боятся. Вот и ползут.

-Ну и придурки! Время эвакуации Ухтырцев ещё вчера знал. Мог бы заранее выйти.

-Чтобы потом придти и ждать?

-Я бы всё равно пораньше вышел!

-Всё, можете проезжать, - милостиво разрешил командир задержавших колонну милиционеров и махнул рукой своим водителям: - Освобождай проход!

-Что согласовали, блин, суки? - в сердцах выругался Круглов и гаркнул на водителя. - Что лупишься? Поехали!

Механик-водитель дёрнулся и резко отпустил педаль сцепления.


Стоило только бронетранспортёру выскочить за окраину ...ты, как ноздри уловили запах пороховой гари.

-Командир! - Кислицын - старший покрепче перехватил оружие.

-Чую! - отозвался Давыденков. - Наблюдать! - скомандовал он внезапно охрипшим голосом. - Бабенко, связь!

-Да не отвечают они! - отбрехнулся в ответ радист. А БТР уже подъезжал к стоявшему на обочине могильному камню. Запах сгоревшего пороха стал ощущаться совершенно отчётливо.

-Что за хрень?! - возмутился этому факту майор Круглов, пнул ногой башенного. - К пулемёту! - После чего скомандовал водителю: - Стоп, приехали! - и, не дожидаясь полной остановки брони, спрыгнул на землю.

Следом за ним посыпались на землю бойцы боевого охранения и без лишних понуканий стали разбегаться в разные стороны.

-Артём, Кислицын, давайте со мной! - приказал майор, настороженно приближаясь к гребешку уходящего вниз склона. Почти тотчас обнаружились признаки чужого присутствия.

-Мать моя женщина! - воскликнул Давыденков, увидев в кустах первую, но, как оно оказалось, далеко не последнюю лежанку. Предназначение её не оставляло ни малейших сомнений, особенно в сочетании с разбросанными по траве гильзами.

-Командир! - позвал Кислицын, обнаружив рядом вторую такую же лёжку.

-Чтоб вас всех, суки, презервативы штопанные! - забыв про осторожность, принялся браниться сообразивший, что собственно произошло, Круглов. И открывшаяся в следующую секунду картина неожиданностью для него уже не явилась - ниже по склону виднелись неподвижные тела. Нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять, кому они принадлежат. Майор, уже стянувший предохранитель автомата вниз, положил палец на скобу и, не поворачиваясь назад, гаркнул:

-Бабенко, доклад в "Центр": группа Ухтырцева попала в засаду, имеются двухсотые. Кислицын на месте - прикрываешь. Артём, ты наверху, двоих бойцов со мной!

-Товарищ майор, я с Вами! - запротестовал Алексей, чья кожа в ожидании самого плохого покрылась колючим холодом.

-Меня подстрахуй! - рявкнул Круглов. - Сейчас бойцы подойдут, догонишь.

Отдав распоряжение, майор, ловко перепрыгивая через валяющиеся на пути ветки, начал спускаться вниз, к казавшимся зелено-темными бугорками трупам разведчиков. Повсюду тропа оказалась улита кровью. Трупы и кровь. Кровь и трупы - изломанные, иссеченные осколками и пулями. Всё в переплетении изрубленных, измочаленных веток. И полная невозможность уцелеть чему-то живому.

-Товарищ майор, мы здесь! - от звука внезапно раздавшегося голоса замполит едва не рухнул на землю.

-Чтоб вас! - невольно возмутился он, в первую секунду больше испугавшись, чем обрадовавшись появлению выживших. - Мамин, сука, я так за раз поседею!

-А я, кажется, уже... - донёсся хриплый шёпот выползающего из ямы Кравчука.

-Га-га-га! И, правда, седой! - нервно захохотал Сидоров. - Ха-ха-ха, как лунь седой! О, блин!

-Ещё живые есть? - майор оглядел вылезающую из ямы троицу: двое ранены, третий хоть с виду и цел, но видок имел - краше в гроб кладут. - Командир где?

-Не знаем, - отозвался Мамин. - Нас как тут прижали, так и всё. Снайпера били. Голову не поднять.

-Понятно, что ничего не понятно. Где он шёл?

-Где-то выше, - Мамин показал рукой вверх. - Мы этого тащили, - показав на Кравчука, он пояснил: - Ногу он сломал.

-Наверху командира нет. Странно. Самостоятельно поднимитесь?

-Мы - да, - Мамин показал на себе и Сидорова. - А этого тащить надо.

-Тогда сидите здесь дальше. Сейчас с отряда подъедут. Вытащат. - Достал из кармашка радиостанцию "Кенвуд", поднёс к губам микрофон. - Артём, - он не стал забивать эфир позывным Давыденкова. - Внизу есть раненые. Одного надо вытаскивать. Как только подъедет колонна, двоих сюда с носилками. Сейчас все, ждём комбата. Ведём наблюдение. Никаких инициатив. Убитыми займёмся позже.

-Принял, - отозвался командир третьей группы, - ждем колонну.


Алексей знал, где в боевом порядке второй группы находился его младший брат. И, соответственно, искал того у самого гребня. Сброшенный рюкзак Андрея он нашёл, кучу разбросанных гильз, где, перемещаясь, отстреливался Кислицын - младший, тоже. Сгустки крови в местах, где лежали сраженные его огнём враги, обнаружить труда тем более не составило. Даже автомат брата со снятым предохранителям валялся на земле, не тронутый противником. А вот самого Андрея нигде не было. Но рядом с автоматом, на покрошенной пулями листве, лежала смятая в комок тряпка, о чём-то смутно ему напомнившая.

"Кляп"! - мелькнула мысль, и Кислицын - старший уже по - новому посмотрел на окружающие вещи. Кровь противника, разлитая в расположенных полукругом местах, брошенный автомат, и теперь вот эта тряпка, сильно похожая на кляп - всё это приводило к мысли о пленении.

"Он в плену, он жив!" - в первую секунду Алексей испытал облегчение - оставалась надежда, что брат действительно всё ещё живой. Но уже в следующий момент осознание того, какая участь могла ожидать пленённого брата, привело Алексея в настоящий ужас.

"Боже, Господи! Дай ему легкой смерти!" - взмолился он, не помышляя о большем. - "Господи, пожалуйста, Господи!" - Алексей закусил губу, и слезы градом потекли по его щекам. На заплетающихся ногах он ушел за деревья, бухнулся на колени, да так и стоял там всё время, пока не послышались звуки многочисленных моторов. Тогда он встал, тщательно стер с лица следы своей недавней слабости, вернулся к автомату, нагнувшись, взял его в руки, поставил на предохранитель. Начав подниматься вверх, Алексей по пути подхватил рюкзак с притороченными к нему самодельными легкоступами и, закинув его за спину, пошёл быстрее. Для себя он всё понял: больше ему здесь делать было нечего. Сердце раздирало смертельной тоской и болью. Выбравшись на гребень, Кислицын чуть ли не бегом дошагал до БТРа и, рывком вскочив на его тушу, опустился на башню - никаких дельных мыслей по поводу освобождения брата в голове так и не появилось.


К месту организованной противником засады приехало всё командование батальона, комбат, зам, начальник штаба, отрядный ФСБешник. Всех убитых загрузили в "Урал", выживших всех скопом рассадили внутри БТРов. Как выяснилось, из всей Ухтырцевской группы уцелело шестеро - кроме тройки Мамина вскоре наверх поднялись Непоседов и Талин, притащившие всё ещё находившегося без сознания командира группы.

-Все? - уточнил комбат, когда прибывшие с ним разведчики уложили последний труп в кузов машины.

-Одного недосчитываемся, - доложил руководивший "погрузкой" майор Круглов.

-Кого нет, выяснили?

-Кислицына. Я бойцов на местность отправил. Ищут.

-Думаешь, рыжий выкрутился?

-Нет, - сокрушенно покачал головой Круглов. - Судя по оставшимся следам, предположительно взят в плен. Шел - то он первым.

-Что, демон войны поднял лапки кверху? - комбат всерьёз не верил в подобную возможность, он скорее бы предположил, что шедший первым разведчик попросту проворонил внезапное нападение. Но вопрос был задан.

-Да нет, - отрицательно покачав головой, заступился за бойца замполит. - Андрей там их неплохо покрошил! Бился как лев. БК расстрелял как минимум. Непонятно, каким образом живой - то остался. Все в труху! - И повторил, поясняя: - Всё вокруг того места, где он ползал, пулями перемолото. Как мясорубкой переработали! Если б не плен, ему бы Героя давать!

-Да, будет нам с тобой Герой, блин! - хмыкнул комбат. - Сколько у нас выживших?

-Шестеро. Но с Ухтырцевым ещё непонятно что будет. Без сознания пока.

-Вертолёт вызвали?

-Говорят, летит.

-Как будет на подлёте - раненых на площадку, а я пройдусь здесь. Посмотрю. Что-то тут нечисто. Нечисто тут что-то, - повторил Барсуков и, перехватив поудобнее автомат, пошел к зарослям, где располагалась засада. Из ближайших кустов вынырнул ФСБешник. Выглядел он странно обеспокоенным.


Глава 17


В тот день многие в отряде надрались вдрызг. Вот только комбат, закрывший на это гадство глаза, себе позволить подобного не мог. И дело было даже не в беспрерывных звонках, идущих от вышестоящего командования, и не в подготовке обстоятельного доклада, и уж, тем более, не в ожидании предстоявшего визита комиссии по расследованию ЧП (чьему прилету, по счастью, в последний момент помешал ветер, неожиданно усилившийся в своих порывах до шквального). Конечно, всё это имело место быть, но по-настоящему в желании выпить подполковника Барсукова останавливало другое: он думал и никак не мог понять: как, каким образом обстоятельства сложились в такую гибельную ситуацию? Именно поэтому он пригласил к себе в палатку главный мозг отряда - начштаба и задал ему один - единственный вопрос:

-Как?

-Спонтанно, думаю, всё получилось, - выдал свою версию случившегося майор Колчин. - Шли, увидели, устроили засаду.

-Что-то непохожа она на спонтанную! - имея в виду засаду, возразил подполковник. - Ждали тут наших. Сам же видел - и окопчики понарыты, и веточки понаставлены. Я уже не говорю, как грамотно позиции распределены. К тому же, ты внизу смотрел? Так вот: те, что сбоку зашли, тоже на одном месте долго топтались. Ждали наших здесь, как пить дать, ждали.

-Не повезло, бывает... - начальник штаба принялся вертеть в пальцах лежавший до того на столе никого не трогавший карандаш.

-Какое, лядь, бывает? Говорю же: ждали наших, понимаешь, жда-ли!

-Ну, ждали, и что с того? Сидели на засаде как положено...

-Прямо в точке эвакуации? Когда тут по два километра туда-сюда вправо-влево. Попробуй, догадайся, где пойдут. В любом месте эвакуацию организовать можно!

-Случайно совпало.

-Петрович, лоб твою медь! Ты не пробиваем! Я тебе полчаса одно и то же талдычу, а ты всё никак не догоняешь!

-Думаешь, наших слили? - начштаба не смотрелся сильно удивленным подобной постановкой вопроса.

-А по - другому никак! Не бывает таких случайностей! И совпадений тоже не бывает.

-Раз ты так считаешь... Надо бы тогда нашему фэшнику намекнуть.

-Не надо.

-???

-Он сам догадался. Говорили мы с ним. Прямо там, на месте, и говорили.

-И что он?

-Сказал, будут копать, вот только... - комбат замолчал, то ли потеряв нить мысли, то ли не желая распространяться о своём разговоре с отрядным ФСБешником.

-Ты договаривай, коль начал, - в голосе начштаба прозвучала обида.

-Да тут и договаривать нечего, - решил "рассекретиться" комбат. - Опасается он, что нити на самый верх идут. Его здешнее начальство покопалось маленько - нашли они от кого приказ тот путанный на приостановку движения поступил.

-Это согласно которому нашу бронегруппу задержали?

-Ага, он самый.

-И?

-Оказалось, он с самого верха пришёл.

-Воно оно как! И что дальше? Копали?

-А тут начинается самое интересное, и концов не найти. Информация, на которую ссылались при подготовке приказа, отсюда пришла, из Ханкалы, а в Ханкале она появилась в результате поступления и обработки сведений поступивших, сам понимаешь... А там они появились на основе...

-Всё-всё, не грузи, я понял: концов не найдёшь. Что же получается? Кто-то очень хитро подбросил ложную информацию, и сделал это так ловко, что на её основе на самом верху состряпали удивительно соответствующий целям противника приказ?

-Так точно!

-Ловко! Но это сколько же комбинаций надо просчитать?

-До хрена!

-И притом учесть человеческий фактор. Это же практически невозможно.

-Вот, получается, возможно.

-Слушай, а что если не было никаких титанов мысли, а этим информационным вбросом всего-навсего умело прикрыли господ, тот приказ исполнивших, а? - задумчиво предположил начальник штаба. - Как тебе такая версия?

-Как говорил мой первый ротный: имеет место быть. Ладно, будем считать мозговой штурм законченным. Давай по сто грамм и спать.

-Наливай!


Как бы на самом деле не было, но к уничтожению группы кто-то подошел самым ответственным образом. Причин столь дерзкого нападения было много, но когда из агентурных источников стало известно, что в засаде участвовали боевики из банды Ахмада Нуриева, совсем недавно изрядно потрепанной едва ли не теми же самыми спецназовцами, истинная подоплёка дела вылезла на поверхность. Оказалось, в основе случившегося лежала самая банальная месть.

Вот только комбата по-прежнему продолжали грызть некие сомнения. И как выяснилось позже, он оказался не одинок в своих раздумьях - отрядный ФСБешник майор Кащенко мучился той же самой головной болью. И некие бездоказательные основания для этого у него были - обычно любившие похвастаться своими подвигами "борцы за веру" на этот раз не разместили в интернете ни видео, ни фото своей победы. Ни одной фотографии, ни одного упоминания! И это, имея возможность отснять сногсшибательные материалы!!! Так что были у него основания ломать голову. Были! К тому же не стоило забывать и о пропавшем без вести Андрее Кислицыне, надежда освободить которого всё ещё теплилась.


## Глава 18


-И ничего нельзя сделать? - Алексей дураком отнюдь не был и понимал, что задаёт вопрос едва ли ни в воздух, но не задать его не мог. За те три дня, что прошли со дня пленения брата, никакой информации о нем не поступило. Отрядный ФСБешник уверял, что делается всё возможное, но с мёртвой точки дело не двигалось.

-Алексей, ты сам посуди, - комбат говорил так, словно оправдывался, хотя какие уж тут оправдания? - знали бы мы, куда его уволокли, тогда другой вопрос. И то напрямую не сунешься - понимаешь, почему?

-Убьют, - что именно сделают с братом, если пытаться освободить его нахрапом, Алексею было яснее ясного.

-Вот именно! Подходы надо искать. А это время.

-Понятно... - злясь на всех и вся, а больше чем на других, на самого себя, за свою полную беспомощность и неспособность что-либо изменить, Алексей встал из-за стола, за которым сидел, ведя беседу с командиром батальона и, не спрашивая разрешения, покинул помещение.

И кто бы посмел упрекнуть его за это нарушение субординации?


Звонок с неизвестного номера раздался вечером. Обычно Алексей имел привычку отказывать абонентам с неизвестными номерами, но в этот раз что-то заставило принять вызов.

-Алексей? - в трубке раздался вкрадчивый мужской голос.

-Да, а кто говорит?

-Кислицын? - задал новый вопрос невидимый собеседник.

-Кто говорит? - и без того пребывающий на нервах старший сержант начал раздражаться, но что-то удерживало его от того, чтобы "бросить" трубку.

-У тебя есть кое-что нужное мне, а у меня - тебе.

-Пошёл ты...

-Речь идет о твоем брате, - при этих словах в груди у Алексея всё обмерло. Он не поверил собеседнику.

-Что ты сказал?

-Речь идет о твоём брате. О жизни и смерти.

-Он жив?

-О, его жизнь зависит только от тебя!

-Каким образом?

-Надо внимательно меня слушать. Я же сразу сказал: у тебя есть то, что нужно мне.

-Чего ты хочешь?

-Сущую безделицу!

-Блин, говори же яснее!

-Повежливее!

-Говори, чего ты хочешь?

-Я же сказал: сущую безделицу, - в микрофоне раздался приглушённый смешок, будто говоривший был пьян, - в обмен на живого брата. Устроит?

-Что тебе нужно? - прорычал Алексей, окончательно теряя терпение.

-Об этом мы поговорил завтра, - произнёс собеседник удивительно твердым тоном. Старшему сержанту даже подумалось, что собеседник сознательно играет голосами. - А завтра ты должен дать мне ответ. Во-первых, согласен ли ты на обмен или нет, но что-то мне подсказывает - согласен. Во-вторых: ты должен сообщить мне день, когда сможешь покинуть ПВД отряда. Я же понимаю, что у вас армия, и чтобы убыть куда-либо, нужны определённые основания.

-Что тебе от меня нужно? - Алексей терял терпение.

-Спокойно, спокойно, не надо нервничать! Завтра ты напишешь рапорт по собственному желанию или что там у вас? Причину найдёшь. Думаю, в свете столь прискорбных обстоятельств, случившихся с твоим братом, препятствий тебе чинить не будут. А что касается твоего вопроса, на него я отвечу завтра, после твоего сообщения о том, как продвигаются твои дела.

-А если нужного тебе у меня нет?

-Есть, - заверил собеседник. - Но сейчас я не скажу тебе, что конкретно мне требуется, и по одной простой причине: ты парень молодой, горячий, я опасаюсь, как бы ты в порыве энтузиазма не рванул сегодня же в самоход. Не хватало еще, чтобы тебя по дороге ко мне перехватили бросившиеся в погоню сослуживцы или задержали без соответствующих документов менты. Так что пусть твой отпуск будет официальным. День - другой ничего не решает. Лишь бы всё было в ажуре. Согласен? - И, не дожидаясь ответа: - Завтра я перезвоню.

И отключился.

Алексей тотчас же попробовал перезвонить, но абонент уже был "вне зоны действия сети".

-Отключился, сволочь! - буркнул Алексей, погружаясь в раздумья.


Старший сержант ни секунды не сомневался, что это не розыгрыш. Он сразу поверил говорившему, безоговорочно поверил. И теперь собирался сделать, как посоветовал неизвестный. Это было практически логичным продолжением заключаемой сделки. Отказаться он не мог - на руках у неизвестного были все козыри колоды. А что за джокер мог находиться в руках у самого Алексея, оставалось только догадываться.


-Командир, подпиши! - старший сержант Кислицын положил на стол перед Давыденковым лист с рапортом.

-И что ты хочешь? - капитан взял листок и принялся читать. - Командиру группы... понятно... Прошу... по семейным обстоятельствам... уволить по собственному... Лех, ты чего?

-Там написано, - Алексею не хотелось вдаваться в объяснения.

-Алексей, мы, может, не сегодня - завтра братана твоего выручать пойдём. За ребят отомстим.

-Хватит, навоевался! - старший сержант всеми силами пытался изображать психологический слом.

-Может, передумаешь?

-Подпиши, командир!

-Жалко, я так на тебя рассчитывал... - капитан взял ручку, черканул:

Ходатайствую по существу рапорта старшего сержанта А. Кислицына. Дата. Размашистая подпись.

-Что ж, удачи! - пожелал группник, и Кислицын - старший, взяв листок, отправился по другим инстанциям. Командир роты подписал молча. Комбат долго пялился в лист, затем вздохнул и тоже поставил свою подпись.


С таким нетерпением ожидаемый звонок раздался, когда старший сержант Кислицын находился в курилке. Он зыркнул по сторонам, никого не увидел и прижал трубку к уху.

-Алло, слушаю.

-Это я слушаю, ха, ха, ха, - засмеялся собеседник. И вдруг став серьезным: - Всё сделал, как я сказал?

-Да, рапорт подписан. Теперь всё от штаба зависит, обычно они не торопятся. Но я попрошу, и все бумаги сделают быстро.

-Хорошо. Прошаренный, соображаешь, хвалю. Как будешь готов к отъезду - сообщи.

-Погоди, погоди, - всполошился Алексей, - не отключайся.

- И не думал, - в трубке вновь послышался смешок.

-Что тебе от меня надо? Ты говорил что скажешь.

-Скажу, - похоже, неизвестный получал удовольствие от бурного нетерпения собеседника.

-Так что?

-Мне нужна флэшка.

-Какая, к чёрту, флэшка? - взъярился Алексей. - Где мой брат? Что с ним?

-С твоим братом пока всё благополучно. А флэшка - маленькая такая, серебристая флэшечка лежит у твоего брата в несессере, в красной мыльнице.

Едва услышав эти слова, Алексей понял, что его ждёт ловушка - ни красной мыльницы, ни тем более несессера у Андрея никогда в жизни и близко не было.

-Я должен быть уверен, что мой брат жив! - как можно спокойнее проговорил он, стараясь ничем не выдать своей внезапной догадки.

-То, что я знаю местонахождение нужного мне предмета, уже само по себе является доказательством этого. Посуди сам: если бы он был мертв, я бы разве знал подробности того, где и что у него лежит?

Алексей сделал вид что задумался:

-Вы должны гарантировать нашу безопасность, - сказанная фраза больше бы подошла какому-нибудь киношному герою, но ничего иного на ум Кислицыну - старшему не пришло.

-Всенепременно! - легко пообещал неизвестный. - После того, как мы получим обратно свою собственность, мы вас отпустим. Вы нам не нужны, нам нужна флэшка.

-Хорошо, я готов. Но где мы сможем произвести обмен и когда?

-Домик лесника близ ...ты ты, надеюсь, знаешь?

-Да, был пару раз, - ответил Алексей, мысленно представляя местность, окружающую заброшенный домик.

-Туда и придёшь. Время согласуем дополнительно. Как только все документы будут готовы - позвонишь. Если меня не будет на связи - перезвонишь. И не пытайся хитрить. Тебе нужен брат, мне флэш-память. Придёшь не один, поставишь кого-то в известность - твой брат умрёт. Умрёт, понимаешь? - повторив угрозу, абонент отключился.

Алексей на этот раз даже не попытался набрать чужой номер. Он понимал, ничего нового от звонившего узнать не получится.


Весь оставшийся день Алексей Кислицын был в бегах: сдавал имущество, подписывал обходной лист, искал подходящую флэшку. Как она должна выглядеть, он приблизительно знал, благо память услужливо подсказала картинку: вечер, салон машины, Андрей, глупо улыбаясь, демонстрирует "военный трофей", поднятый с тротуара носитель информации - серебристую флэшку. Нечто подобное по форме нашлось в автовзводе, разве что цвет у неё был другой - перламутровый. Но в том же взводе нашлась краска серебрянка. Отформатировав флэшку, Алексей перекрасил её самым тщательным образом, и оставшись доволен проделанной работой, начал собирать и перекладывать имущество. И всё это время ему не давала покоя настойчивая мысль: неужели всё это из-за хрени, подобранной Андреем на улице? И что на ней может быть такого, что некто организовал в горах целую спецоперацию?"


-Командир, не едет он домой, он брата вытаскивать собрался!!! - подбежав к возвращавшемуся из столовой капитану Давыденкову, взволнованно сообщил рядовой Лазорев, имея в виду старшего сержанта Кислицына.

Давыденков остановился и в задумчивости почесал подбородок.

-Откуда дровишки?

-Я слышал, - зашептал Лазорев, - как он по телефону разговаривал: ему обмен какой-то предлагали.

-Какой обмен?

-Не понял я, не слышно было.

-Так... - группник задумался ещё сильнее. "Поговорить с Кислицыным начистоту? Не пойдёт. Уйдёт в отрицалово. Задержать в лагере, не пустить домой? А по какому праву?" - в голову не приходило ничего путного.

- Ладно, ты пока помалкивай, - приказал он бойцу, - а я что-нибудь придумаю.

Лазорев понимающе кивнул и отправился сообщать о слышанном разговоре своему корешу - рядовому Шилину.


Через полчаса хорошенько поразмышлявший Давыденков отправился на аудиенцию к командиру батальона. Выслушав его доклад, тот встал и заходил по комнате.

-Так, значит, говоришь у нас в отряде появился свой "Рембо"? - комбат взъерошил пятернёй и без того торчавшую во все стороны шевелюру. - Я понимаю, тут без ста грамм ничего не решишь, но ведь к каким-то мыслям ты пришёл, иначе тебя тут бы не было. Так что выкладывай, что у тебя на уме?

-Проследить бы за ним, товарищ полковник!

-Как? Филера по следу пустить? Так это только в кино всё складно получается. А в жизни, где мы потом того филера искать будем? Не знаешь. Вот и оно. Хотя идея со слежкой в принципе правильная. Но филер не годится. У меня будет предложение получше. Раз уж мы допускаем, что этот "Рембо" собирается в одиночку идти в гости к противнику, то нам следует воспользоваться помощью товарища, так?

-Так точно! - Давыденков не понял, к чему клонит комбат, но на всякий случай согласился. А подполковник Барсуков поднял трубку стоявшего на столе телефона и, набрав номер, сказал без всякого предисловия:

-Палыч, загляни ко мне на минутку! Разговор есть.

Трубка легла на своё место, а вскоре в палатку вошел отрядный ФСБешник.

-Доброго дня! - вежливо поздоровался он, протягивая руку для рукопожатия. - Чем могу?

-Помощь требуется, - комбат не собирался разводить политесы.

-Это я почему-то и сам догадался. Зря не обратишься. А поконкретней?

-Кислицына Алексея знаешь?

-Тот, который старший?

-Он самый. Так вот, по "агентурным" сведениям, - подначив ФСБешника, комбат усмехнулся, - Кислицын - старший собрался в лес погуляти.

-Не понял? - не на шутку встревожился майор Федеральной Службы Безопасности. В его голове моментально проскочило множество взаимоисключающих версий происходящего от "собрался на нервной почве от утери брата вешаться" до ещё более фантастической "два брата продались чехам, один завел группу в засаду и подстроив всё так, как будто после героического сопротивления был захвачен в плен, смылся. И вот теперь его братец пытается сделать то же самое". Мысли пронеслись и, решительно отметённые напором неумолимой логики, растаяли без следа.

-Предположительно собрался выручать брата, - пояснил комбат.

-Ах, вот оно что! Так в чём проблема? Посадите его под арест.

-А основание? - увидев иронически скривившееся лицо ФСБешника, комбат пошёл на попятную. - Хорошо, хорошо, причину мы придумаем. И сколько его под арестом держать? Неделю? Две?

-Пока не образумится.

-Кислицын образумится? Младший бы может ещё и образумился, но Лёха...

-А я-то думал, среди них старший как раз самый благоразумный и есть.

-Ага, это пока не упрётся, а упрётся - хрен своротишь!

-Даже так?! Ситуация. Ну, тогда пусть сидит до упора.

-Сколько? Месяц?

-Потребуется, пусть и месяц сидит.

-Глупость это всё. Просидит он месяц и даже два. И что? Кто сказал, что он тогда от своей идеи откажется?

-Может, к этому времени вытащим... - не слишком уверенно предположил фэшник.

-А если нет или вообще убьют парня? Думаешь, Алексей после этого мстить не пойдет?

-Тогда пусть сидит под арестом, пока замена не приедет.

-А если он из-под стражи сбежит? А ещё и беды наделает? Кислицын старший из-за своего брата кому хочешь глотку перегрызёт!

-Да, дилемма. - ФСБешник задумался. - Черт с вами, запугали, запутали. Скажите, в конце концов, что вы предлагаете?

-Вот он, - комбат кивнул на застывшего в неподвижности Давыденкова, - предложил отпустить парня в свободное плавание и слежку за ним устроить. Я подумал, может и здраво, а у тебя наверняка какие-нибудь жучки в запасе имеются. Быть не может, чтобы не было!

-Ну, есть, - нехотя признал ФСБешник. - И ты предлагаешь...

-Да-да, засунуть ему жучок в задницу и пинка дать, чтобы за ворота улетел.

-Ну, ты, блин, жесткач, и к тому же в задницу не годится, - покачал головой ФСБешник и вполне серьёзным тоном пояснил, - в заднице идти мешаться будет. Заметит.

-Не так прямолинейно, конечно, - признал свою "ошибку" комбат. - Но подложить маячок ему в рюкзак возможность мы найдём.

-Что, а это мысль, - Кащенко что-то лихорадочно соображал. Он, похоже, всё сильнее и сильнее проникался предложенной идеей. - А я, пожалуй, смогу это всё обставить официальным образом. Обоснование у нас есть: "освобождение захваченного боевиками разведчика и уничтожение банды". Доброволец - он же подсадная утка тоже. И то, что "утка" о своём добровольстве ничегошеньки не знает, так это ещё и лучше. Контору не запалит. Так что всё вырисовывается. Вот только решу вопрос с верхами - нашими и вашими, чтобы через группировку информация не проходила, гриф сов.сов. поставлю и начнём работать.

ФСБешник умолк, а комбат нахмурился.

-А теперь ты поподробнее, - попросил он, - а то вперед забежал, а у нас непонятки.

-Погоди, - Кащенко поднял руку в останавливающем жесте. - Я сначала всё "провентилирую", а потом рассказы рассказывать буду. Но ты не расслабляйся, держи группы в готовности. И Кислицына на Родину без согласования со мной не отпускай.

-Есть, товарищ начальник! - шутливо козырнул комбат и, повернувшись к Давыденкову: - О том, что здесь говорилось - молчок.

-Так точно! - согласился капитан, понимая всю серьезность произошедшего.

И с этого мгновения началась совместная операция Федеральной Службы Безопасности и Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба под кодовым наименованием "Рембо 1 - Брат-2".


Уже к полдню следующего дня в ПВД отряда начали слетаться "заинтересованные лица". Происходящее удалось засекретить настольно, что все доклады шли напрямую в Москву.


-Значит, предлагаете использовать его в темную? - приехавший на согласование полковник из центрального аппарата ГРУ, уставился в лежавшую на столе карту с такой пристальностью, будто рассчитывал найти ответ на свой вопрос в нарисованных на ней линиях и знаках.

-Так точно! - бодро откликнулся подполковник Барсуков. И уже не так бодро добавил: - А по - другому он не и согласится.

-Хорошо, - одобрил план действий заезжий полковник. - Значит, будем считать его добровольцем.

- Так оно и есть! - почти не покривив душой, соврал командир отряда.

Всё шло своим чередом. О том, на чем зиждется вся с таким трудом создаваемая конструкция, предусмотрительно решили помалкивать. Оставалось надеяться, что информация, сообщенная рядовым Лазоревым, не является вымыслом его "больного воображения".


-Документы будут готовы к вечеру, - услышав такую новость, Алексей поспешил выбраться за территорию ПВД, уйти в такое место, где его никто наверняка не услышит, и набрал уже известный ему номер.

-Алло? - отозвался невидимый собеседник.

-Убываю завтра утром. Как буду выезжать - перезвоню. Но только никаких неожиданностей!

-Само собой! Всё будет в ажуре: утром стулья, вечером деньги, - сострил собеседник и отключился.


До завтрака было ещё далеко. Солнце, с трудом разгоняя ночной туман, медленно вползало в гору. Заглянувший в палатку капитан Давыденков окинул взглядом нары и, отчаявшись разглядеть нужного ему человека, громко скомандовал:

-Кислицын, неси вещички на плац!

-Зачем это ещё? - слезая с нар, недовольно проворчал Алексей.

-Ты на Родину ехать собираешься или нет? - судя по голосу, Давыденков был не в духе.

-Собираюсь, - настороженно ответил Кислицын, и в этой настороженности словно прозвучал незаданный вопрос: "А что?" На который тут же нашелся ответ группника.

-Тогда тащи на плац, как я и сказал. Комбат распорядился, досмотр провести нужно.

-Как вы меня все достали! - проворчал Кислицын, но больше для порядку, на самом деле прекрасно понимая причину устраиваемого "смотра" и его неизбежную необходимость. Или необходимую неизбежность?

-Тащи, давай, не телись! - поторопил капитан. - Тебя ждать никто не будет. А то смотри, завтра поедешь.

-Да мне ещё документы не отдали... - Алексей начал застегивать пуговицы х/бешки.

-На плацу и отдадут, - пообещал Давыденков.

-Так что, я уже с концами? - Алексей удивленно воззрился на группника.

-Да. А ты как думал?

-Понятно, - Алексей задумался, обвел взглядом лежавших на двухэтажных нарах сослуживцев. - Так, пацаны, Андрюхин рюкзак тогда, если что, по замене привезете, хорошо?

-Без вопросов, Лёх! - отозвалось сразу несколько голосов.

-Да ты не переживай, вызволим мы его! - пообещал старшина Егоров.

-Надеюсь... - мысленно просчитывая собственные шансы, без особой уверенности согласился Кислицын. Его затея всё больше и больше напоминала ему авантюру. Авантюру, не имеющую ни малейшего шанса на успех. Полную безнадёгу.


-А это что у тебя? - майор Круглов вытащил из Кислицынского рюкзака плод творческой мысли опытного в разведывательных делах Кислицына - младшего и не менее (если не более) опытного в деле тылового обеспечения прапорщика Сушкова.

-Легкоступы, Андрей сделал.

-И на фига они тебе сдались?

-А что, выбросить?

-Да они сколько места занимают! Действительно проще выбросить.

-Зато легкие. Я потому - то их и взял. А всю тяжесть в Андреев рюкзак сложил. Пусть он прёт. - И подавив вздох: - Или ребята привезут. Взял с собой так, по мелочам, мыльно - рыльные и прочее, чтобы не надрываться.

-Понятно, - сделал вид, что удовлетворен таким объяснением замполит. На самом деле поверить в то, что многоопытный контрактник ради пресловутой лёгкости все ценные вещи, (по большей части купленные на свои кровные) скинет, а потащит через полстраны самодельную хрень, было невозможно.

"Поди, натолкал в рюкзак всякой ерунды, что не жалко. Только вид создать, что рюкзак полный, а как зайдет в лес, так всё и выбросит", - решил майор, и начав вынимать уложенное в РР имущество, только убедился в своих выводах. Ничего мало-мальски ценного внутри рюкзака не обнаружилось.

-Нормалёк? Ничего запрещённого не нашли? - съехидничал Кислицын.

-Я - то ладно, главное, чтобы другие не нашли, - парировал замполит. И поднимаясь, буркнул: - Можешь укладывать.

Майор уже благополучно прицепил маячок и теперь мог спокойно наблюдать за действиями старшего сержанта.

-Чего, нельзя было без этого обойтись? - поинтересовался Кислицын, и замполит, совершенно не покривив душой, ответил:

-Нельзя. - Дождался, когда Алексей соберёт рюкзак, отдал ему сопроводительные документы и, проводив за калитку, крепко пожал руку.

-Ни пуха!

-К чёрту! - ответил Кислицын, удивляясь высказанному пожеланию, более приличествующему для уходящих на задание, чем для уезжающего домой. Впрочем, особого значения он этому не придал и неторопливым шагом направился в сторону дивизионного КПП. Но едва оказавшись за земляным гребнем, скрывавшим его от посторонних глаз, старший сержант перешёл на бег. Пробежав пару десятков метров, он свернул в сторону, добежал до обсыпавшейся земляной насыпи, упал на колено и быстро заработал руками, откапывая небольшой, но тяжёлый свёрток, им же самим зарытый накануне вечером. В свёртке лежали четыре снаряженные гранаты и несколько метательных ножей. Ножи были его собственные, а гранаты он, с неосознанной целью вытащив из разгрузки одного из убитых разведчиков, сунул в свой рюкзак и до поры до времени забыл о их существовании, и как выяснилось позднее, как нельзя кстати. Оглядевшись по сторонам, он быстро скинул рюкзак, вжикнув замком, сунул сверток в нижний отдел, и побежал, на бегу накидывая рюкзак на плечи. На выходе из-под гребня он вновь перешёл на медлительный шаг, создавая видимость, что таким темпом он всё время и двигался.

Благополучно миновав дивизионное КПП, Алексей увидел подъехавшее такси и без промедления направился в его сторону. Сев на заднее сидение, назвал пункт назначения.


-Здесь остановись, - попросил Кислицын.

Не ожидавший остановки в таком месте таксист вздрогнул, нервно оглянулся, но Алексей уже протягивал деньги. Машина, вильнув, резко затормозила.

-Как и договаривались, - произнес Алексей, рассчитываясь, после чего, распахнув дверцу, вылез, вытянув за собой рюкзак. - Спасибо! - махнул рукой таксисту и зашагал в направлении леса.

Такси, тут же рывком рванув с места, с визгом покрышек развернулось и понеслось в обратную сторону. Отъехав метров двести, таксист вытащил сотовый телефон и подрагивающими пальцами принялся поспешно набирать номер местного отдела милиции.


От дороги до домика лесника было сосем ничего. Но Алексей нарочно остановил такси еще на подъезде - хотелось хотя бы немного осмотреться, прежде чем показаться в виду у неприятеля. И, соответственно, подготовиться. Пройдя приблизительно половину расстояния, старший сержант остановился, скинул рюкзак, выкинул из него все вещи кроме легкоступов. Предмет, сделанный руками брата, выкидывать не хотелось. К тому же легкоступы были легкими, при ходьбе совершенно не мешали. Достав свёрток с гранатами, он разложил их по боковым карманам, сунул ножи в специально подшитые под них петли за отворотом куртки. Подумав, взял одну Ф-1 в руку и задумчиво принялся вертеть кольцо.


На встречу с Кислицыным - старшим Маслов отправился один. При этом, как ему казалось, он ничем не рисковал, собираясь пристрелить пришедшего, как только тот покажет принесенную флэш-память. Но вышло всё далеко не так, как он рассчитывал. Что ж, люди предполагают, а Господь располагает.


За деревьями мелькнула тень. Заметив её, Валентин Валентинович поднял оружие - пистолет Стечкина с навернутым на ствол глушителем.

-Выходи! - потребовал он.

Раздался шорох, неосторожный треск веток, будто идущий специально ломал их, и из-за кустов вышел боец в камуфлированной одежде. В правом кулаке у него была зажата граната с выдернутым кольцом, а из-под пальцев, отсвечивая лучами солнца, торчала серебристая флэшка.

-Вижу, принёс, - зло прошипел Маслов, в первое мгновение не сдержав эмоций и направил ствол пистолета в грудь пришедшего.

-Где мой брат? - казалось бы, Алексея нисколько не волнует направленное на него оружие. - Я хочу его видеть!

-Опа, опа, опа... А ты, вижу, предусмотрительный товарищ! Да, про фокус с гранатой я и не подумал. А так хотелось тебя пристрелить! Дурачков следует стрелять ещё в колыбели. Ты не находишь?

-Где мой брат? - переспросил Алексей, не слишком вслушиваясь в наглые откровения неизвестного.

-Там, где ему и надлежит быть. Там, где надлежит быть хорошей наживке - поблизости от крючка. Заглотнёшь и окажешься пойманным.

-Значит, с тобой его нет?! - констатировал Кислицын.

-Нет, - без всякого стыда в голосе сознался Валентин Валентинович. - Каюсь, каюсь.

-Тогда ты её не получишь!

-И ты потеряешь последний шанс спасти брата. Знаешь что, - мгновенно соображающий Валентин Валентинович только сделал вид что задумался. - Предлагаю новый обмен: ты мне флэшку, а я тебе координаты базы, на которой содержат твоего брата. Да что координаты, я сообщу тебе план базы и конкретное место, где содержится твой милый, рыжий братик. Ты пойдешь, перебьёшь всех бандитов и освободишь своего "Кавказского пленника". По рукам?

-И ты их так просто сдашь? - не то чтобы Алексей не поверил в подобную подлость, то, как предают бывшие друзья, он знал не понаслышке. Правда, тогда это была любовная история, но разве человеческая подлость не многолика?

-А мне они больше не интересны, - с улыбкой пояснил Маслов. - К тому же, вряд ли у тебя что-то получится. Одиночки хороши только в кино. А за помощью ты не побежишь...

-Это почему?

-Да просто потому, что у тебя не хватит на это времени. Идти до базы далеко, а если в девятнадцать часов я не перезвоню, ( а я не перезвоню), твоего братца порежут остренькими ножичками на маленькие кусочки.

-Слушай ты, гад...

-Спокойствие, только спокойствие! Давай лучше подумаем, как нам выйти из этого положения. Патовая ситуация, как я полагаю.

-Если бы ты пришёл с братом...

-А я мог тебе доверять? А что, если бы ты заявился сюда со всей своей группой? - Маслов лгал. Его человек отслеживал все машины, выезжающие из ПВД спецназовцев, и только пять минут назад убедившись, что Кислицын явился сюда один, Валентин Валентинович дал отбой.

-Почему я должен тебе верить? Если один раз ты меня уже обманул?

-У тебя нет выбора!

-У тебя тоже.

-Как сказать... Там всё-таки твой брат, а тут всего-то какой-то мелкий компьютерный прибамбас.

-Компьютерный прибамбас? - Кислицын презрительно сплюнул. - И из-за этого мелкого компьютерного прибамбаса затеяна столь грандиозная операция? Ты думаешь, я не понимаю, какие рычаги пришлось задействовать? Одних предателей, наверное, целый десяток подкупили. Нет, ты лжёшь. Не знаю зачем, но эта флешка слишком важна для тебя, чтобы рисковать.

-Ладно, допустим. Так что насчёт моего предложения? Совершим обмен?

-Что на что будем менять?

-Ты мне флэшку, я тебе навигатор.

-Навигатор? Понятно. И в довесок к нему, как я понимаю, ты мне дашь координаты базы?

-О, нет! - отмахнулся Валентин Валентинович. - Всё гораздо проще: этот джипиес я использовал вчера, когда возвращался от твоего брата. Маршрут сохранился. Он, конечно, ведет не сюда, но думаю, с этой техникой ты знаком, и разобраться, что к чему, тебе труда не составит.

-Не составит.

-Так что, меняемся?

-Как я могу тебе верить? - скорее рассуждал, чем спрашивал Алексей, в нём уже во всю боролись самые противоречивые мысли.

-Ха, тебе придется рискнуть! - в голове у Маслова начал складываться план предстоящей рокировки. - Впрочем, рисковать нам придется обоим, но по - разному. Давай сделаем так. Ты отходишь от меня на двадцать метров. Я кидаю пистолет за спину, вон примерно туда, - он показал на небольшую площадку шагах в десяти. - Думаю, достаточно.

Кислицын согласно кивнул.

-Другого оружия у меня нет, - Валентин Валентинович похлопал себя по бокам, груди, бедрам, покрутившись туда-сюда, показал, что сзади у него тоже ничего не топорщится. - После этого мы одновременно бросаем друг другу и флэшку, и новигатор. Расклад такой: если ты обманываешь меня, я кидаюсь к пистолету, и ты, заполучив навигатор, в комплекте с ним получаешь пулю. Если обманываю я, ты вслед за флэшкой швыряешь туда же свою гранату. Ты, наверное, спрашиваешь себя, что мешает тебе швырнуть в меня гранату, заполучив навигатор? - Маслов усмехнулся. - Я думаю, ты не станешь шуметь. Прочем, если ты совсем отмороженный, то всё может быть. Как видишь, я тоже рискую. Но я ставлю на твоё благоразумие. Так что, по рукам?

-Была бы моя воля, придавил бы тебя собственными руками!

-О - о, сколько ненависти! Так ты согласен?

Алексей кивнул.

-Тогда можешь начинать отходить.

Алексей начал медленно пятиться, а Валентин Валентинович смотрел на него и улыбался. А ведь ему действительно стало интересно узнать, что сможет сделать один - единственный спец, ничего или многое? Маслов по своей натуре был игрок. Он любил играть. Любил делать ставки. И если бы сейчас тут был тотализатор, то при честной игре он бы оценил шансы спеца как десять на девяносто. А десять процентов при таком раскладе - неплохой шанс! Можно было даже рискнуть, сыграть за аутсайдера. И что с того, что спецназовец один - одинёшенек, к тому же практически безоружен? Зато сколько энергии! И какая решительность!


Всё ещё можно было отыграть обратно, (ведь у Валентина Валентиновича по-прежнему в руке был пистолет) и, держа спеца под контролем, придумать какую-нибудь другую комбинацию, но Маслов решил сыграть. Сыграть против спеца. В своём выигрыше он почти не сомневался. Тем более, что и на этот раз Валентин Валентинович тоже играл краплеными картами - заряда батарей в навигаторе оставалось максимум на одно десятисекундное включение.


Пистолет, брошенный умелой рукой, не упал, а аккуратно приземлился боковой поверхностью на мягкую травянистую подушку.

-Видишь? - Валентин Валентинович показал на лежавшее за спиной оружие.

Кислицын кивнул.

-Теперь на счёт три. Один, два, три.

Две руки поднялись воздух, синхронно выпустив из них два предмета. Один маленький серебристый полетел в направлении Маслова, другой значительно больше, но тоже небольшой, улетел аж за спину не сумевшего перехватить его Алексея (Валентин Валентинович не желал рисковать, идя со спецназовцем на излишнее сближение. Без оружия в руках на этот раз он почему-то чувствовал себя недостаточно уверенно).

Доля секунды, и оба мужчины бросились за столь вожделенными предметами.

Схватив флэшку, Маслов сразу метнулся к брошенному оружию. Ухватив его, он развернулся, поведя стволом справа налево, но там уже никого не было.


Экран навигатора загорелся и, мигнув ушедшим в "минус" индикатором разряда батарей, погас.

-Вот тварь! - в сердцах Кислицын чуть было не шмякнул злополучный прибор о землю. - Наверняка, сука, знал. Скотина такая, надул всё-таки! - Алексей прислонился к стволу бука. Первым порывом было побежать обратно, догнать двуличную гадину, но проснувшийся здравый смысл подсказал бессмысленность этого действия.

"Что делать? Что делать? Что делать? - забилась, застучала в голове настойчивая мысль. И тут же: - Блин, вот дурак, у меня же фонарик есть!"

Лихорадочно скинув рюкзак, Алексей отстегнул клапан запасного кармана и, вытащив оттуда маленький китайский фонарик, включил его - тонкий луч света потонул в солнечных лучах.

-Порядок! - произнёс Алексей вслух, отвинтил крышку, и на ладонь выпала "пальчиковая" батарейка. - Ещё бы одну! - высказав эту мысль, тоже вслух, он, открыв заднюю крышку навигатора, поменял один из находившихся там аккумуляторов на вынутую из фонаря батарейку, закрыл, попробовал включить. Ничего. Тогда он вновь открыл крышку, попробовал поменять аккумуляторы местами. Та же картина. Вспомнив некогда слышанную инфу о том, что севшую батарею можно на некоторое время реанимировать смятием корпуса, постучал по аккумуляторам камнем. Ноль эффекта. Сев под деревом, Алексей на некоторое время задумался, потом внезапно вскочил и, неровно накинув на себя рюкзак, стремительно зашагал в юго-западном направлении.

"Как же я забыл, сколько времени потерял! - клял он самого себя. - Мог бы и раньше сообразить! А пацаны перед отъездом столько про неё рассказывали!"

Сами собой всплывали обрывки разговоров с уезжающими по замене ребятами.

-Леха, ты не представляешь! - сержант Корягин, один из самых старых и опытных контрактников возвращающегося домой отряда, сделал затяжку и, выпятив вперёд губу, покачал головой. - База там сто на двести! Свежая, летом строили. Все в землю вкопано. По всему периметру окопы. На поверхности строений нет, всё под землёй. Землянки, землянки, землянки. Одни землянки. Блиндажи в три настила. И бревна главное откуда-то издалека возили. Поблизости нигде спилов нет. Но это всё чепухня. Мы ведь её так толком и не досмотрели, а добра там, видно, валом было! Видно, чехи чего-то готовили. А потом кипешнулись - ноги сделали, а барахло побросали.

-А почему не досмотрели?- не принял такого упущения сидевший там же Кислицын - старший.

-Лапти никому оставлять не захотелось. Они там всё минами обложили, ПФМки, ПМНки, но в основном нажимники (самодельные взрывные устройства нажимного действия), их там вообще видимо - невидимо. Мы десять штук этих самых хреновин в общей сложности сняли и обратно повернули.

-Действительно так много?

-Да я за всю жизнь, наверное, столько не видел! - сообщил Корягин, на своём веку успевший повидать многое. - Перед этим как раз ливень прошел. Так провода со всех сторон торчали..."

-Как я сразу не вспомнил? - корил себя Алексей. - База, она ведь вот, рядом. А на ней нажимники, а нажимники - это батарейки. А батарейки - это навигатор. Мне хотя бы одну! - он не замечал, что разговаривает вслух. Он мечтал об используемых в СВУ (самодельных взрывных устройств) батарейках с такой беспечной легкостью, будто извлечь их не составляло никакого труда. Меж тем любое неосторожное нажатие на замыкатель для одиночного путника почти автоматически становилось смертельным. И по мере приближения к базе осознание этого факта всё сильнее давило на психику. Миноискателя не было, и это невольно заставило задуматься.

"И как мне их обнаружить? - Спросил, и сам себе ответил: - Коряга говорил - провода торчат из-под земли повсюду. Это он, конечно, приврал, но где-то обнажиться могли. Устанавливали летом, сейчас осень. Шли дожди. И земля оседала. Но их ещё заметить надо. И подойти. О блин, сто раз подорвёшься! - Тут его осенило: - Легкоступы! Для какого-то хрена я их тащу! Вот и пригодятся".

С этой мыслью старший сержант остановился, скинул рюкзак и, закрепив ноги в креплении легкоступов, неуклюже пошел дальше.

Почти час ушел на то, чтобы "добыть" две ещё вполне годные к работе пальчиковые батарейки. Для этого ему пришлось найти и обезвредить четыре нажимника. Алексей устал, но времени на отдых у него не осталось. Так что, покинув базу, он почти бегом продолжил свой путь. Навигатор работал исправно. Похоже, Неизвестный не обманул, и теперь у старшего сержанта были точные координаты цели.

Он шел быстрым шагом, иногда бежал. Нервная усталость, сковавшая его мышцы за время поиска столь нужных ему батареек, прошла без следа, и всё же долгое непрерывное движение давало себя знать. Поначалу столь легкий, хотя и объемный рюкзак, теперь начал казаться серьёзной тяжестью, давящей на спину, оттягивающей плечи и тянущей вниз на подъемах. А тут еще бесконечно цепляющиеся за него ветви.

Впившиеся в клапан, и едва не опрокинувшие идущего навзничь шипы шиповника стали последней каплей. Зло выругавшись, Алексей встал, стянул с себя свой груз, бросил на землю, достал из бокового кармашка пластиковую бутылку и допил воду, сунул бутылку обратно в карман и уже налегке продолжил движение. До заветной цели оставалось не так уж и далеко.


Втянувшись в кусты, Алексей наблюдал за тем, как внизу (на базе) суетятся люди. Бородатые мужики в зелёных камуфляжах стекались под высокий навес, где стоял длинный (метров шесть-семь) стол. Столешницей ему служили плотно подогнанные стволы молодых деревьев, ошкуренные и слегка отёсанные с наружной стороны. Установленные по обеим сторонам стола скамьи были ещё проще. Не мудрствуя лукаво, неизвестные столяры нашли подходящие брёвна и положили их на толстые кругляши полуметровых древесных обрубков.

Видимо в свете последнего впечатляющего успеха потерявшие страх боевики вели себя шумно, весело, постоянно перебрасываясь разносящимися на весь лес шуточками. Взиравшего на них Алексея так и разбирало желание проползти еще пару десятков метров и забросить имевшиеся у него гранаты в самую гущу предающихся праздности моджахедов. Он нисколько не сомневался, что потери противника окажутся впечатляющими, вот только делать этого не следовало ни в коем случае.

"Ну, перебьет осколками половину банды. И что дальше? Кипеш (суета, тревога) такой поднимется, мама не горюй, как я Андрюху вытаскивать буду? Да и сам не уйду, они же не безглазые. Лежа Фку далеко не кинешь, да и стоя тоже, для пули это не расстояние. На хребте два человека охранение. Сюда - то я их обошёл, а обратно, когда бегом? Нет, с шухером тут не получится. По-тихому надо. Знать бы ещё, где Андрюху держат. Надо подумать, помозговать в первую очередь, где его быть не может".

Только в голове у него мелькнула эта мысль, как на противоположной стороне поляны дрогнул кустарник, ветки заколыхались и разошлись в сторону, выпуская из своей тени двоих мужчин. Оба среднего роста, оба неширокие, оба рыжие. На этом сходства заканчивались. Один красовался приличных размеров бородой, на нём была надета разгрузка, а правой руке он небрежно держал АКС. На лице второго проступившая щетина скрадывалась за многочисленными кровоподтеками и ссадинами, превращавшими лицо в один огромный синяк. Одежда на нем висела лохмотьями, он сильно прихрамывал, а его левая рука висела плетью.

-Сволочи! - прошипел Алексей, безошибочно распознав в нем своего брата. - Убью всех гадов, всех убью! - шептал он, сжимая в бессильной ярости побелевшие от напряжения кулаки. Меж тем пленный и его конвоир прошли перед чередой дневок и по дуге направились к располагавшемуся чуть в стороне от остальных построек продуктовому складу. Цель их движения стала понятна, когда Алексей внимательно присмотрелся к окружающему склад пейзажу. Оказалось, метрах в сорока пяти от навеса брал своё начало небольшой ручеёк и где-то на полпути, если опять - таки внимательно присмотреться, можно было заметить нечто напоминающее помост, предназначение которого Алексею было прекрасно известно.

"А Андрюху-то в туалет вывели!" - сообразил старший сержант. Теперь, когда он знал место содержания брата, ему оставалось незаметно подкрасться, незаметно убрать охранявшего и так же незаметно уже вдвоём покинуть базу.

"И всего-то?" - усмехнулся Алексей, начиная перемещаться в сторону местного "каземата".

-А -а -а... - со стороны складов раздался душераздирающий крик и эхом разлетелся по лесу, вслед ему полетел звук одиночного выстрела.

-Нет! - вскричал Алексей, предположив самое худшее. - Нет, нет, нет! - Мозг пронзила страшная, беспощадная мысль: "Убили, убили, его вели на расстрел. Выстрел - это в него!"

Алексей почувствовал разливающуюся по груди боль, и тут же понял, что ошибся: по лагерю чехов ударила автоматная очередь. Потом ещё одна и ещё. Ответного огня не было - еще не успевшие сообразить, что происходит, бандиты застыли в оцепенении.

-Дави их, Андрюшка! - Алексей выдернул кольцо у давно приготовленной к бою Фки и изо всех сил запустил её в замерших за обеденным столом бандитов. Затем, пробежав вперёд десяток метров, отправил туда же вторую гранату. И, не дожидаясь её разрыва, со всех ног рванул в направлении завладевшего оружием брата. За спиной прогремели взрывы. Послышались первые ответные выстрелы - опомнившиеся боевики стремились восстановить статус кво.

-Андрюха, это я, Андрюха, это я! - задыхаясь от быстрого бега, кричал Алексей, больше всего на свете боясь умереть от руки могшего спутать его с врагом брата. Но первыми его заметили и открыли огонь чехи. Пули засвистели совсем рядом, Алексей упал и перекатом ушел за небольшой бугорок, почти тотчас же вскочил и побежал дальше. Но новые очереди заставили его припасть к земле и змеёй заскользить к небольшой рытвине. Сердце колотилось с неистовой безумностью, хрип раздирал легкие. Никогда в жизни Алексей не бегал с такой скоростью, с таким напряжением. И вот теперь, почти достигнув цели, не имел сил, чтобы двигаться.

-Сюда, давай сюда! - послышался чужой, хриплый голос. Повинуясь этому зову, Алексей пополз в его направлении, и через несколько метров руки его словно бы провалилась в пустоту. Он повалился вниз и оказался в широкой, прокопанной весенними водами промоине.

-Братик! - Кислицын - старший не успел опомниться, как оказался в объятиях собственного брата. - Братик, братик! - хрипел тот, обливаясь слезами, текшими из-под едва разлипающихся от опухоли век.

-Анрюшка, живой! - обрадовано воскликнул Алексей, и вдруг вспомнив, зачем он, собственно, здесь находится, приподнялся, встал на колено. - Уходим! Андрей, уходим! - прокричал он. - Надо уходить. Слышишь?! Пошли! Пошли! Пошагали! Давай!

- Я не смогу, - прохрипел Андрей и задрал разодранную штанину. Взору Кислицына - старшего предстала невероятно опухшая, черная от многочисленных побоев левая нога брата, по центру голени туго обмотанная разодранной на части, набухшей от крови камуфлированной майкой.

- Эта тварь, сука умудрилась, - Кислицын - младший показал на лежавшего чуть выше по склону мертвого боевика. Из его правого бока торчал ржавый арматурный штырь. - В последний момент, гад.

-Чёрт! - выругался Алексей, секунду промедлил, упрямо качнул головой. - Дойдём! - И требовательно: - Пошли, Андрюха! Надо! Пошли! Сейчас только прибарахлюсь, и пойдём! - с этими словами Алексей, пригнувшись пробежал вперёд, стянул с убитого окровавленную разгрузку, быстро надел её на себя. Затем вернулся и забрал у брата оружие.

-Сейчас мы этих тварей прижмём и пойдём! - пообещался он, поднимаясь над бруствером.


Скрадывали их по всем правилам науки. Боевики приближались, прикрывая друг друга и преодолевая открытые участки местности исключительно короткими перебежками.

-Вот твари! - в сердцах выругался Алексей, когда израсходовав целый магазин, ему так и не удалось подстрелить ни одного из наступавших. - И хрен с вами! - ругнулся он, отбросив в сторону пустой и потому не нужный уже магазин и защелкнув в автомат новый.

-Андрюша, уходим! - перехватив оружие в левую руку, Алексей помог Андрею опереться на своё плечо и, непрестанно ругаясь, буквально силой потащил брата вверх.

Но двигались они медленно, подъем давался тяжело - казавшийся едва ли не отвесным склон никак не хотел пускать их на столь близкий и, казалось бы, однозначно спасительный гребень. Отчаявшись подняться по прямой, Алексей потащил брата правее, вдоль склона. Каждые десять метров они останавливались - Алексей прижимал бегущих врагов короткой очередью, и они шли дальше. А боевики приближались.

-Медленно, - прохрипел Андрей, - медленно идем. Не успеем подняться. Нас обойдут.

-Дойдём! - упрямо твердил Алексей, убеждая в этом скорее самого себя, чем не хуже его всё понимающего брата.

-Алёша, братик, отдай автомат, - Андрей требовательно протянул руку, - пожалуйста!

-???

-Я прикрою. Ты уходи... Уходи, братишка...

-Ты что городишь??? - мгновенно разозлившийся Алексей пристально воззрился на посмевшего предложить такую несусветную чушь брательника. - Вместе дойдём! - уверил он и потянул Андрея дальше.

Из-за строения, служившего боевикам продовольственным складом, выскочил худосочный чех и, запетляв, резво побежал вперёд. Алексей вскинул оружие и выпустил в бегущего короткую, прицельную очередь. Боевик вскрикнул. Схватившись за низ живота, он выронил оружие и, пройдя на подогнувшихся ногах несколько шагов, качнулся вперёд и, наступив на туалетный помост, головой вниз рухнул в выбегающий из-под него ручей. Со стороны склада показалось ещё двое. Автомат Кислицына пару раз дернулся, выплевывая навстречу бандитам свинцовые пули, и клацнул затвором. Алексей отщелкнул магазин и бросил его в грязь. Прошёлся рукой по разгрузке и следом за магазином на землю полетал автомат - снаряженных патронами рожков в транспортно-разгрузочном жилете не было.

-Двигаем! - скомандовал он брату и, потянув его за собой, свободной рукой потянулся к лежавшей в кармане гранате. Сбоку, почти под ногами ударили пули. Но тут они успели скатиться в небольшой, укрывший их от противника овражек. Сужаясь, он, тем не менее, вел вверх, заканчиваясь практически у самого гребня. Его стенки поднимались до полутора метров, служа надежным укрытием от летящих пуль.

-Нормально, Андрюха, нормально, оторвёмся! - вскричал Алексей с такой радостью, будто вся их цель заключалась исключительно в том, чтобы дойти до вершины окружающего базу хребта.

-Оторвёмся... - устало улыбнулся Андрей, и они с внезапно появившимися силами потянулись вверх. Но вскоре впереди послышались выстрелы, раздались отрывистые, злые команды.

-Нас обошли... - выдохнул Алексей, больше уже не имея сил даже на то, чтобы ужаснуться произошедшему. Они остановились, прекратив бессмысленное движение, и обессилено опустились на землю.

-Зря ты не ушёл! - Андрей сглотнул подступивший к горлу ком.

Кислицын - старший, ничего не ответив, не спеша достал последние оставшиеся у него гранаты.

-Одну для них, одну для нас, - пояснил он, и по очереди взвесив их на руке, будто выбирая, какая лучше, отложил одну в сторону.

-Тебе надо было уходить, - вновь посетовал Андрей. - Теперь вместе умрём, зря... - подавленно заключил он.

-Вместе, - повторил вслед за ним Алексей, и тут же внезапно окрепшим голосом: - Зато вместе! Понимаешь, братишка, вдвоём! Понимаешь? Вместе!

-Зато вместе. Вдвоём. Рядом. - Шёпот Андрея был едва слышен, и словно спасительная мантра зазвучали полные бесконечной боли слова: - Зато вместе, зато вместе, зато вместе...

А Алексей, опершись спиной на земляную стену, с горечью думал, что ещё несколько дней назад ни за что бы ни поверил, что ему придется умирать из-за такой фигни, как флэшка. Меж тем сидевший рядом Андрей принялся твердить нечто новое: какую-то непонятную, видимо придуманную им самим молитву:

-Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо... - без конца повторял он, и под этот беспрестанный шёпот, чем-то напоминающий шелест падающих осенних листьев, Алексей отогнул усики предохранительных чек, и покрепче зажав одну из гранат в ладони, выдернул кольцо.


Глава 19


Едва только наблюдатель доложил, что Кислицын - старший, пройдя дивизионный КПП, сел в подъехавшее к нему такси, три группы были подняты по тревоге. Но собирались не бегом, особой спешки не было. Вооружение получали по максимуму, а вот в рюкзаках ничего лишнего - свитера, если вдруг придется долго лежать в ожидании, по бутылке воды и никаких продуктов, а уж тем более курева. Комбат сам лично вывернул наизнанку все карманы и рюкзаки. Ничего не нашёл! Хотя у некоторых было. Ушлого солдата не проведёшь!


Офицеры, следившие за экраном прибора, в центре которого передвигалась светящаяся точка, пребывали в некотором напряжении. И как иначе, если в эти минуты решалось, будет ли начатое с такими сложностями дело продолжено или окажется, что вся их работа, все их труды оказались мышиной вознёй, ничего не стоящим пшиком, суетой на пустом месте. Комбат, слыша за стеной палатки топот ног поднятых по тревоге разведчиков, почти открыто нервничал.

"Ну, Лазарь, ну, не дай Бог напридумал! - сжатый в руке комбата карандаш треснул. Не обратив на это никакого внимания, подполковник Барсуков в очередной раз бросил взгляд на лежавший на столе прибор. По центру высвечивающейся на экране карты пролегала коричневая полоса главной дороги, которая, начинаясь от города, почти прямой линией уходила на северо-восток, и где-то далеко за пределами карты пересекала границу республики. Сейчас по ней двигалась, медленно выползая из города, маленькая светящаяся точка. И от того, поползет ли она дальше к границе или же повернёт на одну из многочисленных второстепенных дорог, зависело, выгорит ли затеянное дело или все с таким трудом выпестованные планы пойдут коту под хвост.

-Поворачивает... - прошептал фэшник, пока все остальные как завороженные следили за сползающей вправо точкой, обозначающей ехавшего в машине Кислицына.

-Титарчук, - комбат окликнул находившегося здесь же зампотеха отряда, - выводи технику!

-Рано, - запротестовал ФСБэшник.

-Потом поздно будет. Сержанта моего и убить могут.

-Не исключена такая комбинация, - фэшник не стал спорить.

-Надо выезжать.

-Ждём. - Отрядный ФСБэшник упрямо покачал головой и пояснил: - Пока не наметится чёткое движение в определенном направлении - ждём. Раньше времени в горах делать нечего.

Быстро преодолев несколько километров по второстепенной дороге, точка начала замедляться, а затем и вовсе поползла с черепашьей скоростью.

-Пешком пошел, - высказал кто-то вслух и без того всем понятную причину такого разительного изменения в скорости движения.

-Пора! - Барсуков швырнул на стол доломанный карандаш.

-Не торопись, полковник! - снова вмешался ФСБэшник. - Он сейчас наверняка ещё не пойми куда идет. Вот когда как следует возьмёт след и попрёт, вот тогда да. Ты же сам говорил, что "мол, далеко собрался, рюкзак до крайности облегчил. Из всех тяжестей бутылка воды". Говорил?

-Говорил... - нехотя согласился Барсуков и принялся ждать.


Меж тем точка на экране доползла до места, обозначенного на карте как Домик лесника, и постояв там некоторое время, двинулась дальше. Затем снова остановилась.

-Чёрт! - выругался ФСБшник. - Что он делает? - И повернувшись к комбату: - Ладно, отправляй ребят.

-Титарчук, Каретников, вперёд!


Отставание от уходившего всё дальше и дальше в лес Кислицына по оценке ротного составляло часа полтора, возможно, чуть больше.

-Ничего, нагоним, - оптимистично ответил он на вопросительный взгляд пыхтевшего рядом Давыденкова. Я знаю, куда он идет, сейчас срежем. Тут база новая. У меня даже на карту нанесена. Слышал, наверное, ребята летом наткнулись. База новая, но брошенная, необжитая даже. Только не понимаю, за каким бараном он туда попёрся? Там же минировано всё. Получается, Андрея там держат? Возможно, возможно. Вполне возможно. Сразу никто и не догадается - база - то брошенная.

-О блин! - хлопнул себя по лбу Давыденков. - А ведь он, зараза, заранее всё знал! Заминировано, говоришь?! Вот он для чего легкоступы с собой попёр! А мы - то гадали, версии строили! А он их по прямому назначению применять собрался! Ну, хитрец, ну, хитрец! Нагоним, что делать будем?

-Ничего. Ждать будем, вдруг у него всё получится?

-А если нет?

-Если нет, значит - нет. Знал, на что шёл. А я эту базенку штурмовать команды не дам. А свыше дадут - людей в атаку не поведу! Там все подходы на виду. Я спрашивал. И минирование сплошное.

-Так что будем делать?

-Оцепим и всё. А как дальше быть, пусть это старшие начальники голову ломают. Хоть танки пригоняют. Похрену!

Но оцепить базу они не успели - им ещё оставалось до неё около километра, когда точка на экране после хаотичного метания по базе покинула её и поплыла дальше.


Шли они довольно долго, когда до того беспрестанно уходившая вверх экрана точка вдруг остановилась. Остановилась совершенно. Державший в руках прибор слежения, приданный отряду молодой человек непонятной принадлежности - то ли свой, ГРУшный, то ли из соседнего ведомства (им не доводили), поднял руку. Повинуясь этому знаку, растянутая цепь вооруженных людей замерла в неподвижности.

-Что? - командир роты, вопреки всем писаным и не писаным правилам шедший вслед за "прибористом", приблизился к нему и заглянул через плечо. Точка на экране по-прежнему стояла на месте.

-Стоит?

-Стоит.

-Ждём, - обернувшись в замершей цепи людей, объявил ротный.

Время шло.

-Что-то он долго... - к командиру роты подошёл капитан Давыденков.

-Устал? Решил отдохнуть? - предположил Каретников, но в его голосе прозвучало сомнение в собственных словах.

Нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу Давыденков хмыкнул.

-Может, пойдём? - предложил он.

-Нельзя, спугнём, - возразил молодой человек. - Мы и так близко подошли. Надо ждать.

-Сколько можно?! Надо идти. Спугнём - не спугнём. Теперь назад не повернёт! - уверенно заявил капитан Давыденков.

-Это точно! - согласился ротный.

-Что, идём?

-Да пошли! Достали вы уже! - с досады махнув рукой, "приборист" рванул "с места в карьер".

-Не пуганный! - шепнул Давыденкову чуть приотставший от "авангарда" ротный.

-Бесстрашный... - согласился капитан.

-Везучий, - добавил ротный, глядя, как "молодой человек" двигается, совершенно не задумываясь, куда в следующий раз поставить ступню.

-Пусть бежит, - махнул рукой Давыденков. - Здесь мин всегда мало было!

-Не угадаешь... - вздохнул Каретников и начал догонять ушедшего далеко вперёд "прибориста".


-Вот так и знал! - выругался ротный в тот момент, когда капитан Давыденков нагнал замерших на месте и что-то разглядывавших спутников. Этим "что-то" оказался брошенный на землю рюкзак Кислицына.

-Там? - спросил капитан, имея в виду установленный замполитом маячок, и носком берца ткнул валяющееся на земле имущество. На столь простой и очевидный вопрос "приборист" даже не стал отвечать, только подтверждающе фыркнул.

-И что теперь делать? - он беспомощно развёл руками.

-Идти надо, - сделал своё заключение из произошедшего ротный. - И так уже отстали хрен - те на сколько!

-Куда? К чёрту на кулички? - сыронизировал молодой человек.

-Артём, дай карту! - потребовал Каретников. - Не думаю, что тут много осталось.

За спиной зашуршала разворачиваемая карта. И вскоре оба офицера склонились над уменьшенным изображением местности. Наконец Каретников ткнул в карту пальцем.

-Сюда, - уверенно заявил он.

-Методом тыка? - иронии в голосе "прибориста" стало ещё больше.

-Почти, - не стал опровергать его слова ротный. - Так, Артём, ведёшь две группы (свою и первую) вот отсюда. Я с четвёркой стану заходить отсюда. Не спеши, дождись меня. Вдарим одновременно, - и, покосившись на "прибориста", - если, конечно, они там есть.

-Нет, будем искать.

-Будем.

И "гонки" по пересечённой местности продолжились.


Давыденков вёл отряд, состоящий из двух групп СпН, двигаясь во главе колонны - первым. Крайний, затяжной и довольно крутой подъем перед точкой на карте, определенной командиром как возможное место нахождение базы, дался тяжело. Но Артём уже восстановил дыхание и теперь медленно шёл по относительно ровной боковине изгибавшегося петлёй хребта, внимательно вглядываясь в окружающий ландшафт. Что-то находящееся чуть ниже по склону и едва заметно выделяющееся на общем фоне, привлекло его внимание. Артём, моментально вскинув руку в немом предостережении, опустился на одно колено. Продолжая вглядываться, снял АС "Вал" с предохранителя, показал кулак слишком шумно сопевшему "молодому человеку", и только тут понял, что именно "зацепилось" за его взгляд: листья на отдельных торчавших из земли молодых деревцах выглядели слегка пожухлыми. Нет, не пожелтевшими и начавшими съёживаться от осеннего увядания, а именно пожухлыми, будто некто вырвал растеньице с корнем, а затем, передумав, воткнул обратно.

"Фишка"... - мелькнула мысль, и Артём уже хотел было отдать команду головной тройке на выполнение обходного маневра, когда откуда-то снизу прозвучал одиночный выстрел.

Не ожидавшие ничего подобного, находившиеся в охранении бандиты вскочили на ноги и растерянно завертели головами во все стороны. Один из них даже успел заметить направленный на них ствол. Выстрелы АС "ВАЛа" в хаосе разгорающегося боя прозвучали совершенно бесшумно. Два тела, рухнув на землю, задергались в предсмертной агонии.

-Работаем! - рявкнул Давыденков и, подавая пример, короткими перебежками побежал в направлении раздающихся выстрелов.

-Что у тебя? - из микрофона внутригрупповой радиостанции донесся до капитана обеспокоенный голос командира роты.

-Я думал, у тебя.

-Значит Кислицын. Встрял всё-таки. Чехи - твари! Артём, прижми их, мы на подходе. Пять минут. Понял? Пять минут!

-Работаем, - буркнул Давыденков, перебегая к очередному укрытию. Дыхание стало шумным.


-Вперёд, вперёд! - подгонял капитан бойцов, с опаской продвигающихся вглубь базы. Основное сопротивление было подавлено, и теперь спецназовцам предстояло выкурить боевиков, попрятавшихся в своих норах.

-Одну, две гранаты в любое помещение, не раздумывая! - напоминал капитан бегущим следом за ним Егорову и Шилину. - Потом очередь. Шилин, по сторонам зырь! Понял?

-Понял, командир, понял!


То здесь, то там раздавались взрывы и короткие очереди. Зачистка базы подходила к концу.

-Не стреляйте, не стреляйте, не стреляйте! - послышался хриплый от страха голос, и из кустов шиповника с треском раздирающейся ткани вывалился заросший щетиной боевик. Глаза его лихорадочно и болезненно блестели. Лицо кривилось от раздирающего сердце страха. Егоров тотчас оказался у него за спиной.

-На землю! Руки за голову! - рявкнул он и, ткнув бандита в спину, заставил повиноваться.

-Я не бандит, я не бандит, не убивайте! - жалобно запричитал пленённый.

-Не сцать, Маня, я Дубровский! - нервно хохотнул Егоров и, присев на колено, на всякий случай (на предмет наличия под одеждой оружия или гранаты) охлопал лежавшего ладонью.

-Чисто! - доложил он командиру.

-Свяжи! - приказал тот. И Егоров, вытащив из кармана бечёвку, заломил руки сдавшегося бандита и принялся их связывать с завидной ловкостью бывалого ковбоя.


Крики и выстрелы слышались уже совсем рядом. Алексей взглянул на приготовленную "для себя" гранату, сглотнул поступивший к горлу ком.

На дно оврага осыпался песок - кто-то неосторожно наступил на земляную кромку. Шаги приближались.

Тянуть дольше не имело смысла - Алексей посмотрел на брата, тот кивнул. Тогда Кислицын - старший резко вскочил, сделал замах и... увидел крадущегося в их сторону ротного.

-Мать вашу, Леха! - из всех сил заорал тот, упреждая непоправимость предпринимаемого подчиненным действия.


Глава 20


В честь благополучно завершившегося дела Аслан решил: в канун дня возвращения домой организовать для отличившихся в бою воинов самый настоящий банкет, благо выделенных дядей средств с лихвой хватало для проведения данного мероприятия. Правда, не обошлось без сложностей - чтобы доставить необходимые продукты, пришлось задействовать едва ли ни треть Нуриевского отряда и потратить сутки времени. Но зато, на накрытом столе было буквально всё! Смачный аромат, расходясь по лесу, приятно щекотал ноздри и заранее радовал желудок, а обильно копившаяся слюна вопияла о необходимости срочно сесть за праздничный стол.

На базе было необычайно шумно - воспользовавшись случаем, моджахеды запаслись не только продуктами...

С разрешения главаря банды к накрытому "достархану" сошлись почти все пребывающие на базе воины. Врага не боялись.

- Командир, а не слишком мы рискуем, сняв почти всех людей с постов охранения? - озабоченно поинтересовался Хасан у докурившего косячок Лечо.

-Риск? Ты говоришь о риске? Никакого риска нет! - беззаботно отмахнулся помощник главаря моджахедов.

-А если появятся русские собаки? - не унимался Хасан.

-Собаки не появятся, - со снисходительной улыбкой заверил Лечо.

-Как можно быть настолько уверенным? - телохранитель Аслана поражался такой беспечности, казалось бы, бывалого воина Аллаха.

-Ты давно не был в наших краях, брат! Не дышал воздухом лесов, - Лечо затянулся ещё раз и протянул косяк собеседнику. - Пыхнешь?

Хасан отрицательно покачал головой.

-Ты стал слишком недоверчивым в своём городе, - заметил помощник командира.

-Я не стал беспечным, - поправил его телохранитель.

-Брат, мы не беспечны. Если бы Ахмад был беспечен, он бы пригласил за стол всех. А он нет. Видишь? - Лечо показал пальцем в склон хребта, ближе всего подходящего к базе и нависающего над ней своей практически отвесной кромкой. - Здесь самый опасный участок.

Хасан согласно кивнул: стоило только противнику выйти на этот козырёк, и вся база становилась похожа на хорошо простреливаемую мишень. И тут бы уже не помогли ни тянувшиеся по базе щели, ни несколько отрытых в земле, с крышами в три наката, брёвен блиндажа.

-Вот там, брат, - нравоучительно продолжал Лечо, - пост охранения мы оставили. Теперь понимаешь?

-Нет, не понимаю. Русские могут придти и с другой стороны.

-Э - э, брат, говорю, давно в горах не был! Русские не придут. Даже малец знает то, чего не знаешь ты!

-И чего я такого не знаю? - Хасан едва сдерживался. Взирать на этого самодовольного нарика было выше его сил.

-Федералы предсказуемы в своей академичности, - появившийся из-за спины Ахмад вставил своё веское слово в затянувшуюся беседу.

-Вот - вот, - закачал головой Лечо.

-И что с этого? - насупился Хасан, которому осточертела эта игра в угадайку.

-Хасан, брат, - Лечо встал и приобнял телохранителя за плечи. Сейчас он любил всех-всех на свете, даже, наверное, русских. - Спецы живут по схеме. По схеме, понимаешь? Нет? Я поясню. Мы что сделали? Разбили их в пух и прах, прально? Прально. А что делают федералы, если вышестоящее командование считает, что понесённые потери были неоправданно высокими, знаешь? Не знаешь. Так я тебе объясню.

-Ну, уж будь добр! - проворчал Хасан.

-Ну - ну, не сердись, - Ахмад примирительно похлопал гостя по плечу.

-Да кто сердиться? Хасан? - язык Лечо слегка заплетался. - На меня? Хасан, ты на меня сердишься?

-Нет! - огрызнулся телохранитель.

-Сердишься... - Лечо вздохнул. - Не сердись, брат! Я же тебе сказал: сейчас всё расскажу...

Тут его перебил Ахмад.

-Причина в том... - начал он, но Лечо скорчил просительную гримасу:

-Командир, я сам!

Ахмад махнул рукой - "Мол, действительно, что это я? Сами начали, сами и разбирайтесь". И зашагал по своим делам.

А Лечо, радостно улыбаясь, продолжил свою ну о-о-очень познавательную лекцию:

-Вот, брат, при появлении неоправданных потерь спецам поступает команда: "Стоп колеса" - сидите и не дёргайтесь. А здесь, - помощник главаря, ткнул в землю пальцем, - зона ответственности тех самых спецов, которых мы раздолбали. Это понятно?

Хасан понимающе кивнул. Теперь-то все встало на свои места. Получалось, что при появлении неоправданных (с точки зрения командования) потерь, отряд временно отстранялся от выполнения боевых задач и "садился" на доподготовку. Так повторялось от случая к случаю, и потому трудно было ожидать того, что на этот раз будет по - другому. Становилась понятна и веселая беспечность Лечо, и холодная уверенность Ахмада.

-Прошу за стол! - прерывая разговор, из-за деревьев появился радостный Аслан.

-За стол, значит за стол, - притворно вздохнул Хасан, с удовольствием освобождаясь от потных объятий глупо улыбающегося Лечо.


Окончание беседы немного успокоило Аслановского телохранителя, но обеспокоенность окончательно не прошла. И потому оказавшись за столом рядом с Ахмадом Нуриевым, он не удержался от того, чтобы вновь не поднять волнующий его вопрос.

- Брат, я беспокоюсь по поводу охранения: стоило ли снимать посты?

-Беспокоишься, значит? - глаза главаря банды строго сощурились, ему не нравилось, когда кто-то сомневался или оспаривал его решения. - Считаешь, что я не прав? Что ж, не в моих правилах ограничивать гостей в их мнениях и желаниях. Автомат у тебя есть. Беспокоишься - тогда можешь взять его и идти охранять нас, пока мы будем пировать и веселиться. Никто тебе не препятствует! - и хищно ухмыльнувшись, Нуриев посчитал беседу оконченной.

Хасан вздохнул и принялся есть. Охранять кого бы то ни было не хотелось.


Крик смертельной боли и грянувший следом выстрел заставил Хасана вздрогнуть и напрячься. А некоторые из сидевших за столом даже вскочили на ноги. Но никто не поспешил к оружию до тех пор, пока прямо по столу не стеганула тугая автоматная очередь, а потом ещё одна и ещё. Кто-то, застонав, навалился грудью на стол. Гулявшие моджахеды кинулись в разные стороны, и тут один за другим прогремели два взрыва.

-Спецы! - истошно завопил кто-то, и Хасан вдруг понял, что бежит к одному из укрытий, спрятанных в гуще кустов. Увидев прямо перед собой сидящего на корточках Аслана, вертевшего во все стороны стволом автомата, Хасан забрал у того оружие и, ухватив за шиворот, потащил за собой. Буквально силой впихнув его в блиндаж, телохранитель развернулся и, не задумываясь, дал несколько очередей по ближайшему склону. И только после этого сумел оценить всю комичность происходящего: наведших такой переполох русских было всего двое. Один - бывший пленник, отобравший оружие у своего, вероятнее всего обкуренного, конвоира, засев в расположенной чуть ниже продовольственных складов промоине, поливал хозяев базы из автомата. Второй - у которого, судя по всему, вообще не имелось никакого оружия, короткими рывками бежал к первому. Хасан даже позавидовал везению, с которым тому удавалось избегать вьющихся вокруг пуль.

Он ещё некоторое время понаблюдал за бегущим, затем от греха подальше вошёл в укрытие и, возможно, именно это и спало ему жизнь, когда с отвесной кромки нависающего над базой хребта заговорили пулемёты, заработали автоматы, заухали одноразовые гранатомёты и полетели вниз гранаты.

-Хасан, что это? - Аслан вскочил на ноги.

-Не знаю, - почти искренне ответил телохранитель, непонятно почему надеясь, что это совсем не то, что думается.

-Это спецы, Хасан, да? Это спецы?

-Я не знаю... - на лице Хасана появилось растерянное выражение. Он лихорадочно соображал, ища выход из создавшейся ситуации.

-Надо помочь, не сидеть же нам тут.

-Сядь! - рявкнул Хасан. - Это я отвечаю за тебя перед твоим дядей. Сядь и сиди. Сами справятся! А если они не в состоянии справиться, то наша помощь им не поможет.

-Нет! Мы должны выйти, мы должны стрелять! - плечи Аслана сотрясала нервная дрожь. - Если трусишь сам, отдай мой автомат! - племянник Мухаммедова требовательно протянул руку. Вытянутые вперёд пальцы дрожали.

-Оружие я тебе не дам! - твердо заявил Хасан.

-Ах, так! Да я и без тебя найду, чем встретить врага! - рявкнул внезапно рассвирепевший Аслан и, с неожиданной силой оттолкнув телохранителя, выскочил наружу.

-Да чтоб тебя! - выругался ударившийся спиной о стену Хасан. - Убьют же идиота! - с искренним огорчением воскликнул он, но выбегать следом не стал. Вместо этого прошёл к самому дальнему углу, в котором располагался небольшой закуток, являвшийся ничем иным, как укрытием от гранатных осколков и, опустившись на стоявшую там низенькую скамейку, уткнулся лицом в ладони. В сердце заползло отчаяние.

-Беспокоишься, беспокоишься! - передразнил он презрительную интонацию Ахмада. - Знатоки русских, ...лядь! Схемы, шаблоны, вот вам и шаблоны! Дошаблонились! Будь ты проклят! - Хасан потряс кулаками, призывая громы и молнии на голову снявшего почти все посты охранения главаря банды. - Оставили они... с опасного направления... решили достаточно... и где то охранение? - вопрошал пустоту беснующийся от злости и осознания собственного бессилия Хасан. Но ответы ему и не требовались. Он и сам прекрасно понимал, что единственный охранявший базу пост свою задачу не выполнил.


Аслан проломился сквозь ветви, и тут же рядом ухнуло. Он упал и потерял сознание.


А бой продолжался.

Кинувшиеся в атаку на одиночного стрелка боевики, уже скоро оказавшись атакованными с тыла, ещё некоторое время сохраняли способность к сопротивлению. Особо безрассудные даже не прекращали попыток добраться до сбежавшего пленника. Но это продолжалось только до тех пор, пока к спецам не подошла помощь. Зажатые с двух сторон, неся громадные потери, бандиты очень скоро поняли всю безнадежность сопротивления и начали поднимать руки.


Выстрелы стали стихать. Бой заканчивался. У Хасана ещё теплилась надежда, что свои победили, когда он отчётливо услышал громко подаваемую команду:

-Одну, две гранаты в любое помещение, не раздумывая, потом очередь. Шилин, по сторонам зырь! Понял?

Это означало конец.

-Не стреляйте, не стреляйте! - хриплым от страха голосом заорал Хасан, ужасно пожалевший и об не скинутом вовремя разгрузочном жилете, и о собственной глупости, по причине которой он, прежде чем сообразить, что к чему, дал пару очередей из Аслановского оружия. Теперь даже тщательно затёртые на оружии отпечатки пальцев не гарантировали того, что ему удастся отвертеться от обвинения в терроризме и посягательстве на жизнь военнослужащих. Реши кто провести тест на наличие на руках пороховой гари, и его песенка оказалась бы спета.

Разгрузку, поспешно стащив, пришлось затолкать в небольшую ямку, так кстати оказавшуюся неподалеку от блиндажа, и прикрыть упавшей с дерева веткой.

-Не стреляйте! - вновь повторил он, и с поднятыми вверх руками проломился сквозь до того скрывшие его кусты шиповника. Острые иглы раздирали тело, но он этого словно бы и не замечал.

-На землю! Руки за голову! - рявкнул на него рослый спецназовец и, ткнув стволом в спину, заставил немедленно повиноваться.

-Я не бандит, я не бандит, не убивайте! - старясь делать это как можно более жалобно, запричитал Хасан.

-Не сцать, Маня, я Дубровский! - засмеялся спецназовец и довольно больно захлопал ладонью по Хасановским ребрам. - Чисто! - сказал он кому-то, кто тут же громко потребовал:

-Свяжи!

Хасан едва сдержался, чтобы не вскрикнуть, когда его руки резко заломили за спину. И почти сразу кисти оказались стянуты до боли впившейся в кожу верёвкой.

"Живой!" - пронеслась отчётливая мысль. - А остальное... выкручусь", - и от не обоснованного оптимизма по душе растеклась почти безумная радость. А рядом двое спецов приводили в чувство контуженного взрывом Аслана.

"И этот жив!" - эта мысль окончательно укрепила телохранителя в собственной чрезвычайной везучести.


-Парни, мля! - Каретников спрыгнул вниз. - Андрюха! - приветствуя, махнул рукой, восторженно взирающему на него Кислицыну- младшему. - Рапорт порвёшь? - это он уже улыбнулся Кислицыну - старшему. И, не останавливаясь, побежал дальше. Бой ещё шел, и его следовало закончить.

-Командир, как вы тут, здесь? - растерянно пробормотал Алексей, не в силах поверить, что это происходит наяву. Скажи ему сейчас кто, что так вовремя появившийся ротный есть порождение его собственного разума, он бы, возможно, и поверил.

-Потом, всё потом! - уже убегая, прокричал Каретников, и Алексей начал озираться по сторонам в поисках выкинутого за ненадобность гранатного колечка. Когда же оно обнаружилось, он еще долго не мог вернуть шплинтовку на место. Руки тряслись и не хотели выполнять такую, казалось бы, простую работу. Наконец ему это удалось и, приведя гранаты в безопасное положение, он помог подняться брату. И они, пошатываясь, медленно "поползли" в направлении убежавшего ротного. Выстрелы стихли, а значит, всё было кончено.

Так оно и оказалось. И едва братья вышли на открытое пространство, как им навстречу побежали знакомые ребята. Пахло гарью, человеческими испражнениями и смертью. Кое-где от земли шёл дым. В центр поляны сгоняли пленных. Отдельной кучей сваливали убитых. У одной из дневок стояла небрежно построенная пирамида оружия.

-Закурить есть? - жадно сглотнув, спросил Андрей первого же подбежавшего к нему разведчика.

-Так ты же не куришь? - удивился тот. А шедший за ним Егоров, поднял очи долу и покрутил ему пальцем у виска.

-Дурак, что ли? - сказал он и, вытащив из разгрузки, благополучно припрятанное от командиров курево, протянул бывшему пленнику всю пачку.

-Кури! - добродушно предложил он.

Андрей благодарно кивнул, а не понявший причину полученного оскорбления боец, насупившись, пошел прочь.


Глава 21


Валентин Валентинович Маслов считал себя чуть ли ни гением. Поэтому, нисколько не сомневаясь в собственном успехе, встречу с "представителем" "Большого человека" посчитал делом рутинным, не стоившим особой подготовки. Собственно, так оно и было бы, если б ни одно но: "Представитель" в отличии от Маслова знал не только цвет, но и как на самом деле выглядит утерянная флэшка.

-Вы сообщили, что она у Вас? - едва войдя в квартиру, поинтересовался "Представитель".

-Само собой, - самодовольно ответил Валентин Валентинович и незамедлительно протянул вошедшему небольшой конверт. Тот принял его, слегка приоткрыл, цокнул языком и, не проявляя ни малейших эмоций, закрыл и сунул в нагрудный карман пиджака. Нескольких секунд ему хватило на то, чтобы оценить и проанализировать произошедшее, и ещё пару на то, чтобы принять правильное решение.

Он широко улыбнулся.

-Это дело стоит отметить! У меня с собой как раз есть хорошее вино - ...кое 1975 года. - И увидев тень сомнения, мелькнувшую на лице Валентина Валентиновича, добавил: - Я бы посидел немного с дороги... - и улыбка его стала ещё шире.

Предложение гостя распить принесённую им бутылочку вина Валентин Валентинович встретил без должного энтузиазма, но гость, похоже, настаивал, и Валентин Валентинович согласился.

-Прекрасно! - воскликнул он, всеми силами пытаясь сделать вид, что он восхищен возможностью вкусить этого и в самом деле неплохого вина, пригласил гостя за стол.

Пока гость доставал из объемистого портфеля вино, Валентин Валентинович взял из бара и протёр две рюмки, при виде которых гость протестующе воскликнул:

-О, нет! Это вино следует пить только из особенных бокалов, и они есть у меня! - с этими словами он с ловкостью фокусника вытащил из портфеля футляр, в котором действительно находилось два изящных бокала.

- Всё своё вожу с собой! - пояснил он свою предусмотрительность.


Вино, красной кровью заполнив дно бокалов, отразилось от их стен многоцветными красками, и Валентин Валентинович с удивлением отметил, что гость прав - чтобы это вино заиграло не только вкусом, запахом, но и цветом, ему просто необходимы были эти необыкновенные бокалы. Если бы он только мог предполагать, насколько они особенные!

-За удачу! - погрев бокал в руке, провозгласил гость, и не спеша вкусив исходящий от вина букет запахов сделал первый пробный глоток. Последовавший его примеру Валентин Валентинович некоторое время перекатывал терпкую влагу во рту, смакуя вкус, затем проглотил, но ещё за миг до этого, уже не в силах остановить сделанное глотательное движение, ощутил начавший сжимать горло спазм.

-Что это? - прохрипел он не своим голосом.

-Яд, - спокойно ответил собеседник.

-Но как же... - не сумев договорить, Валентин Валентинович взглядом показал на плещущееся в бокале убийцы вино.

-О, яд был не в вине! В бокале! Я же говорил, что они у меня особенные!

-Ты...- из последних сил прохрипел Маслов, сжал кулаки и выдавил. - Почему?

-Вы облажались, сударь! Переданная вами флэшка - туфта, обманка! - с этими словами гость достал из кармана конверт и без всякого сожаления поднес к нему зажигалку. - Я уверен, что настоящей флэшки у Вас нет. Вы нас не обманывали, обманули Вас. Но, скажите на милость: кому нужен специалист, которого может надуть любой мальчишка? Помните, как в том фильме: "Загнанных лошадей пристреливают". Нам не нужна загнанная лошадь. Дураков надо пристреливать в зародыше, или как там вы выражались? - гость посмотрел на лежавшего на столе человека и понял, что последние полминуты он разговаривал с покойником.

Не спеша допив бутылку, "Представитель" большого человека надел перчатки, вылил остатки вина в раковину, не ополаскивая и не протирая, убрал бокалы обратно в футляр. Сунул футляр в портфель, туда же поставил опустевшую бутылку. Пепельницу с пеплом от конверта и обгоревшей флэшкой уложил в пергаментный пакет и небрежно кинул поверх футляра. Затем влажной салфеткой протёр стол. Смяв, выкинул её в открытую форточку и, подхватив портфель, покинул квартиру. Причин для спешки не было - через час яд окончательно распадется на составляющие его основу совершенно безвредные вещества, и уже никто не сможет заподозрить в такой естественной смерти от остановки сердца, неестественное убийство.

"Представитель" вышел на улицу. Светило по-осеннему блеклое солнце, дул не сильный ветер. Настроение было прекрасное: в том, что утерянная флэшка действительно утеряна, сомнений не возникало: в противном случае разве стал бы любящий брат рисковать жизнью брата, таща на обмен подделку? Нет и ещё раз нет. Тем более, что лично для Кислицына она никакой материальной ценности не представляла. Так что подлинная флэшка утеряна, и это факт, сомнению не подлежащий.


## Глава 22


То, что от Муслима Алихановича отвернулись "боги", вначале можно было определить исключительно по косвенным признакам, многие из которых были настолько мелкими и незначительными, что их следовало не замечать вовсе. Затем стали происходить более крупные неприятности - вначале областная администрация, ссылаясь на какие-то неведомые крючкотворные ошибки, расторгла контракт с его строительной фирмой. Следом его слегка потеснили в сфере строительства дорог, отдав тендер на прокладку новой автотрассы его давнему конкуренту, казалось бы, уже давно и прочно спихнутого на задворки бизнеса. То же самое происходило и с ЖКХ. Ещё кое-как продолжал держаться на плаву его ресторанно-забегаловочный бизнес. Но и тут, некоторые обнаглевшие типы, особо хорошо чуявшие, куда дует ветер, безошибочно определив его сегодняшнее направление, уже пару раз присылали предложения выкупить особо сладкие "пироги" из числа Мухаммедовских заведений. Но на все предложения Муслим Алиханович отвечал решительным отказом. Он ещё верил, что всё вернётся на круги своя.

Но гром грянул, откуда не ждали.


Первой людские останки заметила бабка Пелагея - обгрызенная человеческая кисть валялась аккурат напротив колодца, но будучи бабкой тёртой, распространяться о своей находке, спешить не стала. Наоборот, воровато оглядевшись по сторонам, она клюкой затолкала страшную и, по - нынешним временам, опасную находку под кусок валявшегося на земле старого шифера. Затолкала и благополучно о своей находке забыла. Это она уже потом во всем созналась и даже покаялась, а тогда молчок. Если бы не вездесущие мальчишки, хоть и оставалось их в некогда многолюдной деревне по пальцам пересчитать, ещё не известно, выплыло бы дело наружу. А так... нашли всё ж, стервецы, энту кистёнку, а может и не энту, а что другое из того, что собаки притащили, но уже через два дня пошли слухи. Кто-то звякнул в район. Милиции понаехало немеряно! Главное было всё правильно организовать, а найти в поле прикопанный труп труда не составило. Запустили по окрестностям военных, те прошли - как гребёнкой прочесали. Нашли. Опознали. А что было не опознать, если труп ещё свежий и паспорт в кармане убитого не вытащенный лежал? Азаматом Килоевым мертвец оказался. Из Мухаммедовских. А как опознали, так сразу к Муслиму Алихановичу с обыском отправились. Тот видать, такого поворота никак не ждал, даже пистолет, из которого несчастного прикончил, выбросить не успел, так в столе и лежал.

-Тут Муслимку и повязали! - дед Иван, рассказывавший все эти подробности, внимательно слушавшей его Алине, дважды прицыкнул языком. - Допрыгался, касатик! Обычно-то с него как с гуся вода, а тут сразу повязали и увезли. Никакого снисхождения. Лапки завернули и в каталажку, со всем почтением. Как сглазил кто! Али это действительно власть за коррупцию взялась? Как ты считаешь?

Алина, нисколько не разбиравшаяся в политике, смущенно улыбнулась.

-Вот и я думаю, - продолжил дед, увидевший в этой улыбке нужный ему ответ. - Народ на следующих выборах как есть за "Партию власти" проголосует! Борется власть с коррупционерами, борется! А то, что не сразу всё выходит, так это только плохое что да глупое сразу получается... С гидрой оно так-то. Многоголовая! Одну бошку срубишь, другая шавелится, - простовато разглагольствовал дед Иван, и непонятно было, правда язык у него такой или придуряется.

Наговорив целый короб деревенских новостей, дед Иван распрощался с девушкой и поспешил по своим делам. А от скуки гулявшая по деревне Алина, почувствовав, что продрогла, повернула к дому. Сердце учащенно билось. Известие о том, что Муслим Алиханович Мухаммедов находится в тюрьме, привело её в радостное возбуждение. Теперь оказавшийся без поддержки своего могущественного дяди, Аслан, вряд ли бы решился причинить ей существенный вред. Можно было смело возвращаться в город.

Полная этих радостных дум, Алина вернулась домой, а там, как оказалось, её ждало с первой же подвернувшейся оказией переданное из города письмо, написанное незнакомым почерком. Вскрыв конверт, девушка принялась читать.


-Здравствуй, любимая! - писал ей Кислицын - младший. - Я безумно рад твоему письму... - неожиданно Алина поймала себя на мысли, что читать написанное ей нравится. ... Я бы не смог жить без тебя... ...Эдельвейс мой ненаглядный, звездочка моя лучистая, - ей никто никогда не говорил таких слов. - Будь у меня крылья, я бы прилетел к тебе, ведомый только той нитью, что соединяет наши сердца, - писал он. Её сердце непонятно от чего радостно запрыгало, в душе разлилось ощущение необъяснимого счастья. И вдруг она поняла, что хорошо помнит этого рыжего парня, его веснушки, его чуть простоватую улыбку, его голос. И он был красив, по-своему красив и мил. А как он встал на её защиту против обнаглевшей до предела троицы?! - На глазах девушки выступили слёзы умиления.

В конце письма Андрей указал номер своего сотового телефона, а чуть ниже шла приписка: Если я почему-то не отвечаю, можно позвонить Алексею - моему брату, он мне всё передаст. - И снова телефонный номер.

Улыбнувшись, Алина взяла телефон и набрала номер Андрея, но трубку никто не взял. Тогда она набрала телефон его брата. "Вызываемый абонент находится вне зоны действия сети. Вызываемый абонент находится вне зоны действия сети"... - несколько раз подряд сообщил мелодичный женский голос. Тогда Алина отключила сотовый, села за стол и, подтянув к себе лист бумаги, принялась писать письмо. На сердце было тоскливо и радостно одновременно. Впервые за многие годы ей захотелось не принца на белом коне и не груды золота, а простого женского счастья: свой дом, маленький огородик, любящий муж и, конечно, дети. Маленькие, озорные, с небольшой рыжинкой в темных кудрях. И пусть это будет ни дом, а городская квартира, лишь бы всё остальное оставалось неизменным. Она закусила губу и вывела первую фразу своего письма:

Любимый, здравствуй! .........


## Глава 2

3


Попытка выдать себя за похищенных коммерсантов не удалась. Доказательства причастности обоих "гастролёров" к террористическим актам были неопровержимы.

В следственном изоляторе их посадили в одну камеру.

Хасан пребывал в унынии. Аслан строил какие-то планы.

-Ты до сих пор считаешь, что твой дядя нас вытащит? - Хасан зыркнул исподлобья на забившегося в угол сокамерника. - Я бы не дал сейчас за это и ломаного гроша! - И подумав: - Я бы сейчас не дал ломаного гроша и за твоего дядю!

Аслан обиженно засопел и порывисто отвернулся, в глазах блестели слёзы.

А на следующий вечер, за ужином, в отдельной городской квартире имел место такой разговор:

-И как они умудрись ножи протащить? - сокрушенно качал головой сидевший за уставленным тарелками столом мужчина.

-Кто? Куда? Какие ножи протащить? - спросила его жена, внимательно слушавшая разглагольствования супруга.

"Вроде и не пил особо, а язык работает как помело", - подумала она. - "И ещё как будто боится чего-то. Недоговаривает, как пить дать, недоговаривает!"

-Да подследственные, - начал объяснять муж. - Ножи в камеру протащили и порезали друг друга. Насмерть! Крови было! Как с поросят! И никто ничего не слышал. Получается, мОлча дрались. Ну да поубивали и поубивали, вот только как ножи протащили, ума не приложу! Разве что в задницу запихали?

-Вот тебе и загадка! - поддакивая мужу, сокрушенно покачала головой супруга.

-Звери, говорю тебе. Нелюди! А у того, что помладше, и дядя, говорят, повесился. Как взяли с поличным, так той же ночью и удавился... - мужик замолчал и снова потянулся к бутылке. Загадки подобного рода навевали на него страх. Две смерти в разных местах почти одновременно казались почти мистическими совпадением, но в мистику мужик не верил и потому предпочитал напиться.


Наутро после ареста Муслима Мухаммедова нашли в своей камере повесившимся. Было ли это самоубийство или "помогли", определить оказалось невозможно, да никто и не пытался. Так или иначе, но вскоре все причастные утере электронных документов упокоились с миром. Братьев Кислицыных, случайным образом замешавшихся в это дело, добрые люди решили не беспокоить.


Эпилог


Они наконец-то купили новый компьютер. Андрей радостно суетился. Он уже подключил его к сети, и теперь тыкал в разъём отливающей серебром флэшкой. Увидев её, Алексей вдруг вспомнил, как прислонившись спиной к сырой земляной стенке, с горечью думал о том, что им придется умереть из-за такой вот ерунды.

Но умирать не пришлось. Виновница же всех их бед за суетой и волнениями забылась. И вот теперь вспомнилась.

В Алексее проснулось любопытство и, иронично усмехнувшись, он поинтересовался у продолжавшего возиться с компом брата:

- Андрей, а куда ты все-таки ту чёртову флэшку дел? Я тогда все твои вещи перерыл и не нашел!

-А... её... - отмахнулся тот, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия. - Да я её на полигоне в казарме забыл, - ответил Андрей. И Кислицын - старший разразился нервным хохотом.

-Ха - ха - ха! Абалдеть! - хрипло смеясь, выдохнул он. - Ну, ты и даешь! Знал бы прикуп - жил бы в Сочи! Вот где им искать надо было... - Он умолк и через секунду отстранённо произнёс: - Столько народу положили...


На полигон они поехали сразу же, как только нашлась лишняя минутка. Флэшка лежала там же, где её и спрятал безалаберный братец. Алексей взял флэшку, и под каким-то надуманным предлогом отправив Андрея в парк, прямиком отправились в штаб, к отрядному "хакеру", в которого с недавних пор переквалифицировался пулемётчик Лазорев.

Был обеденный перерыв, и в помещении штаба никого, кроме "хакера", не было.

-Пароль подобрать сможешь? - протянув флэшку, без обиняков спросил Алексей.

Лазорев задумчиво посмотрел на Кислицына, видимо раздумывая, стоит ли возиться или нет, затем протянул руку:

-Есть у меня одна хитрая программка...


На то, чтобы взломать пароль доступа, ушёл час. Лазорев аж взмок, но зато теперь, высунув язык от удовольствия, навел курсив на одну единственную вложенную во флэшку папку.

-Жмём? - на всякий случай уточнил хакер у "хозяина" документа.

-Жмём! - не задумываясь, ответил тот, и папка в долю секунды распалась на множество других вложенных в неё папок.

Уже не спрашивая разрешения, Лазорев раскрыл первую попавшую под курсив. Раскрыл, да так и обмер, замерев в полной неподвижности.

-Вот теперь мы встряли по - настоящему! - выдохнул Алексей и хлопнул сидевшего с разинутым ртом хакера по плечу. - Да, Ваня?

Тот судорожно кивнул - с каждой страницы документа сквозило смертью. По сравнению с открывавшимися мрачными перспективами недавние события казались легкой прогулкой.

-Да, картиночка... - Алексей Кислицын почувствовал, как по спине побежали мурашки.

-Не ссы, братан, прорвёмся! - раздался за спиной голос никогда не унывающего Андрея.

-И ты тут? - удивленно выдохнул Алексей - попытка не вмешивать в дальнейшие события, а проще говоря, в возможные неприятности младшенького братца закончилась сокрушительным фиаско.


2-10 декабря 2015г.