# Поговори со мной

Алустон Ал

Поговори со мной


Бойцы нацгвардии Степан и Андрей ехали на "уазике" по "освобожденным" районам Донбасса.

- Стий, Стэпан! - крикнул водителю каратель, хлопая его по плечу и глядя при этом куда-то на обочину.

"Уазик" остановился.

- Ты бачь! - указал Андрей на развалины одноэтажного дома, на стене которого каким-то чудом уцелел кондиционер - белый, красивый. По всей видимости, почти новый и, должно быть, исправный.

Напарники, озираясь - нет ли поблизости конкурентов - подобрались к дому, осмотрели кондиционер. Аппарат повреждений не имел. Висел он довольно высоко, поэтому нацгвардейцы выложили из обломков стены насыпь, по которой и вскарабкались к кондиционеру. Андрей снял автомат, передал напарнику, при помощи ножа принялся откручивать крепеж, а Степан остался у подножия насыпи, готовясь принять добычу.


Вдруг Андрей услышал странное сипение и клокотание за спиной. Удерживая уже частично отсоединенный от крепежа кондиционер, он повернул голову.

Степан лежал на земле, зажимая руками горло, из которого хлестала кровь, ноги дергались, глаза постепенно стекленели. Над национальным гвардейцем стоял ополченец - в выцветшем камуфляже, на котором была георгиевская лента, с СКС за спиной, с ножом в руке. Нож был с черным лезвием, на кончике собралась алая капля.

- А теперь аккуратно прикручивай все как было, - приказал ополченец, нагибаясь и поднимая автоматы нацгвардейцев.

Андрей, обильно обливаясь холодным потом, непослушными руками начал завинчивать крепеж.


Ополченец прошелся вдоль стены, рассматривая разрушенный дом, покачал головой. Погладил кладку из силикатного кирпича ладонью.

- Ну, здравствуй, дед... - произнес он негромко и замолчал.

Нацгвардеец оглянулся, но никакого деда не увидел. Напугавшись странного взгляда ополченца, он вернулся к своему занятию. Крепеж повиновался плохо, руки были как чужие и тряслись.

- Я был плохим внуком, дед, - продолжал ополченец. - Я слишком редко тебя навещал. А ты так мне радовался! Любил послушать мою болтовню о всякой всячине... Так и слышу, как ты просишь: "Поговори со мной".

Ополченец вздохнул и замолчал.

Нацгвардеец, наконец, закончил возиться с крепежом и обернулся.

- Готово, - сообщил он, поглядел в лицо ополченцу и напугался. У молодого еще парня были очень, очень старые глаза.

- Що тэпэр? - дрожащим голосом спросил Андрей, стараясь не смотреть на остекленевший взгляд Степана, по лицу которого уже ползали мухи. - У полон?

Но ополченец как будто не слышал нацгвардейца. Он ходил вдоль стены, трогал ее ладонью, что-то бормотал.

- Я ничего тебе не дарил, дед. Только этот кондиционер прошлой осенью. А весной тебя убили из пушки. Ты, наверное, так им и не попользовался.

Нацгвардеец смотрел на труп напарника, на нож в руках ополченца, и ему становилось все больше не по себе.

- Пийшлы у полон, - потребовал каратель у ополченца. - Я здався, я бэз зброи. Можу пидняты рукы.

Ополченец не реагировал, глядя сквозь нацгвардейца и ведя разговор с кем-то невидимым.

- Я буду добрым полонэным! - горячо заговорил каратель. - Я буду копаты окопы! Я дуже люблю копаты! Я буду соблюдаты розпорядок!

Ополченец не замечал его слов. Капля крови на ноже загустела и изменила цвет.

- Нелегкая у тебя была жизнь, дед, - произнес ополченец. - В прошлую войну остался сиротой, в эту войну погиб...

- А взагали я росиянын! Я русский, ты слышишь? У меня бабушка была из Петрозаводска! Покойная... Ты же не можешь просто так вот взять и убить меня! - завопил каратель, глядя на зарезанного напарника и уже не осознавая, что видит. - Я вступлю в ваше ополчение! Я начну новую жизнь! Ну что же ты так смотришь, как будто меня уже нет?! Я же человек, у меня высшее образование, я в Европе бывал!

- Ты погиб как герой, дед, - продолжал тем временем ополченец. - Погиб в бою, защищая свою землю. Я горжусь тобой.

- Я сделаю все, что ты хочешь! Дам денег! Все военные секреты расскажу! Только не убивай меня! Я только притворялся на Майдане, я русский! - голос нацгвардейца то и дело прерывался от страха. - Б-боже, царя храни! Гитлер капут! Ну что же ты...


Ополченец сделал резкий взмах, Андрей с рассеченным горлом рухнул рядом со Степаном, угасающим взглядом уставившись в мертвые глаза напарника.


- Я буду почаще приходить к тебе, дед, - произнес ополченец, вытирая нож об одежду убитого. - Мы еще повоюем.


Он взял труп Степана за ноги и поволок к оврагу в конце улицы.